Колобанов, Зиновий Григорьевич. Зиновий колобанов википедия


Колобанов, Зиновий Григорьевич — Википедия РУ

Родился 25 декабря 1910[сн 1], в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области)[15]. В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации[16].

После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме[15].

16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады[15].

С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава[15], после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке[15].

На Карельском перешейке

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Фёдорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина[17]) и ему присвоили внеочередное звание капитана[18]. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды[18]. Тем не менее, сведений, подтверждающих получение З. Г. Колобановым звание Героя, нет: до начала марта 1940 года вышло шесть Указов о присвоении звания Героя Советского Союза за советско-финскую войну — 15.01.1940, 19.01.1940, 26.01.1940, 3.02.1940, 5.02.1940 и 7.02.1940 (каждый из этих Указов публиковался в «Ведомостях ВС СССР» и на следующий же день в газетах «Известия», «Правда» и «Красная звезда»), и ни в одном из них фамилии З. Г. Колобанова не было, вследствие чего информацию А. Пинчука следует считать неподтверждённой[сн 2]. В личном деле есть запись о награждении в 1940 году орденом Красного Знамени.

В межвоенные годы

Сразу после войны, 17 марта 1940 года, З. Г. Колобанов был назначен помощником командира 52-й роты танкового резерва по боевой части (1-я лёгкая танковая бригада), а ещё через пять дней переведён в Киевский военный округ (город Староконстантинов, Украинская ССР)[15].

6 сентября 1940 года присвоено воинское звание старшего лейтенанта[15]. Военная карьера в Киевском военном округе складывалась для З. Г. Колобанова удачно: он служил заместителем командира роты 90-го танкового полка, командиром роты 36-го отдельного учебного танкового батальона 14-й лёгкой танковой бригады, потом старшим адъютантом (начальником штаба) батальона 97-го танкового полка, а 9 мая 1941 года назначен командиром роты батальона тяжёлых танков 97-го танкового полка 49-й танковой дивизии (танков рота так и не получила, и тогда становится понятно,[источник не указан 1633 дня] почему, вспоминая про службу (чуть ниже по тексту), Колобанов не упоминает о командовании танковой ротой в 24-м мехкорпусе, потому что тяжёлых танков в нём не было)[15].

В годы Великой Отечественной войны

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года[15]. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова[17], «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»

8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала наступление на Ленинград. По воспоминаниям В. И. Баранова, бывшего командира 1-й танковой дивизии[20]:

  КВ-1 у диорамы «Прорыв блокады Ленинграда»

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

  Экипаж КВ-1 З. Г. Колобанова, август 1941

14 августа части 41-го мотокорпуса из состава 4-й танковой группы захватили плацдарм на р. Луга у села Ивановское. В бою под Ивановским З. Г. Колобанов отличился — его экипаж уничтожил танк и орудие противника[14].

Войсковицкий бой

Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941[1][2][3][4][5][6][7][9][10] у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов[2], старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров[5], младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников[сн 3][3][21] и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков[4][14].

19 августа 1941 года[1][22] после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии[13]. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе)[14]: «Перекрыть их и стоять насмерть!»

В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных[14].

  Вариант реконструкции схемы боя КВ-1 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова с немецкой танковой колонной в августе 1941 года[13] (На современной карте.)

Согласно исследованию О. Скворцова[23], события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка («Ориентир № 2») с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

На следующий день 20 августа[1][2][3][4][5][6][7][9][10]1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки[7] (предположительно Pz.Kpfw.35(t))[24] немецкой 6-й танковой дивизии[23] (в других источниках также называются 1-я[25][26] или 8-я[27] танковые дивизии).

Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны) На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.[23][28]

Я был в это время на наблюдательном пункте укреплённого района и слышал канонаду боя. Затем выехал на место. У перекрёстка дорог пылала груда немецких танков. Героический бой и, пожалуй, беспрецедентный в истории войны. Вот что сделали колобановцы — задержали надолго наступление противника на этом важном направлении. Не очень-то помогла фашистам 8-я танковая дивизия, брошенная на усиление механизированного корпуса.

— П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии[27]

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин[23].

По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию[23].

Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера[23]. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135[27], 147 либо 156[14]).

Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника[29].

  Наградной лист З. Г. Колобанова

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус (нем. Erhard Raus) назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной»[30].

В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ[31].

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина[2][14], старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени[5], стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков[4] и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды[13][32].

Последующие события

Около двух часов дня 20 августа 1941 в городе Красногвардейске (ныне город Гатчина) стала слышна сильная канонада развернувшегося у совхоза Войсковицы сражения с немецкими танками. Обеспокоенное партийное и советское руководство города обратилось за информацией о ситуации в военный штаб укрепрайона. По полученной там информации выяснилось, что военное руководство считает, что прорвавшиеся немецкие танки ведут бой уже на окраине города в районе Колпан. К несчастью, днём раньше при проведении мер по подготовке к эвакуации городского телефонного узла по халатности были перерезаны кабели коммутатора и тем самым полностью прервана телефонная связь в самом городе и связь с районом, Ленинградом и воинскими частями. Ориентируясь на имевшуюся текущую информацию, начальник районного отдела НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных работников из города и подрыве основных производств в городе. Был выведен почти весь личный состав милиции и пожарные машины, подрывы были произведены, и в городе возникли пожары. При спешном покидании города было оставлено бесхозным оружие и боеприпасы. В тот же день после прояснения ситуации руководство города и милиция вернулись в горящий город после часового отсутствия. Состоялось следствие и через неделю суд. По приговору суда руководитель отдела НКВД был приговорен к расстрелу, а почти все остальные руководители советских и партийных органов к большим срокам заключения[33].

Тем временем, к вечеру 20 августа 1941 года германские танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса выполнили поставленные немецким Генеральным штабом задачи по приостановке наступления на Ленинград и смене позиций дивизий для окружения Лужской группировки советских войск, захватив железнодорожную станцию Илькино (нынешняя станция Войсковицы) на Кингисеппской ветке и станцию Суйда на Псковской ветке Варшавской железной дороги.

Вероятно, данные события и привели к тому, что неправильная дата боя 19 августа 1941, распространённая в послевоенной публицистике, запечатлённая на монументах танкистам в Новом Учхозе в военном городке и у мызы Войсковицы и впервые появившаяся в книге издательства ДОСААФ 1965 года «Танкисты в боях за Родину. Героические были»[12] под редакцией генерал-майора Дударенко М. Л. и с предисловием маршала бронетанковых войск Ротмистрова П. А., так и не была откорректирована в советское и постсоветское время.

Дальнейшая служба

В начале сентября танковая рота З. Г. Колобанова удерживала подступы к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки, уничтожив три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 солдат и офицеров врага[34]. 13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями РККА. Рота З. Г. Колобанова прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин[35].

15 сентября 1941 года[1][сн 4] З. Г. Колобанов был тяжело ранен. По данным А. Смирнова, ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ З. Г. Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное поражение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга[14]. Находился на излечении в Травматологическом институте в Ленинграде, затем был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске[15].

31 мая 1942 года присвоено воинское звание капитан[15].

Послевоенные годы

Несмотря на тяжёлое ранение и контузию, Зиновий Григорьевич вновь попросился в строй и продолжил карьеру профессионального военного. 10 июля 1945 года назначен заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии 5-й гвардейской танковой армии в Барановичском военном округе[15].

10 декабря 1951 года переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. Занимал должность командира танкового батальона самоходных артиллерийских установок 70-го тяжёлого танкового самоходного полка 9-й танковой дивизии 1-й гвардейской механизированной армии (в ГСВГ), затем с 2 июня 1954 года — командир 55-го гвардейского танкового батальона 55-го танкового полка 7-й гвардейской танковой дивизии 3-й механизированной армии. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии)[15].

В это время из батальона в английскую оккупационную зону дезертировал солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил З. Г. Колобанову о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ[14] (с 10 декабря 1955 года[15]).

7 марта 1956 года назначен на должность заместителя командира танко-самоходного батальона 10-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии (Белорусский военный округ), а затем с 16 мая 1957 года — на должность заместителя командира танкового батальона 148-го гвардейского мотострелкового полка 50-й гвардейской мотострелковой дивизии 28-й армии (город Осиповичи Могилёвской области, Белоруссия)[15].

5 июля 1958 года подполковник З. Г. Колобанов уволен в запас[15]. Работал на Минском автозаводе сначала мастером ОТК, затем контролёром ОТК, имел звание «Ударник коммунистического труда»[36].

В начале 1970-х годов киностудия «Беларусьфильм» планировала снять фильм о Колобанове, но затем съёмочная группа решила, что во время отступления Красной армии в августе 1941 года подобные события не могли иметь место, тяжело травмированный ветеран что-то перепутал, и фильм снят не был[28].

К 40-летию Победы Приказом министра обороны СССР № 40 от 1 августа 1986 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени[15].

  Могила Зиновия Григорьевича Колобанова

Умер 8 августа 1994 года в Минске. Похоронен 9 августа 1994 года на Чижовском кладбище в Минске, участок номер 8/1г. Свидетельство о смерти выписано 12 августа 1994 года.

После стабилизации положения под Войсковицами командир 1-го танкового батальона Иосиф Борисович Шпиллер привёз к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который запечатлел панораму горящей колонны. Однако кадры «Фронтовой кинохроники», где были запечатлены уничтоженные Колобановым немецкие танки, затерялись[14].

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания. Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году[18]. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга[38][39] 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным[40]: «В настоящее время подвергать сомнению и пересматривать решение о награждении З. Г. Колобанова, а также определить мотивы, которыми руководствовалось вышестоящее командование при изменении вида награды офицеру, не представляется возможным.»

  ИС-2 на месте боя экипажа З. Г. Колобанова.

В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили[17].

В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2[сн 5] (59°32′34″ с. ш. 29°55′36″ в. д.HGЯO). Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов[сн 6]. Позже на этом месте была создана панорама-экспозиция танкового боя[41].

В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.

Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища[32].

8 мая 2008 года в посёлке Новый Учхоз Гатчинского района, возле которого рота Колобанова вела героический бой, на территории воинской части состоялось торжественное открытие бюста-памятника Зиновию Григорьевичу[42].

Именем З. Г. Колобанова названа улица в деревне Войсковицы.

В честь 70-летия знаменитого танкового боя, а также оборонительных сражений августа — сентября 1941 года на южных подступах к Ленинграду, 19 и 20 августа 2011 года в Гатчинском районе состоялись две акции жителей Петербурга и Ленинградской области с участием ветеранов, историков и мотолюбителей. На торжественных митингах выступили руководители района и ветераны Вооружённых Сил: глава Гатчины и Гатчинского муниципального района А. И. Ильин, заместитель председателя Совета генералов и адмиралов Санкт-Петербурга Ю. А. Павлов, генерал-майор П. И. Липский, президент фонда ВДВ А. Д. Баранюк, руководитель поисковых отрядов Гатчинского района Э. Н. Брюквин, председатель Совета ветеранов города Гатчины Э. Д. Хмелёв, историк Д. Н. Базуев и другие[43][44]. Ежегодно с 2011 года, 20 августа проводятся мотопробеги «Защита Колобанова» и экскурсии по местам боёв[43][45].

На жилом доме в г. Минске по ул. Ташкентской дом 26 корпус 2, где жил З. Г. Колобанов с 1967 по 1994 год, установлена мемориальная доска[46]

В искусстве

О героическом бое под Войсковицами поэт Александр Гитович написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов» (датирована 26 сентября 1941 года).

Всё это было так: В молчании суровом Стоит тяжёлый танк, В леске замаскирован, Враги идут толпой Железных истуканов, Но принимает бой Зиновий Колобанов. И сквозь разрывов грохот Мир смотрит на равнину, Где старший лейтенант Повёл на бой машину. Он бьёт врагов подряд, Как богатырь былинный, Вокруг него лежат Подбитые машины, Уже их двадцать две, Как бурей разметало, Они лежат в траве Обломками металла…

— отрывок из поэмы.[47]

В тексте песни 1-й Краснознамённой танковой дивизии, написанной осенью 1941 года, есть слова о З. Г. Колобанове и его однополчанине, Герое Советского Союза Ф. М. Дудко, умершем от ран зимой 1940 года :

А в яростный час, когда нам нелегко, Мы клятву твердим неустанно:  — Клянёмся! — Мы будем такими, как Федор Дудко, Такими, как был Колобанов!

— припев[48]

10 сентября 2010 года в Минске в рамках торжественных мероприятий по случаю Дня танкиста в Центральном Доме офицеров впервые прозвучала песня народного артиста СССР композитора И. Лученка и поэта И. Титовца «Зиновий», посвящённая подвигу З. Г. Колобанова. Ему также посвящена книга белорусского предпринимателя В. Г. Монича «О вечном и настоящем» (2008)[32].

В телевизионном историческом сериале «Великая война» кратко описывается и иллюстрируется при помощи компьютерной графики бой КВ-1 под командованием З. Колобанова с колонной немецких танков.[49]

В компьютерных играх

В компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») одна из наград носит имя этого советского танкиста — «Медаль Колобанова». Присваивается игроку, который оставшись последним выжившим членом своей команды, одерживает победу против пяти и более танков и самоходок противника[50]. Является одной из самых сложных и престижных медалей игры[источник не указан 377 дней].

http-wikipediya.ru

Колобанов Зиновий Григорьевич Википедия

Дата рождения Место рождения Дата смерти Место смерти Принадлежность Род войск Годы службы Звание Часть Сражения/войны Награды и премии
Зиновий Григорьевич Колобанов
25 декабря 1910 (7 января 1911)(1911-01-07)
с. Арефино, Муромский уезд, Владимирская губерния, Российская империя
8 августа 1994(1994-08-08) (83 года)
Минск, Белоруссия
СССР СССР
танковые войска
1932—1958
2-я танковая бригада,70-я стрелковая дивизия,6-я отдельная тяжёлая танковая бригада,1-я лёгкая танковая бригада,97-я танковая дивизия,14-я лёгкая танковая бригада,49-я танковая дивизия,1-я танковая дивизия,12-я механизированная дивизия,9-я танковая дивизия,7-я гвардейская танковая дивизия,12-я механизированная дивизия,50-я гвардейская мотострелковая дивизия

ru-wiki.ru

Колобанов, Зиновий Григорьевич — Википедия

Родился 25 декабря 1910[сн 1], в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области)[15]. В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации[16].

После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме[15].

16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады[15].

С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава[15], после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке[15].

На Карельском перешейкеПравить

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Фёдорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина[17]) и ему присвоили внеочередное звание капитана[18]. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды[18]. Тем не менее, сведений, подтверждающих получение З. Г. Колобановым звание Героя, нет: до начала марта 1940 года вышло шесть Указов о присвоении звания Героя Советского Союза за советско-финскую войну — 15.01.1940, 19.01.1940, 26.01.1940, 3.02.1940, 5.02.1940 и 7.02.1940 (каждый из этих Указов публиковался в «Ведомостях ВС СССР» и на следующий же день в газетах «Известия», «Правда» и «Красная звезда»), и ни в одном из них фамилии З. Г. Колобанова не было, вследствие чего информацию А. Пинчука следует считать неподтверждённой[сн 2]. В личном деле есть запись о награждении в 1940 году орденом Красного Знамени.

В межвоенные годыПравить

Сразу после войны, 17 марта 1940 года, З. Г. Колобанов был назначен помощником командира 52-й роты танкового резерва по боевой части (1-я лёгкая танковая бригада), а ещё через пять дней переведён в Киевский военный округ (город Староконстантинов, Украинская ССР)[15].

6 сентября 1940 года присвоено воинское звание старшего лейтенанта[15]. Военная карьера в Киевском военном округе складывалась для З. Г. Колобанова удачно: он служил заместителем командира роты 90-го танкового полка, командиром роты 36-го отдельного учебного танкового батальона 14-й лёгкой танковой бригады, потом старшим адъютантом (начальником штаба) батальона 97-го танкового полка, а 9 мая 1941 года назначен командиром роты батальона тяжёлых танков 97-го танкового полка 49-й танковой дивизии (танков рота так и не получила, и тогда становится понятно,[источник не указан 1691 день] почему, вспоминая про службу (чуть ниже по тексту), Колобанов не упоминает о командовании танковой ротой в 24-м мехкорпусе, потому что тяжёлых танков в нём не было)[15].

В годы Великой Отечественной войныПравить

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года[15]. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова[17], «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»

8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала наступление на Ленинград. По воспоминаниям В. И. Баранова, бывшего командира 1-й танковой дивизии[20]:

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

  Экипаж КВ-1 З. Г. Колобанова, август 1941

14 августа части 41-го мотокорпуса из состава 4-й танковой группы захватили плацдарм на р. Луга у села Ивановское. В бою под Ивановским З. Г. Колобанов отличился — его экипаж уничтожил танк и орудие противника[14].

Войсковицкий бойПравить

Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941[1][2][3][4][5][6][7][9][10] у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов[2], старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров[5], младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников[сн 3][3][21] и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков[4][14].

19 августа 1941 года[1][22] после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии[13]. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе)[14]: «Перекрыть их и стоять насмерть!»

В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных[14].

  Вариант реконструкции схемы боя КВ-1 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова с немецкой танковой колонной в августе 1941 года[13] (На современной карте.)

Согласно исследованию О. Скворцова[23], события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка («Ориентир № 2») с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

На следующий день 20 августа[1][2][3][4][5][6][7][9][10]1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки[7] (предположительно Pz.Kpfw.35(t))[24] немецкой 6-й танковой дивизии[23] (в других источниках также называются 1-я[25][26] или 8-я[27] танковые дивизии).

Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны) На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.[23][28]

Я был в это время на наблюдательном пункте укреплённого района и слышал канонаду боя. Затем выехал на место. У перекрёстка дорог пылала груда немецких танков. Героический бой и, пожалуй, беспрецедентный в истории войны. Вот что сделали колобановцы — задержали надолго наступление противника на этом важном направлении. Не очень-то помогла фашистам 8-я танковая дивизия, брошенная на усиление механизированного корпуса.

— П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии[27]

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин[23].

По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию[23].

Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера[23]. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135[27], 147 либо 156[14]).

Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника[29].

  Наградной лист З. Г. Колобанова

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус (нем. Erhard Raus) назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной»[30].

В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ[31].

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина[2][14], старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени[5], стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков[4] и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды[13][32].

Последующие событияПравить

Около двух часов дня 20 августа 1941 в городе Красногвардейске (ныне город Гатчина) стала слышна сильная канонада развернувшегося у совхоза Войсковицы сражения с немецкими танками. Обеспокоенное партийное и советское руководство города обратилось за информацией о ситуации в военный штаб укрепрайона. По полученной там информации выяснилось, что военное руководство считает, что прорвавшиеся немецкие танки ведут бой уже на окраине города в районе Колпан. К несчастью, днём раньше при проведении мер по подготовке к эвакуации городского телефонного узла по халатности были перерезаны кабели коммутатора и тем самым полностью прервана телефонная связь в самом городе и связь с районом, Ленинградом и воинскими частями. Ориентируясь на имевшуюся текущую информацию, начальник районного отдела НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных работников из города и подрыве основных производств в городе. Был выведен почти весь личный состав милиции и пожарные машины, подрывы были произведены, и в городе возникли пожары. При спешном покидании города было оставлено бесхозным оружие и боеприпасы. В тот же день после прояснения ситуации руководство города и милиция вернулись в горящий город после часового отсутствия. Состоялось следствие и через неделю суд. По приговору суда руководитель отдела НКВД был приговорен к расстрелу, а почти все остальные руководители советских и партийных органов к большим срокам заключения[33].

Тем временем, к вечеру 20 августа 1941 года германские танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса выполнили поставленные немецким Генеральным штабом задачи по приостановке наступления на Ленинград и смене позиций дивизий для окружения Лужской группировки советских войск, захватив железнодорожную станцию Илькино (нынешняя станция Войсковицы) на Кингисеппской ветке и станцию Суйда на Псковской ветке Варшавской железной дороги.

Вероятно, данные события и привели к тому, что неправильная дата боя 19 августа 1941, распространённая в послевоенной публицистике, запечатлённая на монументах танкистам в Новом Учхозе в военном городке и у мызы Войсковицы и впервые появившаяся в книге издательства ДОСААФ 1965 года «Танкисты в боях за Родину. Героические были»[12] под редакцией генерал-майора Дударенко М. Л. и с предисловием маршала бронетанковых войск Ротмистрова П. А., так и не была откорректирована в советское и постсоветское время.

Дальнейшая службаПравить

В начале сентября танковая рота З. Г. Колобанова удерживала подступы к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки, уничтожив три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 солдат и офицеров врага[34]. 13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями РККА. Рота З. Г. Колобанова прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин[35].

15 сентября 1941 года[1][сн 4] З. Г. Колобанов был тяжело ранен. По данным А. Смирнова, ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ З. Г. Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное поражение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга[14]. Находился на излечении в Травматологическом институте в Ленинграде, затем был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске[15].

31 мая 1942 года присвоено воинское звание капитан[15].

Послевоенные годыПравить

Несмотря на тяжёлое ранение и контузию, Зиновий Григорьевич вновь попросился в строй и продолжил карьеру профессионального военного. 10 июля 1945 года назначен заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии 5-й гвардейской танковой армии в Барановичском военном округе[15].

10 декабря 1951 года переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. Занимал должность командира танкового батальона самоходных артиллерийских установок 70-го тяжёлого танкового самоходного полка 9-й танковой дивизии 1-й гвардейской механизированной армии (в ГСВГ), затем с 2 июня 1954 года — командир 55-го гвардейского танкового батальона 55-го танкового полка 7-й гвардейской танковой дивизии 3-й механизированной армии. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии)[15].

В это время из батальона в английскую оккупационную зону дезертировал солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил З. Г. Колобанову о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ[14] (с 10 декабря 1955 года[15]).

7 марта 1956 года назначен на должность заместителя командира танко-самоходного батальона 10-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии (Белорусский военный округ), а затем с 16 мая 1957 года — на должность заместителя командира танкового батальона 148-го гвардейского мотострелкового полка 50-й гвардейской мотострелковой дивизии 28-й армии (город Осиповичи Могилёвской области, Белоруссия)[15].

5 июля 1958 года подполковник З. Г. Колобанов уволен в запас[15]. Работал на Минском автозаводе сначала мастером ОТК, затем контролёром ОТК, имел звание «Ударник коммунистического труда»[36].

В начале 1970-х годов киностудия «Беларусьфильм» планировала снять фильм о Колобанове, но затем съёмочная группа решила, что во время отступления Красной армии в августе 1941 года подобные события не могли иметь место, тяжело травмированный ветеран что-то перепутал, и фильм снят не был[28].

К 40-летию Победы Приказом министра обороны СССР № 40 от 1 августа 1986 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени[15].

  Могила Зиновия Григорьевича Колобанова

Умер 8 августа 1994 года в Минске. Похоронен 9 августа 1994 года на Чижовском кладбище в Минске, участок номер 8/1г. Свидетельство о смерти выписано 12 августа 1994 года.

После стабилизации положения под Войсковицами командир 1-го танкового батальона Иосиф Борисович Шпиллер привёз к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который запечатлел панораму горящей колонны. Однако кадры «Фронтовой кинохроники», где были запечатлены уничтоженные Колобановым немецкие танки, затерялись[14].

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания. Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году[18]. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга[38][39] 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным[40]: «В настоящее время подвергать сомнению и пересматривать решение о награждении З. Г. Колобанова, а также определить мотивы, которыми руководствовалось вышестоящее командование при изменении вида награды офицеру, не представляется возможным.»

  ИС-2 на месте боя экипажа З. Г. Колобанова.

В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили[17].

В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2[сн 5] (59°32′34″ с. ш. 29°55′36″ в. д.HGЯO). Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа танка КВ-1 З. Г. Колобанов, А. М. Усов и политрук батальона В. К. Скороспехов[сн 6]. Позже на этом месте была создана панорама-экспозиция танкового боя[41].

В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.

Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища[32].

8 мая 2008 года в посёлке Новый Учхоз Гатчинского района, возле которого рота Колобанова вела героический бой, на территории воинской части состоялось торжественное открытие бюста-памятника Зиновию Григорьевичу[42].

Именем З. Г. Колобанова названа улица в деревне Войсковицы.

В честь 70-летия знаменитого танкового боя, а также оборонительных сражений августа — сентября 1941 года на южных подступах к Ленинграду, 19 и 20 августа 2011 года в Гатчинском районе состоялись две акции жителей Петербурга и Ленинградской области с участием ветеранов, историков и мотолюбителей. На торжественных митингах выступили руководители района и ветераны Вооружённых Сил: глава Гатчины и Гатчинского муниципального района А. И. Ильин, заместитель председателя Совета генералов и адмиралов Санкт-Петербурга Ю. А. Павлов, генерал-майор П. И. Липский, президент фонда ВДВ А. Д. Баранюк, руководитель поисковых отрядов Гатчинского района Э. Н. Брюквин, председатель Совета ветеранов города Гатчины Э. Д. Хмелёв, историк Д. Н. Базуев и другие[43][44]. Ежегодно с 2011 года, 20 августа проводятся мотопробеги «Защита Колобанова» и экскурсии по местам боёв[43][45].

На жилом доме в г. Минске по ул. Ташкентской дом 26 корпус 2, где жил З. Г. Колобанов с 1967 по 1994 год, установлена мемориальная доска[46]

В искусствеПравить

О героическом бое под Войсковицами поэт Александр Гитович написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов» (датирована 26 сентября 1941 года).

Всё это было так: В молчании суровом Стоит тяжёлый танк, В леске замаскирован, Враги идут толпой Железных истуканов, Но принимает бой Зиновий Колобанов. И сквозь разрывов грохот Мир смотрит на равнину, Где старший лейтенант Повёл на бой машину. Он бьёт врагов подряд, Как богатырь былинный, Вокруг него лежат Подбитые машины, Уже их двадцать две, Как бурей разметало, Они лежат в траве Обломками металла… — отрывок из поэмы.[47]

В тексте песни 1-й Краснознамённой танковой дивизии, написанной осенью 1941 года, есть слова о З. Г. Колобанове и его однополчанине, Герое Советского Союза Ф. М. Дудко, умершем от ран зимой 1940 года :

А в яростный час, когда нам нелегко, Мы клятву твердим неустанно:  — Клянёмся! — Мы будем такими, как Федор Дудко, Такими, как был Колобанов!

10 сентября 2010 года в Минске в рамках торжественных мероприятий по случаю Дня танкиста в Центральном Доме офицеров впервые прозвучала песня народного артиста СССР композитора И. Лученка и поэта И. Титовца «Зиновий», посвящённая подвигу З. Г. Колобанова. Ему также посвящена книга белорусского предпринимателя В. Г. Монича «О вечном и настоящем» (2008)[32].

В телевизионном историческом сериале «Великая война» кратко описывается и иллюстрируется при помощи компьютерной графики бой КВ-1 под командованием З. Колобанова с колонной немецких танков.[49]

В компьютерных играхПравить

В компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») одна из наград носит имя этого советского танкиста — «Медаль Колобанова». Присваивается игроку, который оставшись последним выжившим членом своей команды, одерживает победу против пяти и более танков и самоходок противника[50]. Является одной из самых сложных и престижных медалей игры[источник не указан 435 дней].

pywb-hypothesis.herokuapp.com

Колобанов, Зиновий Григорьевич — википедия фото

Родился 25 декабря 1910[сн 1], в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области)[15]. В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации[16].

После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме[15].

16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады[15].

С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава[15], после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке[15].

На Карельском перешейке

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Фёдорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина[17]) и ему присвоили внеочередное звание капитана[18]. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды[18]. Тем не менее, сведений, подтверждающих получение З. Г. Колобановым звание Героя, нет: до начала марта 1940 года вышло шесть Указов о присвоении звания Героя Советского Союза за советско-финскую войну — 15.01.1940, 19.01.1940, 26.01.1940, 3.02.1940, 5.02.1940 и 7.02.1940 (каждый из этих Указов публиковался в «Ведомостях ВС СССР» и на следующий же день в газетах «Известия», «Правда» и «Красная звезда»), и ни в одном из них фамилии З. Г. Колобанова не было, вследствие чего информацию А. Пинчука следует считать неподтверждённой[сн 2]. В личном деле есть запись о награждении в 1940 году орденом Красного Знамени.

В межвоенные годы

Сразу после войны, 17 марта 1940 года, З. Г. Колобанов был назначен помощником командира 52-й роты танкового резерва по боевой части (1-я лёгкая танковая бригада), а ещё через пять дней переведён в Киевский военный округ (город Староконстантинов, Украинская ССР)[15].

6 сентября 1940 года присвоено воинское звание старшего лейтенанта[15]. Военная карьера в Киевском военном округе складывалась для З. Г. Колобанова удачно: он служил заместителем командира роты 90-го танкового полка, командиром роты 36-го отдельного учебного танкового батальона 14-й лёгкой танковой бригады, потом старшим адъютантом (начальником штаба) батальона 97-го танкового полка, а 9 мая 1941 года назначен командиром роты батальона тяжёлых танков 97-го танкового полка 49-й танковой дивизии (танков рота так и не получила, и тогда становится понятно,[источник не указан 1633 дня] почему, вспоминая про службу (чуть ниже по тексту), Колобанов не упоминает о командовании танковой ротой в 24-м мехкорпусе, потому что тяжёлых танков в нём не было)[15].

В годы Великой Отечественной войны

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года[15]. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова[17], «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»

8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала наступление на Ленинград. По воспоминаниям В. И. Баранова, бывшего командира 1-й танковой дивизии[20]:

  КВ-1 у диорамы «Прорыв блокады Ленинграда»

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

  Экипаж КВ-1 З. Г. Колобанова, август 1941

14 августа части 41-го мотокорпуса из состава 4-й танковой группы захватили плацдарм на р. Луга у села Ивановское. В бою под Ивановским З. Г. Колобанов отличился — его экипаж уничтожил танк и орудие противника[14].

Войсковицкий бой

Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941[1][2][3][4][5][6][7][9][10] у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов[2], старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров[5], младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников[сн 3][3][21] и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков[4][14].

19 августа 1941 года[1][22] после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии[13]. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе)[14]: «Перекрыть их и стоять насмерть!»

В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных[14].

  Вариант реконструкции схемы боя КВ-1 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова с немецкой танковой колонной в августе 1941 года[13] (На современной карте.)

Согласно исследованию О. Скворцова[23], события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка («Ориентир № 2») с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

На следующий день 20 августа[1][2][3][4][5][6][7][9][10]1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки[7] (предположительно Pz.Kpfw.35(t))[24] немецкой 6-й танковой дивизии[23] (в других источниках также называются 1-я[25][26] или 8-я[27] танковые дивизии).

Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны) На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.[23][28]

Я был в это время на наблюдательном пункте укреплённого района и слышал канонаду боя. Затем выехал на место. У перекрёстка дорог пылала груда немецких танков. Героический бой и, пожалуй, беспрецедентный в истории войны. Вот что сделали колобановцы — задержали надолго наступление противника на этом важном направлении. Не очень-то помогла фашистам 8-я танковая дивизия, брошенная на усиление механизированного корпуса.

— П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии[27]

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин[23].

По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию[23].

Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера[23]. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135[27], 147 либо 156[14]).

Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника[29].

  Наградной лист З. Г. Колобанова

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус (нем. Erhard Raus) назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной»[30].

В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ[31].

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина[2][14], старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени[5], стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков[4] и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды[13][32].

Последующие события

Около двух часов дня 20 августа 1941 в городе Красногвардейске (ныне город Гатчина) стала слышна сильная канонада развернувшегося у совхоза Войсковицы сражения с немецкими танками. Обеспокоенное партийное и советское руководство города обратилось за информацией о ситуации в военный штаб укрепрайона. По полученной там информации выяснилось, что военное руководство считает, что прорвавшиеся немецкие танки ведут бой уже на окраине города в районе Колпан. К несчастью, днём раньше при проведении мер по подготовке к эвакуации городского телефонного узла по халатности были перерезаны кабели коммутатора и тем самым полностью прервана телефонная связь в самом городе и связь с районом, Ленинградом и воинскими частями. Ориентируясь на имевшуюся текущую информацию, начальник районного отдела НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных работников из города и подрыве основных производств в городе. Был выведен почти весь личный состав милиции и пожарные машины, подрывы были произведены, и в городе возникли пожары. При спешном покидании города было оставлено бесхозным оружие и боеприпасы. В тот же день после прояснения ситуации руководство города и милиция вернулись в горящий город после часового отсутствия. Состоялось следствие и через неделю суд. По приговору суда руководитель отдела НКВД был приговорен к расстрелу, а почти все остальные руководители советских и партийных органов к большим срокам заключения[33].

Тем временем, к вечеру 20 августа 1941 года германские танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса выполнили поставленные немецким Генеральным штабом задачи по приостановке наступления на Ленинград и смене позиций дивизий для окружения Лужской группировки советских войск, захватив железнодорожную станцию Илькино (нынешняя станция Войсковицы) на Кингисеппской ветке и станцию Суйда на Псковской ветке Варшавской железной дороги.

Вероятно, данные события и привели к тому, что неправильная дата боя 19 августа 1941, распространённая в послевоенной публицистике, запечатлённая на монументах танкистам в Новом Учхозе в военном городке и у мызы Войсковицы и впервые появившаяся в книге издательства ДОСААФ 1965 года «Танкисты в боях за Родину. Героические были»[12] под редакцией генерал-майора Дударенко М. Л. и с предисловием маршала бронетанковых войск Ротмистрова П. А., так и не была откорректирована в советское и постсоветское время.

Дальнейшая служба

В начале сентября танковая рота З. Г. Колобанова удерживала подступы к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки, уничтожив три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 солдат и офицеров врага[34]. 13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями РККА. Рота З. Г. Колобанова прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин[35].

15 сентября 1941 года[1][сн 4] З. Г. Колобанов был тяжело ранен. По данным А. Смирнова, ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ З. Г. Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное поражение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга[14]. Находился на излечении в Травматологическом институте в Ленинграде, затем был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске[15].

31 мая 1942 года присвоено воинское звание капитан[15].

Послевоенные годы

Несмотря на тяжёлое ранение и контузию, Зиновий Григорьевич вновь попросился в строй и продолжил карьеру профессионального военного. 10 июля 1945 года назначен заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии 5-й гвардейской танковой армии в Барановичском военном округе[15].

10 декабря 1951 года переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. Занимал должность командира танкового батальона самоходных артиллерийских установок 70-го тяжёлого танкового самоходного полка 9-й танковой дивизии 1-й гвардейской механизированной армии (в ГСВГ), затем с 2 июня 1954 года — командир 55-го гвардейского танкового батальона 55-го танкового полка 7-й гвардейской танковой дивизии 3-й механизированной армии. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии)[15].

В это время из батальона в английскую оккупационную зону дезертировал солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил З. Г. Колобанову о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ[14] (с 10 декабря 1955 года[15]).

7 марта 1956 года назначен на должность заместителя командира танко-самоходного батальона 10-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии (Белорусский военный округ), а затем с 16 мая 1957 года — на должность заместителя командира танкового батальона 148-го гвардейского мотострелкового полка 50-й гвардейской мотострелковой дивизии 28-й армии (город Осиповичи Могилёвской области, Белоруссия)[15].

5 июля 1958 года подполковник З. Г. Колобанов уволен в запас[15]. Работал на Минском автозаводе сначала мастером ОТК, затем контролёром ОТК, имел звание «Ударник коммунистического труда»[36].

В начале 1970-х годов киностудия «Беларусьфильм» планировала снять фильм о Колобанове, но затем съёмочная группа решила, что во время отступления Красной армии в августе 1941 года подобные события не могли иметь место, тяжело травмированный ветеран что-то перепутал, и фильм снят не был[28].

К 40-летию Победы Приказом министра обороны СССР № 40 от 1 августа 1986 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени[15].

  Могила Зиновия Григорьевича Колобанова

Умер 8 августа 1994 года в Минске. Похоронен 9 августа 1994 года на Чижовском кладбище в Минске, участок номер 8/1г. Свидетельство о смерти выписано 12 августа 1994 года.

После стабилизации положения под Войсковицами командир 1-го танкового батальона Иосиф Борисович Шпиллер привёз к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который запечатлел панораму горящей колонны. Однако кадры «Фронтовой кинохроники», где были запечатлены уничтоженные Колобановым немецкие танки, затерялись[14].

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания. Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году[18]. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга[38][39] 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным[40]: «В настоящее время подвергать сомнению и пересматривать решение о награждении З. Г. Колобанова, а также определить мотивы, которыми руководствовалось вышестоящее командование при изменении вида награды офицеру, не представляется возможным.»

  ИС-2 на месте боя экипажа З. Г. Колобанова.

В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили[17].

В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2[сн 5] (59°32′34″ с. ш. 29°55′36″ в. д.HGЯO). Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов[сн 6]. Позже на этом месте была создана панорама-экспозиция танкового боя[41].

В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.

Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища[32].

8 мая 2008 года в посёлке Новый Учхоз Гатчинского района, возле которого рота Колобанова вела героический бой, на территории воинской части состоялось торжественное открытие бюста-памятника Зиновию Григорьевичу[42].

Именем З. Г. Колобанова названа улица в деревне Войсковицы.

В честь 70-летия знаменитого танкового боя, а также оборонительных сражений августа — сентября 1941 года на южных подступах к Ленинграду, 19 и 20 августа 2011 года в Гатчинском районе состоялись две акции жителей Петербурга и Ленинградской области с участием ветеранов, историков и мотолюбителей. На торжественных митингах выступили руководители района и ветераны Вооружённых Сил: глава Гатчины и Гатчинского муниципального района А. И. Ильин, заместитель председателя Совета генералов и адмиралов Санкт-Петербурга Ю. А. Павлов, генерал-майор П. И. Липский, президент фонда ВДВ А. Д. Баранюк, руководитель поисковых отрядов Гатчинского района Э. Н. Брюквин, председатель Совета ветеранов города Гатчины Э. Д. Хмелёв, историк Д. Н. Базуев и другие[43][44]. Ежегодно с 2011 года, 20 августа проводятся мотопробеги «Защита Колобанова» и экскурсии по местам боёв[43][45].

На жилом доме в г. Минске по ул. Ташкентской дом 26 корпус 2, где жил З. Г. Колобанов с 1967 по 1994 год, установлена мемориальная доска[46]

В искусстве

О героическом бое под Войсковицами поэт Александр Гитович написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов» (датирована 26 сентября 1941 года).

Всё это было так: В молчании суровом Стоит тяжёлый танк, В леске замаскирован, Враги идут толпой Железных истуканов, Но принимает бой Зиновий Колобанов. И сквозь разрывов грохот Мир смотрит на равнину, Где старший лейтенант Повёл на бой машину. Он бьёт врагов подряд, Как богатырь былинный, Вокруг него лежат Подбитые машины, Уже их двадцать две, Как бурей разметало, Они лежат в траве Обломками металла…

— отрывок из поэмы.[47]

В тексте песни 1-й Краснознамённой танковой дивизии, написанной осенью 1941 года, есть слова о З. Г. Колобанове и его однополчанине, Герое Советского Союза Ф. М. Дудко, умершем от ран зимой 1940 года :

А в яростный час, когда нам нелегко, Мы клятву твердим неустанно:  — Клянёмся! — Мы будем такими, как Федор Дудко, Такими, как был Колобанов!

— припев[48]

10 сентября 2010 года в Минске в рамках торжественных мероприятий по случаю Дня танкиста в Центральном Доме офицеров впервые прозвучала песня народного артиста СССР композитора И. Лученка и поэта И. Титовца «Зиновий», посвящённая подвигу З. Г. Колобанова. Ему также посвящена книга белорусского предпринимателя В. Г. Монича «О вечном и настоящем» (2008)[32].

В телевизионном историческом сериале «Великая война» кратко описывается и иллюстрируется при помощи компьютерной графики бой КВ-1 под командованием З. Колобанова с колонной немецких танков.[49]

В компьютерных играх

В компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») одна из наград носит имя этого советского танкиста — «Медаль Колобанова». Присваивается игроку, который оставшись последним выжившим членом своей команды, одерживает победу против пяти и более танков и самоходок противника[50]. Является одной из самых сложных и престижных медалей игры[источник не указан 377 дней].

org-wikipediya.ru

Колобанов, Зиновий Википедия

Дата рождения Место рождения Дата смерти Место смерти Принадлежность Род войск Годы службы Звание Часть Сражения/войны Награды и премии
Зиновий Григорьевич Колобанов
25 декабря 1910 (7 января 1911)(1911-01-07)
с. Арефино, Муромский уезд, Владимирская губерния, Российская империя
8 августа 1994(1994-08-08) (83 года)
Минск, Белоруссия
СССР СССР
танковые войска
1932—1958
2-я танковая бригада,70-я стрелковая дивизия,6-я отдельная тяжёлая танковая бригада,1-я лёгкая танковая бригада,97-я танковая дивизия,14-я лёгкая танковая бригада,49-я танковая дивизия,1-я танковая дивизия,12-я механизированная дивизия,9-я танковая дивизия,7-я гвардейская танковая дивизия,12-я механизированная дивизия,50-я гвардейская мотострелковая дивизия

ru-wiki.ru

Колобанов, Зиновий Григорьевич — WiKi

Родился 25 декабря 1910[сн 1], в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области)[15]. В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации[16].

После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме[15].

16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады[15].

С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава[15], после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке[15].

На Карельском перешейке

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Фёдорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина[17]) и ему присвоили внеочередное звание капитана[18]. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды[18]. Тем не менее, сведений, подтверждающих получение З. Г. Колобановым звание Героя, нет: до начала марта 1940 года вышло шесть Указов о присвоении звания Героя Советского Союза за советско-финскую войну — 15.01.1940, 19.01.1940, 26.01.1940, 3.02.1940, 5.02.1940 и 7.02.1940 (каждый из этих Указов публиковался в «Ведомостях ВС СССР» и на следующий же день в газетах «Известия», «Правда» и «Красная звезда»), и ни в одном из них фамилии З. Г. Колобанова не было, вследствие чего информацию А. Пинчука следует считать неподтверждённой[сн 2]. В личном деле есть запись о награждении в 1940 году орденом Красного Знамени.

В межвоенные годы

Сразу после войны, 17 марта 1940 года, З. Г. Колобанов был назначен помощником командира 52-й роты танкового резерва по боевой части (1-я лёгкая танковая бригада), а ещё через пять дней переведён в Киевский военный округ (город Староконстантинов, Украинская ССР)[15].

6 сентября 1940 года присвоено воинское звание старшего лейтенанта[15]. Военная карьера в Киевском военном округе складывалась для З. Г. Колобанова удачно: он служил заместителем командира роты 90-го танкового полка, командиром роты 36-го отдельного учебного танкового батальона 14-й лёгкой танковой бригады, потом старшим адъютантом (начальником штаба) батальона 97-го танкового полка, а 9 мая 1941 года назначен командиром роты батальона тяжёлых танков 97-го танкового полка 49-й танковой дивизии (танков рота так и не получила, и тогда становится понятно,[источник не указан 1633 дня] почему, вспоминая про службу (чуть ниже по тексту), Колобанов не упоминает о командовании танковой ротой в 24-м мехкорпусе, потому что тяжёлых танков в нём не было)[15].

В годы Великой Отечественной войны

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года[15]. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова[17], «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»

8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала наступление на Ленинград. По воспоминаниям В. И. Баранова, бывшего командира 1-й танковой дивизии[20]:

  КВ-1 у диорамы «Прорыв блокады Ленинграда»

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

  Экипаж КВ-1 З. Г. Колобанова, август 1941

14 августа части 41-го мотокорпуса из состава 4-й танковой группы захватили плацдарм на р. Луга у села Ивановское. В бою под Ивановским З. Г. Колобанов отличился — его экипаж уничтожил танк и орудие противника[14].

Войсковицкий бой

Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941[1][2][3][4][5][6][7][9][10] у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов[2], старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров[5], младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников[сн 3][3][21] и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков[4][14].

19 августа 1941 года[1][22] после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии[13]. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе)[14]: «Перекрыть их и стоять насмерть!»

В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных[14].

  Вариант реконструкции схемы боя КВ-1 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова с немецкой танковой колонной в августе 1941 года[13] (На современной карте.)

Согласно исследованию О. Скворцова[23], события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка («Ориентир № 2») с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

На следующий день 20 августа[1][2][3][4][5][6][7][9][10]1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки[7] (предположительно Pz.Kpfw.35(t))[24] немецкой 6-й танковой дивизии[23] (в других источниках также называются 1-я[25][26] или 8-я[27] танковые дивизии).

Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны) На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.[23][28]

Я был в это время на наблюдательном пункте укреплённого района и слышал канонаду боя. Затем выехал на место. У перекрёстка дорог пылала груда немецких танков. Героический бой и, пожалуй, беспрецедентный в истории войны. Вот что сделали колобановцы — задержали надолго наступление противника на этом важном направлении. Не очень-то помогла фашистам 8-я танковая дивизия, брошенная на усиление механизированного корпуса.

— П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии[27]

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин[23].

По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию[23].

Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера[23]. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135[27], 147 либо 156[14]).

Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника[29].

  Наградной лист З. Г. Колобанова

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус (нем. Erhard Raus) назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной»[30].

В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ[31].

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина[2][14], старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени[5], стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков[4] и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды[13][32].

Последующие события

Около двух часов дня 20 августа 1941 в городе Красногвардейске (ныне город Гатчина) стала слышна сильная канонада развернувшегося у совхоза Войсковицы сражения с немецкими танками. Обеспокоенное партийное и советское руководство города обратилось за информацией о ситуации в военный штаб укрепрайона. По полученной там информации выяснилось, что военное руководство считает, что прорвавшиеся немецкие танки ведут бой уже на окраине города в районе Колпан. К несчастью, днём раньше при проведении мер по подготовке к эвакуации городского телефонного узла по халатности были перерезаны кабели коммутатора и тем самым полностью прервана телефонная связь в самом городе и связь с районом, Ленинградом и воинскими частями. Ориентируясь на имевшуюся текущую информацию, начальник районного отдела НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных работников из города и подрыве основных производств в городе. Был выведен почти весь личный состав милиции и пожарные машины, подрывы были произведены, и в городе возникли пожары. При спешном покидании города было оставлено бесхозным оружие и боеприпасы. В тот же день после прояснения ситуации руководство города и милиция вернулись в горящий город после часового отсутствия. Состоялось следствие и через неделю суд. По приговору суда руководитель отдела НКВД был приговорен к расстрелу, а почти все остальные руководители советских и партийных органов к большим срокам заключения[33].

Тем временем, к вечеру 20 августа 1941 года германские танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса выполнили поставленные немецким Генеральным штабом задачи по приостановке наступления на Ленинград и смене позиций дивизий для окружения Лужской группировки советских войск, захватив железнодорожную станцию Илькино (нынешняя станция Войсковицы) на Кингисеппской ветке и станцию Суйда на Псковской ветке Варшавской железной дороги.

Вероятно, данные события и привели к тому, что неправильная дата боя 19 августа 1941, распространённая в послевоенной публицистике, запечатлённая на монументах танкистам в Новом Учхозе в военном городке и у мызы Войсковицы и впервые появившаяся в книге издательства ДОСААФ 1965 года «Танкисты в боях за Родину. Героические были»[12] под редакцией генерал-майора Дударенко М. Л. и с предисловием маршала бронетанковых войск Ротмистрова П. А., так и не была откорректирована в советское и постсоветское время.

Дальнейшая служба

В начале сентября танковая рота З. Г. Колобанова удерживала подступы к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки, уничтожив три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 солдат и офицеров врага[34]. 13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями РККА. Рота З. Г. Колобанова прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин[35].

15 сентября 1941 года[1][сн 4] З. Г. Колобанов был тяжело ранен. По данным А. Смирнова, ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ З. Г. Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное поражение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга[14]. Находился на излечении в Травматологическом институте в Ленинграде, затем был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске[15].

31 мая 1942 года присвоено воинское звание капитан[15].

Послевоенные годы

Несмотря на тяжёлое ранение и контузию, Зиновий Григорьевич вновь попросился в строй и продолжил карьеру профессионального военного. 10 июля 1945 года назначен заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии 5-й гвардейской танковой армии в Барановичском военном округе[15].

10 декабря 1951 года переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. Занимал должность командира танкового батальона самоходных артиллерийских установок 70-го тяжёлого танкового самоходного полка 9-й танковой дивизии 1-й гвардейской механизированной армии (в ГСВГ), затем с 2 июня 1954 года — командир 55-го гвардейского танкового батальона 55-го танкового полка 7-й гвардейской танковой дивизии 3-й механизированной армии. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии)[15].

В это время из батальона в английскую оккупационную зону дезертировал солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил З. Г. Колобанову о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ[14] (с 10 декабря 1955 года[15]).

7 марта 1956 года назначен на должность заместителя командира танко-самоходного батальона 10-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии (Белорусский военный округ), а затем с 16 мая 1957 года — на должность заместителя командира танкового батальона 148-го гвардейского мотострелкового полка 50-й гвардейской мотострелковой дивизии 28-й армии (город Осиповичи Могилёвской области, Белоруссия)[15].

5 июля 1958 года подполковник З. Г. Колобанов уволен в запас[15]. Работал на Минском автозаводе сначала мастером ОТК, затем контролёром ОТК, имел звание «Ударник коммунистического труда»[36].

В начале 1970-х годов киностудия «Беларусьфильм» планировала снять фильм о Колобанове, но затем съёмочная группа решила, что во время отступления Красной армии в августе 1941 года подобные события не могли иметь место, тяжело травмированный ветеран что-то перепутал, и фильм снят не был[28].

К 40-летию Победы Приказом министра обороны СССР № 40 от 1 августа 1986 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени[15].

  Могила Зиновия Григорьевича Колобанова

Умер 8 августа 1994 года в Минске. Похоронен 9 августа 1994 года на Чижовском кладбище в Минске, участок номер 8/1г. Свидетельство о смерти выписано 12 августа 1994 года.

После стабилизации положения под Войсковицами командир 1-го танкового батальона Иосиф Борисович Шпиллер привёз к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который запечатлел панораму горящей колонны. Однако кадры «Фронтовой кинохроники», где были запечатлены уничтоженные Колобановым немецкие танки, затерялись[14].

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания. Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году[18]. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга[38][39] 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным[40]: «В настоящее время подвергать сомнению и пересматривать решение о награждении З. Г. Колобанова, а также определить мотивы, которыми руководствовалось вышестоящее командование при изменении вида награды офицеру, не представляется возможным.»

  ИС-2 на месте боя экипажа З. Г. Колобанова.

В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили[17].

В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2[сн 5] (59°32′34″ с. ш. 29°55′36″ в. д.HGЯO). Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов[сн 6]. Позже на этом месте была создана панорама-экспозиция танкового боя[41].

В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.

Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища[32].

8 мая 2008 года в посёлке Новый Учхоз Гатчинского района, возле которого рота Колобанова вела героический бой, на территории воинской части состоялось торжественное открытие бюста-памятника Зиновию Григорьевичу[42].

Именем З. Г. Колобанова названа улица в деревне Войсковицы.

В честь 70-летия знаменитого танкового боя, а также оборонительных сражений августа — сентября 1941 года на южных подступах к Ленинграду, 19 и 20 августа 2011 года в Гатчинском районе состоялись две акции жителей Петербурга и Ленинградской области с участием ветеранов, историков и мотолюбителей. На торжественных митингах выступили руководители района и ветераны Вооружённых Сил: глава Гатчины и Гатчинского муниципального района А. И. Ильин, заместитель председателя Совета генералов и адмиралов Санкт-Петербурга Ю. А. Павлов, генерал-майор П. И. Липский, президент фонда ВДВ А. Д. Баранюк, руководитель поисковых отрядов Гатчинского района Э. Н. Брюквин, председатель Совета ветеранов города Гатчины Э. Д. Хмелёв, историк Д. Н. Базуев и другие[43][44]. Ежегодно с 2011 года, 20 августа проводятся мотопробеги «Защита Колобанова» и экскурсии по местам боёв[43][45].

На жилом доме в г. Минске по ул. Ташкентской дом 26 корпус 2, где жил З. Г. Колобанов с 1967 по 1994 год, установлена мемориальная доска[46]

В искусстве

О героическом бое под Войсковицами поэт Александр Гитович написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов» (датирована 26 сентября 1941 года).

Всё это было так: В молчании суровом Стоит тяжёлый танк, В леске замаскирован, Враги идут толпой Железных истуканов, Но принимает бой Зиновий Колобанов. И сквозь разрывов грохот Мир смотрит на равнину, Где старший лейтенант Повёл на бой машину. Он бьёт врагов подряд, Как богатырь былинный, Вокруг него лежат Подбитые машины, Уже их двадцать две, Как бурей разметало, Они лежат в траве Обломками металла…

— отрывок из поэмы.[47]

В тексте песни 1-й Краснознамённой танковой дивизии, написанной осенью 1941 года, есть слова о З. Г. Колобанове и его однополчанине, Герое Советского Союза Ф. М. Дудко, умершем от ран зимой 1940 года :

А в яростный час, когда нам нелегко, Мы клятву твердим неустанно:  — Клянёмся! — Мы будем такими, как Федор Дудко, Такими, как был Колобанов!

— припев[48]

10 сентября 2010 года в Минске в рамках торжественных мероприятий по случаю Дня танкиста в Центральном Доме офицеров впервые прозвучала песня народного артиста СССР композитора И. Лученка и поэта И. Титовца «Зиновий», посвящённая подвигу З. Г. Колобанова. Ему также посвящена книга белорусского предпринимателя В. Г. Монича «О вечном и настоящем» (2008)[32].

В телевизионном историческом сериале «Великая война» кратко описывается и иллюстрируется при помощи компьютерной графики бой КВ-1 под командованием З. Колобанова с колонной немецких танков.[49]

В компьютерных играх

В компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») одна из наград носит имя этого советского танкиста — «Медаль Колобанова». Присваивается игроку, который оставшись последним выжившим членом своей команды, одерживает победу против пяти и более танков и самоходок противника[50]. Является одной из самых сложных и престижных медалей игры[источник не указан 377 дней].

ru-wiki.org

Колобанов, Зиновий Григорьевич — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Дата рожденияМесто рожденияДата смертиМесто смертиПринадлежностьРод войскГоды службыЗваниеЧастьСражения/войныНаграды и премииВ отставке
Зиновий Григорьевич Колобанов

25 декабря 1910(1910-12-25)

с. Арефино, Муромский уезд, Владимирская губерния, Российская империя

8 августа 1994(1994-08-08) (83 года)

Минск, Белоруссия

СССР СССР

танковые войска

1932—1958

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

2-я танковая бригада,70-я стрелковая дивизия,6-я отдельная танковая бригада,1-я лёгкая танковая бригада,97-я танковая дивизия,14-я лёгкая танковая бригада,49-я танковая дивизия,1-я танковая дивизия,12-я механизированная дивизия,9-я танковая дивизия,7-я гвардейская танковая дивизия,12-я механизированная дивизия,50-я гвардейская мотострелковая дивизия

Советско-финская война (1939—1940),Великая Отечественная война

подполковник запаса, мастер ОТК, контролёр ОТК

Зино́вий Григо́рьевич Колоба́нов (25 декабря 1910[сн 1]—8 августа 1994) — советский танкист-ас, в Великую Отечественную войну — старший лейтенант, командир роты тяжёлых танков, в послевоенное время — подполковник запаса.

20 августа 1941 года (согласно данным всех известных архивных документов и публикаций военного времени[1][2][3][4][5][6][7][8][9][10]; по послевоенным, ошибочным публикациям — 19 августа 1941 года[11][12][13][14]) во время Кингисеппско-Лужской оборонительной операции экипаж его танка КВ-1 в одном бою в районе стратегического транспортного узла Войсковицы-Красногвардейск (ныне Гатчина) подбил из засады 22 танка противника в колонне, а всего ротой З. Г. Колобанова, состоявшей из пяти тяжёлых танков КВ-1, совместно с курсантами пограничного училища и ополченцами Ленинграда в этот день в том же районе было подбито 43 немецких танка из 1-й, 6-й и 8-й танковых дивизий, проводивших 20 августа 1941 года смену своих позиций для приостановки наступления на Ленинград и окружения Лужской группировки советских войск.

Биография

Родился 25 декабря 1910[сн 1], в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области)[15]. В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации[16].

После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме[15].

16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады[15].

С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава[15], после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке[15].

На Карельском перешейке

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Федорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина[17]) и ему присвоили внеочередное звание капитана[18]. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды[18]. Тем не менее, сведений, подтверждающих получение З. Г. Колобановым звание Героя, нет: до начала марта 1940 года вышло шесть Указов о присвоении звания Героя Советского Союза за советско-финскую войну — 15.01.1940, 19.01.1940, 26.01.1940, 3.02.1940, 5.02.1940 и 7.02.1940 (каждый их этих Указов публиковался в «Ведомостях ВС СССР» и на следующий же день в газетах «Известия», «Правда» и «Красная звезда»), и ни в одном из них фамилии З. Г. Колобанова не было, вследствие чего информацию А. Пинчука следует считать неподтверждённой. В личном деле есть запись о награждении в 1940 году орденом Красного Знамени.

В межвоенные годы

Сразу после войны, 17 марта 1940 года, З. Г. Колобанов был назначен помощником командира 52-й роты танкового резерва по боевой части (1-я лёгкая танковая бригада), а ещё через пять дней переведён в Киевский военный округ (город Староконстантинов, Украинская ССР)[15].

6 сентября 1940 года присвоено воинское звание старшего лейтенанта[15]. Военная карьера в Киевском военном округе складывалась для З. Г. Колобанова удачно: он служил заместителем командира роты 90-го танкового полка, командиром роты 36-го отдельного учебного танкового батальона 14-й лёгкой танковой бригады, потом старшим адъютантом (начальником штаба) батальона 97-го танкового полка, а 9 мая 1941 года назначен командиром роты батальона тяжёлых танков 97-го танкового полка 49-й танковой дивизии (танков рота так и не получила, и тогда становится понятно,К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1692 дня] почему, вспоминая про службу (чуть ниже по тексту), Колобанов не упоминает о командовании танковой ротой в [mechcorps.rkka.ru/files/mechcorps/pages/24_meh.htm 24-м мехкорпусе], потому что тяжёлых танков в нём не было)[15].

В годы Великой Отечественной войны

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года[15]. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова[17], «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»

8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала наступление на Ленинград. По воспоминаниям В. И. Баранова, бывшего командира 1-й танковой дивизии[19]:

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

14 августа части 41-го мотокорпуса из состава 4-й танковой группы захватили плацдарм на р. Луга у села Ивановское. В бою под Ивановским З. Г. Колобанов отличился — его экипаж уничтожил танк и орудие противника[14].

Войсковицкий бой
Внешние изображения
[armor.kiev.ua/Battle/WWII/kolobanov/?img=07.jpg.html Вид на дорогу и перекрёсток с предполагаемого места позиции КВ-1]

Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941[1][2][3][4][5][6][7][9][10] у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов[2], старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров[5], младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников[сн 2][3][20] и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков[4][14].

19 августа 1941 года[1][21] после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии[13]. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе)[14]: «Перекрыть их и стоять насмерть!»

В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных[14].

Внешние изображения
[armor.kiev.ua/Battle/WWII/kolobanov/?img=03.gif.html Вариант реконструкции схемы боя танковой роты 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии]

Согласно исследованию О. Скворцова[22], события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка («Ориентир № 2») с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

На следующий день 20 августа[1][2][3][4][5][6][7][9][10]1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки[7] (предположительно Pz.Kpfw.35(t))[23] немецкой 6-й танковой дивизии[22] (в других источниках также называются 1-я[24][25] или 8-я[26] танковые дивизии).

Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны) На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.[22][27]

Я был в это время на наблюдательном пункте укреплённого района и слышал канонаду боя. Затем выехал на место. У перекрёстка дорог пылала груда немецких танков. Героический бой и, пожалуй, беспрецедентный в истории войны. Вот что сделали колобановцы — задержали надолго наступление противника на этом важном направлении. Не очень-то помогла фашистам 8-я танковая дивизия, брошенная на усиление механизированного корпуса.

— П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии[26]

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин[22].

По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию[22].

Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера[22]. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135[26], 147 либо 156[14]).

Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника[28].

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус (нем. Erhard Raus) назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной»[29].

В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ[30].

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина[2][14], старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени[5], стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков[4] и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды[13][31].

Последующие события

Около двух часов дня 20 августа 1941 в городе Красногвардейске (ныне город Гатчина) стала слышна сильная канонада развернувшегося у совхоза Войсковицы сражения с немецкими танками. Обеспокоенное партийное и советское руководство города обратилось за информацией о ситуации в военный штаб укрепрайона. По полученной там информации выяснилось, что военное руководство считает, что прорвавшиеся немецкие танки ведут бой уже на окраине города в районе Колпан. К несчастью, днём раньше при проведении мер по подготовке к эвакуации городского телефонного узла по халатности были перерезаны кабели коммутатора и тем самым полностью прервана телефонная связь в самом городе и связь с районом, Ленинградом и воинскими частями. Ориентируясь на имевшуюся текущую информацию, начальник районного отдела НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных работников из города и подрыве основных производств в городе. Был выведен почти весь личный состав милиции и пожарные машины, подрывы были произведены, и в городе возникли пожары. При спешном покидании города было оставлено бесхозным оружие и боеприпасы. В тот же день после прояснения ситуации руководство города и милиция вернулись в горящий город после часового отсутствия. Состоялось следствие и через неделю суд. По приговору суда руководитель отдела НКВД был приговорен к расстрелу, а почти все остальные руководители советских и партийных органов к большим срокам заключения[32].

Тем временем, к вечеру 20 августа 1941 года германские танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса выполнили поставленные немецким Генеральным штабом задачи по приостановке наступления на Ленинград и смене позиций дивизий для окружения Лужской группировки советских войск, захватив железнодорожную станцию Илькино (нынешняя станция Войсковицы) на Кингисеппской ветке и станцию Суйда на Псковской ветке Варшавской железной дороги.

Вероятно, данные события и привели к тому, что неправильная дата боя 19 августа 1941, распространённая в послевоенной публицистике, запечатлённая на монументах танкистам в Новом Учхозе в военном городке и у мызы Войсковицы и впервые появившаяся в книге издательства ДОСААФ 1965 года «Танкисты в боях за Родину. Героические были»[12] под редакцией генерал-майора Дударенко М. Л. и с предисловием маршала бронетанковых войск Ротмистрова П. А., так и не была откорректирована в советское и постсоветское время.

Дальнейшая служба

В начале сентября танковая рота З. Г. Колобанова удерживала подступы к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки, уничтожив три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 солдат и офицеров врага[33]. 13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями РККА. Рота З. Г. Колобанова прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин[34].

15 сентября 1941 года[1][сн 3] З. Г. Колобанов был тяжело ранен. По данным А. Смирнова, ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ З. Г. Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное поражение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга[14]. Находился на излечении в Травматологическом институте в Ленинграде, затем был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске[15].

31 мая 1942 года присвоено воинское звание капитан[15].

Послевоенные годы

Несмотря на тяжёлое ранение и контузию, Зиновий Григорьевич вновь попросился в строй и продолжил карьеру профессионального военного. 10 июля 1945 года назначен заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии 5-й гвардейской танковой армии в Барановичском военном округе[15].

10 декабря 1951 года переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. Занимал должность командира танкового батальона самоходных артиллерийских установок 70-го тяжёлого танкового самоходного полка 9-й танковой дивизии 1-й гвардейской механизированной армии (в ГСВГ), затем с 2 июня 1954 года — командир 55-го гвардейского танкового батальона 55-го танкового полка 7-й гвардейской танковой дивизии 3-й механизированной армии. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии)[15].

В это время из батальона в английскую оккупационную зону дезертировал солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил З. Г. Колобанову о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ[14] (с 10 декабря 1955 года[15]).

7 марта 1956 года назначен на должность заместителя командира танко-самоходного батальона 10-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии (Белорусский военный округ), а затем с 16 мая 1957 года — на должность заместителя командира танкового батальона 148-го гвардейского мотострелкового полка 50-й гвардейской мотострелковой дивизии 28-й армии (город Осиповичи Могилёвской области, Белоруссия)[15].

5 июля 1958 года подполковник З. Г. Колобанов уволен в запас[15]. Работал на Минском автозаводе сначала мастером ОТК, затем контролёром ОТК, имел звание «Ударник коммунистического труда»[35].

В начале 1970-х годов киностудия «Беларусьфильм» планировала снять фильм о Колобанове, но затем съёмочная группа решила, что во время отступления Красной армии в августе 1941 года подобные события не могли иметь место, тяжело травмированный ветеран что-то перепутал, и фильм снят не был[27].

К 40-летию Победы Приказом министра обороны СССР № 40 от 1 августа 1986 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени[15]. Умер 8 августа 1994 года в Минске. Похоронен 9 августа 1994 года на Чижовском кладбище в Минске, участок номер 8/1г. Свидетельство о смерти выписано 12 августа 1994 года.

Награды

Семья

Жена — Александра Георгиевна Колобанова. Сын — Геннадий. Внук — Андрей, закончил Харьковское гвардейское высшее танковое командное училище с отличием. Правнук — Клементий.

Память

После стабилизации положения под Войсковицами командир 1-го танкового батальона Иосиф Борисович Шпиллер привёз к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который, запечатлел панораму горящей колонны. Однако кадры «Фронтовой кинохроники», где были запечатлены уничтоженные Колобановым немецкие танки, затерялись[14].

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания. Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году[18]. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга[37][38] 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным[39]: «В настоящее время подвергать сомнению и пересматривать решение о награждении З. Г. Колобанова, а также определить мотивы, которыми руководствовалось вышестоящее командование при изменении вида награды офицеру, не представляется возможным.»

Внешние изображения
[armor.kiev.ua/Battle/WWII/kolobanov/?img=09.jpg.html Вид на отрезок дороги, по которой наступали немецкие танки]
[armor.kiev.ua/Battle/WWII/kolobanov/?img=07.jpg.html Вид на дорогу и перекрёсток с предполагаемого места позиции КВ-1]
[fortoved.ru/forum/index.php?t=msg&rid=0&S=fbb11789b25f733e13764debb9c382fe&th=143&goto=1621#msg_1623 Памятник в деревне Войсковицы]

В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили[17].

В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2[сн 4] (59°32′34″ с. ш. 29°55′36″ в. д. / 59.542658° с. ш. 29.926565° в. д. / 59.542658; 29.926565 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=59.542658&mlon=29.926565&zoom=14 (O)] (Я)). Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов[сн 5]. Позже на этом месте была создана панорама-экспозиция танкового боя[40].

В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.

Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища[31].

8 мая 2008 года в посёлке Новый Учхоз Гатчинского района, возле которого рота Колобанова вела героический бой, на территории воинской части состоялось торжественное открытие бюста-памятника Зиновию Григорьевичу[41].

Именем З. Г. Колобанова названа улица в деревне Войсковицы.

В честь 70-летия знаменитого танкового боя, а также оборонительных сражений августа — сентября 1941 года на южных подступах к Ленинграду, 19 и 20 августа 2011 года в Гатчинском районе состоялись две акции жителей Петербурга и Ленинградской области с участием ветеранов, историков и мотолюбителей. На торжественных митингах выступили руководители района и ветераны Вооружённых Сил: глава Гатчины и Гатчинского муниципального района А. И. Ильин, заместитель председателя Совета генералов и адмиралов Санкт-Петербурга Ю. А. Павлов, генерал-майор П. И. Липский, президент фонда ВДВ А. Д. Баранюк, руководитель поисковых отрядов Гатчинского района Э. Н. Брюквин, председатель Совета ветеранов города Гатчины Э. Д. Хмелёв, историк Д. Н. Базуев и другие[42][43]. Ежегодно с 2011 года, 20 августа проводятся мотопробеги «Защита Колобанова» и экскурсии по местам боёв[42][44].

На жилом доме в г. Минске по ул. Ташкентской дом 26 корпус 2, где жил З. Г. Колобанов с 1967 по 1994 год, установлена мемориальная доска[45]

В искусстве

О героическом бое под Войсковицами поэт Александр Гитович написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов» (датирована 26 сентября 1941 года).

Внешние изображения
[www.bazuev.spb.ru/Images/Kolobanov.jpg Бой экипажа Колобанова с немецкой танковой колонной. Красногвардейский УР. 1941 г.] Бумага, акварель 30×40 см. 2004 г. Художник Денис Базуев.
Всё это было так: В молчании суровом Стоит тяжёлый танк, В леске замаскирован, Враги идут толпой Железных истуканов, Но принимает бой Зиновий Колобанов. И сквозь разрывов грохот Мир смотрит на равнину, Где старший лейтенант Повёл на бой машину. Он бьёт врагов подряд, Как богатырь былинный, Вокруг него лежат Подбитые машины, Уже их двадцать две, Как бурей разметало, Они лежат в траве Обломками металла…

— отрывок из поэмы.[46]

В тексте песни 1-й Краснознамённой танковой дивизии, написанной осенью 1941 года, есть слова о З. Г. Колобанове и его однополчанине, Герое Советского Союза Ф. М. Дудко, умершем от ран зимой 1940 года :

А в яростный час, когда нам нелегко, Мы клятву твердим неустанно:  — Клянёмся! — Мы будем такими, как Федор Дудко, Такими, как был Колобанов!

— припев[47]

10 сентября 2010 года в Минске в рамках торжественных мероприятий по случаю Дня танкиста в Центральном Доме офицеров впервые прозвучала песня народного артиста СССР композитора И. Лученка и поэта И. Титовца «Зиновий», посвящённая подвигу З. Г. Колобанова. Ему также посвящена книга белорусского предпринимателя В. Г. Монича «О вечном и настоящем» (2008)[31].

В телевизионном историческом сериале «Великая война» кратко описывается и иллюстрируется при помощи компьютерной графики бой КВ-1 под командованием З.Колобанова с колонной немецких танков. [48]

В компьютерных играх

В компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») одна из наград носит имя этого советского танкиста — «Медаль Колобанова». Присваивается игроку, который оставшись последним выжившим членом своей команды, одерживает победу против пяти и более танков и самоходок противника[49]. Является одной из самых сложных и престижных медалей игры.

Мемуары

  • Колобанов З. Г. Было это так… // [centralsector.narod.ru/fulltext/n10_k.htm На ближних подступах к Ленинграду] / Составители: И. Г. Любецкий, Н. А. Прохоров. — Л.: Лениздат, 1986.

Оценки, мнения

З. Г. Колобанов о войсковицком бое[50]:

Меня нередко спрашивали: было ли страшно? Но я — военный человек, получил приказ стоять насмерть. А это значит, что противник может пройти через мою позицию только тогда, когда меня не будет в живых. Я принял приказ к исполнению, и никаких «страхов» у меня уже не возникало и возникать не могло.

… Сожалею, что не могу описать бой последовательно. Ведь командир видит прежде всего перекрестье прицела. … Все остальное — сплошные разрывы да крики моих ребят: «Ура!», «Горит!». Ощущение времени было совершенно потеряно. Сколько идёт бой, я тогда не представлял.

Различные современники и исследователи высоко отзываются о «войсковицком бое», подчёркивая неординарность и высокий профессионализм З. Г. Колобанова и его экипажа.

И. Б. Шпиллер, бывший командир 1-го танкового батальона 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии[40]:

День 19 августа я запомнил на всю жизнь. Это был сначала очень для нас тревожный день. Однако именно он принёс радость победы. Танковая рота Колобанова с честью выполнила приказ командования — стоять на месте и не пропустить врага к Ленинграду…

Когда я сообщил в штаб дивизии о разгроме фашистской танковой колонны, там вначале не поверили. Командир танковой дивизии Баранов приказал мне повторить сообщение и после боя лично прибыть в штаб с письменным донесением.

Журналист И. Б. Лисочкин, 1992[51]:

Невозможно. Невероятно. Немыслимо. Подберите любое другое слово для события или факта, которые не укладываются в рамки человеческого воображения, и оно будет справедливо.

Тем не менее, при жизни подвиг танкиста З. Г. Колобанова не получил своего признания.

Журналист И. Б. Лисочкин[52]:

В любой стране мира за то, что совершил Колобанов, человеку должны были быть предоставлены все высшие ордена, поощрения, повышения в звании. Почему ему не дали Героя? Я понимаю, что ему обязаны были дать. То, что он и члены его экипажа не были награждены Золотыми Звёздами, с моей точки зрения, невероятная несправедливость. Почему не был награждён? Когда Баранов доложил командующему фронтом и политработникам, которые там были, что Колобанов заслуживает звания Героя Советского Союза, ему сказали: «Ты что? Он только что из тюрьмы вышел. Дискредитировал нашу армию на финском фронте».

Историк А. Смирнов, 2003[14]:

Долгое время Колобанову отказывались верить, когда он рассказывал о знаменитом бое и о количестве уничтоженных его экипажем танков. Были случаи, когда из зала, услышав про количество подбитых танков, доносился иронический смех: «Мол, ври ветеран, но знай меру!»

Напишите отзыв о статье "Колобанов, Зиновий Григорьевич"

Примечания

Сноски

  1. ↑ 1 2 Официальная дата рождения по паспорту, приведенная в учётно-послужной карте, хранящейся в ЦАМО РФ — 25.12.1912 по-старому стилю или 07.01.1913 по-новому. В автобиографии З. Г. Колобанова и на памятнике З. Г. Колобанову на Чижовском кладбище в Минске указан истинный год рождения — 1910.Таким образом истинная дата рождения по старому стилю 25 декабря 1910 года а новому стилю это 7 января 1911 года См. [s55.radikal.ru/i148/0909/ee/cc6a8f9e2fd9.jpg фото могилы З. Г. Колобанова]. [www.webcitation.org/653GNq09G Архивировано из первоисточника 29 января 2012]. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>: название «.D0.9C.D0.BE.D0.B3.D0.B8.D0.BB.D0.B0_.D0.9A.D0.BE.D0.BB.D0.BE.D0.B1.D0.B0.D0.BD.D0.BE.D0.B2.D0.B0» определено несколько раз для различного содержимого
  2. ↑ В ряде источников — Николай Феоктистович (Фиоктидович) Роденков.
  3. ↑ В то же время в учётно-послужной карте, хранящейся в ЦАМО РФ, указана 29 сентября 1942 год, а некоторых публикациях встречается дата ранения 21 сентября 1941 года. Также интересен [www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=74340902 Приказ главного управления кадров ВС СССР № 0240] от 15 ноября 1946 года, в котором командир танковой роты 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии капитан З. Г. Колобанов признан пропавшим без вести в ноябре 1942 года.
  4. ↑ В 1982 году З. Г. Колобанов написал письмо на имя Министра Обороны СССР тов. Д. Ф. Устинова о выделении танка. Для установки танка-памятника в районе Учхоза «Войсковицы» воинская часть выделила тяжёлый танк ИС-2.
  5. ↑ На открытии памятника не было комбата И. Б. Шпиллера, который умер и похоронен в г. Луге.

Источники

  1. ↑ 1 2 3 4 5 Из наградного листа З. Г. Колобанова, страница 1.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 Наградной лист А. М. Усова (1917 года рождения) с представлением к званию Героя Советского Союза. ОБД «Подвиг Народа». 5 сентября 1941.
  3. ↑ 1 2 3 4 Наградной лист Н. Ф. Родникова (1919 года рождения) с представлением к званию Героя Советского Союза. ОБД «Подвиг Народа». 1 сентября 1941.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 Наградной лист П. И. Киселькова (1912 года рождения) с представлением к ордену Ленина. ОБД «Подвиг Народа». 5 сентября 1941.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 Наградной лист Н. И. Никифорова (1914 года рождения) с представлением к званию Героя Советского Союза. ОБД «Подвиг Народа». 5 сентября 1941.
  6. ↑ 1 2 3 Наградной лист Шпиллера И. Б. (1907 года рождения) с представлением к ордену Ленина 26 октября 1941. ОБД «Подвиг Народа»
  7. ↑ 1 2 3 4 Кулик. В авангарде героических защитников Ленинграда // Журнал «Звезда», № 1-2. — Л., 1942.

wiki-org.ru