«Я его слепила из того, что было»: как будет выглядеть винтовка будущего. Винтовка будущего


Винтовка будущего

«Умные винтовки», управляемые пули и автоматы под безгильзовые патроны можно было бы назвать «концепт-ганами», по аналогии с концепт-карами в автопроме. Экстремальные модели, на которых обкатываются самые смелые идеи, но малопригодные для «дорог» общего пользования.

В конце 80-х годов прошлого века переворот в «стрелковке» сулила американская программа ACR (Advanced Combat Rifle, усовершенствованная боевая винтовка). Она стала ответом на требование военных повысить эффективность индивидуального стрелкового оружия минимум вдвое по сравнению со стоящей на вооружении винтовкой М16А2 (в российской классификации — автомат). Как подсчитали эксперты, стрелок в боевых условиях поражает цель на дистанции 40 метров с вероятностью 100 процентов, а на дистанции 260 метров — с вероятностью всего 10 процентов.

В ходе программы предполагалось протестировать несколько новых концепций, обещающих в том числе повысить вероятность поражения цели одним выстрелом. Свои образцы на конкурс представили четыре компании: германская Heckler & Koch, австрийская Steyr-Daimler-Puch и две американские фирмы — Colt и AAI.

«Скорострельные часы с кукушкой»

Американские оружейники оказались консервативны: Colt предложил слегка измененную винтовку М16 под патрон калибра 5,56 миллиметра, снаряженный двумя пулями, а компания AAI — винтовку традиционной компоновки под боеприпас с подкалиберной стреловидной пулей.

Зато германский концепт G11 (разработан в середине 80-х годов) от Heckler & Koch был по-настоящему революционным. Фантастический дизайн — пластиковый корпус винтовки напоминал вытянутый параллелепипед с рукояткой управления огнем. Уникальный безгильзовый патрон — блок из спрессованного пороха, в котором «утоплена» пуля калибра 4,7 миллиметра. Необычное устройство: схема буллпап (рукоятка управления огнем находится перед магазином и УСМ), 45-местный магазин размещен над стволом, патроны из него подавались в камору-казенник вертикально вниз, после чего камора поворачивалась на 90 градусов, патрон оказывался на линии ствола и происходил выстрел. Ствол, казенник и магазин смонтированы на одном основании, которое двигалось внутри корпуса, — так называемая лафетная схема (аналогичная использована на российском АН-94). При стрельбе фиксированной очередью в три патрона вся система приходила в заднее положение только после третьего выстрела, и только тогда стрелок ощущал отдачу.

Это повышало кучность стрельбы, но сложность конструкции оказалась запредельной для военного образца. «Я держал в руках винтовку G11, проходившую по программе ACR, для меня это было глубоким шоком, — вспоминает эксперт по оружию Максим Попенкер. — Сложнейший механизм с большим количеством пружин, шестеренок и прочего, заключенный в тонюсенький пластиковый корпус, который можно было продавить пальцами». За особенности конструкции детище Heckler & Koch получило неформальное прозвище «скорострельные часы с кукушкой».

А еще немецкие инженеры так и не смогли решить проблему прорыва газов между патронником и стволом и проблему перегрева боеприпаса в патроннике при интенсивной стрельбе. Ресурс системы оказался низким — около шести тысяч выстрелов (для сравнения, ресурс ствола валового АК-74 — 15 тысяч выстрелов). И наконец, хрупкость самого безгильзового патрона. Как отмечал в своем докладе бывший эксперт Heckler & Koch Джим Шац (Jim Schatz), удар, который был безопасен для патрона с металлической гильзой, мог расколоть безгильзовый боеприпас, или, что хуже, привести к трещине, и тогда патрон раскалывался в момент досылания в патронник.

Российские эксперты, знакомые с проектом, уверяют, что бесперспективность G11 была очевидна с самого начала работ над ней. Поговаривали даже, что вся «безгильзовая тема» затевалась на Западе лишь для того, чтобы заставить советский ВПК тратить время и деньги на исследования в заведомо тупиковом направлении.

Сами немцы в 90-е годы тихо свернули программу, мотивируя это дороговизной перехода на новый безгильзовый патрон и его несовместимостью со стандартами НАТО.

Граната вместо пули

Другим «гвоздем» ACR стала австрийская винтовка от Steyr, созданная специально «под конкурс». В основе концепции лежал подкалиберный боеприпас — легкая, меньше одного грамма, вольфрамовая стрелка длиной 41 миллиметр и диаметром в полтора миллиметра. Ее начальная скорость составляла около 1500 метров в секунду. Оружие было скомпоновано по схеме буллпап (как и G-11), пластиковый корпус футуристического дизайна разбирался на две части. Затвор, вернее, казенник с патронником, двигался не вперед-назад, а вверх-вниз. Когда винтовка взведена, казенник опущен вниз, на один уровень с верхним патроном в магазине. При нажатии на спуск специальный толкатель досылает патрон из магазина вперед в патронник, казенник под воздействием боевой пружины идет вверх и в момент совмещения с осью ствола происходит выстрел.

Steyr ACR неплохо показал себя на стрельбище, но не смог обеспечить двукратного превосходства над М16. Вдобавок, у всех стреловидных боеприпасов есть общий недостаток — вслед за пулей из ствола вылетает отделяемый контейнер/поддон, который представляет угрозу для своих же солдат, находящихся перед стрелком. Наконец, потенциальные достоинства стреловидных пуль не окупали огромных затрат на их внедрение.

В итоге проект ACR был свернут, а американские военные уже думали о переходе от экспериментов с высокоточными пулями к малокалиберным снарядам. Авторы новой программы Objective Weapon считали, что основным средством поражения на поле боя в ХХI веке станет малокалиберный самозарядный гранатометный модуль с широким ассортиментом «умных» боеприпасов. Ведь самая высокоточная пуля, пролетевшая в паре сантиметров от цели, не причинит ей вреда, а граната, разорвавшаяся в метре, поразит ее. Вскоре компании Heckler & Koch и Alliant Techsystems представили совместную разработку — систему ХМ29 OICW (Objective Individual Combat Weapon). Это «гибрид» из слегка измененной винтовки G36, которая снизу крепилась к самозарядному 20-миллиметровому гранатомету, скомпонованному по схеме булл-пап. Коробчатый магазин снаряжался 20 гранатами с дистанционным подрывом. Весь комплекс приводился в действие одним спусковым крючком.

Отдельным модулем шла система управления огнем, состоящая из дневного и ночного прицелов, лазерного дальномера и баллистического вычислителя (он же определял время подрыва гранаты).

Разработчики надеялись, что ХМ29 будет примерно в пять раз эффективнее винтовки М16 с подствольным гранатометом М203. При этом стоимость одного серийного образца не превысит 10 тысяч долларов (для сравнения, М16А2 стоит порядка 700 долларов), а стоимость 20-миллиметровой гранаты — 25 долларов.

Несостоявшаяся революция

По ходу работы над ХМ29 стало понятно, что комплекс не заменит традиционную винтовку, — оружие было слишком громоздким и тяжелым, выстрел чересчур дорогим, а боекомплект маленьким. В результате американцы решили отдельно дорабатывать гранатометный модуль, увеличив его калибр до 25 миллиметров. Но прежде чем в США свернули эксперименты с OICW, подобными системами успели обзавестись китайцы и южные корейцы — видимо, чтобы не отстать от модного тренда.

Весьма неудачные проекты комбинированного оружия разрабатывались в последние пять-шесть лет и в России — об этом рассказал главный редактор журнала «Калашников» Михаил Дегтярев. К примеру, была попытка создать модульную конструкцию из снайперской винтовки Драгунова и автомата Калашникова. Разрабатывался и 12,7-миллиметровый боеприпас с дистанционным подрывом, который осуществлялся бы при помощи провода, уложенного в гильзе.

Промежуточный итог программ по созданию «винтовки будущего» эксперты формулируют так: революция в отрасли возможна лишь с появлением новых способов метания снаряда или принципиально новых методов поражения цели. Проще говоря, когда на смену винтовке придет лучевой «бластер». А пока основными направлениями работы конструкторов станут эргономика и дизайн оружия, создание так называемых модульных и мультикалиберных винтовок (когда быстрая смена ствола и затвора позволяет перейти на другой патрон).

Авиационные

infoportalru.ru

Автомат нынешний и автомат будущего

Не так давно американская лаборатория SNL представила проект пули, имеющей самонаведение. Разработчики утверждают, что точность нового боеприпаса выросла более чем в сорок раз. Правда, наименование патрона, с которым сравнивалась управляемая пуля, не называлось. Маркетинг и продвижение или реальные цифры?

• В конце прошлого года мир узнал о проекте CompBullet – пуле с отверстиями. За счет перепуска пороховых газов из пространства за пулей в промежуток между стенкой ствола и пулей, как утверждается, CompBullet имеет большую начальную скорость, чем пули аналогичного калибра. Но и тут не все гладко: к примеру, большую скорость можно объяснить и меньшим весом пули, получившимся из-за выборки некоторого количества металла. Тем не менее, при всех своих недостатках, оба проекта перспективных боеприпасов пока что проходят испытания и доработки.

Сегодня…

• На данный момент сложилась такая ситуация, при которой основное количество нововведений в стрелковом оружии касаются боеприпасов и «обвеса» – прицелов, прикладов, глушителей и т.д. Собственно оружие уже давно перешло из периода постоянных изобретений новых технологий в стадию усовершенствования имеющихся решений.

• Взять хотя бы автоматы Калашникова. Если сравнивать ранние конструкции, которые Михаил Тимофеевич представлял на конкурс во второй половине сороковых, то можно заметить постоянные доработки, а то и кардинальные перестроения конструкции. К примеру, ствольная коробка самого первого прототипа АК 1946 года разбиралась на две части почти по такому же принципу, как немецкая винтовка StG-44 или более поздняя американская винтовка M-16.

• Ударно-спусковой механизм АК размещался в отдельном узле, находившемся в нижней части ствольной коробки. На следующем прототипе Калашников сделал привычную всем верхнюю крышку коробки. Похожие изменения претерпела и механика автомата. Зато после принятия на вооружение автомата АК все изменения касались исключительно технологических моментов – замена фрезерования на штамповку и т.д.

• Последующие модели автоматов Калашникова незначительно отличались от своих предшественников, и снова отличия были в материалах и технологиях изготовления. Исключением из этого правила, пожалуй, является только линейка автоматов и ручных пулеметов, принятых на вооружение в начале 70-х годов.

• Оружие Калашникова с цифрами «74» в названии получило новый малоимпульсный патрон 5,45х39 мм, что потребовало определенных изменений в конструкции. В то же время, изменений в принципе действия снова не последовало. Не так давно был продемонстрирован очередной потомок легендарного АК. На этот раз разработка нового образца состояла не только в добавлении технологических и «косметических» изменений.

• В ударно-спусковой механизм была добавлена возможность вести огонь с отсечкой по три выстрела, по опустошении магазина затвор стал становиться на задержку, а ствольная коробка получила новую конструкцию без боковых щелей и с новым креплением крышки. Казалось бы, не так уж и много новшеств, но и они, по заверениям авторов, скажутся на качестве стрельбы.

• Примерно такая же ситуация сложилась и в зарубежных странах. За пятьдесят лет своей службы конструкция американской автоматической винтовки M16 практически не изменялась. Обновлялись технологии производства, и, кроме того, повышалось удобство использования – для этого американские оружейники постоянно «колдуют» с конструкцией приклада и цевья.

• Также в качестве примера «преемственности» конструктивных решений стрелкового оружия можно привести и другие зарубежные автоматы. FN SCAR, Heckler & Koch G36, Colt M4 или Beretta AR-70/90 построены по одной и той же схеме и почти не имеют серьезных отличий в конструкции.

• Надо заметить, существует версия винтовки SCAR под названием FN HAMR, отличающаяся от базовой модели наличием специального механизма терморегулирования. Дело в том, что HAMR делалась как винтовка с возможностью использования в качестве ручного пулемета. Вот и понадобилось ввести специальный механизм, который при достижении патронником определенной температуры блокирует часть затвора в заднем положении, что усиливает вентиляцию ствольной коробки. В остальном бельгийско-американская винтовка представляет собой типичного представителя «рода» автоматов с газоотводной механикой.

• Нельзя не признать, что все вышесказанное относится главным образом к серийному оружию. Оно и понятно, ведь наладить производство абсолютно нового образца, как минимум, непросто. Вот и получается, что полностью или почти полностью новые конструкции, например АН-94, АЕК-971 или АК-107 (автоматы со сбалансированной механикой), если и производятся, то исключительно небольшими пробными партиями. Основной проблемой новых конструкций является сложность полного перехода на их производство.

• Тем не менее, новые системы однозначно нужны. Благотворно на дальнейшем развитии автоматического оружия может сказаться тот факт, что в последние годы резко обострилась борьба с терроризмом, с которой могут справиться только хорошо подготовленные и оснащенные спецподразделения. А профессиональный боец сегодняшнего дня немыслим без современного высококачественного оружия.

• Что же до экономической стороны такого дела, то таких бойцов по определению немного и, как следствие, производство оружия для них не потребует кардинальной перестройки всех оружейных производств. В свою очередь, эти предприятия могут продолжить выпуск уже имеющихся типов стрелкового оружия по уже освоенному методу постоянных небольших улучшений. Такое оружие будет достаточным для регулярных армий, а со временем заводы можно будет постепенно переводить на новые типы автоматов.

• Вероятно, именно таким образом можно будет «примирить» две взаимоисключающие концепции, касающиеся стрелкового оружия. По одной из них автомат является высокоточным профессиональным инструментом для выполнения боевых задач, этаким скальпелем для войны, а другая подразумевает автомат как относительно простое в производстве и эксплуатации, но эффективное оружие для массовой армии.

• Надо заметить, без нахождения компромисса между этими концепциями министерству обороны условной страны придется выбирать из слишком дорогого для массовой армии и слабо приспособленного для спецподразделений оружия. Непростой выбор, ведь он касается не только денег, но и жизни бойцов.

… и завтра

• Основной тенденцией развития стрелкового оружия в последние годы стал упор на так называемый обвес. Сейчас идет бурное развитие прицельных приспособлений, улучшение конструкций прикладов, корректирование формы цевья, добавление подствольных гранатометов и т.д. Апофеозом этого направления развития оружия можно считать программы OICW и AICW, созданные в США и Австралии соответственно.

• Программа OICW (Objective Individual Combat Weapon – Индивидуальное оружие для различных задач) предполагала создание автоматно-гранатометного комплекса, соответствующего современным и перспективным требованиям. В частности, заказчик хотел получить электронную систему прицеливания.

• В результате победителем конкурса был объявлен проект XM29 фирмы Alliant Techsystem. Он имел в своем составе прицельное устройство с оптическим прицелом и баллистическим вычислителем, 5,56-мм автомат и 20-мм автоматический гранатомет. Все стреляющие механизмы размещались в едином корпусе по модульной схеме, а большая «труба» компьютеризированного прицела находилась на верхней части ствольной коробки гранатомета. В перспективе планировалось оснастить XM29 системой обмена данными с оружием других бойцов.

• По слухам, предполагалось, что командир подразделения в будущем смог бы даже принимать видеосигнал с прицелов своих подчиненных и иметь более полную информацию об обстановке на поле боя. Однако до этого не дошло. В середине двухтысячных поражающее действие 20-мм гранаты посчитали недостаточным, и OICW разделили на два проекта: модульный автомат OICW Increment 1 и автоматический 25-мм гранатомет OICW Increment 2.

• Гранатомет с большим калибром удалось довести до ума, но положительно на судьбе программы это не сказалось. В данный момент она заморожена. Главная причина связана с ценой оружия: автоматно-гранатометный комплекс серийного производства должен был стоить чуть менее десяти тысяч долларов, а предсерийные 25-мм гранаты ручной сборки обходились почти в тысячу «условных единиц». Видимо, военные не пожелали платить такую высокую цену за оружие очень и очень отдаленной перспективы.

• В середине двухтысячных австралийская компания DSTO начала испытания своей версии оружия будущего. Программа AICW (Advanced Infantry Combat Weapon – Перспективное оружие пехоты), как и американская OICW, заключается в создании автоматно-гранатометного комплекса. Однако австралийцы, словно не желая иметь проблемы «по всем фронтам», в качестве основы для стрелковой части комплекса взяли австрийскую винтовку Steyr AUG, а точнее ее лицензионный австралийский вариант F88A2.

• На верхней стороне австрийского автомата после некоторых доработок его конструкции был установлен 40-мм гранатомет Metal Storm. Он интересен тем, что в одной «трубе» размещены магазин на три гранаты, патронник и ствол. Утверждается, в перспективе для «Металлического шторма» будут созданы сменные стволы различных калибров, что позволит быстро изменять конфигурацию оружия для использования с имеющимися боеприпасами.

• Управление огнем гранатомета осуществляется при помощи штатного спускового крючка автомата. Для этого вместо родного кнопочного предохранителя AUG установили трехпозиционный флажок с положениями «предохранитель», «автомат» и «гранатомет». Тут очень кстати оказался ударно-спусковой механизм австрийской винтовки, в котором изменение режимов огня регулируется силой нажатия спускового крючка: небольшое нажатие приводит к одиночному выстрелу, а «вжатый» в рукоятку крючок приводит к стрельбе очередью.

• Наконец, на планке Пикатини на верхней стороне гранатомета устанавливается электронный прицельный комплекс. Его подробности пока что являются тайной за семью печатями, но по внешнему виду можно сделать соответствующие выводы. Скорее всего, австралийцы взяли за основу коллиматорный прицел и, возможно, добавили к нему электронный баллистический вычислитель, способный в автоматическом режиме изменять положение прицельной метки в зависимости от типа боеприпаса. В этом году планируется начать войсковые испытания AICW в спецподразделениях австрийских вооруженных сил.

• Тем не менее, автоматная часть OICW и AICW представляет собой давно известные агрегаты с газовым двигателем и малоимпульсным унитарным патроном 5,56х45 мм стандарта НАТО. Еще в 60-х годах прошлого века в оружейных кругах начались работы по отказу от современной конструкции патрона. Предлагалось переходить на патрон безгильзовый. Предполагалось, что за счет отсутствия металлической гильзы такие патроны будут дешевле и легче, чем аналогичные с гильзами. Единственным образцом стрелкового оружия под безгильзовый патрон, которое дошло хотя бы до малой серии, стала немецкая автоматическая винтовка Heckler & Koch G11.

• Специально для нее был создан новый патрон без гильзы. Вопрос веса действительно разрешился в пользу безгильзового патрона 4,7х33 мм (вторая цифра обозначала общую его длину) – в магазин той же массы, что и стандартный натовский на 30 патронов, удалось уместить полсотни безгильзовых патронов. А вот с ценой разобраться так и не удалось.

• Патрон 4,7х33 мм никогда не производился в тех масштабах, в каких можно было бы сравнивать с крупносерийными боеприпасами, например, со все тем же 5,56х45 мм. Конструкция патрона относительно проста: пуля запресованна в пороховую шашку, поверхность которой покрыта сгораемым лаком. Таким образом, все части патрона кроме пули выгорают при выстреле и выбрасывать из оружия уже нечего, что упрощает конструкцию автомата.

• В середине 80-х G11 должна была заменить винтовки G3, основное на тот момент оружие Бундесвера. Винтовка имела конструкцию булл-пап и автоматику с газоотводной системой. Магазин с полусотней патронов (на первых экземплярах, позже емкость уменьшили до 45) располагался над стволом, а патроны размещались вертикально пулей вниз.

• Перед выстрелом специальный цилиндр с каморой-патронником поворачивался, приводя полость в вертикальное положение. Под собственным весом патрон проваливался в патронник, а цилиндр проворачивался на 90° в обратном направлении и совмещал патронник со стволом. Далее происходило воспламенение порохового заряда, после чего цилиндр с каморой повторял свое движение.

• В случае осечки стрелок мог вручную провернуть цилиндр, благодаря чему новый патрон через специальную трубку выталкивал несработавший из винтовки. Вся механика, УСМ, ствол и магазин G11 монтировались на единой раме, которая могла двигаться внутри корпуса оружия. За счет этого удалось значительно снизить отдачу. К концу 80-х «Хеклер-Кох» объявили о своей готовности начать серийное производство нового оружия.

• К 92-му было изготовлено менее тысячи экземпляров автомата, которые отправились на войсковые испытания. Но винтовка, которая в свое время рассматривалась как уникальное супер-оружие, так и осталась мелкосерийным экспериментом. Объединенная Германия не могла позволить себе такое дорогое удовольствие, как перевооружение всех вооруженных сил на новый автомат, а, кроме того, патрон 4,7х33 мм никак не вписывался в натовские стандарты по боеприпасам. Проект был закрыт. В качестве новой винтовки для Бундесвера была создана HK G36.

• В середине двухтысячных американцы провели ряд консультаций с немцами на предмет особенностей безгильзовых боеприпасов. Получив необходимые сведения, США начали свою программу Lightweight Small Arms Technologies (Технология легкого стрелкового оружия). По результатам ряда изысканий и экспериментов американцы решили не использовать патрон, состоящий только из пули и порохового брикета. Они пришли к выводу, что классическая конструкция унитарного патрона с полимерной сгорающей гильзой будет куда выгоднее и в весовом, и в боевом плане.

• В частности, сейчас им удалось добиться сорокапроцентной экономии веса при пуле калибра 5,56 миллиметра. В данный момент идут исследования по теме материалов гильзы, которые при сгорании будут увеличивать импульс пороховых газов. Больших подробностей от американцев пока добиться не удалось.

Немного выводов

• Как видим, в ближайшие годы в сфере автоматов не стоит ждать серьезного отхода от классического огнестрельного оружия с унитарным патроном. Большие перспективы сейчас имеют не альтернативные типы стрелкового оружия, но прицельные приспособления, повышающие удобство элементы, различная электроника и т.д. И, судя по темпам развития электроники, это действительно та область, где в самое ближайшее время возможны серьезные прорывы.

• Ну а безгильзовые патроны, универсальные автоматно-гранатометные комплексы со встроенными баллистическими вычислителями и тому подобные аппараты пока что остаются исключительно лабораторными и полигонными чудесами. Так что еще много лет в очередном сравнении современного стрелкового оружия будут мелькать знакомые индексы «АК», «M16» и другие им подобные.

/Кирилл Рябов, topwar.ru/

army-news.ru

Какими будут штурмовые винтовки будущего

Стрелковая отрасль переживает не лучшие времена — усиление конкуренции на фоне дефицита свежих идей. О том, что определяет облик современных автоматов и о возможных направлениях их развития «Лента.ру» беседует с одним из ведущих экспертов по стрелковому оружию, главным редактором журнала «Калашников» Михаилом Дегтяревым.

Опытный автомат МА концерна «Калашников»

— Сегодня часто говорят о кризисе мировой стрелковой отрасли, так ли это?

— По завершении холодной войны траты на разработку стрелкового оружия притормозились. Сегодня я не вижу никаких технических откровений, только эргономические решения, которые и приводят оружие к критериям «современного». Еще дизайн, поскольку оружие является предметом материальной культуры, а значит, должно соответствовать эстетическим представлениям, которые постоянно меняются.

— За последние 30 лет только две системы в ручном огнестрельном оружии (гражданском и боевом) смогли заглянуть в будущее. В боевом сегменте — это наш автомат Никонова АН-94, в гражданском — Blaser R93.

— Об АН-94 были противоречивые отзывы, его лафетную схему называли недостаточно надежной, слишком сложной в производстве и для освоения солдатом-срочником. Да и сама тема в итоге заглохла…

Заглохла, потому что был крайне неблагоприятный исторический период, когда стране было не до нового автомата. Во-вторых, он разрабатывался под определенную стратегию ведения боевых действий. А приняли на вооружение АН-94, когда Советской армии уже не существовало, а значит, и необходимости в образце, который наилучшим образом соответствовал бы советской стратегии, тоже не стало. О новой стратегии для Российской армии тогда даже речи не шло.

Автомат Никонова не без недостатков, но это единственная в мире система, в которой при соблюдении требований к надежности боевого оружия смогли добиться уникальной кучности и темпа стрельбы короткими очередями. Ни один образец, доведенный хотя бы до предсерийного состояния, не смог повторить результатов АН.

— Сегодня есть ряд образцов, которые позиционируются как оружие XXI века и задают тренд в развитии современных штурмовых винтовок. Можно ли выделить среди них лидера?

— В условиях современного открытого рынка доминировать какому-то одному образцу практически нереально. Есть несколько систем, которые востребованы и конкурируют примерно на равных. Это бельгийская FN SCAR, немецкий HK416, американский Bushmaster ACR и итальянская Beretta ARX-160. Из образцов, появившихся в последние три-пять лет, я бы упомянул еще чешский CZ805 BREN и польский Radom MSBS. Я был на презентации второго поколения CZ805 — BREN2. Это хорошо сделанный и правильно преподнесенный на рынке оружейный комплекс.

— Большинство перечисленных автоматов внешнее и конструктивно схожи с бельгийской FN SCAR. Экстерьер некоторых российских экспериментальных винтовок тоже напоминает дизайн «бельгийки». Можно ее считать законодателем мод среди автоматов?

— С некоторой натяжкой, да. В отсутствие каких-то сверхгениальных систем претендовать на роль лидера может удачный образец, предложенный крупным игроком с мировым именем. Бельгийская FN Herstal стала компанией, сделавшей такой образец. SCAR — это полноценный, хорошо сконструированный оружейный комплекс.

— Бельгийцам удалось сделать оружие с какой-то уникальной эргономикой или это некий естественный путь развития промышленного дизайна? Почему вполне именитые компании делают оружие «под SCAR»?

— Во-первых, это попытка соответствовать современным тенденциям, а для этого нужно опираться на репрезентативные образцы, зарекомендовавшие себя с рыночной точки зрения. Во-вторых, Серьезные корпорации тратят огромные средства на дизайн изделия, но не с точки зрения внешнего облика, а с точки зрения экономики, себестоимости и оптимизации производства. Думаю, именно по этому параметру архитектура FN SCAR оказалась крайне удачной. Настолько удачной, что остальные не могут работать без оглядки на нее.

— Похоже, только немцы идут своим путем — я имею в виду винтовки Heckler & Koch…

— Если говорить о Heckler & Koch, то винтовки НК416 и НК417 являются развитием американской системы AR15/М16. Мне кажется, что немцы сделали это зря — мы видим как их оружейная школа «прогнулась» под требования моды заокеанского рынка. Что касается G-36, то скандальная репутация, закрепившаяся за ней с момента, когда винтовка начала воевать, говорит о том, что оружие не оправдало ожиданий. Хотя немцы еще до начала скандалов успели построить завод по производству G36 в Саудовской Аравии.

— Насколько успешно странам Восточной Европы удается следовать мировым тенденциям?

— У чехов оружейная школа развивается больше века, новая чешская винтовка легко узнаваема, но в ней нет элементов архитектуры, выделяющих ее на фоне прочих. Субъективно при стрельбе в автоматическом режиме BREN2 ведет себя существенно устойчивее, чем АК74М. Почему — сказать сложно, этот показатель зависит от комплекса факторов, включая темп стрельбы. У «чеха» он несколько выше, чем у АК74.

Интересный момент, на модели BREN2 чехи отказались от режима стрельбы с отсечкой (фиксированные очереди по три выстрела — прим. «Ленты.ру»). Чехи хорошо понимают, как надо испытывать оружие и каким нагрузкам оно подвергается при эксплуатации в армии, поэтому они говорят: «Да, в каких-то случаях отсечка имеет смысл, но усложнение УСМ ведет к снижению надежности, и это плохо. Мы отказываемся от отсечки ради увеличения потенциальной надежности BREN2».

Я говорил со специалистами из Британии, Голландии, Франции. Они согласны, что перегруз элементов управления количеством позиций — это плохо. Четвертая позиция на переводчике-предохранителе — это перебор, это ухудшает управляемость оружием. (Это «привет» нашим оружейникам и заказчикам, которые требуют введения отсечки на новых образцах.)

— А про поляков?

— У поляков своей оружейной школы нет. Очевидно, что MSBS создавалась с оглядкой на FN SCAR, хотя копией SCAR ее назвать, наверное, нельзя. Никаких изысков, просто логично построенная вещь. Говорить о том, что она лучше чего-то или хуже с учетом весьма ограниченного распространения, нельзя. Появление винтовки может быть определено стремлением к самостийности и незалежности.

— Основной современный тренд можно охарактеризовать словами — пластик, алюминий, модульность?

— Модульность наряду с дизайном можно считать признаком современной винтовки. Я говорю о заводской модульности, когда на одной платформе производителем строятся образцы с разными боевыми свойствами. Прежде всего, это длина ствола, определяющая огневую мощь оружия. В некоторых случаях на единой платформе могут делаться образцы разных калибров или с разными эргономическими, геометрическими параметрами.

— Сейчас много говорят именно о возможности пользователя менять параметры своего оружия. Путем быстрой замены отдельных компонентов, скажем, ствола, превратить автомат в ручной пулемет или в снайперскую винтовку. Эту тенденцию задал еще австрийский Steyr AUG.

— AUG на протяжении почти полувека остается уникальным образцом. То, что у него можно быстро менять стволы… представьте, где этот ствол может меняться? В боевой обстановке? Возникает вопрос специализации оператора такого оружия, его подготовки — кто он, снайпер? пулеметчик? Наконец, вопрос хранения пресловутого второго ствола. Еще опыт Второй мировой войны показал, что при ведении маневренных боевых действий второй ствол бойцы часто либо теряют, либо намеренно оставляют. Это я говорю о пулеметных системах, где сменный ствол — жизненная необходимость, которая позволяет обеспечить должный режим огня.

Такую модульность я считаю придумкой маркетологов, рекламным трюком. Ни в одной крупной силовой структуре мира конечному пользователю никогда не будут даны широкие возможности по индивидуализации оружия. Это превратится в огромную проблему с точки зрения логистики и материально-технического обеспечения.

— Как организовано производство у европейских оружейных компаний?

— Много манипуляторов, транспортеров, конвейеров, связывающих станочные участки при практически полном отсутствии людей. Потому что самый дорогостоящий ресурс в цивилизованных странах — это квалифицированная рабочая сила.

На чешском CZ коллектив в 1600-1800 человек, выпускает до 250 тысяч образцов боевого и охотничьего оружия в год. Каждые семь минут с конвейера выходит пистолетный затвор, и это не огромный производственный цех длиной в 300 метров, все расположено очень компактно. На этом фоне об эффективности наших оружейных предприятий лучше не говорить.

— В Ижевске даже в новых цехах я видел верстаки с набором калибров и тетушек с киянками…

— Если наладить производство АК-74М на «Браунинге», там тоже у верстаков будут стоять тетушки с киянками, потому что технология создавалась под тетушек с киянками. А технологически переделать образец — это все равно что создать новый. В этом смысле меня немного смущает подход к АК-12 — он сделан без прицела на перспективные технологии.

Штамповка, которая была гениально внедрена в систему Калашникова, ориентирована на предельную дешевизну при колоссальных объемах. Но тогда даже речи не было об обработке металла фрезерованием с той эффективностью, которая есть сейчас.

Сборочный цех концерна «Калашников»

Если вести речь о перспективном облике штурмовой винтовки, я бы начал с того, что это должно быть оружие не со штампованной ствольной коробкой, а с изготовленной методом резания на станках с ЧПУ. Это позволит архитектурно иначе подойти к концепции нового образца.

— Что можно сказать о дизайне новых российских образцов?

— С дизайном современного оружия у нас все очень плохо, самобытность, которая была в советский период, утрачена. А новые знания и опыт, чтобы делать наше новое оружие узнаваемым, пока не приобретены. Глядя на комплект модернизации автомата Калашникова «Обвес», на систему АК-12, создается впечатление, что это не нечто цельное, а конструктор из случайных элементов, когда приклад, рукоятка, цевье, с точки зрения технической эстетики, не связаны друг с другом вообще.

— Кстати, ваша оценка проекта АК-12?

— Первый вариант АК-12, разработанный Злобиным, я считаю просто авантюрной и утопической системой. Когда потихоньку к работе начали привлекаться специалисты коллегиально, быстро пришлось приземлиться. Но чтобы создать что-то новое, нужно потратить много времени и сил. Ресурсов не оказалось. Пришлось вернуться к платформе АК-74М и работать с ней. АК-12, который сейчас проходит испытания, это по сути АК-74М с доработками.

— А системы со сбалансированной автоматикой, ковровский АЕК?

— Считаю это усложнение и утяжеление оружия неправильным и ненужным, не вижу проблем, которые нельзя решить просто повышением технологической дисциплины. Работа с чертежными размерами и каналом ствола АК, работа над качеством выпускаемого патрона дают достаточный прирост боевой эффективности.

Да, системы со сбалансированной автоматикой могут дать еще больший результат. Но разница в процентном отношении может оказаться совсем незначительной, зачем огород то городить?

Но, с инженерной точки зрения, мне очень нравится, как у ковровцев сделана система сбалансированной автоматики. Очень качественно, очень оригинально.

— Хорошо, вернемся к будущему штурмовых винтовок. Какое оно?

— Нас не ждет ничего принципиально нового, пока не будут созданы принципиально новые боеприпасы. Возможные направления — это развитие безгильзовой тематики, использование в качестве заряда газа либо жидких метательных веществ. Возможно появление систем с иными способами инициирования заряда, скажем с немеханическим капсюлем, а электроинициирование.

Гипотетически возможно появление систем с раздельным заряжанием, когда снаряд (пуля) и пороховой заряд заряжаются отдельно, как в артиллерийских системах. Это позволило бы управлять мощностью оружия — в зависимости от комбинации мощности заряда и снаряда мы можем получить оружие с разными характеристиками.

Подчеркну, это только возможные варианты будущего.

— А использование управляемых боеприпасов?

— Применительно к калибрам ручного стрелкового оружия, думаю, это невозможно и безумно дорого. Даже если просто экспериментировать на эту тему.

Но в ближайшее время мы увидим превращение штурмовых винтовок в комплексы с новыми интегрированными подствольными гранатометами. И ключевым их отличием от современных образцов будет интеллектуальный боеприпас. В гранатометных калибрах уже можно рассматривать любые системы подрыва боеприпаса — дистанционные, бесконтактные, с программируемыми взрывателями и т.д.

— Некоторые военные эксперты еще говорят необходимости увеличить калибр армейских автоматов из-за развития средств индивидуальной защиты, изменение тактики применения оружия и т.д.

— История развивается про спирали, и возможно, что в обозримом будущем мы придем к увеличению мощи боеприпаса. Ведь одним из факторов, предопределивших переход на малые калибры (5,45х39 в СССР и 5,56х45 в странах НАТО), была масса носимого боекомплекта. Но сейчас наблюдается тенденция к общему утяжелению бойца, под нее проектируется современная бронетехника — солдат в современной экипировке может не поместиться в БМП-1. И здесь полкилограмма, которые когда-то были принципиальны, уже не так важны.

Возвращаясь к более тяжелому боеприпасу с большей массой пули, мы повышаем боевую эффективность оружия. Но надо понимать, что переход массовых воинских соединений, частей, военных альянсов на другой калибр, это процесс сверхдорогой и растянутый по времени. Должна возникнуть острая необходимость, а я таковой не вижу.

У нас есть патрон 7,62х39, который не является идеалом в современном понимании, он не обеспечивает должной настильности — это важно для боевой эффективности основного образца оружия. А ограниченное применение какими-то специальными частями оружия под патрон Grendel (6,5х39 миллиметров) и подобные калибры — да, возможно. Полагаю, что работы над автоматным патроном увеличенного калибра будут вестись в ближайшее время в разных странах.

Беседовал Владислав Гринкевич, Лента.ру

news-front.info

как будет выглядеть винтовка будущего – WARHEAD.SU

Без патрона никуда!

Основа любого стрелкового оружия — это патрон. Безгильзовые системы отметаем как чересчур проблематичные. Остановимся на полимерной гильзе: масса у неё небольшая, при этом пластик надёжно защитит метательный заряд от внешних воздействий, сырости, грубого обращения, да и обтюрации пороховых газов поможет.

Конфигурация гильзы пусть будет самая простая — цилиндр. Он удобный со многих точек зрения.

Следующий вопрос — пуля. Тут нужно помнить, что противник, скорее всего, будет в бронежилете; значит, нужно высокое пробивное действие, при этом сохраняемое на значительных дальностях. Тупое масштабирование обычных патронов в сторону увеличения калибра и мощности нас не устроит: вырастут не только масса оружия и боекомплекта, но и отдача, а потому обратимся к хорошо изученному противостоянию «снаряда и брони» в танкостроении, где массово используются подкалиберные стреловидные боеприпасы.

«Постойте, — скажете вы, — да ведь это уже было!». Да, было. Например, в винтовке Steyr ACR, которую испытывали в США в 1990-е годы. Но эта винтовка имела номинальный калибр 5.6 мм, а её стреловидная пуля весила едва ли больше грамма и была размером со среднюю швейную иглу. Какая уж тут убойность и бронебойность?

Винтовка Steyr ACR и ее стреловидные пули

Разумные габариты

Взглянем на советские разработки 1960-х–70-х годов, где стреловидные пули имели диаметр 3.5-4.5 миллиметра при длине около пяти сантиметров и массе около пяти грамм. Это уже не иголка, а добротный такой гвоздь в гроб противника, вылетающий из ствола на скорости за тысячу метров в секунду. Конечно, снайперской точности (точнее, кучности) с такими стрелами не достигнешь, но зато настильная траектория и меньшее время полёта резко повышают шансы поразить подвижные цели.

На поле боя совершенно неподвижными, как правило, будут только мёртвые тела.

В результате наш гипотетический патрон будет длиной около шести сантиметров и диаметром в полтора сантиметра при номинальном калибре ствола десять миллиметров. На всё это добро потребуется примерно 2,5 грамма пороха, так что патрон в итоге будет весить грамм так 15 — примерно столько же, сколько автоматный патрон 7,62×39 при гораздо более интересной баллистике. С учётом габаритов патрона 30-местный магазин будет по высоте примерно сравнимым с магазином от АКМ (автомат Калашникова модернизированный) — только без изгиба — и более широким при виде сбоку. Магазин, разумеется, тоже изготовим из ударопрочного полимера.

Конструкцию механизмов оружия подсмотрим у тех же австрийцев из Steyr: подвижный в вертикальной плоскости отдельный патронник, опускаемый ниже ствола для досылания патрона и экстракции стреляной гильзы. Только для экономии места магазин поместим не позади патронника, а перед ним; и пусть новый патрон досылается в него спереди, выталкивая назад стреляную гильзу. Она потом выпадет из оружия через окно в нижней части корпуса.

Схема автоматики винтовки Steyr ACR

Разумеется, при такой компоновке механизмов напрашивается общая конфигурация «буллпап», которая позволит иметь в хозяйстве достаточно длинный ствол — и само оружие разумных габаритов. Для корпуса подойдут сплошные высокопрочные полимеры с металлическим армированием в критических узлах. Учитывая выбранные баллистические характеристики патрона, импульс отдачи у нашего автомата станет сравнимым с АКМ, а значит стрельба очередями из него станет вполне реальной. Дополнительный бонус — ствол может быть гладким, без нарезов; то есть трение и нагрев в нём будут гораздо меньше, а ресурс — выше.

Нужно больше апгрейдов!

Теперь нам нужен прицел. Тут в принципе тоже всё ясно: электронно-оптическая двухканальная система (видимый + инфракрасный диапазоны) с цифровой обработкой сигналов и возможностью наблюдения как по одному из выбранных каналов, так и с наложением тепловой картинки на видимую. Разумеется, будет встроенный лазерный дальномер и датчики атмосферных условий, а также баллистический вычислитель, который станет автоматически отрисовывать в поле зрения прицельную метку с поправкой на измеренную дальность до цели.

В бою ведь мало просто стрелять — нужно ещё и попадать хотя бы иногда.

Хорошо бы ещё иметь встроенный многоосевой акселерометр. Во-первых, он позволит вводить поправки на угловую скорость цели при стрельбе по движущейся мишени, а во-вторых, даст управлять электронным автоспуском при стрельбе очередью так, чтобы следующая пуля вылетала из ствола примерно в том же направлении что и предыдущая, а не куда попало.

Что ещё? Шифрованная беспроводная связь, передача видеокартинки на внешние устройства (включая нашлемный дисплей и ПДА командира) и прочая сетецентрическая банальщина с автоматически обновляемым антивирусом, голосовым помощником и клиентом для соцсетей… ну ладно, последнее, может, и не нужно в базовой конфигурации, а только за дополнительные деньги, на платных премиальных аккаунтах. Шутка? Может и шутка.

В будущее — только с гранатомётом!

Завершит наш скромный полёт фантазии обязательный подствольный гранатомёт. За основу возьмём отечественную концепцию ГП-25 с дульным заряжанием — и быстрее, и меньше ограничений по длине выстрела. Разумеется, в гранатомёте должен быть интерфейс с прицельным комплексом. Он будет автоматически опознавать тип заряженного выстрела для ввода поправок в прицел и при необходимости позволять программируемый подрыв гранаты по дальности или при прямом попадании в цель.

Гранаты тоже сделаем не простыми, а активно-реактивными: сперва небольшой заряд вышибает гранату из ствола, затем у неё включается разгонный РДТТ (твердотопливный реактивный двигатель), и — «поехали!» Это позволит либо увеличить эффективную дальность стрельбы из гранатомёта, либо же использовать более тяжёлые (а значит мощные) боевые части — в том числе и надкалиберные.

Как видите, ничего фантастического, всё вполне реализуемо. Но, как известно, «гладко было на бумаге», а вот что выйдет в реальности… А вы как считаете — какие подводные грабли могут встретиться на пути у разработчиков такого бластера в недалёком будущем?

warhead.su

ТОП-16 Видов Оружия Будущего в Разработке Сейчас

На данный момент армии всему миру создают и тестируют пистолеты и оружия будущего подобные тем, что мы можем видеть в фильмах о Джеймсе Бонде. От ружей, стреляющих под водой до пистолетов с опознаванием по отпечатку пальца, иначе выстрел невозможен, вот подборка из 16ти самых интересных и невообразимых видов оружия, которые разрабатываются сейчас.

16. CornerShot или пулемёты с кривым стволом, известны своей необычной технологией выстреливать прямо из-за угла. CornerShot пулемёты могут быть использованы как полуавтоматические ракетницы или гранатометы.

15. АДС ( автомат двухсредный специальный) это автоматы, которые спроектированы для стрельбы под водой. В основном они используются российскими спецвойсками РФ и могут выдавать 700 выстрелов в минуту на расстоянии до 25 метров.

14. The Magpul FMG-9 это пистолет-пулемёт, который складывается в прямоугольный блок размером с батарею ноутбука. The Magpul FMG-9 почти полностью сделан из легкого полимера и немного из метала.

13. Технически это и не пистолет, но Identilock это биометрический блокатор, который можно присоединить к пистолету. Разблокировать его можно по правильному отпечатку пальца. Таким образом никто другой не сможет выстрелить из пистолета владельца.

12. The Armatix iP1 это пистолет, к которому в набор идут специальные браслет-часы. Он не может быть использован против вас, чтобы выстрелить, браслет должен быть активирован и находиться на расстоянии до 25см к вам.

11. TrackingPoint это американская компания котороя производит винтовки с наводящей технологией. Эта точная технология вычисляет расстояние к цели и , соответственно данным, оптимизирует оружие. На фото винтовка Bolt-Action 338 TP стоимостью 50.000 долларов.

10. The Chiappa Rhino это револьвер, который отталкивается назад в вашу руку, вместо того чтобы выскакивать вперед, что делает его более точным.

9. The KRISS Vector это автомат, спроектированный таким образом, чтобы уменьшить отдачу вверх после выстрела на 95% и назад на 60%.

8. The FN Five-seven это пистолет, известный своей способностью пробивать многие типы брони. На самом деле он настолько мощный, что граждане США должны иметь специальную спортивную или охотничью амуницию при покупке .

7.PHASR это не летальная винтовка, созданная для того, чтобы ослепить цель. Разработана непосредственно департаментом обороны США.

6. Accuracy International это британская компания, которая производит необычайно точные винтовки для армий и сил полиции. Они более точны, чем обыкновенные пистолеты потому что передний механизм выстрела прочно закреплен и изолирован от остальной части оружия.

5. ZiP это новый вид пистолета. Он полностью изменил представление о пистолете, используя пластик и оставляя место для пользовательского использования пистолета. Так же в нем присутствуют расширенный магазин и место для патронов.

4. The XM25 CDTE это гранатомёт , который выпускает кручёные гранаты в воздух, отслеживая где они находятся. Таким образом можно взорвать гранату в нужный момент.

3. AA12 Atchisson Assault Shotgun это полностью автоматическое ружье, способное выдать 300 выстрелов в минуту. Относительно других ружей у этого совсем небольшая отдача.

2. Канадские войска разрабатывают футуристическую винтовку. Она может работать как стандартная винтовка полуавтомат и иметь в запасе ружье и гранатомёт.

1. The Liberator это распечатанный на 3D-принтере пистолет, сделанный из пластика. Проект-план этого пистолета был выложен в интернет и до сих пор может быть найден на Pirate Bay.

vilingstore.net

10 удивительных видов оружия будущего

В основе научно-технических достижений не всегда лежит идея сделать мир лучше. В нашей подборке — 10 видов оружия будущего, которое, мы надеемся, никогда не придется применять.

Бессмертный синтетический организм. Управление перспективных исследовательских проектов минобороны США (DARPA) взялось за амбициозный проект под названием Biodesign. Сочетая методы инженерии с биологическими и химическими технологиями, ученые планируют вывести синтетические организмы, способные жить вечно. Эти искусственные существа генетически запрограммированы на бессмертие. «Выключить» их будет возможно с помощью ручного управления. Какими еще функциями должны обладать эти организмы, не сообщается, но то, что проект получает миллионы долларов от Пентагона, предполагает, что бессмертные существа заменят солдат-людей на поле боя.

Магнитное гидродинамическое взрывное устройство (MAHEM) — очередная безумная идея DARPA. Этот вид оружия будет способен пробивать любую броню противника, даже если последний находит в танке или в БТР, за счет использования жидкого металла. Звучит как эпизод из фантастического блокбастера, но представители DARPA уверяют, что боеголовка данного оружия будет более точной, лучше контролируемой и, как следствие, гораздо более эффективной, чем ее предшественники.

Лазер на свободных электронах (FEL) используется сегодня в научных целях — для других, в частности, военных задач лазеру не хватает мощности. Но ВМС США это не останавливает: за последние 10 лет выделялись миллионы долларов на разработку FEL в качестве оружия противовоздушной и противоракетной обороны. Его особенность заключается в возможности автоматически менять длину волны — это позволит улучшить результат с учетом погодных условий и изменений характеристик цели.

Высокоэнергетичная лазерная система обороны (HELLADS) — новая лазерная система, разработку которой Пентагон доверил DARPA. Предполагается, что эта небольшая, но невероятно мощная установка сможет перехватывать и уничтожать огонь противника. Лазер способен вызывать локальные повреждения в ракете, из-за которых она теряет способность наведения на цель или же вовсе разрушается.

Рельсотрон, или рельсовая пушка, разгоняет токопроводящий снаряд вдоль двух металлических направляющих: два параллельных электрода («рельсы») подключены к источнику мощного постоянного тока, между рельсами размещается электропроводная масса, замыкающая электрическую цепь, которая и приобретает ускорение благодаря силе Лоренца. Сами снаряды (естественно, разрушительной силы) будут запускаться с невероятной скоростью, доходящей до 2,4 км/сек.

Corner Shot Launcher — установка для выстрела из-за угла. Сгибающийся ствол, с одной стороны которого расположена камера, а с другой экран, позволяет прицеливаться, не подвергая себя риску получить пулю в голову, выглядывая из укрытия.

Насекомые-киборги MEMS, возможно, в корне изменят традиции жанра шпионских романов: теперь разведданные смогут собирать насекомые, оснащенные микромеханической системой. Устройство будет внедряться в живое существо на ранних стадиях его развития (когда насекомое находится в коконе или в стадии куколки), программируя его на сбор информации или на обнаружение взрывчатых веществ.

Тихое оружие DREAD, используя вместо пороха электрическую энергию, будет лишено таких привычных для огнестрельного оружия эффектов, как отдача и громкий выстрел. Главная боевая характеристика пулемета DREAD — возможность совершать 120 тысяч оборотов в минуту, словно центрифуга, бесшумно производя огромное количество выстрелов.

Беспилотный самолет Aurora Excalibur, способен взлетать и приземляться вертикально, как вертолет, развивая скорость более 720 км/час. Все это делает Aurora Excalibur универсальным с точки зрения использования — самолету не нужна взлетно-посадочная полоса и он управляется с земли, не подвергая риску жизнь пилота.

Гранатометный комплекс XM-25 уже использовался в боевых действиях, но остается оружием будущего. XM-25 — компьютеризированный 25-мм гранатомет с электронным управлением. В снаряд встроен вычислительный блок, который отрабатывает и время, и дистанцию, заданные при программировании взрыва. Перспективы XM-25 не только в этом сращивании компьютерной и боевой техники, но и в универсальности оружия.

www.popmech.ru

Стрелковое оружие будущего — взгляд из Пентагона, последствия для Минска

Вооруженные Силы, правоохранительные органы и спецслужбы Беларуси до сих пор используют арсеналы стрелкового оружия, доставшиеся стране при распаде СССР.

Лишь отдельные подразделения получают вооружение, которое не выпускалось в Советском Союзе — прежде всего это касается современных пистолетов-пулеметов и высокоточных снайперских комплексов.

В то же время Беларусь практически не имеет своего производства стрелкового вооружения — ни специализированных заводов по производству винтовок, пистолетов, пулеметов, ни производства  патронов к ним.

Сейчас острота вопроса частично снимается тем, что: 1) в данное время Беларусь не ведет войн, что позволяет экономить боеприпасы и ресурс стволов, 2) близким военно-техническим сотрудничеством с Москвой, а также 3) нацеленностью армии на ведение полномасштабных, а не ограниченных или партизанских/антипартизанских боевых действий.

В случае полномасштабных современных боевых действий значение эффективности стрелкового огня пехотных подразделений не так велико — основную роль играет огонь минометов, ракетной и ствольной артиллерии, а также авиации. С другой стороны, ощущение бойцом превосходства или как минимум адекватности своего вооружения и снаряжения повышает его уверенность в собственных силах и моральный дух в целом, а значит и устойчивость пехотных подразделений, вне зависимости от характера боевых действий.

Постепенное моральное и физическое устаревание вооружения в ближайшие 10-15 лет может поставить перед военно-политическим и экономическим руководством страны вопрос о принятии на вооружение новых образцов индивидуального и группового стрелкового оружия, о хотя бы частичной локализации производства, а также создании в стране производства боеприпасов к новым образцам.

Переход на новые образцы стрелкового оружия также поставит вопрос о калибрах используемого вооружения, который сейчас является прежде всего вопросом политическим. Однако, прогресс в сфере стрелкового оружия, который вряд ли пойдет с одинаковой скоростью в различных странах мира, может и не оставить большого выбора военным.

В этом контексте предлагаем читателю анализ рассекреченного исследования «Прогноз долгосрочного будущего стрелкового оружия 2022-2042», вышедшего под грифом Департамента Сухопутных войск США в 2013 году. В исследовании участвовал ряд аналитических и исследовательских институтов, коллективов, а также отдельных специалистов, связанных с Военной академией США в Вест-Пойнте, а также RAND Corporation.

Ориентация на господство

Сухопутные войска США не скрывают, что нацелены на сохранение превосходства в вооружении своих войск на тактическом, как и на всех остальных уровнях военных действий, причем как в конфликтах высокой интенсивности, как и конфликтах малой интенсивности. В связи с этим исследование ставило перед собой задачу ответить на следующие вопросы:

1) Какими будут технологические и другие тенденции, а также угрозы, которые повлияют на эволюцию стрелкового вооружения в средне- и долгосрочной перспективе?

2) Учитывая эти тенденции и угрозы, какие концепции стрелкового оружия будут возможны в 2020-2030 и 2030-2040-х годах при различных сценариях?

3) Какими будут возможности этих будущих концепций стрелкового оружия?

4) Какие инвестиции потребуются для реализации этих концепций?

Был произведен анализ истории стрелкового оружия Сухопутных войсках США с конца 18 века до современности, собраны интервью командиров от уровня взвода до дивизии, разработан набор сценариев изменений в стратегической ситуации и тактике в 2022-2042 годах.

Среди общих наблюдений, которые были сделаны, для нас наиболее интересны следующие:

1) Технологическое превосходство — часть сложной системы, которая требует одновременной координации на многих фронтах. Таким образом, оно может быть не иметь результатов на стратегическом или тактическом уровне, если «компенсируется» бюрократической инерцией или отставанием от противника в других областях.

Для беларуской аудитории тут уместен пример с советской танковой техникой во время Гражданской войны в Испании или летом 1941 года на советско-германском фронте. В обоих случаях, имея сотни/тысячи танков явно превосходящих танки противника по боевым возможностям, коммунисты не смогли добиться успеха из-за стратегических просчетов, слабой подготовки личного состава, пробелов в тактике и логистическом обеспечении.

2) Согласно «Прогнозу долгосрочного будущего стрелкового оружия 2022-2042», само определение «технологического превосходства» радикально изменится.

С момента изобретения огнестрельного оружия технологическое превосходство состояло в том, чтобы увеличивать скорострельность, точность и дальность стрельбы. Однако, сейчас это понимание может измениться — противник, например, может вообще минимизировать свою потребность в прямом стрелковом бое, полагаясь почти исключительно на минное оружие, как это происходило в Ираке и Афганистане.

Добавим от себя, что стрелковое оружие также наносит минимальные потери в ходе войны на Донбассе, где основным средством поражения противника является артиллерия.

При этом постепенное распространение и удешевление высоких технологий может привести к тому, что практически любая вооруженная группировка будет иметь снаряжение и вооружение, которое мало отличается по возможностям от снаряжения и вооружения армий высокоразвитых государств.

В исследовании отмечается, что, например, эффективное действие стандартных патронов НАТО может резко снизиться, если наземные силы США встретятся в бою с противником, облаченным в современные бронежилеты.

3) Новые технологии с большой вероятностью радикально изменят природу взаимодействия между солдатом и стрелковым оружием. В частности роботизированные платформы  и экзоскелеты могут дать каждому отделению пехоты невиданные ранее боевые возможности, которые радикально изменят положение на поле боя.

В свою очередь резкое повышение боевых способностей небольших подразделений пехоты может привести к появлению нового поколения боевых машин пехоты и средств воздушного десантирования.

Образы будущего

Исследование, написанное, напомним, в 2013 году, предложило четыре сценария развития событий на ближайшие десятилетия:

1) Холодная война 2: США находятся в геополитическом противостоянии с Китаем и Россией. Все стороны ведут прокси-войны, поставляя своим союзникам оружие. Однако технологическая гонка фокусируется на стратегических вооружениях и в меньшей степени сказывается на развитии  стрелкового оружия. Основным драйвером изменений в области стрелкового оружия являются силы специальных операций.

2) Глобальное присутствие. США продолжает участвовать в продолжительных конфликтах низкой интенсивности и миротворческих операциях. Общественное мнение выступает за сокращение военного бюджета, армия вынуждена отказаться от долгосрочных проектов технологического развития, в том числе в области стрелкового оружия.

3) Закукливание. Из-за нестабильности в экономике и внутренних вызовов в сфере безопасности США сокращают свою внешнюю активность. Развитие стрелкового оружия в США стагнирует, за исключением технологий нелетального воздействия, например, для разгона демонстраций. Прогресс идет в основном за счет разработок в других странах, которые занимают ниши, освобожденные США в разных регионах мира.

4) Пороховая бочка. Резкий рост нестабильности во всем мире — региональные войны с использованием оружия массового поражения в Корее и на Ближнем Востоке. Острое противостояние США, РФ и Китая приводит к масштабной гонке вооружений во всех областях военных технологий.

Очевидно, действия России в 2014-2015 годах — аннексия Крыма, прокси-война на Донбассе и вмешательство в войну в Сирии, делают более вероятным сценарии 1 и 4. О том же свидетельствуют внутриполитические изменения в США (рост военного бюджета, более жесткая внешняя политика) и в Китае (отмена ограничения в два срока для лидера страны, продолжение милитаризации).

Отсюда можно сделать вывод, что значительный прогресс в сфере стрелкового вооружения и снаряжения пехоты — не за горами. Каким он может быть?

Наиболее высокие оценки в условиях сценариев 1 и 4 получили следующие концептуальные идеи:

1) создание семейства боеприпасов, которые могут различным образом влиять на солдат и технику и снаряжение противника — от непосредственного физического поражения до электромагнитного импульса;

2) создание легкой модульной стрелковой системы, которая включает систему управления и может модифицироваться в зависимости от задачи;

3) создание кинетической модульной боевой платформы — как и в 18 веке, заряд и пуля будут существовать независимо друг от друга и подбираться в зависимости от необходимой дистанции огня, задачи, потребности в большей или меньшей летальности огня;

4) интеграция сигналов мозга, сердца, мышц солдата в информационно-боевую систему снаряжения, позиционирования и наведения, которая объединена в сеть с другими членами его подразделения;

5) удаленно контролируемые боевые роботы;

6) развитие идеи использования отводимых пороховых газов для автоматической стрельбы — управляемые пули, которые активизируют средства наведения от энергии полета; отдача при стрельбе вырабатывает энергию для электрических приборов в снаряжении солдата;

7) оружие самоочищается, сигнализирует о неполадках и износе.

В целом же авторы доклада предполагают следующее магистральное направление развитие системы «солдат и его стрелковое оружие»:

1.Пехотное отделение — оружие будущего. Авторы исследования предполагают, что в ближайшие десятилетия может исчезнуть само представление о пехотных подразделениях со стандартным набором вооружения — штурмовая винтовка, пулемет, гранатомет, снайперская винтовка. Вполне вероятно, что подразделения смогут формировать свое вооружение каждый раз по-новому в зависимости от задачи.

Распространение современных средств защиты также потребует появления на вооружении пехоты более мощного оружия, потребовать увеличения калибров и скорости полета пули. Например, к концу этого десятилетия могут быть разработаны управляемые 12,7-мм пули.

Оружие и запас боеприпасов большего калибра приведут к увеличению нагрузки на пехотинца, что может быть решено созданием экзоскелетов. На пути этого стоят 2 фундаментальных технологических барьера — безопасная и надежная система контроля и мощная, компактная и легкая система энергоснабжения. Первая, как считают авторы исследования, в целом уже решена. Решение второй может быть осуществлено в ближайшие годы.

Экзоскелет может быть оснащен сразу несколькими видами оружия, а также системами наведения, которые обычный солдат переносить не может.

2.Пехотные ударные беспилотники. Современные технологии дают возможность создать вооруженного наземного робота, который будет эффективной боевой системой, считают авторы исследования. Он может быть вооружен крупнокалиберным пулеметом, автоматическим гранатометом, управляемыми ракетами, таким образом значительно повышая боеспособность пехотного отделения.

К 2030 году наземные боевые роботы могут стать полностью автономными, что поставит на повестку дня большие юридические, стратегически и моральные вопросы. Отделение может получить в свое распоряжение и небольшие вооруженные воздушные беспилотники.

В итоге может возникнуть ситуация, при которой солдат может быть постепенно полностью освобожден от необходимости стрелять — успех все в меньшей степени будет зависеть от способности человека точно прицелиться и вовремя нажать на спусковой крючок. Не секрет, что биомеханическая система человека не очень подходит для механической задачи обеспечения точной стрельбы. Поза, оптика человеческого глаза и многие другие факторы ограничивают точность, которую способен достичь человек при стрельбе, а полностью технологически решить эти проблемы не представляется возможным.

Стрельба — прежде всего алгоритмическая задача с конкретными геометрическими и физическими параметрами, а это как то, в чем роботы лучше людей. Освобождение человека от механических задач по стрельбе дает солдатам  возможность сконцентрироваться на общей тактической картине боя и принятии тактических решений.

3.Возрождение «легкой» и «тяжелой» пехоты. Роботизация и/или распространение экзоскелетов в пехоте повлияют на разработку новых видов десантных вертолетов и БМП, считают авторы исследования.

В результате машины станут либо гораздо более крупными и дорогими, либо пехота будет разделена на несколько видов — например, «легкую» пехоту (силы специальных операций), тяжелую штурмовую пехоту (экзоскелеты с дополнительной защитой и мощным вооружением при поддержке роботов), тяжелую механизированную пехоту (пехотинцы ведущие бой рядом со своей БМП). Каждый вид пехоты будет вооружен специализированным оружием.

Выводы для Беларуси

Американский доклад подразумевает, что в ближайшие десятилетия могут произойти радикальные изменения в стрелковом оружии и системе «солдат-оружие». Эти изменения потребуют как минимум таких же значительных инвестиций в модернизацию армии, какие потребовались европейским армиям 19 века при переходе с гладкоствольных ружей наполеоновской эпохи сначала на однозарядные винтовки с раздельным заряжанием, потом на однозарядные винтовки с унитарным патроном, а затем на магазинные винтовки.

Также эти изменения могут значительно снизить потери пехоты, а значит и повысить готовность государств к ведению военных действий, что представляет непосредственную опасность для Беларуси.

Современное экономическое состояние Беларуси делает ее во многом заложником военно-технического сотрудничества с Россией. При этом Беларусь не получает от Москвы достаточной поддержки для обеспечения своей обороноспособности, а саму поддержку Кремль обставляет условиями, которые политически неприемлемы для нашей страны — это прежде всего касается размещения российских военных баз на нашей территории.

В итоге в плане снаряжения и вооружения пехоты беларуский солдат, вероятно, также отстает от своего лучше финансируемого российского коллеги, как тот — от американского солдата. При сохранении текущего положения дел, отставание снаряжения и вооружения беларуского пехотинца от пехотинцев всех стран-соседей, скорее всего, будет расти.

В условиях слабой предсказуемости поведения Кремля и без значительных реформ в беларуской экономике военное отставание не имеющей других союзников Беларуси может на определенном этапе потребовать радикальной смены геополитической ориентации из соображений национальной безопасности и необходимости военно-технической кооперации с более технологически развитыми странами.

Александр Гелогаев, специально для Belarus Security Blog

thinktanks.by