Невская битва 1240. Википедия невская битва


Невская битва — Википедия

Не́вская би́тва — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским войском 15 июля по юлианскому календарю (22 июля по пролептическому григорианскому календарю) 1240 года. В дальнейшем Александр Ярославич получил прозвище «Невский» по названию реки и битвы[4][5][6].

Устье реки Ижоры

Предпосылки

В первой половине XIII века происходили многочисленные столкновения между различными карельскими, финскими, балтийскими и славянскими племенами, которые жили вперемежку и то нападали друг на друга, то объединялись, чтобы вместе защищаться или нападать на другие племена. Шведы пытались обратить в свою веру, тем самым подчинив их своей власти, карельские, финские, балтийские и славянские племена, а также обложить их данью, ими предпринимались неоднократные грабительские рейды по берегам Невы и непосредственно в новгородские земли. В отдельные периоды истории, например, в конце XII в. и сама Швеция, ослабевшая в результате внутриусобных конфликтов, подвергалась набегам карельских и финских племен, а в 1187 году вместе с новгородским войском они сожгли древнюю столицу Швеции Сигтуну.

В этом противостоянии обе стороны, и русская, и шведская, стремились поставить под свой контроль территорию, прилегающую к реке Неве, связывающей Балтийское море и Ладожское озеро, а также Карельский перешеек.

В декабре 1237 года папа римский Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена Герман фон Балк договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси на территориях, прилегающих к Балтийскому морю, с участием шведов[7]. Русские земли в эти годы были ослаблены монгольским нашествием.

Видео по теме

Перед битвой

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую.

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы и представители финно-угорских племен сумь и емь, в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась новгородская «морская стража» из финно-угорского племени ижора. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

Ливонский поход на Русь начался в августе, чем может объясняться, с одной стороны, выжидательная позиция шведов, а с другой — незамедлительная реакция Александра[7]. Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца[8]. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ополченцы из новгородской крепости Ладоги, присоединившиеся по пути.

По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой[8][9]:

Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог.

Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

Ход битвы

Невская битва (фрагмент иконы «Александр Невский со сценами жития», XIX век)

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»[8]. Кирпичников А. Н.[3] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд[3].

Б. Чориков. «Победа Александра Невского над шведами»

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатёрный»[8]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений.

[3]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников[3]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»[10] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями[3]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

Результат битвы

«Бой Александра Невского с ярлом Биргером» (картина Н. К. Рериха)

Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

Летописи

Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников. В 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)[11]

По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию действительно мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон[12], но он стал ярлом Швеции только в 1248 году, а в 1240 году ярлом был Ульф Фаси, который и командовал походом. При этом Биргер не участвовал в походе[1], хотя встречается и противоположная точка зрения[2]. Однако, исследование останков Биргера в 2002 году показало, что на правой глазнице его черепа обнаружены явственные следы прижизненных повреждений, напоминающие следы от удара оружием. Хотя ярл участвовал в многочисленных сражениях, в которых мог получить подобную травму, и у себя на родине, это перекликается с тем, что Александр Невский в этой битве самому королю возложил печать на лице острым своим копием[13].

Критика источников

Сражение не упоминается в шведских источниках, в частности, в составленной в 1320-х годах рифмованной «Хронике Эрика»[14]. Известно, что в Швеции с 1222 по 1248 год была гражданская война, когда ярл Биргер получил власть. Хотя летописи упоминают норвежцев как союзников шведов, на деле обе страны были на грани войны, в том числе из-за присоединения в 1225 году Вермланда[15]. Враждебные настроения исчезают только в 1249 году после заключения мира в Лёдёсе[16]. В подобной междоусобице Швеция вряд ли была способна на масштабное вторжение и, возможно, что в русских летописях речь идёт об одной из многочисленных приграничных стычек, которую князь Александр преувеличил, а шведы промолчали о ней, в политических целях[17]. Некоторые историки, подвергают сомнению достоверность свидетельств о Невской битве[18][19].

Память о Невской битве

Александро-Невская лавра

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь[20][21]. В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте[20]. Возведение монастыря осуществлялось по проекту Доменико Трезини. В дальнейшем ансамбль монастыря развивался по замыслу других архитекторов[21].

Памятный камень на берегу

30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича. В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры. В архитектурный ансамбль Александро-Невской лавры входят: Благовещенская церковь, Фёдоровская церковь, Троицкий собор и другие. Ныне Александро-Невская лавра — государственный заповедник, на территории которого расположен Музей городской скульптуры с некрополем XVIII века (Лазаревское кладбище) и некрополем мастеров искусств (Тихвинское кладбище). В лавре похоронены Михаил Васильевич Ломоносов, Александр Васильевич Суворов, Денис Иванович Фонвизин, Николай Михайлович Карамзин, Иван Андреевич Крылов, Михаил Иванович Глинка, Модест Петрович Мусоргский, Пётр Ильич Чайковский, Фёдор Михайлович Достоевский и многие другие деятели, вошедшие в историю России.

Церковь Александра Невского в Усть-Ижоре

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь[22].

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии[22].

В 1990 году начались работы по реставрации храма, а в 1995 году, 12 сентября он был освящён. При храме находится небольшое прицерковное кладбище, где 6 декабря 2002 года был установлен и освящён памятник-часовня с поясным (бронзовым) образом Александра Невского.[23]

Церковь располагается в Колпинском районе Санкт-Петербурга по адресу: пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, 217.

В художественной литературе

  • Ян В. Г. Юность полководца. Историческая повесть // В кн.: Ян В. Г. К последнему морю. Юность полководца. — М.: Правда, 1981. — С. 317-507.
  • Субботин А. А. За землю Русскую. Исторический роман. — М.: Изд-во ДОСААФ СССР, 1988. — 718 с.: ил. — (Библиотека «Отчизны верные сыны»).

В кино

На монетах и почтовых марках

См. также

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. — М.: Международные отношения, 1995.
  2. ↑ 1 2 3 4 Пашуто В. Т. Александр Невский. — М.: Молодая гвардия, 1974. — С. 62—67.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Электронная библиотека Библиотекарь.Ру. Две великих битвы Александра Невского. Проверено 21 сентября 2008. Архивировано 8 февраля 2012 года.
  4. ↑ Пашуто В. Т. Александр Невский. — М.: Молодая гвардия, 1974. — С. 67: За мужество, проявленное в битве, народ прозвал Александра Ярославича «Невским».
  5. ↑ Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — С. 40: Прозвище «Невский» Александр Ярославич получил благодаря битве на Неве 15 июля 1240 г.
  6. ↑ Сиренов А. В. О прозвищах древнерусских князей // Петербургский исторический журнал. — 2017. — № 2 (14). — С. 188: В любом случае, в начале XVI в. только два древнерусских князя носили прозвища, данные им книжниками по названиям рек и битв — это Александр Невский и Дмитрий Донской. Один из них защищал от захватчиков Родину с запада, а другой — с востока.
  7. ↑ 1 2 Ужанков А. Меж двух зол. Исторический выбор Александра Невского
  8. ↑ 1 2 3 4 Житие Александра Невского
  9. ↑ Воскресная школа Воскресенского Новодевичьего монастыря. Церковь святого благоверного князя Александра Невского в Усть-Ижоре. Проверено 22 сентября 2008. Архивировано 8 февраля 2012 года.
  10. ↑ Новгородская первая летопись старшего извода. В лето 6748
  11. ↑ Анисимов Е. В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. Изд. 2-е, доп., 2010 год, 592 стр., ISBN 978-5-388-00696-7
  12. ↑ Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НЕВСКИЙ. Архивировано 31 мая 2012 года.
  13. ↑ «Король без имени»: Биргер Магнуссон
  14. ↑ Данилевский И. Н. Александр Невский: Парадоксы исторической памяти // «Цепь времён»: проблемы исторического сознания. — М.: Ин-т всеобщей истории РАН, 2005. — С. 119—132
  15. ↑ [1] Värmlandståget 1225.Ulf Sundberg. 1999. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek.
  16. ↑ [2] Архивная копия от 19 мая 2007 на Wayback Machine Freden i Lödöse 1249. Ulf Sundberg. 1997. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek
  17. ↑ [3] The image of Alexander Nevskij in the battle of Ivan IV against the infidels. Mari Mäki-Petäys. XX valtakunnallinen yleisen historian tutkijaseminaari. 2001. Tampere.
  18. ↑ Александр Нестеренко. «Александр Невский» Издательство: Олма-Пресс. Серия: Альтернатива. История, которую мы не знаем ISBN 5-224-05360-9
  19. ↑ Борис Кагарлицкий. Александр Нестеренко. Александр Невский // Критическая Масса. — 2006-01-01.
  20. ↑ 1 2 Энциклопедия Санкт-Петербурга. Невская битва 1240. Проверено 21 сентября 2008.
  21. ↑ 1 2 Чеснокова А. Н. Парадный въезд в новую страницу // Невский проспект. — Л.: Лениздат, 1985. — С. 7-9. — 208 с. — (Туристу о Ленинграде).
  22. ↑ 1 2 Энциклопедия Санкт-Петербурга*. Александра Невского в Усть-Ижоре церковь. Проверено 22 сентября 2008.
  23. ↑ Создание памятника Александру Невскому на месте «Невской битвы». Мой мир@Mail.Ru  (недоступная ссылка — история) (12 ноября 2008). Проверено 25 января 2016. Архивировано 17 апреля 2013 года.

Ссылки

wikipedia.green

Невская битва — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Не́вская би́тва (15 июля 1240) — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским войском. Александр Ярославич за победу и личную храбрость в бою получил почётное прозвище «Невский».

Предпосылки

В первой половине XIII века шведы и новгородцы совершали карательные походы против финских племён сумь и емь, что и послужило причиной их затяжных конфликтов. Шведы пытались крестить эти племена и обезопаситься от грабительских набегов на свои земли. Также шведы предпринимали неоднократные грабительские рейды по берегам Невы или непосредственно в новгородские земли. В конце XII в. Швеция, ослабевшая в результате длительного периода политической нестабильности, привлекала большое количество искателей лёгкой наживы. В течение долгого времени карело-финские племена тревожили шведов набегами, а в 1187 г. вместе с новгородским войском сожгли древнюю столицу Швеции Сигтуну.

В этом противостоянии обе стороны и русская, и шведская, стремились поставить под свой контроль Ижорскую землю[4][5] — территорию, прилегающую к реке Неве, а также Карельский перешеек.

В декабре 1237 года папа римский Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена Герман фон Балк договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси в Прибалтике с участием шведов[6]. Русские земли в эти годы были ослаблены монгольским нашествием.

Перед битвой

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую.

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы (мурмане) и представители финских племен (сумь и ѣмь), в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская стража» ижорян. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

Ливонский поход на Русь начался в августе, чем может объясняться, с одной стороны, выжидательная позиция шведов, а с другой — незамедлительная реакция Александра[6]. Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца[7]. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ладожские ополченцы[8], присоединившиеся по пути[3]. По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой[7][9]:

Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог.

Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

Ход битвы

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»[7]. Кирпичников А. Н.[3] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд[3]. В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатёрный»[7]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений.
[3]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников[3]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»[8] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями[3]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

Результат битвы

Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

Летописи

Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников. В 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)[10]

По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию действительно мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон[11], но он стал ярлом Швеции только в 1248 году, а в 1240 году ярлом был Ульф Фаси, который и командовал походом. При этом Биргер не участвовал в походе[1], хотя встречается и противоположная точка зрения[2]. Однако, исследование останков Биргера в 2002 году показало, что на его правой глазнице обнаружены явственные следы прижизненных повреждений, напоминающих следы от удара оружием. Хотя он участвовал в многочисленных сражениях, в которых мог получить подобную травму, это перекликается с тем, что Александр Невский в этой битве самому королю возложил печать на лице острым своим копием.

Критика источников

Сражение не упоминается ни в одном из западных источников. Известно, что в Швеции была гражданская война с 1222 по 1248, когда ярл Биргер получил власть. Хотя летописи упоминают норвежцев как союзников шведов, на деле обе страны были на грани войны, в том числе из-за присоединения в 1225 Вермланда.[12] Враждебные настроения исчезают только в 1249 после заключения мира в Лёдёсе.[13] В подобной междоусобице Швеция вряд ли была способна на масштабное вторжение и скорее всего в русских летописях речь идёт о мелкой пограничной стычке, которую князь Александр преувеличил в политических целях.[14] Вся начальная военная карьера и репутация князя Александра была позднее подстроена под его «святые деяния».[15]

Некоторые исследователи подвергают сомнению достоверность свидетельств о Невской битве[16].

Память о Невской битве

Александро-Невская лавра

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь[17][18]. В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте[17]. Возведение монастыря осуществлялось по проекту Доменико Трезини. В дальнейшем ансамбль монастыря развивался по замыслу других архитекторов[18].

30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича. В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры. В архитектурный ансамбль Александро-Невской лавры входят: Благовещенская церковь, Фёдоровская церковь, Троицкий собор и другие. Ныне Александро-Невская лавра — государственный заповедник, на территории которого расположен Музей городской скульптуры с некрополем XVIII века (Лазаревское кладбище) и некрополем мастеров искусств (Тихвинское кладбище). В лавре похоронены Михаил Васильевич Ломоносов, Александр Васильевич Суворов, Денис Иванович Фонвизин, Николай Михайлович Карамзин, Иван Андреевич Крылов, Михаил Иванович Глинка, Модест Петрович Мусоргский, Пётр Ильич Чайковский, Фёдор Михайлович Достоевский и многие другие деятели, вошедшие в историю России.

Церковь Александра Невского в Усть-Ижоре

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь[19].

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии[19].

В 1990 году начались работы по реставрации храма, а в 1995 году, 12 сентября он был освящён. При храме находится небольшое прицерковное кладбище, где 6 декабря 2002 года был установлен и освящён памятник-часовня с поясным (бронзовым) образом Александра Невского.[20]

Церковь располагается в Колпинском районе Санкт-Петербурга по адресу: пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, 217.

Экранизация

На монетах и почтовых марках

<center>

См. также

Напишите отзыв о статье "Невская битва"

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Москва. «Международные отношения». 1995 г.[www.kirjazh.spb.ru/biblio/pohleb/pohleb2.htm#2]
  2. ↑ 1 2 3 4 Пашуто В. Т. Александр Невский. М.: Молодая гвардия, 1974. – 160 с.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.bibliotekar.ru/rusNevskiy/2.htm Электронная библиотека Библиотекарь.Ру]. Две великих битвы Александра Невского. Проверено 21 сентября 2008. [www.webcitation.org/65IgGpioF Архивировано из первоисточника 8 февраля 2012].
  4. ↑ Барсов Н. П. [www.runivers.ru/bookreader/book10415/#page/89/mode/1up Материалы для историко-географического словаря России]. — Вильна: типография А. Сыркина, 1865. — 228 с.
  5. ↑ [www.runivers.ru/bookreader/book9668/#page/334/mode/1up Географическо-статистический словарь Российской Империи]. — Санкт-Петербург: типография В. Безобразова и компании, 1865. — Т. 2. — 898 с.
  6. ↑ 1 2 Ужанков А. [www.pravoslavie.ru/archiv/mezhdvukhzol.htm#2 Меж двух зол. Исторический выбор Александра Невского]
  7. ↑ 1 2 3 4 [www.bibliotekar.ru/rus/79.htm Житие Александра Невского]
  8. ↑ 1 2 [krotov.info/acts/12/pvl/novg07.htm Новгородская первая летопись старшего извода. В лето 6748]
  9. ↑ [novodev.narod.ru/izhora/izhora.html Воскресная школа Воскресенского Новодевичьего монастыря]. Церковь святого благоверного князя Александра Невского в Усть-Ижоре. Проверено 22 сентября 2008. [www.webcitation.org/65IgHvK4m Архивировано из первоисточника 8 февраля 2012].
  10. ↑ Анисимов Е. В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. Изд. 2-е, доп., 2010 год, 592 стр., ISBN 978-5-388-00696-7
  11. ↑ [www.magister.msk.ru/library/history/kostomar/kostom08.htm Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей]. КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НЕВСКИЙ. [www.webcitation.org/684jkmdL6 Архивировано из первоисточника 31 мая 2012].
  12. ↑ [www.smb.nu/svenskakrig/1225.asp] Värmlandståget 1225.Ulf Sundberg. 1999. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek.
  13. ↑ [www.smb.nu/svenskakrig/freder/1249.asp] Freden i Lödöse 1249. Ulf Sundberg. 1997. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek
  14. ↑ [www.uta.fi/laitokset/historia/sivut/ylhitutsem2001/Maki-PetaysMari.pdf] The image of Alexander Nevskij in the battle of Ivan IV against the infidels. Mari Mäki-Petäys. XX valtakunnallinen yleisen historian tutkijaseminaari. 2001. Tampere.
  15. ↑ [www.ort.fi/fi/uutispalvelu/artikkelit.php?we_objectID=1018] Tampereen ortodoksisen kirkon 100-vuotisjuhlassa pidetty juhlapuhe 6.11.1999. Jukka Korpela. Suomen ortodoksinen kirkkokunta
  16. ↑ Александр Нестеренко. «Александр Невский» Издательство: Олма-Пресс. Серия: Альтернатива. История, которую мы не знаем ISBN 5-224-05360-9
  17. ↑ 1 2 [encspb.ru/object/2804035469 Энциклопедия Санкт-Петербурга]. Невская битва 1240. Проверено 21 сентября 2008.
  18. ↑ 1 2 Чеснокова А. Н. Парадный въезд в новую страницу // Невский проспект. — Л.: Лениздат, 1985. — С. 7-9. — 208 с. — (Туристу о Ленинграде).
  19. ↑ 1 2 [encspb.ru/object/2804009872 Энциклопедия Санкт-Петербурга*]. Александра Невского в Усть-Ижоре церковь. Проверено 22 сентября 2008.
  20. ↑ [kolpino-city.ru/city/history/4/217/ Создание памятника Александру Невскому на месте «Невской битвы»]. Мой мир@Mail.Ru(недоступная ссылка — история) (12 ноября 2008). Проверено 25 января 2016. [archive.is/hJjjg Архивировано из первоисточника 17 апреля 2013].

Ссылки

  • [a-nevsky.ru Сайт об Александре Невском]
  • [russia.rin.ru/guides/6865.html Невская битва]
  • [historydoc.edu.ru/catalog.asp?cat_ob_no=14056&ob_no= Невская битва. 15 июля 1240. Схема]
  • [rulers.narod.ru/nevsky/neva.gif Схема битвы]
  • [historydoc.edu.ru/catalog.asp?cat_ob_no=12189&ob_no=14058 Схема битвы (2)]
  • [archive.is/20130417130805/www.sgu.ru/rus_hist/?wid=1249 «Князь Александр наносит рану шведскому военачальнику.» Автор: Кившенко А.]
  • [vbrg.ru/articles/istorija_vyborga/istoricheskie_lichnosti_nashego_goroda/aleksandr_nevskijj/ В. И. Охотникова «Повесть о житии Александра Невского»]
  • [my.mail.ru/mail/izora/microposts?postid=609441909C6DD73E&answer=1#page=video/mail/izora/12%23video=/mail/izora/12/51 о. Анатолий (настоятель храма Александра Невского) Отвечает на вопрос — Почему в Усть Ижоре два памятника Александру Невскому]
  • [www.avtoveche.spb.ru/s_ijora.html Поверье — Легенды: «Предтеча Невской битвы» и «Небесная помощь в день Невской битвы». Автор: Селезнёв А. А.]
  • [polit.ru/analytics/2010/08/12/nevskaja_bitva.html Л. Усыскин. Первое происшествие на Неве]
  • [www.youtube.com/watch?v=HPIHujWMb_0&feature=youtu.be Лекция посла Швеции Томаса Бертельмана на философском факультете МГУ]
  • [my.mail.ru/video/mail/izora/12/144.html#video=/mail/izora/12/148 «Невская битва», читает Народный артист РСФСР А. Ю. Толубеев]

Отрывок, характеризующий Невская битва

– То то смеху, – сказал он, возвращаясь. – Два хранцуза пристали. Один мерзлый вовсе, а другой такой куражный, бяда! Песни играет. – О о? пойти посмотреть… – Несколько солдат направились к пятой роте.

Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев. В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев. – Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры. Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки. Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель. Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его. – Что? Не будешь? – насмешливо подмигнув, сказал один солдат, обращаясь к Рамбалю. – Э, дурак! Что врешь нескладно! То то мужик, право, мужик, – послышались с разных сторон упреки пошутившему солдату. Рамбаля окружили, подняли двое на руки, перехватившись ими, и понесли в избу. Рамбаль обнял шеи солдат и, когда его понесли, жалобно заговорил: – Oh, nies braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voila des hommes! oh, mes braves, mes bons amis! [О молодцы! О мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О мои добрые друзья!] – и, как ребенок, головой склонился на плечо одному солдату. Между тем Морель сидел на лучшем месте, окруженный солдатами. Морель, маленький коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубенку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него. – Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель. Vive Henri Quatre, Vive ce roi vaillanti – [Да здравствует Генрих Четвертый! Да здравствует сей храбрый король! и т. д. (французская песня) ] пропел Морель, подмигивая глазом. Сe diable a quatre… – Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев. – Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже. – Ну, валяй еще, еще! Qui eut le triple talent, De boire, de battre, Et d'etre un vert galant… [Имевший тройной талант, пить, драться и быть любезником…] – A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!.. – Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он. – Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь? – Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то. Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля. – Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет. – Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло. Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры. Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду. Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение. Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов. Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать. Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы. В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо: «По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества». Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии. Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха. 29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось. Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова. Разговаривая с Чичаговым, Кутузов, между прочим, сказал ему, что отбитые у него в Борисове экипажи с посудою целы и будут возвращены ему. – C'est pour me dire que je n'ai pas sur quoi manger… Je puis au contraire vous fournir de tout dans le cas meme ou vous voudriez donner des diners, [Вы хотите мне сказать, что мне не на чем есть. Напротив, могу вам служить всем, даже если бы вы захотели давать обеды.] – вспыхнув, проговорил Чичагов, каждым словом своим желавший доказать свою правоту и потому предполагавший, что и Кутузов был озабочен этим самым. Кутузов улыбнулся своей тонкой, проницательной улыбкой и, пожав плечами, отвечал: – Ce n'est que pour vous dire ce que je vous dis. [Я хочу сказать только то, что говорю.] В Вильне Кутузов, в противность воле государя, остановил большую часть войск. Кутузов, как говорили его приближенные, необыкновенно опустился и физически ослабел в это свое пребывание в Вильне. Он неохотно занимался делами по армии, предоставляя все своим генералам и, ожидая государя, предавался рассеянной жизни. Выехав с своей свитой – графом Толстым, князем Волконским, Аракчеевым и другими, 7 го декабря из Петербурга, государь 11 го декабря приехал в Вильну и в дорожных санях прямо подъехал к замку. У замка, несмотря на сильный мороз, стояло человек сто генералов и штабных офицеров в полной парадной форме и почетный караул Семеновского полка. Курьер, подскакавший к замку на потной тройке, впереди государя, прокричал: «Едет!» Коновницын бросился в сени доложить Кутузову, дожидавшемуся в маленькой швейцарской комнатке. Через минуту толстая большая фигура старика, в полной парадной форме, со всеми регалиями, покрывавшими грудь, и подтянутым шарфом брюхом, перекачиваясь, вышла на крыльцо. Кутузов надел шляпу по фронту, взял в руки перчатки и бочком, с трудом переступая вниз ступеней, сошел с них и взял в руку приготовленный для подачи государю рапорт. Беготня, шепот, еще отчаянно пролетевшая тройка, и все глаза устремились на подскакивающие сани, в которых уже видны были фигуры государя и Волконского. Все это по пятидесятилетней привычке физически тревожно подействовало на старого генерала; он озабоченно торопливо ощупал себя, поправил шляпу и враз, в ту минуту как государь, выйдя из саней, поднял к нему глаза, подбодрившись и вытянувшись, подал рапорт и стал говорить своим мерным, заискивающим голосом. Государь быстрым взглядом окинул Кутузова с головы до ног, на мгновенье нахмурился, но тотчас же, преодолев себя, подошел и, расставив руки, обнял старого генерала. Опять по старому, привычному впечатлению и по отношению к задушевной мысли его, объятие это, как и обыкновенно, подействовало на Кутузова: он всхлипнул. Государь поздоровался с офицерами, с Семеновским караулом и, пожав еще раз за руку старика, пошел с ним в замок. Оставшись наедине с фельдмаршалом, государь высказал ему свое неудовольствие за медленность преследования, за ошибки в Красном и на Березине и сообщил свои соображения о будущем походе за границу. Кутузов не делал ни возражений, ни замечаний. То самое покорное и бессмысленное выражение, с которым он, семь лет тому назад, выслушивал приказания государя на Аустерлицком поле, установилось теперь на его лице. Когда Кутузов вышел из кабинета и своей тяжелой, ныряющей походкой, опустив голову, пошел по зале, чей то голос остановил его. – Ваша светлость, – сказал кто то. Кутузов поднял голову и долго смотрел в глаза графу Толстому, который, с какой то маленькою вещицей на серебряном блюде, стоял перед ним. Кутузов, казалось, не понимал, чего от него хотели. Вдруг он как будто вспомнил: чуть заметная улыбка мелькнула на его пухлом лице, и он, низко, почтительно наклонившись, взял предмет, лежавший на блюде. Это был Георгий 1 й степени.

На другой день были у фельдмаршала обед и бал, которые государь удостоил своим присутствием. Кутузову пожалован Георгий 1 й степени; государь оказывал ему высочайшие почести; но неудовольствие государя против фельдмаршала было известно каждому. Соблюдалось приличие, и государь показывал первый пример этого; но все знали, что старик виноват и никуда не годится. Когда на бале Кутузов, по старой екатерининской привычке, при входе государя в бальную залу велел к ногам его повергнуть взятые знамена, государь неприятно поморщился и проговорил слова, в которых некоторые слышали: «старый комедиант». Неудовольствие государя против Кутузова усилилось в Вильне в особенности потому, что Кутузов, очевидно, не хотел или не мог понимать значение предстоящей кампании. Когда на другой день утром государь сказал собравшимся у него офицерам: «Вы спасли не одну Россию; вы спасли Европу», – все уже тогда поняли, что война не кончена. Один Кутузов не хотел понимать этого и открыто говорил свое мнение о том, что новая война не может улучшить положение и увеличить славу России, а только может ухудшить ее положение и уменьшить ту высшую степень славы, на которой, по его мнению, теперь стояла Россия. Он старался доказать государю невозможность набрания новых войск; говорил о тяжелом положении населений, о возможности неудач и т. п. При таком настроении фельдмаршал, естественно, представлялся только помехой и тормозом предстоящей войны. Для избежания столкновений со стариком сам собою нашелся выход, состоящий в том, чтобы, как в Аустерлице и как в начале кампании при Барклае, вынуть из под главнокомандующего, не тревожа его, не объявляя ему о том, ту почву власти, на которой он стоял, и перенести ее к самому государю. С этою целью понемногу переформировался штаб, и вся существенная сила штаба Кутузова была уничтожена и перенесена к государю. Толь, Коновницын, Ермолов – получили другие назначения. Все громко говорили, что фельдмаршал стал очень слаб и расстроен здоровьем.

wiki-org.ru

Невская битва — Википедия

Не́вская би́тва (15 июля 1240) — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским войском. Александр Ярославич за победу и личную храбрость в бою получил почётное прозвище «Невский».

Устье реки Ижоры

В первой половине XIII века шведы и новгородцы совершали карательные походы против финских племён сумь и емь, что и послужило причиной их затяжных конфликтов. Шведы пытались крестить эти племена и обезопаситься от грабительских набегов на свои земли. Также шведы предпринимали неоднократные грабительские рейды по берегам Невы или непосредственно в новгородские земли. В конце XII в. Швеция, ослабевшая в результате длительного периода политической нестабильности, привлекала большое количество искателей лёгкой наживы. В течение долгого времени карело-финские племена тревожили шведов набегами, а в 1187 г. вместе с новгородским войском сожгли древнюю столицу Швеции Сигтуну.

В этом противостоянии обе стороны и русская, и шведская, стремились поставить под свой контроль Ижорскую землю[4][5] — территорию, прилегающую к реке Неве, а также Карельский перешеек.

В декабре 1237 года папа римский Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена Герман фон Балк договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси в Прибалтике с участием шведов[6]. Русские земли в эти годы были ослаблены монгольским нашествием.

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

« Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую. »

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы (мурмане) и представители финских племен (сумь и ѣмь), в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская стража» ижорян. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

Ливонский поход на Русь начался в августе, чем может объясняться, с одной стороны, выжидательная позиция шведов, а с другой — незамедлительная реакция Александра[6]. Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца[7]. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ладожские ополченцы[8], присоединившиеся по пути[3].

По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой[7][9]:

« Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог. »

Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

Невская битва (фрагмент иконы «Александр Невский со сценами жития», XIX век)

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

« И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша. »

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»[7]. Кирпичников А. Н.[3] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд[3].

Б. Чориков. «Победа Александра Невского над шведами»

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатёрный»[7]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

« Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений. »
[3]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников[3]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»[8] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями[3]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

Результат битвы[править]

«Бой Александра Невского с ярлом Биргером» (картина Н. К. Рериха)

Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников. В 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)[10]

По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию действительно мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон[11], но он стал ярлом Швеции только в 1248 году, а в 1240 году ярлом был Ульф Фаси, который и командовал походом. При этом Биргер не участвовал в походе[1], хотя встречается и противоположная точка зрения[2]. Однако, исследование останков Биргера в 2002 году показало, что на его правой глазнице обнаружены явственные следы прижизненных повреждений, напоминающих следы от удара оружием. Хотя он участвовал в многочисленных сражениях, в которых мог получить подобную травму, это перекликается с тем, что Александр Невский в этой битве самому королю возложил печать на лице острым своим копием.

Критика источников[править]

Сражение не упоминается ни в одном из западных источников. Известно, что в Швеции была гражданская война с 1222 по 1248, когда ярл Биргер получил власть. Хотя летописи упоминают норвежцев как союзников шведов, на деле обе страны были на грани войны, в том числе из-за присоединения в 1225 Вермланда.[12] Враждебные настроения исчезают только в 1249 после заключения мира в Лёдёсе.[13] В подобной междоусобице Швеция вряд ли была способна на масштабное вторжение и скорее всего в русских летописях речь идёт о мелкой пограничной стычке, которую князь Александр преувеличил в политических целях.[14] Вся начальная военная карьера и репутация князя Александра была позднее подстроена под его «святые деяния».[15]

Некоторые исследователи подвергают сомнению достоверность свидетельств о Невской битве[16].

Память о Невской битве[править]

Александро-Невская лавра[править]

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь[17][18]. В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте[17]. Возведение монастыря осуществлялось по проекту Доменико Трезини. В дальнейшем ансамбль монастыря развивался по замыслу других архитекторов[18].

Памятный камень на берегу

30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича. В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры. В архитектурный ансамбль Александро-Невской лавры входят: Благовещенская церковь, Фёдоровская церковь, Троицкий собор и другие. Ныне Александро-Невская лавра — государственный заповедник, на территории которого расположен Музей городской скульптуры с некрополем XVIII века (Лазаревское кладбище) и некрополем мастеров искусств (Тихвинское кладбище). В лавре похоронены Михаил Васильевич Ломоносов, Александр Васильевич Суворов, Денис Иванович Фонвизин, Николай Михайлович Карамзин, Иван Андреевич Крылов, Михаил Иванович Глинка, Модест Петрович Мусоргский, Пётр Ильич Чайковский, Фёдор Михайлович Достоевский и многие другие деятели, вошедшие в историю России.

Церковь Александра Невского в Усть-Ижоре[править]

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь[19].

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии[19].

В 1990 году начались работы по реставрации храма, а в 1995 году, 12 сентября он был освящён. При храме находится небольшое прицерковное кладбище, где 6 декабря 2002 года был установлен и освящён памятник-часовня с поясным (бронзовым) образом Александра Невского.[20]

Церковь располагается в Колпинском районе Санкт-Петербурга по адресу: Усть-Ижора, пр. 9-го января, 217.

Экранизация[править]

На монетах и почтовых марках[править]

<center>

  1. ↑ 1,01,11,21,3 Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Москва. «Международные отношения». 1995 г.[1]
  2. ↑ 2,02,12,22,3 Пашуто В. Т. Александр Невский. М.: Молодая гвардия, 1974. – 160 с.
  3. ↑ 3,03,13,23,33,43,53,63,7 Электронная библиотека Библиотекарь.Ру. Две великих битвы Александра Невского. Проверено 21 сентября 2008. Архивировано из первоисточника 8 февраля 2012.
  4. ↑ Барсов Н. П. Материалы для историко-географического словаря России. — Вильна: типография А. Сыркина, 1865. — 228 с.
  5. ↑ Географическо-статистический словарь Российской Империи. — Санкт-Петербург: типография В. Безобразова и компании, 1865. — Т. 2. — 898 с.
  6. ↑ 6,06,1 Ужанков А. Меж двух зол. Исторический выбор Александра Невского
  7. ↑ 7,07,17,27,3 Житие Александра Невского
  8. ↑ 8,08,1 Новгородская первая летопись старшего извода. В лето 6748
  9. ↑ Воскресная школа Воскресенского Новодевичьего монастыря. Церковь святого благоверного князя Александра Невского в Усть-Ижоре. Проверено 22 сентября 2008. Архивировано из первоисточника 8 февраля 2012.
  10. ↑ Анисимов Е. В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. Изд. 2-е, доп., 2010 год, 592 стр., ISBN 978-5-388-00696-7
  11. ↑ Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НЕВСКИЙ. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  12. ↑ [2] Värmlandståget 1225.Ulf Sundberg. 1999. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek.
  13. ↑ [3] Freden i Lödöse 1249. Ulf Sundberg. 1997. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek
  14. ↑ [4] The image of Alexander Nevskij in the battle of Ivan IV against the infidels. Mari Mäki-Petäys. XX valtakunnallinen yleisen historian tutkijaseminaari. 2001. Tampere.
  15. ↑ [5] Tampereen ortodoksisen kirkon 100-vuotisjuhlassa pidetty juhlapuhe 6.11.1999. Jukka Korpela. Suomen ortodoksinen kirkkokunta
  16. ↑ Александр Нестеренко. «Александр Невский» Издательство: Олма-Пресс. Серия: Альтернатива. История, которую мы не знаем ISBN 5-224-05360-9
  17. ↑ 17,017,1 Энциклопедия Санкт-Петербурга. Невская битва 1240. Проверено 21 сентября 2008.
  18. ↑ 18,018,1 Чеснокова А. Н. Парадный въезд в новую страницу // Невский проспект. — Л.: Лениздат, 1985. — С. 7-9. — 208 с. — (Туристу о Ленинграде).
  19. ↑ 19,019,1 Энциклопедия Санкт-Петербурга*. Александра Невского в Усть-Ижоре церковь. Проверено 22 сентября 2008.
  20. ↑ Создание памятника Александру Невскому на месте «Невской битвы». Мой мир@Mail.Ru(недоступная ссылка — история) (12 ноября 2008). Проверено 25 января 2016. Архивировано из первоисточника 17 апреля 2013.

wp.wiki-wiki.ru

Невская битва - это... Что такое Невская битва?

Карта 1239—1245 Невская битва (фрагмент иконы «Александр Невский со сценами жития», XIX век) Б. Чориков. «Победа Александра Невского над шведами»

Не́вская би́тва (15 июля 1240) — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским отрядом. Александр Ярославич за победу и личную храбрость в бою получил почётное прозвище «Невский».

Источники

Источники, рассказывающие о Невской битве, очень немногочисленны. Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников.

В скандинавских источниках упоминания о крупном поражении нет, хотя в 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)[2].

Битва

Предыстория

В первой половине XIII века шведы и новгородцы совершали карательные походы против финских племён сумь и емь, что и послужило причиной их затяжных конфликтов. Шведы пытались крестить эти племена, и обезопаситься от грабительских набегов на свои земли. Также шведы предпринимали неоднократные грабительские рейды по берегам Невы или непосредственно в новгородские земли[3]. В конце XII в. Швеция, ослабевшая в результате длительного периода политической нестабильности, привлекала большое количество искателей лёгкой наживы. В течение долгого времени карело-финские племена тревожили шведов набегами, а в 1187 г. вместе с новгородским войском сожгли древнюю столицу Швеции Сигтуну[4].

В этом противостоянии обе стороны и русская, и шведская, стремились поставить под свой контроль Ижорскую землю[5][6] — территорию, прилегающую к реке Неве, а также Карельский перешеек.

Русская колонизация угро-финских была иной, нежели немецкая или шведская. С некоторой долей условности её можно назвать мягкой, в то время как «западная» была значительно более жесткой. Немцы и шведы на захваченных землях строили замки и крепости, живущая в которых знать делала местное население крепостными и заставляла христианизироваться. Туземцев, которые позже отходили от католичества, вешали, жгли на кострах и т. д.[7].

В то же время, слабое заселение северных земель позволяло русским внедряться почти безболезненно. Русские не превращали туземцев в своих крепостных или рабов, а накладываемая на них дань была невелика. Необходимо отметить, что новгородцы в XI—XIII веках принципиально не строили крепостей и замков в районе реки Невы, в Карелии и Южной Финляндии. К тому же, русская православная церковь вела миссионерскую деятельность не очень активно и только мирными средствами[8].

Перед битвой

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую.

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы (мурмане) и представители финских племен (сумь и ѣмь), в войске находились также католические епископы. По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон[9]. Впрочем, шведские источники не содержат каких-либо упоминаний ни о самой битве, ни об участии в ней Биргера. Интересно, что жена Биргера приходилась Александру Невскому как минимум четвероюродной племянницей[10].

Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская стража» ижорян. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру. В «Житие Александра Невского» говорится о видении Пелгусия, в котором он узнал святых мучеников Бориса и Глеба, плывущих по морю на корабле, и слышал как Борис сказал: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру»[11].

Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца[11]. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ладожские ополченцы[12], присоединившиеся по пути[1].

По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой[11][13]:

Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог.

Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

Ход битвы

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»[11]. Кирпичников А. Н.[1] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд[1].

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный»[11]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений.

[1]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников[1]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»[12] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями[1]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

Результат битвы

Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

Память о Невской битве

Архитектура

Александро-Невская лавра

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь[14][15]. В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте[14]. Возведение монастыря осуществлялось по проекту Доменико Трезини. В дальнейшем ансамбль монастыря развивался по замыслу других архитекторов[15].

30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича. В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры. В архитектурный ансамбль Александро-Невской лавры входят: Благовещенская церковь, Фёдоровская церковь, Троицкий собор и другие. Ныне Александро-Невская лавра — государственный заповедник, на территории которого расположен Музей городской скульптуры с некрополем XVIII века (Лазаревское кладбище) и некрополем мастеров искусств (Тихвинское кладбище). В лавре похоронены Михаил Васильевич Ломоносов, Александр Васильевич Суворов, Денис Иванович Фонвизин, Николай Михайлович Карамзин, Иван Андреевич Крылов, Михаил Иванович Глинка, Модест Петрович Мусоргский, Пётр Ильич Чайковский, Фёдор Михайлович Достоевский и многие другие деятели, вошедшие в историю России.

Церковь Александра Невского в Усть-Ижоре

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь[16].

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии[16].

В 1990 году начались работы по реставрации храма, а в 1995 году, 12 сентября он был освящён. При храме находится небольшое прицерковное кладбище, где 6 декабря 2002 года был установлен и освящён памятник-часовня с поясным (бронзовым) образом Александра Невского.[17]

Церковь располагается в Колпинском районе Санкт-Петербурга по адресу: Усть-Ижора, пр. 9-го января, 217.

Экранизация

На монетах и почтовых марках

«Бой Александра Невского с ярлом Биргером» (картина Н. К. Рериха)

Критика

В настоящее время достоверность свидетельств о Невской битве подвергается сомнению[18]. В качестве доводов приводятся следующие:

  • Упоминание о битве отсутствует в Ипатьевской летописи, равно как и в шведских источниках.
  • В Лаврентьевской летописи упоминание о битве помещено в записи за 1263 г и является заимствованием Жития. За 1240 г упоминания о битве нет.
  • Шведские источники утверждают, что Биргер не покидал Швеции в год битвы.
  • Шведские источники не упоминают о гибели какого-либо епископа в год битвы.
  • Описание раны в лицо, возможно, заимствовано из Жития Довмонта Новгородского.
  • Нет объяснения противоречивому поведению шведов, которые не продвигались вглубь территории противника и не построили укреплённого лагеря.
  • Нет объяснения странному поведению Александра, не уведомшего о нападении Ярослава и не собравшего новгородского ополчения.
  • Не ясно, почему после битвы шведы остались на поле боя и смогли похоронить погибших.
  • Отсутствует информация о захваченных в плен шведах.
  • Неправдоподобной выглядит информация о затоплении трёх шведских кораблей.
  • Не ясно, кто убил шведов на другом берегу реки.
  • Погибший военачальник шведов носит русское имя Спиридон.
  • Выдвигается гипотеза о совместном нападении Александра и карелов на лагерь шведских купцов.

Доктор филологических наук Александр Ужанков, указывает на встречу в Стенби[19] (Стенсби), резиденции датского короля Вальдемара II, произошедшую 7 июня 1238 года при участии папского легата Вильгельма Моденского, в которой принимали участие сам король и ландмейстер уже объединившегося с Орденом меченосцев Тевтонского ордена Герман фон Балк. В ходе этой встречи был заключён договор по Эстонии, согласно которому треть завоёванных земель доставалась Ордену, а остальное — Дании. Также обсуждался план совместного нападения на Русь датчан, тевтонцев и шведских рыцарей. Эта встреча стала прямым следствием многочисленных призывов папы Григорий IX к походам против «язычников», в буллах которого русские (rutheni) прямо именуются «врагами» (inimici) и «неверными». Если учесть, что готовился совместный поход, то вполне объяснима выжидательная позиция шведов, которые ждали прибытия тевтонцев, но были разбиты 15 июля 1240 года, до их прихода. Тевтонцы же ударили вскоре после этого, в августе-сентябре, взяли Изборск, Псков и построили деревянную крепость Копорье. Таким образом, по мнению учёного, есть основания утверждать, что быстрый удар Александра Ярославовича и Невская битва предотвратила совместное выступление Тевтонского ордена и Швеции и ещё большие потери.

Что касается отсутствия в Ипатьевской летописи упоминания о Невской битве и неточное упоминание в Лаврентьевской, то, как отметил учёный, в Лаврентьевской летописи лишь в двух предложениях рассказано о разорении ханом Батыем Киева в том же 1240 году, а в Новгородской первой летописи старшего извода о нём вообще ничего не сказано, но это же не означает, что его не было, или что разорение одного из крупнейших городов Европы — незначительное событие[19]. Иными словами, отсутствие данных о битве в других русских летописях ещё ни о чём не говорит. Местное летописание часто сосредотачивалось именно на местных событиях, уделяя не так много внимания происходящему в других княжествах.

Косвенным подтверждением участия ярла Биргера в битве и того удара, который, согласно Житию, Александр нанёс шведскому «королю», является посмертная реконструкция облика ярла, на которой отчётливо виден большой шрам.

См. также

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru

Невская битва 1240 Википедия

Не́вская би́тва — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским войском 15 июля по юлианскому календарю (22 июля по пролептическому григорианскому календарю) 1240 года. В дальнейшем Александр Ярославич получил прозвище «Невский» по названию реки и битвы[4][5][6].

Устье реки Ижоры

Предпосылки

В первой половине XIII века происходили многочисленные столкновения между различными карельскими, финскими, балтийскими и славянскими племенами, которые жили вперемежку и то нападали друг на друга, то объединялись, чтобы вместе защищаться или нападать на другие племена. Шведы пытались обратить в свою веру, тем самым подчинив их своей власти, карельские, финские, балтийские и славянские племена, а также обложить их данью, ими предпринимались неоднократные грабительские рейды по берегам Невы и непосредственно в новгородские земли. В отдельные периоды истории, например, в конце XII в. и сама Швеция, ослабевшая в результате внутриусобных конфликтов, подвергалась набегам карельских и финских племен, а в 1187 году вместе с новгородским войском они сожгли древнюю столицу Швеции Сигтуну.

В этом противостоянии обе стороны, и русская, и шведская, стремились поставить под свой контроль территорию, прилегающую к реке Неве, связывающей Балтийское море и Ладожское озеро, а также Карельский перешеек.

В декабре 1237 года папа римский Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена Герман фон Балк договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси на территориях, прилегающих к Балтийскому морю, с участием шведов[7]. Русские земли в эти годы были ослаблены монгольским нашествием.

Перед битвой

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую.

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы и представители финно-угорских племен сумь и емь, в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась новгородская «морская стража» из финно-угорского племени ижора. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

Ливонский поход на Русь начался в августе, чем может объясняться, с одной стороны, выжидательная позиция шведов, а с другой — незамедлительная реакция Александра[7]. Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца[8]. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ополченцы из новгородской крепости Ладоги, присоединившиеся по пути.

По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой[8][9]:

Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог.

Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

Ход битвы

Невская битва (фрагмент иконы «Александр Невский со сценами жития», XIX век)

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»[8]. Кирпичников А. Н.[3] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд[3].

Б. Чориков. «Победа Александра Невского над шведами»

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатёрный»[8]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений.

[3]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников[3]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»[10] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями[3]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

Результат битвы

«Бой Александра Невского с ярлом Биргером» (картина Н. К. Рериха)

Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

Летописи

Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников. В 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)[11]

По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию действительно мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон[12], но он стал ярлом Швеции только в 1248 году, а в 1240 году ярлом был Ульф Фаси, который и командовал походом. При этом Биргер не участвовал в походе[1], хотя встречается и противоположная точка зрения[2]. Однако, исследование останков Биргера в 2002 году показало, что на правой глазнице его черепа обнаружены явственные следы прижизненных повреждений, напоминающие следы от удара оружием. Хотя ярл участвовал в многочисленных сражениях, в которых мог получить подобную травму, и у себя на родине, это перекликается с тем, что Александр Невский в этой битве самому королю возложил печать на лице острым своим копием[13].

Критика источников

Сражение не упоминается в шведских источниках, в частности, в составленной в 1320-х годах рифмованной «Хронике Эрика»[14]. Известно, что в Швеции с 1222 по 1248 год была гражданская война, когда ярл Биргер получил власть. Хотя летописи упоминают норвежцев как союзников шведов, на деле обе страны были на грани войны, в том числе из-за присоединения в 1225 году Вермланда[15]. Враждебные настроения исчезают только в 1249 году после заключения мира в Лёдёсе[16]. В подобной междоусобице Швеция вряд ли была способна на масштабное вторжение и, возможно, что в русских летописях речь идёт об одной из многочисленных приграничных стычек, которую князь Александр преувеличил, а шведы промолчали о ней, в политических целях[17]. Некоторые историки, подвергают сомнению достоверность свидетельств о Невской битве[18][19].

Память о Невской битве

Александро-Невская лавра

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь[20][21]. В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте[20]. Возведение монастыря осуществлялось по проекту Доменико Трезини. В дальнейшем ансамбль монастыря развивался по замыслу других архитекторов[21].

Памятный камень на берегу

30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича. В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры. В архитектурный ансамбль Александро-Невской лавры входят: Благовещенская церковь, Фёдоровская церковь, Троицкий собор и другие. Ныне Александро-Невская лавра — государственный заповедник, на территории которого расположен Музей городской скульптуры с некрополем XVIII века (Лазаревское кладбище) и некрополем мастеров искусств (Тихвинское кладбище). В лавре похоронены Михаил Васильевич Ломоносов, Александр Васильевич Суворов, Денис Иванович Фонвизин, Николай Михайлович Карамзин, Иван Андреевич Крылов, Михаил Иванович Глинка, Модест Петрович Мусоргский, Пётр Ильич Чайковский, Фёдор Михайлович Достоевский и многие другие деятели, вошедшие в историю России.

Церковь Александра Невского в Усть-Ижоре

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь[22].

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии[22].

В 1990 году начались работы по реставрации храма, а в 1995 году, 12 сентября он был освящён. При храме находится небольшое прицерковное кладбище, где 6 декабря 2002 года был установлен и освящён памятник-часовня с поясным (бронзовым) образом Александра Невского.[23]

Церковь располагается в Колпинском районе Санкт-Петербурга по адресу: пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, 217.

В художественной литературе

  • Ян В. Г. Юность полководца. Историческая повесть // В кн.: Ян В. Г. К последнему морю. Юность полководца. — М.: Правда, 1981. — С. 317-507.
  • Субботин А. А. За землю Русскую. Исторический роман. — М.: Изд-во ДОСААФ СССР, 1988. — 718 с.: ил. — (Библиотека «Отчизны верные сыны»).

В кино

На монетах и почтовых марках

См. также

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. — М.: Международные отношения, 1995.
  2. ↑ 1 2 3 4 Пашуто В. Т. Александр Невский. — М.: Молодая гвардия, 1974. — С. 62—67.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Электронная библиотека Библиотекарь.Ру. Две великих битвы Александра Невского. Проверено 21 сентября 2008. Архивировано 8 февраля 2012 года.
  4. ↑ Пашуто В. Т. Александр Невский. — М.: Молодая гвардия, 1974. — С. 67: За мужество, проявленное в битве, народ прозвал Александра Ярославича «Невским».
  5. ↑ Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — С. 40: Прозвище «Невский» Александр Ярославич получил благодаря битве на Неве 15 июля 1240 г.
  6. ↑ Сиренов А. В. О прозвищах древнерусских князей // Петербургский исторический журнал. — 2017. — № 2 (14). — С. 188: В любом случае, в начале XVI в. только два древнерусских князя носили прозвища, данные им книжниками по названиям рек и битв — это Александр Невский и Дмитрий Донской. Один из них защищал от захватчиков Родину с запада, а другой — с востока.
  7. ↑ 1 2 Ужанков А. Меж двух зол. Исторический выбор Александра Невского
  8. ↑ 1 2 3 4 Житие Александра Невского
  9. ↑ Воскресная школа Воскресенского Новодевичьего монастыря. Церковь святого благоверного князя Александра Невского в Усть-Ижоре. Проверено 22 сентября 2008. Архивировано 8 февраля 2012 года.
  10. ↑ Новгородская первая летопись старшего извода. В лето 6748
  11. ↑ Анисимов Е. В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. Изд. 2-е, доп., 2010 год, 592 стр., ISBN 978-5-388-00696-7
  12. ↑ Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НЕВСКИЙ. Архивировано 31 мая 2012 года.
  13. ↑ «Король без имени»: Биргер Магнуссон
  14. ↑ Данилевский И. Н. Александр Невский: Парадоксы исторической памяти // «Цепь времён»: проблемы исторического сознания. — М.: Ин-т всеобщей истории РАН, 2005. — С. 119—132
  15. ↑ [1] Värmlandståget 1225.Ulf Sundberg. 1999. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek.
  16. ↑ [2] Архивная копия от 19 мая 2007 на Wayback Machine Freden i Lödöse 1249. Ulf Sundberg. 1997. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek
  17. ↑ [3] The image of Alexander Nevskij in the battle of Ivan IV against the infidels. Mari Mäki-Petäys. XX valtakunnallinen yleisen historian tutkijaseminaari. 2001. Tampere.
  18. ↑ Александр Нестеренко. «Александр Невский» Издательство: Олма-Пресс. Серия: Альтернатива. История, которую мы не знаем ISBN 5-224-05360-9
  19. ↑ Борис Кагарлицкий. Александр Нестеренко. Александр Невский // Критическая Масса. — 2006-01-01.
  20. ↑ 1 2 Энциклопедия Санкт-Петербурга. Невская битва 1240. Проверено 21 сентября 2008.
  21. ↑ 1 2 Чеснокова А. Н. Парадный въезд в новую страницу // Невский проспект. — Л.: Лениздат, 1985. — С. 7-9. — 208 с. — (Туристу о Ленинграде).
  22. ↑ 1 2 Энциклопедия Санкт-Петербурга*. Александра Невского в Усть-Ижоре церковь. Проверено 22 сентября 2008.
  23. ↑ Создание памятника Александру Невскому на месте «Невской битвы». Мой мир@Mail.Ru  (недоступная ссылка — история) (12 ноября 2008). Проверено 25 января 2016. Архивировано 17 апреля 2013 года.

Ссылки

wikiredia.ru

Александр. Невская битва — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Александр. Невская битва» — исторический фильм режиссёра Игоря Каленова. Вышел в российский прокат 1 мая 2008 года.

Сюжет

Действие фильма происходит в 1239—1240 годах. Начало правления молодого князя Александра в Новгородской республике. Александр женится на дочери полоцкого князя Александре, борется с мятежными боярами. И в финале фильма разбивает шведов в сражении, вошедшем в историю как Невская битва. После этой победы его стали называть Александр Невский.

Видео по теме

В ролях

Съёмочная группа

  • Игорь Каленов — режиссёр-постановщик, продюсер
  • Владимир Вардунас — автор сценария
  • Валерий Мартынов — оператор-постановщик
  • Рустам Ибрагимбеков — продюсер
  • Алия Увальжанова — продюсер
  • Валерий Мартынов — оператор-постановщик
  • Андрей Розин — художник-постановщик
  • Татьяна Патрахальцева — художник по костюмам
  • Андрей Антоненко — композитор
  • Надежда Гришина — исполнительный продюсер
  • Юлия Семеренко — художник по гриму
  • Юлия Лукашук — зам. директора
  • Ирина Чайка — зам. директора
  • Наталья Лодина — администратор
  • Сергей Мишенёв — постановщик фехтовальных сцен

Дополнительные факты

  • Все постановки боевых сцен в фильме осуществлял петербургский фехтмейстер Сергей Мишенёв.
  • Специально для Александра Невского был разработан так называемый «удар Александра». В фильме он использован два раза.
  • В батальных сценах основную часть сражающихся составляли реконструкторы.
  • В замке короля Эрика Шепелявого играют кантигу «Quen a omagen da Virgen», но она была написана при Альфонсо Х.
  • Отец Александра Ярослав Всеволодович в фильме назван Ярославом Вячеславовичем, что говорит о «глубокой проработке исторического материала»

Цитаты

Игорь Каленов, продюсер картины:

«Я понимаю, что сравнений с гениальной картиной „Александр Невский“ Сергея Эйзенштейна нам не избежать. Но мы сняли другое кино. Не плакат и не эпос, а историю о мальчике, который вступает во взрослую жизнь и учится жить по правилам, которые диктует политика»

Ссылки

wikipedia.green

Невская битва — Википедия © ru.wikipedia.org

Не́вская би́тва — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским войском 15 июля по юлианскому календарю (22 июля по пролептическому григорианскому календарю) 1240 года. В дальнейшем Александр Ярославич получил прозвище «Невский» по названию реки и битвы[4][5][6].

Устье реки Ижоры

В первой половине XIII века происходили многочисленные столкновения между различными карельскими, финскими, балтийскими и славянскими племенами, которые жили вперемежку и то нападали друг на друга, то объединялись, чтобы вместе защищаться или нападать на другие племена. Шведы пытались обратить в свою веру, тем самым подчинив их своей власти, карельские, финские, балтийские и славянские племена, а также обложить их данью, ими предпринимались неоднократные грабительские рейды по берегам Невы и непосредственно в новгородские земли. В отдельные периоды истории, например, в конце XII в. и сама Швеция, ослабевшая в результате внутриусобных конфликтов, подвергалась набегам карельских и финских племен, а в 1187 году вместе с новгородским войском они сожгли древнюю столицу Швеции Сигтуну.

В этом противостоянии обе стороны, и русская, и шведская, стремились поставить под свой контроль территорию, прилегающую к реке Неве, связывающей Балтийское море и Ладожское озеро, а также Карельский перешеек.

В декабре 1237 года папа римский Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена Герман фон Балк договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси на территориях, прилегающих к Балтийскому морю, с участием шведов[7]. Русские земли в эти годы были ослаблены монгольским нашествием.

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую.

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы и представители финно-угорских племен сумь и емь, в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась новгородская «морская стража» из финно-угорского племени ижора. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

Ливонский поход на Русь начался в августе, чем может объясняться, с одной стороны, выжидательная позиция шведов, а с другой — незамедлительная реакция Александра[7]. Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца[8]. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ополченцы из новгородской крепости Ладоги, присоединившиеся по пути.

По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой[8][9]:

Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог.

Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

Невская битва (фрагмент иконы «Александр Невский со сценами жития», XIX век)

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…»[8]. Кирпичников А. Н.[3] трактует это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд[3].

Б. Чориков. «Победа Александра Невского над шведами»

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатёрный»[8]; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений.

[3]

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников[3]), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла»[10] (таким образом общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями[3]). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

«Бой Александра Невского с ярлом Биргером» (картина Н. К. Рериха)

Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников.В 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)[11]

По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию действительно мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон[12], но он стал ярлом Швеции только в 1248 году, а в 1240 году ярлом был Ульф Фаси, который и командовал походом. При этом Биргер не участвовал в походе[1], хотя встречается и противоположная точка зрения[2]. Однако, исследование останков Биргера в 2002 году показало, что на правой глазнице его черепа обнаружены явственные следы прижизненных повреждений, напоминающие следы от удара оружием. Хотя ярл участвовал в многочисленных сражениях, в которых мог получить подобную травму, и у себя на родине, это перекликается с тем, что Александр Невский в этой битве самому королю возложил печать на лице острым своим копием[13].

Сражение не упоминается в шведских источниках, в частности, в составленной в 1320-х годах рифмованной «Хронике Эрика»[14]. Известно, что в Швеции с 1222 по 1248 год была гражданская война, когда ярл Биргер получил власть. Хотя летописи упоминают норвежцев как союзников шведов, на деле обе страны были на грани войны, в том числе из-за присоединения в 1225 году Вермланда[15]. Враждебные настроения исчезают только в 1249 году после заключения мира в Лёдёсе[16]. В подобной междоусобице Швеция вряд ли была способна на масштабное вторжение и, возможно, что в русских летописях речь идёт об одной из многочисленных приграничных стычек, которую князь Александр преувеличил, а шведы промолчали о ней, в политических целях[17]. Некоторые историки, подвергают сомнению достоверность свидетельств о Невской битве[18][19].

Александро-Невская лавра[править | править код]

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь[20][21].В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте[20]. Возведение монастыря осуществлялось по проекту Доменико Трезини. В дальнейшем ансамбль монастыря развивался по замыслу других архитекторов[21].

Памятный камень на берегу

30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича.В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры. В архитектурный ансамбль Александро-Невской лавры входят: Благовещенская церковь, Фёдоровская церковь, Троицкий собор и другие. Ныне Александро-Невская лавра — государственный заповедник, на территории которого расположен Музей городской скульптуры с некрополем XVIII века (Лазаревское кладбище) и некрополем мастеров искусств (Тихвинское кладбище). В лавре похоронены Михаил Васильевич Ломоносов, Александр Васильевич Суворов, Денис Иванович Фонвизин, Николай Михайлович Карамзин, Иван Андреевич Крылов, Михаил Иванович Глинка, Модест Петрович Мусоргский, Пётр Ильич Чайковский, Фёдор Михайлович Достоевский и многие другие деятели, вошедшие в историю России.

Церковь Александра Невского в Усть-Ижоре[править | править код]

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь[22].

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии[22].

В 1990 году начались работы по реставрации храма, а в 1995 году, 12 сентября он был освящён. При храме находится небольшое прицерковное кладбище, где 6 декабря 2002 года был установлен и освящён памятник-часовня с поясным (бронзовым) образом Александра Невского.[23]

Церковь располагается в Колпинском районе Санкт-Петербурга по адресу: пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, 217.

В художественной литературе[править | править код]

  • Ян В. Г. Юность полководца. Историческая повесть // В кн.: Ян В. Г. К последнему морю. Юность полководца. — М.: Правда, 1981. — С. 317-507.
  • Субботин А. А. За землю Русскую. Исторический роман. — М.: Изд-во ДОСААФ СССР, 1988. — 718 с.: ил. — (Библиотека «Отчизны верные сыны»).

В кино[править | править код]

На монетах и почтовых марках[править | править код]

  1. ↑ 1 2 3 4 Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. — М.: Международные отношения, 1995.
  2. ↑ 1 2 3 4 Пашуто В. Т. Александр Невский. — М.: Молодая гвардия, 1974. — С. 62—67.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Электронная библиотека Библиотекарь.Ру. Две великих битвы Александра Невского. Проверено 21 сентября 2008. Архивировано 8 февраля 2012 года.
  4. ↑ Пашуто В. Т. Александр Невский. — М.: Молодая гвардия, 1974. — С. 67: За мужество, проявленное в битве, народ прозвал Александра Ярославича «Невским».
  5. ↑ Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — С. 40: Прозвище «Невский» Александр Ярославич получил благодаря битве на Неве 15 июля 1240 г.
  6. ↑ Сиренов А. В. О прозвищах древнерусских князей // Петербургский исторический журнал. — 2017. — № 2 (14). — С. 188: В любом случае, в начале XVI в. только два древнерусских князя носили прозвища, данные им книжниками по названиям рек и битв — это Александр Невский и Дмитрий Донской. Один из них защищал от захватчиков Родину с запада, а другой — с востока.
  7. ↑ 1 2 Ужанков А. Меж двух зол. Исторический выбор Александра Невского
  8. ↑ 1 2 3 4 Житие Александра Невского
  9. ↑ Воскресная школа Воскресенского Новодевичьего монастыря. Церковь святого благоверного князя Александра Невского в Усть-Ижоре. Проверено 22 сентября 2008. Архивировано 8 февраля 2012 года.
  10. ↑ Новгородская первая летопись старшего извода. В лето 6748
  11. ↑ Анисимов Е. В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. Изд. 2-е, доп., 2010 год, 592 стр., ISBN 978-5-388-00696-7
  12. ↑ Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НЕВСКИЙ. Архивировано 31 мая 2012 года.
  13. ↑ «Король без имени»: Биргер Магнуссон
  14. ↑ Данилевский И. Н. Александр Невский: Парадоксы исторической памяти // «Цепь времён»: проблемы исторического сознания. — М.: Ин-т всеобщей истории РАН, 2005. — С. 119—132
  15. ↑ [1] Värmlandståget 1225.Ulf Sundberg. 1999. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek.
  16. ↑ [2] Архивная копия от 19 мая 2007 на Wayback Machine Freden i Lödöse 1249. Ulf Sundberg. 1997. Svenskt Militärhistoriskt Bibliotek
  17. ↑ [3] The image of Alexander Nevskij in the battle of Ivan IV against the infidels. Mari Mäki-Petäys. XX valtakunnallinen yleisen historian tutkijaseminaari. 2001. Tampere.
  18. ↑ Александр Нестеренко. «Александр Невский» Издательство: Олма-Пресс. Серия: Альтернатива. История, которую мы не знаем ISBN 5-224-05360-9
  19. ↑ Борис Кагарлицкий. Александр Нестеренко. Александр Невский // Критическая Масса. — 2006-01-01.
  20. ↑ 1 2 Энциклопедия Санкт-Петербурга. Невская битва 1240. Проверено 21 сентября 2008.
  21. ↑ 1 2 Чеснокова А. Н. Парадный въезд в новую страницу // Невский проспект. — Л.: Лениздат, 1985. — С. 7-9. — 208 с. — (Туристу о Ленинграде).
  22. ↑ 1 2 Энциклопедия Санкт-Петербурга*. Александра Невского в Усть-Ижоре церковь. Проверено 22 сентября 2008.
  23. ↑ Создание памятника Александру Невскому на месте «Невской битвы». Мой мир@Mail.Ru  (недоступная ссылка — история) (12 ноября 2008). Проверено 25 января 2016. Архивировано 17 апреля 2013 года.

ru.wikipedia.org.mevn.net