Снайперская винтовка Константинова (опытнейший эталон). Константинова винтовка


Константинова автомат. Опытная снайперская винтовка Константинова (СССР)

Опытная снайперская винтовка Константинова (СССР)

Данная снайперская винтовка разработана А.С.Константиновым в КБ "Завода им. В.А.Дегтярева" в городе Ковров. В 1959 году была представлена для участия в конкурсе на создание новой самозарядной снайперской винтовки. В конечном итоге уступила снайперской винтовке Драгунова (СВД). Первоначально на испытания, проходившие зимой-весной 1960 г., была представлена винтовка, выполненная на базе автомата разработки Константинова, ранее предложенного им в качестве лёгкого автомата.

Первый выриант снайперской винтовки Константинова был рассчитан на применение патрона калибра 7,62х54 мм и использовала автоматику с отводом части пороховых газов через отверстие в канале ствола. Запирание осуществлялось посредством поворота затвора, который своими выступами сцеплялся с боевыми упорами на ствольной коробке. Возвратная пружина располагалась в прикладе, что уменьшало длину образца, причем приклад являлся продолжением ствольной коробки, она расположена на направляющем стержне крышки ствольной коробки и упирается своим передним концом в дно отверстия стебля затвора. Ударный механизм винтовки куркового типа, спусковой механизм, работающий по схеме «перехват курка», составлял отдельный агрегат и допускал ведение только одиночного огня. Флажковый предохранитель подпирает шептало спускового крючка и одновременно ограничивает движение затворной рамы назад. Экстракция стреляной гильзы осуществляется с помощью подпружинного выбрасывателя, смонтированного в передней части затвора. Отражатель жестко закреплен на левой стенке ствольной коробки.

Питание боеприпасами осуществлялось из отъемного коробчатого магазина ёмкостью 10 патронов, расположенных в шахматном порядке. По израсходовании патронов затвор останавливается в заднем положении на затворной задержке, что позволяет отсоединить пустой и присоединить снаряженный магазин. На левой стороне ствольной коробки находилось крепление для установки оптического прицела, на правой располагался флажок предохранителя. Основным прицелом винтовки Константинова является съемный оптический, размещенный на левой стороне ствольной коробки, допускающий прицельную дальность стрельбы до 1300 м. Механический прицел секторного типа с прицельной дальностью до 1200 м используется как дублер. Винтовка имеет две подпружиненные ствольные накладки с пазами для охлаждения. На дульной части ствола предусмотрена установка пламегасителя. Винтовка имела рукоятку управления огнем пистолетного типа. Приклад, рукоятка управления огнем и цевьё изготавливались из дерева, приклад винтовки имеет резиновый затыльник. Масса винтовки составляла около 5,5 кг. Отъемный штык-нож в обычных условиях носится в ножнах на поясе стрелка.

В своей системе Константинов применил ряд оригинальных решений, снизивших трудоемкость её изготовления. Ствольная коробка изготовляется методом холодной штамповки из листовой стали. Щечки, муфта ствола, перемычки и затыльник приклада крепятся с помощью заклепок. Соединение ствола с муфтой выполнено прессовой посадкой казенной части ствола в гладкое отверстие муфты с последующей фиксацией штифтом. Газовая камера выполнена без газового регулятора. Ряд деталей винтовки изготовлен из пластмассы.

Изготовленные по этой схеме винтовки Константинова проходили совместно с винтовками Драгунова и Симонова сравнительные испытания на полигоне с 26 января по 1 апреля 1960 года. Полигон НИПСМВО рекомендовал доработать винтовки Константинова и Драгунова. После первых сравнительных испытаний А.С.Константинов доработал свою винтовку, создав два принципиально отличающихся образца с использованием высокопрочных пластмасс. В первом образце схема работы автоматики осталась без изменения, но рукоятка управления огнем со спусковой скобой были объединены в один модуль; приклад, цевье, спусковая рукоятка и магазин были изготовлены из высокопрочной пластмассы. Приклад разгрузили от ударов подвижными частями в крайнем заднем положении, для снижения воздействия на стрелка последствий отката подвижных частей, за счет введения в ствольной коробке специального упора. Кроме того в конструкции приклада появился новый элемент - резиновый затыльник. Второй образец винтовки Константинова имел более "классическую" схему. В его конструкцию были внесены изменения, связанные с устранением недостатков. Изменились конструкции приклада, ствольной коробки и ряда других деталей. Возвратная пружина была перенесена в ствольную коробку, приклад стал рамочным. В этой модели также были широко применены пластмассы. 

В ходе создания снайперских винтовок для их оценки привлекали как военных, так и гражданских специалистов - мастеров стрелкового спорта, снайперов Великой Отечественной войны. По указанию главкома сухопутных войск Маршала Советского Союза В.Чуйкова в Киевском военном округе с опытными снайперскими винтовками в июне 1961 года был ознакомлен прославленный снайпер, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза В.Зайцев. Зайцев высказал мнение, что новые снайперские винтовки являются значительным шагом вперед по сравнению со снайперской винтовкой образца 1891/30 года, обладая следующими преимуществами: автоматическое перезаряжание позволило увеличить боевую скорострельность, значительно повысив эффективность снайперского огня; с уменьшением веса и габаритов улучшилась маневренность винтовок; усилие отдачи существенно меньше по сравнению с винтовкой обр. 1891/30 года; упростилось обслуживание и эксплуатация нового оружия. Вместе с тем знаменитый снайпер высказал отдельные замечания по новым винтовкам Константинова: очень длинный и неплавный спуск; несколько большее усилие отдачи по сравнению с другими испытывавшимися винтовками; ненадежность в эксплуатации защелки крышки ствольной коробки.

На полигоне НИПСМВО в декабре 1961 года - январе 1962 года проводились заключительные испытания снайперских винтовок конструкции Драгунова и Константинова. Несмотря на то, что это были третьи полигонные испытания, доработанная винтовка Константинова с прикладом измененной формы проходила их впервые. По своему устройству винтовки Константинова и Драгунова к этому времени значительно сблизились, т.к. на разных этапах отработки конструкторами выбирались единственно правильные решения. Процесс испытаний снайперских винтовок Константинова и Драгунова описал в своей книге "Отечественные автоматы (записки испытателя-оружейника)" инженер-испытатель А.А.Малимон: "Две снайперские винтовки, подошедшие к финишному решающему рубежу с практически одинаковым состоянием по конструктивной отработке, начальник полигона, питавший особую страсть пострелять из данного типа оружия еще по прежнему полигону, решил сам проверить новые винтовки в работе. Первый образец - винтовка Драгунова - по удобству стрельбы прошел у него без замечаний. Неплохие были и результаты стрельбы на мишенях. После отстрела винтовки Константинова генерал сразу отдал ее испытателю и, приложив руку ладонью к правой щеке, резко произнес: «Не пойдет!»

Особенностью винтовки конструкции А.С.Константинова был спрямленный приклад, являвшийся продолжением штампованной из листовой стали ствольной коробки. По замыслу конструктора, спрямление приклада должно было обеспечить повышение меткости стрельбы по сравнению с деревянным прикладом классической изогнутой формы. Стреляющий из этой винтовки чувствовал щекой движение частей и их удары в конце отката, что и вызывало болевые ощущения у стрелка. Это хорошо почувствовал и генерал. Конструктору пришлось переделать свой образец по ствольной коробке и прикладу, что потребовало и других коренных изменений с перекомпоновкой всей конструктивной схемы винтовки, а следовательно, и больших затрат времени на доведение образца до законченного вида. Фактически работа начиналась сначала. Переконструированная винтовка Константинова при заключительных повторных полигонных испытаниях, естественно, показала худшие результаты, чем до переделки, уступив образцу Драгунова и по главной характеристике - меткости стрельбы. Это и облегчило выбор лучшего образца. Для принятия на вооружение полигоном была рекомендована самозарядная снайперская винтовка конструкции Е.Ф.Драгунова. Членами комиссии, принимавшей окончательное решение, высказывалось мнение, что при дальнейшей доработке винтовка Константинова по своим характеристикам может только сравняться с образцом Драгунова, в то же время не удовлетворяет ТТТ по живучести деталей и ряду эксплуатационных характеристик. Получение же существенного превосходства маловероятно." На основании этого полигон НИПСМВО рекомендовал для изготовления винтовку Драгунова.

www.dogswar.ru

"Смерч" Шевченко, АЕК-958 Константинова, АГ-043 Симонова

5:00 / 19.02.18Малогабаритные автоматы (Статья II): "Смерч" Шевченко, АЕК-958 Константинова, АГ-043 Симонова

В предыдущей статье о малогабаритный автоматах были описаны две модели оружия, участвовавшие в конкурсе «Модерн», а также образец, который и стал причиной проведения этого конкурса. В этой статье предлагаю рассмотреть наиболее интересные оставшиеся варианты конкурса «Модерн», тем более что некоторые из них заслуживают очень пристального внимания.

Предыдущие два варианта малогабаритных автоматов, которые участвовали в конкурсе «Модерн», были разработаны оружейниками, которые уже имели достаточно громкие имена, да и остальные варианты оружия, разрабатываемого в рамках этой программы, были созданы известными конструкторами. Однако мало кто знает о том, что в конкурсе мог принимать участие автомат, которые разработал никому неизвестный курсант Тульского высшего артиллерийского инженерного училища Шевченко А. В. С обзора этого образца я и предлагаю начать вторую статью о малогабаритный отечественных автоматах. Тем более, что оружие, предложенное моло

infwar.ru

Снайперская винтовка Константинова (опытнейший эталон)

История сотворения СВК

История русской и русской науки и техники изобилует обилием ярчайших примеров, когда профессиональные люди, в силу определенных личных либо беспристрастных обстоятельств, владея незаурядными познаниями, так и не смогли выйти на 1-ые роли в том секторе индустрии, в каком они работали. К огорчению, такая же участь поняла и профессионального русского конструктора стрелкового и артиллерийского вооружения Константинова А.С., имя которого до недавнешнего времени было понятно только спецам стрелковой и артиллерийской темы. Таланты этого человека в области рационализации и изобретений были приметны еще во время прохождения им срочной службы, когда обычного бойца, за плечами которого были курсы токарей, назначили конструктором в КБ Дегтярева, который в довоенное время числился «отцом русского стрелкового вооружения». С 1938 по 1943 гг. этот профессиональный изобретатель плодотворно трудится у Дегтярева. При всем этом он успевал помогать другому конструктору — Г.Шпагину — доработать его известный ППШ, взяв на себя техно документацию и практические полевые тесты.

Снайперская винтовка Константинова, представленная на тесты 1960 г.

С 1949 года Константинов продолжает трудиться в г. Коврове, откуда призывался в армию, над новыми эталонами стрелкового орудия. Вместе с сделанными автоматами и другими видами орудия, более сурового рассмотрения заслуживает снайперская винтовка, которую Константинов изобрел в то же время, как и ряд схожих изделий Драгунова и Симонова.

Так судьбой было назначено, что и стрелковые тесты на предмет принятия на вооружение в Советскую Армию эти винтовки проходили вкупе.Свидетели говорят последующее про эти тесты: винтовка Симонова оказалась отстающей по многим показателям и первенство за принятия на вооружение в постоянные войска оспаривали две системы: Драгунова и Константинова. И тут, если веровать рассказам, судьбу решил случай. Последним решил испытать пострелять начальник стрелкового полигона, генерал, член комиссии по отбору вооружения для частей СА. После стрельбы его спросили, какая винтовка лучше, и он ответил, кивнув на СВК, что эта винтовка при выстреле «щеку жжет». Так и была решена судьба изделия.

Два варианта снайперской винтовки Константинова, выставленные на тесты зимой 1961-1962 гг.

Конструктивные особенности СВК

Базисным элементом для СВК была избрана схема ранее сконструированного изобретателем легкого автомата. Выводная энергия пороховых газов осуществлялась конкретно из канала ствольной части. Канал ствола закрывался затвором, который во взведенной позиции разворачивался и заходил в сцепление с выступами коробки ствола. Применялся ударный курковой механизм, спуск был разработан как отдельный элемент, при помощи которого велся огнь одиночными выстрелами. Для уменьшения длины винтовки возвратимая пружина была расположена в прикладе изделия. Испытуемый эталон был обустроен пистолетной ручкой для управления и выполнения огневых задач. Подача патронов происходила из съемной обоймы коробчатого типа.

С левой стороны коробки ствола сделан держатель для крепления «оптики», с правой находился предохранитель-флажок. Механический прицел секторного типа откалиброван на расстояние до 1200 м. Вес орудия без боепри

survincity.ru

Русские оружейники: вечный соперник - Александр Константинов

Одним из наиболее талантливых отечественных оружейников послевоенного периода является человек, о котором до самого последнего времени широкой публике практически ничего не было известно. Речь о ведущем конструкторе ковровских оружейных предприятий Александре Семеновиче Константинове. Плодом его напряженного труда стали десятки образцов автоматов, самозарядных снайперских винтовок, ручных пулеметов, созданные в 1950-х — 1980-х годах. 

Александр Семенович родился в 1913 году в г.Мытищи Московской губернии в семье рабочего. Через два года он с родителями переехал в Ковров. По окончании семилетки Константинов пошел учиться в фабрично-заводскую школу при Мытищинском механическом заводе, где 1931 году начал работать токарем. С 1936 по 1938 год служил в армии стрелком-наблюдателем в авиации, где внес несколько рационализаторских предложений по усовершенствованию вооружения самолетов. На толкового красноармейца обратили внимание, пригласив на работу конструктором к корифею советской оружейной мысли В.Дегтяреву. В это время Константинов оказал значительную помощь Г.Шпагину в создании пистолета-пулемета ППШ, разработав техническую документацию образца и лично участвуя в проведении испытаний. 

В 1943 году Александр Семенович уезжает в Вятские Поляны на машиностроительный завод № 367, где Шпагин был главным конструктором. Там Константинов работал конструктором, начальником конструкторского бюро завода, активно участвовал во всех мероприятиях по усовершенствованию конструкции и технологии изготовления ППШ. В 1949 году Константинов возвращается в Ковров и продолжает работу в ОКБ-2, активно участвуя в конкурсах по созданию новых образцов стрелкового оружия. 

Одной из первых самостоятельных работ конструктора стало создание унифицированного автомата-карабина под 7,62х39 «промежуточный» патрон обр.1943 г., который объединял в себе функции автомата АК и самозарядного карабина СКС. Вскоре Константинов представил еще две модели новых автоматов-карабинов. В одном из них автоматика основывалась на принципе отдачи свободного затвора с газовым торможением кожуха, соединенного с затвором в начальный период отката (подобная конструкция ранее использовалась в германском пистолете-пулемете фирмы Gustloff MP.507, известном также как автомат «Фольксштурм» VG 1-5). В другом автоматика работала на принципе использования действия пороховых газов на дно гильзы с запиранием канала ствола полусвободным затвором.

5,45-мм малогабаритный автомат Константинова АЕК-958. С откинутым и со сложенным прикладом. Опытный образец.

 Однако в 1955 году эта тема была закрыта в связи с решением Министерства обороны о нецелесообразности иметь на вооружении автомат-карабин, поскольку по опыту эксплуатации облегченного автомата Калашникова было выявлено его возросшее превосходство перед карабином по боевым и эксплуатационным качествам. Все отечественные конструкторские коллективы были сориентированы на развертывание работ по созданию унифицированного комплекса облегченного оружия под патрон обр.1943 г. Сразу в нескольких оружейных КБ конструкторы М.Калашников, А.Константинов, Б.Болховитинов, Г.Коробов, Н.Афанасьев, С.Симонов одновременно подключились к проработке эскизных проектов новых легких автоматов.  С марта по май 1956 года на Щуровском научно-исследовательском полигоне стрелкового и минометного вооружения ГАУ проводились сравнительные заводские испытания опытных образцов 7,62-мм автоматов Калашникова, Коробова и Константинова. Конструкторам было рекомендовано доработать автоматы для устранения отмеченных недостатков и представить свое оружие на повторные полигонные испытания. 

В это же время ГАУ принимает принципиальное решение об объединении испытаний легкого автомата и легкого ручного пулемета в одном конкурсе. Уже тогда были созданы новые комплексы стрелкового оружия Калашникова, Константинова и Симонова, состоявшие из автоматов и ручных пулеметов. Уже в январе-феврале 1957 года состоялись сравнительные полигонные испытания, на которых, помимо автоматов, впервые приняли участие ручные (взводные) пулеметы Калашникова с магазинным питанием, Коробова — с ленточно-магазинным питанием, а также Константинова — с магазинным питанием — 2Б-П-40.

5,45-мм автомат Константинова. Опытный образец СA-006.

В комплексе оружия, представленного А.Константиновым, значительные изменения претерпели автоматы 2Б-А-40 (с деревянным прикладом). В их конструкцию были внесены доработки, улучшившие кучность боя, устранившие слабый накол капсюля, а также повысившие эксплуатационные качества оружия. Легкий ручной пулемет Константинова 2Б-П-40 представлял собой доработанный образец пулемета 2Б-П-25. От автомата он отличался только удлиненным стволом, иной формой приклада (копировавшего приклад пулемета РПД), а также магазином увеличенной емкости на 75 патронов. 

В результате очень жестких полигонных испытаний было установлено следующее: «Системы Константинова имеют преимущества перед остальными образцами по степени унификации деталей; кроме того, автоматы — по надежности работы в различных условиях эксплуатации, а пулеметы — по весовым характеристикам. Вместе с тем системы Константинова уступают другим образцам по остальным боевым и эксплуатационным характеристикам и имеют ряд серьезных недостатков, обусловленных конструктивными особенностями, устранение которых возможно только при коренной переделке образцов». 

В марте 1958 года на полигоне вновь проводили испытания доработанных легких автоматов и пулеметов Калашникова, Константинова и Коробова. Несмотря на достаточно высокие результаты, которых удалось добиться всем конструкторам, основными претензиями к оружию конкурентов Михаила Тимофеевича, помимо их большей массы, продолжала оставаться и ненадежная работа автоматики, основанная на отдаче полусвободного затвора с рычажным запиранием. Кроме своей простоты, она не давала особых преимуществ перед уже достаточно отработанным принципом работы автоматики с отводом пороховых газов из канала ствола и с запиранием поворотом затвора. Калашников откровенно описывал впоследствии события тех дней: «На полигонных испытаниях, когда чаша весов колебалась, чьему образцу отдать предпочтение, поскольку по всем параметрам мы шли не уступая друг другу, одним из решающих факторов стало превосходство нашего автомата по надежности действия в любых условиях эксплуатации».

7,62-мм снайперская смозарядная винтовка Константинова. Опытный образец 1959 г. с прямым прикладом

Таким образом, по результатам испытаний наиболее перспективным был признан модернизированный автомат Калашникова. Конкурс достиг своей основной цели — создания нового комплекса автоматического стрелкового оружия для стрелкового отделения, отличавшегося максимальной простотой устройства, надежностью в эксплуатации, высокой технологичностью, низкой себестоимостью производства, войсковой ремонтопригодностью. В то же время нетрадиционные для нашей страны системы с полусвободным затвором были отвергнуты, поскольку считалось, что они не обеспечивают преимуществ перед АКМ как по служебно-боевым, так и по производственно-экономическим показателям, а по надежности работы уступают оружию с жестким запиранием. 

Наряду с созданием новых образцов автоматов, Константинов оставил яркий след в создании высокоточного снайперского оружия. За основу его новой винтовки была взята схема образца, ранее предложенного им в качестве легкого автомата. Автоматика винтовки основывалась на принципе отвода пороховых газов из канала ствола. Запирание канала ствола производилось затвором, который в переднем положении поворачивался и своими боевыми выступами входил в зацепление с боевыми упорами ствольной коробки. Ударный механизм винтовки куркового типа, спусковой механизм, работающий по схеме «перехват курка», составлял отдельный агрегат и допускал ведение только одиночного огня. Возвратная пружина помещалась в прикладе, что уменьшало длину образца. Винтовка имела рукоятку управления огнем пистолетного типа. 

Изготовленные по этой схеме винтовки Константинова проходили совместно с винтовками Драгунова и Симонова сравнительные испытания на полигоне с 26 января по 1 апреля 1960 года. Полигон НИПСМВО рекомендовал доработать винтовки Константинова и Драгунова. Константинов разработал два типа винтовок с использованием высокопрочных пластмасс. В первом образце схема работы автоматики осталась без изменения, но приклад, цевье, спусковая рукоятка и магазин были изготовлены из высокопрочной пластмассы. Приклад разгрузили от ударов подвижными частями в крайнем заднем положении за счет введения в ствольной коробке специального упора. Во втором образце винтовок в конструкцию были внесены изменения, связанные с устранением недостатков. Они имел измененную конструкцию пластмассовых приклада и спусковой рукоятки, других узлов и деталей.

7,62-мм ручной пулемет Константинова 2Б-П-40. Образец 1956 г.

В ходе создания снайперских винтовок для их оценки привлекали как военных, так и гражданских специалистов — мастеров стрелкового спорта, снайперов Великой Отечественной войны. Положительно оценил новые снайперские винтовки заслуженный мастер спорта по пулевой стрельбе М.Иткис. По указанию главкома сухопутных войск Маршала Советского Союза В.Чуйкова в Киевском военном округе с опытными снайперскими винтовками в июне 1961 года был ознакомлен прославленный снайпер, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза В.Зайцев. Зайцев высказал мнение, что новые снайперские винтовки являются значительным шагом вперед по сравнению со снайперской винтовкой образца 1891/30 года, обладая следующими преимуществами: автоматическое перезаряжание позволило увеличить боевую скорострельность, значительно повысив эффективность снайперского огня; с уменьшением веса и габаритов улучшилась маневренность винтовок; усилие отдачи существенно меньше по сравнению с винтовкой обр. 1891/30 года; упростилось обслуживание и эксплуатация нового оружия. Вместе с тем знаменитый снайпер высказал отдельные замечания по новым винтовкам Константинова: очень длинный и неплавный спуск; несколько большее усилие отдачи по сравнению с другими испытывавшимися винтовками; ненадежность в эксплуатации защелки крышки ствольной коробки. 

На полигоне НИПСМВО в декабре 1961 года — январе 1962 года проводились заключительные испытания снайперских винтовок конструкции Драгунова и Константинова. Несмотря на то, что это были третьи полигонные испытания, доработанная винтовка Константинова с прикладом измененной формы проходила их впервые. По своему устройству винтовки Константинова и Драгунова к этому времени значительно сблизились, т. к. на разных этапах отработки конструкторами выбирались единственно правильные решения. 

В заключении полигона указывалось, что винтовка конструкции Константинова, не имея каких-либо преимуществ перед винтовкой Драгунова, в то же время не удовлетворяет ТТТ по живучести деталей и ряду эксплуатационных характеристик. На основании этого полигон НИПСМВО рекомендовал для изготовления винтовку Драгунова.

7,62-мм автомат Константинова 2Б-A-40 со штыком

После окончания работ по самозарядной снайперской винтовке Константинов начал проектировать наземное оборудование для ракетно-космических комплексов. Однако стрелковое оружие всегда тянуло к себе этого талантливого конструктора, поэтому в декабре 1966 года он переходит в конструкторское бюро ПО «Ковровский механический завод (КМЗ)», где с большой отдачей трудится на должности главного конструктора проекта автомата калибра 5,45 мм. В это время в нашей стране было принято решение о создании нового 5,45-мм стрелкового комплекса, включавшего 5,45-мм патрон, автомат и ручной пулемет. Новый комплекс «боеприпас-оружие» должен был превзойти по эффективности стрельбы 7,62-мм автомат Калашникова АКМ в 1,5 раза. 

В конкурсе 1968 года приняли участие практически все отечественные конструкторские коллективы оружейных предприятий. Ковровцы представили 5,45-мм автомат СА-006 конструкции А.Константинова и С.Кокшарова. 

В итоге испытаний из большого количества опытных образцов было отобрано всего три: Александрова, Калашникова и автомат СА-006. Общим для всех этих образцов стало использование жесткой схемы запирания канала ствола поворотом затвора, конструкция ствола и штатного 30-зарядного магазина.

7,62-мм ручной пулемет Константинова 2Б-П-30. Опытный образец 1957 г.

Принципиально новую конструкцию имел простой и очень технологичный опытный образец автомата Константинова-Кокшарова СА-006 с малым импульсом отдачи. Его автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из канала ствола. Отдача оружия при стрельбе компенсировалась тем, что часть газов, отводимых при выстреле из ствола в газовую камеру, перемещала назад газовый поршень, который в свою очередь приводил в действие механизм автоматики. Одновременно с этим из газовой камеры начинал перемещение вперед второй газовый поршень — балансир, имевший свою возвратную пружину, причем ход обоих поршней синхронизировался с помощью шестеренчатой системы. Тем самым уравновешивалось при выстреле действие сил на газовую камеру, делая оружие более устойчивым при стрельбе непрерывными очередями. Запирание канала ствола производилось поворотом затвора на два боевых упора. На СА-006 был установлен очень эффективный дульный тормоз-компенсатор. Автомат показал отличные результаты по кучности стрельбы как из устойчивых, так и неустойчивых положений, намного вырвавшись вперед по отношению к конкурентам. 

Однако в выводах комиссии отмечалось, что автоматы со «сбалансированной автоматикой» конструкции Константинова-Кокшарова и Александрова являются сложнее классического автомата Калашникова как по устройству, так и в эксплуатации. Кроме того, они отличались высоким темпом стрельбы (более 900 выстр/мин), а также повышенными усилиями взведения подвижных частей автоматики. 

С целью выявления всех достоинств и недостатков нового оружия войсковые испытания проводились в различных климатических зонах — во 2-й гвардейской Таманской мотострелковой дивизии, дислоцированной в Московском военном округе, и в мотострелковой дивизии в Улан-Удэ Забайкальского военного округа. Острая конкурентная борьба развернулась между старыми соперниками — Калашниковым и Константиновым. 

Напряженные войсковые испытания, проводившиеся в 1972-1973 гг., выявили превосходство обоих образцов над штатным 7,62-мм автоматом АКМ. СА-006 превосходил 5,45-мм автомат Калашникова по кучности боя из неустойчивых положений, но в то же время проигрывал ему по массе, более высокому усилию перезаряжания, трудоемкости изготовления. Однако, несмотря на то, что оружие Константинова-Кокшарова показало превосходство над автоматом Калашникова по эффективности стрельбы, из соображений преемственности в производстве и эксплуатации предпочтение вновь было отдано Михаилу Тимофеевичу и его АК-74. 

В 1973-1974 гг. Константинов принял самое активное участие в опытно-конструкторских работах под шифром «Модерн» по созданию 5,45-мм малогабаритного автомата АЕК-958, предназначавшегося для вооружения, в первую очередь, гранатометчиков, а также расчетов и экипажей технических родов войск. Его автоматика работала по принципу отвода пороховых газов. Запирание канала ствола осуществлялось поворотом затвора. Ударно-спусковой механизм позволял вести одиночный и автоматический огонь. Рукоятка перезаряжания и переводчик-предохранитель были расположены с правой стороны ствольной коробки. Автомат имел мощный компенсатор-пламегаситель. Прицельное приспособление состояло из открытого секторного прицела, рассчитанного на дальность стрельбы до 500 м, и цилиндрической мушки в намушнике. На правой стороне монтировалась планка для прицела ночного видения НСПУ. Рукоять, цевье и ствольная накладка были изготовлены из клееной фанеры. Внутри пистолетной рукоятки располагался пенал с принадлежностями. Металлический приклад трубчатой формы с пластмассовым затылком в походном положении складывался на правую сторону ствольной коробки. Питание осуществлялось из магазинов емкостью на 20 и 30 патронов. Однако и в случае с АЕК-958 ковровского конструктора ждала неудача. Первенство опять досталось новому 5,45-мм укороченному автомату Калашникова АКС-74У. 

В 1987 году Константинов по состоянию здоровья ушел на пенсию. Оценивая роль и значение работ Александра Семеновича, следует подчеркнуть: несмотря на то, что его разработки не занимали первых мест в проводившихся конкурсах, они заставляли других конструкторов, тех же Калашникова, Драгунова, не успокаиваться на достигнутом и постоянно улучшать свои образцы. Поэтому созданная в нашей стране система стрелкового вооружения своим совершенством во многом обязана и Александру Семеновичу Константинову, награжденному за свой труд орденом Ленина.

Сергей МОНЕТЧИКОВ Фото из архива автора.

Источник: http://www.bratishka.ru/archiv/2003/5/2003_5_7.php

alternathistory.com

Рождение легенды | Оружейный журнал "КАЛАШНИКОВ"

В десятом номере журнала мы начали публикацию материалов, посвящённых 95-летнему юбилею Е. Ф. Драгунова, неспроста выбрав для этого историю создания перспективной для того времени самозарядной снайперской винтовки, ведь сам конструктор считал её разработку главным делом своей жизни. 

В первой части статьи была освещена предыстория опытно-конструкторской работы и разобраны конструктивные особенности снайперских винтовок Константинова, Симонова и Драгунова, которым вскоре после изготовления опытных образцов и заводских испытаний предстояло пройти главный экзамен на полигоне Заказчика — ГАУ МО. Об этом и пойдёт речь в этой части. 

Как уже указывалось ранее, полигонные испытания винтовок Константинова и Драгунова начались 26 января 1960 г. НИИ-61 смогло «довести до ума» винтовку Симонова несколько припозднившись — 2 февраля последовал доклад о готовности матчасти, а уже 3 февраля образцы и документация прибыли на полигон, благо от Климовска до Коломны недалеко, и были включены в общий ход работ. Правда, здесь необходимо уточнить понятия «общий ход работ» и совершить некий экскурс в начало разработки. 

Руководитель испытаний инженер-подполковник Владимир Григорьевич Луговой

Уже упоминалось, что Симонов начал разработку винтовки не на пустом месте — базой для её создания послужила конструкция автомата, уже проходившего испытания на полигоне, но получившего совершенно неудовлетворительную оценку Заказчика. Однако задел был, и это вроде бы позволяло значительно сократить время разработки. В связи с этим ещё в конце 1958 г. НИИ-61 обратилось в ГАУ с просьбой открыть задание на проведение испытаний, обязавшись поставить опытные образцы в начале января 1959 г. (прочувствуйте разницу — начало января 1959 г. и 3 февраля 1960 г.). Руководство ГАУ удовлетворило заявку НИИ-61, но обладая громадным опытом отработки различных систем, подошло к решению этого вопроса очень критично, выделив на испытания СВС всего-то 800 шт. патронов. Для сравнения: заданием, открытым для полигона 26 ноября 1959 г., на испытания винтовок ОКБ-575 (конструктор Константинов) и завода № 74 (конструктор Драгунов) было отпущено 48 000 шт. патронов. Как мы убедимся позже, скепсис ГАУ в отношении СВС был не безосновательным, но просто отмахнуться от «маститого» конструктора не было возможности. Поэтому мерилом истины должны были стать конкурсные полигонные испытания, обеспеченные грамотно составленной программой и научно обоснованным и педантично исполненным регламентом методик на каждое её условие.

Испытания прошли в период с 26 января по 11 апреля 1960 г., но официально они назывались довольно заурядно — «Испытания опытных 7,62-мм самозарядных снайперских винтовок Константинова (2Б-В-10 №№ 8 и 9), Драгунова (ССВ-58 №№ 05 и 06) и Симонова (СВС №№ 124 и 125) с оптическими прицелами (ПСО и ПСО-1) разработанными заводом № 69». И тому тоже была вполне объективная причина — заводские испытания всех винтовок прошли, мягко говоря, не совсем гладко и в связи с этим появления явного лидера ожидать не приходилось. Это сейчас, ещё даже до окончания заводских испытаний образца во всех средствах массовой информации, можно раструбить о его скором принятии на вооружение, а в конце 50-х за пустозвонство можно было поплатиться не только должностями и званиями, но чем-то более дорогим.

7,62-мм снайперская винтовка 2Б-В-10 конструкции А. С. Константинова

Режимность проведения работ пресекала поползновения не только иностранных разведок, но и конкурирующих организаций, представители которых допускались на испытания только своих собственных образцов и ознакамливались с результатами их испытаний без права записи. О результатах конкурентов можно было судить только по необоснованным паузам, а то и по достаточно длинным перерывам в стрельбе. А уж об участии в работе комиссии по проведению испытаний (а, следовательно, и причастности к выработке формулировок выводов и заключения, что практикуется на протяжении последних двух десятилетий) никто из представителей славной оборонной промышленности не мог и мечтать. Согласно лимитным спискам от каждой организации на полигоне могло присутствовать не более трёх заранее заявленных представителей. Вот в каких условиях пришлось существовать «группам поддержки» на протяжении двух с половиной месяцев. Благо бытовые вопросы решались так же чётко, как и все другие. Командировочных хватало не только на хлеб насущный, но и на вечернюю «рюмку чая». А общение с конкурентами может и не поощрялось, но и не возбранялось. Хотя, в полной мере в силу склада характера это удавалось, пожалуй, только Евгению Фёдоровичу.

7,62-мм снайперская винтовка СВ-58 конструкции Е. Ф. Драгунова

Проводили испытания инженер-подполковник Луговой В. Г. и ст. техники-лейтенанты Бабкин М. Г. и Емельянов В. И. На испытаниях присутствовали: от ГАУ инженер-полковники Трофимов М. И. и Дейкин В. С.; от ОКБ-575 Константинов А. С., Ярославцев Э. А., Ефимов Н. Г.; от завода № 74 Драгунов Е. Ф., Александров Ю. К., Леонтьев В. Т.; от НИИ-61 Симонов С. Г., Туляков В. Я., Казаков А. И.; от завода № 69 Овчинников А. И., Туляков В. Я. и Малькова Е. А. Пожалуй, изделие ковровского ОКБ-575 наиболее импонировало Заказчику не только конструктивной простотой, но и футуристическим внешним видом, совсем не напоминающим ни один как отечественный, так и иностранный образец. А драгуновской ССВ-58 того времени лишь ещё предстояло через пару лет превратиться «из долговязой и неуклюжей девушки-подростка в эффектную и сексапильную невесту на выданье» и завоевать сердца не только друзей, но и врагов.

Тем временем ковровчане пошли «ва-банк», мобилизовав все ресурсы, и 9 февраля представили на испытания две очередные модификации 2Б-В-10 за №№ 5 и 10. Дело в том, что по факту отстрела на предприятиях-изготовителях ни одна из систем в полной мере не удовлетворила требованиям ТТТ по кучности стрельбы. И пусть это превышение нормативов было не очень велико (на 0,5-1 см при стрельбе на 100 м), этот факт давал основание Заказчику сделать вывод о том, что в серийном производстве реальные характеристики рассеивания пуль будут существенно больше, чем у штатной снайперской винтовки Мосина. Ещё 28.12.58 г. ОКБ-575 взяло на себя обязательства продолжить работы по улучшению кучности боя винтовки. Причина неудовлетворительной кучности оказалась на удивление банальной и легко устранимой. 2.02.60 г. Заказчику было доложено, что винтовка № 10 изготовлена по тем же чертежам что и поставленные ранее (№№ 8 и 9), но с соблюдением всех требований в части отделки ствола (окончательная обработка канала проведена после наружной обработки).

7,62-мм снайперская винтовка СВС конструкции С. Г. Симонова

Кстати, Симонов решил аналогичную проблему несколько иным и в общем-то достаточно сомнительным образом, уменьшив номинальный размер канала ствола на 0,02-0,03 мм. Кроме этого, продолжая совершенствовать технологию изготовления 2Б-В-10, ОКБ-575 (в целях ознакомления Заказчика и предварительной оценки) собрало макетный образец № 5, укомплектованный цевьём и накладкой крышки ствольной коробки, изготовленными из высокопрочной пластмассы АГ-4 (очень модное течение того времени — достаточно вспомнить ЦКИБовскую МЦ-20 с пластиковыми ложей и затворной коробкой). А в довершение заявило о запуске в производство двух образцов винтовки с применением высокопрочных пластмасс в вариантах со стальной фрезерованной и штампованной из листовой стали ствольной коробкой. Тут же необходимо отметить, что в отличие от других константиновский образец был отработан с тремя типами магазинов — на 10, 15 и 20 патронов, но в целях соблюдения идентичности условий испытывался только с десятиместным.

Несомненно, эта агрессивная техническая деятельность повышала доверие Заказчика и, при прочих равных условиях, увеличивала шансы на успех, снижая риски и Заказчика, и производителя. Выбранная техническая политика ОКБ-575, показной стороной которой вряд ли можно было обмануть опытных специалистов полигона и ГАУ, принесла пусть и не однозначно удовлетворительные, но всё-таки лучшие результаты испытаний.

Чертёж прицела ПСО

Сетка прицела ПСО в левом верхнем углу поля зрения шкала углов прицеливания для соответствующих дальностей. При вращении барабанчика вертикальных поправок эта шкала перемещается по вертикали относительно неподвижно закреплённой горизонтальной нити. У прицела ПСО-1 ввод углов прицеливания осуществляется по шкале барабанчика вертикальных поправок

На этом стоит остановиться поподробнее. Начнём с аутсайдера. Вывод отчёта по СВС звучит как приговор: «Винтовку Симонова дорабатывать нецелесообразно по тем соображениям, что реальных путей устранения главного её недостатка (ненадёжной работы) при принятой схеме работы автоматики практически нет. При сухих деталях она не работает даже при наличии в стебле затвора войлочной прокладки, пропитанной смазкой, при дождевании и запылении получено от 3,3 до 30% задержек в стрельбе, а в нормальных условиях 1,07% (более чем в 5 раз установленного норматива)». На этом «жизненный путь» СВС и закончился. Впрочем, видимо, как и конструкторская деятельность самого Симонова.

В целом ни одна из представленных конструкций полностью не закрыла требования ТТТ (например, по общему весу с оптикой оказались тяжелее на 220–420 г), но наиболее удачливым соперником всё-таки оказался А. С. Константинов. Его конструкция, безусловно, лидировала по безотказности работы автоматики как в нормальных, так и в затруднённых условиях эксплуатации (при всех стрельбах в объёме ресурса двух винтовок, т.е. на 12 000 выстрелов было получено всего три легко устранимых задержки в стрельбе, что составило 0,02–0,03% при нормативе не более 0,2% — завидный результат и на сегодняшний день). Что же касается кучности стрельбы, то особо отмечалось: «Лучшую и практически одинаковую кучность боя обеспечили винтовки Константинова № 10 и Драгунова № 05. Кучность боя этих винтовок при стрельбе патронами с лёгкой пулей близка к установленной ТТТ и находится на уровне кучности боя лучших экземпляров штатных снайперских трёхлинейных винтовок. Остальные винтовки (всех трёх конструкций) уступают им примерно в 1,5 раза и находятся на уровне большинства штатных снайперских винтовок».

Чертёж прицела ПСО-1

Комплексно винтовки были оценены следующим образом:

— Винтовка Константинова удовлетворила требованиям ТТТ по кучности, безотказности, ресурсу (за исключением ударника), безопасности и ряду других характеристик. Основным недостатком этой винтовки было признано то, что при установленном оптическом прицеле было невозможно пользоваться механическим. Вызвало нарекания и отсутствие плавного спуска при нажатии на спусковой крючок, и болевые ощущения щеки от вибрации деревянной накладки крышки ствольной коробки.

Первые варианты СВ-58 комплектовались очень экзотической принадлежностью

— К драгуновскому изделию претензий было больше — и по безотказности, и по безопасности, и по ресурсу. Недостаточно надёжная работа автоматики была отнесена на счёт конструктивной недоработки магазина и одножильной боевой пружины. Ещё более серьёзным и недопустимым недостатком стали претензии к безопасности в служебном обращении — инерционное разбитие капсюля ударником при падениях винтовки на дульную часть и срыв курка с шептала (при его эксплуатационном износе) даже при включённом предохранителе. А количество вышедших из строя деталей просто «зашкаливало» — выбрасыватель (в среднем один на 1800 выстрелов), корпус УСМ (2800 выстрелов), защёлка хомутика механического прицела (3300 выстрелов), ударник (500 и 5500 холостых спусков) и боевая пружина (чрезмерная усадка).

Однако все недостатки обеих винтовок были признаны устранимыми: «…реальные пути устранения их недостатков имеются». Общий вывод по двум системам очень мудро гласил: «Рекомендовать на доработку только одну из этих винтовок нецелесообразно по тем соображениям, что каждая из них имеет свои, присущие только ей особенности. Какой из конструкторов этих винтовок найдёт более правильное решение по устранению всех имеющихся недостатков винтовок говорить сейчас ещё преждевременно». Заказчик в лице ГАУ МО в своём заключении от 5.05.60 г. отметил: «ОСВ ГАУ выводы и заключение полигона считает правильными». Далее предстояла серьёзная работа обоих творческих коллективов с известным сегодня финалом. А вот об этом мы расскажем несколько позже.

Похожие статьи

  • Рождение легенды

    История создания СВД. Часть III В №№ 10/2015 и 1/2016 журнала «КАЛАШНИКОВ» мы начали публикацию материалов, посвящённых 95-летию Евгения…

  • Рождение легенды

    История создания винтовки СВД. Часть IV.  Мы продолжаем публикацию материалов, начатую в №№ 10/2015, 1 и 2/2016 журнала «КАЛАШНИКОВ», посвящённых…

  • Рождение легенды. Часть V

    Этой статьёй мы заканчиваем публикацию цикла материалов, посвящённых 95-летию Евгения Фёдоровича Драгунова. Итак, в результате январских полигонных испытаний…

www.kalashnikov.ru

Опытный автомат Константинова-Кокшарова САА-006 (СССР. 1966-1973 год)

В декабре 1966 года было принято решение о создании нового 5,45-мм стрелкового комплекса, включавшего 5,45-мм патрон, автомат и ручной пулемет. Новый комплекс «боеприпас-оружие» должен был превзойти по эффективности стрельбы 7,62-мм автомат Калашникова АКМ в 1,5 раза. В конкурсе 1968 года приняли участие практически все отечественные конструкторские коллективы оружейных предприятий. Ковровцы представили 5,45-мм автомат СА-006 конструкции А. Константинова и С. Кокшарова ...

Автомат СА-006, первый вариант

В итоге испытаний из большого количества опытных образцов было отобрано всего три: Александрова, Калашникова и автомат СА-006. Общим для всех этих образцов стало использование жесткой схемы запирания канала ствола поворотом затвора, конструкция ствола и штатного 30-зарядного магазина.

Принципиально новую конструкцию имел простой и очень технологичный опытный образец автомата Константинова-Кокшарова СА-006 с малым импульсом отдачи. Его автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из канала ствола. Отдача оружия при стрельбе компенсировалась тем, что часть газов, отводимых при выстреле из ствола в газовую камеру, перемещала назад газовый поршень, который в свою очередь приводил в действие механизм автоматики. Одновременно с этим из газовой камеры начинал перемещение вперед второй газовый поршень – балансир, имевший свою возвратную пружину, причем ход обоих поршней синхронизировался с помощью шестеренчатой системы. Тем самым уравновешивалось при выстреле действие сил на газовую камеру, делая оружие более устойчивым при стрельбе непрерывными очередями. Запирание канала ствола производилось поворотом затвора на два боевых упора. На СА-006 был установлен очень эффективный дульный тормоз-компенсатор. Автомат показал отличные результаты по кучности стрельбы как из устойчивых, так и неустойчивых положений, намного вырвавшись вперед по отношению к конкурентам.

Однако в выводах комиссии отмечалось, что автоматы со «сбалансированной автоматикой» конструкции Константинова-Кокшарова и Александрова являются сложнее классического автомата Калашникова как по устройству, так и в эксплуатации. Кроме того, они отличались высоким темпом стрельбы (более 900 выстр./мин), а также повышенными усилиями взведения подвижных частей автоматики.

Автомат СА-006, второй вариант

С целью выявления всех достоинств и недостатков нового оружия войсковые испытания проводились в различных климатических зонах – во 2-й гвардейской Таманской мотострелковой дивизии, дислоцированной в Московском военном округе, и в мотострелковой дивизии в Улан-Удэ Забайкальского военного округа. Острая конкурентная борьба развернулась между старыми соперниками – Калашниковым и Константиновым.

Напряженные войсковые испытания, проводившиеся в 1972–1973 гг., выявили превосходство обоих образцов над штатным 7,62-мм автоматом АКМ. СА-006 превосходил 5,45-мм автомат Калашникова по кучности боя из неустойчивых положений, но в то же время проигрывал ему по массе, более высокому усилию перезаряжания, трудоемкости изготовления. Однако, несмотря на то, что оружие Константинова-Кокшарова показало превосходство над автоматом Калашникова по эффективности стрельбы, из соображений преемственности в производстве и эксплуатации предпочтение вновь было отдано Михаилу Тимофеевичу и его АК-74.

Тактико-технические характеристики СА-006

Калибр, мм 5,45Патрон 5,45х39Длина, мм 845Длина ствола, мм 415Вес с магазином без патронов, кг 3,4Емкость магазина, патронов 30Темп стрельбы, выстр./мин 800-850Начальная скорость пули, м/с 890

Источник - http://zonwar.ru/

raigap.livejournal.com

Опытная снайперская винтовка Симонова СВС (СССР)

Полигонные испытания винтовок Константинова и Драгунова начались 26 января 1960 г. НИИ-61 смогло «довести до ума» винтовку Симонова несколько припозднившись - 2 февраля последовал доклад о готовности матчасти, а уже 3 февраля образцы и документация прибыли на полигон, благо от Климовска до Коломны недалеко, и были включены в общий ход работ. Правда, здесь необходимо уточнить понятия «общий ход работ» и совершить некий экскурс в начало разработки. Симонов начал разработку винтовки не на пустом месте - базой для её создания послужила конструкция автомата, уже проходившего испытания на полигоне, но получившего совершенно неудовлетворительную оценку Заказчика. Однако задел был, и это вроде бы позволяло значительно сократить время разработки.

В связи с этим ещё в конце 1958 г. НИИ-61 обратилось в ГАУ с просьбой открыть задание на проведение испытаний, обязавшись поставить опытные образцы в начале января 1959 г. (прочувствуйте разницу - начало января 1959 г. и 3 февраля 1960 г.). Руководство ГАУ удовлетворило заявку НИИ-61, но обладая громадным опытом отработки различных систем, подошло к решению этого вопроса очень критично, выделив на испытания СВС всего-то 800 шт. патронов. Для сравнения: заданием, открытым для полигона 26 ноября 1959 г., на испытания винтовок ОКБ-575 (конструктор Константинов) и завода № 74 (конструктор Драгунов) было отпущено 48 000 шт. патронов. Как мы убедимся позже, скепсис ГАУ в отношении СВС был не безосновательным, но просто отмахнуться от «маститого» конструктора не было возможности. Поэтому мерилом истины должны были стать конкурсные полигонные испытания, обеспеченные грамотно составленной программой и научно обоснованным и педантично исполненным регламентом методик на каждое её условие.

 

Испытания прошли в период с 26 января по 11 апреля 1960 г., но официально они назывались довольно заурядно - «Испытания опытных 7,62-мм самозарядных снайперских винтовок Константинова (2Б-В-10 № 8 и 9), Драгунова (ССВ-58 № 05 и 06) и Симонова (СВС № 124 и 125) с оптическими прицелами (ПСО и ПСО-1) разработанными заводом №69». И тому тоже была вполне объективная причина - заводские испытания всех винтовок прошли, мягко говоря, не совсем гладко и в связи с этим появления явного лидера ожидать не приходилось. Это сейчас, ещё даже до окончания заводских испытаний образца во всех средствах массовой информации, можно раструбить о его скором принятии на вооружение, а в конце 50-х за пустозвонство можно было поплатиться не только должностями и званиями, но чем-то более дорогим.

 

Режимность проведения работ пресекала поползновения не только иностранных разведок, но и конкурирующих организаций, представители которых допускались на испытания только своих собственных образцов и ознакамливались с результатами их испытаний без права записи. О результатах конкурентов можно было судить только по необоснованным паузам, а то и по достаточно длинным перерывам в стрельбе. А уж об участии в работе комиссии по проведению испытаний (а, следовательно, и причастности к выработке формулировок выводов и заключения, что практикуется на протяжении последних двух десятилетий) никто из представителей славной оборонной промышленности не мог и мечтать. Согласно лимитным спискам от каждой организации на полигоне могло присутствовать не более трёх заранее заявленных представителей. Вот в каких условиях пришлось существовать «группам поддержки» на протяжении двух с половиной месяцев. Благо бытовые вопросы решались так же чётко, как и все другие. Командировочных хватало не только на хлеб насущный, но и на вечернюю «рюмку чая». А общение с конкурентами может и не поощрялось, но и не возбранялось. Хотя, в полной мере в силу склада характера это удавалось, пожалуй, только Евгению Фёдоровичу.

 

Проводили испытания инженер-подполковник Луговой В. Г. и ст. техники-лейтенанты Бабкин М. Г. и Емельянов В. И. На испытаниях присутствовали: от ГАУ инженер-полковники Трофимов М. И. и Дейкин В. С.; от ОКБ-575 Константинов А. С., Ярославцев Э. А., Ефимов Н. Г.; от завода №74 Драгунов Е. Ф., Александров Ю. К., Леонтьев В. Т.; от НИИ-61 Симонов С. Г., Туляков В. Я., Казаков А. И.; от завода №69 Овчинников А. И., Туляков В. Я. и Малькова Е. А. Пожалуй, изделие ковровского ОКБ-575 наиболее импонировало Заказчику не только конструктивной простотой, но и футуристическим внешним видом, совсем не напоминающим ни один как отечественный, так и иностранный образец. А драгуновской ССВ-58 того времени лишь ещё предстояло через пару лет превратиться «из долговязой и неуклюжей девушки-подростка в эффектную и сексапильную невесту на выданье» и завоевать сердца не только друзей, но и врагов.

 

Тем временем ковровчане пошли «ва-банк», мобилизовав все ресурсы, и 9 февраля представили на испытания две очередные модификации 2Б-В-10 за № № 5 и 10. Дело в том, что по факту отстрела на предприятиях-изготовителях ни одна из систем в полной мере не удовлетворила требованиям ТТТ по кучности стрельбы. И пусть это превышение нормативов было не очень велико (на 0,51 см при стрельбе на 100 м), этот факт давал основание Заказчику сделать вывод о том, что в серийном производстве реальные характеристики рассеивания пуль будут существенно больше, чем у штатной снайперской винтовки Мосина. Ещё 28.12.58 г. ОКБ-575 взяло на себя обязательства продолжить работы по улучшению кучности боя винтовки. Причина неудовлетворительной кучности оказалась на удивление банальной и легко устранимой. 2.02.60 г. Заказчику было доложено, что винтовка № 10 изготовлена по тем же чертежам что и поставленные ранее (№ № 8 и 9), но с соблюдением всех требований в части отделки ствола (окончательная обработка канала проведена после наружной обработки).

 

Кстати, Симонов решил аналогичную проблему несколько иным и в общем-то достаточно сомнительным образом, уменьшив номинальный размер канала ствола на 0,02-0,03 мм. Кроме этого, продолжая совершенствовать технологию изготовления 2Б-В-10, ОКБ-575 (в целях ознакомления Заказчика и предварительной оценки) собрало макетный образец № 5, укомплектованный цевьём и накладкой крышки ствольной коробки, изготовленными из высокопрочной пластмассы АГ-4 (очень модное течение того времени - достаточно вспомнить ЦКИБовскую МЦ-20 с пластиковыми ложей и затворной коробкой). А в довершение заявило о запуске в производство двух образцов винтовки с применением высокопрочных пластмасс в вариантах со стальной фрезерованной и штампованной из листовой стали ствольной коробкой. Тут же необходимо отметить, что в отличие от других константиновский образец был отработан с тремя типами магазинов - на 10, 15 и 20 патронов, но в целях соблюдения идентичности условий испытывался только с десятиместным.

 

Несомненно, эта агрессивная техническая деятельность повышала доверие Заказчика и, при прочих равных условиях, увеличивала шансы на успех, снижая риски и Заказчика, и производителя. Выбранная техническая политика ОКБ-575, показной стороной которой вряд ли можно было обмануть опытных специалистов полигона и ГАУ, принесла пусть и не однозначно удовлетворительные, но всё-таки лучшие результаты испытаний. На этом стоит остановиться поподробнее. Начнём с аутсайдера. Вывод отчёта по СВС звучит как приговор: «Винтовку Симонова дорабатывать нецелесообразно по тем соображениям, что реальных путей устранения главного её недостатка (ненадёжной работы) при принятой схеме работы автоматики практически нет. При сухих деталях она не работает даже при наличии в стебле затвора войлочной прокладки, пропитанной смазкой, при дождевании и запылении получено от 3,3 до 30% задержек в стрельбе, а в нормальных условиях 1,07% (более чем в 5 раз установленного норматива)». На этом «жизненный путь» СВС и закончился. Впрочем, видимо, как и конструкторская деятельность самого Симонова.

 

В целом ни одна из представленных конструкций полностью не закрыла требования ТТТ (например, по общему весу с оптикой оказались тяжелее на 220-420 г), но наиболее удачливым соперником всё-таки оказался А. С. Константинов. Его конструкция, безусловно, лидировала по безотказности работы автоматики как в нормальных, так и в затруднённых условиях эксплуатации (при всех стрельбах в объёме ресурса двух винтовок, т. е. на 12 000 выстрелов было получено всего три легко устранимых задержки в стрельбе, что составило 0,02-0,03% при нормативе не более 0,2% - завидный результат и на сегодняшний день). Что же касается кучности стрельбы, то особо отмечалось: «Лучшую и практически одинаковую кучность боя обеспечили винтовки Константинова № 10 и Драгунова № 05. Кучность боя этих винтовок при стрельбе патронами с лёгкой пулей близка к установленной ТТТ и находится на уровне кучности боя лучших экземпляров штатных снайперских трёхлинейных винтовок. Остальные винтовки (всех трёх конструкций) уступают им примерно в 1,5 раза и находятся на уровне большинства штатных снайперских винтовок».

 

Комплексно винтовки были оценены следующим образом:- Винтовка Константинова удовлетворила требованиям ТТТ по кучности, безотказности, ресурсу (за исключением ударника), безопасности и ряду других характеристик. Основным недостатком этой винтовки было признано то, что при установленном оптическом прицеле было невозможно пользоваться механическим. Вызвало нарекания и отсутствие плавного спуска при нажатии на спусковой крючок, и болевые ощущения щеки от вибрации деревянной накладки крышки ствольной коробки.

 

- К драгуновскому изделию претензий было больше - и по безотказности, и по безопасности, и по ресурсу. Недостаточно надёжная работа автоматики была отнесена на счёт конструктивной недоработки магазина и одножильной боевой пружины. Ещё более серьёзным и недопустимым недостатком стали претензии к безопасности в служебном обращении - инерционное разбитие капсюля ударником при падениях винтовки на дульную часть и срыв курка с шептала (при его эксплуатационном износе) даже при включённом предохранителе. А количество вышедших из строя деталей просто «зашкаливало» -выбрасыватель (в среднем один на 1800 выстрелов), корпус УСМ (2800 выстрелов), защёлка хомутика механического прицела (3300 выстрелов), ударник (500 и 5500 холостых спусков) и боевая пружина (чрезмерная усадка).

 

Однако все недостатки обеих винтовок были признаны устранимыми: «реальные пути устранения их недостатков имеются». Общий вывод по двум системам очень мудро гласил: «Рекомендовать на доработку только одну из этих винтовок нецелесообразно по тем соображениям, что каждая из них имеет свои, присущие только ей особенности. Какой из конструкторов этих винтовок найдёт более правильное решение по устранению всех имеющихся недостатков винтовок говорить сейчас ещё преждевременно». Заказчик в лице ГАУ МО в своём заключении от 5.05.60 г. отметил: «ОСВ ГАУ выводы и заключение полигона считает правильными». Далее предстояла серьёзная работа обоих творческих коллективов с известным сегодня финалом. А вот об этом мы расскажем несколько позже.

www.dogswar.ru

Конструктор СВД - Энциклопедия стрелкового оружия

С Евгением Фёдоровичем я познакомился в подмосковном Солнечногорске на высших офицерских курсах «Выстрел» в 1986 году, где Управлением стрелкового вооружения ГРАУ было назначено совещание по вопросу оснащения снайперской винтовки СВД новым оптическим прицелом. Так уж случилось, что нас поселили в одном номере местной гостиницы, а совещание было отложено на два дня. Предстояло томительное ожидание, но не тут-то было. Евгений Фёдорович оказался общительным человеком и великолепным рассказчиком. С каким сожалением вспоминаешь теперь о том, что под рукой не оказалось хотя бы простенького диктофона, – ведь за скупыми строками заводских и полигонных отчётов по испытаниям практически не видно труда Конструктора, его замыслов, чисто человеческих проблем.

Евгений Фёдорович Драгунов был тонким знатоком материальной части, великолепно знал достоинства и недостатки любого образца стрелкового оружия. Я с удивлением узнал, что автором спортивных винтовок, принёсших всемирную славу нашему стрелковому спорту – ЦВ-50, МЦВ-50, «Зенит», «Стрела» и «Тайга», – был Драгунов. Не случайно в Ижевске за ним закрепилось признание конструктора оружия точного боя, что позволило Евгению Фёдоровичу стать руководителем группы по проектированию автоматической (по терминологии того времени) снайперской винтовки. О том, насколько была трудна эта задача, говорит тот факт, что на протяжении 33 лет на вооружении армии стояла 7,62-мм магазинная снайперская винтовка обр. 1891/30 гг. с оптическими прицелами ПЕ и ПУ. Многократные попытки заменить её более скорострельными винтовками (АВС-36, СВТ-40, СВС-45, СВКБ-2 и СКС) не увенчались успехом.

Опытная снайперская винтовка Драгунова

В конкурс по созданию перспективной модели включились Е. Ф. Драгунов, А. С. Константинов и С. Г. Симонов. К началу 1960 года были изготовлены опытные образцы винтовок СВ-58, 2Б-В10 и СВС и проведены их заводские испытания, результаты которых были признаны удовлетворительными.

К концу апреля 1960 года были закончены государственные испытания снайперских винтовок. Ни одна из представленных на испытания винтовок не удовлетворила требованиям ТТЗ в полном объёме. Более того, из-за низкой надёжности работы автоматики доработка винтовки Симонова была признана нецелесообразной. До финишной прямой оставалось немногим более двух лет каторжной работы двух конструкторов. На этом этапе у Евгения Фёдоровича в полной мере раскрылся талант общения с людьми. Драгунов и Константинов стали друзьями. Невероятно, но факт: друзья – конкуренты.

Опытная снайперская винтовка Константинова,принимавшая участие в конкурсе

В общих чертах их винтовки сходны: двигатель автоматики боковой газоотводный с газовым регулятором, схема работы автоматики с коротким ходом поршня, запирание – на три боевых упора при повороте затвора, но компоновка образцов различна. Константинов, стремясь уменьшить угол вылета пули из канала ствола, применил спрямлённый приклад, что потребовало достаточно высокой базы механического прицела (складывающегося для освобождения поля зрения оптики). Для уменьшения габаритов винтовки возвратная пружина была расположена в прикладе. Несмотря на прекрасную кучность стрельбы, которую показала винтовка Константинова, именно эти две особенности и не позволили реализовать пожелания войск: возможность одновременного пользования оптическим и механическим прицелами и исключение истечения пороховых газов на уровне глаза стрелка, затрудняющее прицеливание.

Дружеские отношения и помощь Константинова позволили Драгунову в кратчайший срок устранить, по крайней мере, два недостатка винтовки: ненадёжную подачу патрона из магазина и инерционный накол ударником капсюля-воспламенителя, досылаемого в патронник патрона.

Опытная снайперская винтовка Симонова.Из-за низкой надёжности работы автоматикидоработка винтовки была признана нецелесообразной

В 1963 году 7,62-мм снайперская винтовка Драгунова (СВД) заменила последний неавтоматический образец стрелкового оружия Советской Армии – 7,62-мм снайперскую винтовку обр. 1891/30 гг. и на долгие годы стала единственным «некалашниковским» образцом стрелкового оружия в ротных оружейных комнатах. Создание СВД стало пиком конструкторской деятельности Евгения Фёдоровича, опередившего наших вероятных противников на четверть века (специализированное самозарядное снайперское оружие западной разработки появилось только в середине 80-х годов). Дальнейший творческий путь Драгунова связан с внедрением винтовки в серийное производство. При этом необходимо было решить массу проблем по обеспечению стабильно высокого качества, снижению трудоёмкости изделия, удешевлению производства. Ещё при жизни Евгения Фёдоровича воздушно-десантные войска потребовали приспособить СВД к условиям десантирования. Винтовка не удовлетворяла десантников в основном по габаритам. В итоге «родилась» СВДС с укороченным стволом, коротким пламегасителем повышенной эффективности и складывающимся прикладом. Но к этому времени Конструктора с нами уже не было.

Юрий ПономарёвКалашников 1-2000

shooting-iron.ru