Перед второй мировой. Захват Италией Эфиопии. Захват эфиопии италией


Как Италия захватила Эфиопию » Военное обозрение

80 лет назад, в мае 1936 года, завершилась Вторая итало-эфиопская война 1935-1936 гг. (Вторая итало-абиссинская война) — война между Итальянским королевством и Эфиопией. Итогом войны стала аннексия Эфиопии и провозглашение её, вместе с колониями Эритрея и Итальянское Сомали, колонии Итальянская Восточная Африка. Эта война показала несостоятельность Лиги Наций, членами которой были и Италия, и Эфиопия, в урегулировании международных конфликтов. Международное сообщество в целом равнодушно отнеслось к оккупации Эфиопии. Хотя 30 июня 1936 г. на чрезвычайной сессии Лиги Наций, посвященной аннексии Эфиопии, последний император Эфиопии Хайле Селассие выступил с призывом вернуть стране независимость и критиковал мировой сообщество за бездействие. Он пророчески предупреждал: «То, что происходит у нас сегодня, произойдёт у вас завтра».

Мировое сообщество (Запад) не только бездействовало, но способствовало итальянской агрессии. Фактически англосаксы «скормили» Эфиопию Италии. США сразу заявили о том, что не будут продавать оружие и снаряжении обеим воюющим сторонам. Для Италии этот запрет не имел значения, так как она имела свой довольно развитый военно-промышленный комплекс и поддержку мощной промышленности Германии. В результате это был удар по обороноспособности только Эфиопии. Соединенные Штаты также проголосовали на заседании Лиги Наций против предложения закрыть для Италии Суэцкий канал — основную коммуникацию итальянских сил, без которой она не могла эффективно воевать в Восточной Африке. Британия, которая де-факто контролировала Суэц, также не стала закрывать канал для итальянских судов. Франция также оказалась в этом лагере, когда французские колониальные власти в Джибути отказались перевезти к границе Эфиопии и затем задержали груз с оружием, заказанным Аддис-Абебой. Британия и Франция предложили план «урегулирования»: Эфиопия должна была отказаться от части своей территории и суверенитета в пользу Италии (принять итальянских советников, предоставить исключительные экономические льготы). Понятно, что Эфиопия отказалась от такого мирного плана.

Только Советский Союз решительно выступил в защиту независимости Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. Однако предложения СССР по блокаде агрессора в Лиге Наций не прошли. Лига Наций признала Италию агрессором и ввела частичные экономические санкции. Но при этом эмбарго не распространялось на ряд стратегических материалов; не все государства присоединились к санкциям, и Италия могла покупать нужные материалы через третьи страны. Среди стран, которые отказались разорвать экономические связи с Италией и активно её поддерживали экономически, выделялись по объемам поставок США, Германия, Австрия и Венгрия. Таким образом, ведущие западные страны или отнеслись равнодушно к агрессии Италии или поддержали её.

В этой войне итальянскими войсками широко применялось запрещенное химическое оружие: иприт и фосген. Война в Эфиопии считается предвестницей Второй мировой войны (наряду с Гражданской Войной в Испании и вторжением Японии в Китай). Победа в войне сделала Муссолини одной из самых видных и значимых фигур европейской политики и показала силу «итальянского оружия». В итоге Италия переоценила свои силы и попыталось продолжить завоевания, ввязавшись в войну с Грецией, однако греки намяли бока итальянцам. Грецию смогли взять только в апреле 1941 г., когда в войну вступила Германия.

Оккупация Эфиопии продолжалась всего несколько лет. Сразу началось партизанское движение, приносившее итальянцам большие проблемы. Отдельные подразделения эфиопской армии также продолжали сопротивление. В ответ итальянцы развязали массовый террор. Погибли сотни тысяч жителей Эфиопии. Эта борьба продолжалась до 1941 г. что вынуждало Италию держать крупные военные контингенты (около 110 тыс. человек) в Итальянской Восточной Африке. В январе 1941 г. британцы начали наступление: из Кении через итальянское Сомали, из Южного Йемена через британское Сомали и из англо-египетского Судана. Британцы стали теснить итальянцев и в 25 марта взяли Харар — второй по величине город страны. В дальнейшем британцы наступали при поддержке эфиопских отрядов. Эфиопские войска, сформированные итальянцами, также стали переходить на сторону императора Селассие. В начале апреля начались бои в столичном районе и 6 апреля эфиопы отбили Аддис-Абебу. Итальянцы начали отступление на север, в горны массив Аладжи. 5 мая 1941 г. в столицу вернулся император. К концу года итальянцы окончательно оставили Эфиопию. Правда, британцы оставались в Абиссинии до 1954 г.

Предыстория

Абиссиния (Эфиопия) была древним государством, которое в разных формах существовало с раннего средневековья. В XII столетии христианские княжества объединились. В XIII Абиссинию возглавила Соломонова династия, которая согласно преданию, вела начало от царя Соломона, царицы Савской и их сына. Эта династия правила до 1974 года. В период расцвета Эфиопская империя объединяла территории современных Эфиопии, Эритреи, Восточного Судана, Южного Египта, часть Йемена и Саудовской Аравии.

Христианская Абиссиния выдержала период арабской и исламской агрессии. Эфиопия также была единственным государством Африки, которое сохранило независимость во время колониальной экспансии европейских государств. Сначала Эфиопия выстояла под натиском португальцев и иезуитов, которые внедряли католицизм. Затем Эфиопия успешно сдержала натиск Египта и Судана, пережила британское вторжение.

Абиссиния с древних времен занимала важное место на пути из Европы в Африку и далее в Индию и Китай. Со строительством Суэцкого канала это значение усилилось. Особенно для Англии — имперский путь в Индию и другие колонии, а также Франции — в Индокитай. Поэтому европейцы захватили прибрежные земли Эфиопии. Англия заняла области Суакин, присоединив их к Судану, и британское Сомали. Франция заняла французское Сомали со столицей в Джибути. Италия захватила Эритрею и итальянское Сомали. На севере и северо-востоке Абиссиния граничила с итальянской Эритреей; на востоке — с французским и британским Сомали; на юге — с итальянским Сомали и британской Восточной Африкой (Кенией), на западе и северо-западе — с англо-египетским Суданом. Таким образом, Абиссиния была отрезана от моря и зажата между европейскими колониями.

1880-е годы произошли первые столкновения с итальянцами. 1889 году между Италией и Эфиопией был заключен Уччиальский договор, по которому абиссинцы признали переход к итальянцам прибрежных районов. В 1890 году Италия объединила все свои владения на Красном море в колонию Эритрея и объявила, что договору 1889 года Эфиопия признала протекторат Италии над собой. Почти вся Африка в этот период уже была поделена между европейскими державами и Италия, которая недавно стала единым государством и опоздала к разделу «африканского пирога», рассчитывала захватить богатую ресурсами Эфиопию и сделать её ядром своих колониальных владений на Черном континенте. Эфиопия была в стадии феодальной раздробленности, власть императора над крупнейшими феодалами была условна. Также за спиной Италии была Британия, которая поддерживала агрессию итальянцев. Поэтому итальянцы недооценили противника и представляли эту колониальную войну легкой прогулкой. А абиссинцы были прирожденными воинами, упорными в бою и искусными в рукопашной схватке. За свою многовековую историю Абиссиния не раз выходила победительницей из тяжелых испытаний, не теряя государственных и военных традиций. Кроме того, императорский трон перед началом войны занял Менелик II, который проявил себя как умелый государственный деятель и полководец. Он внёс большой вклад в объединение и экономическое развитие державы, а также расширил границы Эфиопии на юге и юго-западе.

Эфиопский император Менелик II

Новая война началась в 1894 году. В этом противостоянии Россия оказывала дипломатическую и частично военную поддержку Абиссинии. Эфиопия сделал удачный ход, установив дружественные отношения с Российской империей и прорвав дипломатическую блокаду. В результате Россия оказала помощь в модернизации Абиссинии. Эфиопию посетили тысячи русских добровольцев. В частности, Александр Булатович был военным советником Менелика. Россия, как и Франция, помогла Абиссинии оружием, боеприпасами, но в отличие от французов, безвозмездно.

Ещё в 1894 г. в Абиссинию была организована экспедиция Елисеева и Леонтьева с целью установления дипотношений и предложить помощь в организации армии. Как Леонтьев отмечал в дневнике: идея похода родила «из желания показать всему миру, что мы, русские, можем служить родине, и притом не прибегая к огню и мечу, не хуже англичан, французов и немцев, свивших себе при помощи этих двух факторов прочные гнезда в Африке». Симпатии русского общества были на стороне африканской страны, где жили православные христиане. Также Россия, не имевшая колоний, планировала получить надежного союзника в Африке. В Эфиопии русских встретили с радостью и отправили ответное посольство. Так, были установлены дружественные отношения двух православных держав. Поэтому когда началась война, Николай Леонтьев находился в Абиссинии с группой офицеров-добровольцев. Они занимали при эфиопском императоре исключительное положение. Эфиопский негус («царь царей», император) получил от русских все данные по вопросам современной европейской тактики и стратегии, а также при их помощи корректировал свою политику с иностранцами. Россия в 1895 г. тайно поставила Абиссинии огнестрельное и холодное оружие, патроны. Уже после войны усилиями Леонтьева началось формирование регулярной эфиопской армии. Русские добровольцы и советники продолжали помогать Эфиопии вплоть до Первой мировой войны.

Итальянские войска захватили ряд городов и заняли область Тигре. Эфиопия мобилизовала 100-тыс. армию и в декабре 1895 г. эфиопские войска разбили итальянцев. 1 марта 1896 г. эфиопы нанесли ещё одно крупное поражение итальянцам. Разгром был полный: итальянская армия из 17,7 тыс. человек потеряла около 15 тыс. солдат убитыми и пленными и всю артиллерию. Потерпев серьёзное поражение, итальянцы пошли на переговоры. Россия поддержала мирные переговоры. В октябре 1896 г. в Аддис-Абебе был подписан мир. Италия, уплатив контрибуцию, признала независимость Эфиопии. Была установлена северная граница Эфиопии. Впервые европейская держава платила контрибуцию африканской стране. Поэтому в Европе ещё долго шутили над «данниками Менелика». Надо отметить, что успехи Эфиопии (во многом связанные с русской поддержкой), остановили британское продвижение в этом регионе и заставили Британию выбрать новый объект для агрессии — бурские республики.

Негус Менелик формально правил до 1913 г. (в 1903 г. эфиопский император тяжело заболел и фактически отошел от управления страной) и оставил Эфиопию единственным независимым государством в Африке (если не считать Либерию). Император Иясу во время Первой мировой войны сохранил нейтралитет страны. Но Эфиопия придерживалась прогерманской ориентации, надеясь получить выгоду в борьбе с британцами, французами и итальянцами.

Карта Эфиопской империи начала 1930-х годов

На пути к Второй итало-эфиопской войне

После Первой мировой войны 1914-1918 гг., в которую Рим вступил надеясь на широкие территориальные приращения, Италии нечем было похвастать. В Итальянскую колониальную империю входили пустынные, не обладающие очевидными богатыми ресурсами и слабо заселённые — Эритрея, итальянское Сомали, отнятая у Турции Ливия и острова Додеканез в Эгейском море. Мечты итальянского руководства и крупной буржуазии о широких приобретениях за счёт колоний Германии и австрийских владений на Балканах не сбылись. В результате в 1935 г. Франция и Англия владели более 70% территории Африки, а Италии принадлежало чуть более 5%.

Внутренние проблемы и экономический кризис толкали Италию на дальнейшую реализацию колониальной программы. Италии нужны были ресурсы, земли для колонизации, необходимы были победы, чтобы канализовать энергию недовольных масс. Поэтому Бенито Муссолини, который пришёл к власти в 1922 году, и итальянские фашисты сохранили колониальную программу и теоретически развили её. Теперь Италия считалась наследницей Римской империи и её духа, и должна была достичь господства в Средиземноморье, в Северной Африке, вплоть до Абиссинии на востоке и Камеруна на западе континента. Таким образом, не удовлетворенная разделом африканских колоний после войны 1914-1918 гг., Италия вступила на путь пересмотра колониального раздела Африки. Рим планировал создать Итальянскую колониальную империю от Ливии до Камеруна — бывшей германской колонии.

Первой жертвой должна была стать Эфиопия. Во-первых, Абиссиния была единственным независимым государством Африки, то есть война с Аддис-Абебой не грозила прямым столкновением с Парижем или Лондоном. Англичане и французы не были союзниками Эфиопии и не собирались её защищать. Более того, западные страны блокировали поставку оружия в Абиссинию. Саму Эфиопию считали слабым противником. Значительная часть её армии состояла из территориальных и племенных ополчений, воины которых были вооружены копьями и луками.

Во-вторых, захват Эфиопии позволял объединить итальянские колонии Эритрею и итальянское Сомали, что позволяло создать сильный плацдарм для дальнейшей экспансии в Африке. Эфиопский плацдарм имел стратегическое значение, так как оказывал влияние на борьбу на Средиземноморском театре с юго-востока и угрожал главному британскому имперскому пути, идущему через Гибралтар, Суэц, Красное море и далее в Персию, Индию, Сингапур, Гонконг и Австралию. Абиссинский плацдарм угрожал британским трансафриканским железнодорожным, водным путям и воздушным линиям Лондон — Каир — Хартум — Капштадт и Каир — Багдад — Бахрейн — Карачи. Также Италия, захватив Абиссинию, создавала угрозу морским сообщениям Франции с её колониями в Индокитае. Таким образом, Эфиопия занимала важные стратегические позиции, и её захват укреплял положение Италии как одной из ведущих мировых держав и позволял развить экспансию в Африке.

В-третьих, в отличие от других итальянских колоний Абиссиния была богата, имела серьёзный ресурсный потенциал. Абиссиния должна была стать важной сырьевой базой и рынком сбыта Италии, также территорией для колонизации, куда можно переселить итальянскую бедноту (особенно с юга страны). Итальянской буржуазии требовались сверхприбыли, а для этого нужна была война и колониальные захваты. Кроме того, итальянцы хотели смыть позор прежнего поражения в первой итало-эфиопской войне, когда они стали «данниками Менелика».

Толпа на площади Венеции в Риме во время выступления Муссолини по поводу мобилизации. 1935 г.

В-четвертых, международная обстановка накануне итало-абиссинской войны складывалась выгодно для Италии. Италия в 1928 г. заключила с Абиссинией договор о дружбе и ненападении, но он был формальностью. Когда не вышло аннексировать Эфиопию «мирным путем», Италия взяла курс на войну. С 1932 г. итальянцы стали планировать военное вторжение в Абиссинию. Примеры Японии, которая захватила у Китая Маньчжурию, и Германии, которая в 1935 г. безнаказанно нарушила Версальские соглашения и взяла курс на создание полноценных вооруженных сил, были для Италии весьма близкими.

Эфиопский император Хайле Селассие (правил с 1930 г.), в отличие от Менелика, не смог найти надежных внешних союзников. Попытка наладить дружественные отношения с Японией провалилась. Вооружить армию современным оружием не смогли из-за сопротивления западных держав.

Англия, которая сохраняла ведущие позиции в регионе, была настроена враждебно к Эфиопии. С одной стороны, Лондону было невыгодно усиление Италии в регионе за счёт Эфиопии. С другой стороны, англосаксонская элита взяла курс на разжигание новой мировой войны. Для этого, даже в ущерб стратегическим интересам Британской империи, создавали три мировых очага войны — Италию, Германию и Японию. Ущерб жизненным интересам Британии в настоящем должен был многократно окупиться в будущем. Поэтому политика Британии была противоречивой. Так, британское министерство иностранных дел дало понять Риму, что, если не будут затронуты интересы Британии в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не будет мешать Италии. Схожую мысль высказал Макдональдс (бывший глава правительства Британии) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Лондон отнесётся к факту вторжения итальянской армии в Эфиопию. Лидер лейбористов цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать». Итальянцам дали понять, что захват Эфиопии признают.

Одновременно Лондон начал широкие военные приготовления в зоне своих основных коммуникаций на Средиземном и Красном морях и распространял слухи о возможности закрытия Суэцкого канала для Италии. В ответ итальянское правительство заявило, что санкции, особенно на нефть, означают объявление войны. Бенито Муссолини стал угрожать Англии, выдвинув лозунг возрождения «Великой Римской империи» на трупе британского льва. В итоге британская угроза не была реализована, когда началась война. Хотя как показали будущие события уже Второй мировой войны у Британии были все возможности, чтобы остановить агрессию Италии.

Франция также развязала руки итальянскому агрессору, заключив 7 января 1935 г. соглашение с Римом. По нему в обмен на поддержку позиций Франции в Европе Италия получила несколько островов в Красном море и право на использование французского участка железной дороги Джибути — Аддис-Абеба для снабжения итальянской армии. Заключив это соглашение, Италия начала переброску войск в Африку с использованием железной дороги. 15 апреля 1935 г. Муссолини и Лаваль подписали франко-итальянское соглашение о исправлении французской границы в Африке: в обмен на уступки Франции по вопросам о подданстве итальянских поселенцев в Тунисе, Франция передала Италии 22 км береговой линии против Баб-эль-Мандебского пролива. После начала войны этот участок побережья были использован итальянскими войсками в качестве плацдарма. Париж хотел использовать сложившуюся ситуацию для укрепления связей с Римом, чтобы оторвать Италию от Германии. Также французы были не прочь ослабления позиций Британии в регионе, и хотели направить усилия итальянцев в Африку, отвлекая их от Юго-Восточной Европы, где французский капитал имел серьёзные экономические интересы. Лаваль позднее хвастливо заявлял, что он «подарил ему (Муссолини) эту Эфиопию». При этом французы, по свидетельству американского посла в Германии Додда, рекомендовали итальянцам осуществлять захват Эфиопии по частям, как они Марокко, так легче будет «переварить».

Схожую политику проводили и Соединенные Штаты. Ещё в 1934 году американское правительство уклонилось от посредничества в эфиопском вопросе. Вашингтон всячески способствовал, чтобы Эфиопия «осознала, что никто на свете не окажет ей помощи» и окончательно отказалась от «преувеличенных представлений о независимости и согласилась с умеренными требованиями Италии. 31 августа 1935 г., когда итальянское вторжение в Эфиопию было предрешено, американский конгресс принял закон о нейтралитете. Это означало, что итальянский агрессор получил полное преимущество над жертвой.

Таким образом, Англия, США и Франция способствовали агрессии итальянского фашизма, преследуя далеко идущие цели по дестабилизации миропорядка и развязыванию мировой войны, а также решая личные задачи, которые были далеки от поддержания мира.

Германия поддерживала Италию. Гитлера вполне устраивало, что Италия, которая в это время ещё не уступала Германии в силе и даже превосходила (Рейх только начал создавать полноценные вооруженные силы и переводить экономику на «военные рельсы»), нацелилась на юг и отвлекается от Центральной и Юго-Восточной Европы. В частности, Германия и Италия имели разные цели в Австрии. Гитлер планировал аншлюс (воссоединение), а Муссолини хотел сохранить независимую Австрию. К тому же мировое общественное мнение, считал Берлин, будет привлечено войной Италии и Эфиопии, это позволит Германии вооружаться более спокойно.

Италия усиленно готовилась к войне с 1933 г. и, провоцируя её, не хотела передавать спорные вопросы с Абиссинией международному арбитру. В Эритрее, Сомали и Ливии готовили военную инфраструктуру: строили и реконструировали морские порты, аэродромы, военные базы, прокладывались дороги. Для переброски экспедиционной армии было подготовлено, куплено и зафрахтовано более 155 морских судов общим тоннажем примерно 1250 тыс. тонн. Для ведения боевых действия Италия создавала запасы и резко увеличила закупки в США оружия, самолетов, авиадвигателей, запасных частей, нефти, разного рода сырья и товаров. Другие западные страны также активно вооружали Италию. Так, французские заводы Рено поставляли танки. С февраля 1935 г. проведя ряд частных мобилизаций, Италия стала перебрасывать войска в Эритрею и итальянское Сомали. Одновременно Рим вёл активную информационную войну против Абиссинии, обвиняя негуса в работорговле, и требовал исключить Абиссинию из числа членов Лиги Наций. Италия предлагала передать Абиссинию ей «на исправление». Таким образом, в западных традициях подготовка к агрессии проходила в русле «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии».

Продолжение следует…

topwar.ru

Захват Италией Эфиопии

Итальянская агрессия против Эфиопии. Империалистический раздел Сомали

В то время как большая часть Африки была захвачена крупнейшими капиталистическими державами, сравнительно слабая Италия пыталась закрепиться в Эфиопии и на сомалийском побережье.

После смерти Федора II (1868) в Эфиопии вновь воцарилась феодальная анархия. Однако, несмотря на весьма неблагоприятные внешние и внутренние условия, продолжала пробивать себе дорогу тенденция к централизации страны. Некоторых успехов добился Иоанн IV (1872—1889), достигший компромисса с самыми крупными феодалами, и прежде всего с правителем Шоа Менеликом, происходившим из «Соломоновой династии». Но интриги европейских держав (в первую очередь Англии и Италии), разжигавших вражду между Иоанном IV и Менеликом и провоцировавших военные столкновения сначала между Эфиопией и Египтом, а позднее между Эфиопией и махдистами, ослабляли центральную власть.

В начале 80-х годов Италия развернула наступление на Эфиопию, захватив ряд пунктов на эритрейском побережье Красного моря, номинально принадлежавших Турции. Иоанн IV, учитывая напряженность на границе с махдистским Суданом, пытался избежать войны с Италией. На время военные действия были приостановлены. Подталкиваемый англичанами, Иоанн IV двинул свои войска против махдистов. В одном из боев он был убит.

4 октября 1935 г. Италия напала на Эфиопию. Итальянский представитель заявил в Лиге Наций, что повод для войны следующий: «В силу трагической иронии судьбы Эфиопия владеет неабиссинскими колониями», в то время как «в результате превратностей истории и международных ограничений Италия втиснута в территориальные рамки, в которых она задыхается. Италия вынуждена поднять на Ассамблее государств свой голос, требуя справедливости!» Война против Эфиопии была явной авантюрой, и не потому, что жертва агрессии располагала внушительной мощью, а потому, что военные возможности итальянского фашизма были ограничены.

Если бы против Муссолини выступили крупные державы, агрессивная война в Африке потерпела бы неминуемый и скорый крах. Но Англия, Франция и США пальцем не пошевелили, чтобы пресечь разбой итальянского фашизма. Правда, Лига Наций 50 голосами против четырех 7 октября 1935 г. приняла решение применить к Италии экономические санкции. Но что это были за меры! Импорт нефти в Италию не запрещался, а только лишением горючего можно было остановить агрессию; большой шумихой было окружено наложение эмбарго на алюминий, однако это, пожалуй, был единственный металл, производство которого в Италии с лихвой перекрывало потребности. Запрещался вывоз в Италию железного лома и руды, но не ограничивался импорт стальных болванок и чугуна, на которых и работала итальянская металлургия, и т. д. и т. п. Английское правительство категорически отказалось закрыть Суэцкий канал. Акционеры компании Суэцкого канала в Лондоне и Париже неплохо заработали — в связи с войной против Эфиопии резко увеличился приток грузов.

Для Соединенных Штатов война в далекой Африке явилась поводом впервые применить закон о «нейтралитете». Экспорт оружия и военных материалов в Италию и Эфиопию был запрещен, но от этого пострадала только последняя. Итальянцы не нуждались в американском оружии, а нефть и стратегическое сырье поступали из Соединенных Штатов во все возрастающих размерах. Политическая подоплека действий Великобритании и США была очевидной: правители капиталистических стран отчетливо понимали, что решительное сопротивление Муссолини неизбежно приведет к краху фашистский режим. Итальянский народ был против войны в Эфиопии. В британском министерстве иностранных дел царило убеждение, что поражение Муссолини «приведет к победе коммунизма в Италии». Н. Чемберлен, который вскоре занял пост премьер-министра Англии, говорил в 1935 г., что если в результате военного поражения Муссолини будет свергнут, то это будет означать «хаос в Италии», т. е. революцию. Так, ради узкоклассовых интересов британские правящие круги пренебрегли соображениями безопасности самой Великобритании, ибо итальянская агрессия ставила под угрозу прежде всего ее позиции. Только Советский Союз выступил в защиту эфиопского народа, хотя война в Африке, казалось, меньше касалась нашей страны, чем Англии и Франции. Советское правительство считало, что нельзя оставлять безнаказан-ми акты агрессии, в какой бы части света они не происходили. Несколько раньше, в 1934 г., М. М. Литвинов формулировал позицию СССР так: «Все пограничные столбы на всех границах Европы являются опорами мира, и удаление хотя бы одного такого столба повлечет за собой падение всего здания мира». Выступления СССР в защиту далекого африканского государства в 1935— 1936 гг. ясным образом показали, что советская внешняя политика отстаивала дело мира и международной безопасности во всем мире. СССР выступил одним из главных инициаторов применения нефтяных санкций к Италии. Однако правящие круги западных держав упорно шли по пути поощрения агрессии. 29 апреля 1936 г. негус (император Эфиопии) обратился к ним с последним призывом о помощи, заявив: «если они не придут, то я скажу пророчески и без чувства горечи: «Запад погиб». Ответом был отказ западных держав от применения даже ограниченных санкций к Италии, что было зафиксировано решением Лиги Наций 4 июля 1936 г. Фашистская Италия захватила Эфиопию.

Новым императором был провозглашен правитель Шоа Менелик. Менелик II (1889—1913) оказался энергичным и дальновидным политическим деятелем, успешно продолжившим политику централизации страны. Ему в значительной степени удалось обуздать феодальный сепаратизм. Италия надеялась расширить свое влияние в Эфиопии путем поддержки нового императора. Она помогла ему в перевооружении армии. В свою очередь, Менелик пошел на некоторые уступки итальянцам. Подписанный им в мае 1889 г. Уччиальский договор санкционировал передачу итальянцам за денежную компенсацию и крупную партию оружия некоторых районов Северной Эфиопии. Одна из статей договора констатировала, что император Эфиопии «будет иметь право пользоваться услугами» итальянского правительства при сношениях с другими государствами. В отличие от текста на амхарском языке в итальянском тексте договора вместо «будет иметь право» стояло «соглашается».

В начале 1890 г. Италия объединила захваченные на побережье Красного моря территории в одну колонию Эритрею. Одновременно, ссылаясь на итальянский текст Уччиальского договора и трактуя слово «соглашается» как безусловное обязательство императора Эфиопии передать Италии все внешнеполитические связи, итальянское правительство объявило, что Эфиопия якобы признала итальянский протекторат.

Менелик II решительно протестовал против этого подлога, опубликовав амхарский текст договора. В феврале 1893 г. он официально объявил о расторжении Уччиальского договора. Начав отдельные операции против эфиопов в 1894 г., Италия в марте 1895 г. развернула общее наступление. Итальянская агрессия вызвала патриотический подъем в стране, население которой объединилось вокруг Менелика. Решающее сражение, происшедшее в марте 1896 г. при Адуа, завершилось полным разгромом итальянских войск. Из 17 тыс. солдат итальянцы потеряли 15 тыс. убитыми, ранеными и пленными. В октябре был подписан мирный договор, по которому Италия признала полную независимость Эфиопии.

В своей борьбе за независимость Менелик II пытался опереться на поддержку России, куда в разгар войны им (было направлено чрезвычайное посольство. Надеясь использовать возникшую ситуацию в интересах русских помещиков и капиталистов, царское правительство отказалось признать итальянский протекторат над Эфиопией. Прогрессивная общественность России относилась к эфиопским патриотам с искренней симпатией. На собранные ею средства был отправлен русский санитарный отряд, который положил начало медицинской службе в Эфиопии.

После успешного отпора итальянской агрессии Менелик II продолжил политику централизации страны, столицей которой стал основанный в 1885 г. город Аддис-Абеба (букв. «Новый цветок»). В период империалистического раздела континента Эфиопии удалось сохранить политическую самостоятельность.

Что касается сомалийского побережья, то оно было поделено между Италией, Англией и Францией, образовавшими на захваченной территории колонии: Итальянское Сомали, Британское Сомали и Французский Берег Сомали.



biofile.ru

Вторая Итало-Эфиопская война

Причины войны

Планы экспансии итальянского фашизма предусматривали захват обширных территорий в Африке, на Балканах и в Дунайском бассейне, во всем Средиземноморье. Основным объектом фашистской агрессии становится Эфиопия — единственное государство в Восточной Африке, которое в силу ряда обстоятельств (соперничество великих держав, исключительно выгодное стратегическое положение, патриотизм и мужество народа, сложные географические условия) сумело сохранить политическую независимость. Победа над Эфиопией позволила бы смыть тяготеющий над Италией позор поражения при Адуа. Также, Муссолини обещал итальянскому народу уравнять Италию с основными колониальными империями: Великобританией и Францией.

Расположенная на кратчайших путях из Средиземного и Красного морей в Аравийское море и Индийский океан, она представляла собой важную стратегическую позицию. Захват Эфиопии позволил бы объединить итальянские колонии Эритрею и Итальянское Сомали. Кроме того, Эфиопия была слаба в военном отношении: многие воины из туземных племен были вооружены копьями и луками. Большую часть огнестрельного оружия составляли устаревшие винтовки, выпущенные до 1900г. По итальянским оценкам, к началу войны эфиопские войска насчитывали от 350 до 760 тыс. чел., но лишь четверть солдат прошла хотя бы минимальную военную подготовку. Всего на армию приходилось примерно 400 тыс. винтовок различных производителей и годов выпуска, около 200 единиц устаревшей артиллерии, около 50 легких и тяжелых зенитных орудий. У эфиопов имелось несколько бронированных грузовиков марки «Форд» и небольшое количество танков времен первой мировой войны. ВВС Эфиопии состояли из 12 устаревших бипланов, из которых в рабочем состоянии находились лишь 3 машины.

Подготовка Италии к захвату Эфиопии началась, по признанию Муссолини, еще в 1925 г. Сначала предполагалось аннексировать ее «мирным путем» с помощью договора о дружбе (1928 г.). Однако это не удалось. Тогда начиная с осени 1932 г. итальянские империалисты приступили к тщательной разработке планов вооруженного вторжения и порабощения эфиопского государства. Затем последовала непосредственная подготовка к нападению на Эфиопию. В Эритрее, Сомали и Ливии (итальянских колониях) сосредоточивались войска, строились и реконструировались морские порты, аэродромы, военные базы, к эфиопским границам прокладывались шоссейные дороги. За три года в метрополии и колониях были развернуты вооруженные силы в 1300 000 человек. Для перевозки экспедиционной армии было закуплено более 155 морских судов. Для ведения войны Италия резко увеличила закупки в США вооружения, самолетов, авиамоторов, запасных частей, нефти, сырья и других военных товаров. Англия расширила поставки Италии угля, никеля и прочих стратегических материалов. За девять месяцев 1935 г. Германия продала Италии угля в четыре, а машин в два раза больше, чем за такой же период 1934 г. Французские заводы Рено поставляли для итальянской армии танки; импорт автомобилей в итальянские колонии возрос в 20 раз. Правительство Б. Муссолини провоцировало военные столкновения на эфиопских границах, проводило подрывную деятельность, стремясь вызвать в стране междоусобицу, прикрываясь лозунгами «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии». Цитата:

«…Разве не абсурдно было вещать об Абиссинии как о суверенном государстве, когда она была ничем иным, как скопищем разнородных племен, подвластных примитивным по своему мышлению вождям, большинство из которых, включая Хайле Селассие, почитались Италией едва ли не по той единственной причине, что они были обращены в некоторое подобие христианской веры? Абсурдно было даже отрицать тот несомненный факт, что Италия окажет на Абиссинию благотворное влияние. Ведь никто иной, как сама Великобритания выступила против приема этой варварской страны в Лигу наций, когда Италия внесла предложение о членстве Абиссинии в этой всемирной организации для того, чтобы выявить пределы английских притязаний. С помощью Италии междоусобные войны и рабство в Абиссинии будут прекращены, а абиссинский народ обретет неисчислимые социальные блага»

Однако в подобной информации не было намеков на то, что с помощью Италии абиссинский народ сможет узнать бесконечные блага только через физическое уничтожение.

5 декабря 1934 г. в 100— 150 км от границы с Итальянским Сомали в районе Уал-Уала произошел серьезный инцидент. Итальянский гарнизон внезапно напал на эфиопский военный отряд. В результате вооруженной провокации обе стороны понесли большие потери. Правительство негуса Раса Тафари Хайле Селассие I обратилось в Лигу наций с просьбой предотвратить итальянскую агрессию, отвести смертельную угрозу, нависшую над страной, которая является членом Лиги наций. Лишь спустя девять месяцев после событий в Уал-Уале Совет Лиги наций приступил к обсуждению итало-эфиопского конфликта. Как всегда в таких случаях, агрессор пытался доказать «правомерность» своих разбойничьих действий. Муссолини заявил английскому журналисту о фактах насилия и жестокости со стороны абиссинцев по отношению к итальянским солдатам, а вскоре даже предложил исключить Эфиопию из Лиги наций. Представители капиталистических государств, на словах ратовавшие за право всех членов Лиги наций на независимость, никаких конструктивных предложений не внесли. Все свелось лишь к созданию «комитета пяти» (Англия, Франция, Испания, Польша и Турция) в целях общего изучения итало-эфиопских отношений и изыскания средств для мирного разрешения вопроса.

Советский Союз решительно выступил в защиту государственного суверенитета Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. 5 сентября 1935 г. народный комиссар иностранных дел СССР М. М. Литвинов на заседании Совета Лиги обратил внимание на то, что «налицо несомненная угроза войны, угроза агрессии, которую не только не отрицает, а, наоборот, подтверждает сам представитель Италии. Можем ли мы пройти мимо этой угрозы?..». От имени Советского правительства он предложил Совету «не останавливаться ни перед какими усилиями и средствами, чтобы предотвратить вооруженный конфликт между двумя членами Лиги». Через несколько дней на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги наций глава советской делегации вновь призвал государства, ответственные за сохранение мира, принять все меры к усмирению агрессора. Однако эта международная организация ничего не сделала для защиты Эфиопии. Бездействие Лиги наций развязало руки Риму, который заканчивал последние приготовления к войне.

Фашистские государства все больше захватывали инициативу в международных отношениях. Это давало им значительные преимущества в осуществлении агрессивных замыслов. Германию вполне устраивало, что экспансия Италии нацелена на юг и, следовательно, ее внимание к Центральной и Юго-Восточной Европе, где немецкие интересы сталкивались с итальянскими, надолго будет отвлечено. К тому же общественное мнение, считало германское правительство, неизбежно будет приковано к итальянской агрессии в Африке.

Создавшуюся ситуацию стремилась использовать и Франция, которая намеревалась за счет Эфиопии укрепить отношения с Италией, не допустить ее сближения с Германией и добиться ослабления позиций Англии в государствах Азии и Африки. В начале января 1935 г. премьер-министр Франции П. Лаваль встретился с Муссолини. Итальянский диктатор доверительно поделился с ним своими планами. Результатом визита явилась опубликованная 7 января декларация о франко-итальянском сотрудничестве. Было достигнуто соглашение об изменении франко-итальянской границы в Африке. Франция пошла на значительные уступки, передав Италии 20 процентов акций железной дороги, соединявшей французский порт Джибути с Аддис-Абебой (столицей Эфиопии), и 125 тыс. кв. км территории, прилегающей к южной границ с Ливией, а также согласилась продлить до 1965 г. льготы итальянским поселенцам в Тунисе. Позднее Лаваль хвастливо заявлял, что он «подарил Муссолини эту Эфиопию» Французский премьер объяснял свои уступки итальянскому агрессору тем, что и Франция бы играла от этого, так как катализировала экспансию Италии в Африке вместо Юго-Восточной Европы, в которой французский капитал имел серьезные экономические интересы.

По свидетельству американского посла в Германии Додда, в этой сделке французское правительство рекомендовало Италии осуществлять захват Эфиопии по частям. Додд записал в своем дневнике: «У меня был интересный разговор с французским дипломатом Арманом Бераром, который откровенно сказал: «Мы заключили пакт с Италией, хотя Муссолини нам и очень неприятен... и нам пришлось пообещать ему аннексию Абиссинии. Я надеюсь, что Муссолини достаточно умен, чтобы присоединить эту страну по частям, как мы это сделали в Марокко. Мы настаивали на этом перед итальянцами...»

Результаты секретных переговоров Лаваля и Муссолини были доведены до сведения Лондона. Форин офис (британское министерство иностранных дел) дало понять, что, если не будут затронуты британские интересы в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не намерена противодействовать итальянской агрессии. Главная ее забота, как сообщал в феврале 1935 г. министр иностранных дел Д. Саймон, занять такую позицию в итало-эфиопском конфликте, которая не окажет «неблагоприятного влияния на англо-итальянские отношения». По свидетельству английского журналиста Дж. Прайса, подобная мысль была высказана Р. Макдональдом (бывшим премьер-министром двух лейбористских правительств) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Англия отнесется к факту вторжения его армии в Эфиопию. Политический лидер Великобритании цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные действия мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать». Эту позицию подтвердила и конференция в Стрезе (апрель 1935 г.), на которой представители Англии и Франции дали понять представителям Италии, что их правительства не собираются мешать захватническим действиям Муссолини против Эфиопии, если это не поколеблет их позиций в колониях.

Политику содействия итальянскому агрессору проводили и Соединенные Штаты Америки. Еще в 1934 г. американское правительство уклонилось от посредничества в вопросе об Эфиопии и всячески способствовало тому, чтобы она «осознала, что никто на свете не окажет ей помощи», окончательно отказалась от «преувеличенных представлений о независимости и согласилась с умеренными требованиями Италии». 31 августа 1935 г., когда вторжение в Эфиопию было уже предрешено, американский конгресс принял закон о нейтралитете, запрещавший вывоз военных материалов в воюющие страны. Это означало, что захватчик, не столь зависевший от ввоза военных материалов, получал реальное преимущество перед жертвой агрессии.

Таким образом, правящие круги Франции, Англии, США и, естественно, Гремании твердо взяли курс на поощрение агрессии итальянского фашизма.

Боевые действия

В ночь на 3 октября 1935 г. внезапно, без объявления войны, итальянские войска вторглись в Эфиопию. Предпринимая нападение одновременно с трех направлений, командование итальянской армии рассчитывало применить современное вооружение, новые методы борьбы и в короткий срок разделаться со своей жертвой.

Развертывая войну в Африке, Италия заботилась и о своем положении в Европе. Для поддержания роли Италии как гаранта Локарнского пакта Муссолини взамен отправленных в Эритрею и Сомали соединений немедленно сформировал новые дивизии. В результате армия метрополии не только не уменьшилась, а даже увеличилась. Напав на Эфиопию, итальянские фашисты внимательно следили за тем, как будет реагировать на их действия мировое общественное мнение, в частности таких стран, как Англия и Франция.

Северный фронт под командованием генерала де Боно, а затем маршала Бадольо, имея в своем составе большую часть войск вторжения, развернулся у границы Эфиопии с Эритреей. Главный удар он наносил силами трех армейских корпусов (десять дивизий) в направлении Дессие, Аддис-Абеба. Наступление на двух других направлениях играло вспомогательную роль. Южный (сомалийский) фронт, имевший две оперативные группы (по две дивизии в каждой), должен был активными действиями в направлении на Харар сковать как можно больше эфиопских сил. Центральная группа войск (одна дивизия и вспомогательные части) служила связующим звеном между обоими фронтами. Она имела задачу наступать из района Ассаба на Дессие через пустыню Данакиль. Большое значение в операциях против эфиопской армии итальянское командование придавало активным действиям своих военно-воздушных сил.

Итальянский генеральный штаб ориентировал командование своих войск в Эфиопии, чтобы они, захватив определенный район, тщательно осваивали оккупированную территорию, строили дороги, мосты, налаживали работу тыла. Это должно было создать условия для проведения последующих операций. Итальянская армия на северном фронте действовала массированно, не расчленяясь на отдельные колонны. К этому ее вынуждали характер местности и героическое сопротивление частей прикрытия эфиопской армии. Несмотря на военно-техническое превосходство, итальянские захватчики продвигались медленно, несли большие потери, а на отдельных участках даже оставляли свои позиции. До конца года они овладели лишь незначительной частью территории страны, достигнув на севере рубежа Адиграт, Адува, Аксум, на юге — Герлогуби, Горрахей, Доло.

Опыт первых месяцев войны показал, что для захвата Эфиопии требовалось значительно больше сил и средств, чем располагали итальянцы. Они выдвинули на театр войны еще восемь дивизий и огромное количество боевой и вспомогательной техники. Всего к середине февраля 1936 г. в Восточную Африку было направлено 14 500 офицеров, 350 000 солдат, до 60 000 человек вспомогательного персонала (не считая 80000 — 100 000 человек, завербованных из местного населения), 510 самолетов, 300 танков, 800 орудий, 11 500 пулеметов, 450 000 винтовок, 15 000 автомобилей, 80 000 вьючных животных, 1800 радиостанций и много другого военного имущества. Призванная защищать территориальную целостность и политическую независимость своих членов, Лига наций не прислушалась к предложению СССР принять решительные меры для прекращения военных действий. К ней было приковано внимание всего мира, от нее ждали не слов, а действий, но она не сделала ничего для предотвращения войны. Однако, борьба Советского Союза и других миролюбивых сил в защиту Эфиопии вынудила Лигу наций объявить Италию агрессором и вынести решение о применении к ней некоторых экономических санкций. Запрещались ввоз оружия и ряда других товаров, предоставление займов и кредитов. Однако основная мера — эмбарго на поставку Италии нефти и ряда других военно-стратегических материалов — не получила поддержки Лиги наций.

Но и такие урезанные меры показались многим государственным деятелям Запада слишком суровыми. При обсуждении вопроса о применении экономических санкций к Италии представители Австрии и Венгрии выступили против них, премьер-министр Франции заявил о намерении «продолжить поиски мирного разрешения вопроса». Что касается американского правительства, то оно отказалось участвовать в осуществлении решений Лиги наций, принятых против итальянской агрессии. Как только началось обсуждение этого вопроса, посол США в Риме Лонг немедленно направил государственному секретарю Хэллу телеграмму: «Если в Женеве будет принято решение о введении санкций (против Италии), я искренне надеюсь, что американское правительство не присоединится к ним. Это вызовет тяжкие последствия у нас в Штатах и ненужные осложнения». Беспокойство Лонга оказалось излишним. 9 октября Хэлл поручил американскому посланнику в Женеве уведомить всех членов Лиги наций, что «США будут следовать своему курсу самостоятельно».

Отказ США, Германии, Австрии, Венгрии от участия в санкциях и нежелание Англии и Франции проводить их в жизнь создали для Италии благоприятные условия, ибо в ее импорте эти государства играли главную роль. Соединенные Штаты Америки поставляли Италии 72 процента парафина, более 60 процентов хлопка-сырца, 40 процентов чугунного лома, 27 процентов машинного оборудования и стального лома, 26 процентов никеля. Поставки Германии: 40 процентов угля, 25 процентов проката, 11 процентов железа и стали, 7 процентов никеля. Доля Австрии в итальянском импорте составляла 28 процентов леса, 23 процента специальной стали, 12 процентов железа и стали. Венгрия являлась важным поставщиком продовольствия. Следовательно, меры, принятые Лигой наций против итальянских колонизаторов, как это признал Черчилль, представляли собой «не настоящие санкции, способные парализовать агрессора, а всего лишь такие противоречивые мероприятия, которые агрессор мог терпеть, поскольку, несмотря на свою обременительность, они в действительности стимулировали воинственный дух итальянцев».

Советское правительство всемерно стремилось к тому, чтобы оказать помощь эфиопскому народу. Представители СССР подчеркивали, что решение Лиги наций о санкциях может быть действенным лишь в том случае, если в Италию будет запрещен ввоз важнейших видов военно-стратегического сырья. Впрочем, это отлично понимали и некоторые руководители западных держав. «Если бы были применены тотальные санкции, — писал впоследствии Хэлл, — продвижение Муссолини тотчас было бы остановлено».

Но большинство членов Лиги лишь на словах соглашались с необходимостью порвать с Италией экономические отношения, а на деле продолжали снабжать ее военно-стратегическими материалами, особенно нефтью, которая имела первостепенное значение для исхода эфиопской кампании. Большая роль в этом принадлежала США. Их экспорт нефти в ноябре 1934 г. в денежном выражении составил 447 тыс. долларов, а в ноябре 1935 г. — 1 млн. 252 тыс. Поставки американской нефти в итальянские владения в Африке в стоимостном выражении за тот же период поднялись с 12 тыс. до 451 тыс. долларов.

Стремясь, чтобы санкции против агрессора были наиболее эффективными, СССР выступил с предложением запретить ввоз именно нефти в страну, совершившую агрессию. Это предложение поддержали девять государств — членов Лиги наций (Аргентина, Голландия, Индия, Ирак, Новая Зеландия, Румыния, Сиам, Финляндия, Чехословакия), поставлявших в Италию 75 процентов потребляемой ею нефти. Такие меры могли оказать решающее воздействие на события в Эфиопии. В Риме забили тревогу. Два года спустя Муссолини в доверительном разговоре с Гитлером признал, что без нефтяных поставок он вынужден был бы прекратить войну в Восточной Африке в течение недели.

Муссолини обратился к Лавалю с просьбой не допустить применения нефтяных санкций. Французский премьер-министр вступил в переговоры с английским правительством, которое, в свою очередь, выразило опасение, что, если Лига наций решит ввести эмбарго на экспорт нефти в Италию, США, не считаясь с этим решением, увеличат ввоз нефти в эту страну и английские нефтяные компании потеряют итальянский рынок.

Корыстные интересы большого бизнеса победили: Англия и Франция не только отказались от эмбарго, но и пошли дальше. Вступив в тайный сговор, они с ведома Муссолини разработали план раздела Эфиопии. 9 декабря 1935 г. Лаваль и министр иностранных дел Великобритании С. Хор подписали секретное соглашение о «мирном урегулировании» эфиопской проблемы. Негусу Расу Тафари Хайле Селассие I предлагалось «уступить» Италии две провинции — Огаден и Тигре, а также область Данакиль. В обмен Эфиопия получила бы от Италии узкую полосу эритрейской территории с выходом к морю в Ассабе. Она должна была также принять на службу итальянских советников. Эфиопия отклонила англо-французское предложение.

Пользуясь обстановкой, итало-фашистские захватчики сосредоточили крупные силы против Эфиопии и создали решающий перевес в средствах борьбы. Они начали активные боевые действия с решительными целями. На этом этапе итальянское командование стремилось побудить эфиопскую армию к контрнаступлению, чтобы затем разгромить ее. Новый главнокомандующий итальянскими войсками Бадольо (он же командующий северным фронтом) весьма опасался перехода патриотов Эфиопии к изнурительной партизанской войне в дополнение к оборонительным действиям регулярной армии. Один из итальянских журналов по этому поводу писал: «...для нас существенно важно было всячески воспрепятствовать тому, чтобы маневренная война, которую мы хотели навязать врагу, превратилась в войну на истощение».

Чтобы быстрее сломить сопротивление эфиопов, итальянское командование пошло на чудовищное преступление: решило применить отравляющие вещества, огнеметные средства и разрывные пули, запрещенные международной Женевской конвенцией 1925 г. В середине декабря 1935 г. маршал Бадольо и генерал Грациани обратились к Муссолини с просьбой предоставить им «полную свободу действий в использовании удушливых газов». «Применение газов допустимо», — незамедлительно ответил дуче. Над городами и даже небольшими населенными пунктами Эфиопии итальянские самолеты начали распылять в больших количествах иприт. Пары и капли иприта поражали население, скот, посевы. Бомбы с отравляющими веществами сбрасывались в места сосредоточения войск негуса, не имевших прикрытия с воздуха. Босые, легко одетые эфиопские солдаты были особенно уязвимы. Также широко применялся фосген.

Хайле Селассие писал впоследствии: «Мы атаковали пулеметные гнезда противника, его артиллерию, голыми руками захватывали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих газов, которые незаметно опускались на лицо и руки, мы ничего сделать не могли». Армия несла большие потери. Огромными были жертвы и среди мирного населения. Как явствует из представленного в 1946 г. доклада эфиопского правительства, всего во время войны и оккупации погибло более 760 тыс. воинов и жителей Эфиопии. «Это не война, — заявлял один из очевидцев, работник миссии Красного Креста, — это даже не избиение. Это казнь десятков тысяч беззащитных мужчин, женщин и детей с помощью бомб и отравляющих газов». В Эфиопии создалось критическое положение. Политика «нейтралитета», проводимая США, лишила Эфиопию возможности приобретать вооружение, в котором армия негуса испытывала острую нужду. К концу декабря 1935 г. эфиопские войска получили только 4 тыс. винтовок и 36 пушек. Западные державы с особой нарочитостью соблюдали «нейтралитет». Вашингтон отказал эфиопскому правительству даже в просьбе продать два санитарных самолета и в то же время выступал против закрытия для агрессора Суэцкого канала, через который подвозились к фронту итальянские воинские части, вооружение, продовольствие. Закрыть канал «означало бы, — заявлял Хор, — конец коллективным действиям», то есть попыткам Англии и Франции договориться с Италией. Аналогичной позиции придерживалась и Япония, отказавшая Эфиопии в закупке оружия и противогазов.

Опираясь на численное превосходство, преимущества в технике и вооружении, используя преступные методы ведения войны, итальянские захватчики в феврале — апреле 1936 г. на северном фронте нанесли ряд тяжелых ударов в районах Макалле, Тембиена, озера Ашангии вышли к городу Дессие. На южном фронте армия Грациани, оттеснив эфиопские войска, заняла Дагабур и Харар. 5 мая итальянцы овладели столицей страны Аддис-Абебой. За две недели до захвата столицы Эфиопии агрессором в Совете Лиги раздался взволнованный голос главы делегации эфиопского государства, еще раз взывавшего о помощи: «Народ Эфиопии никогда не покорится. Сегодня он задает вопрос пятидесяти двум государствам: какие меры предполагают они принять, чтобы дать ему возможность продолжать борьбу?» В ответ западные державы одна за другой стали отказываться от применения санкций против Италии. Первой это сделала Англия. Лига наций расписалась в своем полном бессилии, а главное, в нежелании обуздать агрессора. Так Эфиопию бросили к ногам фашистского диктатора.

9 мая, когда итальянцы захватили не более трети территории Эфиопии, Муссолини объявил об ее «окончательном» завоевании и создании Новой Империи. Цитата:

«Примерно в 10.30 вечера 9 мая 1936 года толпа из четырехсот тысяч человек, плотно сгрудившаяся вокруг Палаццо Венеция в Риме, неожиданно издала рев, который один из журналистов уподобил звуку извергающего лаву вулкана. Бенито Муссолини, «дуче фашизма», вышел на дворцовый балкон, расположенный высоко над их головами, и молча уставился на них. Он положил ладони на бедра, выставил вперед свою массивную челюсть и широко расставил ноги, приняв позу, знакомую им всем. На нем была черная рубашка, серая униформа и круглая черная шапка, которую носили члены фашистской милиции; несколько мгновений он стоял перед залитыми лучами прожекторов решетчатыми окнами — так же неподвижно, как символ его режима — топор и ликторская фасция, выгравированные на стене позади него. Он поднял руку. Толпа замолкла. Не только в Риме, но и по всей Италии миллионы людей с напряженным ожиданием прислушивались к звуку голоса дуче. В этот теплый весенний вечер, получившийся каким-то удивительно колдовским благодаря луне и необычно яркому освещению, толпы возбужденных слушателей, вызванных на улицы колокольным звоном церквей и сиренами, запрокинув головы, взирали на репродукторы, выставленные на площадях.

«Офицеры, сержанты и солдаты, — возвестил наконец Муссолини своим низким, зычным голосом, который леди Оксфорд назвала самым красивым из всех слышанных ею, — чернорубашечники революции, итальянцы и итальянки, находящиеся дома или в других странах мира, слушайте: произошло великое событие. Сегодня, в четырнадцатую годовщину фашистской эры окончательно решилась судьба Абиссинии. Все узлы оказались разрубленными нашим сверкающим мечом, и победа в Абиссинии останется в анналах истории нашей страны полной и чистой, как и легионеры, падшие в бою. У Италии есть Империя…» Заключительные слова Муссолини потонули в диком потоке восторженных возгласов, во все возрастающем, беспрерывном, завывающем скандировании: «Дуче! Дуче! Дуче!», в истерических воплях женщин, в криках, полных обожания и заверений в верности до гробовой доски. А дуче стоял и спокойно взирал на них сверху вниз, не отвечая на приветствия, уцепившись руками за каменную балюстраду; его массивное лицо, освещенное яркими лучами прожекторов, ничего не выражало. «Он подобен Богу», — сказал один из «бонз», наблюдая, как он стоит на балконе с олимпийской невозмутимостью.— «Нет, он не подобен Богу», — заметил кто-то рядом с ним.— «Он и есть Бог».»

Декретом фашистского правительства Эфиопия объединялась с Эритреей и Итальянским Сомали в единую колонию — Итальянскую Восточную Африку. Дуче лицемерно заявил: «Мир с населением Абиссинии — свершившийся факт. Различные племена бывшей империи ясно показали, что они хотят спокойно жить и работать под трехцветным флагом Италии». Но народ Эфиопии не склонил головы перед захватчиком и развернул партизанское движение.

Война против Эфиопии была своего рода генеральной репетицией агрессоров. Она еще раз показала, что разбойничьи методы ведения войны стали «нормой» для империалистических захватчиков. И в этой «репетиции» Лига наций доказала свою полную несостоятельность в урегулировании военных конфликтов между государствами-членами.



biofile.ru

Перед второй мировой. Захват Италией Эфиопии

Стремительное укрепление германского фашизма, бесцеремонно разорвавшего Версальский договор, и лихорадочная гонка вооружений нацистского государства, развернувшаяся при поддержке США, Англии и Франции, создали в середине 30-х годов предгрозовую атмосферу в Европе, привели к резкому изменению соотношения сил империалистических держав.

Германия по сравнению с Англией и Францией быстро выдвигалась вперед в экономическом и особенно военном отношении. Создав свои вооруженные силы и милитаризовав всю жизнь Германии, гитлеровцы все более наглели. Они уже не заискивали перед Англией и Францией, а разговаривали с ними «на равных основах». Но первой воспользовалась новой обстановкой фашистская Италия.

Погрузка на транспортное судно итальянской пехоты и самолётов, отправляемых в африку для войны в Эфиопии. 1934 г.Погрузка на транспортное судно итальянской пехоты и самолётов, отправляемых в африку для войны в Эфиопии. 1934 г.

Анализируя тенденции развития итальянского империализма, В. И. Ленин в 1915 г. весьма точно подметил, что прежняя революционно-буржуазная Италия «превращается окончательно на наших глазах в Италию, угнетающую другие народы... в Италию грубой, отвратительно реакционной, грязной буржуазии, у которой текут слюнки от удовольствия, что и ее допустили к дележу добычи» {3}.

Планы экспансии итальянского фашизма предусматривали захват обширных территорий в Африке, на Балканах и в Дунайском бассейне, во всем Средиземноморье. Первым объектом фашистской агрессии становится Эфиопия — единственное государство в Восточной Африке, которое в силу ряда обстоятельств (соперничество великих держав, исключительно выгодное стратегическое положение, патриотизм и мужество народа, сложные географические условия) сумело сохранить относительную политическую независимость. Расположенная на кратчайших путях из Средиземного и Красного морей в Аравийское море и Индийский океан, она представляла собой важную стратегическую позицию.

Подготовка Италии к захвату Эфиопии началась, по признанию Муссолини, еще в 1925 г. Сначала предполагалось аннексировать ее «мирным путем» с помощью договора о дружбе (1928 г.). Однако это не удалось {4}. Тогда начиная с осени 1932 г. итальянские империалисты приступили к тщательной разработке планов вооруженного вторжения и порабощения эфиопского государства. [11]

Затем последовала непосредственная подготовка к нападению на Эфиопию. В Эритрее, Сомали и Ливии (итальянских колониях) сосредоточивались войска, строились и реконструировались морские порты, аэродромы, военные базы, к эфиопским границам прокладывались шоссейные дороги. За три года в метрополии и колониях были развернуты вооруженные силы в 1 300 тыс. человек. Для перевозки экспедиционной армии было подготовлено, зафрахтовано и закуплено более 155 морских судов общим тоннажем примерно 1 250 тыс. тонн {5}.

Для ведения войны Италия резко увеличила закупки в США вооружения, самолетов, авиамоторов, запасных частей, нефти, сырья и других военных товаров. Англия расширила поставки Италии угля, никеля и прочих стратегических материалов. За девять месяцев 1935 г. Германия продала Италии угля в четыре, а машин в два раза больше, чем за такой же период 1934 г. Французские заводы Рено поставляли для итальянской армии танки; импорт автомобилей в итальянские колонии возрос в 20 раз {6}.

Прикрываясь лозунгами «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии», правительство Б.Муссолини провоцировало военные столкновения на эфиопских границах, проводило подрывную деятельность, стремясь вызвать в стране междоусобицу. 5 декабря 1934 г. в 100 — 150 км от границы с Итальянским Сомали в районе Уал-Уала произошел серьезный инцидент. Итальянский гарнизон внезапно напал на эфиопский военный отряд. В результате вооруженной провокации обе стороны понесли большие потери. Правительство негуса Хайле Селассие I обратилось в Лигу наций с просьбой предотвратить итальянскую агрессию, отвести смертельную угрозу, нависшую над страной, которая является членом Лиги наций {7}.

Лишь спустя девять месяцев после событий в Уал-Уале Совет Лиги наций приступил к обсуждению итало-эфиопского конфликта. Как всегда в таких случаях, агрессор пытался доказать «правомерность» своих разбойничьих действий. В каких только грехах не обвинил он страну, которую избрал для захвата, и даже предложил исключить Эфиопию из Лиги наций. Представители капиталистических государств, на словах ратовавшие за право всех членов Лиги наций на независимость, никаких конструктивных предложений не внесли. Все свелось лишь к созданию «комитета пяти» (Англия, Франция, Испания, Польша и Турция) в целях общего изучения итало-эфиопских отношений и изыскания средств для мирного разрешения вопроса.

Советский Союз решительно выступил в защиту государственного суверенитета Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. 5 сентября 1935 г. народный комиссар иностранных дел СССР M. M. Литвинов на заседании Совета Лиги обратил внимание на то, что «налицо несомненная угроза войны, угроза агрессии, которую не только не отрицает, а, наоборот, подтверждает сам представитель Италии. Можем ли мы пройти мимо этой угрозы?..» {8}. От имени Советского правительства он предложил Совету «не останавливаться ни перед какими усилиями и средствами, чтобы предотвратить вооруженный конфликт между двумя членами Лиги» {9}. Через несколько дней на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги наций глава советской делегации вновь призвал государства, ответственные за [12] сохранение мира, принять все меры к усмирению агрессора. Однако эта высокая международная организация ничего не сделала для защиты Эфиопии. Бездействие Лиги наций развязало руки Риму, который заканчивал последние приготовления к войне.

Фашистские государства все больше захватывали инициативу в международных отношениях. Это давало им значительные преимущества в осуществлении агрессивных замыслов. Германию вполне устраивало, что экспансия Италии нацелена на юг и, следовательно, ее внимание к Центральной и Юго-Восточной Европе, где немецкие интересы сталкивались с итальянскими, надолго будет отвлечено. К тому же общественное мнение, считало германское правительство, неизбежно будет приковано к итальянской агрессии в Африке.

Создавшуюся ситуацию стремилась использовать и Франция, которая намеревалась за счет Эфиопии укрепить отношения с Италией, не допустить ее сближения с Германией и добиться ослабления позиций Англии в государствах Азии и Африки. В начале января 1935 г. премьер-министр Франции П. Лаваль встретился с Муссолини. Итальянский диктатор доверительно поделился с ним своими планами. Результатом визита явилась опубликованная 7 января декларация о франко-итальянском сотрудничестве. Было достигнуто соглашение об изменении франко-итальянской границы в Африке. Франция пошла на значительные уступки, передав Италии 20 процентов акций железной дороги, соединявшей французский порт Джибути с Аддис-Абебой (столицей Эфиопии), остров Думейра, 800 кв. км на границе Итальянской Эритреи напротив Баб-эль-Мандебского пролива и 125 тыс. кв. км территории, прилегающей к южной границе с Ливией, а также согласилась продлить до 1965 г. льготы итальянским поселенцам в Тунисе {10}. Позднее Лаваль хвастливо заявлял, что он «подарил ему (Муссолини. — Ред.) эту Эфиопию» {11}. Французский премьер объяснял свои уступки итальянскому агрессору тем, что и Франция выиграла от этого, так как канализировала экспансию Италии в Африку вместо Юго-Восточной Европы, в которой французский капитал имел серьезные экономические интересы.

По свидетельству американского посла в Германии У. Додда, в этой сделке французское правительство рекомендовало Италии осуществлять захват Эфиопии по частям. Додд записал в своем дневнике: «У меня был интересный разговор с французским дипломатом Арманом Бераром, который откровенно сказал: «Мы заключили пакт с Италией, хотя Муссолини нам и очень неприятен... и нам пришлось пообещать ему аннексию Абиссинии. Я надеюсь, что Муссолини достаточно умен, чтобы присоединить эту страну по частям, как мы это сделали в Марокко. Мы настаивали на этом перед итальянцами...» {12}

Результаты секретных переговоров Лаваля и Муссолини были доведены до сведения Лондона. Форин офис (британское министерство иностранных дел) дало понять, что, если не будут затронуты британские интересы в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не намерена противодействовать итальянской агрессии. Главная ее забота, как сообщал своему королю в феврале 1935 г. министр иностранных дел Д. Саймон, занять такую позицию в итало-эфиопском конфликте, которая не окажет «неблагоприятного влияния на англо-итальянские отношения» {13}. [13]

По свидетельству английского журналиста Дж. Прайса, подобная мысль была высказана Р. Макдональдсом (бывшим премьер-министром двух лейбористских правительств) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Англия отнесется к факту вторжения его армии в Эфиопию. Политический лидер Великобритании цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные действия мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать» {14}. Эту позицию подтвердила и конференция в Стрезе (апрель 1935 г.), на которой представители Англии и Франции дали понять представителям Италии, что их правительства не собираются мешать захватническим действиям Муссолини против Эфиопии, если это не поколеблет их позиций в колониях.

Политику попустительства итальянскому агрессору проводили и Соединенные Штаты Америки. Еще в 1934 г. американское правительство уклонилось от посредничества в вопросе об Эфиопии и всячески способствовало тому, чтобы она «осознала, что никто на свете не окажет ей помощи», окончательно отказалась от «преувеличенных представлений о независимости и согласилась с умеренными требованиями Италии» {15}. 31 августа 1935 г., когда вторжение в Эфиопию было уже предрешено, американский конгресс принял закон о нейтралитете, запрещавший вывоз военных материалов в воюющие страны. Это означало, что захватчик, не столь зависевший от ввоза военных материалов, получал реальное преимущество перед жертвой агрессии. Таким образом, правящие круги Франции, Англии и США твердо взяли курс на поощрение агрессии итальянского фашизма.

В ночь на 3 октября 1935 г. внезапно, без объявления войны, итальянские войска вторглись в Эфиопию. Предпринимая нападение одновременно с трех направлений, командование итальянской армии рассчитывало применить современное вооружение, новые методы борьбы и в короткий срок разделаться со своей жертвой.

Северный фронт под командованием престарелого генерала де Боно, а затем маршала Бадольо, имея в своем составе большую часть войск вторжения, развернулся у границы Эфиопии с Эритреей. Главный удар он наносил силами трех армейских корпусов (десять дивизий) в направлении Дессие, Аддис-Абеба. Наступление на двух других направлениях играло вспомогательную роль. Южный (сомалийский) фронт, имевший две оперативные группы (по две дивизии в каждой), должен был активными действиями в направлении на Харар сковать как можно больше эфиопских сил. Центральная группа войск (одна дивизия и вспомогательные части) служила связующим звеном между обоими фронтами. Она имела задачу наступать из района Ассаба на Дессие через пустыню Данакиль. Большое значение в операциях против эфиопской армии итальянское командование придавало активным действиям своих военно-воздушных сил.

Развертывая войну в Африке, Италия заботилась и о своем положении в Европе. Для поддержания роли Италии как гаранта Локарнского пакта Муссолини взамен отправленных в Эритрею и Сомали соединений немедленно сформировал новые дивизии. В результате армия метрополии не только не уменьшилась, а даже увеличилась. Муссолини хвастливо заявил, что будет держать под ружьем призывников 1911 — 1914 годов рождения до тех пор, пока сочтет нужным, и что «900 тыс. солдат полностью обеспечивают нашу безопасность... Они снабжены новейшим оружием, [14] выпущенным... военными заводами», которые «в течение нескольких месяцев работают полным ходом» {16}.

Страх за судьбу своих колоний в Индии и Африке заставил Англию принять меры предосторожности. Она подтянула в район Средиземного и Красного морей из метрополии, Сингапура и Гонконга крупные военно-морские и воздушные силы. После перегруппировки английский морской и воздушный флот имел на Средиземноморском театре 7 линкоров, 3 авианосца, 25 крейсеров, 65 эсминцев, 15 подводных лодок, 400 — 450 самолетов. Крупные силы флота (линкоры, крейсеры, авианосцы) находились в Александрии (13 кораблей), в Гибралтаре и Адене (по 6 боевых единиц), в портах Мальты — 7 подводных лодок {17}.

Фашистская Италия начала срочно прикрывать свои военно-морские базы и морские коммуникации. Ее главные морские и воздушные силы сосредоточились в портах юга Апеннинского полуострова и Сицилии (76 кораблей, в том числе 2 линкора, 13 крейсеров, 34 эсминца, 17 подводных лодок). В район Восточного Средиземноморья (острова Лерос и Родос, порт Тобрук) были выдвинуты 4 эсминца, 27 подводных лодок и торпедных катеров, а в Красное море — 4 крейсера, 5 эсминцев, 6 подводных лодок и 1 авиатранспорт {18}. Для усиления вооруженных сил совершенствовались мобилизационная система, подготовка военных кадров, противовоздушная оборона, осуществлялась централизация военного производства.

Напав на Эфиопию, итальянские фашисты внимательно следили за тем, как будет реагировать на их действия мировое общественное мнение, в частности таких стран, как Англия и Франция. Это накладывало определенный отпечаток на характер действий итальянских войск.

Итальянский генеральный штаб ориентировал командование своих войск в Эфиопии, чтобы они, захватив определенный район, тщательно осваивали оккупированную территорию, строили дороги, мосты, налаживали работу тыла. Это должно было создать условия для проведения последующих операций.

Итальянская армия на северном фронте действовала массированно, не расчленяясь на отдельные колонны. К этому ее вынуждали характер местности и героическое сопротивление частей прикрытия эфиопской армии. Несмотря на военно-техническое превосходство, итальянские захватчики продвигались медленно, несли большие потери, а на отдельных участках даже оставляли свои позиции. До конца года они овладели лишь незначительной частью территории страны, достигнув на севере рубежа Адиграт, Адува, Аксум, на юге — Герлогуби, Горрахей, Доло.

Опыт первых месяцев войны показал, что для захвата Эфиопии требовалось значительно больше сил и средств, чем располагали итальянцы. Они выдвинули на театр войны еще восемь дивизий и огромное количество боевой и вспомогательной техники. Всего к середине февраля 1936 г. в Восточную Африку было направлено 14 500 офицеров, 350 тыс. солдат, до 60 тыс. человек вспомогательного персонала (не считая 80 — 100 тыс. человек из местного населения), 510 самолетов, 300 танков, 800 орудий, 11 500 пулеметов, 450 тыс. винтовок, 15 тыс. автомобилей, 80 тыс.вьючных животных, 1800 радиостанций и много другого военного имущества {19}.

Сосредоточение большой массы итальянских войск, боевой техники, Оружия, снаряжения, продовольствия, горюче-смазочных материалов, [15] доставлявшихся в Восточную Африку морским путем на протяжении многих месяцев, стало возможным вследствие попустительства большинства членов Лиги наций. Призванная защищать территориальную целостность и политическую независимость своих членов, Лига наций не прислушалась к предложению СССР принять решительные меры для прекращения военных действий. К ней было приковано внимание всего мира, от нее ждали не слов, а действий, но она не сделала ничего для предотвращения войны.

Борьба Советского Союза и других миролюбивых сил в защиту Эфиопии вынудила Лигу наций объявить Италию агрессором и вынести решение о применении к ней некоторых экономических санкций. Запрещались ввоз оружия и ряда других товаров, предоставление займов и кредитов. Однако основная мера — эмбарго на поставку Италии нефти и ряда других военно-стратегических материалов — не получила поддержки Лиги наций.

Но и такие урезанные меры показались многим государственным деятелям Запада слишком суровыми. При обсуждении вопроса о применении экономических санкций к Италии представители Австрии и хортистской Венгрии выступили против них, премьер-министр Франции заявил о намерении «продолжить поиски мирного разрешения вопроса». Британский дипломат применение санкций к Италии поставил в зависимость от позиций Германии и США. Что касается американского правительства, то оно отказалось участвовать в осуществлении решений Лиги наций, принятых против итальянской агрессии. Как только началось обсуждение этого вопроса, посол США в Риме Лонг немедленно направил государственному секретарю Хэллу телеграмму: «Если в Женеве будет принято решение о введении санкций (против Италии. — Ред.), я искренне надеюсь, что американское правительство не присоединится к ним. Это вызовет тяжкие последствия у нас в Штатах и ненужные осложнения» {20}. Беспокойство Лонга оказалось излишним. 9 октября Хэлл поручил американскому посланнику в Женеве уведомить всех членов Лиги наций, что «США будут следовать своему курсу самостоятельно» {21}.

Отказ США, Германии, Австрии, Венгрии от участия в санкциях и нежелание Англии и Франции проводить их в жизнь создали для Италии благоприятные условия, ибо в ее импорте эти государства играли главную роль. Соединенные Штаты Америки поставляли Италии 72 процента парафина, более 60 процентов хлопка-сырца, 40 процентов чугунного лома, 27 процентов машинного оборудования и стального лома, 26 процентов никеля. Германия давала 40 процентов угля, 25 процентов проката, 11 процентов железа и стали, 7 процентов никеля. Доля Австрии в итальянском импорте составляла 28 процентов леса, 23 процента специальной стали, 12 процентов железа и стали. Венгрия являлась важным поставщиком продовольствия {22}. Следовательно, меры, принятые Лигой наций против итальянских колонизаторов, как это признал Черчилль, представляли собой «не настоящие санкции, способные парализовать агрессора, а всего лишь такие противоречивые мероприятия, которые агрессор мог терпеть, поскольку, несмотря на свою обременительность, они в действительности стимулировали воинственный дух итальянцев» {23}.

Советское правительство всемерно стремилось к тому, чтобы оказать помощь эфиопскому народу. Представители СССР подчеркивали, что решение Лиги наций о санкциях может быть действенным лишь в том случае, [16] если в Италию будет запрещен ввоз важнейших видов военно-стратегического сырья. Впрочем, это отлично понимали и некоторые руководители западных держав. «Если бы были применены тотальные санкции, — писал впоследствии Хэлл, — продвижение Муссолини тотчас было бы остановлено» {24}. Но большинство членов Лиги лишь на словах соглашались с необходимостью порвать с Италией экономические отношения, а на деле продолжали снабжать ее военно-стратегическими материалами, особенно нефтью, которая имела первостепенное значение для исхода эфиопской кампании. Большая роль в этом принадлежала США. Их экспорт нефти в ноябре 1934 г. в денежном выражении составил 447 тыс. долларов, а в ноябре 1935 г. — 1 млн. 252 тыс. Поставки американской нефти в итальянские владения в Африке в стоимостном выражении за тот же период поднялись с 12 тыс. до 451 тыс. долларов {25}.

Стремясь, чтобы санкции против агрессора были наиболее эффективными, СССР выступил с предложением запретить ввоз нефти в страну, совершившую агрессию. Это предложение поддержали девять государств — членов Лиги наций (Аргентина, Голландия, Индия, Ирак, Новая Зеландия, Румыния, Сиам, Финляндия, Чехословакия), поставлявших в Италию 75 процентов потребляемой ею нефти. Такие меры могли оказать решающее воздействие на события в Эфиопии.

В Риме забили тревогу. Муссолини обратился к Лавалю с просьбой не допустить применения нефтяных санкций {26}. Французский премьер-министр вступил в переговоры с английским правительством, которое, в свою очередь, выразило опасение, что, если Лига наций решит ввести эмбарго на экспорт нефти в Италию, США, не считаясь с этим решением, увеличат ввоз нефти в эту страну и английские нефтяные компании потеряют итальянский рынок.

Корыстные интересы большого бизнеса победили: Англия и Франция не только отказались от эмбарго, но и пошли дальше. Вступив в тайный сговор, они с ведома Муссолини разработали план раздела Эфиопии. 9 декабря 1935 г. Лаваль и министр иностранных дел Великобритании С. Хор подписали секретное соглашение о «мирном урегулировании» эфиопской проблемы. Негусу предлагалось «уступить» Италии две провинции — Огаден и Тигре, а также область Данакиль. В обмен Эфиопия получила бы от Италии узкую полосу эритрейской территории с выходом к морю в Ассабе. Она должна была также принять на службу итальянских советников.

Эфиопия отклонила англо-французское предложение.

Пользуясь обстановкой, итало-фашистские захватчики сосредоточили крупные силы против Эфиопии и создали решающий перевес в средствах борьбы. Они начали активные боевые действия с решительными целями. На этом этапе итальянское командование стремилось побудить эфиопскую армию к контрнаступлению, чтобы затем разгромить ее.

Новый главнокомандующий итальянскими войсками Бадольо (он же командующий северным фронтом) весьма опасался перехода патриотов Эфиопии к изнурительной партизанской войне в дополнение к оборонительным действиям регулярной армии. Один из итальянских журналов по этому поводу писал: «...для нас существенно важно было всячески воспрепятствовать тому, чтобы маневренная война, которую мы хотели навязать врагу, превратилась в войну на истощение» {27}. [17]

Чтобы быстрее сломить сопротивление эфиопов, итальянское командование пошло на чудовищное преступление: решило применить отравляющие вещества, огнеметные средства и разрывные пули, запрещенные международной конвенцией. В середине декабря 1935 г. маршал Бадольо и генерал Грациани обратились к Муссолини с просьбой предоставить им «полную свободу действий в использовании удушливых газов». «Применение газов допустимо» {28}, — незамедлительно ответил дуче.

Над городами и даже небольшими населенными пунктами Эфиопии итальянские самолеты начали распылять в больших количествах иприт. Пары и капли иприта поражали население, скот, посевы. Бомбы с отравляющими веществами сбрасывались в места сосредоточения войск негуса, не имевших прикрытия с воздуха. Босые, легко одетые эфиопские солдаты были особенно уязвимы.

Хайле Селассие писал впоследствии: «Мы атаковали пулеметные гнезда противника, его артиллерию, голыми руками захватывали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих газов, которые незаметно опускались на лицо и руки, мы ничего сделать не могли» {29}. Армия несла большие потери. Огромными были жертвы и среди мирного населения. Как явствует из представленного в 1946 г. доклада эфиопского правительства, всего во время войны и оккупации погибло более 760 тыс. воинов и жителей Эфиопии {30}. «Это не война, — заявлял один из очевидцев, работник миссии Красного Креста, — это даже не избиение. Это казнь десятков тысяч беззащитных мужчин, женщин и детей с помощью бомб и отравляющих газов» {31}.

В Эфиопии создалось критическое положение. Политика «нейтралитета», проводимая США, лишила Эфиопию возможности приобретать вооружение, в котором армия негуса испытывала острую нужду. К концу декабря 1935 г. эфиопские войска получили только 4 тыс. винтовок и 36 пушек. Западные державы с особой нарочитостью соблюдали «нейтралитет». Вашингтон отказал эфиопскому правительству даже в просьбе продать два санитарных самолета и в то же время выступал против закрытия для агрессора Суэцкого канала, через который подвозились к фронту итальянские воинские части, вооружение, продовольствие. Закрыть канал «означало бы, — заявлял Хор, — конец коллективным действиям», то есть попыткам Англии и Франции договориться с Италией. Аналогичной позиции придерживалась и Япония, отказавшая Эфиопии в закупке оружия и противогазов.

Опираясь на численное превосходство, преимущества в технике и вооружении, используя преступные методы ведения войны, итальянские захватчики в феврале — апреле 1936 г. на северном фронте нанесли ряд тяжелых ударов в районах Макалле, Тембиена, озера Ашангии вышли к городу Дессие. На южном фронте армия Грациани, оттеснив эфиопские войска, заняла Дагабур и Харар. 5 мая итальянцы овладели столицей страны Аддис-Абебой.

За две недели до захвата столицы Эфиопии агрессором в Совете Лиги раздался взволнованный голос главы делегации эфиопского государства, еще раз взывавшего о помощи: «Народ Эфиопии никогда не покорится. Сегодня он задает вопрос пятидесяти двум государствам: какие меры предполагают [18] они принять, чтобы дать ему возможность продолжать борьбу?» {32} В ответ западные державы одна за другой стали отказываться от применения санкций против Италии. Первой это сделала Англия. Лига наций расписалась в своем полном бессилии, а главное, в нежелании обуздать агрессора. Так Эфиопию бросили к ногам фашистского диктатора.

9 мая, когда итальянцы захватили не более трети территории Эфиопии, Муссолини объявил об ее «окончательном» завоевании. Декретом фашистского правительства Эфиопия объединялась с Эритреей и Итальянским Сомали в единую колонию — Итальянскую Восточную Африку. Дуче лицемерно заявил: «Мир с населением Абиссинии — свершившийся факт. Различные племена бывшей империи ясно показали, что они хотят спокойно жить и работать под трехцветным флагом Италии» {33}. Но народ Эфиопии не склонил головы перед захватчиком и развернул партизанское движение.

Агрессия фашистской Италии против Эфиопии явилась важным этапом на пути развязывания второй мировой войны. Захват этой страны укрепил позиции итальянского империализма в Африке, Красном море и на кратчайших путях из Европы в Азию. Вместе с тем положение Англии и Франции здесь, в, одном из узловых районов мира, резко ухудшилось. В тылу Египта Италия создала плацдарм для последующих захватов чужих земель. В результате произошло дальнейшее обострение империалистических противоречий в Африке.

Война против Эфиопии была своего рода генеральной репетицией агрессоров. Она еще раз показала, что разбойничьи методы ведения войны стали «нормой» для империалистических захватчиков.

Война в Эфиопии, а главное, вся политика попустительства агрессору со стороны США, Англии и Франции положили начало новому этапу предвоенной истории. По откровенному признанию английского военного историка и теоретика Б. Лиддел Гарта, создавшееся положение «побудило Гитлера к новому вызывающему шагу в марте 1936 г.» {34}.

Безнаказанная агрессия Италии в Эфиопии, итоги плебисцита в Саарской области дали гитлеровским лидерам основание сделать вывод, что наступила удобная пора для прямого нарушения Версальского и Локарнского договоров и осуществления захватнических планов в Европе. Первым актом предусматривался неожиданный и одновременный ввод более чем 30-тысячной немецкой армии в Рейнскую демилитаризованную зону по заранее разработанному немецко-фашистским генеральным штабом плану — операция «Шулунг». Маскировочным прикрытием замышляемой авантюры должен был стать антисоветский тезис, будто франко-советский пакт несовместим с духом локарнских соглашений и угрожает Германии. Гитлер кичливо заявил: «Москву нужно подвергнуть карантину». Абсурдность измышления гитлеровцев была очевидной, поскольку и Франция, и СССР никаких территориальных претензий к Германии не имели, а их договор о взаимопомощи предусматривал только ответные действия против агрессии. Задуманная фашистами акция была связана с огромным риском для них. Впоследствии один из главных подручных Гитлера — генерал Йодль признал: «У нас было неспокойное чувство игрока, поставившего на карту всю свою карьеру».

Агрессивный акт гитлеровской Германии в Европе подготавливался в тесном контакте с фашистской Италией. 25 февраля 1936 г. между ними [19] было заключено соглашение о мерах борьбы против советско-французского пакта и об общей линии политики в отношении Локарнского договора {35}. Вторжение германских войск в Рейнскую зону должно было отвлечь внимание Англии, Франции и США, на неопределенное время отложить вопрос о нефтяных санкциях против Италии и позволить ей без помех завершить заключительные операции в Эфиопии. По просьбе Муссолини Гитлер перенес предусмотренную планом дату наступления на неделю раньше.

7 марта 1936 г. немецко-фашистские батальоны вторглись в Рейнскую демилитаризованную зону и заняли ее, не встретив отпора. Неожиданный успех окрылил агрессора, германские войска вышли на французскую границу. Пытаясь оправдать свои действия, фашистские заправилы уверяли, что они лишь обеспечивают свой тыл для организации войны против СССР и для того, чтобы Франция, связанная с Советским Союзом договором о взаимной помощи, не осмелилась выполнить его условия. И как ни странно, в Париже, Лондоне и Вашингтоне заявления гитлеровских главарей встречались с доверием, в то время как очевидные факты игнорировались.

Торжествующий Гитлер поспешил заявить: «Дух Версальского договора уничтожен». И добавил: «В Европе должен возникнуть новый порядок». Вот когда был предан огласке разбойничий план германских монополистов, план порабощения народов Европы и превращения их в бессловесную «рабочую скотину». «Адольфу Гитлеру было позволено выиграть первую битву второй мировой войны, не открывая огня», — справедливо отмечал английский историк Уилер-Беинет {36}. Фашистский диктатор надменным жестом «бросил перчатку» к ногам изумленной Франции. Система гарантий и союзов, созданных ею, трещала по всем швам. На ее восточных границах вновь заблестели штыки вооруженных сил германского рейха.

Францию в жизненно важном для нее вопросе беззастенчиво предал ее традиционный союзник. Правительство Великобритании отказалось выполнять обязательства по Локарнскому договору, поскольку ремилитаризация Рейнской зоны будто бы не затрагивала «жизненно важных британских интересов» {37}. Английский министр иностранных дел Идеи утверждал: «... поскольку демилитаризованная зона была создана в основном ради безопасности Франции и Бельгии, именно правительства этих двух стран должны решить, насколько она для них важна и какую цену они готовы заплатить за ее сохранение...» {38} Участие Англии в совместных действиях министр иностранных дел Великобритании считал нежелательным.

По свидетельству английского историка Дж. Хьюзинги, англичане более чем охотно восприняли заверения лорда Лотиана о том, что Гитлер не допустил ничего, кроме возвращения «своего собственного приусадебного сада» {39}. Таким образом, по оценке Хьюзинги, комфорт оказался превыше чести.

Франция не получила поддержки и со стороны Лиги наций. После долгих словопрений Лига наций ограничилась лишь признанием факта нарушения Версальского и Локарнского договоров. Так из-за капитулянтской политики западных стран нарушитель международных соглашений [20] вновь остался безнаказанным. Голос Советского Союза, призывавшего обуздать фашизм, оказался одиноким.

Рейнская зона, захваченная фашистской Германией, стала ее плацдармом против Франции.

Оглавление. Накануне Второй мировой войны

www.protown.ru

Вторая итало-эфиопская война. Часть 1: humus

Вторая итало-эфиопская война (Вторая итало-абиссинская война, Итало-эфиопская война (1935—1936 гг.)) — война между Итальянским королевством и Эфиопией, итогом которой стала аннексия Эфиопии и провозглашение из нее, вместе с колониями Эритрея и Итальянское Сомали, колонии Итальянская Восточная Африка. Эта война показала несостоятельность Лиги Наций, членами которой были и Италия, и Эфиопия, в урегулировании международных конфликтов. В этой войне итальянскими войсками широко применялось запрещенное химическое оружие: иприт и фосген.Считается предвестницей Второй мировой войны (наряду с Гражданской Войной в Испании).Победа в войне сделала Муссолини одной из самых видных и значимых фигур европейской политики и показала силу «итальянского оружия», она же побудила его переоценить свои силы и ввязаться в войну с Грецией, закончившуюся плачевно.Бенито Муссолини в Риме встречается с эфиопскими коллаборационистами. 1937Пришедший к власти в Италии фашизм имел четкую идеологию национального превосходства, которой, безусловно, противоречило продолжавшееся существование независимого африканского государства, созданного Менеликом II в Эфиопии. Дуче Бенито Муссолини с начала своего правления провозгласил курс на создание великой Итальянской империи по типу Римской империи. Толпа на площади Венеции в Риме во время выступления Муссолини по поводу военной мобилизации.1935.В его планы входило установление контроля над средиземноморским бассейном и севером Африки. Муссолини обещал народу уравнять Италию с основными колониальными империями: Великобританией и Францией. Эфиопия была самым удобным объектом для осуществления планов итальянского диктатора. На то было несколько причин. К тому времени Эфиопия оставалась практически единственной полностью независимой страной Африки. Захват Эфиопии позволил бы объединить итальянские колонии Эритрею и Итальянское Сомали. Кроме того, Эфиопия была слаба в военном отношении: многие воины из туземных племен были вооружены копьями и луками. Победа над Эфиопией позволила бы смыть тяготеющий над Италией позор поражения при Адуа.Хайле Селассие в полном обмундировании на белом конеПолучивший абсолютную монархическую власть в Эфиопии Хайле Селассие в отличие от создавшего Эфиопию Менелика II не имел достаточного количества адекватных обратных связей со своим народом (которые полностью потерял к окончанию правления). Он даже не мог найти надежных внешних союзников, а, например, попытки Негуса установить союзнические отношения с фашистским режимом Японии (реальным духовным союзником итальянского фашизма), можно назвать полностью неадекватными и невменяемыми. Неспособность Хайле Селассие адекватно оценить исторический вектор интересов Эфиопии к лагерю антифашистских сил дорого обошлась народу Эфиопии. Но, поняв, что война с Италией неизбежна, Негус в сентябре 1935 г. объявил всеобщую мобилизацию. Ему удалось мобилизовать около 500 тыс. чел.Парад абиссинских войск. 1935.Несмотря на солидную численность войск, стране не хватало современных вооружений. Многие воины были вооружены копьями и луками, большую часть огнестрельного оружия составляли устаревшие винтовки, выпущенные до 1900 г. По итальянским оценкам, к началу войны эфиопские войска насчитывали от 350 до 760 тыс. чел., но лишь четверть солдат прошла хотя бы минимальную военную подготовку. Всего на армию приходилось примерно 400 тыс. винтовок различных производителей и годов выпуска, около 200 единиц устаревшей артиллерии, около 50 легких и тяжелых зенитных орудий. У эфиопов имелось несколько бронированных грузовиков марки «Форд» и небольшое количество танков времен первой мировой войны. ВВС Эфиопии состояли из 12 устаревших бипланов, из которых в рабочем состоянии находились лишь 3 машины. Лучшими подразделениями была личная гвардия Хайле Селассие — Кебур Забанга. Эти войска достаточно хорошо обучены и лучше оснащены. Но воины императорской гвардии носили униформу бельгийской армии цвета хаки, в отличие от остальной армии, носившей белую хлопковую форму. В условиях Эфиопии это делало их отличной мишенью для итальянских солдат.Абиссинские воины. 1935Основная часть итальянской армии перед вторжением в Эфиопию была развернута в Эритрее, куда в 1935 прибыли 5 дивизий регулярной армии и 5 дивизий чернорубашечников; в это же время в Итальянское Сомали прибыли одна дивизия регулярной армии и несколько батальонов чернорубашечников.Итальянские солдаты прощаются со своими родными перед отправкой в Абиссинию. Только эти силы (без учета армии, уже размещенной в Восточной Африке, туземных подразделений и подразделений, прибывших в течение войны) состояли из 7 тыс. офицеров и 200 тыс. рядовых и были оснащены 6 тыс. пулеметов, 700 орудиями, 150 танкетками и 150 самолетами. Общее командование итальянскими силами в Восточной Африке до ноября 1935 осуществлял генерал Эмилио де Боно, начиная с ноября 1935 г. – фельдмаршал Пьетро Бадольо. Северный фронт (в Эритрее) состоял из пяти корпусов, 1-м командовал Ружеро Сантини, 2-м — Пьетро Маравина, 3-м — Адальбетро Бергамо (затем Этторе Бастико), Эритрейским корпусом — Алессандро Пирцио Бироли. Силы Южного фронта (в Сомали) большей частью были сведены в колонну, которой командовал генерал Родольфо Грациани.Итальянский генерал де Боно (слева, с бородой) в разговоре с «предателем» Коексой 3 октября 1935 г. в 5 часов утра, без объявления войны, итальянская армия вторглась в Эфиопию из Эритреи и Сомали; одновременно авиация Италии начала бомбардировки города Адуа.Войска под руководством маршала Эмилио Де Боно, расквартированные на территории Эритреи, перешли пограничную реку Мареб и развернули наступление в направлении Адди-Грат — Адуа — Аксум. Одновременно на юге с территории Итальянского Сомали армия под командованием генерала Родольфо Грациани перешла границу и начала наступление в направлении Коррахе — Харэр. В 10:00 Хайле Селассие I отдал приказ о всеобщей мобилизации. Он лично взял на себя руководство военными действиями: пример его руководства — приказ от 19 октября:Население Адис-Абебы узнает о начале войны.1935Устанавливать палатки следует внутри пещер, под покровом деревьев или в лесу, если место к тому располагает, и разделять их повзводно. Палатки следует ставить на расстоянии 30 кубитов одна от другойЗаметив вдали аэроплан, нужно немедленно оставить крупную, хорошо просматриваемую дорогу или открытое поле, и двигаться далее, придерживаясь узких долин и траншей, по извилистым дорогам, стараясь держаться ближе к лесу или древесным насаждениям.В Абиссинии священник набирает новобранцев для армии.Для прицельного бомбометания самолету нужно снизиться до высоты около 100 метров, едва это произойдет, следует дать дружный залп из надежных, длинных ружей, и немедленно рассредоточиться. Самолет, в который попало 3 или 4 пули рухнет на землю. Стрелять должны только те, кому отдан подобный приказ, и чье оружие было специально определено как соответствующее задаче; беспорядочная стрельба приведет лишь к трате боеприпасов, и откроет врагу местонахождение отряда.Вооруженные абиссинцы в засаде 1935Ввиду того, что, набирая высоту, самолёт фиксирует положение людей, отряду безопаснее оставаться рассредоточенным до тех пор, пока самолет находится в достаточной близости. Ввиду того, что врагу на войне свойственно выбирать себе мишенью украшенные щиты, галуны, плащи, расшитые серебром и золотом, шелковые рубашки и т. п. Посему, равно для тех, кто носит верхнюю одежду или не имеет ее, предпочтительней будет использовать рубашки неярких цветов с узкими рукавами. Когда, с Божьей помощью, мы вернемся <в страну> вам позволено будет вновь украсить себя золотом и серебром. Но сейчас настало время сражаться. Мы даем вам эти советы, в надежде уберечь вас от опасности, которой чревата неосмотрительность. Мы также доводим до вашего сведения, что готовы вступить в бой плечом к плечу с нашими подданными и пролить свою кровь во имя свободной Эфиопии...Абиссинские пулеметчики. 1935Однако эти инструкции мало помогали эфиопским воинам в их действиях против современной армии. Большая часть эфиопских командиров была пассивна, некоторые феодалы вообще отказывались подчиняться приказам из императорской ставки, многие из самонадеянности не желали придерживаться тактики партизанской войны. Знатность в эфиопской армии с самого начала оказалась на первом месте, в ущерб талантам. Тремя командующими фронтов были назначены племенные вожди — расы Каса, Сыюм и Гетачоу.Абиссинцы с пулеметом среди кактусов. 1935 Наступление итальянцев в Эфиопии осуществлялось по трем направлениям, в соответствии с которыми на эфиопском театре военных действии сложилось три фронта: Северный, Южный (Юго-Восточный) и Центральный. Основная роль в захвате страны отводилась Северному фронту, где были сосредоточены главные силы экспедиционной армии. Перед Южным фронтом стояла задача сковать как можно больше эфиопских войск и поддержать наступление частей Северного фронта ударом на Харэр, с тем чтобы выйти потом на соединение с «северными» подразделениями в районе Аддис-Абебы. Еще более ограниченная цель ставилась перед группой войск Центрального фронта (двигавшейся от Асэба через Аусу к Дэссе), которой вменялось в обязанность связать армии Северного и Южного фронтов, обеспечить их внутренние фланги. Важнейшим оперативным объектом была Аддис-Абеба. Захватив ее, итальянцы рассчитывали провозгласить полный успех своей кампании по покорению Эфиопии.Итальянская артиллерия в действии. 1935

На боевых позициях эфиопов отрицательно сказалась разобщённость их армий на Северном и Южном фронтах. Из-за отсутствия разветвленной сети дорог и достаточного количества транспорта это мешало своевременно перебрасывать подкрепления. В отличие от итальянцев у эфиопов фактически не было центральной группы войск, противостоящей вторгшимся частям противника в районе Аусы. Эфиопы рассчитывали на вооруженные отряды султана Аусы и на труднодоступность пустынной области Данакиль; они не предвидели, что султан перейдет на сторону врага и что итальянские части, перемещавшиеся на верблюдах, будут обеспечиваться продовольствием и водой транспортными самолетами из Асэба. Однако судьба войны решалась на Северном фронте.Абиссинские солдаты. 1935.

Опорным пунктом эфиопских войск вскоре стал город Дэссе, куда с 28 ноября 1935 г. переместилась из Аддис-Абебы ставка императора. Хижины жителей Дэссе после бомбардировки итальянских самолетов. 1936В октябре — ноябре 1935 г. итальянцы овладели городами провинции Тигре. Попытки контрнаступления эфиопов не всегда были неудачны. В декабре рас Ымру — двоюродный брат Хайле Селассие — предпринял успешное наступление на Аксум; 15 декабря 3-тысячное войско перешло р. Тэкэзе примерно в 50 км юго-западнее Адуа. Как только эфиопы оказались на правом берегу, завязался ожесточенный бой с противником, в тыл которому незаметно проникла другая эфиопская часть, переправившаяся через реку ниже переправы основных сил раса Ымру. Хайле Селассие потребовал от расов Касы и Сыюма, действовавших на центральном направлении Северного фронта, решительных действий. Подразделение под командованием Хайлю Кэббэдэ, состоявшее из солдат расов Касы и Сыюма, в ходе кровопролитного 4-дневного боя освободило город Абий-Адди, занимавший важное стратегическое положение в Тэмбепе, лесисто-горной области к западу от Мэкэлэ. Здесь эфиопские солдаты заняли довольно крепкие позиции.Выплата жалования в абиссинской армии. 1935. Неудачи приводили в ярость Муссолини, для которого эта война стала его первой полноценной военной кампанией. Дуче пытался из Италии лично руководить военными действиями. Старый маршал Де Боно часто не обращал внимания на указания из Рима, хотя и не возражал Муссолини открыто, а действовал по обстановке, стараясь приспособиться к условиями Эфиопии. Между тем война выявила массу недостатков в итальянской армии. Она была плохо экипирована и плохо снабжалась, в воинских частях процветали мародерство, торговля медалями и «черный рынок». Соперничество между армейскими частями и фашистской милицией, пользовавшейся многими льготами, неблагоприятно влияло на настроения в войсках.Итальянцы в Абиссинии.1935Сместив маршала Де Боно, Муссолини в декабре 1935 г. дал приказ новому командующему, маршалу Бадольо, применить химическое оружие, нарушая Женевскую конвенцию 1925 г.Маршал Бадольо (слева) после смещения генерала Боно (справа, с бородой) в Асмэре. Ноябрь 1935 года. Итальянская авиация систематически совершала рейды в глубь эфиопской территории, нанося бомбовые удары по мирным целям.Итальянцы грузят в самолет гранаты и других боеприпасыХайле Селассие впоследствии писал: Мы атаковали пулеметные гнезда противника, его артиллерию, голыми руками захватывали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих газов, которые незаметно опускались на лицо и руки, мы ничего сделать не могли.Абиссинские солдаты в противогазах. 1935 Абиссинские воины в кукурузном полеКавалерийская атака 1935Капитан Айеле из провинции Огаден с винтовкой под прикрытием скалы.Наступление танков. Танки имеют большое неудобство при прохождении высоких базальтовых блоков, которые разбросаны по ландшафту Итальянские танки в действии. 1935.Передовая возле Адиграт в Абиссинии. Абиссинцы с пулеметом в траве. 1935Передовая возле Адиграт в Абиссинии. Абиссинские снайперы в траве с винтовкой наперевес.

Нападение итальянских танков на примитивные укрепления вокруг Адиграт.Лагерь военных корреспондентов, 1935Носильщики в лагере военных корреспондентов. 1935Итальянские войска на марше.1935. Солдат ищет укрытие за кактусом.1935. Солдаты за парапетом с винтовками наперевес. 1935. Итальянская кавалерия пересекает реку. 1935. Абиссинские артиллеристы.1935Итальянские войска готовят к бою зенитные орудия. 1935 Часовой начеку.1935. 7 октября 1935 Лига Наций признала Италию агрессором, а 18 ноября Совет Лиги Наций ввёл экономические санкции против Италии, к которым присоединилось 51 государство. Однако эмбарго не распространялось на нефть, уголь и металл. Англия не решилась закрыть Суэцкий канал для итальянских судов, США объявили о намерении не продавать оружие обеим воюющим сторонам. Советский Союз решительно выступил в защиту государственного суверенитета Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. 5 сентября 1935 года народный комиссар иностранных дел СССР M. M. Литвинов на заседании Совета Лиги обратил внимание на то, что «налицо несомненная угроза войны, угроза агрессии, которую не только не отрицает, а, наоборот, подтверждает сам представитель Италии. Можем ли мы пройти мимо этой угрозы? ». От имени Советского правительства он предложил Совету «не останавливаться ни перед какими усилиями и средствами, чтобы предотвратить вооруженный конфликт между двумя членами Лиги». Через несколько дней на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги наций глава советской делегации вновь призвал государства, ответственные за сохранение мира, принять все меры к усмирению агрессора. Однако эта высокая международная организация ничего не сделала для защиты Эфиопии. Бездействие Лиги наций развязало руки Риму, который заканчивал последние приготовления к войне. Эти половинчатые меры фактически отдали Эфиопию на произвол агрессора. Госсекретарь Великобритании по международным отношениям Сэмюэль Хор и премьер-министр Франции Пьер Лаваль в декабре 1935 предложили Италии и Эфиопии план Хора-Лаваля, согласно которому Эфиопия должна была уступить Италии провинции Огаден и Тигре и область Данакиль, принять на службу итальянских советников и предоставить Италии исключительные экономические льготы; в обмен на это Италия должна была уступить Эфиопии выход к морю в районе города Асэб. Так как этот план был явно невыгоден для Эфиопии, она отвергла предложение. В октябре 1935 действия Италии осудил Конгресс итальянских эмигрантов в Брюсселе.Война показала неэффективность Лиги Наций как инструмента урегулирования международных конфликтов.Французский премьер-министр Лаваль (слева) отправляется 5 сентября 1935 года на заседание Лиги Наций, где будет рассматриваться вопрос об итало-эфиопском конфликте

humus.livejournal.com

Как Италия захватила Эфиопию | Блог Zimin

80 лет назад, в мае 1936 года, завершилась Вторая итало-эфиопская война 1935-1936 гг. (Вторая итало-абиссинская война) — война между Итальянским королевством и Эфиопией. Итогом войны стала аннексия Эфиопии и провозглашение её, вместе с колониями Эритрея и Итальянское Сомали, колонии Итальянская Восточная Африка. Эта война показала несостоятельность Лиги Наций, членами которой были и Италия, и Эфиопия, в урегулировании международных конфликтов. Международное сообщество в целом равнодушно отнеслось к оккупации Эфиопии. Хотя 30 июня 1936 г. на чрезвычайной сессии Лиги Наций, посвященной аннексии Эфиопии, последний император Эфиопии Хайле Селассие выступил с призывом вернуть стране независимость и критиковал мировой сообщество за бездействие. Он пророчески предупреждал: «То, что происходит у нас сегодня, произойдёт у вас завтра». 

Мировое сообщество (Запад) не только бездействовало, но способствовало итальянской агрессии. Фактически англосаксы «скормили» Эфиопию Италии. США сразу заявили о том, что не будут продавать оружие и снаряжении обеим воюющим сторонам. Для Италии этот запрет не имел значения, так как она имела свой довольно развитый военно-промышленный комплекс и поддержку мощной промышленности Германии. В результате это был удар по обороноспособности только Эфиопии. Соединенные Штаты также проголосовали на заседании Лиги Наций против предложения закрыть для Италии Суэцкий канал — основную коммуникацию итальянских сил, без которой она не могла эффективно воевать в Восточной Африке. Британия, которая де-факто контролировала Суэц, также не стала закрывать канал для итальянских судов. Франция также оказалась в этом лагере, когда французские колониальные власти в Джибути отказались перевезти к границе Эфиопии и затем задержали груз с оружием, заказанным Аддис-Абебой. Британия и Франция предложили план «урегулирования»: Эфиопия должна была отказаться от части своей территории и суверенитета в пользу Италии (принять итальянских советников, предоставить исключительные экономические льготы). Понятно, что Эфиопия отказалась от такого мирного плана. 

Только Советский Союз решительно выступил в защиту независимости Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. Однако предложения СССР по блокаде агрессора в Лиге Наций не прошли. Лига Наций признала Италию агрессором и ввела частичные экономические санкции. Но при этом эмбарго не распространялось на ряд стратегических материалов; не все государства присоединились к санкциям, и Италия могла покупать нужные материалы через третьи страны. Среди стран, которые отказались разорвать экономические связи с Италией и активно её поддерживали экономически, выделялись по объемам поставок США, Германия, Австрия и Венгрия. Таким образом, ведущие западные страны или отнеслись равнодушно к агрессии Италии или поддержали её. 

В этой войне итальянскими войсками широко применялось запрещенное химическое оружие: иприт и фосген. Война в Эфиопии считается предвестницей Второй мировой войны (наряду с Гражданской Войной в Испании и вторжением Японии в Китай). Победа в войне сделала Муссолини одной из самых видных и значимых фигур европейской политики и показала силу «итальянского оружия». В итоге Италия переоценила свои силы и попыталось продолжить завоевания, ввязавшись в войну с Грецией, однако греки намяли бока итальянцам. Грецию смогли взять только в апреле 1941 г., когда в войну вступила Германия. 

Оккупация Эфиопии продолжалась всего несколько лет. Сразу началось партизанское движение, приносившее итальянцам большие проблемы. Отдельные подразделения эфиопской армии также продолжали сопротивление. В ответ итальянцы развязали массовый террор. Погибли сотни тысяч жителей Эфиопии. Эта борьба продолжалась до 1941 г. что вынуждало Италию держать крупные военные контингенты (около 110 тыс. человек) в Итальянской Восточной Африке. В январе 1941 г. британцы начали наступление: из Кении через итальянское Сомали, из Южного Йемена через британское Сомали и из англо-египетского Судана. Британцы стали теснить итальянцев и в 25 марта взяли Харар — второй по величине город страны. В дальнейшем британцы наступали при поддержке эфиопских отрядов. Эфиопские войска, сформированные итальянцами, также стали переходить на сторону императора Селассие. В начале апреля начались бои в столичном районе и 6 апреля эфиопы отбили Аддис-Абебу. Итальянцы начали отступление на север, в горны массив Аладжи. 5 мая 1941 г. в столицу вернулся император. К концу года итальянцы окончательно оставили Эфиопию. Правда, британцы оставались в Абиссинии до 1954 г. 

Предыстория

Абиссиния (Эфиопия) была древним государством, которое в разных формах существовало с раннего средневековья. В XII столетии христианские княжества объединились. В XIII Абиссинию возглавила Соломонова династия, которая согласно преданию, вела начало от царя Соломона, царицы Савской и их сына. Эта династия правила до 1974 года. В период расцвета Эфиопская империя объединяла территории современных Эфиопии, Эритреи, Восточного Судана, Южного Египта, часть Йемена и Саудовской Аравии.

Христианская Абиссиния выдержала период арабской и исламской агрессии. Эфиопия также была единственным государством Африки, которое сохранило независимость во время колониальной экспансии европейских государств. Сначала Эфиопия выстояла под натиском португальцев и иезуитов, которые внедряли католицизм. Затем Эфиопия успешно сдержала натиск Египта и Судана, пережила британское вторжение. 

Абиссиния с древних времен занимала важное место на пути из Европы в Африку и далее в Индию и Китай. Со строительством Суэцкого канала это значение усилилось. Особенно для Англии — имперский путь в Индию и другие колонии, а также Франции — в Индокитай. Поэтому европейцы захватили прибрежные земли Эфиопии. Англия заняла области Суакин, присоединив их к Судану, и британское Сомали. Франция заняла французское Сомали со столицей в Джибути. Италия захватила Эритрею и итальянское Сомали. На севере и северо-востоке Абиссиния граничила с итальянской Эритреей; на востоке — с французским и британским Сомали; на юге — с итальянским Сомали и британской Восточной Африкой (Кенией), на западе и северо-западе — с англо-египетским Суданом. Таким образом, Абиссиния была отрезана от моря и зажата между европейскими колониями. 

1880-е годы произошли первые столкновения с итальянцами. 1889 году между Италией и Эфиопией был заключен Уччиальский договор, по которому абиссинцы признали переход к итальянцам прибрежных районов. В 1890 году Италия объединила все свои владения на Красном море в колонию Эритрея и объявила, что договору 1889 года Эфиопия признала протекторат Италии над собой. Почти вся Африка в этот период уже была поделена между европейскими державами и Италия, которая недавно стала единым государством и опоздала к разделу «африканского пирога», рассчитывала захватить богатую ресурсами Эфиопию и сделать её ядром своих колониальных владений на Черном континенте. Эфиопия была в стадии феодальной раздробленности, власть императора над крупнейшими феодалами была условна. Также за спиной Италии была Британия, которая поддерживала агрессию итальянцев. Поэтому итальянцы недооценили противника и представляли эту колониальную войну легкой прогулкой. А абиссинцы были прирожденными воинами, упорными в бою и искусными в рукопашной схватке. За свою многовековую историю Абиссиния не раз выходила победительницей из тяжелых испытаний, не теряя государственных и военных традиций. Кроме того, императорский трон перед началом войны занял Менелик II, который проявил себя как умелый государственный деятель и полководец. Он внёс большой вклад в объединение и экономическое развитие державы, а также расширил границы Эфиопии на юге и юго-западе. 

Эфиопский император Менелик II

Новая война началась в 1894 году. В этом противостоянии Россия оказывала дипломатическую и частично военную поддержку Абиссинии. Эфиопия сделал удачный ход, установив дружественные отношения с Российской империей и прорвав дипломатическую блокаду. В результате Россия оказала помощь в модернизации Абиссинии. Эфиопию посетили тысячи русских добровольцев. В частности, Александр Булатович был военным советником Менелика. Россия, как и Франция, помогла Абиссинии оружием, боеприпасами, но в отличие от французов, безвозмездно. 

Ещё в 1894 г. в Абиссинию была организована экспедиция Елисеева и Леонтьева с целью установления дипотношений и предложить помощь в организации армии. Как Леонтьев отмечал в дневнике: идея похода родила «из желания показать всему миру, что мы, русские, можем служить родине, и притом не прибегая к огню и мечу, не хуже англичан, французов и немцев, свивших себе при помощи этих двух факторов прочные гнезда в Африке». Симпатии русского общества были на стороне африканской страны, где жили православные христиане. Также Россия, не имевшая колоний, планировала получить надежного союзника в Африке. В Эфиопии русских встретили с радостью и отправили ответное посольство. Так, были установлены дружественные отношения двух православных держав. Поэтому когда началась война, Николай Леонтьев находился в Абиссинии с группой офицеров-добровольцев. Они занимали при эфиопском императоре исключительное положение. Эфиопский негус («царь царей», император) получил от русских все данные по вопросам современной европейской тактики и стратегии, а также при их помощи корректировал свою политику с иностранцами. Россия в 1895 г. тайно поставила Абиссинии огнестрельное и холодное оружие, патроны. Уже после войны усилиями Леонтьева началось формирование регулярной эфиопской армии. Русские добровольцы и советники продолжали помогать Эфиопии вплоть до Первой мировой войны. 

Итальянские войска захватили ряд городов и заняли область Тигре. Эфиопия мобилизовала 100-тыс. армию и в декабре 1895 г. эфиопские войска разбили итальянцев. 1 марта 1896 г. эфиопы нанесли ещё одно крупное поражение итальянцам. Разгром был полный: итальянская армия из 17,7 тыс. человек потеряла около 15 тыс. солдат убитыми и пленными и всю артиллерию. Потерпев серьёзное поражение, итальянцы пошли на переговоры. Россия поддержала мирные переговоры. В октябре 1896 г. в Аддис-Абебе был подписан мир. Италия, уплатив контрибуцию, признала независимость Эфиопии. Была установлена северная граница Эфиопии. Впервые европейская держава платила контрибуцию африканской стране. Поэтому в Европе ещё долго шутили над «данниками Менелика». Надо отметить, что успехи Эфиопии (во многом связанные с русской поддержкой), остановили британское продвижение в этом регионе и заставили Британию выбрать новый объект для агрессии — бурские республики. 

Негус Менелик формально правил до 1913 г. (в 1903 г. эфиопский император тяжело заболел и фактически отошел от управления страной) и оставил Эфиопию единственным независимым государством в Африке (если не считать Либерию). Император Иясу во время Первой мировой войны сохранил нейтралитет страны. Но Эфиопия придерживалась прогерманской ориентации, надеясь получить выгоду в борьбе с британцами, французами и итальянцами. 

Карта Эфиопской империи начала 1930-х годов

На пути к Второй итало-эфиопской войне

После Первой мировой войны 1914-1918 гг., в которую Рим вступил надеясь на широкие территориальные приращения, Италии нечем было похвастать. В Итальянскую колониальную империю входили пустынные, не обладающие очевидными богатыми ресурсами и слабо заселённые — Эритрея, итальянское Сомали, отнятая у Турции Ливия и острова Додеканез в Эгейском море. Мечты итальянского руководства и крупной буржуазии о широких приобретениях за счёт колоний Германии и австрийских владений на Балканах не сбылись. В результате в 1935 г. Франция и Англия владели более 70% территории Африки, а Италии принадлежало чуть более 5%. 

Внутренние проблемы и экономический кризис толкали Италию на дальнейшую реализацию колониальной программы. Италии нужны были ресурсы, земли для колонизации, необходимы были победы, чтобы канализовать энергию недовольных масс. Поэтому Бенито Муссолини, который пришёл к власти в 1922 году, и итальянские фашисты сохранили колониальную программу и теоретически развили её. Теперь Италия считалась наследницей Римской империи и её духа, и должна была достичь господства в Средиземноморье, в Северной Африке, вплоть до Абиссинии на востоке и Камеруна на западе континента. Таким образом, не удовлетворенная разделом африканских колоний после войны 1914-1918 гг., Италия вступила на путь пересмотра колониального раздела Африки. Рим планировал создать Итальянскую колониальную империю от Ливии до Камеруна — бывшей германской колонии. 

Первой жертвой должна была стать Эфиопия. Во-первых, Абиссиния была единственным независимым государством Африки, то есть война с Аддис-Абебой не грозила прямым столкновением с Парижем или Лондоном. Англичане и французы не были союзниками Эфиопии и не собирались её защищать. Более того, западные страны блокировали поставку оружия в Абиссинию. Саму Эфиопию считали слабым противником. Значительная часть её армии состояла из территориальных и племенных ополчений, воины которых были вооружены копьями и луками. 

Во-вторых, захват Эфиопии позволял объединить итальянские колонии Эритрею и итальянское Сомали, что позволяло создать сильный плацдарм для дальнейшей экспансии в Африке. Эфиопский плацдарм имел стратегическое значение, так как оказывал влияние на борьбу на Средиземноморском театре с юго-востока и угрожал главному британскому имперскому пути, идущему через Гибралтар, Суэц, Красное море и далее в Персию, Индию, Сингапур, Гонконг и Австралию. Абиссинский плацдарм угрожал британским трансафриканским железнодорожным, водным путям и воздушным линиям Лондон — Каир — Хартум — Капштадт и Каир — Багдад — Бахрейн — Карачи. Также Италия, захватив Абиссинию, создавала угрозу морским сообщениям Франции с её колониями в Индокитае. Таким образом, Эфиопия занимала важные стратегические позиции, и её захват укреплял положение Италии как одной из ведущих мировых держав и позволял развить экспансию в Африке. 

В-третьих, в отличие от других итальянских колоний Абиссиния была богата, имела серьёзный ресурсный потенциал. Абиссиния должна была стать важной сырьевой базой и рынком сбыта Италии, также территорией для колонизации, куда можно переселить итальянскую бедноту (особенно с юга страны). Итальянской буржуазии требовались сверхприбыли, а для этого нужна была война и колониальные захваты. Кроме того, итальянцы хотели смыть позор прежнего поражения в первой итало-эфиопской войне, когда они стали «данниками Менелика». 

Толпа на площади Венеции в Риме во время выступления Муссолини по поводу мобилизации. 1935 г.

В-четвертых, международная обстановка накануне итало-абиссинской войны складывалась выгодно для Италии. Италия в 1928 г. заключила с Абиссинией договор о дружбе и ненападении, но он был формальностью. Когда не вышло аннексировать Эфиопию «мирным путем», Италия взяла курс на войну. С 1932 г. итальянцы стали планировать военное вторжение в Абиссинию. Примеры Японии, которая захватила у Китая Маньчжурию, и Германии, которая в 1935 г. безнаказанно нарушила Версальские соглашения и взяла курс на создание полноценных вооруженных сил, были для Италии весьма близкими. 

Эфиопский император Хайле Селассие (правил с 1930 г.), в отличие от Менелика, не смог найти надежных внешних союзников. Попытка наладить дружественные отношения с Японией провалилась. Вооружить армию современным оружием не смогли из-за сопротивления западных держав. 

Англия, которая сохраняла ведущие позиции в регионе, была настроена враждебно к Эфиопии. С одной стороны, Лондону было невыгодно усиление Италии в регионе за счёт Эфиопии. С другой стороны, англосаксонская элита взяла курс на разжигание новой мировой войны. Для этого, даже в ущерб стратегическим интересам Британской империи, создавали три мировых очага войны — Италию, Германию и Японию. Ущерб жизненным интересам Британии в настоящем должен был многократно окупиться в будущем. Поэтому политика Британии была противоречивой. Так, британское министерство иностранных дел дало понять Риму, что, если не будут затронуты интересы Британии в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не будет мешать Италии. Схожую мысль высказал Макдональдс (бывший глава правительства Британии) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Лондон отнесётся к факту вторжения итальянской армии в Эфиопию. Лидер лейбористов цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать». Итальянцам дали понять, что захват Эфиопии признают. 

Одновременно Лондон начал широкие военные приготовления в зоне своих основных коммуникаций на Средиземном и Красном морях и распространял слухи о возможности закрытия Суэцкого канала для Италии. В ответ итальянское правительство заявило, что санкции, особенно на нефть, означают объявление войны. Бенито Муссолини стал угрожать Англии, выдвинув лозунг возрождения «Великой Римской империи» на трупе британского льва. В итоге британская угроза не была реализована, когда началась война. Хотя как показали будущие события уже Второй мировой войны у Британии были все возможности, чтобы остановить агрессию Италии. 

Франция также развязала руки итальянскому агрессору, заключив 7 января 1935 г. соглашение с Римом. По нему в обмен на поддержку позиций Франции в Европе Италия получила несколько островов в Красном море и право на использование французского участка железной дороги Джибути — Аддис-Абеба для снабжения итальянской армии. Заключив это соглашение, Италия начала переброску войск в Африку с использованием железной дороги. 15 апреля 1935 г. Муссолини и Лаваль подписали франко-итальянское соглашение о исправлении французской границы в Африке: в обмен на уступки Франции по вопросам о подданстве итальянских поселенцев в Тунисе, Франция передала Италии 22 км береговой линии против Баб-эль-Мандебского пролива. После начала войны этот участок побережья были использован итальянскими войсками в качестве плацдарма. Париж хотел использовать сложившуюся ситуацию для укрепления связей с Римом, чтобы оторвать Италию от Германии. Также французы были не прочь ослабления позиций Британии в регионе, и хотели направить усилия итальянцев в Африку, отвлекая их от Юго-Восточной Европы, где французский капитал имел серьёзные экономические интересы. Лаваль позднее хвастливо заявлял, что он «подарил ему (Муссолини) эту Эфиопию». При этом французы, по свидетельству американского посла в Германии Додда, рекомендовали итальянцам осуществлять захват Эфиопии по частям, как они Марокко, так легче будет «переварить». 

Схожую политику проводили и Соединенные Штаты. Ещё в 1934 году американское правительство уклонилось от посредничества в эфиопском вопросе. Вашингтон всячески способствовал, чтобы Эфиопия «осознала, что никто на свете не окажет ей помощи» и окончательно отказалась от «преувеличенных представлений о независимости и согласилась с умеренными требованиями Италии. 31 августа 1935 г., когда итальянское вторжение в Эфиопию было предрешено, американский конгресс принял закон о нейтралитете. Это означало, что итальянский агрессор получил полное преимущество над жертвой. 

Таким образом, Англия, США и Франция способствовали агрессии итальянского фашизма, преследуя далеко идущие цели по дестабилизации миропорядка и развязыванию мировой войны, а также решая личные задачи, которые были далеки от поддержания мира.

Германия поддерживала Италию. Гитлера вполне устраивало, что Италия, которая в это время ещё не уступала Германии в силе и даже превосходила (Рейх только начал создавать полноценные вооруженные силы и переводить экономику на «военные рельсы»), нацелилась на юг и отвлекается от Центральной и Юго-Восточной Европы. В частности, Германия и Италия имели разные цели в Австрии. Гитлер планировал аншлюс (воссоединение), а Муссолини хотел сохранить независимую Австрию. К тому же мировое общественное мнение, считал Берлин, будет привлечено войной Италии и Эфиопии, это позволит Германии вооружаться более спокойно. 

Италия усиленно готовилась к войне с 1933 г. и, провоцируя её, не хотела передавать спорные вопросы с Абиссинией международному арбитру. В Эритрее, Сомали и Ливии готовили военную инфраструктуру: строили и реконструировали морские порты, аэродромы, военные базы, прокладывались дороги. Для переброски экспедиционной армии было подготовлено, куплено и зафрахтовано более 155 морских судов общим тоннажем примерно 1250 тыс. тонн. Для ведения боевых действия Италия создавала запасы и резко увеличила закупки в США оружия, самолетов, авиадвигателей, запасных частей, нефти, разного рода сырья и товаров. Другие западные страны также активно вооружали Италию. Так, французские заводы Рено поставляли танки. С февраля 1935 г. проведя ряд частных мобилизаций, Италия стала перебрасывать войска в Эритрею и итальянское Сомали. Одновременно Рим вёл активную информационную войну против Абиссинии, обвиняя негуса в работорговле, и требовал исключить Абиссинию из числа членов Лиги Наций. Италия предлагала передать Абиссинию ей «на исправление». Таким образом, в западных традициях подготовка к агрессии проходила в русле «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии».

Продолжение следует…

Автор Самсонов Александр

×

cont.ws

Как Италия захватила Эфиопию

Мировое сообщество (Запад) не только бездействовало, но способствовало итальянской агрессии. Фактически англосаксы «скормили» Эфиопию Италии. США сразу заявили о том, что не будут продавать оружие и снаряжении обеим воюющим сторонам. Для Италии этот запрет не имел значения, так как она имела свой довольно развитый военно-промышленный комплекс и поддержку мощной промышленности Германии. В результате это был удар по обороноспособности только Эфиопии. Соединенные Штаты также проголосовали на заседании Лиги Наций против предложения закрыть для Италии Суэцкий канал — основную коммуникацию итальянских сил, без которой она не могла эффективно воевать в Восточной Африке. Британия, которая де-факто контролировала Суэц, также не стала закрывать канал для итальянских судов. Франция также оказалась в этом лагере, когда французские колониальные власти в Джибути отказались перевезти к границе Эфиопии и затем задержали груз с оружием, заказанным Аддис-Абебой. Британия и Франция предложили план «урегулирования»: Эфиопия должна была отказаться от части своей территории и суверенитета в пользу Италии (принять итальянских советников, предоставить исключительные экономические льготы). Понятно, что Эфиопия отказалась от такого мирного плана. 

Только Советский Союз решительно выступил в защиту независимости Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. Однако предложения СССР по блокаде агрессора в Лиге Наций не прошли. Лига Наций признала Италию агрессором и ввела частичные экономические санкции. Но при этом эмбарго не распространялось на ряд стратегических материалов; не все государства присоединились к санкциям, и Италия могла покупать нужные материалы через третьи страны. Среди стран, которые отказались разорвать экономические связи с Италией и активно её поддерживали экономически, выделялись по объемам поставок США, Германия, Австрия и Венгрия. Таким образом, ведущие западные страны или отнеслись равнодушно к агрессии Италии или поддержали её. 

В этой войне итальянскими войсками широко применялось запрещенное химическое оружие: иприт и фосген. Война в Эфиопии считается предвестницей Второй мировой войны (наряду с Гражданской Войной в Испании и вторжением Японии в Китай). Победа в войне сделала Муссолини одной из самых видных и значимых фигур европейской политики и показала силу «итальянского оружия». В итоге Италия переоценила свои силы и попыталось продолжить завоевания, ввязавшись в войну с Грецией, однако греки намяли бока итальянцам. Грецию смогли взять только в апреле 1941 г., когда в войну вступила Германия. 

Оккупация Эфиопии продолжалась всего несколько лет. Сразу началось партизанское движение, приносившее итальянцам большие проблемы. Отдельные подразделения эфиопской армии также продолжали сопротивление. В ответ итальянцы развязали массовый террор. Погибли сотни тысяч жителей Эфиопии. Эта борьба продолжалась до 1941 г. что вынуждало Италию держать крупные военные контингенты (около 110 тыс. человек) в Итальянской Восточной Африке. В январе 1941 г. британцы начали наступление: из Кении через итальянское Сомали, из Южного Йемена через британское Сомали и из англо-египетского Судана. Британцы стали теснить итальянцев и в 25 марта взяли Харар — второй по величине город страны. В дальнейшем британцы наступали при поддержке эфиопских отрядов. Эфиопские войска, сформированные итальянцами, также стали переходить на сторону императора Селассие. В начале апреля начались бои в столичном районе и 6 апреля эфиопы отбили Аддис-Абебу. Итальянцы начали отступление на север, в горны массив Аладжи. 5 мая 1941 г. в столицу вернулся император. К концу года итальянцы окончательно оставили Эфиопию. Правда, британцы оставались в Абиссинии до 1954 г. 

Предыстория

Абиссиния (Эфиопия) была древним государством, которое в разных формах существовало с раннего средневековья. В XII столетии христианские княжества объединились. В XIII Абиссинию возглавила Соломонова династия, которая согласно преданию, вела начало от царя Соломона, царицы Савской и их сына. Эта династия правила до 1974 года. В период расцвета Эфиопская империя объединяла территории современных Эфиопии, Эритреи, Восточного Судана, Южного Египта, часть Йемена и Саудовской Аравии.

Христианская Абиссиния выдержала период арабской и исламской агрессии. Эфиопия также была единственным государством Африки, которое сохранило независимость во время колониальной экспансии европейских государств. Сначала Эфиопия выстояла под натиском португальцев и иезуитов, которые внедряли католицизм. Затем Эфиопия успешно сдержала натиск Египта и Судана, пережила британское вторжение. 

Абиссиния с древних времен занимала важное место на пути из Европы в Африку и далее в Индию и Китай. Со строительством Суэцкого канала это значение усилилось. Особенно для Англии — имперский путь в Индию и другие колонии, а также Франции — в Индокитай. Поэтому европейцы захватили прибрежные земли Эфиопии. Англия заняла области Суакин, присоединив их к Судану, и британское Сомали. Франция заняла французское Сомали со столицей в Джибути. Италия захватила Эритрею и итальянское Сомали. На севере и северо-востоке Абиссиния граничила с итальянской Эритреей; на востоке — с французским и британским Сомали; на юге — с итальянским Сомали и британской Восточной Африкой (Кенией), на западе и северо-западе — с англо-египетским Суданом. Таким образом, Абиссиния была отрезана от моря и зажата между европейскими колониями. 

1880-е годы произошли первые столкновения с итальянцами. 1889 году между Италией и Эфиопией был заключен Уччиальский договор, по которому абиссинцы признали переход к итальянцам прибрежных районов. В 1890 году Италия объединила все свои владения на Красном море в колонию Эритрея и объявила, что договору 1889 года Эфиопия признала протекторат Италии над собой. Почти вся Африка в этот период уже была поделена между европейскими державами и Италия, которая недавно стала единым государством и опоздала к разделу «африканского пирога», рассчитывала захватить богатую ресурсами Эфиопию и сделать её ядром своих колониальных владений на Черном континенте. Эфиопия была в стадии феодальной раздробленности, власть императора над крупнейшими феодалами была условна. Также за спиной Италии была Британия, которая поддерживала агрессию итальянцев. Поэтому итальянцы недооценили противника и представляли эту колониальную войну легкой прогулкой. А абиссинцы были прирожденными воинами, упорными в бою и искусными в рукопашной схватке. За свою многовековую историю Абиссиния не раз выходила победительницей из тяжелых испытаний, не теряя государственных и военных традиций. Кроме того, императорский трон перед началом войны занял Менелик II, который проявил себя как умелый государственный деятель и полководец. Он внёс большой вклад в объединение и экономическое развитие державы, а также расширил границы Эфиопии на юге и юго-западе. 

Эфиопский император Менелик II

Новая война началась в 1894 году. В этом противостоянии Россия оказывала дипломатическую и частично военную поддержку Абиссинии. Эфиопия сделал удачный ход, установив дружественные отношения с Российской империей и прорвав дипломатическую блокаду. В результате Россия оказала помощь в модернизации Абиссинии. Эфиопию посетили тысячи русских добровольцев. В частности, Александр Булатович был военным советником Менелика. Россия, как и Франция, помогла Абиссинии оружием, боеприпасами, но в отличие от французов, безвозмездно. 

Ещё в 1894 г. в Абиссинию была организована экспедиция Елисеева и Леонтьева с целью установления дипотношений и предложить помощь в организации армии. Как Леонтьев отмечал в дневнике: идея похода родила «из желания показать всему миру, что мы, русские, можем служить родине, и притом не прибегая к огню и мечу, не хуже англичан, французов и немцев, свивших себе при помощи этих двух факторов прочные гнезда в Африке». Симпатии русского общества были на стороне африканской страны, где жили православные христиане. Также Россия, не имевшая колоний, планировала получить надежного союзника в Африке. В Эфиопии русских встретили с радостью и отправили ответное посольство. Так, были установлены дружественные отношения двух православных держав. Поэтому когда началась война, Николай Леонтьев находился в Абиссинии с группой офицеров-добровольцев. Они занимали при эфиопском императоре исключительное положение. Эфиопский негус («царь царей», император) получил от русских все данные по вопросам современной европейской тактики и стратегии, а также при их помощи корректировал свою политику с иностранцами. Россия в 1895 г. тайно поставила Абиссинии огнестрельное и холодное оружие, патроны. Уже после войны усилиями Леонтьева началось формирование регулярной эфиопской армии. Русские добровольцы и советники продолжали помогать Эфиопии вплоть до Первой мировой войны. 

Итальянские войска захватили ряд городов и заняли область Тигре. Эфиопия мобилизовала 100-тыс. армию и в декабре 1895 г. эфиопские войска разбили итальянцев. 1 марта 1896 г. эфиопы нанесли ещё одно крупное поражение итальянцам. Разгром был полный: итальянская армия из 17,7 тыс. человек потеряла около 15 тыс. солдат убитыми и пленными и всю артиллерию. Потерпев серьёзное поражение, итальянцы пошли на переговоры. Россия поддержала мирные переговоры. В октябре 1896 г. в Аддис-Абебе был подписан мир. Италия, уплатив контрибуцию, признала независимость Эфиопии. Была установлена северная граница Эфиопии. Впервые европейская держава платила контрибуцию африканской стране. Поэтому в Европе ещё долго шутили над «данниками Менелика». Надо отметить, что успехи Эфиопии (во многом связанные с русской поддержкой), остановили британское продвижение в этом регионе и заставили Британию выбрать новый объект для агрессии — бурские республики. 

Негус Менелик формально правил до 1913 г. (в 1903 г. эфиопский император тяжело заболел и фактически отошел от управления страной) и оставил Эфиопию единственным независимым государством в Африке (если не считать Либерию). Император Иясу во время Первой мировой войны сохранил нейтралитет страны. Но Эфиопия придерживалась прогерманской ориентации, надеясь получить выгоду в борьбе с британцами, французами и итальянцами. 

Карта Эфиопской империи начала 1930-х годов

На пути к Второй итало-эфиопской войне

После Первой мировой войны 1914-1918 гг., в которую Рим вступил надеясь на широкие территориальные приращения, Италии нечем было похвастать. В Итальянскую колониальную империю входили пустынные, не обладающие очевидными богатыми ресурсами и слабо заселённые — Эритрея, итальянское Сомали, отнятая у Турции Ливия и острова Додеканез в Эгейском море. Мечты итальянского руководства и крупной буржуазии о широких приобретениях за счёт колоний Германии и австрийских владений на Балканах не сбылись. В результате в 1935 г. Франция и Англия владели более 70% территории Африки, а Италии принадлежало чуть более 5%. 

Внутренние проблемы и экономический кризис толкали Италию на дальнейшую реализацию колониальной программы. Италии нужны были ресурсы, земли для колонизации, необходимы были победы, чтобы канализовать энергию недовольных масс. Поэтому Бенито Муссолини, который пришёл к власти в 1922 году, и итальянские фашисты сохранили колониальную программу и теоретически развили её. Теперь Италия считалась наследницей Римской империи и её духа, и должна была достичь господства в Средиземноморье, в Северной Африке, вплоть до Абиссинии на востоке и Камеруна на западе континента. Таким образом, не удовлетворенная разделом африканских колоний после войны 1914-1918 гг., Италия вступила на путь пересмотра колониального раздела Африки. Рим планировал создать Итальянскую колониальную империю от Ливии до Камеруна — бывшей германской колонии. 

Первой жертвой должна была стать Эфиопия. Во-первых, Абиссиния была единственным независимым государством Африки, то есть война с Аддис-Абебой не грозила прямым столкновением с Парижем или Лондоном. Англичане и французы не были союзниками Эфиопии и не собирались её защищать. Более того, западные страны блокировали поставку оружия в Абиссинию. Саму Эфиопию считали слабым противником. Значительная часть её армии состояла из территориальных и племенных ополчений, воины которых были вооружены копьями и луками. 

Во-вторых, захват Эфиопии позволял объединить итальянские колонии Эритрею и итальянское Сомали, что позволяло создать сильный плацдарм для дальнейшей экспансии в Африке. Эфиопский плацдарм имел стратегическое значение, так как оказывал влияние на борьбу на Средиземноморском театре с юго-востока и угрожал главному британскому имперскому пути, идущему через Гибралтар, Суэц, Красное море и далее в Персию, Индию, Сингапур, Гонконг и Австралию. Абиссинский плацдарм угрожал британским трансафриканским железнодорожным, водным путям и воздушным линиям Лондон — Каир — Хартум — Капштадт и Каир — Багдад — Бахрейн — Карачи. Также Италия, захватив Абиссинию, создавала угрозу морским сообщениям Франции с её колониями в Индокитае. Таким образом, Эфиопия занимала важные стратегические позиции, и её захват укреплял положение Италии как одной из ведущих мировых держав и позволял развить экспансию в Африке. 

В-третьих, в отличие от других итальянских колоний Абиссиния была богата, имела серьёзный ресурсный потенциал. Абиссиния должна была стать важной сырьевой базой и рынком сбыта Италии, также территорией для колонизации, куда можно переселить итальянскую бедноту (особенно с юга страны). Итальянской буржуазии требовались сверхприбыли, а для этого нужна была война и колониальные захваты. Кроме того, итальянцы хотели смыть позор прежнего поражения в первой итало-эфиопской войне, когда они стали «данниками Менелика». 

Толпа на площади Венеции в Риме во время выступления Муссолини по поводу мобилизации. 1935 г.

В-четвертых, международная обстановка накануне итало-абиссинской войны складывалась выгодно для Италии. Италия в 1928 г. заключила с Абиссинией договор о дружбе и ненападении, но он был формальностью. Когда не вышло аннексировать Эфиопию «мирным путем», Италия взяла курс на войну. С 1932 г. итальянцы стали планировать военное вторжение в Абиссинию. Примеры Японии, которая захватила у Китая Маньчжурию, и Германии, которая в 1935 г. безнаказанно нарушила Версальские соглашения и взяла курс на создание полноценных вооруженных сил, были для Италии весьма близкими. 

Эфиопский император Хайле Селассие (правил с 1930 г.), в отличие от Менелика, не смог найти надежных внешних союзников. Попытка наладить дружественные отношения с Японией провалилась. Вооружить армию современным оружием не смогли из-за сопротивления западных держав. 

Англия, которая сохраняла ведущие позиции в регионе, была настроена враждебно к Эфиопии. С одной стороны, Лондону было невыгодно усиление Италии в регионе за счёт Эфиопии. С другой стороны, англосаксонская элита взяла курс на разжигание новой мировой войны. Для этого, даже в ущерб стратегическим интересам Британской империи, создавали три мировых очага войны — Италию, Германию и Японию. Ущерб жизненным интересам Британии в настоящем должен был многократно окупиться в будущем. Поэтому политика Британии была противоречивой. Так, британское министерство иностранных дел дало понять Риму, что, если не будут затронуты интересы Британии в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не будет мешать Италии. Схожую мысль высказал Макдональдс (бывший глава правительства Британии) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Лондон отнесётся к факту вторжения итальянской армии в Эфиопию. Лидер лейбористов цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать». Итальянцам дали понять, что захват Эфиопии признают. 

Одновременно Лондон начал широкие военные приготовления в зоне своих основных коммуникаций на Средиземном и Красном морях и распространял слухи о возможности закрытия Суэцкого канала для Италии. В ответ итальянское правительство заявило, что санкции, особенно на нефть, означают объявление войны. Бенито Муссолини стал угрожать Англии, выдвинув лозунг возрождения «Великой Римской империи» на трупе британского льва. В итоге британская угроза не была реализована, когда началась война. Хотя как показали будущие события уже Второй мировой войны у Британии были все возможности, чтобы остановить агрессию Италии. 

Франция также развязала руки итальянскому агрессору, заключив 7 января 1935 г. соглашение с Римом. По нему в обмен на поддержку позиций Франции в Европе Италия получила несколько островов в Красном море и право на использование французского участка железной дороги Джибути — Аддис-Абеба для снабжения итальянской армии. Заключив это соглашение, Италия начала переброску войск в Африку с использованием железной дороги. 15 апреля 1935 г. Муссолини и Лаваль подписали франко-итальянское соглашение о исправлении французской границы в Африке: в обмен на уступки Франции по вопросам о подданстве итальянских поселенцев в Тунисе, Франция передала Италии 22 км береговой линии против Баб-эль-Мандебского пролива. После начала войны этот участок побережья были использован итальянскими войсками в качестве плацдарма. Париж хотел использовать сложившуюся ситуацию для укрепления связей с Римом, чтобы оторвать Италию от Германии. Также французы были не прочь ослабления позиций Британии в регионе, и хотели направить усилия итальянцев в Африку, отвлекая их от Юго-Восточной Европы, где французский капитал имел серьёзные экономические интересы. Лаваль позднее хвастливо заявлял, что он «подарил ему (Муссолини) эту Эфиопию». При этом французы, по свидетельству американского посла в Германии Додда, рекомендовали итальянцам осуществлять захват Эфиопии по частям, как они Марокко, так легче будет «переварить». 

Схожую политику проводили и Соединенные Штаты. Ещё в 1934 году американское правительство уклонилось от посредничества в эфиопском вопросе. Вашингтон всячески способствовал, чтобы Эфиопия «осознала, что никто на свете не окажет ей помощи» и окончательно отказалась от «преувеличенных представлений о независимости и согласилась с умеренными требованиями Италии. 31 августа 1935 г., когда итальянское вторжение в Эфиопию было предрешено, американский конгресс принял закон о нейтралитете. Это означало, что итальянский агрессор получил полное преимущество над жертвой. 

Таким образом, Англия, США и Франция способствовали агрессии итальянского фашизма, преследуя далеко идущие цели по дестабилизации миропорядка и развязыванию мировой войны, а также решая личные задачи, которые были далеки от поддержания мира.

Германия поддерживала Италию. Гитлера вполне устраивало, что Италия, которая в это время ещё не уступала Германии в силе и даже превосходила (Рейх только начал создавать полноценные вооруженные силы и переводить экономику на «военные рельсы»), нацелилась на юг и отвлекается от Центральной и Юго-Восточной Европы. В частности, Германия и Италия имели разные цели в Австрии. Гитлер планировал аншлюс (воссоединение), а Муссолини хотел сохранить независимую Австрию. К тому же мировое общественное мнение, считал Берлин, будет привлечено войной Италии и Эфиопии, это позволит Германии вооружаться более спокойно. 

Италия усиленно готовилась к войне с 1933 г. и, провоцируя её, не хотела передавать спорные вопросы с Абиссинией международному арбитру. В Эритрее, Сомали и Ливии готовили военную инфраструктуру: строили и реконструировали морские порты, аэродромы, военные базы, прокладывались дороги. Для переброски экспедиционной армии было подготовлено, куплено и зафрахтовано более 155 морских судов общим тоннажем примерно 1250 тыс. тонн. Для ведения боевых действия Италия создавала запасы и резко увеличила закупки в США оружия, самолетов, авиадвигателей, запасных частей, нефти, разного рода сырья и товаров. Другие западные страны также активно вооружали Италию. Так, французские заводы Рено поставляли танки. С февраля 1935 г. проведя ряд частных мобилизаций, Италия стала перебрасывать войска в Эритрею и итальянское Сомали. Одновременно Рим вёл активную информационную войну против Абиссинии, обвиняя негуса в работорговле, и требовал исключить Абиссинию из числа членов Лиги Наций. Италия предлагала передать Абиссинию ей «на исправление». Таким образом, в западных традициях подготовка к агрессии проходила в русле «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии». 

Продолжение следует…

bazaistoria.ru