Милитаризация Японии: вооружение и политика. Японский милитаризм


Японский милитаризм и его крах

11:5405.11.2014

(обновлено: 14:02 05.11.2014)

907774

В 30-е годы ХХ века Япония искала решение внутренних проблем на путях внешней экспансии. А впоследствии стала практически вассальным государством, подчиненным США. Однако сегодня в Японии вновь набирают силы неомилитаристские настроения.

Автор Диана Горшечникова

Японский милитаризм и его крах

Your browser does not support HTML5 audio

Вторая мировая война – одно из самых трагических и кровавых событий в истории ХХ века. Пока в Германии распространялось нацистское движение, Япония тоже искала решение внутренних проблем на путях внешней экспансии. В 30-е годы японская империя встала на милитаристский курс развития.

В 1920-1930-е годы на почве экономического кризиса в стране, голода и безработицы японское общество жаждало крови. Способствовал этому кабинет министров генерала Танака Гиити — сторонника агрессивной внешней политики. В те же годы был создан так называемый "меморандум Танака", в котором открыто заявлялось: для достижения мирового господства Япония должна была завоевать вначале Маньчжурию и Монголию, а впоследствии и весь Китай. 

В 1931 году японские военные оккупировали Маньчжурию – северо-восточную часть Китая — и образовали там марионеточное государство Маньчжоу-го. Фактически оно стало японской колонией, и служило интересам японской военной промышленности. Японские милитаристы также постепенно продолжали оккупацию соседних стран, захватывая все большие территории, рассказывает специалист по Японии и Китаю, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ларин:

"В период Второй мировой войны, японский милитаризм был одним из самых страшных зол. Он принес огромные бедствия всей Восточной Азии. Несмотря на то, что Япония — маленькая страна, она создала мощный военный кулак. И японские милитаристы вынашивали огромные планы подчинения себе Восточной Азии. Их планы охватывали и Китай, и Юго-Восточную Азию. Попутно они хотели нанести удар Соединенным Штатам, что они и сделали. А дальше в японских планах значился и советский Дальний Восток. Японцы совершили туда интервенцию во время гражданской войны, и уже после нее нам еще долго приходилось иметь дело с японскими провокациями на Халхин-Голе, на озере Хасан. Японцы при этом отличались страшной жестокостью. Они творили в Китае такие зверства, что китайцы и сейчас не могут их простить".  

Тем не менее, все же была допущена переоценка боевых возможностей японской армии. Открылось слишком много фронтов. Кроме того, Япония крайне отрицательно относилась к отступлению и порой бросала все свои вооруженные силы, даже если они были последние.

Противодействовали процветанию японского милитаризма и другие факторы. А решающую роль в разгроме японского милитаризма сыграл Советский Союз, говорит политолог-китаист и японовед, профессор Российского университета дружбы народов Юрий Тавровский:

"Мы соблюдали нейтралитет до августа 1945 года, но потом СССР ликвидировал мощную группировку – Квантунскую армию. Это был очень важный вклад в общие усилия союзников. Удар СССР – блицкриг – перевесил чашу весов, помог американцам. Он помог китайцам, поскольку к моменту начала нашего наступления у китайцев было аховое положение: японцы контролировали все побережье и достаточно на большую глубину. Китайское правительство Чан Кайши находилось в провинции Сычуань, глубоко на территории Китая, в горах. Если бы не вмешательство русских и американцев, то японцам удалось бы додавить китайские войска. Наш вклад был, как засадный полк на Куликовом поле, который решил судьбу. Американцы к тому времени уже четыре года воевали с японцами, уже устали, не очень здорово они воевали. Китайцы к тому времени воевали уже 14 лет. И тут вдруг наш мощный блицкриг, который резко перевесил весы в пользу союзников".   

2 ноября 1945 года Япония подписала акт о безоговорочной капитуляции. Она лишилась суверенного права на использование военной силы, стала практически вассальным государством, подчиненным США. Но сегодня в Японии набирают силы неомилитаристские настроения, а правительство страны хочет переписать конституцию. Ведь применять свои вооруженные силы за рубежом Японии по-прежнему запрещено.

ria.ru

Японский милитаризм или история повторяется

Отношения между нашими странами всегда были особенными. Ведь формально мирный договор после второй мировой войны между Москвой и Токио подписан не был, но в тоже время наши восточные соседи всегда проявляли к нам интерес.

Недавно в японском городе Коба прошел российский фестиваль. Местных жителей здесь знакомили с русскими песнями, танцами и конечно кухней.

Или еще один пример. Новый музыкальный инструмент, изобретенный японцами из… русской матрешки. Для этого они совместили электронный инструмент терменвокс с деревянной куклой, и теперь музыканты могут играть замысловатые мелодии.

Однако многие эксперты отмечают и другую сторону российско-японских отношений. И она далеко не так приятна, как первая. Ведь у Токио накопилось достаточно территориальных претензий к России. Уже ни для кого не секрет, что после капитуляции Японии во Второй Мировой войне территория Курильских островов и Сахалина отошла Советскому Союзу. И сегодня Япония прилагает все усилия, чтобы отобрать у нас эти уже российские земли.

Если верить учебным атласам, которые изучают школьники, то Курильские острова и половина Сахалина принадлежат именно Японии. Ни о каких российских границах здесь и речи не идет. Растет целое поколение, которое искренне верит, что Курильские острова это часть страны восходящего солнца.

В японских школах перекраивают не только географические карты, но и активно переписывают учебники истории. Специалисты из министерства образования умело скорректировали кое-какие факты из хроники 20 века. Так, к примеру, недавно стало известно, что правительство одобрило проекты новых сборников по истории для старшеклассников. Так, дети будут постепенно забывать многие моменты позорного прошлого страны. В прошлом году на торжествах, посвященных окончанию второй мировой войны, Синдзо Абэ сказал, что Япония устала извиняться за события 70-летней давности и сделает все, чтобы новое поколение не отвечало за зверства предков.

"Мы не должны позволять, чтобы наши дети, внуки и последующие поколения, которые не имеют отношения к этой войне, должны были извиняться. Это ответственность нашего нынешнего поколения не допустить этого в будущем"

Есть в китайском Нанкине памятник, посвященный самому кровавому эпизоду китайско-японской истории. Тогда, более 70 лет назад японские военные вторглись в город, убивая и грабя местное население. Всего же солдаты императорской армии убили и растерзали свыше 500 тысяч китайцев! Убийства совершались с особой жестокостью. Людям живьем отрезали головы, закалывали штыками, сжигали. Особым развлечением японцев было вспарывание животов беременным женщинам.

Бойцы страны восходящего солнца везли своим женам и детям ужасающие сувениры из Китая. Открытки, на которых солдаты позируют на фоне трупов.

Сегодня в Японии школьные учебники по истории практически не пишут об этой страшной резне, скромно называя ее «Нанкинским инцидентом». Более того, Министерство образования хочет запретить указывать количество жертв массовых расправ, предлагая вместо этого говорить, что точное количество погибших не известно. Тем самым осознанно замалчивая позорные страницы своей истории. Получается, что японцы легким росчерком министерского пера напишут о том, что ничего подобного в японской армии не происходило. Не было никакой Нанкинской резни, а убийцы достойны почета и всяческих похвал.

Не будет в новых японских учебниках по истории еще одного кровавого эпизода. Речь идет о так называемом отряде 731.

Фильм «Человек за солнцем», создан китайскими режиссерами на основе сохранившихся документов и показаний выживших людей. Глядя на кадры кинокартины, можно понять, каким пыткам и мукам подвергались подопытные. Бревна, как их любили называть японцы, пытали кипятком, голодом, повышенным и пониженным давлением, электрическими разрядами и даже опасными вирусами. По разным данным в этих лагерях смерти погибли от 3 до 10 тысяч мужчин, женщин и детей.

Но самое удивительное, что в современной Японии забывать совсем об отряде 731 и не собираются. Правда, этих живодеров здесь не принято осуждать. Звучит просто невероятно, но этих убийц, которые пытали, издевались и убивали мирных жителей, возвели в ранг святых!.

Храм Ясукуни, расположен в Токио. Именно здесь захоронены те, кто работал в экспериментальных лагерях, и производил опыты над людьми. Тысячи человек приходят сюда, чтобы помолиться умершим преступникам.

Многие эксперты отмечают, что нет ничего удивительного в том, что японцы пренебрежительно относятся к китайцам. И им совершенно не жалко тех людей, которых убивали в Нанкине или пытали, как лабораторных мышей, в лагерях смерти. Ведь сами себя жители страны восходящего солнца называют нацией от бога и не терпят тесного соседства с другими национальностями.

Уже стало обычной практикой в Токио каждый год проводить националистические митинги. Японцы выкрикивают радикальные лозунги, призывающие уничтожать китайцев и корейцев. Эти люди для них относятся к разряду второго сорта. Что удивительно, полиция даже не думает блокировать манифестантов, давая им спокойно скандировать свои лозунги. В Японии это никого не волнует, ведь нынешняя партия власти премьера Синдзо Абэ во многом обязана своим появлением и существованием профашистским организациям

Казунари Ямада. Это может показаться странным, но он является лидером японских неонацистов. Да, в Японии есть и такие организации. Ее члены любят ходить в костюмах, напоминающих форму третьего рейха. На рукавах у них пришиты свастики, а главным кумиром является Адольф Гитлер. Самое удивительное то, что деятельность организации никто даже не думает пресекать. А все потому, что Ямада тесно дружит с нынешним премьер-министром Японии Синдзо Абэ.

Остроумные японцы даже объявления на своих кафешках переводят на русский.

Зато жители страны восходящего солнца по праву могут считаться исключительной нацией. По количеству нелепых изобретений, рекламы и даже шоу эта страна многие годы подряд держит пальму первенства.

Зато ничего подобного в мире вы не встретите, что еще раз доказывает уникальность японской нации. 

balalaika24.ru

Истоки японского милитаризма — МегаЛекции

 

Самурайская идеология повлияла на всю японскую культуру, политику, экономику и военное развитие, легла в основу такого явления, как японский милитаризм. Система идеологической подготовки воина была заложена еще в эпоху сегунатов, когда Японией правили Сегуны (верховные главнокомандующие, которые управляли Японией с 1192 года до начала периода Мэйдзи), начавшегося в 1868 году при поддержке воинского сословия самураев.[77] Бусидо являлось одной из форм выражения идеологии феодализма в Японии. Основные принципы и положения данной идеологии, развивались в течение многих столетий. Бусидо регламентировало поведение самурая в обществе, на поле боя, при общении с женщинами, господином и простолюдинами. Кодекс основывался на силе воспитания, традиций, убеждения, общественного мнения и силе морального авторитета особо уважаемый личностей, отмеченных в средневековой японской истории.

К главным принципам самурайской морали можно отнести такие качества как вежливость; мужество; правдивость; простоту; верность господину; воздержанность; презрение к деньгам и личной выгоде. Самурай должен был жить по строго установленным правилам, отклонения от них карались позором для всего его рода, что для воина было хуже смерти.[78]

С господином и страшим по званию или социальной иерархии самурай должен был себя вести скромно, вежливо, быть терпеливым, готовым пойти на любые жертвы, в том числе и на смерть. В отношениях же с крестьянами, ремесленниками и париями, самурай держался надменно, заносчиво и агрессивно. Подобные проявления были не редкостью для самурайства, поскольку это лежало в основе японского общества.

Наиболее характерным примером, был ритуал «пробы молодого меча» (Тамэси-гири). Жертвами могли стать ни в чем не повинные люди. Ни о какой минимальной вежливости не было и речи. Доброта и благосклонность применялись лишь в отношении своих господ и правящего класса.

Самураям и, впоследствии японским солдатам и офицерам, привыкшим к жестокости, были чужды такие понятия как милосердие, сострадание, симпатии к поверженному противнику и чувство жалости. Подобное отношение воплотились в полной мере в отношении японской императорской армии к местному населению в японо-китайской войне и Второй мировой войне.

Японский милитаризм сочетал в себе кодекс самурайской чести Бусидо, различные его трактовки (период Мейдзи) и идеологию национального превосходства японцев над другими народами.

Именно Бусидо являлся основой для воспитания солдат и офицеров японской империи, в нем давались объяснения их моральным установкам в военное время, а также он служил базой для развития национальной идеологии японцев в XX веке.[79] Также источником японского милитаризма и национализма являются «Дух Ямато». Военная и идеологическая подготовка, основанная на Бусидо, давали японскому солдату необходимые качества для того, чтобы бороться и побеждать своих врагов. Культура милитаризма в Японии соединила в себе самурайские традиции, военные технологии европейских стран, их военные доктрины и боевой опыт.[80]

Идеология самураев была представлена в романтизированном виде и овеяна героическим ореолом.[81] Большинство толкований кодекса Бусидо появилась, в период правления императора Мейдзи. Бусидо, фактически, стал политической и философской основой японского милитаризма, а также матрицей для воспитания солдат и офицеров японской армии.

Культ жесткой дисциплины, идеалы патернализма и идеология превосходства японской нации над всеми остальными народами были основными составляющими японского милитаризма.[82]

Культура милитаризма была созвучна политической культуре Японии эпохи Мейдзи.[83] Важнейшим элементом данного вида культуры являются национализм и традиции. Политической элитой японского общества в то время были военные, которые обладали политическим и культурным превосходством над остальными слоями японского общества. Именно в их среде зародились такие националистические школы, такие как «Общество патриотов» (Айкокуся)[84], «Чёрное Общество Дракона» (Куйютай)[85], «Ассоциация помощи трону» (Тайсэй ёкусанкай)[86], «Фракция контроля» (Тосэй-ха)[87], «Фракция имперского пути» (Кодо-ха)[88] и другие. (См. Приложение, п.1,2,3,4,5). Этими идеями было пропитано все японское общество. Японцы были ослеплены победами над Китаем и Россией. Гордыня, националистическая пропаганда и шовинизм толкали Японию на опасный путь войны и территориальных захватов. Именно они стали причиной ее поражения во Второй мировой войне.

В 1868 году после революции Мейдзи, самурайские понятия скромности, верности и служения господину обрели новую жизнь. В новых условиях единственным господином для всех самураев Японии стал император Мейдзи. Борьба знатных родов закончилась победой государственников. Сегун был свергнут. Вся полнота власти перешла императору и его Гэнро (государственный совет старейшин). Целью новой власти стало национальное единство и овладение европейскими военными технологиями.[89] Образование, медицину, социальные и военные институты стали преобразовывать на европейский манер.[90]

Несмотря на то, что после революции Мейдзи необходимость в самураях отпала, и они слились с основной массой населения, став лавочниками, полицейскими, офицерами и так далее, японское государство сохранило Бусидо и самурайские традиции для эффективного управления страной.[91]

Новые японские военные стали образцом для подражания у молодежи. Они сочетали в себе самурайские традиции и европейский боевой опыт. Под их полным контролем оказались все японские школы.[92] Милитаризм и национализм внедрялся в неокрепшее сознание японских детей. Солдаты и офицеры внушали японским школьникам, что их долг выполнить ее божественное предназначение, помочь в построении Великой Японии и подчинить себе всю Азию. Детские учебники превратились в средство пропаганды. В них оправдывалась агрессивная политика Японии против других народов и подчеркивалась ведущая роль японской нации в Азиатско-Тихоокеанском регионе.[93] Наставники уверяли маленьких японцев, что шовинизм и ненависть к другим народам Азии, это проявление патриотического долга. Обучение в начальной и средней школе велось по военному образцу при участии японских офицеров. Военному делу обучали с восьми лет. Оно было пропитано жесткой муштрой и суровыми наказаниями за любые провинности. Ученики и учителя подчинялись жесткой дисциплине и располагались в армейских казармах. Наставниками были опытные солдаты и офицеры, прошедшие боевые действия. На военную подготовку было отведено 2 часа в неделю. Также ежегодно ученики проходили недельные учения в военных лагерях.[94]

Наиболее уважаемой самурайской добродетелью, пропагандируемой в японском обществе, и среди японских солдат и офицеров была верность японскому императору и стремление умереть за него. Тема гибели в бою во славу императора, рассматривалась в качестве высшей добродетели и была предметом особого уважения и стремления японских солдат и офицеров.

Японским девушкам и женщинам внушалась мысль о том, что рождение будущих воинов являлось высшей добродетелью во имя императора. Они должны были безропотно терпеть невзгоды и достойно переживать смерть своих мужей и сыновей в бою.[95] Распространенным знаком военной символики было изображение цветка сакуры, символа короткой, но прекрасной жизни воина. В ряде художественных композиций изображались опавшие лепестки цветка сакуры – символ павших в бою воинов.

Для самураев и их потомков, японских солдат попасть в плен считалось позором не только для него самого, но и для всей его семьи, поэтому японские солдаты предпочитали погибнуть в бою, совершая самоубийственные атаки. Подобное поведение можно проследить также среди японских моряков и летчиков. Особенно явно их стремление стать героями посмертно выражалось на заключительном этапе Второй мировой войны. Павших в боях японских солдат кремировали, а их прах помещали в маленькие ящички, обтянутые белой тканью. Урны доставляли семьям погибших воинов, которые ставили их в самом почетном углу дома. Общественные организации Японии выделяли необходимые для средства для проведения ритуала встречи похоронных урн, убирали дом покойного солдата, готовили национальные блюда.

Для понимания воинского искусства Японии в том его виде, в котором оно сложилось к концу XIX - началу XX века, может послужить книга великого мастера Миямото Мусаси. «Искусство войны - это особый путь культуры Японии, который необходимо изучать не только профессиональными воинами, но и политическими лидерами» писал автор в трактате «Пять сфер».[96]

Японские солдаты развивали в себе такие важные качества, как самопожертвование, беспрекословное подчинение офицерам и опытным солдатам, преданность императору, отвага, честность, умеренность, благородство, бережливость и, что важно подчеркнуть чувство стыда за свои поступки.[97] Это, приводило в прошлом самурая, а теперь и японского солдата к совершению ритуального самоубийства, восходящего к VIII веку (сэппуку или харакири). Ритуал происходил следующим образом, пожелавший умереть вспарывал себе живот специальным ритуальным оружием, после чего боевой товарищ, помощник должен был отсечь ему голову одним ударом. Ритуальные самоубийства японских солдат были причинами возникновения многочисленных мифов, при помощи которых американцы и европейцы пытались понять душу своего врага, а также мотивы, которые им двигали в бою.

Последним было тяжело осознать тот факт, что смерть в бою за идеалы Японии и ее ожидание были обыденным явлением для японского солдата и офицера, воспитанных в самурайских традициях самопожертвования, мужества и глубокого патриотизма.

4 января 1882 года был издан знаменитый Императорский рескрипт, посвященный солдатам и матросам. В нем говорилось о том, что они должны быть безоговорочно преданы императору, соблюдать дисциплину, быть отважными и скромными, сохранять высокий моральный настрой, стремиться к подвигам и свершениям во имя императора и Японии.[98]

В «Пяти сферах», Мусаси провозглашал, также идеи героизма, смерти и чести. Несмотря на то, что во второй половине XIX века класс самураев и феодальный порядок были отменены императором Мейдзи, японцы, тем не менее, оставались верны идеологическому кодексу самураев, Бусидо.[99]Многие положения Бусидо, зафиксированные в Императорском рескрипте 1873 года, легли в основу устава солдат и офицеров, Сёндзинкуна, созданного по величайшему повелению Его Императорского величества императора Мейдзи.[100] По данному документу в Японии вводилась всеобщая воинская повинность, регулярная армия и флот, и европейская система подготовки солдат и офицеров. Японская армия строилась, в основном, по, германскому образцу. Сухопутные войска Японии состояли из постоянной армии, территориальной армии (защита японской территории) и народного ополчения.[101] Тем не менее, командные должности закреплялись исключительно за самураями (кланы Тёсю [в армии] и Сацума [на флоте]).[102]

Сёндзинкун (военный устав японской империи) также включал в себя список из пяти правил, которые ведут свое происхождение из произведения Миямото Мусаси «Книга пяти колец»[103]: японский солдат должен выполнить свой долг перед страной, вести простую жизнь, держать свое слово, быть вежливым, быть отважным в бою.[104] Офицеры и солдаты неукоснительно следовали этим пяти указаниям. В военном уставе (Сёндзинкуне) "красной линией" проходят такие понятия, как преданность долгу, стране и императору. Согласно уставу лояльность, готовность пожертвовать собой и любой ценой выполнить задание считались «главными обязанностями» офицеров и солдат. Сёндзинкун гласил, что защита государства и его мощь зависят, прежде всего, от идеологической силы армии. Для японских военных, так и для средневековых самураев, воспитанных на принципах Бусидо, «долг» был «важнее смерти!».[105]

Бусидо четко регламентировал взаимоотношения самураев, их поведение на войне, жестокое отношение к врагу и к населению покоренных земель. Это было, прежде всего, связано с кодексом Бусидо, идеями национального превосходства, и феодальными традициями японского общества.

Поведение японских солдат по отношению к пленным советским, американским и британским солдатам могло измениться от достаточно цивилизованного до чуть ли не изуверского.[106] С одной стороны, один японский офицер в конце Второй Мировой войны рассказал, как японские относились к пленным западных армий: «Мы (японские солдаты) не получили каких-либо инструкций, относительно поступающих пленных. Мы отправляли в части приказы, чтобы пленных направляли в штабы, не причиняя им ран». Он заметил: «Не смотря на то, что война сама по себе негуманна, мы должны оставаться людьми. В Бирме я взял в плен несколько британских солдат, я вел себя с ними уважительно и давал им еду и табак».[107] При этом подобное отношение к военнопленным могло меняться в зависимости от театра и времени военных действий, а также от обстоятельств захвата их в плен.

С другой стороны, японские солдаты, выходя из боя, редко бывали, добродушны, поэтому оказавшиеся в плену китайцы, русские, британцы и американцы казались им людьми без чести и достоинства.

Шовинизмом проявлялся также в том, с какой легкостью японские солдаты могли уничтожать гражданское население захваченных территорий.[108] В качестве ярких примеров подобного поведения, можно привести резню в Нанкине 13 декабря 1937 года[109], издевательства над корейскими и китайскими женщинами, которых использовали в качестве «солдатских девок»[110], и деятельность отрядов смерти, самым известным из которых стал «Отряд 731», расположившийся недалеко от Харбина.

Остановимся на последнем, как на одном из самых чудовищных преступлений против человечества.

«Отряд 731» - страшное и жестокое порождение японского милитаризма. Данное формирование возглавлял генерал-лейтенант Сиро Исии, под его началом трудились известные врачи и ученые со всей Японии в целях подготовки бактериологической войны главным образом против Советского Союза, а также против Монгольской Народной Республики, Китая и других государств.[111] «Отряд» не только превратил достижения биологии и медицины в бактериологическое оружие, запрещенное международным правом, но и применил его на живых людях, которых они именовали, не иначе как «бревнами».[112] В ходе экспериментов было уничтожено и замучено около трех тысяч человек, среди которых были китайцы, корейцы, русские, американцы, австралийцы и британцы. Многие бывшие служащие отряда работают сейчас в различных отраслях медицины. Они до сих пор стремятся сохранить в тайне те факты своей биографии. Среди них много таких, которые пошли на сотрудничество с США, дабы обезопасить себя от приговора Хабаровского процесса.[113] Например, сам генерал-лейтенант Сиро Исии. В книге Сэйити Моримура имеются также факты того, как руководители подобных «отрядов» пытались уничтожить все факты своих бесчеловечных экспериментов при наступлении советских войск. Конечно же, японским бактериологам-убийцам не все удавалось разрушить и перед бывалыми советскими солдатами представали ужасающие картины, сравнимые лишь с Дахау, Освенцимом и Бухенвальдом. Многие не выдерживали падали в обморок после увиденного.[114]

Британское и американское командование было также в ужасе от преступлений японского милитаризма и кровожадности японцев, поэтому постановило убивать японских солдат и офицеров даже тогда, когда они выходили с поднятыми руками.

Это было также связано с тем, что американские и британские солдаты постоянно страдали от самоубийственных действий японских военнослужащих, воспитанных в духе средневековых самураев, готовых погибнуть, но не попасть в плен.

Человеку, принадлежащему к западноевропейской цивилизации чрезвычайно сложно понять, мотивацию японского солдата, идущего на битву, которая изначально обречена на поражение.

Стоит отметить, что только в японской армии «идеология самопожертвования» являлась специальной тактикой, заранее планируемой и, готовившейся с особой исключительной педантичностью[115]. Формирование отрядов смертников было санкционировано Императорским генеральным штабом и готовилось по высшему разряду. Для таких отрядов разрабатывали и производили специальную военную технику (самолеты, катера, торпеды).[116] «Подобная тактика была впервые применена в битве за Филиппины, а в сражении за Окинаву, японский генеральный штаб сделал на нее основную ставку».[117] Несмотря на то, что применение смертников в военных действиях было достаточно эффективно, тем не менее, она не могла приблизить победу в войне, а уж тем более привести к ней, поскольку союзники научились предсказывать действия противника и сводить потери к минимуму.

«Японские моряки и подводники, водители человеко-торпед; пехотинцы, своими телами разминировавшие минные поля; летчики-камикадзе, парашютисты, предпринимали самоубийственные атаки, понимая, что погибнут, добровольно выбирали путь самопожертвования и с радостью встречали смерть».[118] В японской армии смертников-добровольцев в период Второй мировой войны назвали «ударными отрядами» (тесинтай).[119] Подготовка таких людей основывалась также на кодексе Бусидо, обязывающем презирать смерть. Те, кто погибал на поле брани становились национальными героями и становились «ками», святыми покровителями Японии.[120]

В военном уставе от 1941 года появляется запрет на сдачу в плен. Данное положение нашло свое отражение в актах самоуничтожения экипажей самолетов («дзибаку»), которые были подбиты над территорией врага.[121] Летчики часто отказывались брать парашюты на борт самолета, полагая, что таким образом они исполняют свой патриотический долг перед Родиной.[122]

Тем не менее, военнослужащие оставались людьми, которые жили, любили,ненавидели и умирали. Японские солдаты, прошедшие боевую подготовку в 30- е годы и в первые годы Второй мировой войны, были умелыми специалистами в различных областях. Они были обучены проявлять инициативу в сложных ситуациях.[123]

«Жесткая дисциплина воинской службы в сочетании с традиционными ценностями коллективизма формировала товарищеские отношения внутри воинских коллективов, способствуя их боевому слаживанию, одновременно порождая соперничество между отдельными воинскими подразделениями. Гордость солдат и офицеров за свой взвод (роту, батальон и полк) повышала эффективность их действий. Не случайно, оформление большинства наградных и памятных предметов, связанных с ВС Императорской Японии 1868-1945 гг., содержит имена владельцев и наименования частей, где они служили».[124]

Для японского общества характерно формирование сильных связей внутри определенной группы. Способствуя решению проблем и задач, стоящих перед группой, в то же время, крайности этой тенденции приводили к замкнутости и утрате взаимодействия с другими группами и людьми.[125] Следствиями этого были соперничество Армии и ВМФ, отсутствие кооперации между армейской и флотской авиацией. Их командование придерживалось разных геополитических взглядов на потребности Японии, цели, стратегию и строительство вооруженных сил.[126] В меньших масштабах эта тенденция проявилась в конфликтах между курсантами и инструкторами разных программ подготовки летчиков ВМФ.[127]

Воинские звания и традиционное стремление японцев устанавливать иерархические взаимоотношения внутри любой организации, на которых строился распорядок военной службы, определяли характер взаимоотношений внутри подразделений и вооруженных сил в целом. Личностные взаимоотношения внутри воинских коллективов формировались по принципу «Цветы сакуры одного года»: невзгоды военной службы, особенно первого года, разделяли все солдаты одного призыва. Тяготы, жесткие ограничения и требования скрепляли возникавшее чувство товарищества. Вдобавок, обучение личного состава строилось на участии старших призывов в воспитании молодых солдат и курсантов. Новички подвергались постоянным придиркам и наказаниям со стороны военнослужащих старших призывов, что считалось частью обучения, направленной на превращение гражданских юношей в воинов Императорских Вооруженных Сил, сплачивало солдат одного призыва и устанавливало иерархию среди рядового состава в соответствии с опытом военной службы.[128]

Такой подход к воспитанию и обучению солдат был закреплен системой воинских званий. В Императорской Армии существовало четыре звания для солдат: нитто-хей (рядовой 2-го класса), итто-хей (рядовой 1-го класса), джотто-хей кимму ша (старший рядовой, призванный из запаса) и джотто-хей (старший рядовой).[129] В ВМФ существовало четыре звания для матросов: йонто-хей (матрос 4-го класса), санто-хей (матрос 3-го класса), нитто-хей (матрос 2-го класса) и итто-хей (матрос 1-го класса).

Важно отметить, что социальная градация, характерная было для всего японского общества, проявлялась, таким образом, в армии и флоте, и помогала создать необходимую общественную структуру.

Эта иерархия четко прослеживалось на групповых фотографиях армейских и флотских подразделений тех времен. Офицеры располагались в первом ряду в центре, в окружении унтер-офицеров. Оставшиеся места в первых рядах занимали старослужащие, имевшие звания джотто-хей, джоттто-хей кимму ша и итто-хей. Молодые солдаты и матросы вставали в последних рядах, реже по бокам.[130]

Деление рядового состава по годам призыва отвечало традициям ранжирования отношений в обществе, где каждый мог быть господином над низшим, будучи слугой стоящего выше. Солдаты одного призыва отделялись от предыдущего и последующего призывов. По отношению к первому они выступали в подчиненной роли, а ко второму – в роли наставников и воспитателей. В современном японском обществе сохраняется важная роль ощущения принадлежности к своему школьному классу, курсу университета или иерархической группе в фирме.[131]

В 1943 г. наступил перелом в ходе войны, Япония потеряла возможность продолжать наступление. Но верховное командование, плоть от плоти нации со столетиями победных традиций, мифов и воспитания, веровало в свою непобедимость. Пропаганда врожденного превосходства и строительство военной доктрины вокруг понятия «атака» привели к плачевным последствиям.[132] Технологическое отставание вело к напрасным потерям опытных офицеров и солдат. Конечно, среди верховного командования Японии были те, кто видел такую опасность, например, главнокомандующий Объединенным Флотом адмирал Исороку Ямамото, протестовавший против вступления Японии в войну.[133]

Особенности подготовки военнослужащих, традиционный менталитет, милитаристские идеалы, и культивирование понятия «атака», в военном и идеологическом плане, в сочетании с пропагандой превосходства, сделали японские части неготовыми к гибким действиям в условиях утраты преимущества на поле боя. Отмеченные их противниками высокие моральные качества и воинский дух японских солдат и офицеров приводили к самоубийственным контратакам, ошибкам и шаблонным действиям. В штатной ситуации японцы действовали хорошо, проявляя изобретательность. При столкновении с неожиданностью слепое следование понятиям чести мешало им гибко реагировать на изменения обстановки.[134]

К этому восприятию японских воинов их американскими противниками следует подходить с осторожностью. Описанные выше явления имели место. Но подобные действия и качества советских солдат (стойкость в бою, «самоубийственные» контратаки) считаются проявлениями героизма и преданности своей родине. Японское отношение к войне и восприятие воинской доблести сходство с мировоззрением своих континентальных противников – СССР и Китая. Примером служит подвиг второго лейтенанта Хиро Онода, выполнявшего приказ и воевавшего на о. Лубан (Филиппины) до 1974 года.[135] В истории ВОВ и в борьбе китайского народа против японской агрессии известны примеры партизанской борьбы, сопротивления окруженных частей и отдельных военнослужащих в безвыходных ситуациях.

Преданность долгу и стремление к самопожертвованию были основой при подготовке, обучении и развитии боевых навыков у японских солдат. Японский солдат всегда полагался на фантастическую силу, источник мощи, «киай», которая была сокрыта в каждом человеке. Этой силы можно было достигнуть собственным усилием. «Киай» является, по сути, базисом для всех японских боевых искусств. Термин «Киай» состоит из двух частей: «ки», что означает «мысль», «воля» и «ай», означающее противоположность, понятия как «единение». Приблизительно «киай» можно перевести как "мотивированная мощь", которая соединяется со стремлением в любой ситуации «превзойти противника». Таким образом, проявляется принцип превосходства духа над материей, который лежит в основе таких японских боевых искусств как дзюдо и карате.[136]

«Киай» оказывало огромное влияние на сознание воина, поэтому воины-самураи, а, впоследствии, и японские солдаты полагали, что преград для человеческой выносливости просто не существует. Дух «киай» использовался японским военным руководством для военной практической подготовки новобранцев.[137] Японский новобранец способен был при правильной мотивации преодолевать любые тяготы и преграды. Правильное воспитание «киай"» может дать человеку невероятные возможности. Таким образом, военная подготовка солдат в японской армии была самой тяжелой по сравнению с методами обучения и тренировками в других армиях мира.[138] Японский солдат безропотно переносил все тяготы и лишения. Кодекс Бусидо также указывал на то, что пределов выносливости не существует, и, что человек может «идти вперед вечно» пока не потеряет «хара» (внутренности) или «киай». Из этого следовало, что даже если задание превосходит человеческие возможности, это не является основанием для солдата отказаться от выполнения приказа старшего по званию. В японской армии слова «невозможно» не существовало.[139]

Японца заставляли думать только o наступлении, даже если противник превосходил их числом, при этом сама японская армия испытывала недостаток в вооружениях и снаряжении.

Тем не менее, в ходе Второй Мировой Войны было зафиксировано много случаев, когда японские солдаты начинали атаки без артиллерийской, воздушной или какой-либо другой поддержки, имея под рукой лишь винтовки и пулеметы на укрепленные позиции неприятеля.

События, произошедшие на Гуадалканале в августе 1942 года, а также бои на тихоокеанском театре военных действий были явным тому примером. Японские солдаты бессмысленно бросались на американские, австралийские и британские позиции, теряя огромное количество сил, при этом, не имея, даже, возможности приблизиться к врагу. Несмотря на неравные с противником шансы на успех, японские командиры никогда не препятствовали «самоубийственным атакам» своих подчиненных. Отказ японского солдата или офицера от нападения, был невозможен, по той простой причине, потому что он полностью противоречил кодексу Бусидо и являлся не смываемым позором для военного и его семьи.[140]

Бытует мнение, что японские солдаты были лучше всего приспособлены для ведения боевых действий в условиях джунглей. В целом можно с этим согласиться, однако необходимо учесть тот факт, что японских пехотинцев готовили к ведению боя в любых природных и климатических условиях, а не только в джунглях. Японских солдат обучали самыми передовыми западноевропейскими методами ведения войны. Данные методики ведения боя были впервые применены в 1904—1905 годах, при русско-японской войне, затем использовались в японо-китайской войне и в ходе Второй мировой войны.[141]

Японские солдаты были обучены таким образом, что могли переносить любые тяготы и лишения где угодно и когда угодно. Большую важность для японского военного командования имели тренировки солдат в холодном климате и в горных условиях, так называемые «снежные марши» (сетчу ко-гун). Они проводились на севере Японии, в Корее и на острове Формоза (Тайвань) и проходили четыре-пять дней. Данные мероприятия обычно назначались на конец января или на первую неделю февраля, когда на севере Японии начинаются самые сильные морозы. Японским солдатам и офицерам, на весь период маневров, для повышения уровня выносливости, запрещалось носить перчатки, и ночевать в палатках или обогреваемых помещениях. Спали они под открытым небом. Летом, с июля по август, для той же цели, солдаты и офицеры совершали длительные марши по невыносимой жаре. Все это делалось с одной целью - обучить военных переносить всевозможные тяготы, самые жесткие условия жизни и экстремальные температуры.[142]

Пища и быт японского солдата были просты и практичны. В его рацион входила большая пиала риса, мука, хлеб, чашка зеленого чая, тарелка японских маринованных овощей, вяленая рыба и паста из жареной фасоли, фрукты (настоящие деликатесы для японца). Рис и мука смешивались, а потом отваривались в чайнике или в большом котле. В пищу добавляли различные приправы. В обязательном порядке японские военнослужащие получали горячее питье (зеленый чай, кипяток). Прием пищи осуществлялся 3 раза в день.[143],[144]

В столовой стоял лишь большой деревянный стол с лавками, которые устанавливались на голый пол. Обычно, она украшалась лозунгом о верности стране, хвалебной надписью Императору или цитатами из Бусидо.[145]

Обучение солдата включало в себя штыковой бой, стрельбы, совершение маршей, патрулирование, основы полевой гигиены, первой медицинской помощи, основы маскировки, действие в ночное время и так далее. Каждый солдат готовился с одной стороны на основе современных военных доктрин начала ХХ века, а с другой – на основе кодекса Бусидо.[146]

Японские солдаты неукоснительно соблюдали правила полевой гигиены. Казармы в войсковых частях чистились каждый день, постельное белье ежедневно менялось или проветривалось. Поскольку японская армия была преимущественно пешей, поэтому особое внимание японские солдаты уделяли гигиене ног. Носки, по возможности, менялись 2 раза в день. Солдаты и офицеры должны были следить за собой, менять нательное белье ежедневно или через день. Командиры лично проверяли у солдат перед приемом пищи чистоту их рук, состояние ногтей и формы.[147]

Подготовка японских военнослужащих в межвоенный период была посвящена одной важной цели, а именно, призыву, отбору, подготовке и профилированию пехотинцев. Японские солдаты должны были иметь необходимый уровень знаний и умений. Процесс подготовки будущего солдата начинался с периода обучения в средней школе и заканчивался поступлением в колледж или университет. Учеба и непрерывные тренировки должны были обеспечить японскую армию хорошо подготовленными солдатами и офицерами.

Японские солдаты, вдохновленные кодексом Бусидо и действовавший на его основе военный устав Сендзинкун, были одними из наиболее подготовленных, и, в тоже время самыми фанатичными противниками, с которыми столкнулись армии США, Великобритании, Советского Союза, Австралии, Новой Зеландии и Китая во время Второй мировой войны. [148],[149]

В период Второй мировой войны японская армия была преимущественно пехотной, тем не менее, в боях против Советского Союза и Китая и нескольких островов Тихого океана японское командование использовало механизированные и бронетанковые силы.

В сражениях на Гуадалканале, на Новой Гвинее, в Бирме, и ряде островов Тихого океана применялась исключительно пехота. Именно в этих битвах японские солдаты проявили себя находчивыми и крепкими бойцами. Все это стало следствием постоянных тренировок и идеологии превосходства японцев над остальными народами Азии в межвоенный период.[150]

Благодаря воспитанию и серьезной идеологической и физической подготовке, даже после капитуляции Японии ʙ 1945 году, некоторые японские солдаты и офицеры уходили в джунгли и продолжали сражаться (См. Приложение п.7).

Японская система воспитания солдата Императорской армии в конце XIX – середине ХХ веков была чрезвычайно эффективной, позволила создать военные части, отличавшиеся высокими моральными качествами и дисциплиной. Японскую армию, несмотря на военно-техническое отставание Японии, ее главные противники СССР и США считали серьезным противником, поскольку он демонстрировал выносливость, дисциплинированность, храбрость, порой граничащую с безумием и жестокость в отношении пленных и мирного населения. Японские солдаты ввиду религиозных и этических норм готовы были погибнуть, но не сдаться в плен. Поэтому многие продолжали воевать, сражаясь за Императора. Для них это было делом чести. Их жизнь уже не имела значение, японские солдаты, руководствуясь принципами Бусидо, не имели права отказаться от своих слов, не выполнить свой долг перед Императором и предать товарищей, продолжавших борьбу с союзниками. Для самураев, служивших в пехоте, в авиации и на флоте попасть в плен считалось позором не только для него самого, но и для всей его семьи, поэтому японские военные предпочитали погибнуть в бою, совершая самоубийственные атаки в духе «идеологии самопожертвования» во имя «Великой Японии» и своего Императора. Их поведение в полной мере отвечало требованиям средневековой самурайской морали. Не смотря на то, что самурайское сословие, было упразднено реформами Мейдзи, тем не менее, влияние самурайских традиций оставило огромный след в идеологической подготовке и в мировоззрении японских солдат. В буддийских часовнях по всей Японии по древней воинской традиции и поныне зажигают свечи в память о павших и пропавших без вести солдатах, которые не вернулись с поля боя или до сих пор продолжают сражаться во имя своего Императора, даже после поражения Японии в войне. Потомки самураев считали себя истинными патриотами Японии, защитниками трона и японского народа в целом. Дипломатию они считали признаком слабости, а любые договоренности вызывали у них отвращение.

Бусидо и самурайские традиции оказали огромное влияние на все японское общество, на подготовку и воспитание японских солдат и офицеров, на военную науку Японии, на японский милитаризм и культуру национального превосходства японцев. Но не стоит забывать о том, что милитаристская культура и пропаганда врожденного национального превосходства, ослепили японское общество, и исказили восприятие действительности, приведя страну к сокрушительному поражению и потере суверенитета.

 

megalektsii.ru

Японский милитаризм Википедия

Милитаристские тенденции в японской политике первой половины XX века проявились уже в 1910 году, когда Япония аннексировала Корею[1]. Шовинистическая идеология японского милитаризма оформилась в период между 1920 (начало мирового кризиса и экономического спада, спровоцировавшего нарастание тоталитаризма) и 1927 годами[1].

25 декабря 1926 года японский императорский трон унаследовал 25-летний Сёва (Хирохито). Первые двадцать лет его правления (1926—1945) прошли под знаком растущей военной мощи страны. С 1932 года, когда был убит очередной премьер-министр, Инукаи Цуёси, японские военные, обладавшие правом вето при формировании кабинета министров, практически полностью контролировали всю политическую жизнь Японии, что привело к развязыванию Японо-китайской войны (1937—1945), а затем и к вступлению Японии во Вторую мировую войну.

Внешняя политика Японии в этот период характеризуется как пара-фашистская[2] или милитаристская[3][4].

Основной внешнеполитической целью Японии было расширение зоны влияния в Восточной Азии. В условиях гражданской войны в Китае, активного советского проникновения в Синьцзян, Монголию и Северную Маньчжурию, советско-китайского конфликта и англо-американского соперничества Япония сделала ставку на военно-политическое решение дальневосточных проблем. Использование межимпериалистических противоречий в регионе, антибольшевистская и антиколониальная пропаганда, обретение союзников в Европе (нацистская Германия и фашистская Италия) позволили Японии проводить экспансионистский курс и при этом на первых порах сохранять приемлемые отношения с прочими участниками борьбы за влияние в регионе[5].

Используя разобщённость СССР и Запада и соперничество великих держав на Дальнем Востоке, Япония начала насильственную ревизию Версальско-Вашингтонской системы международных отношений. Оказавшись перед выбором направления дальнейшей экспансии, Япония, однако, решила не доводить дело до войны с СССР и вести осторожную политику в Китае, пытаясь расширить зону своего влияния мирными средствами и создать в Маньчжурии военно-экономическую базу для будущего[5].

Летом 1937 года, учитывая занятость Великобритании и Франции испанскими событиями, сотрудничество с Германией и Италией и не опасаясь вмешательства США, Япония решилась перейти к активным действиям на континенте. 7 июля 1937 года Япония начала войну в Китае. Поскольку великие державы в условиях начавшегося кризиса старались не портить отношений с Японией, поглощавшей значительную часть их экспорта, конференция стран — участниц «Договора девяти держав», состоявшейся в ноябре 1937 года, в силу общего нежелания вмешиваться в японо-китайский конфликт закончилась безрезультатно, обозначив крах Вашингтонской системы[5].

3 ноября 1938 года Япония заявила о планах создания «Великой Восточной Азии».

ru-wiki.ru

Милитаризация Японии: Вооружение и Политика

За время, прошедшее с 1947 года, забыты и милитаристское наращивание, и нападение Японии на Перл-Харбор. Страна восходящего солнца считается мирной и безобидной. Тем не менее, в рамках новой стратегии, названной «проактивным пацифизмом», активно наращивается военная мощь, развиваются военная политика, экономика, оборонно-промышленный комплекс.

Первая мировая война

Экспансионистские настроения милитаристски настроенной японской власти мотивировали страну участвовать в Первой мировой войне на стороне Антанты. Став в 1914 году союзником Англии, России и Франции, Япония получила отвоеванные у немцев Германскую Новую Гвинею (с Марианскими и Маршалловыми островами), территории в китайской провинции Шандунь.

Участие во Второй мировой

Маньчжурия отошла Японии в результате военного захвата в 1931 году. С 1936 года страна стала союзником нацистской Германии. Во Вторую мировую войну Япония вступила, подписав с Италией и Германией «Тройственный пакт». Ей хватило потенциала одновременно воевать с Монголией и Китаем (Вторая японо-китайская война). Трофеями империи стали Гонконг, Малакка, Филиппины. Бомбардировка базы ВМС Перл-Харбор стала причиной вступления США во Вторую мировую войну.

Такая мобилизация ресурсов на военные нужды не могла не сказаться на экономике государства: к 1945 году Япония была истощена, начался кризис. США не видели другой возможности вывести империю из войны, кроме атомных бомбардировок, которые и состоялись в августе 1945 года. Уже в сентябре страной был подписан Акт о безоговорочной капитуляции.

Мирная Япония — пацифистская конституция

Новую, мирную жизнь Японии знаменовало принятие новой конституции в мае 1947 года. Девятая ее статья должна была гарантировать государство от оккупации и военного коллапса: она запрещала участие в любых военных конфликтах, военный экспорт и научные изыскания в этой отрасли. Япония ушла с военной политической арены.

Новый курс — проактивный пацифизм

Но в 2006 году началась плавная смена курса: Силы самообороны Японии законодательно получили статус военной организации, появилось оборонное министерство. Такие перемены одобрили Соединенные Штаты: им необходим союзник, расположенный вблизи Китая и Южной Кореи. С последней у Японии обострились территориальные разногласия.

Проактивный пацифизм Японии характеризуется тремя важными шагами: реформой Сил самообороны, развитием оборонно-промышленного комплекса, участием в военных операциях. Развитие военной отрасли регламентируется краткосрочной стратегией национальной безопасности — планом, разработанным специально созданной комиссией, на 2014-2018 годы. Эта стратегия определяет главной угрозой для безопасности Японии укрепление Китая, претендующего на лидерство в регионе. Далее по важности идут территориальные разногласия с Россией и Южной Кореей, ракетно-ядерная программа Северной Кореи. Цель программы — формирование военной самодостаточности страны, которая ранее в вопросах обороны полагалась на Соединенные Штаты, подписав с ними договор о защите в 1960 году. Согласно этому документу, для защиты территории Японии от посягательств других стран, на территории страны размещены 50 тысяч американских военных и седьмой флот США. Защищая Японию, американцы не могут вмешиваться в территориальные споры этой страны с соседями, но они ясно дали понять Китаю, что острова Сенкаку, на которые он претендует, будут защищены.

Стратегия подразумевает мобильность половины японских Сил самообороны, часть подразделений функционирует в режиме постоянной боевой готовности. По примеру Корпуса морской пехоты США, японцы формируют такие же подразделения.

Укрепить военную мощь должно и развитие авиационной отрасли. Для этого в США покупаются беспилотные летательные аппараты, самолеты-разведчики, истребители F-35 Lightning II, модернизируются четыре модели дальнего радиолокационного обнаружения и управления E-767, предназначенные для управления боевой авиацией.

Флот Японии, состоящий из 50 боевых кораблей и 18 подводных лодок, выполняет функции береговой охраны, защищает воды и побережье от контрабандистов и браконьеров. Его пополнит строительство двух эсминцев, оснащенных современной боевой информационно-управляющей системой и пяти подводных лодок. Воздушное пространство доверили охранять модернизированной системе воздушного контроля, которую постоянно оснащают новыми радарами. От системы ожидают быстрого и четкого обнаружения китайских нарушителей воздушной границы.

Для того, чтобы проверить потенциал японских предприятий, их возможность создавать боевую авиатехнику, был запущен проект разработки отечественного самолета-истребителя X-2. Над ним работали 220 предприятий, основным разработчиком стала корпорация Mitsubishi Heavy Industries. Завершив тестирование, правительство примет решение об использовании полученных технологий для разработки нового истребителя F-3. Начало работы над ним запланировано на 2018 год, а первый прототип должен подняться в небо в 2024 году.

Правительство не планирует кооперироваться с другими странами для совместных военных разработок. Японцы намерены самостоятельно разрабатывать технологии в ходе сложных, продолжительных и дорогостоящих испытаний. С 2014 года японские военные поставки регулируются новым законом. Он отменил прежние запреты на военный экспорт, сегодня страны, покупающие оружие у Японии должны подписать отказ от реэкспорта.

Экспорт вооружения

С 2014 года за все военные поставки отвечает Совет национальной безопасности. Этот орган рассматривает и одобряет международные сделки по военным поставкам. В подчинении этого Совета министерства — экономики, иностранных дел, промышленности и торговли. Их задача — формирование списков продукции на экспорт и ведение переговоров с заинтересованными сторонами. Последним звеном в этой цепочке стали промышленные предприятия. Они выпускают продукцию и могут вести предварительные переговоры с потенциальными покупателями.

С 2014 года Япония уже приняла участие в нескольких выставках военно-промышленного направления. Зарубежным странам она уже сейчас предлагает самолеты-амфибии собственного производства. Их производитель, компания ShinMaywa, — одна из первых, кто получил разрешение на военный экспорт, она ведет переговоры с Индией о поставке самолетов-амфибий US-2i.

Компания Kawasaki Heavy Industries предлагает вертолеты многоцелевого назначения, а Japan Aviation Electronics — приборы для авиации. Разработкой бортовой электроники и радиолокационной техники занимается Mitsubishi Precision. Различные ракеты, самолеты и танки производит крупнейшая компания Mitsubishi Heavy Industries.

Японскими военными технологиями мир интересуется давно. Еще в 2013 году Турция выразила заинтересованность в покупке танков. Но на тот момент законодательство Японии поддерживало ограничения на военный экспорт, и сделка не состоялась. Сегодня ведутся переговоры о поставках в страны Азиатско-Тихоокеанского региона самоходных артиллерийских установок, элементов брони и радиолокационных станций.

Отмена Девятой статьи

Оживленная полемика в парламенте Японии ведется о возможной отмене Девятой статьи конституции — основе пацифизма страны. Особенно ратует за пересмотр основного закона премьер-министр Синдзо-Абэ. В одной из своих речей, произнесенных после военного парада, он сказал, что территориальный суверенитет страны под угрозой из-за притязаний Китая на острова в Восточно-Китайском море. Поэтому правки, внесенные в конституцию, должны увеличить оборонные способности страны. Обращаясь к военным, он призвал их готовиться не только к учениям, но и к настоящим боевым действиям.

Японское военное ведомство заявило о готовности сбивать китайские летательные аппараты, замеченные над островами, о которых идет спор — Дяоюйдао/Сенкаку. При этом аналитики уверены, что инициатором всех территориальных обострений является сама Япония.

Конфликта с Южной Кореей не существовало до 2008 года, когда Япония заявила о принадлежности ей острова Лианкур. Она захватила его в 1905 году, а потерпев поражение во Второй мировой войне, утратила право на владение им. Земли вернулись Корее, на острове расположены корейский полицейский участок, маяк и отделение министерства рыболовства.

В сентябре 2018 года был принят закон, разрешающий использование Сил самообороны за пределами страны для защиты мирного образа жизни людей и предотвращения вооруженных конфликтов. Теперь вооруженные силы могут принимать участие в коллективной обороне дружественных государств даже тогда, когда сама Япония нападению не подвергается. Но возможность такого участия не безоговорочна: оно одобряется законом при соблюдении двух условий. Военный конфликт должен быть безальтернативным, и нести угрозу существованию японского государства. Этот закон не идет вразрез с Девятой статьей конституции, власти называют его интерпретацией пацифистской позиции страны.

Обобщив все перечисленное, нетрудно понять общий вектор развития страны: японские власти говорят об активном участии своего государства в установлении мира во всем мире.

militaryarms.ru

Милитаризм в Японии Википедия

Милитаристские тенденции в японской политике первой половины XX века проявились уже в 1910 году, когда Япония аннексировала Корею[1]. Шовинистическая идеология японского милитаризма оформилась в период между 1920 (начало мирового кризиса и экономического спада, спровоцировавшего нарастание тоталитаризма) и 1927 годами[1].

25 декабря 1926 года японский императорский трон унаследовал 25-летний Сёва (Хирохито). Первые двадцать лет его правления (1926—1945) прошли под знаком растущей военной мощи страны. С 1932 года, когда был убит очередной премьер-министр, Инукаи Цуёси, японские военные, обладавшие правом вето при формировании кабинета министров, практически полностью контролировали всю политическую жизнь Японии, что привело к развязыванию Японо-китайской войны (1937—1945), а затем и к вступлению Японии во Вторую мировую войну.

Внешняя политика Японии в этот период характеризуется как пара-фашистская[2] или милитаристская[3][4].

Основной внешнеполитической целью Японии было расширение зоны влияния в Восточной Азии. В условиях гражданской войны в Китае, активного советского проникновения в Синьцзян, Монголию и Северную Маньчжурию, советско-китайского конфликта и англо-американского соперничества Япония сделала ставку на военно-политическое решение дальневосточных проблем. Использование межимпериалистических противоречий в регионе, антибольшевистская и антиколониальная пропаганда, обретение союзников в Европе (нацистская Германия и фашистская Италия) позволили Японии проводить экспансионистский курс и при этом на первых порах сохранять приемлемые отношения с прочими участниками борьбы за влияние в регионе[5].

Используя разобщённость СССР и Запада и соперничество великих держав на Дальнем Востоке, Япония начала насильственную ревизию Версальско-Вашингтонской системы международных отношений. Оказавшись перед выбором направления дальнейшей экспансии, Япония, однако, решила не доводить дело до войны с СССР и вести осторожную политику в Китае, пытаясь расширить зону своего влияния мирными средствами и создать в Маньчжурии военно-экономическую базу для будущего[5].

Летом 1937 года, учитывая занятость Великобритании и Франции испанскими событиями, сотрудничество с Германией и Италией и не опасаясь вмешательства США, Япония решилась перейти к активным действиям на континенте. 7 июля 1937 года Япония начала войну в Китае. Поскольку великие державы в условиях начавшегося кризиса старались не портить отношений с Японией, поглощавшей значительную часть их экспорта, конференция стран — участниц «Договора девяти держав», состоявшейся в ноябре 1937 года, в силу общего нежелания вмешиваться в японо-китайский конфликт закончилась безрезультатно, обозначив крах Вашингтонской системы[5].

3 ноября 1938 года Япония заявила о планах создания «Великой Восточной Азии».

ru-wiki.ru

Глава 1. Идеология японского милитаризма — МегаЛекции

Содержание

Введение................................................................................................................ 3

Глава 1. Идеология японского милитаризма................................................... 24

1.1 Истоки японского милитаризма................................................................... 24

1.2 Ликвидация японских вооруженных сил и создание Сил Самообороны Японии 43

Глава 2. Основные направления военно-политической деятельности Японии с начала 50-ых годов до конца 80-ых годов ХХ века........................................................... 49

2.1 Концептуальные основы дальнейшего развития Японии........................... 49

2.2 Японо-американское сотрудничество в области обороны и безопасности с начала 50-ых до конца 80–ых годов.................................................................................. 52

2.3 Основные направления военного и экономического сотрудничества

США и Японии.................................................................................................... 66

Глава 3. Процесс формирования военной доктрины Японии в 1990 ые -2000-ые годы 89

3.1 Изменение международной обстановки в 1990-ые годы ХХ века.............. 89

3.2 Военное присутствие США на территории Японии.

Проблема американских баз............................................................................ 100

3.3 Новая военная доктрина Японии, «Доктрина Хасимото»........................ 109

3.4 Развитие Сил Самообороны Японии на современном этапе.................... 115

Заключение........................................................................................................ 123

Список используемой литературы................................................................... 126

Приложение....................................................................................................... 136

 

 

 

Введение

США и Япония являются давними стратегическими союзниками и торгово-экономическими партнерами. Самым важным местом во внешней политике Японии во второй половине XX века и до сегодняшнего дня остаются отношения с США.

Азиатско-Тихоокеанский регион является крайне важным регионом с геополитической, экономической, технологической и военно-политической точки зрения. Формирование новой структуры международных отношений в рамках этого региона началось после Второй мировой войны и завершилось в конце 1960-х годов ХХ века.

Начало японо-американским контактам положила бомбардировка американцами Киото в 1854 году. Это действие вынудило Японию отказаться от традиции сакоку (добровольная самоизоляция) и открыть свои порты Симода и Хакодате для ведения торговли с Западными державами.

Милитаризация и модернизация были ответом Японии на стремление США и других европейских стран включить Японию в собственную сферу влияния и попыткой избежать угрозы потери страной независимости. Это обстоятельство определило вектор развития Японии до 1945 года.

Американская оккупация Японии, длившаяся с сентября 1945 года по начало 1952 года сопровождалась принятием новой мирной конституции 1947 года, важными демократическими реформами и созданием военно-политического союза между США и Японией. Отношения США и Японии преодолели отчужденность и взаимное недоверие послевоенных лет, неприятие американцами наплыва японских товаров и роста дефицита при торговле с Японией в 1960-70-е годы, а также недовольство японцев контролем со стороны США в области внешней политики Японии.

Сегодня эти отношения выгодны обеим странам и опираются на поддержку большинства среди населения. Тем не менее, еще имеют место выступления против военно-политического союза с Соединенными Штатами Америки, но они являются лишь уделом ультралевых и частично ультраправых сил. Степень взаимодействия этих двух государств в области военно-политического и торгово-экономического сотрудничества в XXI веке будет только увеличиваться, несмотря на то, что в предыдущие два века отношения были достаточно напряженными и противоречивыми.

Хотя в последнее десятилетие, Китай и Россия активизировали свою политику в этом регионе, тем не менее, главную роль до сих пор здесь играют Япония и США.

Географически, политически и экономически Япония граничит, с бурно развивающимися странами, которые уже оказывают на нее давление, в частности Китай и КНДР; в регионе также имеются зоны потенциальных конфликтов, такие как: территориальный спор с Россией по поводу «северных территорий», «холодная война» на Корейском полуострове, Тайвань и проблема Тибета.

Потеря экономического лидерства Японии в регионе, связанная с экономическим доминированием Китая в АТР воспринимается японцами как тяжелое поражение. Поэтому Япония стремится любыми путями восстановить свои позиции в регионе, в том числе при помощи США в экономической и военно-политической сферах.

В работе мы коснемся влияния самурайской военной традиции на вооруженные силы Японии не только в период Мэйдзи, являющегося основой для милитаризма в Японии, но и на современном этапе развития страны.

Актуальность темы исследования определяется объективной потребностью научного осмысления роли США в формировании военной доктрины Японии на современном этапе. Исследуемые в диссертации аспекты японо-американского военно-политического союза позволяют понять каким образом формируется современная японская военная доктрина, оценить роль и место Японии в системе международных отношений. В послевоенный период взаимоотношения США и Японии не только занимали важное место во внешнеполитических курсах обоих государств, но и оказывали самое непосредственное влияние на состояние безопасности в Юго-Восточной Азии.

В последнее десятилетие на фоне военного и экономического подъема Китая, японо-китайских и японо-корейских территориальных проблем военно-политическое сотрудничество США и Японии получило новый импульс. Осознание китайской военной угрозы выразилось в том, что военная доктрина Токио стала претерпевать серьезные модификации, выразившиеся в популярности идей отказа от самоограничения военной мощи и перехода от состояния «пороговой ядерной державы» к полноценному обладанию ядерным оружием. Рост военной мощи Китая вызывает серьезные опасения и в Вашингтоне, который приступил к осуществлению стратегии сдерживания, в которой Японии отводится одно из центральных мест.

Таким образом, современная военная доктрина Японии находится в процессе становления, а особенности внешнеполитической концепции и практической деятельности данного государства оказывают существенное влияние на международную обстановку в рамках Азиатско-Тихоокеанского региона, где Россия наращивает присутствие и пытается реализовать свои интересы. Именно поэтому изучение генезиса и эволюции военной доктрины Японии, осмысление факторов, определяющих данный процесс, являются актуальными и необходимыми с научной и с практической точек зрения. Более того, сама по себе научная потребность исследования основных аспектов военной доктрины Японии определяется той ролью, которую данное государство играет не только в дальневосточной, но и в мировой политике, во всей системе международных отношений.

Актуальность темы обусловлена также отсутствием комплексных работ по исследуемой проблематике как в российской, так и в зарубежной историографии, несмотря на многочисленные публикации, отражающие различные аспекты военной доктрины Японии в период 1945-2010 гг.

Объектом исследования настоящей работы являются отношения Японии и США в политической, военной, экономической и социальной сферах в контексте геостратегической обстановки в Азиатско-Тихоокеанском регионе, место и роль Японии во внешнеполитической стратегии и практике Соединенных Штатов.

Предметом исследования являются военные доктрины Японии, начиная с 1945 по 2010 гг., роль США в их формировании и эволюции, военно-политическое сотрудничество Японии и США в указанный период.

Хронологические рамкиопределены потребностями раскрытия темы диссертации: в качестве центрального в исследовании был взят период с 1945 по 2010 гг. Нижняя его граница – 1945 год – связана с окончанием второй мировой войны, американской оккупацией и глубокими переменами в Японии, положившими начало формированию нового государства и созданию японо-американского союза; верхняя граница – 2010 год – избрана в связи с 50-летием подписания Договора о взаимном сотрудничестве и безопасности между США и Японией от 19 января 1960 г. Этот документ, послуживший основой Союза безопасности, а также другие японо-американские договоренности, не утратив своей основополагающей роли в системе двусторонних отношений, в начале ХХI века стали нуждаться в адаптации к новым вызовам современности.

В этот период стали особенно заметными стремление Токио использовать возможности японо-американского союза для повышения роли Японии в региональной и глобальной политике, а совместные документы, принимаемые в двусторонних отношениях – для более полной реализации собственных национальных интересов. С этим связан и тот факт, что в диссертации в ряде случаев, несмотря на вышеуказанные хронологические ограничения, упоминаются, затрагиваются и анализируются события, которые выходят за рамки рассматриваемого в исследовании периода, непосредственное обращение к которым обуславливалось необходимостью более детального и полного раскрытия центральных для диссертационной работы проблем и процессов.

Цель диссертационной работы –рассмотреть процесс формирования новой военной доктрины Японии на современном этапе и выявить ее основные принципы, направления и характер. Данная цель предполагает постановку и решение следующих задач:

– выявить идеологические основы японского милитаризма с конца XIX века до 1945 года;

– проследить историю взаимоотношений США и Японии с середины ХХ до второго десятилетия ХХI века;

– проанализировать влияние внутриполитических и социально-экономических факторов на формирование военной политики Японии;

– исследовать эволюцию военной концепции Японии в рамках японо-американского союза;

– выявить факторы, определяющие геополитические интересы США и Японии в АТР и на Дальнем Востоке;

– проанализировать проблемы в японо-американских взаимоотношениях и способы их решения;

– оценить современное состояние и перспективы геополитического и экономического сотрудничества Японии и США.

Источниковая база исследования. При работе над диссертацией был использован обширный комплекс источников, представленных официальными документами интервью и мемуарами политических и государственных деятелей США и Японии, периодикой, а также интернет-источниками.

К первому виду источников относятся нормативно-законодательные акты высших органов власти Японии, международные договоры и соглашения, регулирующие общие направления реализации военной доктрины Японии. Важнейшим законодательным источником, позволяющим с необходимой полнотой представить содержание внешнеполитической концепции Японии является, прежде всего, такой основополагающий документ, как Конституция Японии 1947 года[1].Информационно насыщенными являются международные договоры и соглашения Японии с США, лежащие в основе формирования внешнеполитической концепции Японии после окончания второй мировой войны: Сан-Францисский мирный договор 1951 года, Договоры о гарантии безопасности от 1951 и 1960 гг. и др.[2].

К данному виду источников следует отнести также международные договоры Японии с США, регламентирующие концептуальную и административно-правовую основу сотрудничества двух государств в военно-политической сфере. Особого внимания в данной группе источников заслуживают Административные соглашение 1952 и 1960 гг.[3]. Анализ данных документов позволяет с необходимой полнотой исследовать международно-правовые предпосылки и историю реализации основных положений японской военной доктрины. Несомненный интерес для исследователя представляет Совместная декларация США и Японии по безопасности 1996 г., Japan-U.S. Joint Declaration on Security - Alliance for the 21st Century (1998) и др.[4]

Второй вид источников представлен справочными и ознакомительными материалами японского внешнеполитического ведомства[5], а также сборниками дипломатических документов Японии на английском языке: Diplomatic Bluebook (1995), White Papers of Japan (1990-1991), White Papers of Japan (2000), National Defense Program Guidelines (2005), U.S.-Japan Alliance: Transformation and Realignment for the Future и др.[6] К данному виду источников относятся также заявления, интервью и выступления официальных лиц Японии и США[7].

К третьему виду источников относятся делопроизводственные документы, регламентирующие и определяющие сотрудничество между Японией и США в рамках какой-либо отдельной сферы деятельности. Особого внимания в данной группе источников заслуживают такие документы, как Основные направления военного сотрудничества США и Японии в области безопасности и обороны 1978 г., Договор о проведении ежегодных консультаций между военными ведомствами США и Японии, Руководящие принципы японо-американского сотрудничества в области безопасности 1997 г. и др.[8]

К четвертому виду источников относятся материалы российских и зарубежных периодических изданий, прежде всего японских и американских, в частности «The Japan Times», «Foreign Policy», «Foreign Affairs»[9], «Asian Security», «The Warfighter Encyclopedia», «SIPRI»[10] Диссертант также использовал данные, представленные на информационных ресурсах «Япония сегодня»[11], «ВЗГЛЯД»[12], REUTERS[13], Газета.ру[14], РИА Новости[15] и др.

Для понимания основ японского милитаризма использовались также мемуары и сочинения известных японских самураев, составляющие пятый вид источников: Ю. Дайдодзи. Будосёсинсю. Я. Цунэтомо. Хагакурэ. Ю. Мисима. Хагакурэ Нюмон.[16]; «Книга самурая» Такуана Сохо[17], «Бусидо. Душа Японии». Классическое эссе о самурайской этике» И.Нитобэ[18] и воспоминания бывших японских офицеров и солдат. Наибольший интерес из них вызывают мемуары Хиро Оноды о тридцати годах жизни в джунглях, борьбе с американскими войсками, с голодом, лишениями и с самим собой.[19] Работа Оноды является ярким примером того, насколько трепетно японские военнослужащие относились к самурайским традициям, военному долгу, верности императору и своей стране.

Научная новизна диссертацииобусловлена тем, что она является фактически первой попыткой комплексного исследования военных доктрин современной Японии и ее отношений с США в период с 1945 по 2010 годы. В работе анализируется ряд аспектов взаимоотношений Японии с близлежащими государствами АТР: Россией, КНР, КНДР и Южной Кореей. Диссертант предпринимает собственную попытку определить роль и место Японии во внешнеполитической стратегии США. В диссертации системно и тщательно исследованы факторы, повлиявшие на трансформацию японской геополитической стратегии с 1950 по 2010 годы.

Научная новизна работы обусловлена тем, что на основе осмысления и систематизации имеющегося научного материала по исследуемой проблеме был проведен анализ основных тенденций и перспектив дальнейшего развития американо-японских отношений в военной сфере. В рамках диссертации выявлены и обобщены конкретные результаты реализации по крайней мере двух вариантов военной доктрины Японии в рассматриваемый период.

В исследовании впервые введены в научный оборот некоторые новые документы, материалы на иностранных языках, зарубежные исследования, статьи и публикации, которые ранее широко не использовались в отечественной научной литературе, что также является элементом новизны данной работы[20].

Методология исследования основывается на таких принципах, как историзм, научная объективность, достоверность, системный анализ. Принцип историзма позволил рассмотреть процесс становления военной доктрины Японии, как под влиянием США, так и в тесной связи с внутриполитическими и международными процессами, в рамках которых он имел место. Особое внимание было уделено факторам, определившим эволюцию внешнеполитических доктрин США и Японии после формирования Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. В соответствии с принципом историзма были выявлены причинно-следственные связи, прослежены тенденции и закономерности формирования и развития японо-американского военно-политического союза, сделаны соответствующие выводы, обобщения и рекомендации.

Принцип научной достоверности обеспечил опору на бесспорные данные, исключительное использование документально подтвержденных научных выводов и положений. Принцип объективности позволил проанализировать всю совокупность фактов, провести учет специфики военных, политических и экономических аспектов внешнеполитической деятельности США и Японии.

Оценочные суждения и выводы диссертанта основаны на конкретных исторических фактах и научно установленных характеристиках рассматриваемых явлений и процессов. Методологическую базу диссертационного исследования составили:

– системный метод, который позволил изучить комплекс факторов, оказывавших влияние на становление и развитие военной доктрины Японии с 1945по по 2010 гг.;

– сравнительно-сопоставительный метод, применение которого при анализе различных характерных особенностей и перспектив отдельных направлений военной политики США и Японии позволило оценить специфику японо-американских отношений в указанный период;

– историко-сравнительный метод позволил диссертанту также сопоставлять точки зрения различных исследователей на те или иные проблемы диссертационной работы, формируя их историографию, проводить параллели с уже устоявшимися научными оценками аналогичных процессов в истории международных отношений;

- проблемно-хронологический и логический методы способствовали расположению анализируемых фактов и процессов в соответствии с их причинно-следственной историей и реалиями изучаемой исторической эпохи.

Степень научной разработанности проблемы.Цели и задачи исследования потребовали изучения самого широкого круга работ отечественных и зарубежных авторов на русском, японском и английском языках. Литературу, посвященную формированию военной политики Японии в период 1945-2010 гг., можно классифицировать следующим образом.

Первая группа работ отечественных авторов представляет собой общие исследования, в которых затрагиваются теоретико-методологические аспекты проблемы. Эти исследования позволяют понять, что представляет собой современная система международных отношений в АТР, какое место занимают в ней США и Япония, знакомят с основными концептуальными подходами к анализу международных проблем и способствуют качественному изучению основных тенденций и общих направлений японо-американского военно-политического сотрудничества.

Японо-американским договорам 1951 и 1960 гг. посвящены работы Б.И.Бухарова и С.И. Вербицкого[21], в которых проанализированы суть и основные положения договоров, их влияние на японо-американские отношения и, соответственно, на формирующуюся военную доктрину Японии. Монография В.Н. Бунина «Японо-американский союз»[22] также представляет серьезный научный интерес, поскольку автор с современных позиций рассматривает историю, развитие и современное состояние военно-политического союза между США и Японией. Также в работе есть обширный источниковый материал: официальные документы, касающиеся японо-американского партнерства.

Возникновение японо-американского союза и его геополитическое противостояние СССР очень подробно описывается в работе В.П. Сафронова «СССР – США – Япония в годы холодной войны»[23]. Поэтапным рассмотрением эволюции взаимоотношений США и Страны восходящего солнца в 1960–1980 гг. занимался В.Г. Лешке в работе «Японо-американский союз: итоги трех десятилетий»[24], а также Н.Г. Федулова в монографии «Эволюция политики США в АТР 70 – 80 годы»[25]. Ключевые вопросы японо-американского сотрудничества и внешней политики Японии подвергаются изучению и анализу в монографии Д.В.Петрова «Внешняя политика Японии после второй мировой войны».[26]

Следует отметить также сборник статей «Япония: полвека обновления»[27], непосредственно посвященный японо-американским отношениям. В данном издании следует особо отметить работу М.Г.Носова «Полвека японской внешней политики»[28], в которой подробно исследуется история становления и сущность японо-американского союза как исторического и политического феномена. Взгляды отечественных исследователей по социально-экономическим и военно-политическим проблемам во взаимоотношениях Японии и США на современном этапе представлены также в сборниках «Япония и современное общество»[29] и «Япония и современный мировой порядок»[30].

Известный ученый-востоковед О.А.Арин в своих статьях: «Япония: национальные интересы и безопасность»[31], «Япония: политика и внешняя политика»[32], «Японский национализм: синдром превосходства или ущербности?»[33] неоднократно обращался к ключевым аспектам японо-американского взаимодействия и развития современной японской военной доктрины. Тем же проблемам посвящены статьи В.Н. Бунина «Реформа завершена»[34], В.А. Молоднякова «Три интернационализации Японии»[35], М.Г. Носова «Япония и миротворческая деятельность ООН»[36], А. Резчикова «Самурай идет к дракону»[37], А. Тууделеппа «Японский внешнеполитический потенциал»[38] и других исследователей.

Вторая группа работ российских авторов представлена исследованиями, посвященными вопросам развития шовинизма и милитаризма в Японии, а также истории развития вооруженных сил Японии. Исследования в данной области представлены работами, Е.В. Верисоцкой[39], А.Б. Спиваковского[40], Т.Г. Сила-Новицкой[41], В.Н. Горегляда, в которых предпринято теоретическое осмысление японского милитаризма с конца XIX – до середины ХХ века, а также исследуются предпосылки его возникновения.

Особого внимания в этой связи заслуживает труд Е.В. Верисоцкой «Идеология японского экспансионизма в Азии в конце ХIХ - начале ХХ вв», в котором автор систематизирует различные направления общественной мысли в Японии, прослеживает становление государственной идеологии, влияние на нее стран Запада. Заметное место уделено влиянию самурайских традиций на японский милитаризм и развитие военной мощи Японской империи. Взаимоотношения фашистской Германии и милитаристской Японии представлены во П и Ш томах фундаментального труда отечественных ученых «История второй мировой войны 1939-1945 гг.».[42] В центре научного внимания авторов находятся причины, характер и итоги Второй мировой войны на Тихом океане, а также влияние на ход войны идеологии японского милитаризма.

Третья группа работ отечественных исследователей посвящена непосредственно развитию вооруженных сил и военной промышленности Японии на современном этапе. При изучении ВПК Японии диссертант использовал работы В.А. Власова[43], А.А Белова.[44], Г.Ю. Ветрова[45]. Монография В.А Власова «Японская промышленность: Научно-технический прогресс и его последствия», позволяет судить о том, как зарождалась и развивалась японская промышленность в целом. Особую важность представляет содержащийся в данном исследовании анализ структуры ВПК Японии конца XIX — середины XX вв., а также обширный статистический материал.

В работе Г.Ю. Ветрова «Военное производство Японии: состояние и перспективы развития» рассмотрена военная промышленность Японии, начиная с периода Мейдзи до Хейсей (с 1889 г. по настоящее время). Для нашего исследования особенно актуальны главы о зарождении регулярной армии в Японии, ее обеспечении, производстве огнестрельного и холодного оружия, артиллерии, военного судостроения и т.д. Истории создания и развитию «Сил самообороны Японии» посвящено исследование М.Я. Корниловой «Вооруженные силы и военное производство в современной Японии», включенное в популярное издание «Япония: мифы и реальность»[46].

Тем не менее, несмотря на обилие трудов, посвященных японскому милитаризму, геополитическим устремлениям Японской империи в конце XIX – середине XX веков, политическому и экономическому развитию страны после окончания Второй мировой войны, а также японо-американским стратегическим взаимоотношениям, диссертант пришел к выводу, что новой геополитической концепции Японии в конце ХХ – начале XXI века в отечественной историографии пока что не уделено должного внимания..

Работы отечественных историков-японоведов заслуживают серьезного внимания и уважения, являясь серьезными фундаментальными исследованиями, хотя и не лишенными ряда недостатков, заключающихся, прежде всего, в излишней идеологизированности. Современные авторы исследуют японо-американские отношения с более объективных и непредвзятых позиций, однако в их работах зачастую отсутствует комплексный анализ рассматриваемой проблемы.

Зарубежная историография исследуемого вопроса представлена работами американских и японских исследователей-международников, политологов, историков, юристов, экономистов. Их исследования можно подразделить на несколько групп.

Первая группа представлена работами западных историков-японистов таких, как Бенедикт Рут[47], Норманн Герберт[48], Дж.Б. Сэнсом[49], Дж.Л. Мак-Клейн[50], содержащими общий анализ исторического, политического, экономического и культурного развития Японии, начиная с «революции Мейдзи» и до наших дней. Все эти авторы обращают внимание на постепенный отход Японии от политики изоляционизма и переход к более широкому участию в мировой политике и системе международных отношений. Особое внимание уделяется наиболее важным аспектам самурайских традиций, верований, представлений о чести, долге и достоинстве истинного воина.

Ко второй группе относятся работы крупнейших западных политологов и видных политических деятелей, в работах которых основной акцент делается на необходимости и целесообразности японо-американского союза, его истории и эволюции в период 1945–2010 гг. К данной группе работ можно отнести произведения Зб.Бжезинского «Великая шахматная доска»[51], «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство»[52]и «Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы»[53]; Г. Киссинджера «Нужна ли Америке внешняя политика?»[54], У.Дж. Перри, бывшего министра обороны США, и Э.Б.Картера «Превентивная оборона: новая стратегия безопасности США»[55] и др.

Генри Киссинджер, один из крупнейших американских экспертов в области международных отношений, твердо убежден, что «опасностям, стоящим в начале XXI века перед США и их союзниками, в особенности, перед Японией, должно быть уделено самое серьезное внимание»[56], так как «путинская Россия, новый Китай и исламский мир вызывают обеспокоенность Вашингтона и Токио»[57]. Автор считает поэтому, что в политической, экономической и военной сферах отношения между США и Японией должны укрепляться, а Токио при поддержке Вашингтона следует усиливать свои оборонные возможности[58].

В своей работе «Великая шахматная доска» Збигнев Бжезинский говорит о необходимости сохранения позиций США в АТР при помощи взаимодействия с Японией и Южной Кореей. Попытки Японии создать собственные вооруженные силы, а США – сформулировать свои геополитические интересы, – рассматриваются с двух сторон. С одной, по мнению автора, это приведет к неминуемому краху союза США и Японии. С другой – поможет США сократить свои военные затраты в АТР, переложив часть ответственности за мир и безопасность региона на Японию.

В своих новых работах «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство»[59]и «Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы»[60] Бжезинский отмечает, что «на данный момент времени Япония будет остерегаться брать на себя заметную военную роль за пределами непосредственных потребностей национальной самообороны»[61]. Бжезинский уже не рассматривает Японию в качестве«самой жизнеспособной и инновационной экономической державы» и главного экономического конкурента США. В военно-политической сфере взаимоотношения США и Японии в будущем будут только углубляться, обе страны останутся стратегическими партнерами, для обеих стран основным соперником в регионе будет оставаться КНР и кардинальных перемен в ближайшее время Бжезинский не видит.

Необходимо упомянуть также известного американского политика, дипломата, востоковеда и посла США в Японии Эдвина O. Райшауэра. В своих работах «Япония сегодня»[62] и «Испорченный диалог с Японией»[63] он приводит глубокий анализ современного состояния Японии. Автор полагает, что Япония должна развивать свои вооруженные силы и вместе с США противостоять различным угрозам, возникающим в АТР. Работа Мишель и Хенрик Шмигелоу«Стратегический прагматизм» тоже представляет для нас серьезный интерес прежде всего анализом модели эффективного экономического развития Японии в конце ХХ – начале ХХI века.[64] По мнению авторов, «стратегический прагматизм» являет собой сочетание фискального консерватизма с прогрессивным налогообложением, динамического капитализма с политической общественной активностью, критического рационализма с философским прагматизмом. Авторы полагают, что данная модель находит широкую поддержку в японском правительстве, военных кругах и крупнейших промышленных предприятиях Японии, и, соответственно, влияет на ее политическое, военное и экономическое развитие.

Отдельно следует остановиться на работе Глена Хука «Милитаризация и демилитаризация в современной Японии» («Militarization and demilitarization in contemporary Japan»). Исследование посвящено противоборству идей пацифизма и милитаризма в японском обществе в конце ХХ века, процессу наращивания японской военной мощи при помощи США, начиная с 1980-х годов до наших дней, отношению японского руководства к глобальным геополитическим изменениям и к военным конфликтам конца 90-х – начала 2000-х годов[65].

Глен Хук касается также развития японских вооруженных сил, необходимости вступления Японии в Совет безопасности ООН и ее преобразования в страну с собственной армией, флотом и авиацией.

Третью группу представляют работы японских авторов.Особенностью японской историографии является то, что почти все исследователи, занимающиеся проблемами национальной безопасности, выработкой новой японской военной доктрины, различными аспектами военно-политического сотрудничества с США, являются политическими деятелями и высококлассными специалистами в военной области. Они уделяют большое внимание концепциям создания собственной армии, ВМФ, ВВС и возможности вступления Японии в клуб ядерных держав.

В своих исследованиях японские ученые подчеркивают важность экономического, политического и военного сотрудничества Японии и США. Американо-японские отношения всегда занимали особое место в японской исторической науке. К подобным исследованиям можно отнести статью видного японского политического деятеля, лидера либерально-демократической партии Японии и бывшего японского премьер-министра Тосики Кайфу[66]. В работе отражена внешнеполитическая концепция автора, так называемая «Доктрина Кайфу»[67]. Основными ее положениями стали:

– сохранение мира и безопасности;

– обеспечение стабильных международных отношений при помощи диалога и сотрудничества;

– уважение свободы и демократии, распространение демократических ценностей;

– обеспечение безопасности и процветания в мире в условиях открытой рыночной экономики;

– защита окружающей среды[68].

Среди работ японских политических деятелей серьезного внимания заслуживают такие исследования, как:

– «Государственная стратегия Японии в XXI веке»[69] популярного японского политика, бывшего премьер-министра Ясухиро Накасонэ;

– «Реформа ООН и роль Японии»[70] Харада Камао;

– «Эффективная противоракетная оборона возможна только при тесном сотрудничестве с США»[71] Кадзухиро Такэда;

– «Японская внешняя политика в условиях американской однополюсности»[72] Иногути Т.;

– «Окинава – остров-база»[73] Фукуёси Сёдзи;

– «Американские эсминцы с системой «Aegis» будут дислоцированы в Японском море»[74] Цутому Ватанабэ.

В своей книге Ясухиро Накасонэ глубоко и всесторонне раскрывает сущность военной стратегии Японии на современном этапе. Показаны важнейшие направления внешней и внутренней политики этой страны, раскрыты многие узловые, в том числе конституционные, проблемы, продемонстрирован механизм формирования политического курса по определяющим направлениям военно-политического, социально-экономического, научно-технического и культурного развития Японии.

Ключевые проблемы Японии как политического субъекта, основные вопросы ее национальной безопасности и место Японии в мире анализируются в работе Харада Камао[75]. Несомненным достоинством данного исследования можно назвать всестороннее изучение взаимоотношений Японии с ООН в период с 1945 по 1990 гг.

Ряд японских авторов настроен весьма скептически в отношении военно-политического союза Японии и США, считая, что он отвечает лишь интересам последних, но не Японии. Данная точка зрения находит яркое выражение в работе «Японская внешняя политика в условиях американской однополярности»[76] Т. Иногути, по мнению которого Вашингтон использует Японию в качестве форпоста для своих войск (базы на Окинаве), при этом не обещая обеспечивать безопасность Страны восходящего солнца.

Практическая значимость диссертацииобусловлена главным образом тем, что содержащиеся в ней фактический материал и выводы могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по анализу дальневосточной стратегии Японии, различных аспектов отношений Японии с США и странами АТР. Результаты исследования также могут учитываться в работе внешнеполитического ведомства и научно-аналитических центров России. Материалы и выводы диссертации могут быть использованы при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по истории международных отношений, истории внешней политики Японии и регионоведению.

Апробация результатов исследования. Основное содержание и выводы исследования были отражены в статьях, опубликованных в научных изданиях, а также в выступлениях автора на конференциях Российского университета дружбы народов, на конференциях кафедры всеобщей истории РУДН.

Диссертантом были написаны статьи в таких сборниках РУДН, как «Восток и Запад: приоритеты эпох» (3 статьи: 20 апреля 2007 г., 25 апреля 2008 г., 15 апреля 2011 г.), «Взаимодействие мировых цивилизаций: история и современность» (2 статьи: IX Московская научная конференция. 23 мая 2008 г., XI Московская научная конференция. 25 ноября 2011 г.), «Цивилизация и государство на Востоке» (1 статья: IV Московская научная конференция. 19-20 ноября 2009 г.), «Вестник РУДН. Серия Всеобщая история» (2 статьи: №3 2011г., № 1 2012 г.).

Диссертация обсуждалась на кафедре всеобщей истории РУДН, где была рекомендована к защите.

Структура диссертации соответствует ее целям и задачам. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, приложения, списка источников и литературы.

 

 

Глава 1. Идеология японского милитаризма

megalektsii.ru