«Женщины для утешения» на «Станциях утешения» для Японской армии. Женщины для утешения


«Женщины для утешения» на «Станциях утешения» для Японской армии

Profile

Name: история в фотографиях

Entry Tags

1020-е, 1400-е, 1500-е, 1700-е, 1800-е, 1830-е, 1840-е, 1850-е, 1860-е, 1870-е, 1880-е, 1890-е, 1900, 1900-е, 1910--е, 1910-е, 1912-е, 1917, 1920, 1920-е, 1930-е, 1930-е история России, 1940, 1940--е, 1940-е, 1945, 1950-е, 1960, 1960-е, 1970-е, 1980-е, 1990-е, 1997, 2000-е, 2010-е, XIII век, XIX век, XVI век, XVII век, cемейный архив, Азия, Афганистан, Африка, Африка политика, Балканы, Батька Махно, Белое Движение, Белое движение, Ближний Восток, ВСХВ, Валуа, Великая Отечественная война, Великая Отечественная войнв, Великая война, Великая отечественная война, Виндзоры, Военная история, Восток, Вторая мировая, Вторая мировая война, Вторая мировая война. авиация, Втроая мировая война, Гражданская война, Гражданская война в США, Греция, Европа, Зачем - не знаю, Кавказ, Красный крест, Крым, Крымская война, Латинская Америка, Ливия, МГУ, Москва, НКВД, Николай II, ОГПУ, Первая мировая, Первая мировая война, Подмосковье, РККА, Романовы, Русско-японская война, СМИ, СССР, США, Серебряный век, Средние века, Сталин, Сталинград, Сталинградская битва, Униформа, ХХ век, Халкин-гол, авация, авиация, авиация. флот, авто, авто-история, авторская фотография, авторские фотографии, агит, агитация, агитация ( историческая), агитация (историческая), актеры, актуальная история, алхимия, анархисты, анархия, аристократия, армия, артиллерия, артисты, археология, архитектура, балет, благотворительность, болезнь, броневики, бронепоезда, быт, быт. люди, видео, военная иситория, военная история, военная история. Первая мировая война, военная истрия, война, война в Афганистане, война в Корее, война в Чечне, война во Вьетнаме, вопрос, враги, всякая всячина, вторая мировая, выборы, выставки, геополитика, геральдика, герои, горо, города, города России, города СССР, города люди, гравюры, гражданская война, графика, даты, дворянство, демонстрации, деньги, деревня, дереыня, детвора, дети, детские игрушки, дипломатия, дирижабли, доброе, документы, дореволюционные фотографии, достояние человечества, драгоценности, еда, жандармы, железная дорога, железные дороги, женщин, женщина, женщины, жесть, живопись, животные, жизнь, жут, жуть, за, забавно, забавное, загадка, заговоры, зачем-не знаю, игры, игры. люди, изобретения, иконы, индейцы, интересно, интересное, интересное кино, искусство, искусствр, исория СССР, истори СССР, истории СССР, исторические события, история, история CCCР, история Австралии, история Австрии, история Алжира, история Америки, история Англии, история Аргентины, история Армении,

foto-history.livejournal.com

Призванные в бордели. "Женщины для утешения" мешают Сеулу дружить с Токио

Владимир Ардаев, обозреватель РИА Новости

Давний конфликт между Южной Кореей и Японией из-за принуждения корейских женщин к сексуальному "обслуживанию" японских военных в годы Второй мировой войны разгорается с новой силой. Два года назад страны заключили примирительное соглашение. Но ни официальные извинения Токио пострадавшим женщинам и их родственникам, ни денежные компенсации так и не удовлетворили Сеул — там по-прежнему выражают недовольство и обиду. Токио, в свою очередь, упрекает соседей в искусственном разжигании антияпонских настроений.

Лицом к лицу

Бордели для солдат и офицеров японской армии, куда сгоняли молодых женщин и совсем юных девушек с оккупированных территорий, многие годы остаются камнем преткновения в южнокорейско-японских отношениях. В конце 2015-го, казалось, удалось договориться. Япония принесла жертвам принудительной проституции свои извинения и обязалась финансировать фонд для нужд женщин, пострадавших во время войны, на общую сумму один миллиард иен (около 8,3 миллиона долларов). Взамен Токио потребовал от Республики Кореи подтверждения, что вопрос о "женщинах для утешения" в двусторонних отношениях больше не возникнет.

На одной из улиц города Сеула. Архивное фотоБывшие "женщины для утешения" в Корее возмущены соглашением с Японией

Это было при президенте Южной Кореи Пак Кын Хе. Однако сменивший ее Мун Чжэ Ин еще в ходе избирательной кампании обрушивался на соглашение с Японией, обещая расторгнуть его и потребовать от Токио гораздо большего. Притихнувшие на время Олимпиады в Пхёнчхане страсти теперь опять разгораются. Сеул требует новых — более искренних — извинений и заявляет, что большинство населения страны "на эмоциональном уровне не приемлет соглашение". Япония же настаивает на том, что вопрос "закрыт окончательно и бесповоротно".

Допрос юной китаянки, которую японские военные использовали в качестве секс-рабыни. Август 1945 года

Масла в огонь подлил памятник "женщинам для утешения", установленный в центре Сеула напротив посольства Японии. Бронзовая корейская девушка с птичкой на плече грустно смотрит на японскую дипмиссию. Токио выразил протест, заявив, что отказывается переводить Южной Корее деньги, пока мемориал не уберут. Но скульптурную композицию только дополнили: рядом с кореянкой появилась фигура китаянки. И каждую среду у памятника проходят митинги с участием  бывших "женщин для утешения". Они называют соглашение с Японией оскорбительным и требуют его отмены.

"Только в этом году уже скончались две бабушки, и оставшиеся тридцать переживают, что уйдут в мир иной, так и не увидев при жизни отмены соглашения — ведь им почти всем за 90", — сокрушается генеральный секретарь Корейского совета по решению проблемы "женщин для утешения" Ян Ноч Жа.

"Президент Мун Чжэ Ин в своих предвыборных обещаниях и последних выступлениях не раз заявлял о готовности отменить это соглашение, но, к сожалению, ни обещанный миллиард иен так до конца и не выплачен, ни другие реальные задачи не решаются", — сказала Ян агентству Sputnik.

Протестующие, поддерживающие бывших "женщин для утешения", которые служили секс-рабынями для японских солдат во время Второй мировой войны, во время митинга возле посольства Японии в Сеуле. 10 января 2018 года

Ад на чужой земле

История так называемых "станций утешения" восходит к началу 1930-х, когда командование японских имперских войск всерьез озаботилось дисциплиной военнослужащих на оккупированных территориях. В частности, в Китае, росло число изнасилований местных женщин, что, конечно, усиливало антияпонские настроения. Первая "станция" открылась в 1932 году в Шанхае, с женщинами-добровольцами из Японии. Но добровольцев не хватало, и новые "станции" комплектовались уже узницами лагерей для интернированных — из Индонезии и с Филиппин. Потом и из других оккупированных стран: Таиланда, Вьетнама, Китая. А больше всего — из Кореи. Причем это были не только молодые женщины, но и совсем юные девушки, даже младше 15 лет. Кого-то набирали по найму, кого-то — в порядке распределения для принудительного труда, кого-то просто похищали и привозили силой.

Облако, образовавшееся после взрыва Кастл Браво на атолле Бикини. 1 марта 1954Национальный день борьбы за мир в Японии – "День Бикини"

Именно так, насильно, доставили на одну из "станций" 16-летнюю кореянку Ли Ок Сун. В ее воспоминаниях — сплошной, непрекращающийся кошмар. Заставляли обслуживать по нескольку десятков солдат в день, а тех, кто отказывался, истязали и убивали. При заражении венерическими болезнями лечили препаратом, вызывавшим бесплодие. У забеременевших с помощью того же препарата провоцировали выкидыш. При этом даже самой элементарной медицинской помощи никому из женщин не оказывали.

Ли попала на "станцию" в Китае в 1942-м и освободилась только после войны. "Станции утешения" действовали по всей территории Японской империи, в том числе на Сахалине. Всего их было порядка 400, и через них, по японским данным, прошли до 20 тысяч женщин. По китайским оценкам — 400 тысяч. Больше половины погибли. До наших дней дожили менее 60 женщин, в том числе 30 кореянок с Юга.

"Женщины для утешения"

Все подсчеты очень приблизительные еще и потому, что многие из бывших "женщин для утешения", как и их родные, долго хранили молчание, не желая вспоминать "позорное" прошлое. Мало кто решается рассказывать об этом и сегодня. Официальные извинения японской стороны, которые за эти годы Токио приносил уже несколько раз, пострадавшие не принимают. Они считают, что Япония должна полностью признать все факты сексуального рабства и принять на себя ответственность за военные преступления. Соглашение 2015 года их не устраивает потому, что извинения носят формальный и расплывчатый характер. Кроме того, пострадавшие не согласны с пунктом об окончательном решении проблемы.

"Юридически права Япония, поскольку в соглашении говорилось, что вопрос считается урегулированным "окончательно и бесповоротно". И то, что Южная Корея не держит слово, — это дополнительный фактор раздражения. Однако многие южнокорейцы полагают, что договоренность 2015 года была достигнута не в результате раскаяния и признания преступлений Японией, а под нажимом Вашингтона", — объясняет руководитель японского отдела Центра азиатско-тихоокеанских исследований Виталий Швыдко.

Памятник, посвященный сексуальной эксплуатации женского населения Корейского полуострова Японией в годы Второй мировой войны, в Сан-Франциско, США

Никто не хочет поступаться принципами

Между тем конфликт между Южной Кореей и Японией вышел за пределы двух государств — активисты во многих странах рассматривают вопрос "женщин для утешения" как проблему универсальных прав человека. В ноябре 2017 года в Сан-Франциско был открыт памятник Ким Хак Сун — первой среди выживших "женщин для утешения", решившихся рассказать о пережитом публично. В Японии это осудили — в частности, Осака объявила, что отказывается быть городом-побратимом Сан-Франциско. Генеральный секретарь кабинета министров Японии Ёсихидэ Суга заявил, что "правительство считает недопустимым политизировать и выносить на международный уровень проблему "женщин для утешения".

Курильские острова. Архивное фотоЯпонии необходимо признать итоги Второй мировой войны, заявил Моргулов

"Этот вопрос стал фактором внутренней политики двух стран, когда любой нюанс как под лупой изучается с обеих сторон, а предложенные решения подвергаются взаимной критике. Кроме того, в японской элите постепенно усиливается тенденция к пересмотру итогов Второй мировой войны на Тихом океане и участия в ней Японии. Звучат утверждения, что никаких особых гуманитарных преступлений Япония не совершала, поскольку в ходе войны так поступали многие армии. Скажем, есть попытки переосмыслить факт Нанкинской резни, подвергается сомнению число погибших. Все это, разумеется, вызывает крайне болезненную реакцию как в китайском обществе, так и в южнокорейском", — говорит заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, приглашенный профессор Осакского университета экономики и права Александр Воронцов.

Одна из женщин для утешения солдат во время Второй мировой войны

Жесткость Сеула, настаивающего на самобичевании японцев, может быть завуалированной попыткой оказать политическое давление на Токио, считает глава Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН Валерий Кистанов.

"С одной стороны, требования Сеула продиктованы реальной заботой о "женщинах для утешения" — ведь их осталось всего несколько десятков, им за 90 и им не так уж много и надо, помимо внимания. Но это и средство давления на Японию. Например, перед предполагаемым апрельским трехсторонним саммитом Японии, Китая и Южной Кореи, предложенным Токио в конце декабря", — отмечает востоковед.

Китайские и малайские девушки, насильно вывезенные из Пенанга, чтобы "работать" женщинами для утешения японских солдат в годы Второй мировой войны

В то же время, добавляет он, в Южной Корее сильны антияпонские настроения. И даже тесные экономические связи между странами, и то, что Сеул и Токио — ближайшие союзники Вашингтона в регионе, не меняет ситуацию.

"Тридцать пять лет — с 1910 по 1945 год — Южная Корея находилась под властью японской колониальной администрации, и это тяжелое историческое прошлое сказывается даже в наши дни", — убежден Валерий Кистанов.

Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин. Архивное фотоСеул упрекнул Токио за высказывания по проблеме "женщин для утешения"

Выход — в заморозке проблемы?

Обе стороны занимают принципиальную позицию, от которой не хотят отступать, говорит историк и политолог, специалист в области международных отношений и японоведения Дмитрий Стрельцов. Япония считает все вопросы, связанные со Второй мировой войной, полностью решенными на официальном уровне, когда были восстановлены дипотношения по двустороннему соглашению 1965 года. А проблема "женщин для утешения", по мнению японской стороны, — гуманитарная, и тут необходимо действовать исключительно в рамках частных инициатив. Например, южнокорейским женщинам предлагаются денежные выплаты из частных фондов, напоминает он.

Вход на "станцию утешения"

"Однако Южная Корея придерживается противоположной точки зрения: проблему следует решать на правительственном уровне, и надо не только извиниться, но и выплатить компенсацию именно из государственного бюджета. Эта пикировка может продолжаться бесконечно. Потому что для обеих сторон это уже давно вопрос не денег и суммы компенсации, а принципа. Так что если компромисс и будет найден, то только в замораживании данной проблемы", — полагает Дмитрий Стрельцов.

Материал подготовлен в партнерстве с редакциями Sputnik Chinese и Sputnik Japanese.

ria.ru

Женщины для утешения Википедия

«Ста́нции утешения» — военные бордели, функционировавшие в 1932—1945 годах на оккупированных Японией территориях в Восточной и Юго-Восточной Азии. Женщины, попавшие туда, находились в секс-рабстве у военных.

История[ | код]

В 1932 году в руки генерал-лейтенанта Ясудзи Окамуры попали 223 доклада об изнасилованиях местных женщин японскими солдатами на оккупированной территории Китая. В связи с этим генерал-лейтенант обратился к командованию с предложением о создании «станций утешения», обосновав это тем, что «станции создаются для уменьшения антияпонских настроений, возникавших на оккупированных территориях, а также ради необходимости не допустить снижения боеспособности солдат из-за появления у них венерических и других заболеваний».

Первая «станция утешения» была открыта в 1932 году в Шанхае, куда были направлены женщины из Японии. Однако со временем число станций увеличилось, а вместе с этим вырос спрос. Тогда секс-рабынь стали привозить из индонезийских и филиппинских лагерей для интернированных, а на оккупированных территориях публиковались объявления о приёме «на работу» молодых женщин.

По разным подсчётам на «станциях утешения» прошло от 50 до 300 тыс. изнасилований молодых женщин, многие из которых были моложе 18 лет. До конца войны дожила лишь четвёртая часть из них; каждую насиловали по 20—30 солдат в день.

Неважно, утро было или день, — один солдат выходил, другой тут же входил. Мы пытались отговорить друг друга от суицида, но случаи всё же были. Некоторые воровали у солдат опиум и принимали его в больших количествах, погибая от передозировки. Другие пачками принимали незнакомые лекарства, надеясь, что это прервёт их жизнь. Третьи вешались на своей одежде в туалете.

— одна из бывших «женщин для утешения» Пак Кумджу

Еженедельно женщин осматривали врачи на предмет венерических заболеваний. Бывали случаи, когда военные доктора сами насиловали здоровых[источник не указан 49 дней]. В случае заражения им вводили «препарат 606». Беременным женщинам тоже вводили этот препарат с целью спровоцировать выкидыш. Препарат обладает нежелательным побочным эффектом, который приводил к бесплодию.

Количество «станций утешения» росло, покрывая всю территорию

ru-wiki.ru

«Женщины для утешения» на войне: что корейцы и китайцы никогда не простят японцам

Рабство

«Работа для девушек» оказывалась службой в борделях. Ежедневно каждая из них должна была принимать до 30 солдат, а по выходным их количество достигало пятидесяти. Изначально «станции утешения» назывались «нигучи». Это слово означало «29/1» и считалось «идеальной» нормой работы каждой девушки.Чтобы избавить солдат от вероятности получить венерическое заболевание, девушек еженедельно осматривали врачи. Нередко медики тоже насиловали их. Если девушка оказывалась беременной или зараженной, то вводили препарат-606 - антибиотик террамицин, который вызывал выкидыши и приводил к бесплодию.С 1944 г. из жительниц Кореи начали формировать добровольные трудовые отряды, декларируя, что они будут работать на ткацких фабриках, секретарями в Вооруженных силах, медперсоналом. Но обещаниям верили немногие, поэтому на «станции утешения» угоняли девушек, встреченных на улицах, захваченных в их собственных домах.В число будущих рабынь попадали и маленькие девочки, и подростки. Большинству было 15-17 лет. Забирали всех, даже неместных. Например, угнанной оказалась гражданка Нидерландов, которой пришлось провести в борделе до освобождения острова Ява в 1945 г.Одна из доживших до наших дней «женщин для утешения» вспоминала, что солдаты ворвались в дом к ее семье за рисом. Она не смогла убежать, потому что по древнему обычаю ее ступни были изуродованы бинтованием – такие девушки даже ходили с трудом. Женщин заталкивали в грузовики, матерей отрывали от младенцев и далее будущих «утешительниц» везли как груз в товарных поездах и на кораблях.Корейские девушки были особо ценным «товаром»: они хорошо говорили по-японски, потому что с 1910 г. Корея была японской колонией. Кореянки, как и японки, были абсолютно бесправны – даже арабские женщины к тому времени находились в лучшем положении. К тому же в Японии и подконтрольных ей территориях проституция была легализована и мало чем отличалась от рабства даже в обычных борделях. Туда продавали девушек их родственники, и они оказывались полностью подчиненными хозяевам.Чтобы забыться, девушки из «станций утешения» воровали у солдат опий, многие пытались покончить с собой: горстями ели лекарства, вешались на полотенцах и своей одежде.

russian7.ru

«Женщины для утешения» на «Станциях утешения» для Японской армии: matveychev_oleg

Вчера мы познакомились с ужином офицеров,а сегодня про "досуг" Японской армии:

1932 году в руки генерал-лейтенанта Ясудзи Окамуры попали 223 доклада об изнасилованиях местных женщин японскими солдатами на оккупированной территории Китая. В связи с этим генерал-лейтенант обратился к командованию с предложением о создании «станций утешения», обосновав это тем, что «станции создаются для уменьшения антияпонских настроений, возникавших на оккупированных территориях, а также ради необходимости не допустить снижения боеспособности солдат из-за появления у них венерических и других заболеваний».Первая «станция утешения» была открыта в 1932 году в Шанхае,куда брались на работу женщины-добровольцы из Японии. Однако со временем число станций увеличилось, а вместе с этим вырос спрос. Тогда женщин стали привозить из индонезийских и филиппинских лагерей для интернированных, а также на оккупированных территориях публиковались объявления о приёме на работу молодых женщин.По разным подсчётам через «станции утешения» прошло от 50 до 300 тыс. молодых женщин, многие из которых были моложе 18-ти лет. До конца войны дожила лишь четвёртая часть из них ввиду ужасных условий существования; они обслуживали по 20—30 солдат в день.Неважно, утро было или день, — один солдат выходил, другой тут же входил. Мы пытались отговорить друг друга от суицида, но случаи всё же были. Некоторые воровали у солдат опиум и принимали его в больших количествах, погибая от передозировки. Другие пачками принимали незнакомые лекарства, надеясь, что это прервёт их жизнь. Третьи вешались на своей одежде в туалете.— одна из бывших «женщин для утешения» Пак КумджуЕженедельно женщины проходили медосмотр на предмет венерических заболеваний. Бывали случаи, когда военные доктора сами насиловали здоровых. В случае заражения им вводили «препарат 606». Беременным женщинам тоже вводили этот препарат с целью спровоцировать выкидыш. Препарат обладает нежелательным побочным эффектом, что впоследствии исключало возможность родить здоровых детей или вообще родить.Количество «станций утешения» росло, покрывая всю территорию Японской империи. 3 сентября 1942 года в сообщении на заседании руководителей министерства армии указывалось, что:В Северном Китае находится 100 «станций утешения», в Центральном Китае — 140, в Южном — 40, в Юго-Восточной Азии — 100, в Южных морях — 10, на Сахалине — 10.Всего 400 «станций утешения».Однако с появлением «станций утешения» случаи изнасилований местных женщин не прекратились, поскольку за каждый визит солдатам нужно было платить.«Станции утешения» были разделены на три группы. Первые находились под прямым управлением японского военного командования. Вторые, самые большие по численности, формально контролировались частными лицами, но де-факто находились в подчинении военных. Третьи же были в частных руках и туда пускали как военных, так и обычных японцев. «Станции утешения» прекратили своё существование с поражением и уходом японцев с оккупированной территории.Женщины для утешения — эвфемизм, вошедший в употребление в годы Второй мировой войны для обозначения китайских, корейских, тайваньских и японских женщин, которые были принуждены работать в военных борделях («станциях утешения») для удовлетворения сексуальных потребностей японских солдат. Оценки количества «женщин для утешения» варьируются от 20 тысяч (японские данные) до 410 тысяч (китайские данные).По поводу характера и масштабов этого явления в японской, китайской и корейской историографии идёт полемика. Японские историки, как правило, подчёркивают сугубо частный и добровольный характер проституции. Китайские историки указывают на факты похищения и насильственного принуждения девушек к проституции на «станциях утешения», свидетельствующие о прямом умысле на совершение данных преступлений со стороны японского командования.В 1990-е гг. японское правительство несколько раз приносило извинения за вовлечение женщин в проституцию, однако в финансовой компенсации им отказывало. 2 марта 2007 года японский премьер-министр Синдзо Абэ заявил, что организованный характер массового вовлечения женщин в проституцию не доказан, однако под нажимом американского посла уже 26 марта выразил сожаление по поводу нарушений прав человека, которые имели место на «станциях утешения».После разразившегося в марте 2007 года в связи с заявлениями Абэ международного скандала Палата представителей США приняла 30 июля резолюцию, призывающую Японию принять на себя историческую ответственность за содержание «станций утешения». В ноябре 2007 года подобную резолюцию приняла нижняя палата канадского парламента, в декабре — Европарламент.виа

По различным оценкам, до 200 тысяч корейских женщин содержались в качестве «женщин для утех» в японских военных борделях. С 1910 по 1945 годы Корея была японской колонией, и ее жителей вынуждали учить японский язык, а это означало, что корейских женщин было легче использовать – и общаться с ними – по сравнению с женщинами других национальностей.

Учебники по истории в Японии ничего не рассказывают об этих эпизодах,и есть немало японских политиков, которые продолжают утверждать, что женщины работали в публичных домах добровольно. Один националистически настроенный мэр в Японии недавно заявил, что использование женщин для утех в годы войны было «необходимостью».

Как рассказывается в статье, опубликованной Люси Уильямсон на Би-би-си, в Южной Корее пожилые женщины, когда-то вынужденные работать в военных борделях японской армии, доживают свои дни в доме престарелых рядом с необычным музеем, в котором рассказано об их страданиях.

Самой младшей жительнице дома сейчас 84 года, но все они говорят, что во время Второй мировой войны были сексуальными рабынями в публичных домах японской армии.

Двадцать лет назад правительство Японии публично извинилось за действия японской армии в Корее. В том заявлении говорилось, что «японская армия прямо и косвенно участвовала в учреждении и эксплуатации публичных домов и поставкой в них корейских женщин, часто против их воли».

200 тысяч кореянок, угнанных японцами в «походные бордели» – это девушки и молодые женщины, способные рожать детей. Вначале правительство и военщина Японии заманивали их добровольно под предлогом получения работы, но в дальнейшем их стали похищать и насильно угонять в бордели.

Приводятся показания бывшего члена Общества чернорабочих «Ямагути», японца Иосима Сеити о жестокости охоты за кореянками: «Я был охотником за кореянками в походные бордели для полового развлечения японской солдатни. Туда под моим командованием угнали более 1000 корейских женщин. Под надзором вооруженных полицейских мы пинали ногами сопротивлявшихся женщин, отбирая у них грудных детей. Отбрасывая двух-трехлетних детей, бегущих за матерями, мы насильно толкали кореянок в кузов грузовика, и в селах поднимался переполох. Мы посылали их как груз в товарняках и на судах в командование войсками западной части. Бесспорно, мы не набирали их, а угоняли насильно. Мы только в Корее насильственно угоняли женщин в походные бордели.

«Одну кореянку в сутки насиловали в среднем 20-30, даже более 40 японских офицеров и солдат, а в мобильных борделях – более 100. Многие кореянки трагически погибли из-за полового насилия и жестокого притеснения японскими садистами. Раздев наголо непослушных кореянок, они катали их по доскам с большими гвоздями, вбитыми вверх острием, и отрубали мечом их головы. Они душили женщин, отрезали конечности, вырезали глаза и груди, распарывали живот беременных. Их чудовищные злодеяния превышали все человеческие представления».

Сложно сказать, насколько правдивы эти цифры, физиологически женщина не может выдержать 100 насилий, а мертвых, надо полагать, японские солдаты все же не насиловали. Если правда скрыта, простор домыслам не ограничен!

Об этих сексуальных зверствах стало кое-что известно только в 80-е годы прошлого столетия. Корейские женщины, прошедшие этот ад, либо сошли с ума, либо скончались, а выжившие хранят упорное молчание.виа

....

Другой частью этой "стратегии" было превращение женщин из оккупированных стран в сексуальных рабынь для японской солдатни. Это были тоже не единичные случаи, а государственная программа, осуществляемая японскими военными в оккупированных странах. И сегодня японские власти имеют наглость отрицать, что эта позорная практика имела место. Несмотря на то, что множество эпизодов было задокументировано, а некоторые ее жертвы выжили и смогли обвинить своих мучителей.

Пак Ён Сим – одна из корейских женщин, похищенная в «походные бордели» для японских солдат, что уже широко известно всему миру. Ей была навязана участь сексуальной рабыни до поражения Японии в войне. Вот ее свидетельство:

«В 14 лет я была проданав ателье одежды в квартале Хупхо портового города Нампхо (у Корейского Западного моря) и работала там кухаркой, а к марту 1938 г. попала на японскую «реквизицию девушек».

Японский рядовой полицейский насильственно конвоировал меня и 22-летнюю девушку в Пхеньян. В Пхеньянском вокзале, вижу, уже были 15 корейских женщин. Сначала в закрытом вагоне, а потом на машине увезли нас в китайский город Нанкин. Там было много японских казарм, а на улице Цзиньсюи – походный бордель, расположенный в трехэтажном доме. Здесь началась моя позорная жизнь сексуальной рабыни. Каждая комната была в размере 2×2,5 м, вокруг дома – заграждение из колючей проволоки". В первый же день прибытия несчастная была жестоко изнасилована, а в дальнейшем "клиентов" в сутки в среднем 30 солдат. То есть, сексуальных рабынь насиловали практически непрерывно. "Японские солдаты все, как один, бросились на меня, как злые звери. Если кто-то пытался сопротивляться, то немедленно следовало наказание: били ногами, кололи ножом. Или, если "проступок" был велик - рубили мечом голову...

Истощенных и заболевших, убивали и бросали в реку.

Походный бордель был кромешный ад. Через года три меня перевезли в Шанхай, а оттуда – в Рашу под Рангуном в Бирме. Там под именем «Вакахару» мне пришлось обслуживать японских пехотинцев и танкистов. Через два года опять перевезли практически на линию фронта – на границу Бирмы и Китая. Каждый день под грохот снарядов и бомб я была вынуждена удовлетворить сексуальную прихоть десятков японских солдафонов. Почти все женщины, угнанные сюда в походные бордели, погибли от заболеваний, избиения и бомбежки.

Потом едва уцелевшие корейские женщины вместе с солдатами разбитой японской армии были направлены в лагерь для военнопленных в Куньмине Китая.

Позже я вернулась на родину, но калекой – из-за болезни сердца и расстройства нервной системы по ночам мечусь в бреду. Каждый раз, когда поневоле вспоминаются те страшные дни, все тело дрожит от жгучей ненавистью к японцам.

Я жила, не зная ни семейного счастья, ни радости матери-роженицы. Думая о своем злосчастном прошлом, в моей памяти воскрешает множество соотечественниц, которые на чужбине подвергались всяким мучениям и стали неприкаянными душами. Тем более, что японское правительство бесстыдно устраивает всякие интриги, пытаясь скрыть свои преступления в тени истории.

Я призываю совесть мира оказать давление на японское правительство, чтобы оно признало преступления прошлого, взяло ответственность за них, и постаралось компенсировать понесенные страдания невинных людей».

Следует отметить, что есть свидетельства не только жертв, но и палачей - то есть японских граждан. Так, Сэйдзи Ёсида раньше служил в "обществе трудового служения государству", что было вспомогательной организацией японской полиции. В своих воспоминаниях на тему «Я так ловил корейцев», «Японцы и корейские женщины в «походных борделях» он свидетельствовал, как оккупанты угоняли корейских женщин в «походные бордели» для своих солдат (как впрочем, и женщин из всех других захваченных ими стран).

В интервью с корреспондентом японской газеты «Хоккайдо симбун» он признался:«Я был непосредственно причастен к захвату корейских женщин для походных борделей, был охотником за рабами в буквальном смысле этого слова. По моей команде свыше 1000 корейских женщин были угнаны в бордели.Происходило это так: мы прибывали в очередную деревню, и выгоняли всех женщин на улицу под контролем вооруженных полицейских. Если кто-нибудь пыталась бежать или сопротивляться, то ее сбивали с ног деревянным мечом. Не обращая внимания на слезы и крики, загоняли их палками в машины. Девушка это, или замужняя женщина, мать семейства, это никого не интересовало. Помнится, какую-то женщину забрали от грудного ребенка. А когда один 2- или 3-летний ребенок со слезами следовал за своей мамой, его подняли и с силой и бросили наземь. По правде говоря, речь шла не о "вербовке", а насильственном захвате женщин ...»

Немало подтверждений позорной практики японской военщины имеется и среди документов союзников. Госархив США рассекречивает и публикует все новые доказательства захвата женщин в походные бордели для японских солдат.

Недавно была оглашена документация штаба генерала Макартура от 1945 г., подтверждающая эти преступления.

Документ «Учреждение аппаратов для развлечения японских солдат» был составлен 15 ноября 1945 г. от имени главного командующего объединенными войсками Макартура. В нем написано, что японские торговцы в Корее по предложению командования японских войск угнали корейских женщин в походные бордели для солдат в Бирме и других местах. При этом они действовали с разрешения и по прямому указанию японской армии…

Однако в Токио в упор не видят эти доказательства, и продолжают отрицать очевидные факты.

Отметим, что в силу ряда причин, Японии удалось уйти от ответственности за ряд преступлений, и избежать процедуры, подобной "денацификации" в Германии.виа

***

Последние "comfort women" с группой юных сторонниц проводят пикет возле японского посольства в Сеуле. Фото: Рёнхап

matveychev-oleg.livejournal.com

«Женщины для утешения»: о чём японцы не любят вспоминать

Рабство

«Работа для девушек» оказывалась службой в борделях. Ежедневно каждая из них должна была принимать до 30 солдат, а по выходным их количество достигало пятидесяти. Изначально «станции утешения» назывались «нигучи». Это слово означало «29/1» и считалось «идеальной» нормой работы каждой девушки.Чтобы избавить солдат от вероятности получить венерическое заболевание, девушек еженедельно осматривали врачи. Нередко медики тоже насиловали их. Если девушка оказывалась беременной или зараженной, то вводили препарат-606 - антибиотик террамицин, который вызывал выкидыши и приводил к бесплодию.С 1944 г. из жительниц Кореи начали формировать добровольные трудовые отряды, декларируя, что они будут работать на ткацких фабриках, секретарями в Вооруженных силах, медперсоналом. Но обещаниям верили немногие, поэтому на «станции утешения» угоняли девушек, встреченных на улицах, захваченных в их собственных домах.В число будущих рабынь попадали и маленькие девочки, и подростки. Большинству было 15-17 лет. Забирали всех, даже неместных. Например, угнанной оказалась гражданка Нидерландов, которой пришлось провести в борделе до освобождения острова Ява в 1945 г.Одна из доживших до наших дней «женщин для утешения» вспоминала, что солдаты ворвались в дом к ее семье за рисом. Она не смогла убежать, потому что по древнему обычаю ее ступни были изуродованы бинтованием – такие девушки даже ходили с трудом. Женщин заталкивали в грузовики, матерей отрывали от младенцев и далее будущих «утешительниц» везли как груз в товарных поездах и на кораблях.Корейские девушки были особо ценным «товаром»: они хорошо говорили по-японски, потому что с 1910 г. Корея была японской колонией. Кореянки, как и японки, были абсолютно бесправны – даже арабские женщины к тому времени находились в лучшем положении. К тому же в Японии и подконтрольных ей территориях проституция была легализована и мало чем отличалась от рабства даже в обычных борделях. Туда продавали девушек их родственники, и они оказывались полностью подчиненными хозяевам.Чтобы забыться, девушки из «станций утешения» воровали у солдат опий, многие пытались покончить с собой: горстями ели лекарства, вешались на полотенцах и своей одежде.

russian7.ru

Трофей для солдата - "женщина утешения" : ros_fox

У меня вызывает недоумение мнение людей, вещающих с экрана телевизора или по радио о тысячах, изнасилованных советскими солдатами, немках. Признаю, отдельные случаи имели место быть, ибо такая многомиллионная масса здоровых мужчин не могла вовсе не реагировать на женский пол. Но характера массовости это явление не носило, более того - за него полагался трибунал. Другое дело - Квантунская Армия, для которой на оккупированных территориях специально строили бордели, куда силой сгоняли местных девушек. Токио долгое время не признавал этого факта, но 26 декабря 2015 г. Япония почувствовала «глубокую ответственность». Да-да, именно это заявил глава МИД Японии Фумио Кисида.

Все началось в 1932 году, когда в руки заместителя начальника штаба Шанхайской экспедиционной армии Ясудзи Окамура попали материалы военных преступлений японских военнослужащих. Среди них были материалы, свидетельствующие о 232 случаях изнасилований солдатами китаянок и маньчжурок. На самом деле эту цифру можно было смело умножать на десять.

Судьба населения оккупированных территорий не волновала японского генерала, однако он прекрасно знал, что сексуальное насилие, убийства и мародерство морально разлагает армию, делает ее менее боеспособной. Кроме того, венерические болезни, которыми жертвы иногда «награждали» своих «освободителей» вносили существенную лепту в число «не боевых потерь». Имея аналитический склад ума, Окамура понял, что обозначенная проблема может превратиться в мощный стимул антияпонского сопротивления. Кроме того, японский генерал понимал, что одну и ту же жертву насилуют, как правило, группой, что может обернуться вспышкой венерических заболеваний в частях.

Все эти доводы Окамура изложил в рапорте на имя командующего для обоснования предложения по созданию борделей для солдат и офицеров. Причем, сам генерал назвал их в стиле поэзии хокку - «станциями утешения». Женщин для работы на станциях планировалось набирать в самой Японии, чтобы военные в борделе могли полностью расслабиться, воображая себя самураем в гостях у гейши. Командование одобрило проект Окамуры, и в том же 1932 году в префектуре Нагасаки была завербована первая партия женщин для работы на «станции утешения» в Шанхае.

Устройство подобных заведений сами военнослужащие восприняли на «ура». Вот только количество проституток было несоизмеримо меньше количества желающих «отдохнуть». Потому клиентами первых «станций утешения» стали, в основном, офицеры. Солдаты же были вынуждены довольствоваться редкими визитами, а то и вовсе оказывались «вне игры». Потому случаи сексуального насилия местных женщин продолжались.

Катализатором стремительного роста борделей для нужд Квантунской Армии стали массовые изнасилования, произведенные солдатами после захвата Шанхая и Нанкина в 1937 году. Командование осознало, что существующее количество борделей не снимает напряжения у их подчиненных, и в 1938 году их число стало быстро увеличиваться.

Но официально японское правительство и военное министерство старались дистанцироваться от порочной практики. Потому полномочия по создания борделей были переданы в частные руки. Но что-то и осталось под военным ведомством. Таким образом, «станции утешения» были разделены на три категории. В первую входили бордели под прямым управлением японского военного командования. Это были элитные учреждения, где работали смазливые молодые японки, клиентами которых были лишь старшие офицеры.

Вторая – самая многочисленная категория, это бордели, де-юре принадлежавшие частным лицам. Ими владели, приближенные к старшим офицерам, лица. Поставку «живого товара» в них осуществляли, как они сами, так и военные. А вот проведение еженедельного медицинского осмотра проституток целиком контролировали армейские врачи. Потому как эти станции предназначались исключительно для военных. В случае выявления сифилиса – самого опасного на тот момент венерического заболевания, девушек лечили мышьякосодержащим лекарством Сальварсаном, именуемым как «препарат 606». Этим же лекарством, но в повышенных дозах, медики избавляли девушек и от беременности. Плод просто не выдерживал агрессивного химиката и умирал в утробе. После чего забеременеть вновь не представлялось возможным. В случае, если матка женщины не отторгала плод, женщина могла умереть от сепсиса.

И все равно потребность в «станциях утешения» была настолько велика, что их число продолжало увеличиваться. Женщины из Японии, даже из сельской местности, не очень жаждали ехать в Китай или Корею для работы проституткой. Кроме того, они могли потребовать от работодателя каких-то элементарных условий труда и отстаивать свои интересы. Потому уже довольно скоро, основными работницами «станций утешения» стали девушки с оккупированных территорий.

Женщин часто привозили из лагерей для интернированных. Также на оккупированных территориях публиковались объявления о приёме на работу молодых женщин. Вербовщиками практиковался метод покупки дочерей у бедных родителей для работы «санитаркой особого типа на фронте». Какую на самом деле они должны были делать работу никто не объявлял. Уже на месте девушку ставили перед фактом, давая пару дней на обучение профессии. После чего она должна была выполнять план - «обслуживать» 30 солдат и офицеров в сутки.

Наконец, третья категория «станций утешения» - сугубо частные заведения, в которых при наличии денег и желания могли «обслужить», как военного, так и гражданского клиента. По разным оценкам всего через «станции утешения» прошли от 50 до 300 тысяч молодых женщин. Хотя оценки количества сексуальных рабынь варьируются от 20 тысяч (Япония) до 410 тысяч (КНР).

15-летняя уроженка города Моджогеданг с острова Ява Ваинем Моахи была увезена из дома для работы на ткацкой фабрике. Но кроме этой работы она была обязана не сопротивляться «желаниям», приходивших прямо в мастерские, солдат. Иногда Ваинем и ее подруг насиловали прямо на рабочем месте, но в большинстве случаев солдаты уводили их к себе в казармы.

Другая девушка Явы Мардия Кхетай на момент прихода японцев уже была замужем. Но это не спасло ее от позорной участи. Японский капрал забрал женщину из поселка под предлогом стирки одежды. Он выделил Мардие небольшую лачугу, где она и делала свою работу. Помимо которой капрал или его приятели заставляли ее заниматься с ними сексом. Вскоре она забеременела. Чтобы не рожать японского ребенка, девушка стала таскать корзину с камнями: «Когда я увидела кровотечение, то почувствовала облегчение. Судьба пощадила меня и спасла от позора, поскольку мне уже не нужно было рожать японского ребенка». В конце войны Мардие удалось бежать при перевозке. Своего мужа она больше не видела.

С началом отступлений японцев в 1943-45 годах, они предпочитали расстреливать сексуальных рабынь, дабы не оставлять улик преступлений. Потому после войны в Японии прошел показательный процесс только над 11 офицерами, которых обвинили в нарушении циркуляра содержать в борделях лишь вольнонаемных женщин.

В послевоенной Японии факт принудительной проституции, нехотя признавали (доказательства уж были железные), но предпочитали о нем не вспоминать. Впрочем, в 2011 году мэр Осаки и видный японский политик Тору Хасимото, возглавляющий "Партию реставрации Японии", однозначно оправдывал такое явление: "Массовое принуждение к проституции во время Второй мировой войны было необходимой мерой... Для солдат, которые рисковали своей жизнью в ситуации, когда пули вокруг были как дождь и ветер, был необходим отдых. Система женщин для утешения была необходимостью. Это понятно любому". Хотя другие официальные лица поспешили уверить, что это частное мнение, в самой Японии многие одобрительно восприняли слова Хасимото.

И вот, в ноябре 2015 г. премьер-министр Японии Синдзо Абэ, выступая в Сеуле на пресс-конференции, заявил: "В нынешнем году исполнилось 50 лет с момента нормализации южнокорейско-японских отношений. Учитывая это, мы договорились ускорить переговоры, направленные на скорейшее решение проблемы "женщин для утешения". Однако, переговоры шли тяжело. Японцы с трудом признавали собственные грехи. Две встречи - в ноябре и декабре 2015 г., посвященные этому вопросу, завершились провалом. Сеул настаивал на принесении ему извинений от имени правительства Японии и выплате компенсаций. Токио полагал, что все вопросы между двумя странами были улажены договором от 1965 года о нормализации отношений и компенсации уже выплачены.

Однако, обе страны были вынуждены сесть за стол переговоров в третий раз под нажимом их "лучшего друга" - США. В эпоху роста напряженности между КНР и США, последние стремятся исключить разногласия в стане своих азиатских союзников. И, надо отметить, что у американцев это получилось. 26 декабря 2015 г. Япония признала ответственность за сексуальную эксплуатацию корейских женщин в годы войны. Вот только формулировка заявления по-восточному неопределенна. Хотя ранее премьер-министр Японии Синдзо Абэ заявил, что «еще раз выражает свои сердечные извинения и сожаления тем, кто в качестве «женщин утешения», пострадал психологически и физически», то по результатам последних переговоров глава МИД Японии Фумио Кисида сказал, что чувствует «глубокую ответственность» за сексуальную эксплуатацию корейских женщин в годы Второй мировой войны. Хорошо, что японцы согласились на создание специального фонда помощи бывшим секс-рабыням. Предполагается, что размер ежегодного финансирования фонда компенсации для жертв принудительной проституции составит около 8,3 миллиона долларов. Правда, в живых бывших "женщин утешения" осталось всего ничего - 47 человек, а их средний возраст - 90 лет. Но лучше поздно - чем никогда

ros-fox.livejournal.com