Текст песни(слова) Гарри Топор – Вперёд, на Марс! Вперед на марс


Гарри Топор – Вперёд, на Марс! текст песни(слова)

[Куплет 1, Гарри Топор]: Делай! Гвате, Баунс! Это кочевой каганат, это Мистер Мак! Не стой под это как истукан, Взрывай, будто в тебе 300 грамм.

Я выше неба, это Чимбулак. Оказался в Стоке, как Имбула. Покажу, кто хозяин, ставлю свой знак, Будто флаг на Рейхстаг советский солдат.

Я перевидал городов слишком много, Я дорогу назову своим домом. Вали с Ленинграда, тебе тут не рады, Будто ты Вокс или Коган.

Ножи, кирпичи, арматура и пара ног Снова одержали победу. Ты говоришь, что ты не падал с удара, но Ты в Синявино, видно не был!

Припев: Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Наш курс вперед, на Марс! Взрывайся с нами в последний, Гвате, Баунс!

Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Наш курс вперед, на Марс! Взрывайся с нами в последний раз!

[Куплет 2, Гарри Топор]: Моя муза раздетая догола, Глотала мало молока, мало сахара! Рэп-инкубатором стал из ребят Так таскальщик фишки [...] у Запада, Гвате!

"Пауза" нам надо нажать. На баттлах e меня из скальпа пиджак. Всем моим хейтерам нужен горшок, Это как ностальгия фанатов КиШа.

Мой плюс - я не такой, как ты, Каждый альбом - это ногой под дых. Эти белые косят под черных так сильно, Что Гарри Топор - это Мойдодыр [Баунс].

Среди пшеничных полей Или меж пихт и елей. Своими муками Островских Аллей под гром Тополей.

Припев: Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Наш курс вперед, на Марс! Взрывайся с нами в последний, Гвате, Баунс!

Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Вперед, на Марс! Наш курс вперед, на Марс! Взрывайся с нами в последний раз!

О песне Гарри Топор – Вперёд, на Марс!

  • 1800 строк только в первом раунде против Obe 1 Kanobe на VERSUS написал один из самых крутых рэп-Артистов города Санкт-Петербург - Гарри ТОПОР в предверии выхода своего свежего релиза "Человек в ежовых рукавицах". И как было обещано Игорем, спустя два дня пластинка увидела свет, о чём первыми узнали самые преданные фаны Гарри Топора в его официальном инстаграм. Трек-лист состоит из двенадцати треков, четрые из которых это совместные работы с Тони Раутом, PLC, R-Tem и T.Wild. Два трека из альбома: "Земля Санникова" и "Поручик Ржевский" были представлены ранее, а вот остальные композиции вы услышите впервые! Идёт набор текста!
Гарри Топор – Вперёд, на Марс!

Дополнительная информация

Текст песни Гарри Топор – Вперёд, на Марс!. Автор текста: Гарри Топор. Обложка – Глеб Безмен. Сведние и мастеринг – Feedjee (Евгений Франченко). Альбом "Человек в ежовых рукавицах". Официальная дата релиза: Сентябрь, 19, 2017.

www.gl5.ru

как выжить на Красной планете

«Вперед, на Марс!»

Первые запуски космических аппаратов в сторону Марса имели не столько научное, сколько политическое значение. Советские конструкторы явно опережали американских коллег: первый искусственный спутник Земли, первое животное на орбите, первый вымпел на Луне, первые телеснимки обратной поверхности Луны. И этот успех руководство СССР предполагало развивать в дальнейшем, получая новые козыри в пропагандистской войне сверхдержав.

Однако оказалось, что Марс – это не орбита и не Луна. Красная планета требовала совсем другой культуры технического производства и совсем других (на порядок выше) финансовых затрат. Взять Марс быстрым штурмом не получилось.

Первую автоматическую станцию к Марсу, проходившую под обозначением «1М», советские конструкторы планировали отправить в сентябре 1960 года, когда образовалось «астрономическое окно» для таких пусков. Для этой станции профессор Александр Лебединский подготовил блок оборудования, включавший фототелевизионное устройство и спектрорефлексометр, призванный определить, есть ли жизнь на Марсе. Главный конструктор Сергей Королев предложил проверить этот блок в казахстанской степи, поблизости от космодрома. К восторгу ракетчиков, прибор показал, что на Байконуре жизни нет. В результате оборудование Лебединского оставили на Земле.

Из-за задержек с подготовкой космического аппарата и ракеты старт все время откладывался. В конце концов, когда надежды на то, что станция пройдет рядом с красной планетой, практически не оставалось, запуск состоялся. 10 октября 1960 года ракета-носитель «Молния» с аппаратом «1М» № 1 ушла со старта. Однако тут же потерпела аварию.

Причину установили довольно быстро. Две первые ступени носителя отработали нормально, а на участке работы третьей ступени прошла ложная команда, ракета начала отклоняться от расчетной траектории. Автоматика выдала команду на отключение двигателя, и ракета со станцией устремилась к земле, сгорев в атмосфере над Восточной Сибирью.

Специалисты лихорадочно подготовили второй запуск. Он состоялся 14 октября. И опять – авария. На этот раз нарушилась герметичность системы подачи жидкого кислорода. Керосиновый клапан, установленный на третьей ступени, облитый им, замерз, и двигатель третьей ступени не смог включиться. Третья ступень и станция «1М» № 2 сгорели в атмосфере.

Пришлось отказаться от дальнейших попыток начать штурм Марса в 1960 году. Никаких официальных сообщений о гибели двух межпланетных станций в печати не появилось.

Через два года наступил новый благоприятный период для запуска аппаратов в сторону соседней планеты. К тому времени удалось подготовить три станции – они проходили под обозначением «2МВ», чем подчеркивалась их универсальность и возможность использования как для полета к Марсу, так и для полета к Венере. Две из них, которые вышли на околоземную орбиту 24 октября («Спутник-29») и 4 ноября 1962 года («Спутник-31»), повторили судьбу своих более простых предшественниц.

Однако один запуск все-таки оказался успешным. 1 ноября 1962 года разгонный блок перевел на траекторию полета к Марсу автоматическую станцию «2МВ-4» № 2, известную ныне под названием «Марс-1». Почти пять месяцев с ней удавалось поддерживать связь. За это время станция приблизилась к Марсу на расстояние 106 млн км. 21 марта 1963 года из-за потери ориентации главной антенны она «замолчала». Станция пролетела мимо красной планеты на расстоянии 195 000 км, но никакой полезной информации передать не смогла.

Следующую попытку запустить станцию к Марсу советские ракетчики предприняли 30 ноября 1964 года. Тогда в космос должна была отправиться станция «3MВ-4А». Ее получилось даже вывести на околоземную орбиту, но из-за сбоя в системе ориентации она ушла в свободный полет.

В те времена, когда удавалось включить разгонный блок и свести станцию с околоземной орбиты, для официального сообщения о ней использовали название «Зонд». Так же поступили и с «3МВ-4А», которой присвоили имя «Зонд-2». Она все-таки добралась до Марса и пролетела на расстоянии 650 000 км от него – к сожалению, так и оставшись бесполезной грудой металла.

Не очень хорошо поначалу складывались дела и у американцев. Первой межпланетной автоматической станцией НАСА, запущенной к Марсу 5 ноября 1964 года, стал «Маринер-3» («Mariner-3», «Mariner-C»). Похоже, что при выходе из земной атмосферы станция не освободилась от теплозащитной оболочки и не смогла удержаться на проектном курсе из-за лишнего веса.

Три недели спустя, 28 ноября 1964 года, запустили второй аппарат, «Маринер-4» («Mariner-4», «Mariner-D»). Теперь все прошло намного лучше. Станция пролетела в 10 000 км от Марса и 14 июля 1965 года сделала, а на следующий день передала на Землю двадцать два снимка. Они показали поверхность, густо изрытую кратерами (было идентифицировано семьдесят ударных кратеров) и… совершенно безжизненную. Никаких каналов на Марсе не обнаружилось. Это был первый взгляд человека на Марс с близкого расстояния, и он развеял многие иллюзии.

Снимки, переданные с борта «Маринер-4», были опубликованы 6 августа 1965 года вместе с отчетом научной группы. Они вызвали шок. Получалось, что самые радикальные скептики правы: Марс во всем подобен Луне. Его атмосфера слишком слаба, чтобы защищать поверхность от метеоритов. Даже если бы на красной планете и возникли какие-то зачатки жизни, они были бы уничтожены непрекращающейся метеоритной бомбардировкой. Скептики могли торжествовать. Но хотелось ли им торжествовать? Человечество было поставлено перед фактом: оно одиноко в Солнечной системе, и в ближайшее время контакт с «братьями по разуму» вряд ли возможен.

Не утешали и данные по атмосферному давлению у поверхности Марса, полученные станцией с помощью метода радиозатмения: от 3,7 до 6,8 мм ртутного столба в разных точках. Таким образом, стало ясно, что все прежние оценки сильно завышены, а углекислый газ является основной компонентой атмосферы Марса (как и атмосферы Венеры).

Тех, кто рассчитывал обнаружить на Марсе руины древней цивилизации, тоже ждало сильнейшее разочарование: согласно существующей методике датировки кратерообразования, получалось, что самые большие и древние кратеры появились на красной планете как минимум два миллиарда лет назад – значит, еще в те времена планета была безжизненной или стала безжизненной после столкновения с крупными космическими объектами типа астероидов и комет.

Отсутствие следов воздействия на кратеры водяных потоков (а именно так постепенно разрушаются ударные кратеры на Земле) похоронило и гипотезу о том, что на Марсе есть какие-то запасы воды в виде открытых водоемов. А ведь всем уже было известно, что если на планете нет воды, значит, простейшая жизнь на ней невозможна…

Разочарование в Марсе вызвало разочарование в космонавтике вообще. Начались разговоры, что в изучении мертвых планет нет необходимости, оно нерентабельно и приносит одни убытки. В качестве примера можно привести деятельность физика Филипа Абельсона, в то время занимавшего кресло главного редактора авторитетного журнала «Science». Если ранее он выказывал уверенность, что на Марсе вполне можно обнаружить признаки биосферы, то позднее призвал вообще пересмотреть приоритеты в научной деятельности космического агентства НАСА. Нет смысла в дальнейших полетах к Марсу, говорил он. Пока половина мира голодает, а в бедных странах вспыхивают коммунистические революции, космическая программа отнимает средства, которые могли быть направлены в социальную сферу. К Абельсону присоединился известный микробиолог Барри Коммонер. Он заявил, что с самого начала было ясно: на Марсе нет и никогда не было жизни. На дальнейшие ее поиски будет потрачено много средств, но результат снова будет отрицательным.

В то же время раздавались голоса, критикующие достоверность снимков, переданных межпланетной станцией. Сторонники продолжения исследований (среди них были знаменитые ученые Кларк Чэпман, Джеймс Поллак и Карл Саган) указывали, что «Маринер-4» заснял лишь небольшую часть поверхности Марса, по которой нельзя судить о планете в целом. Кроме того, разрешение полученных телеснимков оставляет желать лучшего (3 км в пикселе): при таком разрешении невозможно было бы различить ни одну из земных рек.

Так или иначе, исследования продолжались. Необходимо было составить новые карты Марса – очистив их от ошибок, накопленных астрономами в течение целого века наблюдений. 24 февраля и 27 марта 1969 года НАСА запустило к Марсу еще две автоматические станции: «Маринер-6» («Mariner-6», «Mariner-F») и «Маринер-7» («Mariner-7», «Mariner-G»). Первая пролетела в 3390 км от Марса и сделала 76 снимков; вторая приблизилась на расстояние в 3500 км и прислала на Землю 126 изображений. Было заснято 10 % марсианской поверхности. Некоторые, особо удачные снимки имели разрешение до 300 м в пикселе.

Данные предыдущей миссии были подтверждены в полном объеме. Перед исследователями открылся негостеприимный и весьма однообразный мир. Официальный представитель НАСА заявил: «Мы получили превосходные снимки. Они даже лучше, чем мы могли надеяться еще несколько лет назад. Но что они нам показывают? Унылый ландшафт, безнадежно мертвый. Мало что еще удастся обнаружить…»

Следующее десятилетие показало ошибочность этого мнения.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

document.wikireading.ru

на Марс! Часть 4.Миссия к Красной планете, как её видим мы.

Вперед - на Марс! Часть 4.Миссия к Красной планете, как её видим мы. В этом большом разделе мы попытаемся подробно разобраться с перспективой будущих миссий к Марсу. В частности, нам надо понять, что мы хотим от четвёртой планеты, какие в реальности будут эти миссии хотя бы в ближайшие 20 – 30 лет. Но вначале, поговорим о самой технологии полёта к Красной планете. Чтобы космическому кораблю добраться до Марса, то ему нужно проделать путь длиною многие сотни миллионов километров. Как это удаётся, мы и будем ниже разбираться. Как мы знаем, гелиоцентрическая орбита Марса, в отличие от орбит Меркурия и Венеры, для земной орбиты является внешней. Планеты вращаются вокруг нашего светила с разной скоростью и с разным периодом обращения. Орбитальная скорость Земли равна около 33 км/с, Марса – в среднем 24,13 км/с. Период обращения Земли, как мы знаем, равен 365,25 земных суток, Марса — 687 земных суток. Что это означает? Это значит, что наша Земля на орбите всегда выступает в интересной роли, либо догоняющего, либо убегающего. Момент «смены ролей» называется противостоянием Земли и Марса, который происходит с периодичностью 780 земных суток. В этот момент расстояние между планетами минимально, в среднем равно 79 млн км. И наоборот, в тот момент, когда Земля «превращается» из убегающей в догоняющую, расстояние между нашей планетой и Марсом максимальное – около 377 млн км. По поводу расстояний, нужно сказать, что мы оперируем усреднёнными величинами. В каждое стартовое окно эти величины разные. Есть такие противостояния, которые случаются каждые 15 – 17 лет, когда расстояние между планетами приближены к теоретическому минимуму – 55,76 млн км. Это в основном связано, как говорилось выше, с большим эксцентриситетом орбиты Марса. Как вы догадались, все без исключения марсианские миссии проводились в период противостояния планет. Если со временем старта миссии на Марс вопросов нет, то какую выбрать траекторию полёта – тема посложнее. Главным критерием выбора траектории является энергетический. Наиболее выгодная в плане энергетики полёта – это так называемая гомановская траектория. Названа она в честь немецкого учёного Вальтера Гомана, который описал её в 1925 году. К этой же траектории пришли в своих вычислениях, независимо от немца, советские учёные – Фридрих Цандер и Владимир Ветчинкин. Я не слишком утомлю читателя, если ниже приведу простенькую схему, показывающую принцип такой траектории. Тем более, эта схема универсальная и мы периодически будем ею пользоваться. Ещё, я ниже опять позволю себе коснуться темы астродинамики и постараюсь, чтобы это было читабельно и не сильно выпадало из формата моего повествования. И так. Серый шарик мы принимаем за Солнце. Зелёный круг у нас земная орбита, по которой движется космический корабль. Красный круг – это марсианская орбита. Гомановская траектория на схеме показана жёлтым полуэллипсом. Для перехода между низкой круговой орбитой и более высокой круговой орбитой энергетически выгодно использовать эллиптическую орбиту. Гомановский эллипс он универсален, как и эта схема. Забудем пока про марсианскую траекторию. Представим, что зелёный круг – это низкая околоземная орбита. Нам нужно выйти на значительно более высокую геостационарную орбиту, которая на рисунке показана красным цветом. Если по обывательски рассуждать, то космическому аппарату нужно наращивать скорость и спокойно, по спирали Архимеда выйти на заданную орбиту (что так и делают аппараты на электрореактивных двигателях, дальше объясню почему). Но, это крайне энергетически невыгодно. Что «предпринимает» космический аппарат? Он выходит на геопереходную орбиту, которая на рисунке показана жёлтым эллипсом. Делает это он следующим образом, в нижней (на рисунке) точке будущего эллипса аппарат выдает разгонный импульс. Эта точка, впоследствии станет перицентром формируемой эллиптической орбиты. Коль речь идёт о геопереходной орбите, то этого импульса будет недостаточно для формирования оной. Поэтому, с каждым последующим витком аппарат в этой же точке будет делать разгонный импульс до тех пор, пока эллиптическая орбита апоцентром (верхняя точка эллипса на рисунке) не достигнет воображаемой окружности будущей стационарной орбиты. Дальше, в этой верхней точке аппарат производит импульс на изменение направления движения для перехода на круговую геостационарную орбиту. Я выше уже писал, что аппарату энергетически выгодно менять направление траектории в апоцентре орбиты, потому скорость в этой точке, согласно второму закону Кеплера, минимальна. И наоборот, в перицентре орбиты, где скорость максимальная, аппарат выдаёт разгонный импульс. Теперь, нам нужно ответить на один из ключевых вопросов астродинамики: почему космическому аппарату энергетически выгодно ускоряться на том участке орбиты, где его скорость максимальная? Для этого, нам нужно познакомиться с другим немецким учёным-ракетчиком Германом Юлиусом Обертом. Немецкий инженер установил следующее: ракетный двигатель, движущийся с высокой скоростью, создаёт больше полезной энергии, чем такой же двигатель, но движущийся медленно. На первый взгляд, это кажется абсурдом, который противоречит законам физики. Ведь, в том и в другом случае, двигатель произвёл одинаковую работу, за один и тот же промежуток времени. Такое ощущение, что во втором случае двигатель берёт энергию из неоткуда. Немецкий инженер нашёл объяснение этому парадоксу, впоследствии получившему название «эффект Оберта». На самом деле, вопрос не в том, откуда берётся «лишняя» энергия, а вопрос, как она распределяется. Давайте представим стартующую с космодрома ракету. Львиная доля химической энергии топлива уходит на ускорение газов. Далее, ракета ускоряется и чем больше скорость ракеты, тем больше кинетической энергии она получает, и наоборот, продукты сгорания получат её меньше. Теперь рассмотрим противоположный вариант, пусть он рафинированный, но для понимания процессов он сгодится. Скорость ракеты равна скорости истечения рабочего тела. Для постороннего неподвижного наблюдателя, скорость рабочего тела, исходящего из сопла равна нулю. Получается, что частица рабочего тела с нулевой скоростью не обладает кинетической энергией, которая в свою очередь передалась ракете. Вот поэтому космическому аппарату выгодно выдавать разгонный импульс именно в перицентре орбиты, где его скорость максимальна. Как это делается практически, давайте рассмотрим на примере вышеупомянутого индийского зонда «Мангальян». После того, как индийский аппарат вышел на низкую околоземную орбиту, он в перигее будущей своей эллипсоидной орбиты на каждом витке стал делать разгонные импульсы. Всего их было пять. С каждым импульсом апогей орбиты увеличивался

www.postsovet.ru

«ВПЕРЕД, НА МАРС!…». Ракеты и люди. Фили-Подлипки-Тюратам

«ВПЕРЕД, НА МАРС!…»

Михаил Клавдиевич Тихонравов, с которым я теперь часто встречался, со свойственным ему очень тонким и интеллигентным юмором рассказывал, что в 1932 году, когда он, Королев и Победоносцев работали в московском ГИРДе, всеми уважаемый Фридрих Цандер, приходя утром в подвал на Садово-Спасской, прежде чем сесть за свой стол, восклицал: «Вперед, на Марс!…» Тогда у всех это вызывало иронические улыбки. «Теперь, спустя без малого тридцать лет, Сергей Павлович, больше других посмеивавшийся над марсианским энтузиазмом Цандера, вскоре свои оперативки будет начинать с этого цандеровского лозунга. Думаю, что иронических улыбок у нас не будет», — заключил Тихонравов.

Этот разговор состоялся у меня с Тихонравовым в конце 1959 года, когда действительно началось увлечение Марсом.

Лунные успехи 1959 года создали у планетологов в академических кругах уверенность в перспективах внеатмосферной астрономии. На нас обрушился поток предложений по созданию космических аппаратов для исследований Марса и Венеры, повторению фотографирований и осуществлению мягкой посадки на Луну. Этот ажиотаж разжигался внутриакадемической конкуренцией между астрономами и геофизиками различных школ и направлений. Специалисты по Луне отвергали предложения о посылке аппаратов к Марсу. Сторонники марсианских исследований утверждали, что на Луне делать нечего и вновь открывшиеся возможности ракетной техники должны быть использованы для исследования ближайших планет. Ажиотаж подогревался и зарубежной прессой, в которой появились сообщения, что Америка не потерпит нашего превосходства и уже начала работы над несколькими проектами автоматических межпланетных станций.

Действительно, в США началась серия запусков космических аппаратов «Пионер». Для этих аппаратов в 1958-1959 годах использовались ракеты-носители, у которых первая ступень (с ЖРД) была заимствована у боевой ракеты «Юпитер», а три следующие ступени были твердотопливными. Первые пуски были неудачными, но мы понимали, что американские ракетчики наступают нам на пятки. Ракета «Юпитер» разрабатывалась в США под руководством фон Брауна.

По этому поводу Королев с удовлетворением заметил, что американцы до сих пор не могут обойтись без немцев, а сами ходят в коротких штанишках.

Келдыш и Королев неоднократно вызывались к Хрущеву, который придавал исключительное значение политической стороне космических успехов.

На самом деле Хрущев поддерживал не только космические увлечения Королева и Келдыша. Он потребовал от министра обороны Малиновского и его заместителя Неделина поддержки работ Янгеля по боевым ракетам на высококипящих компонентах. Наши друзья из Днепропетровска рассказывали, что Брежнев — выходец из Днепропетровска, а теперь секретарь ЦК по оборонным вопросам — имеет прямое поручение контролировать ОКБ Янгеля и Днепропетровский ракетный завод и оказывать им помощь. Днепропетровцы хвалились, что имеют теперь своего человека в Президиуме ЦК.

Работы над боевыми уже летающими ракетами Р-7, Р-7А и новыми проектами требовали исключительного напряжения. Военные справедливо упрекали нас в недостаточной надежности, длительном цикле подготовки к пуску и невысокой точности. Мы сами прекрасно понимали эти недостатки.

При использовании ракеты в качестве носителя космического аппарата к двум основным ракетным ступеням боевой Р-7 добавлялась третья, а в перспективе, и четвертая, нужные только для космических пусков. Ракета-носитель космического аппарата оказывалась таким образом более сложной и менее надежной, чем ракета-носитель боевого ядерного заряда.

Ракете Р-7 доверили в ее первородном двухступенчатом варианте вывести первый ИСЗ только на шестом пуске. В трехступенчатом она тщательно проверялась, многократно летала с макетами и собаками, прежде чем ей доверили первого человека.

В четырехступенчатом варианте ракету-носитель под индексом 8К78 сразу нагрузили автоматической межпланетной станцией (АМС) 1М, перед которой стояла задача исторического значения — пролететь вблизи Марса. Было страстное желание опередить американцев и первыми в мире ответить на вопрос: «Есть ли жизнь на Марсе?» Не меньшую славу обещала принести новая ракета-носитель и открытием тайны Венеры. Что скрывается под ее непроницаемым для земных астрономов облачным покровом? Мы спешили, очень спешили.

Возможность быстрого создания автоматических межпланетных станций и четвертой ступени для Р-7 до выхода на Королева с конкретными предложениями обсуждалась Мишиным, Тихонравовым, Бушуевым, Раушенбахом и мною. Тихонравов с проектантами — Рязановым и Максимовым — исследовали возможные компоновки и потребные веса. Раушенбах с Легостаевым, Башкиным и Князевым изобретали — подчеркиваю, именно изобретали — схемы ориентации для проведения коррекций, наведения фотоаппаратов на планеты и остронаправленной антенны на Землю. Отрываясь от захлестывающего потока текущих дел по ракете Р-9, кораблям-спутникам и повторным пускам к Луне, я часто обсуждал в НИИ-885 с Рязанским и Богуславским варианты радиосистемы для связи и получения информации с расстояний в сотни миллионов километров. Только что мы гордились рекордом дальности связи чуть более 300 тысяч километров, а теперь надо гарантировать 300 миллионов километров. Среди электриков нашлись два энтузиаста — Александр Шуруй и Виталий Калмыков, которым я поручил вместе с проектантами обсудить проблему системы электроснабжения на год полета и, это я потребовал ультимативно, проектировать единую комплексную электросеть всего АМСа. Герман Носкин с Николаем Рукавишниковым получили задание придумать такое ПВУ, чтобы была возможность оперативно задавать разные временные последовательности команд на борту. К сожалению, мы внедрили этот прибор только после отказа ПВУ разработки СКБ-567 на «Венере-1».

Михаил Краюшкин, считавший вместе со своими фанатиками-»антенщиками», что вся сила радиотехники в антеннах, после неуверенной связи при передаче фотографии обратной стороны Луны, мечтал создать первую космическую параболическую остронаправленную антенну.

Мишин с Бушуевым поручили Святославу Лаврову с Рефатом Аппазовым продумать оптимальную схему межпланетного перелета. Эту работу по просьбе Тихонравова параллельно в ОПМ начал и Дмитрий Охоцимский. Очень быстро выяснилось, что ни один из появляющихся в ближайшее время вариантов трехступенчатой Р-7 не способен вывести к Марсу или Венере сколько-нибудь приличную массу. А нам уже тогда было ясно, что до второй космической скорости потребуется разогнать ну никак не менее полутонны!

Мишин первый загорелся идеей водрузить на трехступенчатой «семерке» еще одну — четвертую — ступень. Открывалась возможность реализовать идею создания нового кислородно-керосинового двигателя для этой ступени.

Самым трезвомыслящим среди нас — заместителей Королева -считался Сергей Охапкин. Он отвечал за работу конструкторских отделов, выпуск основной рабочей документации для производства, непосредственно занимался проблемами прочности конструкции ракеты. Даже он без колебаний согласился с идеей четвертой ступени.

Весь январь 1960 года прошел в обсуждении дальнейших космических программ.

Сразу после Нового года, 2 января, Келдыш, Королев, Глушко и Пилюгин были вызваны к Хрущеву. Хрущев был очень агрессивно настроен и сказал, что нам успехи в космосе сейчас не менее важны, чем создание боевых ракет. Он распалился и пригрозил: «Дела у вас идут неважно. Скоро вас будем драть за космос. В США широко развернуты работы и они могут нас обогнать». Эти слова Хрущева СП воспроизвел по своей записи 3 января на совещании, на которое были приглашены Келдыш, все главные конструкторы и заместители Королева. Началась сумбурная дискуссия по космической программе на этот и ближайшие годы. Келдыш настаивал на еще одном луннике Е-2Ф, на котором предусматривалась более совершенная техника фотографирования и передачи картинок обратной стороны t Луны. Я возражал против этой работы, мотивируя загрузкой по программе Марса и Венеры. Эту новую программу мы сокращенно именовали «MB». Королев добавил: «Не забывайте, что есть еще и „Восток“«. Так, ни до чего не договорившись, все разошлись.

7 января Келдыш собрал большой межведомственный совет по Е-2Ф и MB. По Е-2Ф договорились, что задачи ограничиваются только фотографированием. Срок на согласование задания оттянули, но пуск наметили в апреле. По MB впервые начали серьезно разбираться, что к чему. Докладывали Охоцимский, Лавров, Крюков, Раушенбах, Ходарев, Рязанский и Пилюгин, каждый по своей части и пока еще только о своих предварительных соображениях. СП после совещания усадил в свою машину меня и Крюкова. В сильных выражениях он высказался в том смысле, что мы, его заместители, до сих пор не разобрались, кто и за что отвечает в программе MB, не координируем работу, а эти «идеалисты у Келдыша» хотят, чтобы пуск был уже в сентябре этого года.

9 января Устинов провел заседание военно-промышленной комиссии с нашим отчетом о ходе работ по «Востоку» и тяжелому спутнику-фоторазведчику. Будущему фоторазведчику уже было присвоено название «Зенит». Отчитывались Бушуев и директор завода Турков. Срыв сроков относительно утвержденного Устиновым графика составлял от трех до четырех месяцев. Хотя во многом в срыве сроков были виноваты наши смежники, огонь беспощадной критики пришелся по ОКБ-1.

«Это важнейшее средство, — сказал Устинов, — с помощью которого мы способны вести разведку. Нет более важных задач в настоящее время». Здесь он явно намекал Королеву на увлечение программой пилотируемых полетов. Королев сидел, сильно насупившись, и молчал. Устинов внешне обрушился на меня, Бушуева и Туркова, но было понятно, что фактически огонь ведется по Королеву, который не может сам управиться со своими заместителями.

После перерыва Устинов поручил Пашкову подготовить за неделю доклад с предложениями по MB. Здесь счел нужным вмешаться Мрыкин. Его выступление в очень накаленной обстановке заседания у Устинова прозвучало отрезвляюще: «Обычными средствами, как мне представляется, эту сложнейшую задачу не решить. Необходима концентрация всех сил и привлечение новой кооперации. ВПК должна оперативно принимать решения, а не ругать конструкторов от заседания к заседанию. ОКБ-1 и его смежникам нужны реальная помощь и непрерывный контроль».

Устинов перед тем, как всех распустить, предупредил, что в ближайшее время Хрущев лично будет рассматривать наши планы по космосу и хочет это сделать непосредственно в ОКБ-1.

СП на несколько дней удалился, для размышлений и отдыха в правительственный пансионат «Сосны», поручив мне и Бушуеву составить проект плана по MB и приехать к нему 12 января. «Но со сроками пусков за сентябрь не ходить», — напутствовал он.

Самым трудным, как и обычно, оказалось согласование сроков с заводом. Сроки разработки чертежей и изготовления космических станций нам самим казались нереальными. Но когда мы приехали в «Сосны», СП, изучая наши графики, нахмурился и стал их безжалостно править, сдвигая сроки «влево» на два, а то и на три месяца.

При этом он предложил увеличить число изготавливаемых аппаратов с двух до трех.

Вариант с попаданием в Венеру СП предложил упростить, убрав всякую теплозащиту. «К Венере, этой богине любви, полетим голышом, — сказал он. — На отработку теплозащиты времени нет. В случае неудачи на последней ступени все равно сгорим в атмосфере Земли. Зато сможем доказать, что мы пускаем космические носители, а не боевые ракеты».

15 января, вернувшись из «Сосен», СП собрал общую оперативку и огласил немыслимые сроки создания и пуска трех MB. Мало кто верил в реальность этих сроков. СП произнес речь, полную угроз в адрес возможных виновников срыва совершенно нереальных сроков.

Как быть с системой управления, которая должна целый год неустанно работать в космосе, ориентируя солнечные батареи на Солнце, параболическую антенну — на Землю и весь аппарат — на Марс или Венеру?

Раушенбах, трезво оценив ситуацию, отказался от разработки устройства, ориентации солнечных батарей и силовых маховиков для ориентации всего аппарата. Ему явно не хотелось связываться с авантюрными по срокам работами.

Пилюгин заявил, что ему, если сильно повезет, дай Бог справиться с управлением еще двумя ступенями Р-7.

Рязанский предложил поручить всю проблему радиосвязи СКБ-567, где вместо неожиданно скончавшегося Губенко руководителем был назначен Белоусов и главным инженером — Ходарев. Только эта молодая фирма да еще Владимир Хрусталев — главный конструктор оптических приборов ЦКБ «Геофизика» — бодро заявили: «Сделаем».

Вскоре меня пригласил Иосифьян в свой роскошный особняк у Красных ворот. Он подарил мне свою книгу «Вопросы единой теории электромагнитного и гравитационного инерциального полей». Этот труд входил в явное противоречие с общей теорией относительности Эйнштейна. Если бы все там было справедливо, Андроник, безусловно, заслуживал Нобелевской премии. Но физики-теоретики нашей Академии наук научный трактат Иосифьяна не признавали. Попытка создания единой теории поля, как известно, была целью последних лет жизни Эйнштейна. Такая всеобщая теория поля не создана до сих пор.

Я просил снизойти к нуждам «заржавленных электриков», отложив в сторону высокую и чистую науку, и получил от Иосифьяна заверение в полной поддержке всех наших работ по MB. Была создана «ударная» группа во главе с Николаем Шереметьевским. С этого, пожалуй, и началась космическая деятельность будущего академика и директора Всесоюзного научно-исследовательского института электромеханики (ВНИИЭМ) Николая Николаевича Шереметьевского.

К сожалению, собравшийся в НИИ-627 коллектив первоклассных инженеров-электриков не мог в эти фантастические сроки реализовать ни одной из своих идей и ограничился добросовестной, но рутиннйй разработкой преобразователей токов и напряжений.

Выступление Мрыкина на совещании у Устинова по поводу «концентрации всех сил» не прошло бесследно. По указанию Устинова Руднев собрал у себя Калмыкова, Шокина и начальников главных управлений — руководителей радиоэлектронной промышленности. Самый эрудированный из всех собравшихся председатель Государственного комитета по радиоэлектронике (ГКРЭ) Валерий Калмыков, впервые услышав о такой постановке задачи: «сегодня, в январе, — с нуля начать, а в сентябре — пустить», улыбался, но не спорил. Еще на зенитных ракетах он прошел бериевскую школу сроков, спор по которым в те годы мог привести к аресту, в лучшем случае — к снятию с работы. В таких ситуациях он был не раз и, как и многие другие министры, считал, что бьют, как правило, не виноватых, а последних. Важно в большой толпе срывающих сроки не оказаться самым крайним.

Устинов сообщил Королеву, что по его просьбе Хрущев лично дал указание Калмыкову помогать нам в реализации программы MB, с расчетом обеспечить два пуска в сентябре-октябре этого года. «Вся радиоэлектроника пришла в необычайное возбуждение», — вызвав меня, сказал Королев. Он поручил мне участвовать во всех сборах и совещаниях у Калмыкова и Шокина и докладывать ему ежедневно.

После сбора у Руднева в аппарате ГКРЭ вместе с руководителями институтов в лихорадочном темпе прорабатывались планы, распределялись задания и задавались вопросы, на которые некому было ответить. Многие директора звонили прямо мне, стремясь понять, что от них может потребоваться. Когда я называл сроки, они не вступали в спор, а вежливо прощались.

22 января в зале заседаний ГКРЭ Калмыков собрал всех возможных участников работы по радиоэлектронной части. Я сделал сообщение о задачах MB, основных особенностях программы полета, орбитах и требованиях к системе радиосвязи. Начальник НИИ-4 генерал Соколов доложил предложения военных по созданию крымских и дальневосточного пунктов управления.

В процессе обсуждения Калмыков поручил вести совещание Шокину, так как его срочно вызвали в связи с сообщением о нарушении нашего воздушного пространства неизвестным самолетом. Кто-то из участников совещания подал реплику: «Вот чем нам надо заниматься, а не марсианской фантастикой».

Шокин стремился припереть меня к стенке, требуя предложений по распределению работ между головными организациями по ближнему и дальнему космосу. Я предложил иметь две раздельные головные организации. Одной поручить проблемы ИСЗ, а второй — Луну и дальний космос. В полемике Шокин обвинил меня и в целом ОКБ-1 в навязывании своей воли различным организациям. По его мнению, мы это делаем бессистемно, случайно, исходя из симпатий и дружеских отношений. «Мы больше не должны стоять по струнке перед ОКБ-1 и ждать, что оно от нас потребует. Мы должны сами проявлять инициативу, предлагать технические решения, идущие в ногу или даже опережающие требования ОКБ-1», — сказал он. «Золотые слова», — заметил сидевший рядом со мной Богуславский.

Шокин нервничал и резко обрывал директора института телевидения (ВНИИ-380) Росселевича и директора института радиосвязи (НИИ-695) Гусева, выступавших в поддержку моих предложений. В такой накаленной обстановке неунывающий Алексей Богомолов заявил, что если всей мощности ГКРЭ не хватит, то ОКБ МЭИ готово взяться за проектирование и создание наземных антенн диаметром 30 и 64 метра, и не в далеком Крыму, а здесь, под Москвой, на Медвежьих озерах. Это предложение было встречено общим смехом и ядовитыми репликами. Руководители основных институтов радиоэлектроники чувствовали неприкрытую агрессивность молодого коллектива МЭИ и явно побаивались его перспективных предложений.

Соколов вернул всех с марсианских орбит на Землю: «Для строительства измерительных пунктов дальней связи потребуется стянуть на площадки только в Крым десять тысяч рабочих. А еще Уссурийск, из которого мы должны осуществлять контроль за третьей ступенью и, в какой-то мере, дублировать крымские пункты! В то же время постановления еще нет и даже окончательно не спланированы строительные площадки. Можно ли за семь месяцев соорудить такие антенны, которым пока еще нет аналогов в мировой практике? Все, что касается бортового радиокомплекса, по-видимому, при исключительном напряжении может быть создано. А вот как быть с „землей“, сказать трудно — от ГКРЭ нет четких заданий».

В конце совещания появился Калмыков. Он сообщил, что локаторы ПВО вели самолет, который пересек нашу границу со стороны Ирана на очень большой высоте, но пока согласовывали вопрос: сбивать его ракетами или нет — он благоразумно развернулся и ушел.

Совещание закончилось общими и неконкретными поручениями. В сложных радиоэлектронных ситуациях я предпочитал советоваться с Богуславским. Еще со времени совместной работы в Бляйхероде я уверовал в его порядочность, здравый смысл и объективность суждений, независимо от ведомственных и фирменных интересов. Года три спустя, не помню уже по какому случаю, Королев говорил мне: «Из всех твоих друзей и смежников по радиоделам я абсолютно верю в объективность только Богуславского и Быкова. Даже Михаил (он имел в виду Рязанского) не может встать выше интересов своей фирмы». О Юрии Сергеевиче Быкове я напишу ниже.

Богуславский в «мужском» разговоре сказал: «Я не верю в возможность создания за семь месяцев надежного многофункционального „радиокомбайна“ для аппаратов МБ. Мы должны идти на совершенно неоправданный риск. Сколько-нибудь серьезная проработка в лабораториях, испытания элементов в этих условиях невозможны. Для испытаний на ресурс и живучесть нет ни времени, ни оборудования. Начинать бешеную гонку без надежды на успех я не хочу и Михаила буду отговаривать. Пусть за эту задачу берется компания Белоусова, Ходарева и Малахова. У них новая фирма, им нужно завоевывать „место под солнцем“. Если и провалят дело, по молодости их простят». Но Богуславский был готов уговаривать Михаила Рязанского взяться за разработку антенн крымских пунктов — «не отдавать же такие „куски“ Богомолову».

Такое распределение работ в дальнейшем и было принято вплоть до середины 1960-х годов. Радиоэлектроника стала неотъемлемой частью космической техники. В существовании и развитии средств радиоэлектроники мы, являясь головным ОКБ по космосу, были кровно заинтересованы. В отличие от многих руководителей, Королев в своем ОКБ добился осознания того, что это не «обеспечивающие средства», вроде автомобилей и телефонов, а столь же органически слитые с общей задачей, как двигатель и сама ракета!

29 января 1960 года с утра Тихонравов попросил меня вместе с ним пройти к СП, чтобы договориться о нашей общей линии поведения на очередной встрече у Келдыша по лунной программе. Я, памятуя рассказ Тихонравова о Цандере, предложил:

— Давайте при входе в кабинет СП дружно крикнем: «Вперед, на Марс!»

Тихонравов улыбнулся своей доброй улыбкой, но от соучастия в таком хулиганстве отказался.

Королев себя скверно чувствовал. Он только вчера вернулся из Куйбышева с тяжелой посадкой во Внуково. Был вечерний туман, самолет не хотели принимать, отправляли в Ленинград, но Королев через командование ВВС добился разрешения на посадку.

Настроение у СП было невеселое.

— Нас наверху, к сожалению, не все понимают. В технике вообще не хотят разбираться. Считают, что это целиком наше дело. Поэтому и наши трудности им непонятны. А те немногие, которые понимают наши трудности, не имеют необходимой власти. Никита Сергеевич к нам хорошо относился. Но даже он, при последней встрече, потребовал новых успехов в космосе и поставил задачу по MB так: «Вы скажите, принципиально это возможно осуществить?» Ну, что ответить? Конечно, принципиально все возможно. «Тогда только не втягивайте нас в технические детали, — сказал Хрущев. — Это ваше дело. Скажите, что вам нужно и осуществляйте». Вот и весь сказ. Потом оказывается, что то, что «нам нужно», не дали, а задача, которую надо решить в немыслимые сроки, осталась.

Несмотря на настойчивость Тихонравова, СП отказался обсуждать лунную программу. Он спросил, кто из проектантов ведет работы по MB. Тихонравов ответил, что поручил их Глебу Юрьевичу Максимову, но следит за работой сам, привлекает Рязанова и других проверенных проектантов. Мне Глеб Максимов нравился своим вдумчивым, доброжелательно-критическим отношением к проектной работе. Я поддержал Тихонравова.

СП поворчал, что в команде Тихонравова большинство не нюхали производства и боятся заводских проблем. Королев переключился на меня и потребовал доклада о последних событиях в радиоэлектронике. Я начал было говорить, но он меня прервал: «Вы тут с Михаилом Клавдиевичем не все знаете. У меня было очень бурное объяснение с Калмыковым и Рязанским. Я сказал, что у нас будет на днях Никита Сергеевич и мы будем докладывать наши предложения. Они оба обещали еще раз подумать, но что они придумают, пока неясно».

Когда мы с Тихонравовым вышли от Королева, так ни о чем конкретно не договорившись, я сказал:

— Теперь, Михаил Клавдиевич, вы получите возможность при визите к нам Хрущева приветствовать его лозунгом Цандера «Вперед, на Марс!»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

ВПЕРЁД – НА МАРС! | Чудеса и Приключения

В 1930-х годах технологией прорыва в космос занимался талантливый советский учёный Фридрих Цандер. Руководимая им группа ГИРД, в составе которой участвовал и молодой авиаконструктор Сергей Королёв, запустила в 1933 году на подмосковном полигоне в Нахабине первую в истории ракету на жидкостном топливе.

 Фридрих Цандер был и энтузиастом освоения Марса. Хотя тогда мало что было известно о Красной планете, кроме «открытых» итальянцем Дж. Скиапарелли в 1877 г. «марсианских каналов» (на самом деле это была «оптическая иллюзия», обусловленная нюансами человеческого зрения, и в 1965 г. зонд НАСА «Марснер-4» развенчал этот миф, сфотографировав планету с расстояния 10 000 км), а также хорошо заметных белых полярных шапок и некоторого внешнего сходства с Землёй.

В эпоху 50–60-х годов XX века эстафету в борьбе за освоение космоса у Фридриха Цандера принял его ученик и последователь – Сергей Королёв. В результате уже в 1957 г. у нас (в обстановке полной секретности) и за рубежом (за «железным занавесом») все были очень удивлены историческим запуском в Советском Союзе первого в мире искусственного спутника Земли. А 12 апреля 1961 г. весь мир был уже просто до самого основания потрясён первым в истории Земли космическим полётом нашего космонавта Юрия Гагарина на корабле «Восток», ознаменовавшим начало космической эры. При этом никто в мире, кроме нескольких ответственных лиц из правительства и руководства страны, тогда ещё не знал, что за этим триумфом стоит Главный конструктор ОКБ-1 Сергей Королёв. Так начиналась Великая космическая гонка, начальные этапы которой мы блестяще выигрывали один за другим, но у которой до сих пор не видно конца.

Между прочим, отец нашей практической космонавтики Сергей Королёв подобно своему предшественнику Фридриху Цандеру страстно мечтал не столько об освоении безжизненной и лишённой атмосферы Луны, сколько о покорении планеты Марс, имеющей диаметр вдвое меньше земного, но всё-таки наиболее похожей на Землю среди всех других планет Солнечной системы. Ведь Марс имеет практически тот же самый наклон оси вращения (Марс – 25 градусов, Земля – 23,5 градуса), суточный цикл (Марс – 24,5 часа, Земля – 24 часа) и аналогичную земной смену времён года. Марсианский год всего лишь вдвое длиннее земного. Атмосфера Марса разрежена в 160 раз по сравнению с земной, лишена воды и состоит из углекислого газа, но она всё же способна в определённой мере защищать будущих марсонавтов от ударов метеоритов, солнечной радиации и космических лучей. Каменистая, пыльная, замороженная до температур от десятков (средняя температура минус 50) до ста и менее градусов (лишь в экваториальный полдень температура там достигает +20) поверхность Красной планеты равна по площади земной суше. Марсианская почва имеет благоприятный для земных растений состав и массу полезных для нас ископаемых. Кроме того, на Красной планете дистанционно обнаружены большие запасы «скрытого» льда и даже солёной воды. Так что в перспективе именно Марс должен стать «второй родиной» человечества, если с Землёй случится какая-нибудь жуткая катастрофа.

Александр ЗинковскийПродолжение в №4/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 22 — -26

Похожие статьи:

Теги: Журнал, Освоение Марса

chudesamag.ru

Вперед на Марс! Летим? Не летим? Завершение

 А. Леонов, А. Соколов "ПОСАДКА НА МАРС", "МЯГКАЯ ПОСАДКА НА МАРС".

Итак комментарии условно разделились на следующие группы вопросов:1. Посадка на Марс.2. Возвращение на Землю.3. Зачем лететь на Марс?Рассмотрим далее эти вопросы.

 

Посадка на Марс.

Вот мы и приблизились к цели нашего путешествия. Марс с каждым днем увеличивается в размерах. Невесомость уже надоела, хочется наконец ступить на твердую почву.Включается основной двигатель, начинается торможение. Корабль гасит скорость и выходит на орбиту исскуственного спутника Марса.

"Приехали. Пора выгружаться"

Посадка на Красную планету и работа на ней является, вероятнее всего, наиболее сложным этапом полета на Марс. Как уже говорилось в первой части, одним из неблагоприятных факторов на Марсе является пыль. Очень повезет если в это время на "Красной планете" не будет пылевой бури.Это период непосредственного знакомства космонавтов с планетой, встреча с ее природными факторами. Исключительное внимание на этом этапе должно быть уделено радиационному мониторингу. В первые дни пребывания на Марсе возможно снижение ортостатической устойчивости и другие функциональные нарушения, вызванные переходом от невесомости к более высокому уровню гравитации. Космонавтам предстоит быстро адаптироваться к новым условиям и приступить к работе на поверхности планеты, которая будет сопровождаться высокими физическими и эмоциональными нагрузками.

Условия окружающей среды на Марсе

Без защитного снаряжения человек не сможет выжить на поверхности Марса более минуты. Тем не менее, по сравнению с условиями на жарких Меркурии и Венере и холодных внешних планетах, лишённых атмосферы Луны и астероидов, условия на Марсе гораздо более пригодные для освоения. На Земле есть такие разведанные человеком места, в которых природные условия во многом похожи на марсианские. Атмосферное давление на высоте 34 668 метров — рекордная по высоте точка, которой достиг воздушный шар с командой на борту (май 1961 г.) — примерно соответствует давлению на поверхности Марса. Крайне низкие температуры в Арктике и Антарктиде сравнимы даже с самыми низкими температурами на Марсе. Также на Земле есть пустыни, схожие по виду с марсианским ландшафтом.

Магнитное поле Марса слабее земного примерно в 800 раз. Вместе с разрежённой атмосферой, это увеличивает количество достигающего его поверхности ионизирующего излучения. Радиационные измерения, проведённые американским беспилотным космическим аппаратом The Mars Odyssey показали, что радиационный фон на орбите Марса в 2,2 раза превышает радиационный фон на Международной космической станции. Средняя доза составила примерно 220 миллирада в день (2,2 миллигрея в день или 0,8 грея в год). Объём облучения, полученного в результате пребывания в таком фоне на протяжении трёх лет, приближается к установленным пределам безопасности для космонавтов. На поверхности Марса радиационный фон будет, скорее всего, несколько ниже и может значительно изменяться в зависимости от местности, высоты и локальных магнитных полей. Жилые и рабочие помещения можно будет экранировать с помощью марсианского грунта, сильно понижая степень облучения людей во время их пребывания внутри комплекса.

Периодические солнечные протонные события (СПС) создают гораздо более высокие дозы облучения. Космонавтов на Марсе можно предупреждать о СПС сенсорами, находящимися ближе к Солнцу, чтобы они могли укрыться во время этих событий. Некоторые СПС, не замеченные околоземными датчиками, были засечены электроникой The Mars Odyssey с орбиты Марса, что позволяет сделать предположение о направленности СПС. Из этого предположения можно сделать вывод о необходимости сети детекторов вокруг Солнца для обеспечения своевременного обнаружения всех опасных для Марса СПС.

Сложность работы космонавтов еще заключается в большой удаленности от Земли. Радиосвязь с Марсом имеет задержку 3—4 мин в каждом направлении во время максимального сближения планет (противостояния Марса, с земной точки зрения, которое повторяется каждые 780 дней), и около 20 мин. при максимальном удалении планет (соединении Марса с Солнцем). Так что, "прямого эфира" с центром управления не получится, в критических ситуациях космонавтам придется принимать решения самостоятельно. Это требует очень высокой степени подготовленности экипажа.

Как следует из вышесказанного — особо не разгуляешься. А никто и не говорит, что пилотируемая экспедиция на Марс простое дело, да и не развекаться мы сюда прилетели, а исследовать, изучать.

Для высадки на поверхность должны использоваться спускаемый аппарат, представляющий из себя комплекс из взлетного модуля для возвращения на корабль, жилого отсека в котором будут жить и работать космонавты и вездехода облегчающего передвижение по поверхности Марса.Вот как может выглядеть этот комплекс на примере разработанного в РКК "Энергия"

 

 

Весомый получается комплекс. Один взлетный модуль весит более 20 тонн. Это сравнимо с весом орбитальной станции. Для сравнения американский посадочный модуль "Игл" весил немногим долее 10 тонн, причем на взлетную ступень приходилось всего 4 с небольшим тонны.

На Марсе сила тяжести больше чем на Луне, следовательно и топлива для взлета потребуется больше. А еще нужно и образцы грунта с собой захватить и (если повезет) биологические образцы. А сколько же можно взять с собой образцов? Американцы привозили несколько десятков и сотен киллограм. В данном случае тоже возможно взять такое же колличество. Не возвращатся же с пустыми руками.

Глядя на иллюстрации кого-то может озадачить необычный вид защитного корпуса спускаемого аппарата. Ниже приводиться иллюстрация аргументирующая выбор формы дисколета (по данным РКК "Энергия")

Несколько необычный выбор. Первые три схемы реально опробованы и использовались.Первая слева — опробована на кораблях многоразового использования (в том числе в советском проекте "Бор")

Вторая слева — аналогичная с открывающимися створками. Здесь автор хочет высказать некоторое возражение: "Зачем нужно открывать створки усложняя конструкцию? Ведь они одноразового применения и могут быть просто сброшены пиропатронами". Впрочем кострукторам виднее.

Третья слева схема применялась на аппаратах серии "Марс" и ряда американских

Спускаемые аппараты желательно дублировать, чтобы в случае аварии первого модуля можно было отправить второй для эвакуации космонавтов с поверхности Марса. Поэтому в проекте РКК "Энергия" предполагается наличие двух идентичных спускаемых аппаратов. Вероятно возможен вариант и второй посадки. Но стоит ли лишний раз рисковать?

Взлет и возвращение.

Быстро пролетели 12 дней отведенные на исследования поверхности. Приближается стартовое окно и пора покидать "Красную планету". У космонавтов формируется психологическая установка на подготовку к возвращению на Землю, при этом могут проявляться как оптимизм, так и тревожность. На этом этапе необходимо активно проводить профилактические мероприятия, которые подготовят космонавтов к встрече с перегрузками и земной гравитацией. После завершения экспедиции экипаж должен обязательно подвергнуться карантину, пройти углубленное обследование, а затем санаторно-курортное лечение.

Зачем лететь на Марс?

Этот вопрос сразу вызовет недоумение сторонником пилотирумого полета на Марс."Приехали" (точнее прилетели)! Думали-думали, решали-решали, когда наконец надумали и решили — "Зачем?".А действительно зачем?

Основная цель полёта на Марс — высадка людей на поверхность Марса с возвращением на Землю, а также поиск ресурсов вне пределов Земли.

Многие учёные высказывают мнения, что одних непилотируемых исследований автоматическими межпланетными станциями или посадочными модулями недостаточно. Отослать лишь одного космонавта в путешествие кажется нереальным.По сравнению с беспилотными миссиями, пилотируемый полет на Марс имеет большие преимущества. Астронавты могут за несколько минут провести объем исследований, на который автоматическим аппаратам требуется несколько дней. Кроме того, с помощью марсоходов астронавты могут быстро перемещаться в места, наиболее интересные для исследований. Астронавты также могут привезти с собой на Землю наиболее важные образцы марсианской породы, как это было во время полетов 'Аполлонов' на Луну. Никто не ожидает, что будут обнаружены маленькие зеленые человечки. Но, безусловно, не исключено обнаружение марсианских микроорганизмов или их окаменевших останков. Это могло бы быть вершиной пилотируемой миссии.

Одна из причин по которой проект пилотируемого полета на Марс до сих пор не реализован — финансовая.Стоимости проекта в районе 50-300 млрд. долларов, сразу же возникает резонный вопрос: нужен ли этот полёт? Особенно, если вспомнить о том, что доходная часть бюджета России — как раз те самые 280-300 млрд. долларов. Для сравнения американская лунная программа обошлась от 20 до 25,4 миллиардов долларов. Cтоимость каждого полёта "Space Shuttle" составляет около 450 млн.долл, старт "Протона" от 70 млн. долл, "Союза" — 20-30 млн.долл.

Нельзя ли достичь таких же или даже более весомых научных результатов при помощи новых автоматических аппаратов. Пилотируемый полет на Марс, по самым скромным подсчетам, обойдется минимально в 50 миллиардов долларов. Стоимость 'Спирита' и 'Оппортьюнити' — около 800 миллионов долларов. Это означает, что за те же деньги можно было бы послать на Марс армаду из сотни автоматических станций. Большим преимуществом является то, что они могли бы совершить посадку в различных точках планеты.

Наиболее весомые доводы против пилотируемого полёта:1. Эти деньги лучше потратить на решение земных проблем2. Научные задачи, которые должна выполнить человеческая экспедиция, могут быть выполнены и автоматами-беспилотниками. Это будет медленнее, но в разы дешевле3. Сегодня нет политических условий, оправдавших бы экспедицию, целью которой по сути являлась бы установка флага космической державы на Марсе4. Люди, прилетевшие на Марс, привезут с собой триллионы микроорганизмов, которые поставят крест на решении вопроса "Есть ли жизнь на Марсе?" — невозможно будет впоследствии сказать, марсианские ли корни у обнаруженных микроорганизмов5. На Марсе нет ресурсов, ценность которых могла бы оправдать их транспортировку на Землю

Эти аргументы часто звучали в комментариях.

Есть еще аргументы. А как же Луна?

Действительно, слетав несколько раз на Луну ее исследование вдруг прекратилось. Почему?Остались нереализованными еще несколько полетов американских эспедиций, "Луноход-3" будучи готовым тоже не отправился в полет, автоматические станции "Луна" пректратили полеты за образцами грунта и другими исследованиями. Что произошло? И уместно звучат вопросы: "С Луной не разобрались, чего на Марс лететь?"Одной из полуфантастических (а может и наоборот самых реальных) версий является то, что на Луне встретилось нечто, что заставило прекратить полет и исследования.Ученые и инженеры NASA сделали заявление, что есть основания полагать, что на Луне имеются чужие искусственные сооружения и объекты. Более того, американский конструктор ракет Вернер фон Браун отметил, что на Луне внеземные силы гораздо мощнее, чем мы могли предположить. А Нил Армстронг в частной беседе 20 лет спустя, сказал, что их корабли значительно превосходят наши и размерами, и технически («Луна иная реальность» 2004). Значит Гродин недаром упомянул велосипеды. Возможно, именно поэтому США так неожиданно свернули в 1973 г. свою Лунную программу, не отработав затраты. То есть нам поросту "указали на дверь", дав понять что "место занято". Не случится ли подобного и на Марсе? Когда 27 марта 1989 года "Фобос-2" исследовал Марс и должен был сфотографировать марсианский спутник . Однако после проведения съемок «Фобос-2» на связь не вышел…

Анализируя происшедшее, специалисты обращали внимание на любые события предыдущих дней, которые могли иметь отношение к аварии. В печати появилось сообщение, что тремя днями раньше звездный датчик зафиксировал в поле своего обзора «неизвестный объект значительных размеров» («Известия» от 17 апреля 1989 г.). По мнению некоторых ученых, это могла быть отделившаяся (отвалившаяся?) от космического аппарата деталь, отсутствие которой могло привести к печальным последствиям. Разумеется, были (и есть) и другие варианты. Например, это мог быть маленький кусочек теплоизоляции аппарата, случайно проплывший близко от объектива. Или автономная двигательная установка, отделившаяся от самого «Фобоса-2» 18 февраля. Или часть давно замолчавшего земного зонда, оставшегося на орбите вокруг Марса. Или обыкновенный космический булыжник. Насколько известно, к окончательному выводу по данному вопросу специалисты так и не пришли. Поэтому все желающие имеют полное право утверждать, что «Фобос-2» зафиксировал НЛО. После потери «Фобоса-2» появилось и другое интересное сообщение, увязывающее аварию с происками инопланетян. В программе «Время» были показаны два кадра, якобы переданные космическим аппаратом незадолго до гибели. На них был отчетливо виден черный веретенообразный объект на фоне марсианской поверхности, оставляющий за собой прямолинейную темную полосу. Некий специалист, комментирующий эти изображения, не исключал возможности, что полоса — это инверсионный след реального объекта, движущегося в атмосфере Марса.В первой части приводилась статистика полетов АМС к Марсу. Причина утраты многих аппаратов — потеря связи. А вот причин потери связи во многих случаях обяснить не смогли.Так стоит ли повторять неудачный опыт с лунной программой и рисковать жизнью космонавтов? Очевидно мы пока не являемся желанными гостями на других планетах и причины этому уже филосовского и нравственного плана. Но их обсуждение выходит за рамки данной статьи.

Не хотелось бы заканчивать публикацию на столь удручающей ноте. В завершение немного оптимизма, о перспективах.

Перспективы

В некоторых комментариях подымались вопросы радиационной защиты и перспективных ракетных двигателей для межпланетных перелетах. О них и поговорим

Радиационная защита

О проблемах радиационной безопасности межпланетного полета речь шла в первой части.В 1960-е года появилась идея использовать для защиты от радиации искусственное магнитное поле, но расчёты показали, что диаметр магнитного поля должен быть более 100 км для эффективного отклонения ядер тяжёлых элементов от космического корабля. Размеры и масса такого электромагнита были бы настолько большими, что проще было нарастить классическую защиту экранированием.

Но как показывают исследования международной группы учёных из лаборатории Резерфорда и Эплтона, мощность магнитного поля для эффективной защиты корабля может оказаться ниже, чем предполагалось ранее. Они разработали проект «Мини-магнитосферы», полагая, что магнитное поле образует плазменный барьер из самих же частиц солнечной радиации. Новые частицы, влетая в магнитный пузырь, должны взаимодействовать с частицами, которые уже находятся в нём, и с магнитным полем Солнца, повышая эффективность защиты. Результат эксперимента подтвердил эту теорию и компьютерное моделирование, сделанное теми же учёными в 2007 году, что для защиты экипажа достаточно магнитного поля размером в сотни метров. Следует отметить, что такой установке необязательно работать во время всего полёта, её достаточно включать при сильных солнечных вспышках.

Магнит внутри этой трубы воспроизводит в миниатюрном масштабе защитное поле нашей планеты (справа) (фото и иллюстрация Rutherford Appleton Laboratory).

Схема установки (иллюстрация Rutherford Appleton Laboratory).

Исследователям еще предстоит понять, как лучше использовать такую защиту. Ведь существует ещё много нерешённых вопросов: каков будет вес конечной установки, как будет осуществляться контроль за её работой, какова окажется её надёжность.

Газофазный ядерный двигатель

Принцип работы достаточно прост: в критической сборке реактора расположены специальные ТВЭЛы в которых в зависимости от коструктивного типа ТВЭЛа происходит деление урана, плутония и др в паровой (газообразной) фазе (урановая плазма). Разогретая до десятков тысяч градусов урановая плазма передаёт тепловую энергию теплоносителю (водород, гелий) с помощью лучистого теплообмена, а теплоноситель в свою очередь будучи нагрет до высоких температур и образует реактивную струю с высоким удельным импульсом.

Приемуществом ГФЯРД перед другими типами и видами реактивных двигателей состоит в том что в нём могут быть реализованы чрезвычайно высокие мощностные характеристики, удельный импульс, и относительно малая масса на еденицу мощности. Подобно мощным жидкостным ракетным двигателям, в ГФЯРД может быть получена тяга в сотни и даже тысячи тонн. При этом если химическое топливо позволяет достичь пределного удельного импульса в 600 сек (max'), то в ГФЯРД удельный импульс превышает 1000 сек и может быть доведён до 10 000 сек (max'). Помимо этого ГФЯРД обладает удельной мощностью в десятки и сотни раз большей чем ТФЯРД (твёрдофазый ядерный ракетный двигатель).

Значение ГФЯРД для освоения космического пространства весьма велико, так как именно в таком двигателе на сегодняшний день может быть реализована не только очень большая тяга и общий энергозапас, но и ввиду громадного удельного импульса очень высокие скорости до которых может быть разогнан пилотируемый или непилотируемый космический аппарат. Достижение возможности ускорения космических кораблей до сотен и первых тысяч километров в секунду открывает путь пилотируемым полётам к самым отдалённым уголкам Солнечной системы (Пояс Койпера) за разумно короткие сроки. Помимо этого применение ГФЯРД позволит обеспечить практическое освоение и колонизацию Луны и Марса.

В СССР разрабатывался ГФЯРД РД-600.

Марсианский экспедиционный комплекс (МЭК), при использование блока из двух ядерных двигательно-энергетических установок на основе ГФЯР имел бы, при полезной нагрузке 150 т, стартовую массу 520…540 т (в зависимости от даты старта). Для сопоставления можно указать, что в случае применения ЯРД с твердофазным реактором стартовая масса МЭК составляла бы 730:800 т, а с химическим ЖРД — 1700:2500 т.

Проект был остановлен, но возможно в будущем к нему вернутся. Ядерные двигатели ждут своего звездного часа.

Электромагнитный ускоритель с изменяемым удельным импульсом VASIMR

В отличие от двигателей традиционных ракет, использующих для ускорения твердое или жидкое топливо, новый двигатель использует источник электроэнергии для ионизации и ускорения атомов водорода или гелия, и с помощью магнитного поля направляет полученный поток перегретой плазмы в выходное отверстие, создавая, таким образом, движущую тягу. Помимо эффективности такого двигателя, у этого проекта есть дополнительные преимущества, космический корабль, использующий такой двигатель, сможет сделать «пит-стоп» на любой планете, где будет обнаружен водород или его соединения, для пополнения запасов топлива. В дополнение к этому, водородная прослойка может служить дополнительным контуром системы защиты от космического излучения, что немаловажно при длительных космических полетах.

Начиная с 2005 года компания Ad Astra Rocket из Вебстера, Техас, работает над усовершенствованием этого типа двигателя. Компания впервые испытала такой двигатель на полную мощность. При испытаниях VX-200 в вакуумной камере в Хьюстоне, впервые достигнута отметка в 200КВТ.

Такие перспективы. На этом завершается серия публикаций "Вперед на Марс!… Летим? Не летим?".

Статьи на тему:

  • Вперед на Марс! Летим? Не летим? Часть 2-я В первой части шла речь о проблемах и опасностях межпланетного перелета. Однако человеку свойственно бросать вызов опасностям и искать пути решения проблем. Как уже говорилось, более полувека ведущи...
  • Вперед на Марс! Летим? Не летим? «То, что казалось несбыточным на протяжении веков, что еще вчера было лишь дерзновенной мечтой, сегодня становится реальной задачей, а завтра — свершением. Нет преград человеческой мысли...
  • Как провалилась программа Space Shuttle На написание этой статьи меня сподвигли многочисленные обсуждения в форумах и даже статьи в серьезных журналах, в которых я сталкивался со следующей позицией: «США активно разрабатывают ...
  • Феномен Луны3 мая 1715 года известный в свое время астроном Е. Лувилль наблюдал в Париже лунное затмение. Около 9 тридцати по Гринвичу он заметил у западного края Луны “какие-то вспышки или мгновенные дрожания св...
  • Опять неполадки в марсианской программе Уже который раз не могут осуществить изучение Марса... Что-то подозрительно... Начинаешь верить в то, что спутник Марса является космическим кораблем Причиной нештатной ситуации во время ...
  • Спутник марса является космическим кораблём Астрофизик доктор Иосиф Самуилович Шкловский рассчитал орбитальное движение марсианского спутника Фобос, и пришёл к потрясающему выводу, что луна Марса искусственная, полая, и по сути является гиган...
  • На Луне нашли воду, ртуть, серебро и много чего еще Почти ровно год назад Американское космическое агентство (NASA) направило один из своих зондов стоимостью в миллионы долларов прямо в лунный кратер. Зонд врезался в спутник со скоростью 2,5 километр...
  • На Байконуре почтили память погибших в крупнейшей катастрофе в истории ракетной техникиНа космодроме Байконур прошли траурные мероприятия по случаю 50-й годовщины крупнейшей катастрофы в истории ракетной техники. 24 октября 1960 года на стартовой площадке за полчаса до первого пуска...
  • Космос который нужен — Дело за малым Не так давно в серии статей "Вперед на Марс! Летим? Не летим" рассматривался вопрос организации пилотируемой экспедиции на Красную планету. Были рассмотрены проблемы, связанные с организац...
  • Техника — Строительство NASA    . Новые фотографии в разделе "Техника" Альбом: Строительство NASA Смотреть фотографии в "Галерее-Нечто" ...

на Ваш сайт.

nechtoportal.ru

Вперёд, на Марс! – Иркутск Сегодня

5 мая 2018 года с западного побережья США к Марсу стартует аппарат Mars InSight. Ожидается, что он совершит посадку на поверхность «красной планеты» в ноябре этого года. О том, что планирует изучить новый межпланетный аппарат, и почему Марс этим летом будет в центре внимания, рассказывает исполнительный директор Иркутского планетария Павел Никифоров.

Этим летом Марс будет к нам особенно близко – на 27 июля приходится Великое противостояние – расстояние между Землёй и Марсом будет минимальным и составит около 57 миллионов километров. Между прочим, это лучшее время для наблюдения «красной планеты» с 2003 года! Всё лето мы будем любоваться яркой красноватой «звёздочкой» на небе, и пытаться рассмотреть детали на диске Марса в телескоп.

А в это время к нашему соседу будет лететь очередной космический аппарат. Всего через месяц — в начале мая — более 10 миллионов жителей Калифорнии смогут наблюдать, как ракета Атлас V уносит к Марсу зонд NASA – Mars InSight (Interior Exploration using Seismic Investigations, Geodesy and Heat Transport), сообщает портал EarthSky. «Окно» для запуска открывается 5 мая. Шестимесячное путешествие зонда начнётся на базе Вандерберг – это первый запуск межпланетной миссии с западного побережья США.

На протяжении последних нескольких десятков лет орбитальные станции рассматривали Марс сверху, а роботы-марсоходы ползали по поверхности «красной планеты». Mars InSight разработан для того, чтобы узнать, как наш сосед по Солнечной системе устроен внутри. Стационарный посадочный модуль – похожий на работавший на Марсе в 2008 модуль «Феникс» — поможет учёным понять, как формировались планеты земной группы – такие, как Марс, Венера, Земля.

Цель миссии – зафиксировать сейсмическую активность и понять, что находится под поверхностью планеты, изучив толщину и размер ядра, мантии и коры Марса.

Также InSight соберёт данные о частоте столкновений метеоритов с поверхностью«красной планеты». Атмосфера Марса тоньше, чем атмосфера Земли, и, кроме того, Марс ближе, чем Земля, к Главному поясу астероидов — между ним и Юпитером. Поэтому небольшие метеориты должны чаще выпадать на поверхность Марса.

Оборудованный солнечными батареями посадочный модуль развернёт сейсмометр, построенный во Франции. Он также оборудован прибором из Германии для отслеживания тепла, поднимающегося на поверхность из глубин Марса. Остальные инструменты модуля созданы в Италии, Испании и Лаборатории реактивного движения NASA.

Миссия InSight рассчитана на два земных года, или чуть больше, чем на один марсианский год – 708 солов (марсианских дней).Совершить посадку на Марс непросто – некоторые межпланетные аппараты разбились, пытаясь сделать это. Команда миссии марсохода Curiosity описывала планируемый (и в итоге успешный) спуск аппарата через тонкую марсианскую атмосферу, как «семь минут ужаса».

Посадочный модуль InSight войдёт в атмосферу Марса со скоростью 22 692 километров в час. Сначала он будет использовать маневровые ракетные двигатели, чтобы корректировать траекторию движения к поверхности. Затем раскроется большой парашют, а потом начнут работать 12 тормозных двигателей, или «ретроджетов». Ими будет управлять бортовой компьютер, постепенно снижая скорость космического аппарата до момента посадки. Эта технология была успешно применена аппаратом«Викинг-1» и двумя посадочными модулями в 1976 году, а также посадочным модулем«Феникс» в 2008 году. При спуске марсохода Curiosity к этой технологии был добавлен«небесный кран» на нейлоновых тросах, чтобы не допустить запыления инструментов и камер робота. InSight попытается совершить посадку на равнине Элизий, не так далеко от места посадки Curiosity, в экваториальной области «красной планеты». А мы всё лето будем наблюдать Марс, и желать новому космическому кораблю счастливого пути и мягкой посадки.

irk.today