Бой у Ярышмарды. Ярыш марды


Бой под Ярыш-Марды - Денис Мокрушин

16 апреля 1996 года в 14.30 в районе южнее 1,5 километра населенного пункта Ярыш-Марды тыловая колонна 245 мсп, которая везла молодое пополнение и материально-технические средства, подверглась нападению отряда боевиков.

Воспользовавшись подписанным накануне администрацией села Ярыш-Марды мирным договором с командованием федеральных войск (4 апреля 1996 г.) и действующим запретом боевых действий в этом районе, боевики организовали засаду на его западной окраине. Этому способствовало также снятие накануне блокпоста федеральных войск, находившегося в этом районе до подписания мирного договора. Боевики не могли не заметить беспечности федеральных войск при передвижении колонн на данном участке, потери их бдительности из-за долгого отсутствия инцидентов в этом районе.

Разведка на марше 245 мсп не была организована должным образом. На участке дороги, проходящей по западной окраине Ярыш-Марды, заблаговременно боевиками был установлен фугас большой мощности с дистанционным управлением, которым и был подорван головной танк колонны. Затем из гранатометов была уничтожена машина управления и связи БМП-1КШМ, где находились старший колонны (заместитель командира полка по вооружению), авианаводчик и связист. На частоте УКВ в радиосети федеральных войск ставилась активная помеха, что позволило боевикам полностью лишить колонну связи со своим командованием. Ударом с высот по обе стороны дороги с заранее подготовленных позиций боевики блокировали колонну полка, кинжальным огнем в течение полутора часов вывели из строя почти всю технику и уничтожили личный состав.

В результате боя погибло 53 военнослужащих, ранено 52. Из 30 единиц техники 21 — уничтожена. В этой «операции» принимали участие два отряда и четыре боевые группы, общей численностью до 150 боевиков.

Рассказ одного из участников боя:Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дернули затворами. Аркаша говорит: “Смотри, одни женщины и дети”. А мне буквально вчера ребята из 324-го полка примету рассказали: “Если на дороге мужики, бабы и дети – все нормально. Если же одни бабы – кранты, скоро засада”.

Колонна растянулась на “тещином языке” (это серпантин такой). На нем наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Все тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут – взрыв впереди, смотрим – из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв – тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. Аркаша уже из машины выбрался, а я в двух ручках двери запутался – ну, ошалел просто. В конце концов выпал из кабины. Огонь очень плотный, но я уже начал соображать и от наливника метров на 15 отбежал, несмотря на огонь духов. Нашел какое-то углубление в обочине, затолкал туда свой зад. Рядом боец-срочник залег. Первый шок прошел – наблюдаю, как дела обстоят. А дела неважные. Наливники встали на дороге. Ребята из взвода наливников отстреливаются во все стороны как могут, где духи конкретно, пока неясно. Аркаша из-под колеса своего наливника мочит в белый свет.

Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шел. Наливник горит. Я прикидываю, что если он сейчас взорвется, то нам всем будет очень жарко. Пытаюсь понять, откуда же эта штука прилетела. Смотрю, вроде кто-то копошится метрах в 170 от нас. Глянул в прицел, а “душара” уже новую гранату готовит... Свалил я его с первого выстрела, аж самому понравилось. Начинаю искать в прицеле цели. Еще один “душок” в окопе сидит, из автомата поливает. Я выстрелил, но не могу с уверенностью сказать, убил или нет, потому что пуля ударила по верхнему обрезу бруствера на уровне груди, за которым он сидел. Дух скрылся. То ли я его все же достал, то ли он решил больше не искушать судьбу. Снова прицелом повел, смотрю, на перекате дух “на четырех костях” в гору отползает. Первым выстрелом я его только напугал. Зашевелил он конечностями активнее, но удрать не успел. Вторым выстрелом, как хорошим пинком в зад, его аж через голову перекинуло.

Пока я по духам палил, Аркаша горящий наливник отогнал и с дороги сбросил. Прислушался, вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и черный дым пошел в нашу сторону по ущелью, из-за него в прицел ни фига не видно. Прикинули мы с Дмитрием – так срочника звали,– что пора нам отсюда отваливать. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулеметчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течет речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла “Урала” с зарядами для САУ, все это добро начало взрываться. Смотрю, вылетают из машины какие-то штуки с тряпками. Дима пояснил, что это осветительные снаряды. Лежим, считаем: Дима сказал, что их в машине было около 50 штук. Тем временем загорелся второй “Урал” с фугасными снарядами. Хорошо, что он целиком не сдетонировал, снаряды взрывами разбрасывало в стороны.

Лежу я и думаю: “Блин, что же это нами никто не командует?” Как оказалось потом, Хаттаб так все грамотно спланировал, что буквально в самом начале боя все управление, которое ехало на двух командно-штабных машинах, было выкошено огнем стрелкового оружия, а сами КШМ так и простояли нетронутые в ходе всего боя.

Вдруг во втором “Урале” с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушел вверх, и, по нашим соображениям, плюхнуться он должен был прямо на нас. Ну, думаем, приплыли. Однако повезло: упал он метрах в десяти. Все в дыму, все взрывается. В прицел из-за дыма ничего не видно. Стрельба беспорядочная, но пулеметчик духов выделялся на общем фоне. Решили мы из этого ада кромешного выбираться, перебежали в “зеленку”. Распределили с Димой секторы обстрела. Я огонь по фронту веду, а он мой тыл прикрывает и смотрит, чтобы духи сверху не пошли. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со стороны командирского люка. Из нее дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперед он прошел всю колонну и, говорят, добрался до полка.Тогда считать мы стали раны

Прошел час с начала боя. Стрельба стала затихать. Я говорю: “Ну все, Дима, дергаем в конец колонны!” Пробежали под мостом, смотрю, сидят какие-то в “афганках”, человек семь, рядом два трупа. Подбегаем. Один из сидящих поворачивается. О, боже! У него черная борода, нос с горбинкой и бешеные глаза. Вскидываю винтовку, жму на спуск... Поворачиваются остальные – наши. Хорошо, я не дожал. Контрактник бородатый оказался. Он и без меня ошалевший сидит, заикается, сказать ничего не может. Кричу: “Дядя, я же тебя чуть не завалил!” А он не врубается.

В нашу сторону БМП “хромая” ползет, раненых собирает. Ей попали в торсион, и она так и ковыляет. Закинули раненых внутрь, вырулили на дорогу – вокруг машины догорают, что-то в них рвется. Перестрелка почти затихла.

Едем. Где-то ближе к Аргуну на дороге мужики кричат: “Ребята! У нас тут раненые. Помогите!” Спрыгнул я к ним, а машина дальше пошла. Подхожу к ребятам. Они говорят: “У нас майор ранен”. Сидит майор в камуфляже, со знаком морской пехоты на рукаве. Сквозное ранение в руку и в грудь. Весь бледный от потери крови. Единственное, что у меня было, – это жгут. Перетянул я ему руку. Разговорились, выяснилось, что он был замполитом батальона на Тихоокеанском флоте. В это время кто-то из ребят вспомнил, что в машине везли пиво, сигареты, сок и т.д. Я ребят прикрыл, а они сбегали притащили всего этого добра. Лежим, пиво попиваем, покуриваем. Темнеть начало. Думаю: “Сейчас стемнеет, духи спустятся, помощи нет, и нам – кранты!” Решили позицию получше выбрать. Облюбовали пригорочек, заняли его, лежим, ждем. Ребята из РМО мне обстановку показывают. Машины с боеприпасами духи пожгли из РПГ, а те, что с продовольствием, просто посекли из стрелкового оружия.То ли помощь придет...

Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам. Стемнело. Слышим, со стороны 324-го полка – жуткий грохот. Оказывается, подмога катит. Впереди Т-72, за ним БМП, затем снова танк. Не доезжая метров 50, он останавливается и наводит на нас орудие. Думаю: “Все! Духи не грохнули – свои добьют с перепугу!” Вскакиваем, руками машем – мол, свои. Танк покачал стволом, развернулся и как шарахнет в “зеленку” в 20 метрах от себя. С этой “подмоги” народу повыскакивало – по траве ползают, вокруг себя из автоматов поливают. Мы им орем: “Мужики, вы что ползаете? Тут же никого уже нет”. Оказывается, это была разведка 324-го полка. Подошел я к офицерам, говорю: “Что вы здесь-то воюете? В голову колонны идти надо!” А они мне: раз ты здесь был да еще и соображаешь, бери десять человек и двигай с ними, куда сам сказал.

Походил я, нашел разведчиков, и двинулись мы вперед. Я насчитал более сорока сгоревших трупов. Судя по тому, какие машины остались целы, у духов была четкая информация, что где находится. Например, медицинский МТЛБ вообще остался нетронутым, только механика из стрелкового оружия завалили, а ЗУшка за ним буквально в сито превращена. Потом мы интересовались, почему помощь пришла так поздно: если бы они пришли на час-полтора пораньше, то в голове колонны кто-нибудь да уцелел бы, а так там до последнего один БРДМ сопротивлялся, в котором почти всех поубивали.

Как рассказали потом парни из 324-го полка, когда они доложили, что в ущелье мочат нашу колонну и неплохо бы рвануть на помощь, им ответили, чтобы не дергались и стояли, где стоят. Помощь пришла к нам спустя два с половиной часа, когда уже все было кончено.

twower.livejournal.com

Бой у Ярышмарды — WiKi

Бой у вашиндаройского села Ярышмарды — эпизод Первой чеченской войны, в ходе которого 16 апреля 1996 колонна 245-го мотострелкового полка российских войск была почти полностью уничтожена отрядом чеченских и арабских боевиков под командованием Хаттаба[1]. Бой произошёл в Грозненском районе Чечни на расстоянии 1,5 км от моста через реку Аргун севернее села Ярышмарды и возле него[2].

Дата Место Итог Противники Командующие Силы сторон Потери
Бой у Ярышмарды
Основной конфликт: Первая чеченская война
Аргунское ущелье, вид на село Ярышмарды с противоположного берега реки Аргун.
16 апреля 1996
окрестности села Ярышмарды, Чечня
победа чеченских боевиков и афганских душманов

не менее 7 человек

погибло от 73 до 95 человек,уничтожена 21 единица боевой техники

Предпосылки

14 апреля на центральной базе 245-го мотострелкового полка организовали очередную колонну на Шатой. Она должна была привезти молодое пополнение, а также материально-технические средства для нужд военной части. В понедельник пятнадцатого апреля колонна без помех добралась до Ханкалы и остановилась там на ночлег. В эту же ночь подошедшие отряды боевиков организовали засаду возле села Ярыш-Марды. На протяжении двух километров вдоль трассы ими было сооружено более двадцати огневых позиций. Подготовлены склады с боеприпасами, установлены на дороге мины. Численность чеченских сепаратистов по разным оценкам российской стороны составляла от восьмидесяти до ста шестидесяти человек. По словам Хаттаба, в данном им по случаю разгрома колонны видеоинтервью, численность боевиков не превышала 50 человек. Со слов польского снайпера-наёмника, по совместительству журналиста, Мирослава Кулебы (прозвища Владислав Вильк, Мехмед Борз), Хаттаб располагал в том бою отрядом из 43 человек.

При подготовке к отправке колонны за материальными средствами из пункта дислокации 245-м мсп близ Шатоя в Ханкалу, планируемой на 15 апреля, командование и штаб Оперативной группы (командующий — генерал-майор Кондратьев) допустили серьёзные нарушения в установленном порядке предотвращения нападения бандформирований на войсковые колонны. Командующий лично планированием и подготовкой проводки колонн не занимался, возложив эти вопросы на начальника штаба Оперативной группы. Штабом при подготовке проводки колонны не были уточнены задачи командирам частей, в зоне ответственности которых определены маршруты движения колонн, не организовано взаимодействие сил и средств в базовых центрах с проигрышем эпизодов по отражению нападения на колонну. Не было отдано письменного распоряжения командиру 324-го мсп об обеспечении проводки колонны. Штаб не потребовал доклада о готовности маршрута от командиров 245 и 324 мсп. Был нарушен приказ о необходимости наличия в колоннах двух командно-штабных машин для организации надёжной связи. Не было выделено авиационное обеспечение, хотя колонна не выпускалась из Ханкалы до 12.00 16 апреля из-за плохих погодных условий.[3]

Сражение

Полковая колонна шла на Шатой по трассе Старые Атаги — Чири-Юрт — Дуба-Юрт — Дачу-Борзой — Ярышмарды. Миновав населённый пункт Дачу-Борзой, в районе двух часов дня по местному времени колонна добралась до села Ярышмарды, растянувшись на узком горном серпантине. Длина колонны, как выяснилось уже потом, составляла почти полтора километра.

Когда зазвучали первые выстрелы, её головная часть скрылась за очередным поворотом дороги, а задняя миновала мост через русло неширокой речки Аргун. Бой начался в 14:20, когда колонна полностью переехала мост через реку Аргун, а её головная часть проходила мимо Ярышмарды[2]. Всё началось после того, как оборудованный тралом танк, возглавляющий колонну, подорвался на фугасе большой мощности, оснащённом дистанционным управлением. Ещё один фугас был потом найден в хвосте колонны, но он не сработал. В целом же на трассе от места нападения и до Шатоя на следующий день было обнаружено семь неразорвавшихся фугасов. Как только передний танк был нейтрализован, спрятавшиеся по обеим сторонам ущелья боевики открыли стрельбу. Танк, идущий в хвосте колонны, получил несколько попаданий из гранатомёта. Но только после того, как ему пробило башню, он начал отступать, сдавая задом.

Первыми были подбиты головная и хвостовая машины колонны. Командирская машина была подбита с первых минут боя, а старший колонны подполковник Терзовец П. Д. и артиллерийский корректировщик капитан Вяткин были убиты[2]. . Выстрелами снайперов были убиты авиационный корректировщик и водитель командно-штабной машины. Колонна в один момент оказалась без поддержки авиации и артиллерии. На УКВ диапазоне радиосети чеченскими боевиками была поставлена активная помеха, что полностью лишило бойцов связи с командованием. Старшина роты связи попытался передать сообщение о нападении по переносной рации, но оно не было принято[3].

С заранее подготовленных огневых точек, расположенных на высоте по обе стороны от дороги, боевики кинжальным огнём в течение нескольких часов уничтожали технику и личный состав полка. Солдаты сгорали заживо, не успевая выбраться из обстреливаемых «Шмелями» (одноразовых реактивных огнемётов) машин. Бойцы, ехавшие на мешках с продовольствием, сразу же стали отличной мишенью бандитов. Большое количество машин с топливом в колонне также сыграло на руку противнику. Взрываясь, они уничтожали вокруг себя всё живое, повсюду разлеталось горящее топливо. Раненых и контуженых солдат, пытающихся отойти от дороги, добивали снайперы. Грузовики с боеприпасами боевики уничтожали из РПГ, а те, которые везли продукты, обстреливали из стрелкового оружия. Повезло тем, кто в первые минуты боя сумел найти мёртвые зоны обстрела, где чеченские боевики не могли их достать. Многие солдаты прыгали с высокого обрыва у пересохшей речки, спасаясь от вражеских пуль. На следующий день разведчики, прочёсывающие ущелье и обследующие берега Аргуна, находили их тела. Одна группа бойцов спаслась, спрятавшись в дренажной трубе под дорогой, другая смогла добежать и занять позицию в фундаменте строящегося дома, расположенного поблизости.

В 14:40 командир 245 мсп подполковник Романихин услышал звуки разрывов, которые доносились из ущелья[2]. После того, как командование 245-го мотострелкового полка узнало об атаке на колонну, был дан приказ ничего не предпринимать до указаний сверху. В 14:45 Романихин поставил задачу командиру разведывательной роты, находящейся в Аргунском ущелье на временных блок-постах, выдвинуться навстречу колонне, уточнить обстановку и при необходимости оказать помощь[2].

В 15:30 разведрота федеральных сил, выдвинувшаяся из блок-поста в Аргунском ущелье на помощь колонне 245-го полка, попала под сильный огонь и вынуждена была остановить продвижение[2]. Небольшую группу разведчиков боевики встретили возле Ярыш-Марды. Прижатые плотным огнём, разведчики так и не смогли подойти к месту основного сражения.

В 16:00 командир 245 полка высылает бронегруппу во главе с командиром 2 мсб подполковником Мирошниченко, которому ставится задача обойти Ярышмарды, огнём танков и БМП уничтожить огневые точки противника и прорваться к колонне совместно с разведывательной ротой. Бронегруппа 2 мсб состояла из двух танков и трёх БМП. Одновременно подполковник Романихин ставит задачу своему заместителю подполковнику Иванову, который находился под населённым пунктом Гойское с 1 мсб, выслать бронегруппу со стороны 324 мсп с той же целью[2]. Согласно официальным сведениям применение артиллерии 245-м мотострелковым полком началось в 16:00, а 324-й полк открыл огонь в пять вечера. Артиллеристами 245-го полка 16 апреля было израсходовано 669 снарядов, 324-го полка — 332 снаряда.

В 16:50 командир 2 мсб ппк Мирошниченко доложил, что огнём танков уничтожил два пулемётных расчёта на южной окраине Ярышмарды и продвигается к колонне. Несмотря на то, что бронегруппа Мирошниченко также подверглась атаке боевиков, ей удалось, обстреляв прилегающие высоты из БМП и танков, прорваться и выйти к месту сражения. В 17:30 Мирошниченко доложил, что вышел к колонне. В это же время подошла бронегруппа со стороны 324 мсп[2], а вместе с ней и отряд разведчиков первым пытавшийся пробиться к колонне. Из села Гойское подъехала на пяти БМП шестая мотострелковая рота. Но к этому времени бой уже закончился, а отряды чеченских боевиков скрылись с места. Личный состав сразу же начал эвакуацию раненых. В 18:00 бой закончился, вооружённые отряды чеченских боевиков прекратили огонь и покинули место боя[2].

Воспоминания очевидцев

Из воспоминаний участника боя контрактника Дениса Цирюльника:[4]

«Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дёрнули затворами. … Колонна растянулась на „тёщином языке“ (это серпантин такой). На нём наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Всё тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут — взрыв впереди, смотрим — из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв — тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. … Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шёл. Наливник горит. … Прислушался, вроде пулемёт работает. Сзади что-то подожгли, и чёрный дым пошёл в нашу сторону по ущелью. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулемётчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджёг он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течёт речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла „Урала“ с зарядами для САУ, всё это добро начало взрываться. … Вдруг во втором „Урале“ с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушёл вверх. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом всё же пробили башню со стороны командирского люка. Из неё дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперёд он прошёл всю колонну и, говорят, добрался до полка. … Прошёл час с начала боя. Стрельба стала затихать. Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населённый пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам…»

старший сержант Игорь Изотов:

«Я находился в третьем грузовике. При взрыве головного танка инстинктивно пригнулся, и в это время пулемётная очередь прошила лобовое стекло. Из нашего „Урала“ все быстро выскочили, отстреливаясь наугад. Я успел втиснуться между скалами и передней БМП. Это мне и ещё нескольким ребятам спасло жизнь. Остальным повезло меньше. Нашему снайперу автоматной очередью перебило обе ноги. Он кричал, перекрывая стрельбу, кровищи было море, из ран торчали сухожилия и ошмётки костей. Мы оттащили его, и всё время он пытался схватить меня за волосы, словно пытаясь задержаться на этом свете. Позже он умер … Запах на месте боя был тошнотворный. Когда я вернулся к сгоревшему „Уралу“, то сразу нашёл своего друга Серёгу. Ещё вначале, спрятавшись за камнем, я видел, как он бежал к укрытию. Первой очередью ему перебило ноги, второй прошило туловище. В каком-то помутнении я всё старался нащупать пульс на окровавленном Серёгином теле. Очнулся, когда меня толкнули в спину. Я погрузил труп в подъехавший „Урал“ и только тогда посмотрел вокруг. Остальные выжившие тоже находили знакомых и друзей. Кто-то при этом страшно ругался матом, кто-то надрываясь орал, одного солдата вырвало, когда вытащили обезображенное, обгоревшее тело танкиста. Всеми владел дикий ужас…».

старший прапорщик Сергей Черчик:

«Пошевелился и тут же пуля пробила мне каблук. „Духовский“ снайпер, очевидно, понял, что я живой. Успел заползти под машину, автомат не бросил, волочил за собой. А снайпер начал стрелять по колёсам, чтобы машина, осев, меня раздавила. Рядом разорвался снаряд, выпущенный из гранатомёта, осколок угодил мне в бедро. Лежу, не могу ничего придумать, а мост автомашины того и гляди раздавит. В последний момент один контрактник вытянул меня за шиворот. Техника вся в пламени, сверху капает горящая солярка. Снайпер достаёт солдата, перебивает ему коленную чашечку. Через мгновение нас уже двоих тащит другой солдат-срочник. Снова лежим втроём под днищем машины. Патроны у всех закончились, да и автомат мой разбило — две пули угодили в затворную раму. С горы часто орали: „Сдавайтесь, русские“. Пока шёл дым, и нас не было видно, никто не стрелял. Дым прошёл — опять стали стрелять. Никто тогда не надеялся, что останется жив. А потом подлетели наши вертушки! Две штуки я сам видел. Сначала они шли высоко, а потом снизились и стали лупить ракетами по горам. А потом и артиллерия со стороны 324-го полка подключилась … Сколько прошло времени с начала атаки — не знаю. Когда появились первые наши солдаты со стороны 324-го полка, уже темнело. Медицинскую „мотолыгу“ колонны боевики почему-то не расстреляли. И нас, раненых, стали собирать и укладывать в неё. Внутри поместилось человек шесть-восемь. Мёртвых положили на броню.».

Итоги боя

17 апреля для того, чтобы эвакуировать в базовый центр оставшуюся повреждённую технику и очистить трассу под руководством командира полка полковника Романихина отправилась очередная бронегруппа. Начальник артиллерии 245-го мотострелкового полка подполковник Борис Крамченков также присутствовал в том рейде:

«Мы пришли рано утром, но „духи“ уже ждали. Стоял туман, который маскировал нас. Это и позволило более-менее спокойно убрать сгоревшую технику. Всё, что ещё могло пригодиться, мы эвакуировали, остальное сталкивали в обрыв. Одновременно находили тела убитых. Все были обгоревшие. Всех завернули в фольгу и отвезли в базовый лагерь полка».

  • Потери российских войск согласно докладу Л. Я. Рохлина составили 73 военнослужащих убитыми, 52 ранеными, уничтожены 6 БМП, один танк Т-72, одна БРДМ, 11 автомобилей[2]. По другим данным убитых было 76 (Новая газета)[5] или 95 человек (Казаков А. М.)[6]. Первоначально военным ведомством было сообщено о 26 убитых и 51 раненом[7]. Иностранные источники дают более высокие цифры потерь российских войск — от 100[8][9] до 223[10].

Официально в составе колонны находилось чуть менее двух сотен человек, однако там были и неучтённые дембеля-срочники, и солдаты, отправляющиеся домой по семейным обстоятельствам[прояснить (обс.)]. Кроме того в бою на стороне федеральных сил приняли участие гражданские лица, которые сопровождали колонну, присоединившись к ней в населённых пунктах. Большинство трупов обгорело почти полностью. Людей опознавали по остаткам вещей, документов, личным номерам. Установить на месте личности около трёх десятков бойцов так и не смогли. Их тела отправили в специальную лабораторию в Ростове-на-Дону. Свыше полусотни человек было ранено, а полностью невредимыми пережили сражение только тринадцать солдат.

Вскоре боевиками была опубликована видеозапись расстрела российской колонны, а также посещение ими во главе с Хаттабом места боя предположительно на следующий день (автотрасса уже очищена, трупы российских солдат убраны, разбитая техника сброшена на обочину).

«…В отрывках видеосъёмки бандитов, отснятой, по мнению специалистов, для спонсоров, можно увидеть сгоревшую, разбитую и перевёрнутую технику уничтоженной колонны. Вооружённые боевики очень довольны, они громко переговариваются и позируют на разбитых автомашинах. В кювете лежит перевёрнутый БМП , рядом с ним „Урал“, опрокинутый на бок, за ним ещё один и ещё. В реке стоит расстрелянный БМП, возле сгоревшего грузовика разбросан хлеб…».

  • Потери боевиков остались неизвестными, однако в последующие дни в окрестностях было найдено семь тел, принадлежавших жителям Шатойского района Чечни.

Причины разгрома

По мнению генерала Льва Рохлина причинами разгрома явились непрофессионализм военнослужащих 245-го и 324-го мотострелковых полков и руководства Оперативной группы Министерства обороны.

«.. Внезапное нападение боевиков на колонну стало возможным вследствие необученности, халатности и потери бдительности командования и личного состава 324 и 245 мсп, длительное время находящихся в районе, подписавшем мирные соглашения. Большинство постоянных блокпостов в зоне ответственности полков были сняты. „Огневая обработка“ наиболее опасных участков местности не велась. Командир 245 мсп при наличии прямой связи взаимодействие с командиром 324 мсп не организовал. Не было отработано решение командира 324 мсп на проводку колонны в своей зоне ответственности, где произошло уничтожение колонны. Разведка маршрута движения не проведена, временные блокпосты на опасных участках не выставлены, что позволило боевикам заблаговременно подготовить в инженерном отношении и тщательно замаскировать огневые позиции на выгодных для засады участках местности. Проверка состояния дел в базовых центрах показала, что в 324 мсп имеются серьёзные недостатки в служебно-боевой деятельности. Информация о прохождении колонны с блокпоста на командный пункт полка не была доведена, бронегруппа, отправленная начальником штаба полка для оказания помощи колонне, была возвращена командиром полка. О снятии блокпостов в зоне ответственности полка начальник штаба вообще не доложил командиру полка. В свою очередь командир 245 мсп, отправляя колонну, назначил старшим заместителя командира полка по вооружению — лицо некомпетентное в вопросах ведения общевойскового боя. Из общевойсковых командиров в составе охранения колонны самым высшим должностным лицом был командир взвода. В ходе проводки колонны не велась разведка местности с использованием пеших боевых дозоров, даже в наиболее опасных местах. Не осуществлялось и выставление на наиболее опасных участках боковых сторожевых застав, а также занятие выгодных высот на маршруте движения. В полку не были созданы резервы сил и средств для оказания немедленной помощи колонне. А отсутствие резерва связи не позволило немедленно передать сигнал о нападении…»[3]

Амир Хаттаб, командир отряда боевиков, разгромившего колонну 245 полка, в своём видеоинтервью заявил, что данные о движении колонны предоставил боевикам некий военнослужащий РА, завербованный ими.

Общественный резонанс

Президент РФ Б. Н. Ельцин накануне произошедшего разгрома колонны, во время приезда в Краснодар, заявил: «Война завершена. Готов обсуждать с Дудаевым, как будем жить с Чечней». Однако после известия о разгроме российской колонны, объявил: «Встречаться с Дудаевым не стану. Я с бандитами не разговариваю»[11]. После произошедшего Ельцин отдал приказ на физическое устранение Дудаева, что и было выполнено 21 апреля 1996 года, спустя 5 дней после уничтожения колонны 245 мсп[12].

Расстрел колонны 245-го гвардейского мотострелкового полка был предметом рассмотрения на заседании Государственной Думы Российской Федерации. 26 апреля 1996 года председатель Комитета Государственной Думы по обороне Л. Я. Рохлин в своём докладе возложил ответственность за гибель колонны на Министерство обороны и на руководство страны[2][13].

Из доклада Льва Рохлина на заседании Государственной Думы «О ГИБЕЛИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ 245-го МОТОСТРЕЛКОВОГО ПОЛКА В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ 16 АПРЕЛЯ 1996 ГОДА»

«…Трагедия с расстрелом колонны 245-го мотострелкового полка явилась следствием его неподготовленности к ведению боевых действий. История формирования, развёртывания и боевой деятельности полка является типичной для массы таких же полков и бригад Министерства обороны и войск МВД, воюющих в Чеченской Республике. Потери полка с момента его ввода в зону боевых действий составили 220 человек. Только за последние четыре месяца полку трижды наносились чувствительные удары: первый — при захвате дудаевцами блокпоста № 24, когда в связи с полной потерей бдительности были разоружены часовые, захвачен в плен 31 военнослужащий, 12 человек погибло и 8 было ранено; второй — в бою за населённый пункт Гойское, в котором из-за неправильно принятого решения погибло 24 человека, 41 — ранен и 3 — пропали без вести; и третий — расстрел 16 апреля колонны в ущелье в полутора километрах севернее Ярышмарды, где в результате безалаберности, тактической безграмотности, отсутствия взаимодействия, потери бдительности погибло 73 военнослужащих, 52 ранено, уничтожены 6 БМП, один танк, одна БРДМ, 11 автомобилей. Систематически полк нёс и более мелкие потери. Такое положение сложилось прежде всего из-за недобросовестного выполнения обязанностей руководством Министерства обороны…. В число таких частей попадает и 245-й мотострелковый полк, дислоцирующийся в пос. Мулине под Нижним Новгородом. В течение 10 дней с 8 по 18 января 1995 года полк развёртывается с увеличением списочной численности со 172 до 1700 военнослужащих за счёт пополнения призывного контингента из Дальневосточного военного округа и офицеров и прапорщиков из состава армии. … Таким образом, уже при убытии в Чечню полк своей неслаженностью, отсутствием тактического мастерства, низкой обученностью личного состава был обречён на потери. … В период нахождения полка в Чечне сменилось 4 комплекта офицеров. При этом уровень профессиональной подготовки присылаемых на замену офицеров постоянно снижался. Этот недостаток дополняют и сжатые сроки смены офицеров, которая осуществлялась в течение 2-3 дней без передачи накопленного опыта. …Кроме указанных выше объективных причин, в рассматриваемом случае имел место и ряд грубых профессиональных ошибок как непосредственно в 245-м мсп и соседнем 324-м мсп, так и в руководстве Оперативной группы Министерства обороны…»

Примечания

Ссылки

ru-wiki.org

Бой у Ярышмарды — википедия фото

Бой у вашиндаройского села Ярышмарды — эпизод Первой чеченской войны, в ходе которого 16 апреля 1996 колонна 245-го мотострелкового полка российских войск была почти полностью уничтожена отрядом чеченских и арабских боевиков под командованием Хаттаба[1]. Бой произошёл в Грозненском районе Чечни на расстоянии 1,5 км от моста через реку Аргун севернее села Ярышмарды и возле него[2].

Дата Место Итог Противники Командующие Силы сторон Потери
Бой у Ярышмарды
Основной конфликт: Первая чеченская война
Аргунское ущелье, вид на село Ярышмарды с противоположного берега реки Аргун.
16 апреля 1996
окрестности села Ярышмарды, Чечня
победа чеченских боевиков и афганских душманов

не менее 7 человек

погибло от 73 до 95 человек,уничтожена 21 единица боевой техники

Предпосылки

14 апреля на центральной базе 245-го мотострелкового полка организовали очередную колонну на Шатой. Она должна была привезти молодое пополнение, а также материально-технические средства для нужд военной части. В понедельник пятнадцатого апреля колонна без помех добралась до Ханкалы и остановилась там на ночлег. В эту же ночь подошедшие отряды боевиков организовали засаду возле села Ярыш-Марды. На протяжении двух километров вдоль трассы ими было сооружено более двадцати огневых позиций. Подготовлены склады с боеприпасами, установлены на дороге мины. Численность чеченских сепаратистов по разным оценкам российской стороны составляла от восьмидесяти до ста шестидесяти человек. По словам Хаттаба, в данном им по случаю разгрома колонны видеоинтервью, численность боевиков не превышала 50 человек. Со слов польского снайпера-наёмника, по совместительству журналиста, Мирослава Кулебы (прозвища Владислав Вильк, Мехмед Борз), Хаттаб располагал в том бою отрядом из 43 человек.

При подготовке к отправке колонны за материальными средствами из пункта дислокации 245-м мсп близ Шатоя в Ханкалу, планируемой на 15 апреля, командование и штаб Оперативной группы (командующий — генерал-майор Кондратьев) допустили серьёзные нарушения в установленном порядке предотвращения нападения бандформирований на войсковые колонны. Командующий лично планированием и подготовкой проводки колонн не занимался, возложив эти вопросы на начальника штаба Оперативной группы. Штабом при подготовке проводки колонны не были уточнены задачи командирам частей, в зоне ответственности которых определены маршруты движения колонн, не организовано взаимодействие сил и средств в базовых центрах с проигрышем эпизодов по отражению нападения на колонну. Не было отдано письменного распоряжения командиру 324-го мсп об обеспечении проводки колонны. Штаб не потребовал доклада о готовности маршрута от командиров 245 и 324 мсп. Был нарушен приказ о необходимости наличия в колоннах двух командно-штабных машин для организации надёжной связи. Не было выделено авиационное обеспечение, хотя колонна не выпускалась из Ханкалы до 12.00 16 апреля из-за плохих погодных условий.[3]

Сражение

Полковая колонна шла на Шатой по трассе Старые Атаги — Чири-Юрт — Дуба-Юрт — Дачу-Борзой — Ярышмарды. Миновав населённый пункт Дачу-Борзой, в районе двух часов дня по местному времени колонна добралась до села Ярышмарды, растянувшись на узком горном серпантине. Длина колонны, как выяснилось уже потом, составляла почти полтора километра.

Когда зазвучали первые выстрелы, её головная часть скрылась за очередным поворотом дороги, а задняя миновала мост через русло неширокой речки Аргун. Бой начался в 14:20, когда колонна полностью переехала мост через реку Аргун, а её головная часть проходила мимо Ярышмарды[2]. Всё началось после того, как оборудованный тралом танк, возглавляющий колонну, подорвался на фугасе большой мощности, оснащённом дистанционным управлением. Ещё один фугас был потом найден в хвосте колонны, но он не сработал. В целом же на трассе от места нападения и до Шатоя на следующий день было обнаружено семь неразорвавшихся фугасов. Как только передний танк был нейтрализован, спрятавшиеся по обеим сторонам ущелья боевики открыли стрельбу. Танк, идущий в хвосте колонны, получил несколько попаданий из гранатомёта. Но только после того, как ему пробило башню, он начал отступать, сдавая задом.

Первыми были подбиты головная и хвостовая машины колонны. Командирская машина была подбита с первых минут боя, а старший колонны подполковник Терзовец П. Д. и артиллерийский корректировщик капитан Вяткин были убиты[2]. . Выстрелами снайперов были убиты авиационный корректировщик и водитель командно-штабной машины. Колонна в один момент оказалась без поддержки авиации и артиллерии. На УКВ диапазоне радиосети чеченскими боевиками была поставлена активная помеха, что полностью лишило бойцов связи с командованием. Старшина роты связи попытался передать сообщение о нападении по переносной рации, но оно не было принято[3].

С заранее подготовленных огневых точек, расположенных на высоте по обе стороны от дороги, боевики кинжальным огнём в течение нескольких часов уничтожали технику и личный состав полка. Солдаты сгорали заживо, не успевая выбраться из обстреливаемых «Шмелями» (одноразовых реактивных огнемётов) машин. Бойцы, ехавшие на мешках с продовольствием, сразу же стали отличной мишенью бандитов. Большое количество машин с топливом в колонне также сыграло на руку противнику. Взрываясь, они уничтожали вокруг себя всё живое, повсюду разлеталось горящее топливо. Раненых и контуженых солдат, пытающихся отойти от дороги, добивали снайперы. Грузовики с боеприпасами боевики уничтожали из РПГ, а те, которые везли продукты, обстреливали из стрелкового оружия. Повезло тем, кто в первые минуты боя сумел найти мёртвые зоны обстрела, где чеченские боевики не могли их достать. Многие солдаты прыгали с высокого обрыва у пересохшей речки, спасаясь от вражеских пуль. На следующий день разведчики, прочёсывающие ущелье и обследующие берега Аргуна, находили их тела. Одна группа бойцов спаслась, спрятавшись в дренажной трубе под дорогой, другая смогла добежать и занять позицию в фундаменте строящегося дома, расположенного поблизости.

В 14:40 командир 245 мсп подполковник Романихин услышал звуки разрывов, которые доносились из ущелья[2]. После того, как командование 245-го мотострелкового полка узнало об атаке на колонну, был дан приказ ничего не предпринимать до указаний сверху. В 14:45 Романихин поставил задачу командиру разведывательной роты, находящейся в Аргунском ущелье на временных блок-постах, выдвинуться навстречу колонне, уточнить обстановку и при необходимости оказать помощь[2].

В 15:30 разведрота федеральных сил, выдвинувшаяся из блок-поста в Аргунском ущелье на помощь колонне 245-го полка, попала под сильный огонь и вынуждена была остановить продвижение[2]. Небольшую группу разведчиков боевики встретили возле Ярыш-Марды. Прижатые плотным огнём, разведчики так и не смогли подойти к месту основного сражения.

В 16:00 командир 245 полка высылает бронегруппу во главе с командиром 2 мсб подполковником Мирошниченко, которому ставится задача обойти Ярышмарды, огнём танков и БМП уничтожить огневые точки противника и прорваться к колонне совместно с разведывательной ротой. Бронегруппа 2 мсб состояла из двух танков и трёх БМП. Одновременно подполковник Романихин ставит задачу своему заместителю подполковнику Иванову, который находился под населённым пунктом Гойское с 1 мсб, выслать бронегруппу со стороны 324 мсп с той же целью[2]. Согласно официальным сведениям применение артиллерии 245-м мотострелковым полком началось в 16:00, а 324-й полк открыл огонь в пять вечера. Артиллеристами 245-го полка 16 апреля было израсходовано 669 снарядов, 324-го полка — 332 снаряда.

В 16:50 командир 2 мсб ппк Мирошниченко доложил, что огнём танков уничтожил два пулемётных расчёта на южной окраине Ярышмарды и продвигается к колонне. Несмотря на то, что бронегруппа Мирошниченко также подверглась атаке боевиков, ей удалось, обстреляв прилегающие высоты из БМП и танков, прорваться и выйти к месту сражения. В 17:30 Мирошниченко доложил, что вышел к колонне. В это же время подошла бронегруппа со стороны 324 мсп[2], а вместе с ней и отряд разведчиков первым пытавшийся пробиться к колонне. Из села Гойское подъехала на пяти БМП шестая мотострелковая рота. Но к этому времени бой уже закончился, а отряды чеченских боевиков скрылись с места. Личный состав сразу же начал эвакуацию раненых. В 18:00 бой закончился, вооружённые отряды чеченских боевиков прекратили огонь и покинули место боя[2].

Воспоминания очевидцев

Из воспоминаний участника боя контрактника Дениса Цирюльника:[4]

«Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дёрнули затворами. … Колонна растянулась на „тёщином языке“ (это серпантин такой). На нём наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Всё тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут — взрыв впереди, смотрим — из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв — тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. … Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шёл. Наливник горит. … Прислушался, вроде пулемёт работает. Сзади что-то подожгли, и чёрный дым пошёл в нашу сторону по ущелью. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулемётчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджёг он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течёт речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла „Урала“ с зарядами для САУ, всё это добро начало взрываться. … Вдруг во втором „Урале“ с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушёл вверх. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом всё же пробили башню со стороны командирского люка. Из неё дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперёд он прошёл всю колонну и, говорят, добрался до полка. … Прошёл час с начала боя. Стрельба стала затихать. Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населённый пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам…»

старший сержант Игорь Изотов:

«Я находился в третьем грузовике. При взрыве головного танка инстинктивно пригнулся, и в это время пулемётная очередь прошила лобовое стекло. Из нашего „Урала“ все быстро выскочили, отстреливаясь наугад. Я успел втиснуться между скалами и передней БМП. Это мне и ещё нескольким ребятам спасло жизнь. Остальным повезло меньше. Нашему снайперу автоматной очередью перебило обе ноги. Он кричал, перекрывая стрельбу, кровищи было море, из ран торчали сухожилия и ошмётки костей. Мы оттащили его, и всё время он пытался схватить меня за волосы, словно пытаясь задержаться на этом свете. Позже он умер … Запах на месте боя был тошнотворный. Когда я вернулся к сгоревшему „Уралу“, то сразу нашёл своего друга Серёгу. Ещё вначале, спрятавшись за камнем, я видел, как он бежал к укрытию. Первой очередью ему перебило ноги, второй прошило туловище. В каком-то помутнении я всё старался нащупать пульс на окровавленном Серёгином теле. Очнулся, когда меня толкнули в спину. Я погрузил труп в подъехавший „Урал“ и только тогда посмотрел вокруг. Остальные выжившие тоже находили знакомых и друзей. Кто-то при этом страшно ругался матом, кто-то надрываясь орал, одного солдата вырвало, когда вытащили обезображенное, обгоревшее тело танкиста. Всеми владел дикий ужас…».

старший прапорщик Сергей Черчик:

«Пошевелился и тут же пуля пробила мне каблук. „Духовский“ снайпер, очевидно, понял, что я живой. Успел заползти под машину, автомат не бросил, волочил за собой. А снайпер начал стрелять по колёсам, чтобы машина, осев, меня раздавила. Рядом разорвался снаряд, выпущенный из гранатомёта, осколок угодил мне в бедро. Лежу, не могу ничего придумать, а мост автомашины того и гляди раздавит. В последний момент один контрактник вытянул меня за шиворот. Техника вся в пламени, сверху капает горящая солярка. Снайпер достаёт солдата, перебивает ему коленную чашечку. Через мгновение нас уже двоих тащит другой солдат-срочник. Снова лежим втроём под днищем машины. Патроны у всех закончились, да и автомат мой разбило — две пули угодили в затворную раму. С горы часто орали: „Сдавайтесь, русские“. Пока шёл дым, и нас не было видно, никто не стрелял. Дым прошёл — опять стали стрелять. Никто тогда не надеялся, что останется жив. А потом подлетели наши вертушки! Две штуки я сам видел. Сначала они шли высоко, а потом снизились и стали лупить ракетами по горам. А потом и артиллерия со стороны 324-го полка подключилась … Сколько прошло времени с начала атаки — не знаю. Когда появились первые наши солдаты со стороны 324-го полка, уже темнело. Медицинскую „мотолыгу“ колонны боевики почему-то не расстреляли. И нас, раненых, стали собирать и укладывать в неё. Внутри поместилось человек шесть-восемь. Мёртвых положили на броню.».

Итоги боя

17 апреля для того, чтобы эвакуировать в базовый центр оставшуюся повреждённую технику и очистить трассу под руководством командира полка полковника Романихина отправилась очередная бронегруппа. Начальник артиллерии 245-го мотострелкового полка подполковник Борис Крамченков также присутствовал в том рейде:

«Мы пришли рано утром, но „духи“ уже ждали. Стоял туман, который маскировал нас. Это и позволило более-менее спокойно убрать сгоревшую технику. Всё, что ещё могло пригодиться, мы эвакуировали, остальное сталкивали в обрыв. Одновременно находили тела убитых. Все были обгоревшие. Всех завернули в фольгу и отвезли в базовый лагерь полка».

  • Потери российских войск согласно докладу Л. Я. Рохлина составили 73 военнослужащих убитыми, 52 ранеными, уничтожены 6 БМП, один танк Т-72, одна БРДМ, 11 автомобилей[2]. По другим данным убитых было 76 (Новая газета)[5] или 95 человек (Казаков А. М.)[6]. Первоначально военным ведомством было сообщено о 26 убитых и 51 раненом[7]. Иностранные источники дают более высокие цифры потерь российских войск — от 100[8][9] до 223[10].

Официально в составе колонны находилось чуть менее двух сотен человек, однако там были и неучтённые дембеля-срочники, и солдаты, отправляющиеся домой по семейным обстоятельствам[прояснить (обс.)]. Кроме того в бою на стороне федеральных сил приняли участие гражданские лица, которые сопровождали колонну, присоединившись к ней в населённых пунктах. Большинство трупов обгорело почти полностью. Людей опознавали по остаткам вещей, документов, личным номерам. Установить на месте личности около трёх десятков бойцов так и не смогли. Их тела отправили в специальную лабораторию в Ростове-на-Дону. Свыше полусотни человек было ранено, а полностью невредимыми пережили сражение только тринадцать солдат.

Вскоре боевиками была опубликована видеозапись расстрела российской колонны, а также посещение ими во главе с Хаттабом места боя предположительно на следующий день (автотрасса уже очищена, трупы российских солдат убраны, разбитая техника сброшена на обочину).

«…В отрывках видеосъёмки бандитов, отснятой, по мнению специалистов, для спонсоров, можно увидеть сгоревшую, разбитую и перевёрнутую технику уничтоженной колонны. Вооружённые боевики очень довольны, они громко переговариваются и позируют на разбитых автомашинах. В кювете лежит перевёрнутый БМП , рядом с ним „Урал“, опрокинутый на бок, за ним ещё один и ещё. В реке стоит расстрелянный БМП, возле сгоревшего грузовика разбросан хлеб…».

  • Потери боевиков остались неизвестными, однако в последующие дни в окрестностях было найдено семь тел, принадлежавших жителям Шатойского района Чечни.

Причины разгрома

По мнению генерала Льва Рохлина причинами разгрома явились непрофессионализм военнослужащих 245-го и 324-го мотострелковых полков и руководства Оперативной группы Министерства обороны.

«.. Внезапное нападение боевиков на колонну стало возможным вследствие необученности, халатности и потери бдительности командования и личного состава 324 и 245 мсп, длительное время находящихся в районе, подписавшем мирные соглашения. Большинство постоянных блокпостов в зоне ответственности полков были сняты. „Огневая обработка“ наиболее опасных участков местности не велась. Командир 245 мсп при наличии прямой связи взаимодействие с командиром 324 мсп не организовал. Не было отработано решение командира 324 мсп на проводку колонны в своей зоне ответственности, где произошло уничтожение колонны. Разведка маршрута движения не проведена, временные блокпосты на опасных участках не выставлены, что позволило боевикам заблаговременно подготовить в инженерном отношении и тщательно замаскировать огневые позиции на выгодных для засады участках местности. Проверка состояния дел в базовых центрах показала, что в 324 мсп имеются серьёзные недостатки в служебно-боевой деятельности. Информация о прохождении колонны с блокпоста на командный пункт полка не была доведена, бронегруппа, отправленная начальником штаба полка для оказания помощи колонне, была возвращена командиром полка. О снятии блокпостов в зоне ответственности полка начальник штаба вообще не доложил командиру полка. В свою очередь командир 245 мсп, отправляя колонну, назначил старшим заместителя командира полка по вооружению — лицо некомпетентное в вопросах ведения общевойскового боя. Из общевойсковых командиров в составе охранения колонны самым высшим должностным лицом был командир взвода. В ходе проводки колонны не велась разведка местности с использованием пеших боевых дозоров, даже в наиболее опасных местах. Не осуществлялось и выставление на наиболее опасных участках боковых сторожевых застав, а также занятие выгодных высот на маршруте движения. В полку не были созданы резервы сил и средств для оказания немедленной помощи колонне. А отсутствие резерва связи не позволило немедленно передать сигнал о нападении…»[3]

Амир Хаттаб, командир отряда боевиков, разгромившего колонну 245 полка, в своём видеоинтервью заявил, что данные о движении колонны предоставил боевикам некий военнослужащий РА, завербованный ими.

Общественный резонанс

Президент РФ Б. Н. Ельцин накануне произошедшего разгрома колонны, во время приезда в Краснодар, заявил: «Война завершена. Готов обсуждать с Дудаевым, как будем жить с Чечней». Однако после известия о разгроме российской колонны, объявил: «Встречаться с Дудаевым не стану. Я с бандитами не разговариваю»[11]. После произошедшего Ельцин отдал приказ на физическое устранение Дудаева, что и было выполнено 21 апреля 1996 года, спустя 5 дней после уничтожения колонны 245 мсп[12].

Расстрел колонны 245-го гвардейского мотострелкового полка был предметом рассмотрения на заседании Государственной Думы Российской Федерации. 26 апреля 1996 года председатель Комитета Государственной Думы по обороне Л. Я. Рохлин в своём докладе возложил ответственность за гибель колонны на Министерство обороны и на руководство страны[2][13].

Из доклада Льва Рохлина на заседании Государственной Думы «О ГИБЕЛИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ 245-го МОТОСТРЕЛКОВОГО ПОЛКА В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ 16 АПРЕЛЯ 1996 ГОДА»

«…Трагедия с расстрелом колонны 245-го мотострелкового полка явилась следствием его неподготовленности к ведению боевых действий. История формирования, развёртывания и боевой деятельности полка является типичной для массы таких же полков и бригад Министерства обороны и войск МВД, воюющих в Чеченской Республике. Потери полка с момента его ввода в зону боевых действий составили 220 человек. Только за последние четыре месяца полку трижды наносились чувствительные удары: первый — при захвате дудаевцами блокпоста № 24, когда в связи с полной потерей бдительности были разоружены часовые, захвачен в плен 31 военнослужащий, 12 человек погибло и 8 было ранено; второй — в бою за населённый пункт Гойское, в котором из-за неправильно принятого решения погибло 24 человека, 41 — ранен и 3 — пропали без вести; и третий — расстрел 16 апреля колонны в ущелье в полутора километрах севернее Ярышмарды, где в результате безалаберности, тактической безграмотности, отсутствия взаимодействия, потери бдительности погибло 73 военнослужащих, 52 ранено, уничтожены 6 БМП, один танк, одна БРДМ, 11 автомобилей. Систематически полк нёс и более мелкие потери. Такое положение сложилось прежде всего из-за недобросовестного выполнения обязанностей руководством Министерства обороны…. В число таких частей попадает и 245-й мотострелковый полк, дислоцирующийся в пос. Мулине под Нижним Новгородом. В течение 10 дней с 8 по 18 января 1995 года полк развёртывается с увеличением списочной численности со 172 до 1700 военнослужащих за счёт пополнения призывного контингента из Дальневосточного военного округа и офицеров и прапорщиков из состава армии. … Таким образом, уже при убытии в Чечню полк своей неслаженностью, отсутствием тактического мастерства, низкой обученностью личного состава был обречён на потери. … В период нахождения полка в Чечне сменилось 4 комплекта офицеров. При этом уровень профессиональной подготовки присылаемых на замену офицеров постоянно снижался. Этот недостаток дополняют и сжатые сроки смены офицеров, которая осуществлялась в течение 2-3 дней без передачи накопленного опыта. …Кроме указанных выше объективных причин, в рассматриваемом случае имел место и ряд грубых профессиональных ошибок как непосредственно в 245-м мсп и соседнем 324-м мсп, так и в руководстве Оперативной группы Министерства обороны…»

Примечания

Ссылки

org-wikipediya.ru

Бой у Ярышмарды — Википедия

ДатаМестоИтогПротивникиКомандующиеСилы сторонПотери
Бой у Ярышмарды
Основной конфликт: Первая чеченская война
Shatili valley.jpg Аргунское ущелье

16 апреля 1996

окрестности села Ярышмарды, Чечня

победа ичкерских бандформирований

не менее 7 человек погибло от 73 до 95 человек,уничтожена 21 единица боевой техники

Бой у Ярышмарды — эпизод Первой чеченской войны, в ходе которого 16 апреля 1996 колонна 245-го мотострелкового полка российских войск была почти полностью уничтожена отрядом чеченских боевиков под командованием Хаттаба[3]. Бой произошёл в Шатойском районе Чечни на расстоянии 1,5 км от моста через реку Аргун севернее села Ярышмарды и возле него[4].

14 апреля на центральной базе 245-го мотострелкового полка организовали очередную колонну на Шатой. Она должна была привезти молодое пополнение, а также материально-технические средства для нужд военной части. В понедельник пятнадцатого апреля колонна без помех добралась до Ханкалы и остановилась там на ночлег. В эту же ночь подошедшие отряды боевиков организовали засаду возле села Ярыш-Марды. На протяжении двух километров вдоль трассы ими было сооружено более двадцати огневых позиций. Подготовлены склады с боеприпасами, установлены на дороге мины. Численность чеченских сепаратистов по разным оценкам российской стороны составляла от восьмидесяти до ста шестидесяти человек.[5] По словам Хаттаба, в данном им по случаю разгрома колонны видеоинтервью, численность боевиков не превышала 50 человек. Со слов польского снайпера-наёмника, по совместительству журналиста, Мирослава Кулебы (прозвища Владислав Вильк, Мехмед Борз), Хаттаб располагал в том бою отрядом из 43 человек.

При подготовке к отправке колонны за материальными средствами из пункта дислокации 245-м мсп близ Шатоя в Ханкалу, планируемой на 15 апреля, командование и штаб Оперативной группы (командующий - генерал-майор Кондратьев) допустили серьёзные нарушения в установленном порядке предотвращения нападения бандформирований на войсковые колонны. Командующий лично планированием и подготовкой проводки колонн не занимался, возложив эти вопросы на начальника штаба Оперативной группы. Штабом при подготовке проводки колонны не были уточнены задачи командирам частей, в зоне ответственности которых определены маршруты движения колонн, не организовано взаимодействие сил и средств в базовых центрах с проигрышем эпизодов по отражению нападения на колонну. Не было отдано письменного распоряжения командиру 324-го мсп об обеспечении проводки колонны. Штаб не потребовал доклада о готовности маршрута от командиров 245 и 324 мсп. Был нарушен приказ о необходимости наличия в колоннах двух командно-штабных машин для организации надежной связи. Не было выделено авиационное обеспечение, хотя колонна не выпускалась из Ханкалы до 12.00 16 апреля из-за плохих погодных условий.[6]

Полковая колонна шла на Шатой по трассе Старые Атаги — Чири-Юрт — Дуба-Юрт — Дачу-Борзой — Ярышмарды. Миновав населенный пункт Дачу-Борзой, в районе двух часов дня по местному времени колонна добралась до села Ярышмарды, растянувшись на узком горном серпантине. Длина колонны, как выяснилось уже потом, составляла почти полтора километра.

Когда зазвучали первые выстрелы, её головная часть скрылась за очередным поворотом дороги, а задняя миновала мост через русло неширокой речки Аргун.[5] Бой начался в 14:20, когда колонна полностью переехала мост через реку Аргун, а её головная часть проходила мимо Ярышмарды[4]. Все началось после того, как оборудованный тралом танк, возглавляющий колонну, подорвался на фугасе большой мощности, оснащенном дистанционным управлением. Ещё один фугас был потом найден в хвосте колонны, но он к счастью не сработал. В целом же на трассе от места нападения и до Шатоя на следующий день было обнаружено семь неразорвавшихся фугасов. Как только передний танк был нейтрализован, спрятавшиеся по обеим сторонам ущелья боевики открыли стрельбу. Танк, идущий в хвосте колонны, получил несколько попаданий из гранатомета. Но только после того, как ему пробило башню, он начал отступать, сдавая задом.[5]

Первыми были подбиты головная и хвостовая машины колонны. Командирская машина была подбита с первых минут боя, а старший колонны подполковник Терзовец П. Д. и артиллерийский корректировщик капитан Вяткин были убиты[4]. . Выстрелами снайперов были убиты авиационный корректировщик и водитель командно-штабной машины. Колонна в один момент оказалась без поддержки авиации и артиллерии. На УКВ диапазоне радиосети чеченскими боевиками была поставлена активная помеха, что полностью лишило бойцов связи с командованием[5]. Старшина роты связи попытался передать сообщение о нападении по переносной рации, но оно не было принято[6].

С заранее подготовленных огневых точек, расположенных на высоте по обе стороны от дороги, боевики кинжальным огнем в течение нескольких часов уничтожали технику и личный состав полка. Солдаты сгорали заживо, не успевая выбраться из обстреливаемых «Шмелями» (одноразовых реактивных огнеметов) машин. Бойцы, ехавшие на мешках с продовольствием, сразу же стали отличной мишенью бандитов. Большое количество машин с топливом в колонне также сыграло на руку противнику. Взрываясь, они уничтожали вокруг себя все живое, повсюду разлеталось горящее топливо. Раненых и контуженых солдат, пытающихся отойти от дороги, добивали снайперы. Грузовики с боеприпасами боевики уничтожали из РПГ, а те, которые везли продукты, обстреливали из стрелкового оружия. Повезло тем, кто в первые минуты боя сумел найти мертвые зоны обстрела, где чеченские боевики не могли их достать. Многие солдаты прыгали с высокого обрыва у пересохшей речки, спасаясь от вражеских пуль. На следующий день разведчики, прочесывающие ущелье и обследующие берега Аргуна, находили их тела. Одна группа бойцов спаслась, спрятавшись в дренажной трубе под дорогой, другая смогла добежать и занять позицию в фундаменте строящегося дома, расположенного поблизости[5].

В 14:40 командир 245 мсп подполковник Романихин услышал звуки разрывов, которые доносились из ущелья[4]. После того, как командование 245-го мотострелкового полка узнало об атаке на колонну, был дан приказ ничего не предпринимать до указаний сверху[5]. В 14:45 Романихин поставил задачу командиру разведывательной роты, находящейся в Аргунском ущелье на временных блок-постах, выдвинуться навстречу колонне, уточнить обстановку и при необходимости оказать помощь[4].

В 15:30 разведрота федеральных сил, выдвинувшаяся из блок-поста в Аргунском ущелье на помощь колонне 245-го полка, попала под сильный огонь и вынуждена была остановить продвижение[4]. Небольшую группу разведчиков боевики встретили возле Ярыш-Марды. Прижатые плотным огнем, разведчики так и не смогли подойти к месту основного сражения.

В 16:00 командир 245 полка высылает бронегруппу во главе с командиром 2 мсб подполковником Мирошниченко, которому ставится задача обойти Ярышмарды, огнём танков и БМП уничтожить огневые точки противника и прорваться к колонне совместно с разведывательной ротой. Бронегруппа 2 мсб состояла из двух танков и трех БМП.[5] Одновременно подполковник Романихин ставит задачу своему заместителю подполковнику Иванову, который находился под населённым пунктом Гойское с 1 мсб, выслать бронегруппу со стороны 324 мсп с той же целью[4]. Согласно официальным сведениям применение артиллерии 245-м мотострелковым полком началось в 16:00, а 324-й полк открыл огонь в пять вечера. Артиллеристами 245-го полка 16 апреля было израсходовано 669 снарядов, 324-го полка – 332 снаряда.

В 16:50 командир 2 мсб ппк Мирошниченко доложил, что огнём танков уничтожил два пулемётных расчёта на южной окраине Ярышмарды и продвигается к колонне. Несмотря на то, что бронегруппа Мирошниченко также подверглась атаке боевиков, ей удалось, обстреляв прилегающие высоты из БМП и танков, прорваться и выйти к месту сражения. В 17:30 Мирошниченко доложил, что вышел к колонне. В это же время подошла бронегруппа со стороны 324 мсп[4], а вместе с ней и отряд разведчиков первым пытавшийся пробиться к колонне. Из села Гойское подъехала на пяти БМП шестая мотострелковая рота. Но к этому времени бой уже закончился, а отряды чеченских боевиков скрылись с места. Личный состав сразу же начал эвакуацию раненых[5]. В 18:00 бой закончился, вооружённые отряды чеченских боевиков прекратили огонь и покинули место боя[4].

Воспоминания очевидцев[править]

Из воспоминаний участника боя контрактника Дениса Цирюльника:[7]

"Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дернули затворами. ... Колонна растянулась на “тещином языке” (это серпантин такой). На нём наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Все тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут – взрыв впереди, смотрим – из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв – тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. ... Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шёл. Наливник горит. ... Прислушался, вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и чёрный дым пошёл в нашу сторону по ущелью. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулеметчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течет речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла “Урала” с зарядами для САУ, все это добро начало взрываться. ... Вдруг во втором “Урале” с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушёл вверх. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со стороны командирского люка. Из неё дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперед он прошёл всю колонну и, говорят, добрался до полка. ... Прошёл час с начала боя. Стрельба стала затихать. Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам..."

старший сержант Игорь Изотов[5]: «Я находился в третьем грузовике. При взрыве головного танка инстинктивно пригнулся, и в это время пулеметная очередь прошила лобовое стекло. Из нашего «Урала» все быстро выскочили, отстреливаясь наугад. Я втиснуться между скалами и передней БМП. Это мне и еще нескольким ребятам спасло жизнь. Остальным повезло меньше. Нашему снайперу автоматной очередью перебило обе ноги. Он кричал, перекрывая стрельбу, кровищи было море, из ран торчали сухожилия и ошметки костей. Мы оттащили его, и все время он пытался схватить меня за волосы, словно пытаясь задержаться на этом свете. Позже он умер ... Запах на месте боя был тошнотворный. Когда я вернулся к сгоревшему «Уралу», то сразу нашел своего друга Серегу. Еще вначале, спрятавшись за камнем, я видел, как он бежал к укрытию. Первой очередью ему перебило ноги, второй прошило туловище. В каком-то помутнении я все старался нащупать пульс на окровавленном Серегином теле. Очнулся, когда меня толкнули в спину. Я погрузил труп в подъехавший «Урал» и только тогда посмотрел вокруг. Остальные выжившие тоже находили знакомых и друзей. Кто-то при этом страшно ругался матом, кто-то надрываясь орал, одного солдата вырвало, когда вытащили обезображенное, обгоревшее тело танкиста. Всеми владел дикий ужас...».старший прапорщик Сергей Черчик[5]:«Пошевелился и тут же пуля пробила мне каблук. «Духовский» снайпер, очевидно, понял, что я живой. Успел заползти под машину, автомат не бросил, волочил за собой. А снайпер начал стрелять по колесам, чтобы машина, осев, меня раздавила. Рядом разорвался снаряд, выпущенный из гранатомета, осколок угодил мне в бедро. Лежу, не могу ничего придумать, а мост автомашины того и гляди раздавит. В последний момент один контрактник вытянул меня за шиворот. Техника вся в пламени, сверху капает горящая солярка. Снайпер достает солдата, перебивает ему коленную чашечку. Через мгновение нас уже двоих тащит другой солдат-срочник. Снова лежим втроем под днищем машины. Патроны у всех закончились, да и автомат мой разбило – две пули угодили в затворную раму. С горы часто орали: «Сдавайтесь, русские». Пока шел дым, и нас не было видно, никто не стрелял. Дым прошел – опять стали стрелять. Никто тогда не надеялся, что останется жив. А потом подлетели наши вертушки! Две штуки я сам видел. Сначала они шли высоко, а потом снизились и стали лупить ракетами по горам. А потом и артиллерия со стороны 324-го полка подключилась ... Сколько прошло времени с начала атаки – не знаю. Когда появились первые наши солдаты со стороны 324-го полка, уже темнело. Медицинскую «мотолыгу» колонны боевики почему-то не расстреляли. И нас, раненых, стали собирать и укладывать в неё. Внутри поместилось человек шесть-восемь. Мертвых положили на броню.». 17 апреля для того, чтобы эвакуировать в базовый центр оставшуюся поврежденную технику и очистить трассу под руководством командира полка полковника Романихина отправилась очередная бронегруппа. Начальник артиллерии 245-го мотострелкового полка подполковник Борис Крамченков также присутствовал в том рейде: «Мы пришли рано утром, но «духи» уже ждали. Стоял туман, который маскировал нас. Это и позволило более-менее спокойно убрать сгоревшую технику. Все, что еще могло пригодиться, мы эвакуировали, остальное сталкивали в обрыв. Одновременно находили тела убитых. Все были обгоревшие. Всех завернули в фольгу и отвезли в базовый лагерь полка».[5]
  • Потери российских войск согласно докладу Л. Я. Рохлина составили 73 военнослужащих убитыми, 52 ранеными, уничтожены 6 БМП, один танк Т-72, одна БРДМ, 11 автомобилей[4]. По другим данным убитых было 76 (Новая газета)[8] или 95 человек (Казаков А. М.)[9]. Первоначально военным ведомством было сообщено о 26 убитых и 51 раненом[10]. Иностранные источники дают более высокие цифры потерь российских войск - от 100[11][12] до 223[13].

Официально в составе колонны находилось чуть менее двух сотен человек, однако там были и неучтенные дембеля-срочники, и солдаты, отправляющиеся домой по семейным обстоятельствам. Кроме того в бою на стороне федеральных сил приняли участие гражданские лица, которые сопровождали колонну, присоединившись к ней в населенных пунктах. Большинство трупов обгорело почти полностью. Людей опознавали по остаткам вещей, документов, личным номерам. Установить на месте личности около трех десятков бойцов так и не смогли. Их тела отправили в специальную лабораторию в Ростове-на-Дону. Свыше полусотни человек было ранено, а полностью невредимыми пережили сражение только тринадцать солдат[5].

Вскоре боевиками была опубликована видеозапись расстрела российской колонны, а также посещение ими во главе с Хаттабом места боя предположительно на следующий день (автотрасса уже очищена, трупы российских солдат убраны, разбитая техника сброшена на обочину).

"...В отрывках видеосъемки бандитов, отснятой, по мнению специалистов, для спонсоров, можно увидеть сгоревшую, разбитую и перевернутую технику уничтоженной колонны. Вооруженные боевики очень довольны, они громко переговариваются и позируют на разбитых автомашинах. В кювете лежит перевернутый БПМ, рядом с ним «Урал», опрокинутый на бок, за ним ещё один и ещё. В реке стоит расстрелянный БМП, возле сгоревшего грузовика разбросан хлеб..."[5].

  • Потери боевиков остались неизвестными, однако в последующие дни в окрестностях было найдено семь тел, принадлежавших жителям Шатойского района.[5]

Причины разгрома[править]

По мнению генерала Льва Рохлина причинами трагедии явились непрофессионализм военнослужащих 245-го и 324-го мотострелковых полков и руководства Оперативной группы Министерства обороны. ".. Внезапное нападение боевиков на колонну стало возможным вследствие необученности, халатности и потери бдительности командования и личного состава 324 и 245 мсп, длительное время находящихся в районе, подписавшем мирные соглашения. Большинство постоянных блокпостов в зоне ответственности полков были сняты. "Огневая обработка" наиболее опасных участков местности не велась. Командир 245 мсп при наличии прямой связи взаимодействие с командиром 324 мсп не организовал. Не было отработано решение командира 324 мсп на проводку колонны в своей зоне ответственности, где произошло уничтожение колонны. Разведка маршрута движения не проведена, временные блокпосты на опасных участках не выставлены, что позволило боевикам заблаговременно подготовить в инженерном отношении и тщательно замаскировать огневые позиции на выгодных для засады участках местности. Проверка состояния дел в базовых центрах показала, что в 324 мсп имеются серьезные недостатки в служебно-боевой деятельности. Информация о прохождении колонны с блокпоста на командный пункт полка не была доведена, бронегруппа, отправленная начальником штаба полка для оказания помощи колонне, была возвращена командиром полка. О снятии блокпостов в зоне ответственности полка начальник штаба вообще не доложил командиру полка. В свою очередь командир 245 мсп, отправляя колонну, назначил старшим заместителя командира полка по вооружению - лицо некомпетентное в вопросах ведения общевойскового боя. Из общевойсковых командиров в составе охранения колонны самым высшим должностным лицом был командир взвода. В ходе проводки колонны не велась разведка местности с использованием пеших боевых дозоров, даже в наиболее опасных местах. Не осуществлялось и выставление на наиболее опасных участках боковых сторожевых застав, а также занятие выгодных высот на маршруте движения. В полку не были созданы резервы сил и средств для оказания немедленной помощи колонне. А отсутствие резерва связи не позволило немедленно передать сигнал о нападении..."[6]Амир Хаттаб, командир отряда боевиков, разгромившего колонну 245 полка, в своём видеоинтервью заявил, что данные о движении колонны предоставил боевикам некий военнослужащий РА, завербованный ими.

Общественный резонанс[править]

Президент РФ Б. Н. Ельцин накануне произошедшего разгрома колонны, во время приезда в Краснодар, заявил: "Война завершена. Готов обсуждать с Дудаевым, как будем жить с Чечней". Однако после известия о разгроме российской колонны, объявил: "Встречаться с Дудаевым не стану. Я с бандитами не разговариваю"[14]. После произошедшего Ельцин отдал приказ на физическое устранение Дудаева, что и было выполнено 21 апреля 1996 года, спустя 5 дней после уничтожения колонны 245 мсп[15].

Расстрел колонны 245-го гвардейского мотострелкового полка был предметом рассмотрения на заседании Государственной Думы Российской Федерации. 26 апреля 1996 года председатель Комитета Государственной Думы по обороне Л. Я. Рохлин в своём докладе возложил ответственность за гибель колонны на Министерство обороны и на руководство страны[4][16].

Из доклада Льва Рохлина на заседании Государственной Думы "О ГИБЕЛИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ 245-го МОТОСТРЕЛКОВОГО ПОЛКА В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ 16 АПРЕЛЯ 1996 ГОДА""...Трагедия с расстрелом колонны 245-го мотострелкового полка явилась следствием его неподготовленности к ведению боевых действий. История формирования, развертывания и боевой деятельности полка является типичной для массы таких же полков и бригад Министерства обороны и войск МВД, воюющих в Чеченской Республике. Потери полка с момента его ввода в зону боевых действий составили 220 человек. Только за последние четыре месяца полку трижды наносились чувствительные удары: первый - при захвате дудаевцами блокпоста № 24, когда в связи с полной потерей бдительности были разоружены часовые, захвачен в плен 31 военнослужащий, 12 человек погибло и 8 было ранено; второй - в бою за населенный пункт Гойское, в котором из-за неправильно принятого решения погибло 24 человека, 41 - ранен и 3 - пропали без вести; и третий - расстрел 16 апреля колонны в ущелье в полутора километрах севернее Ярышмарды, где в результате безалаберности, тактической безграмотности, отсутствия взаимодействия, потери бдительности погибло 73 военнослужащих, 52 ранено, уничтожены 6 БМП, один танк, одна БРДМ, 11 автомобилей. Систематически полк нес и более мелкие потери. Такое положение сложилось прежде всего из-за недобросовестного выполнения обязанностей руководством Министерства обороны.... В число таких частей попадает и 245-й мотострелковый полк, дислоцирующийся в пос. Мулине под Нижним Новгородом. В течение 10 дней с 8 по 18 января 1995 года полк развертывается с увеличением списочной численности со 172 до 1700 военнослужащих за счет пополнения призывного контингента из Дальневосточного военного округа и офицеров и прапорщиков из состава армии. ... Таким образом, уже при убытии в Чечню полк своей неслаженностью, отсутствием тактического мастерства, низкой обученностью личного состава был обречен на потери. ... В период нахождения полка в Чечне сменилось 4 комплекта офицеров. При этом уровень профессиональной подготовки присылаемых на замену офицеров постоянно снижался. Этот недостаток дополняют и сжатые сроки смены офицеров, которая осуществлялась в течение 2-3 дней без передачи накопленного опыта. ...Кроме указанных выше объективных причин, в рассматриваемом случае имел место и ряд грубых профессиональных ошибок как непосредственно в 245-м мсп и соседнем 324-м мсп, так и в руководстве Оперативной группы Министерства обороны..."
  1. ↑ Со слов журналиста Мирослава Кулебы
  2. ↑ Проданная колонна » Военное обозрение
  3. ↑ Уничтоженные чеченские боевики. Справка // РИА Новости, 09. 03. 2005 г.
  4. ↑ 4,004,014,024,034,044,054,064,074,084,094,10 Доклад Государственной Думе РФ председателя Комитета ГД по обороне Л. Я. Рохлина по факту гибели военнослужащих 245 мотострелкового полка в Чеченской Республике 16 апреля 1996 года 26 апреля 1996 года
  5. ↑ 5,005,015,025,035,045,055,065,075,085,095,105,115,125,13 Игорь Сулимов. Проданная колонна. Военное обозрение.
  6. ↑ 6,06,16,2 А. Антипов. Лев Рохлин: жизнь и смерть генерала.. — Москва. — Доклад Л. Я. Рохлина на заседании Государственной Думы., 2000.
  7. ↑ Сергей Владиславович Козлов. Спецназ ГРУ. 50 лет истории, 20 лет войн.
  8. ↑ Измайлов, Вячеслав Без вести погибшие // Новая газета. — № 66. — 8 сентября 2003 г.
  9. ↑ Глава 3. Хроники 245-го, гвардейского. // Казаков А. М. Вспомним, Товарищ…
  10. ↑ http://www.paksearch.com/br96/Apr/17/CHECHEN1.htm
  11. ↑ http://www.themoscowtimes.com/stories/1999/09/18/040.html
  12. ↑ BBC News | EUROPE | Khatab: Islamic revolutionary
  13. ↑ Home - Flashpoint
  14. ↑ Чеченский осведомитель сдал Дудаева за миллион долларов
  15. ↑ В ГРУ раскрыли тайну ликвидации Джохара Дудаева - Технополис завтра
  16. ↑ Юрьев Евгений Пленарное заседание Госдумы // Газета «Коммерсантъ», № 73 (1031), 27.04.1996

wp.wiki-wiki.ru

Разгром под Ярыш-Марды. Ельцин. Лебедь. Хасавюрт

Разгром под Ярыш-Марды

15 апреля начался первый этап вывода федеральных войск из Чечни. А 16-го случился один из самых трагических для российской стороны эпизодов первой чеченской войны.

В этот день на горной дороге между населенными пунктами Дачу-Борзой и Ярыш-Марды в засаду попала колонна федеральных войск. Как почти всегда бывает в таких случаях, армейское начальство попыталось замазать истинную картину случившегося, приуменьшить истинные масштабы трагедии. Некий «официальный представитель командования федеральной группировки» 17 апреля (то есть на следующий день после случившегося) сообщил по телефону из Грозного в ИТАР-ТАСС, что группа боевиков, проникшая на территорию Шатойского района, который подписал мирный договор, «предприняла безуспешную попытку» нападения на армейскую колонну с целью захвата перевозимого продовольствия. По словам этого официального представителя, «ответным огнем противник был рассеян, при этом часть боевиков уничтожена».

Однако уже вскоре в этот же день стало ясно, что все это сплошное вранье. Одному из корреспондентов ИТАР-ТАСС удалось самому проникнуть в зону произошедшего накануне боя. Он сообщил (впрочем, сообщение тоже, наверное, было подвергнуто цензуре), что «насчитал еще дымящиеся остовы 37 единиц военной техники, включая один танк и несколько БМП. Многие из них сброшены в реку Аргун. Дорога в этом месте усеяна гильзами от снарядов и патронов, валяются сапоги, шапки и каски… Узнать объективную картину происшедшего и количество потерь с обеих сторон не удалось, так как военные в разговоры не вступают».

Такая вот «безуспешная попытка» и «ответным огнем рассеяны…».

Позднее цифры человеческих потерь и уничтоженной техники приводились разные, меняясь в зависимости от степени осведомленности и честности источника. РИА «Новости», ссылаясь на «источник, близкий к штабу 58-й армии», сообщила 19 апреля, что колонна, которую атаковали не менее сотни боевиков, была уничтожена «практически за несколько минут». Погибли 92, ранены 56 военнослужащих (целыми и невредимыми остались лишь 12 солдат). Уничтожена 21 единица бронетехники.

В общем, скрыть правду на этот раз не удалось. Более того, по поводу разгрома под Ярыш-Марды министру обороны пришлось объясняться с депутатами Госдумы. Он рассказал о подробностях случившегося и привел свои цифры потерь, несколько меньшие, чем приводило РИА «Новости». По словам министра, всего в составе колонны 245-го стрелкового полка, которая вышла 16 апреля в 12 часов из Ханкалы, было три танка, пять БМП, КамАЗ, боевая машина для разминирования, боевая разведдесантная машина и 199 военнослужащих. В 13–30 колонна пришла в базовый центр 324-го полка, где к ней присоединилась еще одна мотострелковая рота. В 14–30 в полутора километрах южнее селения Ярыш-Марды на российских военных напали около двухсот боевиков, на вооружении которых было стрелковое оружие, гранатометы, минометы и крупнокалиберные пулеметы.

Министр обороны, естественно, не мог себе позволить признать, что столь мощную армаду федеральных войск боевики разгромили всего за несколько минут. По его версии, бой продолжался с 14–30 до 17–30. В результате погибло 53 российских военнослужащих, 52 были ранены, выведена из строя 21 единица техники.

С этого момента с бодряческой риторикой, которой высокопоставленные российские чиновники старались придерживаться после выступления Ельцина 31 марта (дескать, все хорошо, все прекрасно, замирение идет по плану), было покончено. В своем выступлении Грачев сделал особый акцент на том, что после принятия президентского плана урегулирования чеченского конфликта люди продолжают гибнуть: «Со времени его опубликования уже убито 122 российских военнослужащих, причем 104 „армейских“, а остальные — из состава внутренних войск». Министр обороны прямо заявил, что «никакие действия не принесут желаемого результата, если армия будет находиться в состоянии „ни мира, ни войны“».

О том, что он потрясен случившимся, заявил и Ельцин. «Теперь ясно, кто хочет мира, а кто войны», — сказал он, заметив, что трагедия произошла в спокойном, мирном районе Чечни, соглашение с которым было подписано одним из первых.

Как будто не ясно было, чего стоят все эти соглашения.

Тем не менее, по словам Ельцина, несмотря на эту трагедию, он за то, чтобы продолжать план мирного урегулирования.

Если оценивать в целом события, последовавшие после ельцинского выступления 31 марта, — они в самом деле показали, что мощные «партии войны» имеются на обеих сторонах конфликта. Соответственно и сопротивление на пути к миру придется преодолевать с обеих сторон.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Засада на 245 МСП под Ярыш-Марды (Чечня, час видео) 16 апреля 1996 смотреть онлайн в хорошем качестве

Трофейная запись (очень плохого качества) расстрела колонны 245 МСП в Чечне 16 апреля 1996г. всего 4 части

Далее Воспоминания контрактника о засаде на колонну 245 МсП под Ярыш-Марды 16.04.1996 г.

Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дернули затворами. Аркаша говорит: "Смотри, одни женщины и дети". А мне буквально вчера ребята из 324-го полка примету рассказали: "Если на дороге мужики, бабы и дети - все нормально. Если же одни бабы - кранты, скоро засада".

Колонна растянулась на "тещином языке" (это серпантин такой). На нем наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Все тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут - взрыв впереди, смотрим - из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв - тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. Аркаша уже из машины выбрался, а я в двух ручках двери запутался - ну, ошалел просто. В конце концов выпал из кабины. Огонь очень плотный, но я уже начал соображать и от наливника метров на 15 отбежал, несмотря на огонь духов. Нашел какое-то углубление в обочине, затолкал туда свой зад. Рядом боец-срочник залег. Первый шок прошел - наблюдаю, как дела обстоят. А дела неважные. Наливники встали на дороге. Ребята из взвода наливников отстреливаются во все стороны как могут, где духи конкретно, пока неясно. Аркаша из-под колеса своего наливника мочит в белый свет.

Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шел. Наливник горит. Я прикидываю, что если он сейчас взорвется, то нам всем будет очень жарко. Пытаюсь понять, откуда же эта штука прилетела. Смотрю, вроде кто-то копошится метрах в 170 от нас. Глянул в прицел, а "душара" уже новую гранату готовит… Свалил я его с первого выстрела, аж самому понравилось. Начинаю искать в прицеле цели. Еще один "душок" в окопе сидит, из автомата поливает. Я выстрелил, но не могу с уверенностью сказать, убил или нет, потому что пуля ударила по верхнему обрезу бруствера на уровне груди, за которым он сидел. Дух скрылся. То ли я его все же достал, то ли он решил больше не искушать судьбу. Снова прицелом повел, смотрю, на перекате дух "на четырех костях" в гору отползает. Первым выстрелом я его только напугал. Зашевелил он конечностями активнее, но удрать не успел. Вторым выстрелом, как хорошим пинком в зад, его аж через голову перекинуло.

Пока я по духам палил, Аркаша горящий наливник отогнал и с дороги сбросил. Прислушался, вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и черный дым пошел в нашу сторону по ущелью, из-за него в прицел ни фига не видно. Прикинули мы с Дмитрием - так срочника звали,- что пора нам отсюда отваливать. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулеметчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течет речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла "Урала" с зарядами для САУ, все это добро начало взрываться. Смотрю, вылетают из машины какие-то штуки с тряпками. Дима пояснил, что это осветительные снаряды. Лежим, считаем: Дима сказал, что их в машине было около 50 штук. Тем временем загорелся второй "Урал" с фугасными снарядами. Хорошо, что он целиком не сдетонировал, снаряды взрывами разбрасывало в стороны.

Лежу я и думаю: "Блин, что же это нами никто не командует?" Как оказалось потом, Хаттаб так все грамотно спланировал, что буквально в самом начале боя все управление, которое ехало на двух командно-штабных машинах, было выкошено огнем стрелкового оружия, а сами КШМ так и простояли нетронутые в ходе всего боя.

Вдруг во втором "Урале" с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушел вверх, и, по нашим соображениям, плюхнуться он должен был прямо на нас. Ну, думаем, приплыли. Однако повезло: упал он метрах в десяти. Все в дыму, все взрывается. В прицел из-за дыма ничего не видно. Стрельба беспорядочная, но пулеметчик духов выделялся на общем фоне. Решили мы из этого ада кромешного выбираться, перебежали в "зеленку". Распределили с Димой секторы обстрела. Я огонь по фронту веду, а он мой тыл прикрывает и смотрит, чтобы духи сверху не пошли. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со стороны командирского люка. Из нее дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперед он прошел всю колонну и, говорят, добрался до полка.

Тогда считать мы стали раны

Прошел час с начала боя. Стрельба стала затихать. Я говорю: "Ну все, Дима, дергаем в конец колонны!" Пробежали под мостом, смотрю, сидят какие-то в "афганках", человек семь, рядом два трупа. Подбегаем. Один из сидящих поворачивается. О, боже! У него черная борода, нос с горбинкой и бешеные глаза. Вскидываю винтовку, жму на спуск… Поворачиваются остальные - наши. Хорошо, я не дожал. Контрактник бородатый оказался. Он и без меня ошалевший сидит, заикается, сказать ничего не может. Кричу: "Дядя, я же тебя чуть не завалил!" А он не врубается.

В нашу сторону БМП "хромая" ползет, раненых собирает. Ей попали в торсион, и она так и ковыляет. Закинули раненых внутрь, вырулили на дорогу - вокруг машины догорают, что-то в них рвется. Перестрелка почти затихла.

Едем. Где-то ближе к Аргуну на дороге мужики кричат: "Ребята! У нас тут раненые. Помогите!" Спрыгнул я к ним, а машина дальше пошла. Подхожу к ребятам. Они говорят: "У нас майор ранен". Сидит майор в камуфляже, со знаком морской пехоты на рукаве. Сквозное ранение в руку и в грудь. Весь бледный от потери крови. Единственное, что у меня было, - это жгут. Перетянул я ему руку. Разговорились, выяснилось, что он был замполитом батальона на Тихоокеанском флоте. В это время кто-то из ребят вспомнил, что в машине везли пиво, сигареты, сок и т.д. Я ребят прикрыл, а они сбегали притащили всего этого добра. Лежим, пиво попиваем, покуриваем. Темнеть начало. Думаю: "Сейчас стемнеет, духи спустятся, помощи нет, и нам - кранты!" Решили позицию получше выбрать. Облюбовали пригорочек, заняли его, лежим, ждем. Ребята из РМО мне обстановку показывают. Машины с боеприпасами духи пожгли из РПГ, а те, что с продовольствием, просто посекли из стрелкового оружия.

То ли помощь придет…

Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам. Стемнело. Слышим, со стороны 324-го полка - жуткий грохот. Оказывается, подмога катит. Впереди Т-72, за ним БМП, затем снова танк. Не доезжая метров 50, он останавливается и наводит на нас орудие. Думаю: "Все! Духи не грохнули - свои добьют с перепугу!" Вскакиваем, руками машем - мол, свои. Танк покачал стволом, развернулся и как шарахнет в "зеленку" в 20 метрах от себя. С этой "подмоги" народу повыскакивало - по траве ползают, вокруг себя из автоматов поливают. Мы им орем: "Мужики, вы что ползаете? Тут же никого уже нет". Оказывается, это была разведка 324-го полка. Подошел я к офицерам, говорю: "Что вы здесь-то воюете? В голову колонны идти надо!" А они мне: раз ты здесь был да еще и соображаешь, бери десять человек и двигай с ними, куда сам сказал.

Походил я, нашел разведчиков, и двинулись мы вперед. Я насчитал более сорока сгоревших трупов. Судя по тому, какие машины остались целы, у духов была четкая информация, что где находится. Например, медицинский МТЛБ вообще остался нетронутым, только механика из стрелкового оружия завалили, а ЗУшка за ним буквально в сито превращена. Потом мы интересовались, почему помощь пришла так поздно: если бы они пришли на час-полтора пораньше, то в голове колонны кто-нибудь да уцелел бы, а так там до последнего один БРДМ сопротивлялся, в котором почти всех поубивали.

Как рассказали потом парни из 324-го полка, когда они доложили, что в ущелье мочат нашу колонну и неплохо бы рвануть на помощь, им ответили, чтобы не дергались и стояли, где стоят. Помощь пришла к нам спустя два с половиной часа, когда уже все было кончено.

voenhronika.ru

Бой у Ярышмарды — Википедия Переиздание // WIKI 2

Дата Место Итог Противники Командующие Силы сторон Потери
Основной конфликт: Первая чеченская война
Аргунское ущелье, вид на село Ярышмарды с противоположного берега реки Аргун.
16 апреля 1996
окрестности села Ярышмарды, Чечня
победа чеченских боевиков и афганских моджахедов

не менее 7 человек

погибло от 73 до 95 человек,уничтожена 21 единица боевой техники

Бой у вашиндаройского села Ярышмарды — эпизод Первой чеченской войны, в ходе которого 16 апреля 1996 колонна 245-го мотострелкового полка российских войск была почти полностью уничтожена отрядом чеченских и арабских боевиков под командованием Хаттаба[1]. Бой произошёл в Грозненском районе Чечни на расстоянии 1,5 км от моста через реку Аргун севернее села Ярышмарды и возле него[2].

Предпосылки

14 апреля на центральной базе 245-го мотострелкового полка организовали очередную колонну на Шатой. Она должна была привезти молодое пополнение, а также материально-технические средства для нужд военной части. В понедельник пятнадцатого апреля колонна без помех добралась до Ханкалы и остановилась там на ночлег. В эту же ночь подошедшие отряды боевиков организовали засаду возле села Ярыш-Марды. На протяжении двух километров вдоль трассы ими было сооружено более двадцати огневых позиций. Подготовлены склады с боеприпасами, установлены на дороге мины. Численность чеченских сепаратистов по разным оценкам российской стороны составляла от восьмидесяти до ста шестидесяти человек. По словам Хаттаба, в данном им по случаю разгрома колонны видеоинтервью, численность боевиков не превышала 50 человек. Со слов польского снайпера-наёмника, по совместительству журналиста, Мирослава Кулебы (прозвища Владислав Вильк, Мехмед Борз), Хаттаб располагал в том бою отрядом из 43 человек.

При подготовке к отправке колонны за материальными средствами из пункта дислокации 245-м мсп близ Шатоя в Ханкалу, планируемой на 15 апреля, командование и штаб Оперативной группы (командующий — генерал-майор Кондратьев) допустили серьёзные нарушения в установленном порядке предотвращения нападения бандформирований на войсковые колонны. Командующий лично планированием и подготовкой проводки колонн не занимался, возложив эти вопросы на начальника штаба Оперативной группы. Штабом при подготовке проводки колонны не были уточнены задачи командирам частей, в зоне ответственности которых определены маршруты движения колонн, не организовано взаимодействие сил и средств в базовых центрах с проигрышем эпизодов по отражению нападения на колонну. Не было отдано письменного распоряжения командиру 324-го мсп об обеспечении проводки колонны. Штаб не потребовал доклада о готовности маршрута от командиров 245 и 324 мсп. Был нарушен приказ о необходимости наличия в колоннах двух командно-штабных машин для организации надёжной связи. Не было выделено авиационное обеспечение, хотя колонна не выпускалась из Ханкалы до 12.00 16 апреля из-за плохих погодных условий.[3]

Сражение

Полковая колонна шла на Шатой по трассе Старые Атаги — Чири-Юрт — Дуба-Юрт — Дачу-Борзой — Ярышмарды. Миновав населённый пункт Дачу-Борзой, в районе двух часов дня по местному времени колонна добралась до села Ярышмарды, растянувшись на узком горном серпантине. Длина колонны, как выяснилось уже потом, составляла почти полтора километра.

Когда зазвучали первые выстрелы, её головная часть скрылась за очередным поворотом дороги, а задняя миновала мост через русло неширокой речки Аргун. Бой начался в 14:20, когда колонна полностью переехала мост через реку Аргун, а её головная часть проходила мимо Ярышмарды[2]. Всё началось после того, как оборудованный тралом танк, возглавляющий колонну, подорвался на фугасе большой мощности, оснащённом дистанционным управлением. Ещё один фугас был потом найден в хвосте колонны, но он не сработал. В целом же на трассе от места нападения и до Шатоя на следующий день было обнаружено семь неразорвавшихся фугасов. Как только передний танк был нейтрализован, спрятавшиеся по обеим сторонам ущелья боевики открыли стрельбу. Танк, идущий в хвосте колонны, получил несколько попаданий из гранатомёта. Но только после того, как ему пробило башню, он начал отступать, сдавая задом.

Первыми были подбиты головная и хвостовая машины колонны. Командирская машина была подбита с первых минут боя, а старший колонны подполковник Терзовец П. Д. и артиллерийский корректировщик капитан Вяткин были убиты[2]. . Выстрелами снайперов были убиты авиационный корректировщик и водитель командно-штабной машины. Колонна в один момент оказалась без поддержки авиации и артиллерии. На УКВ диапазоне радиосети чеченскими боевиками была поставлена активная помеха, что полностью лишило бойцов связи с командованием. Старшина роты связи попытался передать сообщение о нападении по переносной рации, но оно не было принято[3].

С заранее подготовленных огневых точек, расположенных на высоте по обе стороны от дороги, боевики кинжальным огнём в течение нескольких часов уничтожали технику и личный состав полка. Солдаты сгорали заживо, не успевая выбраться из обстреливаемых «Шмелями» (одноразовых реактивных огнемётов) машин. Бойцы, ехавшие на мешках с продовольствием, сразу же стали отличной мишенью бандитов. Большое количество машин с топливом в колонне также сыграло на руку противнику. Взрываясь, они уничтожали вокруг себя всё живое, повсюду разлеталось горящее топливо. Раненых и контуженых солдат, пытающихся отойти от дороги, добивали снайперы. Грузовики с боеприпасами боевики уничтожали из РПГ, а те, которые везли продукты, обстреливали из стрелкового оружия. Повезло тем, кто в первые минуты боя сумел найти мёртвые зоны обстрела, где чеченские боевики не могли их достать. Многие солдаты прыгали с высокого обрыва у пересохшей речки, спасаясь от вражеских пуль. На следующий день разведчики, прочёсывающие ущелье и обследующие берега Аргуна, находили их тела. Одна группа бойцов спаслась, спрятавшись в дренажной трубе под дорогой, другая смогла добежать и занять позицию в фундаменте строящегося дома, расположенного поблизости.

В 14:40 командир 245 мсп подполковник Романихин услышал звуки разрывов, которые доносились из ущелья[2]. После того, как командование 245-го мотострелкового полка узнало об атаке на колонну, был дан приказ ничего не предпринимать до указаний сверху. В 14:45 Романихин поставил задачу командиру разведывательной роты, находящейся в Аргунском ущелье на временных блок-постах, выдвинуться навстречу колонне, уточнить обстановку и при необходимости оказать помощь[2].

В 15:30 разведрота федеральных сил, выдвинувшаяся из блок-поста в Аргунском ущелье на помощь колонне 245-го полка, попала под сильный огонь и вынуждена была остановить продвижение[2]. Небольшую группу разведчиков боевики встретили возле Ярыш-Марды. Прижатые плотным огнём, разведчики так и не смогли подойти к месту основного сражения.

В 16:00 командир 245 полка высылает бронегруппу во главе с командиром 2 мсб подполковником Мирошниченко, которому ставится задача обойти Ярышмарды, огнём танков и БМП уничтожить огневые точки противника и прорваться к колонне совместно с разведывательной ротой. Бронегруппа 2 мсб состояла из двух танков и трёх БМП. Одновременно подполковник Романихин ставит задачу своему заместителю подполковнику Иванову, который находился под населённым пунктом Гойское с 1 мсб, выслать бронегруппу со стороны 324 мсп с той же целью[2]. Согласно официальным сведениям применение артиллерии 245-м мотострелковым полком началось в 16:00, а 324-й полк открыл огонь в пять вечера. Артиллеристами 245-го полка 16 апреля было израсходовано 669 снарядов, 324-го полка — 332 снаряда.

В 16:50 командир 2 мсб ппк Мирошниченко доложил, что огнём танков уничтожил два пулемётных расчёта на южной окраине Ярышмарды и продвигается к колонне. Несмотря на то, что бронегруппа Мирошниченко также подверглась атаке боевиков, ей удалось, обстреляв прилегающие высоты из БМП и танков, прорваться и выйти к месту сражения. В 17:30 Мирошниченко доложил, что вышел к колонне. В это же время подошла бронегруппа со стороны 324 мсп[2], а вместе с ней и отряд разведчиков первым пытавшийся пробиться к колонне. Из села Гойское подъехала на пяти БМП шестая мотострелковая рота. Но к этому времени бой уже закончился, а отряды чеченских боевиков скрылись с места. Личный состав сразу же начал эвакуацию раненых. В 18:00 бой закончился, вооружённые отряды чеченских боевиков прекратили огонь и покинули место боя[2].

Воспоминания очевидцев

Из воспоминаний участника боя контрактника Дениса Цирюльника:[4]

«Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дёрнули затворами. … Колонна растянулась на „тёщином языке“ (это серпантин такой). На нём наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Всё тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут — взрыв впереди, смотрим — из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв — тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. … Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шёл. Наливник горит. … Прислушался, вроде пулемёт работает. Сзади что-то подожгли, и чёрный дым пошёл в нашу сторону по ущелью. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулемётчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджёг он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течёт речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла „Урала“ с зарядами для САУ, всё это добро начало взрываться. … Вдруг во втором „Урале“ с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушёл вверх. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом всё же пробили башню со стороны командирского люка. Из неё дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперёд он прошёл всю колонну и, говорят, добрался до полка. … Прошёл час с начала боя. Стрельба стала затихать. Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населённый пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам…»

старший сержант Игорь Изотов:

«Я находился в третьем грузовике. При взрыве головного танка инстинктивно пригнулся, и в это время пулемётная очередь прошила лобовое стекло. Из нашего „Урала“ все быстро выскочили, отстреливаясь наугад. Я успел втиснуться между скалами и передней БМП. Это мне и ещё нескольким ребятам спасло жизнь. Остальным повезло меньше. Нашему снайперу автоматной очередью перебило обе ноги. Он кричал, перекрывая стрельбу, кровищи было море, из ран торчали сухожилия и ошмётки костей. Мы оттащили его, и всё время он пытался схватить меня за волосы, словно пытаясь задержаться на этом свете. Позже он умер … Запах на месте боя был тошнотворный. Когда я вернулся к сгоревшему „Уралу“, то сразу нашёл своего друга Серёгу. Ещё вначале, спрятавшись за камнем, я видел, как он бежал к укрытию. Первой очередью ему перебило ноги, второй прошило туловище. В каком-то помутнении я всё старался нащупать пульс на окровавленном Серёгином теле. Очнулся, когда меня толкнули в спину. Я погрузил труп в подъехавший „Урал“ и только тогда посмотрел вокруг. Остальные выжившие тоже находили знакомых и друзей. Кто-то при этом страшно ругался матом, кто-то надрываясь орал, одного солдата вырвало, когда вытащили обезображенное, обгоревшее тело танкиста. Всеми владел дикий ужас…».

старший прапорщик Сергей Черчик:

«Пошевелился и тут же пуля пробила мне каблук. „Духовский“ снайпер, очевидно, понял, что я живой. Успел заползти под машину, автомат не бросил, волочил за собой. А снайпер начал стрелять по колёсам, чтобы машина, осев, меня раздавила. Рядом разорвался снаряд, выпущенный из гранатомёта, осколок угодил мне в бедро. Лежу, не могу ничего придумать, а мост автомашины того и гляди раздавит. В последний момент один контрактник вытянул меня за шиворот. Техника вся в пламени, сверху капает горящая солярка. Снайпер достаёт солдата, перебивает ему коленную чашечку. Через мгновение нас уже двоих тащит другой солдат-срочник. Снова лежим втроём под днищем машины. Патроны у всех закончились, да и автомат мой разбило — две пули угодили в затворную раму. С горы часто орали: „Сдавайтесь, русские“. Пока шёл дым, и нас не было видно, никто не стрелял. Дым прошёл — опять стали стрелять. Никто тогда не надеялся, что останется жив. А потом подлетели наши вертушки! Две штуки я сам видел. Сначала они шли высоко, а потом снизились и стали лупить ракетами по горам. А потом и артиллерия со стороны 324-го полка подключилась … Сколько прошло времени с начала атаки — не знаю. Когда появились первые наши солдаты со стороны 324-го полка, уже темнело. Медицинскую „мотолыгу“ колонны боевики почему-то не расстреляли. И нас, раненых, стали собирать и укладывать в неё. Внутри поместилось человек шесть-восемь. Мёртвых положили на броню.».

Итоги боя

17 апреля для того, чтобы эвакуировать в базовый центр оставшуюся повреждённую технику и очистить трассу под руководством командира полка полковника Романихина отправилась очередная бронегруппа. Начальник артиллерии 245-го мотострелкового полка подполковник Борис Крамченков также присутствовал в том рейде:

«Мы пришли рано утром, но „духи“ уже ждали. Стоял туман, который маскировал нас. Это и позволило более-менее спокойно убрать сгоревшую технику. Всё, что ещё могло пригодиться, мы эвакуировали, остальное сталкивали в обрыв. Одновременно находили тела убитых. Все были обгоревшие. Всех завернули в фольгу и отвезли в базовый лагерь полка».

  • Потери российских войск согласно докладу Л. Я. Рохлина составили 73 военнослужащих убитыми, 52 ранеными, уничтожены 6 БМП, один танк Т-72, одна БРДМ, 11 автомобилей[2]. По другим данным убитых было 76 (Новая газета)[5] или 95 человек (Казаков А. М.)[6]. Первоначально военным ведомством было сообщено о 26 убитых и 51 раненом[7]. Иностранные источники дают более высокие цифры потерь российских войск — от 100[8][9] до 223[10].

Официально в составе колонны находилось чуть менее двух сотен человек, однако там были и неучтённые дембеля-срочники, и солдаты, отправляющиеся домой по семейным обстоятельствам[прояснить (обс.)]. Кроме того в бою на стороне федеральных сил приняли участие гражданские лица, которые сопровождали колонну, присоединившись к ней в населённых пунктах. Большинство трупов обгорело почти полностью. Людей опознавали по остаткам вещей, документов, личным номерам. Установить на месте личности около трёх десятков бойцов так и не смогли. Их тела отправили в специальную лабораторию в Ростове-на-Дону. Свыше полусотни человек было ранено, а полностью невредимыми пережили сражение только тринадцать солдат.

Вскоре боевиками была опубликована видеозапись расстрела российской колонны, а также посещение ими во главе с Хаттабом места боя предположительно на следующий день (автотрасса уже очищена, трупы российских солдат убраны, разбитая техника сброшена на обочину).

«…В отрывках видеосъёмки бандитов, отснятой, по мнению специалистов, для спонсоров, можно увидеть сгоревшую, разбитую и перевёрнутую технику уничтоженной колонны. Вооружённые боевики очень довольны, они громко переговариваются и позируют на разбитых автомашинах. В кювете лежит перевёрнутый БМП , рядом с ним „Урал“, опрокинутый на бок, за ним ещё один и ещё. В реке стоит расстрелянный БМП, возле сгоревшего грузовика разбросан хлеб…».

  • Потери боевиков остались неизвестными, однако в последующие дни в окрестностях было найдено семь тел, принадлежавших жителям Шатойского района Чечни.

Причины разгрома

По мнению генерала Льва Рохлина причинами разгрома явились непрофессионализм военнослужащих 245-го и 324-го мотострелковых полков и руководства Оперативной группы Министерства обороны.

«.. Внезапное нападение боевиков на колонну стало возможным вследствие необученности, халатности и потери бдительности командования и личного состава 324 и 245 мсп, длительное время находящихся в районе, подписавшем мирные соглашения. Большинство постоянных блокпостов в зоне ответственности полков были сняты. „Огневая обработка“ наиболее опасных участков местности не велась. Командир 245 мсп при наличии прямой связи взаимодействие с командиром 324 мсп не организовал. Не было отработано решение командира 324 мсп на проводку колонны в своей зоне ответственности, где произошло уничтожение колонны. Разведка маршрута движения не проведена, временные блокпосты на опасных участках не выставлены, что позволило боевикам заблаговременно подготовить в инженерном отношении и тщательно замаскировать огневые позиции на выгодных для засады участках местности. Проверка состояния дел в базовых центрах показала, что в 324 мсп имеются серьёзные недостатки в служебно-боевой деятельности. Информация о прохождении колонны с блокпоста на командный пункт полка не была доведена, бронегруппа, отправленная начальником штаба полка для оказания помощи колонне, была возвращена командиром полка. О снятии блокпостов в зоне ответственности полка начальник штаба вообще не доложил командиру полка. В свою очередь командир 245 мсп, отправляя колонну, назначил старшим заместителя командира полка по вооружению — лицо некомпетентное в вопросах ведения общевойскового боя. Из общевойсковых командиров в составе охранения колонны самым высшим должностным лицом был командир взвода. В ходе проводки колонны не велась разведка местности с использованием пеших боевых дозоров, даже в наиболее опасных местах. Не осуществлялось и выставление на наиболее опасных участках боковых сторожевых застав, а также занятие выгодных высот на маршруте движения. В полку не были созданы резервы сил и средств для оказания немедленной помощи колонне. А отсутствие резерва связи не позволило немедленно передать сигнал о нападении…»[3]

Амир Хаттаб, командир отряда боевиков, разгромившего колонну 245 полка, в своём видеоинтервью заявил, что данные о движении колонны предоставил боевикам некий военнослужащий РА, завербованный ими.

Общественный резонанс

Президент РФ Б. Н. Ельцин накануне произошедшего разгрома колонны, во время приезда в Краснодар, заявил: «Война завершена. Готов обсуждать с Дудаевым, как будем жить с Чечней». Однако после известия о разгроме российской колонны, объявил: «Встречаться с Дудаевым не стану. Я с бандитами не разговариваю»[11]. После произошедшего Ельцин отдал приказ на физическое устранение Дудаева, что и было выполнено 21 апреля 1996 года, спустя 5 дней после уничтожения колонны 245 мсп[12].

Расстрел колонны 245-го гвардейского мотострелкового полка был предметом рассмотрения на заседании Государственной Думы Российской Федерации. 26 апреля 1996 года председатель Комитета Государственной Думы по обороне Л. Я. Рохлин в своём докладе возложил ответственность за гибель колонны на Министерство обороны и на руководство страны[2][13].

Из доклада Льва Рохлина на заседании Государственной Думы «О ГИБЕЛИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ 245-го МОТОСТРЕЛКОВОГО ПОЛКА В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ 16 АПРЕЛЯ 1996 ГОДА»

«…Трагедия с расстрелом колонны 245-го мотострелкового полка явилась следствием его неподготовленности к ведению боевых действий. История формирования, развёртывания и боевой деятельности полка является типичной для массы таких же полков и бригад Министерства обороны и войск МВД, воюющих в Чеченской Республике. Потери полка с момента его ввода в зону боевых действий составили 220 человек. Только за последние четыре месяца полку трижды наносились чувствительные удары: первый — при захвате дудаевцами блокпоста № 24, когда в связи с полной потерей бдительности были разоружены часовые, захвачен в плен 31 военнослужащий, 12 человек погибло и 8 было ранено; второй — в бою за населённый пункт Гойское, в котором из-за неправильно принятого решения погибло 24 человека, 41 — ранен и 3 — пропали без вести; и третий — расстрел 16 апреля колонны в ущелье в полутора километрах севернее Ярышмарды, где в результате безалаберности, тактической безграмотности, отсутствия взаимодействия, потери бдительности погибло 73 военнослужащих, 52 ранено, уничтожены 6 БМП, один танк, одна БРДМ, 11 автомобилей. Систематически полк нёс и более мелкие потери. Такое положение сложилось прежде всего из-за недобросовестного выполнения обязанностей руководством Министерства обороны…. В число таких частей попадает и 245-й мотострелковый полк, дислоцирующийся в пос. Мулине под Нижним Новгородом. В течение 10 дней с 8 по 18 января 1995 года полк развёртывается с увеличением списочной численности со 172 до 1700 военнослужащих за счёт пополнения призывного контингента из Дальневосточного военного округа и офицеров и прапорщиков из состава армии. … Таким образом, уже при убытии в Чечню полк своей неслаженностью, отсутствием тактического мастерства, низкой обученностью личного состава был обречён на потери. … В период нахождения полка в Чечне сменилось 4 комплекта офицеров. При этом уровень профессиональной подготовки присылаемых на замену офицеров постоянно снижался. Этот недостаток дополняют и сжатые сроки смены офицеров, которая осуществлялась в течение 2-3 дней без передачи накопленного опыта. …Кроме указанных выше объективных причин, в рассматриваемом случае имел место и ряд грубых профессиональных ошибок как непосредственно в 245-м мсп и соседнем 324-м мсп, так и в руководстве Оперативной группы Министерства обороны…»

Примечания

Ссылки

В последний раз эта страница редактировалась 26 августа 2018, в 15:59.

wiki2.org