Первый император: за что убили Лжедмитрия Первого. Убийство лжедмитрия i


воцарение, начало царствования и смерть. Как он стал русским царем, исторический портрет, годы правления и убийство самозванца.

1

Большинство исторических личностей интересны тем, что они сделали за свою жизнь и какой лед оставили для того, чтобы их запомнили потомки. Однако этот человек так и остается настоящей загадкой, несмотря на то, что с момента его первого появления на «мировой арене» прошло уже около пяти сотен лет. Личность этого загадочного человека, который смог добиться своего и стать русским царем, убеждая всех, что он и есть Дмитрий I Первый, прямой отпрыск великого князя и царя всея Руси Ивана Васильевича Грозного. Однако впоследствии он был-таки признан самозванцем. Он стал первым из тех троих, что называли себя выжившими в кознях Годунова царевичами. Давайте разберемся подробно, что же это был, как и когда.

Краткая биография Лжедмитрия I: царский сын или большой фантазер

История и биография Лжедмитрия 1 настолько туманна и непонятна, что многие историки просто разводят руками. Начать, пожалуй, стоит с того самого момента, когда обстоятельства сложились таким образом, что маленький царевич по имени Дмитрий родился, а вслед затем и погиб. Итак, родился наследник предположительно в 1582-1583 году от последней его «полуофициальной» супруги Марии Федоровны Нагой. Все дело в том, что в те времена церковь позволяла до четырех браков, а этот для царя оказался уже седьмым или восьмым по различным данным. Однако, он все же монарх русский и был особой неприкосновенной, а все признанные им наследники считались официально его отпрысками.

Интересно

После кончины великого русского царя Ивана IV Грозного, к власти мог прийти единственный законный претендент. На престол взошел единственный выживший старший ребенок от первого брака и единственно любимой супруги, Федор Иоаннович, прозванный впоследствии Блаженным При этом, регентский совет постановил мальчика Дмитрия, которому к тому времени уже исполнилось два или три года, вместе с матерью и всеми слугами отправить на вотчину, дарованную ему отцом – в Углич, куда они незамедлительно и отправились.

Детство Дмитрия Ивановича и его личные качества

Особого выбора у царицы-матери, коей Мария стала после смерти супруга, не было, потому пришлось подчиниться, чтобы не рисковать своей жизнью и судьбой маленького сынишки. Нужно отметить, что они были отправлены на княжение со всеми слугами, платьями, драгоценностями и прочей атрибутикой настоящего царского двора. Новый летописец рассказывает, что в ночь после смерти царя, Борис Годунов обвинял в этом Нагих, но исторически подобных доказательств нет. На то время высылался и подальше любой, кто при жизни был в милости у царя Ивана Грозного.

Новый царь Федор повел себя, как и подобает монаршей особе, а именно запретил даже церковникам поминать имя царевича Дмитрия из-за якобы незаконности его рождения. По другим сведениям, поступать таким образом молодого царя поджучивал и науськивал Борис Годунов, что и сам был не прочь занять российский престол. Вместе с Марией нагой и ее сынишкой отправился и надзиратель – дьяк Михаил Битяговский. После этого о самом цесаревиче стало ходить много слухов. Наученный матерью, он якобы строил снеговиков во дворе, а потом истреблял их палкой, говоря, будто бьет московских бояр.

Дело об «убийстве» царевича

Тогда же заговорили и о том, что Годунов, вкупе с Федором, желают извести мальца, дабы «соблазна не предавать». Английский дипломат и поэт, побывавший в те лихие времена перед самой Смутой в Москве, Джайлс Флетчер писал, что якобы нянька царевича Дмитрия, «отведавшая прежде него какого-то кушанья, как я слышал, умерла скоропостижно». Кроме того, он отмечает и непонятную склонность паренька к жестокости, как и у его отца. Пишет он, что любил малец забивать палкой курей и гусей и любил наблюдать, как режут скот и снимают шкуры. Насколько это правда неизвестно, но нет никаких оснований не верить незаинтересованному иностранцу.

15 мая 1591 года разразилась трагедия, из-за которой погибло множество ни в чем не повинных людей. Играя с другими детками во дворе угличского Кремля, он вдруг стал биться в припадке, по свей видимости эпилептическом, после чего сам перерезал себе горло имеющимся в руке ножичком. Так свидетельствовали сыновья мамки, няньки и самого дьяка Битяговского. Он скончался на руках кормилицы, после чего Мария Нагая, выскочив во двор, стала избивать ее поленом, приказала бить в набат.

К собравшейся толпе разъяренных людей, которые толком ничего не понимали, а просто сбежались на колокол и слушали краем уха, будто царевича убили, вышел Михаил Багратиовский, чтобы успокоить людей, но тут же был убит. Вместе с ним убили его сына, сына кормилицы и няньки тоже постигла та же участь, а подстегивающий весь этот бедлам брат царской вдовы Михаил, громче всех кричавший о смуте, заговоре и убийстве, был в стельку пьян.

После проведения следствия, было выяснено, что никто мальчика саблями и ножами не резал, как люди кричали поначалу. Сама Мария принесла извинения всем пострадавшим и заявила, что поспешила, обвиняя чужих детей, в порыве чувств. Она была пострижена в монахини под именем Марфа, а ее братья были отправлены прямиком туда, где скрипят сибирские морозы, а зверья полным-полно в лесах. Обязательно стоит отметить, что вместе с ними отправился в Сибирь угличский набатный колокол, что и «созвал» народ для незаконной расправы.

Лжедмитрий 1: правление великого узурпатора

2

Многие историки склоняются к мысли, что неудача или успех любого самозванца в исторических масштабах зависит от нескольких факторов, что и будут основополагающими. Во-первых, это готовность к его приятию высших чинов и аристократии, во-вторых – противопоставление, позиционирование себя самого, как фигуру кардинально противоположную скомпрометировавшего себя ранее правителя, а в-третьих, вера покоренных и угнетенных в «доброго барина» или царя-избавителя», некоего мессии. Это в некоторой степени объясняет, как Лжедмитрий 1 стал русским царем, причем не опереточным или коробейным, а самым настоящим, венчаным.

Начало царствования Лжедмитрия I

Как только слабый здоровьем, да и духом тоже, Федор Иванович вступил на престол, в высших кругах началось брожение умов. Он был неповоротлив, глуп и даже собственные придворные называли его вполголоса дураком, как свидетельствуют иностранные гости. После смерти прямого наследника Дмитрия, а вслед за тем и смерти самого царя, боярской думе показалось, будто самой лучше кандидатурой может стать Борис Годунов, что имел прямое родство с Рюриковичами по женской линии. Именно его и выбрали на престол в 1584 году.

Важно

Следует понимать, что на то время выбранный государь никак не мог являться ровней прямому родовому наследнику. Потому Бориса Годунова не особо-то жаловали, да и слушали неохотно. Кроме всего, на нем навсегда остался отпечаток «погубителя царского корени» и «самовластного восхитителя трона».

Ко всему, грянули три подряд года, которые не то, что были неурожайными, а просто привели к полному краху и в России в 1601-1603 годах разразился страшный голод, кроме южных областей, где все было более или менее под контролем. Несколько лет перед этим Годунов уже просто даже не выходил из палат, писал указы и рассылал их куда надобно с посыльными, свету божьего не видел, но пиком стала его специальная молитва, что должна была читаться в каждом доме перед трапезой. В ней чествовался царь и все его семейство. Понятно, что ненависть и презрение к нему в народе в конце правления достигло своего пикового показателя. Существует несколько версий исторического портрета Лжедмитрия I, а также его истинного происхождения.

  • Многие считают, что это был итальянский или валашский монах, что был призван Польше для того, чтобы «уничтожить либо подчинить себе Русское царство».
  • Немецкий наемник на службе в Москве Конрад Бусов считал, что это был незаконнорожденный сын Стефана Батория.
  • Многие думали, что Лжедмитрий, это беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев.

Несмотря на большое количество версий, находились и такие, кто считал, что за все годы правления Лжедмитрия 1 можно было бы и поверить, что он и был истинным сыном Ивана Грозного. История рассказывалась так, будто приставленный для надзора немецкий доктор, вовремя заменил его похожим мальчиком, который и был убит, а сам наследник успешна был увезен в Польшу. Алексей Суворов и Константин Бестужев-Рюмин тоже придерживались подобной версии.

На троне: воцарение Лжедмитрия I

О том, как оказался Лжедмитрий Первый в России ходит множество слухов. Первые свидетельства об этом можно отыскать в «Извете Варлаама», если рассматривать его в качестве исторического документа. В 1603 году молодой человек впервые появился в поселке Брагино, что находиться на территории современной Беларуси. Он нанялся в услужение к князю Адаму Вишневецкому, где и проявил себя с наилучше стороны. Однажды, сказавшись больным, он вызвал духовника и «признался», будто он и есть царский наследник, спасенный от расправы. Понятно, что ни о какой тайне исповеди тут речь не шла и священник первым делом побежал к своему князю, чтобы рассказать побыстрее, о чем узнал.

Не зная, что и думать, а ведь претендент имел нательный крест царевича, князь Вишневецкий решил учинить проверку. Он заплатил лучшим врачам, поставил парня на ноги привез его в Брагин, где служил русский перебежчик Петро Пиотровский. Петрушка утверждал, что лично играл с цесаревичем в детстве. Свидетели говорят, что Дмитрий сам узнал ратника и бросился к нему с приветствиями и тот подтвердил его личность. Говорили, что Лжедмитрий воспылал тайной страстью к Марине Мнишек, дочку сандомирского воеводы и признался ей в письме, что он отпрыск царского рода. Как бы там ни было, а в Польше все заговорили о спасенном наследнике русского престола. Постепенно доползли слухи и до самого Годунова, который не на шутку встревожился.

Сперва Борис всеми силами старался заполучить «самозванца» в свои руки, чтобы учинить над ним «суд и расправу». Однако польский князь отказал ему и доставил Лжедмитрия ко двору польского короля Сигизмунда в Кракове. При этом поляк признал его настоящим наследником Ивана IV, а кроме всего, еще и установил ему содержание в сорок тысяч злотых в год. Далее он посватался к Марине Мнишек, получил официальное согласие и даже оформил своего рода брачный контракт, по которому обязывался отдать невесте в качестве вена Псков и Новгород, собрал воинство и отправился в поход на Русь.

Холодным зимним днем, 18 декабря 1604 года, впервые сошлись русские воины и рать «самозваного царя». Причем, несмотря на явное преимущество князя Мстиславского, перевес более чем втрое, Лжедмитрию удалось победить. Но второго января, когда уже полностью исчерпалась казна, прихваченная с собой, рыцари просто развернулись и отправились восвояси, оставив предводителя с кучкой энтузиастов, считавших его настоящим наследником престола. Помогли польские иезуиты, вставшие на его сторону и задержавшие около полторы тысячи латников на службе. Ему везло, Путивль, а следуя его примеру и другие города, Севск, Кромы, Курск, Рыльск и другие сдавались без боя, признавая за ним право цесаревича. Однако уже в 21 января 1605 года, он потерял почти всю свою армию под селом Добрыничи. Тогда под его стяг встали еще и запорожские казаки, что оказалось серьезным подспорьем.

Царствование Лжедмитрия 1 в Москве

Главным везением Лжедмитрия 1 было то, что в апреле скончался Борис Годунов, отчего распри при дворе разгорелись с новой силой, а власть была ослаблена до предела. Усугублялось все тем, что жена Бориса, мягко говоря, популярностью в народе совершенно не пользовалась, а наоборот, некоторые и вовсе считали ее «упырицей» за попытки выжечь свечкой глаза Марии Нагой. Только первого июня 1605 года на лобном месте в Москве для знати, бояр и простого люда было зачитано письмо самозванца, которое было воспринято, как сигнал к грабежам и гонениям всех, поддерживающих власть Бориски.

20 июня 1605 года Лжедмитрий с помпой и приветствиями, торжественно въехал в Кремль. Вокруг собрали толпы народа, что чествовали «возвращение» батюшки-царя, звонили колокола, кричали распорядители. Сразу же новоиспеченный царь отправился в собор молиться и рыдать на могиле отца. Однако было замечено, что поляки не отставали от него ни на шаг, при этом и образа он целовал «не по русским обычаям». Это списали на то, что он с детских лет не был в России, мог и позабыть, что к чему. Ему предлагали сразу же венчаться на царство, но он решил сперва встретиться с «матерью», которая была вызвана из ссылки. Состоялась встреча 18 июля при огромном скоплении народа, причем говорят, что Мария (инокиня Марфа) сразу признала «сына».

30 июля 1605 года, по-быстрому назначенный патриарх Игнатий, провел обряд венчания на царство. Первым делом он отменил гонения и ссылки всех опальных при Борисе Годунове князей, бояр и прочих, после чего они стали потихоньку собираться в Москве. Особой чертой его управления оказалось пресечение мздоимства и взяточничества, а тех, кто попадался, стали водить по городу, повесив на шею все, чем давалась взятка. Потому было проведено множество реформ в сборе налогов и их распределении.

Личная жизнь: дети и браки, убийство Лжедмитрия 1 и память в народе

3

Интересно, что по сохранившимся записям, Дмитрий особо не переносил монахов, считая их дармоедами и обманщиками. Он собирался отобрать имущество церквей и монастырей, чтобы пустить эти средства на «действительную защиту русского православия». При этом он всякому давал волю вероисповедания, так как считал, что все христиане верят в Бога единого, потому глупо ссориться по данному поводу, что было не совсем понятно его русским современникам. Однако, по прибытии Марины Мнишек, его невесты, он настоял, чтобы она выполняла православные обряды, хотя бы «внешне».

Браки: жены и дети

24 апреля 1606 года в Москве, вместе с Юрием Мнишеком появилась Марина, невеста нового царя. Она встала лагерем у города, а навстречу ей выдвинулась процессия с подарками. Причем для въезда была предоставлена серебряная карета, запряженная двенадцатью парами скакунов. Сперва свадьбу назначили на 4 мая 1606 года, но потом отложили, так как нужно было придумать поддельного ритуала принятия Мариной православия. Несмотря на запрет папы римского, она все же была миропомазана по греческому обряду, что и заменило принятие ею чужой веры. Свадьба состоялась 8 мая 1606 года.

Девятого мая, вопреки православному празднику Николину дню, был назначен пир, что уже вызвало ропот, на который новоиспеченный жених не обратил внимания, и абсолютно зря. Пиршество с польскими блюдами продолжалось и дальше, а на третий или четвертый день пьяные поляки стали врываться в дома москвичей, грабить, жечь и насиловать. Спустя неделю вспыхнуло восстание, потому о детях опального Лжедмитрия, историю которого можно считать странным и непонятным приключением со смертельным исходом. Потомства он не оставил никакого, да и сама его супруга натерпелась впоследствии лишений, показав силу и твердость характера, но наше повествование ведется не о ней.

Резиденция и смерть самозванца

Как и все цари, все время, проведенное на московском престоле, Лжедмитрий первый находился в Кремле, где для него были убраны палаты. Он особо ничего не опасался, так как думал, что народ его принимает, как истинного царя и законного наследника Ивана Грозного. Однако действия его польских приспешников вызывали в народе и среди знати огромный резонанс, люди не желали мириться с такого рода «панами».

Уже к 14 мая того же года, то есть через пять дней после царской свадьбы, Василий Шуйский собрал верных людей и вместе они отметили дома, где жили поляки, чтобы ночью расправиться с ними. На следующий день о том донесли и самому царю, но тот просто отмахнулся, считая все это несерьезным, ведь народ сам выбрал его, «доброго правителя».

Тем же вечером, охрана немецкими воинами была уменьшена с сотни, до тридцати человек Шуйским, якобы от имени царя. В тот же день толпа мятежников убила его, а тело было отдано на поругание. Никто так и не знает, был ли он на самом деле сыном Грозного или сам был введен заблуждение, являлся ли мошенником или жертвой обстоятельств. Смерть Лжедмитрия 1 стала поворотным событием в русской истории. Интересно, что спустя пару дней, в конце мая ударили страшные морозы, уничтожившие и посевы, и траву, и много деревьев.

Увековечение памяти

4

В памяти народа этот человек остался в балладах о Гришке-растрижке, беглом монахе, который желал обманом сделаться царем, за что и поплатился. Представлен в них он в виде злого волшебника, что пытается проводить свои козни не без помощи нечистой силы. В пьесе знаменитого Лопе де Вега «Великий Князь Московский, или Преследуемый император» он изображен, как настоящий царевич, подвергшийся гонениям и преданный лютой смерти ни за что. Александр Пушкин же в своем сочинении «Борис Годунов» утверждал, что Лжедмитрий удачливый авантюрист, которому удалось многое, но довести дело до конца он не смог.

Знаменитый композитор Модест Мусоргский написал оперу по мотивам произведения Пушкина. Существует опера Антонина Дворжака «Димитрий», полностью посвященная этому странному и до сих пор непонятному персонажу. Никаких памятников, понятное дело, он не заработал, но и забыть о нем у русского народа получится едва ли.

perstni.com

Убийство Лжедмитрия I. 17 мая 1606. По сообщению польских послов в России

Об умерщвлении Московского государя Димитрия

27 числа мая

По прибытии нашем в Москву мы по многим признакам видели, что жизнь Димитрия находится в большой опасности и, через кого только могли, наводили его на мысль о предосторожности. Так не раз мы говорили об этом с Сендомирским воеводой, который, в свою очередь, часто имел с ним разговор об этом. Предостерегали [Стб. 419] его и многие другие из нашего народа. Он не только не принимал этого с благодарностию, а напротив, обижался этим, и хотя сам знал об этих опасностях лучше, чем мы, но заботливо старался скрыть это от нас с тем, чтобы его королевская милость и Речь Посполитая не узнали об его домашнем неустройстве, а жизнь свою он думал тем обезопасить, что держал при себе 300 алебардников немцев; но некоторые из думных бояр приказали именем государя (о чем он ничего не знал) одним из этих алебардников вечером в пятницу, а другим утром в субботу разойтись по домам и оставили на страже не больше 30 человек. Алебардники, ничего не зная, охотно так сделали, оставив перед государевой комнатой только 30 алебардников, а из нашего народа было там лишь [Стб. 420] несколько малолетних прислужников и некоторое число музыкантов. В субботу утром Димитрий вышел в чамаре[*], из своих комнат на крыльцо и, увидев Афанасия Власьева и нашего пристава князя Григория Волконского, спрашивал последнего, что мы — послы — говорили. Наш пристав, который, должно быть, ничего не знал о том, что готовилось, дал ему ответ и сейчас же ушел от него с верху, а между тем думные бояре сходились, договорившись уже наперед убить государя. В то же время ворвалось в крепостные ворота до 200 человек московских бояр и дворян, вовлеченных в заговор, и ударили в колокол, называемый набат, в который обыкновенно звонят при всяком смятении. Димитрий, услышав звон, спросил князя Димитрия Шуйского, зачем звонят? Он ответил, что по случаю пожара. А между тем, когда уда-[Стб. 421]рили в колокол, то часть народа, вовлеченная в заговор, стала кричать другим, которые этого не знали, что паны режут думных бояр, т. е. что поляки и литва бьют московских сенаторов. И так, ударив во все колокола, сколько их было в Москве, бежали с великим криком к крепости, будто бы на защиту бояр, кто с чем мог — с рогатинами, ружьями, секирами, и пока чернь вбегала в крепость, князь Василий Шуйский с другими боярами вел дворян брать приступом покои государя и в пространной речи убеждал их оканчивать начатое, иначе, если они не убьют этого вора Гришку Отрепьева (так он называл его), то тот прикажет поснимать им самим головы. И так, с великим криком и силою все валили в государевы покои. Вышеупомянутые 30 немцев загородили было дорогу алебардами, [Стб. 422] но когда в них несколько раз выстрелили, то они бросили прочь алебарды. Петра Богдана [Басманова] и несколько других русских, защищавших Димитрия, убили. Димитрий, одевшись в обычную свою одежду, стал уходить от насилия и выскочил из окна вниз с большой высоты. Когда он уходил, то один русский, догонявший его, ранил его саблей в ногу, притом Димитрий сильно убился [когда выскакивал из окна]. К нему прибежало несколько десятков стрельцов; они подняли его с земли, облили водой и ввели на каменный фундамент, на котором стоял деревянный дом Бориса Годунова, разрушенный по приказанию Димитрия. Бояре и дворяне кинулись сюда к Димитрию. Он стал просить стрельцов, чтобы они защищали его. Стрельцы стали стрелять в бояр и поразили несколько дворян, так [Стб. 423] что все подались назад. Дворяне закричали: «Пойдем все в город, к стрелецким домам и вырежем всех их жен и детей». Стрельцы, смущенные этим, опустили ружья вниз. Видно, так угодно было Богу, не хотевшему долее терпеть гордости и надменности этого Димитрия, который не признавал себе равным ни одного государя в мире и почти равнял себя Богу. Бояре и дворяне, приблизившись к нему, стали его попрекать, что он не действительный Димитрий, а Гришка Отрепьев. Он ссылался на мать. На эти слова князь Голицын сказал от имени матери, что она сознается и говорит, что он не ее сын, что ее сын Димитрий действительно убит и тело его лежит в Угличе. Во время этих разговоров, боярский сын Григорий, протискавшись через толпу, [окружавшую Димитрия] выстрелил из-под армя-[Стб. 424]ка и убил Димитрия. Стрельцы разбежались, а [другие] русские кинулись рубить его тело. Потом приказали тащить его за ноги к воротам, подле которых при церкви жила старая царица — жена покойного князя Ивана Васильевича, которую Димитрий признавал или называл своею матерью. Русские спросили ее: ее ли он сын. Она будто бы так ответила: «Нужно было спрашивать меня об этом, когда он был жив, а [Стб. 425] теперь, так как вы его убили, то он уже не мой сын». Русские выволокли его за ворота, положили нагого посреди площади, а подле него у ног — Петра Басманова, и так они лежали три дня. Потом Басманова похоронили подле его предков при церкви, а Димитрия в поле за стрелецким посадом, но после вырыли и сожгли в поле, подле дороги, которою он въехал на государство. [Стб. 426]

Текст приведен в соответствие с нормами современного правописания.

[*] Чамара — старинная польская одежда с длинными петлицами из шнурков и низким стоячим воротником, отороченным мехом.

historicaldis.ru

ЛЖЕДМИТРИЙ II (?-1610). 50 знаменитых убийств

ЛЖЕДМИТРИЙ II (?-1610)

  

Самозванец. Выдавал себя за якобы спасшегося царя Дмитрия (Лжедмитрия I). В1608-1609 гг. занимал подмосковное Тушино (почему и вошел в историю под прозвищем «Тушинский вор»), безуспешно пытался захватить столицу. После начала польской интервенции бежал в Калугу, где был убит начальником собственной охраны крещеным татарином Петром Урусовым.

После смерти Лжедмитрия I русский престол остался без наследника. Предстояло выбрать нового царя. На царство претендовали два князя: Василий Шуйский и Василий Голицын. 19 мая 1606 года Шуйский был избран царем. Еще до свержения Лжедмитрия I Шуйский обещал боярам — своим товарищам по заговору, что предоставит боярству большие полномочия. При венчании на царство Василий IV обещал также ограничить свою власть. Кроме того, он поклялся никого не казнить без боярского суда, не лишать имущества семьи осужденных, при ведении следствия требовать очного выступления обвинителя и, в случае, если вина не будет доказана, судить клеветников так же, как могли быть осуждены их жертвы.

Шуйский понимал, что далеко не все воспримут его венчание на царство как должное. Он помнил о судьбе Годуновых и отдавал себе отчет, что к «избранному» царю народ будет относиться гораздо настороженней, чем к царю «по крови». Кроме того, было понятно, что далеко не все поверят в то, что убитый царь Дмитрий был самозванцем. Поэтому, придя к власти, Шуйский сделал попытку, впрочем неудачную, предотвратить возможные народные волнения. От имени «бояр, окольничих, дворян и всяких людей московских» во все концы страны была разослана грамота следующего содержания:

«Мы узнали про то подлинно, что он прямой вор Гришка Отрепьев, да и мать царевича Димитрия, царица инока Марфа, и брат ее Михайла Нагой с братьею всем людям Московского государства подлинно сказывали, что сын ее, царевич Димитрий, умер подлинно и погребен в Угличе, а тот вор называется царевичем Димитрием ложно; а как его поймали, то он и сам сказал, что он Гришка Отрепьев и на государстве учинился бесовскою помощию, и людей всех прельстил чернокнижеством, и тот Гришка, за свое злодейственное дело, принял от бога возмездие, скончал свой живот злою смертию. И после того, прося у бога милости, митрополиты, архиепископы, епископы и весь освященный собор, также и мы, бояре, окольничие, дворяне, дети боярские и всякие люди Московского государства, избирали всем Московским государством, кому бог изволит быть на Московском государстве государем; и всесильный, в троице славимый бог наш на нас и на вас милость свою показал, объявил государя на Московское государство, великого государя царя и великого князя Василия Ивановича всея Руси самодержца, государя благочестивого, по божией церкви и по православной христианской вере поборателя, от корени великих государей российских, от великого государя князя Александра Ярославича Невского; многое смертное изгнание за православную веру с братиею своею во многие лета он претерпел и больше всех от того вора, богоотступника и еретика смертью пострадал».

Но эта мера не помогла. Скорее наоборот. Шуйский уже не вызывал доверия, слишком много раз он менял свои показания по делу царевича Дмитрия. Практически сразу после воцарения Василия IV поползли слухи, что «Дмитрий» и на этот раз смог спастись от заговорщиков. В возникновении и распространении этих слухов принимали самое активное участие бывшие сторонники Лжедмитрия I. Тут нам предстоит познакомиться с целым рядом новых персонажей.

Некто Михаил Андреевич Молчанов, приближенный бывшего царя, после мятежа смог бежать из Москвы в Польшу, по дороге рассказывая всем, что Дмитрий спасся, а иногда даже выдавая себя за царя. Через некоторое время в Польше с ним встретился некто Иван Болотников — личность крайне примечательная. Болотников был в свое время холопом князя Телявского — бывшего сторонника Бориса Годунова. Позже он попал в плен к татарам, был продан в рабство на турецкие галеры. После освобождения судьба забросила Болотникова в Венецию, и домой, в Россию, он возвращался через Польшу. Здесь он и встретил Молчанова.

Молчанов представился Болотникову как царь Дмитрий. Но сам он не хотел возглавлять мятеж против Шуйского, поэтому отправил своего нового сторонника к еще одному бывшему приближенному Лжедмитрия I князю Григорию Шаховскому. Как сторонник Лжедмитрия I, Шаховской по приказу Шуйского был отправлен воеводой в город Путивль. В то время Путивль был одним из самых беспокойных мест России. Новый царь хотел избавиться от врага, а вместо этого дал ему в руки оружие. Шаховской объявил жителям Путивля, что Дмитрий жив и в данный момент скрывается от недругов. Этим сообщением он взбунтовал горожан и войско.

Болотников получил у Шаховского 12-тысячное войско и двинулся с ним по стране, объявляя, что лично видел царя Дмитрия и тот назначил его главным воеводой. В основу агитации была положена классовая вражда. Лидеры мятежа распространяли так называемые «воровские листки», в которых призывали крестьян, холопов и казаков присоединиться к воеводе «царя Дмитрия». В качестве дополнительного поощрения будущим борцам за «правое» дело обещали деньги, чины, имения и жен бояр, дворян и богатеев. Василий IV выслал для подавления мятежа отряд царских войск, но вскоре они были вынуждены отступить. Это вызвало еще большее народное воодушевление, и к Болотникову стали присоединяться все новые и новые силы. Помимо простолюдинов, к мятежникам примкнули со своим ополчением и некоторые дворянские предводители. Собрав таким образом большое войско, Болотников двинулся на Москву.

В декабре 1606 года возле подмосковной деревни Котлы состоялось сражение между мятежниками и царскими войсками. Незадолго до этого Болотникова предали ставшие ранее на его сторону дворяне. Это и стало причиной поражения повстанцев. Но до полного разгрома было далеко. Болотников отступил и укрылся в Калуге. Царская армия осадила город. Но повстанцы не сдавались, ожидая скорого прибытия царя Дмитрия с новыми силами. Оставим их пока в этом незавидном положении и познакомимся с еще одним «номинантом» на роль царя.

Правление «выборного» царя Василия IV привело к появлению целого ряда самозванцев. Одним из них стал некто Илейка. Этот человек служил казаком на Волге. После очередной долгосрочной задержки жалования казаки решили промышлять грабежом. Но превращаться в простых разбойников они не хотели. Поэтому объявили одного из своих товарищей, Илейку, Петром, сыном Федора Годунова. Шуйский якобы подменил младенца Петра на девочку Феодосию. Роль мифического Петра была поручена именно Илейке, потому что он ранее несколько месяцев служил в Москве. Во время своего правления Лжедмитрий I призвал «племянника» вместе с казаками к себе. Но дойти до столицы они не успели. Лжедмитрий I был свергнут. Казаки ушли за Дон, где их и разыскали посланцы Шаховского. Дело в том, что последний лихорадочно искал подходящего человека на роль Дмитрия. Отчаявшись найти подходящую кандидатуру, он уже был согласен и на лжесына Годунова.

Илейка был приглашен Шаховским в Путивль, а оттуда отправлен в Тулу. Вслед за ним двинулся и сам Шаховской. Вскоре они заняли город, куда сумел в результате вылазки добраться и Болотников. Но в конце июня к Туле со стотысячным войском подошел сам Василий IV. Осада города длилась больше трех месяцев. В конце концов царские войска запрудили протекавшую рядом с городом реку и затопили Тулу. Среди осажденных начался голод. Они были вынуждены пойти на переговоры. Василий Шуйский поклялся помиловать Болотникова и Шаховского. В октябре мятежники сдали город.

Болотников предстал перед царем и поклялся верно служить ему, если тот выполнит свою клятву. Но Василий распорядился отправить мятежника в Каргополь. Позднее Болотникова ослепили и убили. Илейка был повешен, а Шаховской сослан в монастырь на Кубенское озеро. Таковы были итоги первого восстания в пользу еще не объявившего о себе Лжедмитрия II. Можно сказать, что почва для второго бунта была щедро удобрена кровью погибших в результате первого. И появление нового Лжедмитрия не заставило себя долго ждать.

О прошлом этого откровенного проходимца нет никаких достоверных сведений. Только косвенно, на том основании, что он хорошо разбирался в религиозных книгах, можно предположить, что он происходил из церковной семьи или сам в прошлом имел отношение к церкви. Вот что пишет о личности Лжедмитрия II Карамзин (в это время осажденные в Туле мятежники посылали гонцов, чтобы «разыскать» Дмитрия):

«Оба [Шаховской и Болотников] писали в Галицию, к ближним и друзьям Мнишковым, требуя от них какого-нибудь Димитрия или войска, предлагая даже Россию Ляхам, такими словами: «От границы до Москвы все наше: придите и возьмите; только избавьте нас от Шуйского». С письмами и наказом послали в Литву Атамана Козаков Днепровских, Ивана Мартынова Заруцкого, смелого и лукавого: умев ночью пройти сквозь стан Московский, он не хотел ехать далее Стародуба, жил в сем городе безопасно и питал в гражданах ненависть к Василию. Послали другого вестника, который достиг Сендомира (город на реке Висла), не нашел там никакого Димитрия, но заставил ближних Мнишковых искать его: искали и нашли бродягу, жителя Украины, сына Поповского, Матвея Веревкина, как уверяют Летописцы, или Жида, как сказано в современных бумагах государственных. Сей самозванец и видом и свойствами отличался от расстриги: был груб, свиреп, корыстолюбив до низости: только, подобно Отрепьеву, имел дерзость в сердце и некоторую хитрость в уме; владел искусно двумя языками, Русским и Польским; знал твердо Св. Писание и Круг Церковный; разумел, если верить одному чужеземному Историку, и язык Еврейский, читал Тальмуд, книги Раввинов, среди самых опасностей воинских; хвалился мудростию и предвидением будущего».

Но, как мы видим, сведения, изложенные выше, нельзя считать особенно достоверными. Карамзин указывает два возможных варианта, и при этом видно, что нельзя исключать и других.

А первые достоверные сведения о новом самозванце таковы: в небольшом, тогда еще польском городке Пропойске был задержан по подозрению в шпионаже неизвестный. Арестованный показал, что он — Андрей Андреевич Нагой, родственник царя Дмитрия, сказал, что скрывается от мести Василия Шуйского, и попросил отправить его в город Стародуб.

12 июня 1607 года «Андрей Нагой» и его товарищ, назвавшийся московским подьячим Алексеем (Александром) Букиным, прибыли в Стародуб. Здесь они принялись распространять слухи о спасении царя Дмитрия. Кроме того, «Нагой» послал Букина по городам, где тот объявлял народу, что государь жив, скрывается в Стародубе. В Путивле сторонники бывшего воеводы Шаховского заинтересовались этой информацией. Они отправили делегацию вместе с Букиным в Стародуб. В городе Букин указал на «Нагого». Тот сперва отказывался «сознаться», но, когда ему пригрозили пыткой и уже собирались схватить, закричал: «Ах вы б… дети, еще вы меня не знаете: я государь!» Таким образом, можно сделать предположение, что самозванец объявил себя царем непреднамеренно. Вполне возможно, что в его задачу входило только распространение слухов о спасении царя, а на роль Дмитрия предполагался кто-то другой.

Подобно казакам, которые для оправдания грабежей использовали невероятную историю о сыне Федора Годунова Петре, Лжедмитрий II служил «формальным» оправданием для противников Шуйского, других недовольных и просто сорвиголов, которыми всегда богата была земля русская. Но далеко не все относились к Лжедмитрию II так. Многие искренне верили в уже второе чудесное спасение царя. Так, один из стародубских бояр, поверив самозванцу, отправился под Тулу, в лагерь Василия IV с тем, чтобы спросить царя, зачем он «подыскался царства при прирожденном государе?». Легковерный боярин умер в пытках, но продолжал настаивать на своем.

Слухи о самозванце быстро распространялись по России и Польше. Кроме того, подобно своему предтече Болотникову, Лжедмитрий II отправлял по городам грамоты, призывавшие стать на защиту «законного» царя. Это приносило свои плоды. Вскоре самозванцу удалось собрать внушительное войско. При этом Лжедмитрий II стал выполнять практически только роль формального лидера повстанцев. Фактически распоряжались всем начальники собравшихся отрядов.

Вскоре войско двинулось к Оке, по всей видимости, желая помочь осажденным в Туле повстанцам. По дороге оно пополнялось все новыми «поборниками законности». Вскоре мятежники захватили Козельск. Но, как мы уже знаем, Шаховской и Болотников не дождались подкрепления. Получив известие о падении Тулы, Лжедмитрий поспешно отошел к городу Карачеву. Здесь случилось очень показательное происшествие. Между военачальниками произошла ссора из-за дележа захваченной в Козельске добычи.

В войске начались волнения. Опасаясь за свою жизнь, Лжедмитрий с небольшим отрядом преданных ему людей бежал в Орел. Здесь в одну из ночей на него было совершено покушение, что, естественно, не прибавило самозванцу смелости. Вскоре его нашли «приверженцы» и то ли уговорами, то ли угрозами заставили вернуться к войску.

Мятежники, опасаясь, что Василий Шуйский отправит свою армию, для того чтобы окончательно подавить восстание, проселочными дорогами двинулись от Карачева к польской границе. Но по пути их встречали все новые и новые отряды, направленные из Польши.

Между тем Василий IV, вместо того чтобы преследовать противников, пышно праздновал в Москве взятие Тулы. Пополнив свое войско, Лжедмитрий II вновь повернул в сторону столицы. Он предпринял осаду Брянска, но город захватить не смог. Тогда было принято решение отправиться на зимовку в Орел. Здесь к Лжедмитрию присоединялись все новые и новые силы. Особенно крупными были отряды, состоящие из 4000 поляков, 3000 запорожских и 5000 донских казаков. Вообще, эти времена отмечены появлением громадного числа всевозможных самозванцев. Вот что пишет знаменитый российский историк Сергей Михайлович Соловьев:

«Донцы привели к Лжедимитрию вместо казненного в Москве Лжепетра другого племянника, также сына царя Феодора; дядя велел убить его; козакам понравились самозванцы: в Астрахани объявился царевич Август, потом князь Иван, сказался сыном Грозного от Колтовской; там же явился третий царевич, Лаврентий, сказался внуком Грозного от царевича Ивана; в степных юртах явились: царевич Федор, царевич Клементий, царевич Савелий, царевич Семен, царевич Василий, царевич Брошка, царевич Гаврилка, царевич Мартынка — все сыновья царя Феодора Иоанновича».

Лжедмитрий тоже понемногу вживался в свою роль. Когда предводитель поляков, некто Рожинский, стал требовать плату за службу, он гордо ответил:

«Я рад был, когда услышал, что Рожинский идет ко мне; но дали мне знать, что он хочет изменить мне: так пусть лучше воротится. Посадил меня прежде бог на столице моей без Рожинского и теперь посадит; вы уже требуете денег, но у меня здесь много поляков не хуже вас, а я еще ничего им не дал».

Из-за этого ответа разгорелась ссора, которая чуть было не стоила Лжедмитрию свободы и жизни. Но после, извинившись перед поляками, он смог добиться примирения.

Весной 1608 года часть войска Лжедмитрия, в основном — казаки, была отправлена на восток, для того чтобы поднять бунт в украинских, польских и рязанских городах. Основные же силы двинулись к Москве. 10 и 11 мая близ города Волхова произошла битва между мятежниками и царским войском, в которой последнее потерпело поражение. Второе войско, посланное Василием IV навстречу повстанцам, пришлось отозвать обратно, во избежание повторения недавней истории с Лжедмитрием I. Дело в том, что в этой армии раскрыли заговор, целью которого было побудить солдат принять сторонуЛжедмитрия II.

К июню 1608 года самозванец достиг подмосковного села Тушино. Но, несмотря на прошлые успехи, он понимал, что взять Москву ему еще не под силу. Поэтому он расположился в Тушино лагерем (по названию села, где обосновался и долгое время находился Лжедмитрий II, он получил прозвище «Тушинский вор»).

Вскоре Тушино стало резиденцией «царя Дмитрия». Туда была доставлена Марина Мнишек, вдова Лжедмитрия I. С момента свержения мужа и до этого времени она вместе со своими родственниками жила в Ярославле. Теперь, поддавшись на уговоры родственников, она признала Лжедмитрия II своим мужем. Тут есть интересная деталь: Марина Мнишек могла соврать перед людьми, но не перед Богом. Поэтому она тайно обвенчалась с Лжедмитрием II.

Лжедмитрий во всем старался подражать настоящей царской власти. В Тушино образовался настоящий «царский» двор. Там была собрана Боярская дума, в которую входили не только низкородные приверженцы самозванца, но и некоторые бояре, перешедшие на сторону Лжедмитрия II. Кроме того, в Тушино были учреждены приказы, имелся свой патриарх. Из Тушино самозванец и его приближенные распоряжались находящимися под их контролем землями. Страна разделилась на три части. Население одних областей признало царем «Дмитрия», население других хранило верность Василию Шуйскому, наконец, в некоторых районах народ находился в недоумении и не знал, к кому примкнуть.

При том что в Подмосковье «тушинцы» в общем-то доминировали, совсем изолировать столицу и прекратить ее снабжение им не удавалось. Сами же мятежники, большинство из которых очевидно приняло участие в восстании вовсе не из патриотических чувств и желания восстановить справедливость, старались побыстрее набить себе карманы. Для этого они облагали подвластные им земли различными сборамидля пополнения «государевой» казны. Зачастую не гнушались они и открытым грабежом. Это вызвало сначала недовольство, а затем и открытые выступления против власти Лжедмитрия II. В конце 1608 года во многих подвластных «Тушинскому вору» городах начались восстания. Теперь уже сторонники Лжедмитрия стали жертвой мятежа. В конце февраля 1609 года между посланником Василия IV, Скопиным-Шуйским, и королем Швеции Карлом IX был заключен договор, согласно которому Швеция обещала оказать помощь России в борьбе с самозванцем.

Теперь положение «тушинцев» осложнялось еще и тем, что из Новгорода на помощь к Василию IV выступил внушительный шведский отряд под предводительством Скопина-Шуйского. Отряды Лжедмитрия II терпели поражение за поражением и вынуждены были постоянно избегать встречи с противником. В октябре 1609 года Скопин-Шуйский занял Александровскую слободу.

Между тем король Речи Посполитой Сигизмунд III, ранее поддерживавший Лжедмитрия II, начал открытое вторжение в Россию и осадил Смоленск. Теперь, когда были начаты открытые военные действия, Сигизмунд нуждался в солдатах. Вскоре в Тушино стали прибывать посланники Сигизмунда и агитировать поляков и русских поступать к нему на службу. Лжедмитрий понял, что теперь, когда многого выжать из подвластных ему земель уже не удастся, большинство солдат его покинет и перейдет на более надежную службу.

В конце 1609 — начале 1610 года он переодетым бежал в Калугу. В Тушино осталась Марина Мнишек. Эта энергичная и смелая женщина все еще пыталась агитировать войско за «царя Дмитрия». Но вскоре ей тоже пришлось бежать. Теперь Лжедмитрий располагал только оставшимися верными ему казаками, да и многие из последних тоже перешли на службу к королю Сигизмунду.

К марту 1610 года Скопин-Шуйский, под командованием которого находились объединенные русско-шведские войска, очистил от тушинцев окрестности Москвы. Но столичные противники Василия IV попытались свергнуть царя. Они предложили корону «спасителю отечества» Скопину-Шуйскому. Последний был, по всей видимости, высокоморальным человеком, по меркам своего времени. От царской власти он отказался и с триумфом въехал в Москву. Но вскоре, 23 апреля, Скопин-Шуйский скоропостижно скончался при довольно загадочных обстоятельствах. Есть сведения, что он был отравлен на пиру женой своего дяди, Дмитрия Шуйского, который вынужден был уступить племяннику командование московским войском. Кроме того, подозревают, что в организации возможного убийства принял участие и сам Василий IV, опасаясь возросшего влияния своего племянника.

Оставшиеся без талантливого полководца царские войска 24 июня 1610 года потерпели сокрушительное поражение от поляков под предводительством гетмана Жоклевского. В июле 1610 года Василий IV был низложен московскими боярами и насильно пострижен в монахи.

После поражения Василия IV Лжедмитрий решил, что у него снова появился шанс, и двинулся к Москве. Сложилась ситуация, когда царем мог стать либо самозванец, либо Владислав, сын Сигизмунда (договор об этом был заключен между польским королем и посольством Москвы еще в начале февраля 1610 года), либо кто-то из знатных москвичей. Некоторое время между тремя сторонами продолжались переговоры.

В конце концов между боярами Москвы и поляками было достигнуто соглашение, согласно которому на трон должен был сесть Владислав, при соблюдении им целого ряда условий. В связи с этим обе стороны ополчились на Лжедмитрия II, и тот, проиграв несколько сражений, был вынужден вернуться в Калугу. Завязалась сложная интрига. Официально Польша уже была противником Лжедмитрия, но старалась особо не мешать ему, понимая, что положение Владислава шатко.

Находясь в Калуге, Лжедмитрий продолжал контролировать довольно обширную территорию. Более того, на верность ему присягнули Казань и Вятка. В другие города были разосланы грамоты с призывами присоединиться к православному царю Дмитрию. Народ был недоволен, что Москву заняли поляки, и не хотел себе в цари польского королевича. Даже при условии принятия им православия. Лжедмитрий снова стал набирать силу. Но его новым планам и замыслам помешала смерть.

Среди сил, сторонников Лжедмитрия II было немало татар. Более того, после бегства в Калугу он возлагал на них все большие надежды. Ему даже приписывают следующие слова: «Христиане мне изменили: итак, обращусь к Магометанам; с ними завоюю Россию, или не оставлю в ней камня на камне: доколе я жив, ей не знать покоя». Когда самозванец бежал в Калугу, многие из его военачальников перешли на сторону противника. Был среди них и хан Ураз-Магмет. По одним источникам, он присоединился к Жоклевскому, а затем попросил разрешить ему навестить в Калуге сына, который остался при Лжедмитрии, и привлечь последнего на сторону поляков. По другим источникам, Ураз-Магмет остался верен самозванцу и прибыл к нему в Калугу, чтобы продолжить службу. Но здесь собственный сын донес Лжедмитрию на отца. Тот без всякого следствия повелел убить хана.

В то время начальником охраны самозванца был крещеный татарин Петр (Араслан) Урусов. После смерти Ураз-Магомета он попытался отомстить сыну последнего за донос и был взят под стражу. Но уже через несколько дней Лжедмитрий, на свою погибель, выпустил Урусова из темницы и восстановил в правах.

11 декабря 1610 года Урусов и его сообщники пригласили Лжедмитрия за город охотиться на зайцев. В уединенном месте Урусов со словами: «Я научу тебя топить Ханов и сажать Мурз в темницу», застрелил Лжедмитрия. Затем убийцы отрубили самозванцу голову и бежали.

Постоянный спутник Лжедмитрия, шут по фамилии Кошелев, присутствовал при убийстве. Он и принес в Калугу известие о смерти самозванца. Марина Мнишек, к тому времени находившаяся на последних днях беременности, бросилась бегать по городу и призывала отомстить убийцам, которых уже и след простыл. Тогда мишенью для мести стали оставшиеся в городе татары. Большинство из них было перебито казаками. Через несколько дней Марина Мнишек родила сына Ивана.

Сначала калужане объявили младенца царевичем, но вскоре были вынуждены выполнить требования московского правительства и присягнуть на верность Владиславу.

В заключение следует сказать, что «Тушинский вор» не стал последним, кто выдавал себя за царевича Дмитрия. 23 марта 1611 года объявился Лжедмитрий III, который утверждал, что вторично спасся от смерти. Почти год он с переменным успехом пытался собрать под свои знамена бывших сторонников Лжедмитрия II.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

за что убили Лжедмитрия Первого: storm100

Самозванец опередил свое время, хотя положительным героем русской истории ему стать не было суждено

В июне 1605 года войска Лжедмитрия вступили в Москву. Мало кто верил, что перед ними — чудом спасшийся сын Ивана Грозного. Его воспринимали как таран для свержения царя-узурпатора Бориса Годунова. И вот теперь, когда Московское государство лежало у его ног, он хитроумно решил воспользоваться распрями среди бояр, свергавших Годунова и открывавших ему ворота в столицу. Изменщики будут наказаны, верные будут награждены.

«Царевич» демонстративно отказался от личной мести Годунову, но принял решение удалить из Кремля нелояльных князей Шуйских. Сделал он это не собственными руками. Его «отец» Иван Грозный рубил головы и предателям, и верным, чтобы и те, и другие боялись. Но «Лжедмитрий» пошел на небывалый шаг. Чтобы решить участь заподозренного в крамоле главы рода Шуйских Василия он созвал подобие земского собора. Историк Вячеслав Козляков пишет: «Пример Шуйского должен был показать, как новый царь собирался расправляться с изменниками. Изначально был выбран не обычный для московских царей путь казни по одному царскому слову, а нечто другое — совместное решение бояр, которым была доверена судьба рода Шуйских».

Царь и Великий князь Василий Иоаннович Шуйский. Портрет из «Царского титулярника» 1672 года

Расчет «царевича» оправдался: Шуйского не любили и побаивались — сами бояре приговорили его к смертной казни. Князь Василий во время процесса постоянно умолял о помиловании, каялся в том, что не верил в истинность происхождения нового царя. Но нужные Лжедмитрию слова он произнес только в окружении палачей: «Монархи милосердием приобретают себе любовь подданных. Пусть все скажут, что Господь дал не только справедливого, но и милосердного государя». Да, Лжедмитрий собирался править справедливо и милосердно, а не подобно своему «отцу»-тирану топором и плахой. Князь Василий Шуйский был отпущен с миром.Спустя год люди Шуйского убьют пощадившего его Лжедмитрия.

Demetreus Imperator

В этом тексте мы не будем разбирать версии происхождения самозванца. Не будем доказывать, что убитый в Угличе в 1591 году царевич Дмитрий чудом спасся от рук убийц, направляемых Борисом Годуновым. Не стоит и в очередной раз пересказывать и историю про эпилептический припадок и игру в ножички. Тем более мы не будем осуждать тех, кто поверил в спасение царевича или не поверил, но умело воспользовался верой других. Вопрос о том, кто действительно стоял за плечами у Лжедмитрия, мы затронем только по касательной.

Цель текста — рассказать о внутренней и внешней политике царствовавшего один год Лжедмитрия I. Вопреки устоявшемуся мнению, пришедший к власти при помощи наемников из Речи Посполитой и боярского предательства царевич не был марионеткой Варшавы и Ватикана. Как показало время, многим начинаниям Лжедмитрия еще предстояло быть воплощенными в истории России, хотя меньше всего потомкам хотелось вспоминать, что о них первым заговорил самозванец.Лжедмитрий оказался первым российским государем, который имел длительный опыт жизни за рубежом, знавшим и понимавшим европейскую культуру. При этом знал он хорошо жизнь и нравы Московского государства. Все это создавало нужный баланс для начала вестернизации России.Но, кажется, подлинно ее не хотел никто, кроме самозванца.

Парные портреты Лжедмитрия I и его жены Марии Мнишек. Неизвестный польский художник, XVII век

Одним из первых начинаний Дмитрия стало наименование себя в международной переписке императором Дмитрием (лат. — Demetreus Imperator). Не понравилось это никому. Ватикан надеялся, что он позволит распространить католичество на Московское царство. А вот императорские претензии были излишни. В католической терминологии император — это главный среди всех земных государей. Как Папа Римский — символ духовной власти, так и император — символ власти мирской.

Священная Римская империя давно мучилась в судорогах, но называть себя императором было неслыханной дерзостью. И Лжедмитрий на нее пошел. Не нравилась Ватикану и демонстративная лояльность царя к протестантам. Да, на Руси пришлым католикам жилось при Лжедмитрии неплохо, но и враги Рима протестанты открывали в Москве бизнесы и строили церкви. Кстати, в этом наблюдалась неожиданная преемственность между Годуновым и Лжедмитрием — они оба открывали границы для иностранцев. Задело Ватикан и первое решение, принятое Лжедмитрием после вступления в Москву — он нашел себе православного духовника.

Для Речи Посполитой претензии на императорский статус оказались не менее вызывающими, чем для Ватикана. Речь Посполитая распростерлась на огромных территориях бывшей Киевской Руси, и тамошние наследники Рюрика вполне могли претендовать на остальную часть наследства — территории Московского государства. В 1547 году великий князь Иван Грозный назовет себя царем — калька с латинского «цезарь». Это была не просто смена названий — это были претензии на полный суверенитет над подвластными землями. Из одного из наследников Рюрика Грозный превращался в главного и единственного претендента на обладание всем наследством Киевской Руси. И вот Лжедмитрий этот статус высокомерно захотел поднять еще на уровень выше — стать императором. Польских вельмож, которые оборванца выкормили и вооружили, такие претензии мягко говоря возмутили.

В Москве, хотя на латыни говорили мало и плохо, но важность переименования царя в императора тоже поняли довольно быстро. Если Иван Грозный претендовал на старшинство среди всех русских князей, то Лжедмитрий на старшинство среди всех земных государей. Его «отец» потратил несколько десятилетий на подавление боярского сопротивления, но подлинным самодержцем так и не стал. Тирания Грозного воспринималась как единичный эпизод, а дальше все пойдет по-старому: бояре станут или обязательными советниками царя, или полновластными соправителями. И казалось, что Лжедмитрий, обязательно присутствовавший на заседаниях Боярской думы, пойдет на эти уступки, чтобы удержаться у власти. Но нет, 24-летний молодой человек, по словам очевидцев, всегда внимательно слушал бояр, а потом делал по-своему. Лжедмитрий закладывал основы будущей абсолютной монархии, названной в России самодержавной. Знать даже после террора Грозного отступать так быстро не намеревалась.

«Литовские книги»

Но дело было не только в статусе. Поживший за границей Лжедмитрий не видел преград для вестернизации России. Современники свидетельствовали о его замыслах. Однажды во время заседания Боярской думы Лжедмитрий произнес: «Хотел бы я соорудить Академию, чтобы и Москва изобиловала учеными мужами». Капитан Жак Маржерет знал о том, что Лжедмитрий принял твердое решение основать в Москве университет. В источниках неоднократно упоминается о намерениях царя пригласить в Россию ученых мужей для развития наук и учебных заведений.

Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова. Художник: Константин Маковский, 1862 год.

Вероятно, эти намерения «императора» были чрезвычайно радикальными для своего времени, но не беспочвенными. Борис Годунов посылал на обучение за границу боярских детей, многие из которых оказались восприимчивыми к учености и западной культуре. Так среди немногих друзей Лжедмитрия в Москве был Иван Хворостинин. Уже после Смутного времени его много упрекали за знакомство с «латинскими попами» и чтение «литовских книг».В общении с вельможами Лжедмитрий оказался «демократом». Как личности они формировались во времена Ивана Грозного в унижении и страхе. А человечно относившийся к ним Лжедмитрий казался нездешними человеком. Тем более, к этому прибавлялось постоянное общение с поляками, женитьба на католичке... Часто во время споров на заседаниях Боярской думы он убеждал сановников ехать учиться в Европу, так как они судят о вещах, о которых даже не имеют понятия. Сам Лжедмитрий стал называть думу сенатом, а бояр — сенаторами.

Царь пошел на невиданную гуманистическую амнистию. Он отменил сыск беглых крестьян, если те убежали от помещика в «голодные лета». Причина этого послабления формулировалась просто — кормить лучше надо было.

Уже через полгода стало очевидно, что Лжедмитрий и его вельможи друг друга понимают все меньше. Царь стал чувствовать опасность. После въезда в Москву он сформировал свою охрану из стрельцов — это был важный жест. В январе 1606 года он составил охрану из европейских наемников.

Идем на Восток

Во время пребывания в Европе Лжедмитрий пропитался идеями борьбы против Османской империи. И едва ли не с самого момента воцарения стал готовиться к походу в Крым. Успешная война против мусульман и главной угрозы для Европы очевидно подняла бы статус московского царя. И, что важнее, южная граница Московского государства уже тогда считалось вспоротым подбрюшьем, не дававшим развиваться сельскому хозяйству в самых плодородных регионах. Крымские татары сжигали деревни и делали русских людей рабами на рынках Средиземноморья.

Последние минуты жизни Лжедмитрия I. Художник: Карл Вениг, 1879 год

В короткий срок были сделаны запасы провианта и вооружений. Успели даже отчеканить наградные медали для воевод, которые завоюют их в будущем крымском походе. Тогда же «силовикам» было поднято жалование.

Но союзников в Европе для своего похода Лжедмитрий не нашел. Польский король Сигизмунд III был возмущен, что он еще в Речи Посполитой рассказал Лжедмитрию о подобных планах, а тот теперь сам решил претворить его в жизнь. Ватикан отписывался в том духе, что сначала надо крестить Москву в католичество и выгнать протестантов, а потом думать о походе против мусульман.

Лжедмитрий решил действовать в одиночку. Базой похода был выбран город Елец. Туда уже зимой была доставлена тяжелая артиллерия, амуниция и провиант. В начале марта армия начала готовиться к походу. Полкам были назначены воеводы из князей. Несколько полков досталось Шуйским. В конце лета Россия должна была начать свою первую большую русско-турецкую войну.

И в этот момент бояре Шуйские и Голицыны поняли, что пора действовать — через месяц все будут далеко на юге, возможно, мертвые. Преданные им полки подняли мятеж.

27 мая Лжедмитрий был убит. Его тело с выпущенными кишками и положенной на них маскарадной маской (царь готовил маскарад незадолго до смерти) несколько дней лежало на обозрении москвичей. Потом его похоронили за чертой города, но в народе стали ходить слухи о том, что Лжедмитрий ходит по городу призраком. Тело выкопали, сожгли, а затем выстрелили прахом из пушки в сторону Европы.

Тело Лжедмитрия на Красной площади.Художник: Сергей Кириллов

Василий Шуйский вскоре объявил себя царем. До конца Смутного времени оставалось шесть лет.

Почти век спустя молодой царь Петр съездит в Европу, первым из русских государей (хотя, по правде говоря, им был Лжедмитрий). Когда он вернется, тут же поползут слухи, что его в Европе подменили — так царь возненавидел прежнюю московскую жизнь. В ходе своего царствования он создаст Сенат вместо Боярской думы, будет воевать с Турцией с переменным успехом, построит Академию, иностранцы, католики и протестанты будут чувствовать себя в России прекрасно, а детей бояр будет насильно отправлять учиться. Под конец правления Петра вся Европа признает за ним титул императора. А Россия на ближайшие 200 лет станет абсолютной монархией, где все будет решаться по воле одного человека.

В общем, вряд ли Лжедмитрий будет оцениваться когда-нибудь как положительный герой русской истории. Но его краткое правление и дальнейшая вестернизация страны преподали нам важный урок: некоторые события в истории буквально «запрограммированы». Самозванец чувствовал, что Россия — Европа, но пока этого не чувствовала сама страна. И также совершенно непредсказуемо окно в нее прорубил четырнадцатый ребенок Алексея Михайловича, о котором вряд ли в момент рождения кто-то думал как о первом русском императоре.

https://openrussia.org/notes/709874/

This entry was originally posted at http://personalviewsite.dreamwidth.org/3600514.html. Please comment there using OpenID.

storm100.livejournal.com

410 лет назад москвичи восстали против Лжедмитрия I

2016-05-27 16:56 | Размещено в Наука и техника

27 мая 1606 года, 410 лет назад, состоялось восстание против поляков и убийство Лжедмитрия I. Об одной из величайших интриг начала XVII века рассказывает Ghhauto.ru.

Лжедмитрий I, официально именовавший себя царевич (затем царь) Дмитрий Иванович — царь России с 1 июня 1605 года по 17 мая 1606 года, по устоявшемуся в историографии мнению — самозванец, выдававший себя за чудом спасшегося младшего сына Ивана IV Грозного — царевича Дмитрия. Первый из трёх самозванцев, именовавших себя сыном Ивана Грозного, претендовавших на российский престол.

Как появился Лжедмитрий?

Успех или неудача любого самозванца, претендующего на высшую роль в монархическом государстве, основывается на нескольких факторах. Это — готовность высшего класса принять его (например, противопоставив скомпрометировавшему себя правителю), вера угнетённых в «доброго царя», «избавителя», по неким причинам связанная с претендентом, и способность собрать и подчинить себе вооружённую силу, готовую поддержать высказанные притязания. У Лжедмитрия I — по крайней мере, на первом этапе его деятельности — все эти факторы, несомненно, присутствовали[4].

Борьба за власть в кремлёвских верхах начинается с момента восшествия на престол слабого телом и духом царя Фёдора. Уважения к нему не испытывали ни бояре, ни народ — об этом существует, среди прочего, свидетельство шведского короля: по его словам, «русские на своём языке называют его „durak“». Известно, что победителем в этой борьбе оказался Борис Годунов, ставший фактическим правителем государства. Это повлекло за собой умаление власти Боярской думы и, соответственно, затаённую враждебность по отношению к «выскочке».

Гибель Дмитрия в Угличе и последовавшая за этим смерть бездетного царя Фёдора привели к династическому кризису. Несомненно, выбранный царь пользовался поддержкой служилого дворянства и был, возможно, лучшим из кандидатов на высшую роль в государстве, как умный и дальновидный правитель. С точки зрения легитимности, вспомнили о том, что через сестру, бывшую замужем за царём Фёдором, он был в родстве с династией Рюриковичей.

Но в то же время избранный царь с точки зрения людей того времени не был равен наследному, ставшему правителем «божьей волей, а не человеческим соизволением». Также ему упорно ставили в вину гибель царевича Дмитрия, и Борис оказывался виноват вдвойне — как «погубитель царского корени» и «самовластный восхититель трона». Реальное положение дел не соответствовало желаемому, и этим не преминула воспользоваться боярская верхушка[4].

Глухая оппозиция, сопровождавшая правление Бориса с начала и до конца, не была для него секретом. Существуют данные, что царь прямо обвинил приближённых бояр в том, что появление самозванца не обошлось без их содействия.

В последние годы правления Борис перестал выходить из дворца, не принимал челобитных и вёл себя «как вор, боящийся быть пойманным».

Пытаясь царствовать не только над имуществом и жизнью, но и над умами подданных, он разослал по всей стране особую молитву, которая должна была читаться в каждом доме в момент, когда поднималась заздравная чаша за царя и его семейство. Понятно, ненависть к Годуновым к моменту его кончины была всеобщей.

Тяжёлый экономический кризис, разразившийся в России в 60—70-е годы XVI века, сменился временным оживлением в начале 90-х. Постепенная потеря крестьянином личной свободы, введение «заповедных лет», когда крепостному было запрещено менять владельца, привело к огромному увеличению количества беглецов, тянувшихся в южные части страны, пополнявших ряды казачества. Уменьшение количества налогоплательщиков и сравнительная маломощность крестьянских хозяйств привели к увеличению налогового бремени, в частности, «царского тягла». В оппозиции к власти находилось и городское население, недовольное тяжёлыми поборами, произволом местных чиновников и непоследовательностью правительства в городовой политике. Столкновение интересов феодального государства и дворянства, с одной стороны, закрепощённых крестьян, тяглых посадских людей, холопов и других групп зависимых людей — с другой, явилось источником социального кризиса, породившего Смуту.

Страшный голод 1601—1603 годов, поразивший всю страну за исключением южных её областей, вызванный тремя неурожайными годами подряд, привёл к гибели сотен тысяч людей; цены на зерно поднялись в десятки раз. В народном сознании и это воспринималось как «божья кара» по грехам царя. В подобных условиях не могли не оживиться слухи о «добром царевиче», убитом или, может быть, скрывшемся от посланных Борисом палачей. Почва для появления самозванца была готова

Кем на самом деле был Лжедмитрий?

Кто скрывался под личиной Лжедмитрия, до сих пор доподлинно неизвестно. Из боярских кругов Борису Годунову объявили, что самозванец не кто иной, как Григорий Отрепьев, беглый чернец Чудова монастыря. Приближенный князь Василий Шуйский, а также остальная боярская знать провели собственное расследование, пытаясь найти сходство самозванца с мелким галицким дворянином, опросив его семью и разных свидетелей. Постригшись в монахи, молодой Григорий Отрепьев благодаря своей грамотности и учтивости снискал расположение у патриарха Иова и стал говорить о том, что скоро станет царем и завоюет Москву.

Когда весть дошла до Бориса Годунова, царь велел сослать Гришку Отрепьева, но тот успел бежать за границу, самовольно расстригшись, и в 1603 году оказался на службе в поместье в Брагине у представителей литовско-русской знати Константина и его брата Адама Вишневецких.

Именно там Григорий Отрепьев впервые, по словам историков, объявил о себе как о чудом спасшемся царевиче Дмитрии. Адам был готов поверить в эту версию, также дошедшую весть об этом приняли и московские бояре. Необходимо отметить, что желание московских бояр и остальной знати принять Лжедмитрия обусловлено не только тяжелой ситуацией в государстве, но и нежеланием принимать Бориса Годунова как царя, что послужило причиной роста боярских интриг, благоприятствующих принятию Лжедмитрия как будущего царя Руси.

Так, Вишневецкие представили Григория Отрепьева сначала семье Мнишек, а те в свою очередь представили его двору польского и — с 1592 года — шведского короля и великого князя литовского Сигизмунда III. Это явилось причиной того, что преследующая свои интересы польская знать стала еще активнее поддерживать принявшего в Кракове католичество Лжедмитрия. Как утверждал историк Василий Ключевский, повествуя о тех событиях, Лжедмитрий «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве». Влюбившись в дочь Юрия Мнишека Марину и заручившись поддержкой польской и украинской аристократии, Лжедмитрий обещает Сигизмунду и иезуитскому духовенству обратить Русь в католичество, полякам отдать Смоленск и Северскую землю, а Марине Мнишек, как жене будущего царя, — Псков и Новгород.

Осенью 1604 года армия примерно из 4 тыс. человек, состоящая из солдат, предоставленных Юрием Мнишеком, украинских казаков и небольшого отряда донских казаков, переходит русскую границу с целью отбить земли у незаконного царя, «узурпатора» Годунова. Следует отметить, что к тому времени смута, недовольство политикой правящего царя и вера в чудесное возвращение царевича Дмитрия и его возврат страны к благополучию во многом помогли Лжедмитрию: многие города добровольно сдавались подошедшему войску, а по мере успехов Лжедмитрия московское боярство все больше ожидало успешной смены правителя. Так, бояре внушили москвичам, что новый претендент и есть истинный сын Ивана IV Грозного, многие верили, что он улучшит положение народа в стране. К концу завоевательной экспедиции Лжедмитрий, скрывая от всех свою истинную веру и намерения, обещал народу вернуть благополучие и 20 июня 1605 года торжественно въехал в Москву. К этому времени надежды бояр использовать царя как собственный инструмент в управлении властью постепенно исчезали, и князь Василий Шуйский, еще недавно способствующий росту популярности Лжедмитрия в государстве, начал утверждать, что Лжедмитрий вовсе не сын Ивана Грозного, но ему уже никто не верил, а Лжедмитрий, венчавшийся на царство 30 июля 1605 года новоназначенным патриархом Игнатием, велел за клевету выслать князя из столицы.

Константин Маковский. Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова. 1862

Новый царь вернул из ссылки настоящую мать Дмитрия, инокиню Марфу, которая публично признала царя сыном, членов боярских семей, некогда гонимых Борисом Годуновым, а в их числе вернулся и получил сан митрополита Ростовского Федор Никитич (Филарет) Романов, отец первого царя династии Романовых, Михаила Федоровича.

Во время своего правления Лжедмитрий I не торопился исполнять обещания, данные польскому правительству, — вероятно оттого, что во время завоевания более значительная помощь поступала со стороны русского народа и московских бояр, а не поляков, бросивших его во время взятия Новгород-Северского. Тем не менее окружение нового русского царя пополнялось поляками, немцами, приезжали послы, воеводы, представители различных других иностранных знатных вельмож. Но Лжедмитрий и не отказывался от обещаний Сигизмунду: так, разоряя казну ради армии с целью подготовить союз с Польшей против турок и Крыма, он планировал нанести удар по Азову. Лжедмитрий понимал всю необходимость в сохранении дружественных отношений и с представителями римской церкви, ведя переписку с папой Павлом V, так как те в свою очередь ожидали введения католичества в русскую землю, а потому свадьба с Мариной Мнишек расценивалась ими весьма положительно.

Царь, говорят, ненастоящий!

Тем временем внутри страны все возрастало недовольство как поведением царя, так и поведением его многочисленного окружения, сплошь состоявшего к тому времени из иностранцев. Современники и историки утверждают, что неуважение правителя к культуре и традициям народа породили множество слухов. Историк Николай Карамзин пишет: «Лжедмитрий действовал как и прежде: ветрено и безрассудно; то желал снискать любовь россиян, то умышленно оскорблял их… Ненависть к иноземцам, падая и на пристрастного к ним Царя, ежедневно усиливалась в народе от их дерзости: например, с дозволения Лжедимитрия имея свободный вход в наши церкви, они бесчинно гремели там оружием, как бы готовясь к битве; опирались, ложились на гробы Святых». Не прекращались и злые слухи о самозванце, о том, что готовится покушение на царя. Получая доносы о злословиях с различных сторон, Лжедмитрий приказывал искать и судить изменников. А между тем семья Мнишек готовилась к вступлению в Москву и свадьбе дочери Марины и Лжедмитрия.

Вступление многочисленной польской свиты Мнишеков в Москву сопровождалось пышными торжествами, праздниками, щедрыми подарками от царя, пьяными разгулами. Не менее торжественно была проведена свадьба Лжедмитрия с Мариной Мнишек в Москве в начале мая 1606 года, притом жена царя принимать православие не желала, что ухудшало отношение народа к Лжедмитрию и его правлению. Однако брачные пиры продолжались, и несмотря на некоторые разногласия московских бояр с послами, торжественные выстрелы пушек и многочисленные поздравления, сопровождаемые музыкой, продолжались, а всеобщее недовольство текущим положением дел продолжало расти. Василий Шуйский, возвращенный из ссылки и приближенный к царю, обратил внимание на поведение царя, противоречащее местным порядкам во время празднества, в частности, царь употреблял в пищу телятину, считающуюся на родине «поганой едой», польские блюда, руки перед едой не мыл и так далее.

Свадьба царя и иноверки, последующие разгулы поляков, их оскорбления местных жителей, стрельба по людям и домам, насилие женщин, как указывают историки, и привели к подготовке заговора против царя.

Бояре во главе с Василием Шуйским, к которым примкнули князья Василий Голицын и Иван Куракин, а также некоторые купцы, сотники и пятидесятники готовились свергнуть царя. При этом до царя не раз доходили слухи о заговоре, приближенный царя воевода Петр Басманов говорил об этом, но царь и слушать не желал, грозясь казнить доносчиков, и к тому времени на фоне многочисленных пиров отошел от дел, не посчитав нужным усилить стражу. Накануне восстания боярам удалось занять большую часть московских ворот и отогнать немецких алебардщиков от Кремля. 17 мая 1606 года по всей Москве разнесся гул набата. Главы восстания Василий Шуйский, князья Голицын и Татищев выехали на Красную площадь, за ними устремились и жители, вооруженные копьями, мечами, самопалами, озлобленные на поляков и на царя, желавшие свергнуть предполагаемого бродягу и плута, вошли через Спасские ворота. «Князь Василий Шуйский, держа в одной руке меч, в другой — Распятие, въехал в Кремль, сошел с коня, в храме Успения приложился к святой иконе Владимирской и, воскликнув к тысячам: «во имя Божие идите на злого еретика!», — пишет Николай Карамзин о тех событиях. Царь, проснувшись от народного гула и шума, узнав от Басманова, в чем дело, пытался бежать и спрятаться у стрельцов, охранявших дворец, но подошедшее войско с боярами потребовали выдать самозванца. Вызвали Марфу, мать царя, требуя сказать, ее ли это родной сын.

До нас дошло несколько возможных версий ее речи о Лжедмитрии боярам, но в каждой из них содержится ответ: «Не мой».

За убийством царя и его приближенного Петра Басманова последовала жестокая расправа над убитыми. Труп самозванца был брошен рядом с телом Петра Басманова, было совершено посмертное поругание над царем. Иноземцы, иностранные приближенные царя и те, кто носил польские одежды, были изгнаны. В своих воспоминаниях иностранные послы и другие представители знати не скрывали знания о том, что царь не настоящий. Многие из них, как и русские приближенные царя Лжедмитрия, видели явные различия с истинным Дмитрием. Был ли это на самом деле Григорий Отрепьев? Многие иностранные представители не хотели верить, что под личиной грамотного самозванца, хорошо знающего русский язык, скрывается расстриженный лицедей, у которого хватило отваги на подобную авантюру. Однако после убийства царя пошла новая молва о том, что видели Лжедмитрия — кто живого, кто мертвого, что и дало почву для развития дальнейших событий.

softcraze.com

Убийство Лжедмитрия I. Я познаю мир. История русских царей

Однако скоро московские бояре были очень удивлены тем, что «законный царь Дмитрий» не соблюдает русских обычаев и обрядов. Подражая польскому королю, Лжедмитрий I переименовал боярскую Думу в Сенат, внес изменения в дворцовые церемонии и очень скоро опустошил казну расходами на содержание польской и немецкой стражи, на развлечения и на подарки польскому королю.

Исполняя свое обещание вступить в брак с Мариной Мнишек, 12 ноября 1605 года Лжедмитрий I пригласил ее со свитой в Москву.

Вскоре в Москве сложилась двойственная ситуация: с одной стороны, народ его любил, а с другой — его начали подозревать в самозванстве. Почти с первого дня по столице прокатилась волна недовольства из-за несоблюдения царем церковных постов и нарушения русских обычаев в одежде и быту, его расположения к иностранцам, обещания жениться на полячке.

Во главе группы недовольных стояли Василий Шуйский, Василий Голицын, князь Куракин, Михаил Татищев, казанские и коломенские митрополиты. Для убийства царя были наняты стрельцы и убийца Федора Годунова — Шерефединов. Но планировавшееся 8 января 1606 года покушение провалилось, а его исполнители были растерзаны толпой.

24 апреля 1606 года на свадьбу Лжедмитрия I с Мариной Мнишек прибыли поляки — около 2 тысяч человек — знатные шляхтичи, паны, князья и их свита, которым на дары и подарки Лжедмитрий выделил огромные суммы.

8 мая 1606 года Марина Мнишек была коронована царицей, и было совершено их венчание. Во время многодневного празднования Лжедмитрий I отошел от государственных дел. В это время поляки в Москве в пьяном разгуле врывались в московские дома, бросались на женщин, грабили прохожих. Этим решили воспользоваться заговорщики.

14 мая 1606 года Василий Шуйский собрал верных ему купцов и служилых людей, вместе с которыми составил план действий против наглых поляков. Были отмечены дома, в которых они живут. Заговорщики решили в субботу ударить в набат и призвать народ под предлогом защиты царя к бунту. Шуйский от имени царя сменил охрану во дворце, приказал открыть тюрьмы и выдал оружие толпе.

Марина Мнишек

17 мая 1606 года заговорщики въехали на Красную площадь с вооруженной толпой. Лжедмитрий пытался спастись, выпрыгнул из окна на мостовую, где его живого подобрали стрельцы и зарубили.

Тело Лжедмитрия I приволокли на Красную площадь, сняли с него одежду, на грудь положили маску, а в рот воткнули дудку. Два дня москвичи ругались над телом, а потом похоронили на старом кладбище за Серпуховскими воротами.

Но скоро пошли слухи, что над могилой «делаются чудеса» благодаря волшебству мертвого Лжедмитрия I. Тело его выкопали, сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда он и пришел — на Запад.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Смерть Лжедмитрия I. Родная старина

Смерть Лжедмитрия I

Никак не мог примириться Василий Иванович Шуйский, мечтавший о царской власти, с мыслью, что власть эта не у него в руках. Он, именитый боярин, ведший свое начало от Рюрика, принужден был склонять свою гордую голову пред Борисом, потомком татарского мурзы, а теперь, на склоне дней, и того хуже – пришлось преклоняться пред неведомым, безродным пришельцем, попавшим на престол благодаря слепому случаю.

В ночь с 12-го на 13 мая Василий Иванович Шуйский собрал к себе в дом своих приверженцев, торговых и служилых людей, раздраженных наглостью и насилиями поляков. Решено было обозначить дома, где они проживали, и затем на следующий день, в субботу, рано утром ударить в набат и крикнуть народу, что ляхи хотят погубить царя, а тем временем, как чернь будет чинить расправу с поляками, пользуясь общей суматохой, убить Димитрия и его приближенных. Простой народ в Москве любил Димитрия, и потому заговорщикам надо было отвести глаза народа от царя.

15 мая Басманову было донесено о том, что затевается какой-то заговор. Басманов доложил царю.

– Я и слышать не хочу об этом! – сказал Димитрий. – Я не терплю доносчиков и наказывать буду их самих.

На следующий день воины-немцы известили царя, что в городе творится что-то недоброе. Царь снова с непонятным легкомыслием не придал этому большого значения, не думал о предосторожностях и продолжал беспечно веселиться.

Ранним утром 17 мая, по приказу Шуйского, были открыты тюрьмы и розданы преступникам топоры и мечи.

В три часа утра, когда царь и все польские гости покоились глубоким сном и не успели еще проспаться от вчерашнего похмелья, вдруг раздался набат во всех церквах. Тысячи людей, схватив дубины, ружья, сабли, копья, кто что мог, устремились ко дворцу.

– Литва собирается погубить царя! – кричали народу. – Бейте Литву!

Народ кинулся отыскивать поляков по разным домам и беспощадно бить их.

Тем временем князь Шуйский с крестом в одной руке и с мечом в другой въехал в Кремль (ворота кремлевские не были даже заперты). За Шуйским следовала большая толпа заговорщиков, вооруженных топорами, бердышами, рогатинами и ружьями.

Набат разбудил царя. Он послал Басманова разведать, что это значит. Сначала думали, что пожар. Но скоро раздались в Кремле неистовые крики; двор наполнился вооруженными людьми.

– Выдай самозванца! – раздался грозный крик бушующей толпы, когда показался Басманов на крыльце.

Сомневаться в мятеже нельзя было. Басманов бросился назад, приказал копьеносцам никого ни под каким видом не впускать во дворец, а сам в отчаянии кинулся к царю, рвал на себе волосы.

К. Б. Венинг. «Последние минуты жизни Лжедмитрия I». 1879 г.

– Беда, государь, – закричал он, – требуют головы твоей!

Димитрий думал было обуздать мятежников – выхватил у одного из немцев, стоявших на страже во дворце, меч, вышел в переднюю и, грозя мечом бушующей толпе, кричал: «Я вам не Борис!»

В ответ раздались ружейные выстрелы, направленные в него. Он поспешил удалиться. Басманов попробовал было усовестить бояр, руководивших мятежом, но один из них – Татищев – выругал его и ударил ножом. Басманов упал мертвый.

Димитрий думал спастись во внутреннем дворе, где стояли стрельцы на страже; он хотел спуститься с высоты в несколько сажен из окна по стропилам, но сорвался, упал, сильно расшибся и вывихнул себе ногу.

Стрельцы привели в чувство царя и окружили его.

Пришедши в себя, Димитрий умолял их отнести его на Красную площадь к народу; за это он сулил им все имения мятежных бояр. Стрельцы обступили царя и думали было оборонять его, но мятежники пригрозили им, что перебьют в Стрелецкой слободе их жен и детей, и стрельцы, после недолгого сопротивления, уступили. Несчастного Димитрия потащили во дворец.

– Латинских попов привел, нечестивую польку взял в жены, казну московскую полякам раздавал! – приговаривали мятежники, тащившие Димитрия.

Дикая толпа заговорщиков забыла всякое человеческое чувство, издевалась и ругалась над несчастным. Толкали его, дергали, били… Кафтан с него сорвали, нарядили его в какое-то рубище…

– Поглядите-ка на царя! У меня такой царь на конюшне! – сказал со смехом один.

– Дал бы я ему себя знать! – говорил другой. Третий ударил его по лицу и закричал:

– Говори, кто ты, кто твой отец и откуда ты родом?

Измученный Димитрий едва мог проговорить в ответ несколько слов. Он утверждал, что он – сын Иоанна, предлагал спросить о том его мать и просил, чтобы его вынесли к народу на Лобное место.

– Царица Марфа сейчас сказала, что это не сын ее! – крикнул один из бояр.

– Винится ли злодей? – кричали в нетерпении со двора.

– Винится! – отвечали из дворца.

– Бей, руби его! – завопила толпа.

– Вот я благословлю этого польского свистуна! – крикнул один из мятежников и застрелил Димитрия.

Нашлись и такие, что рубили и кололи бездушное тело мечами.

Толпа заговорщиков, убивши Басманова и царя, избила до сотни музыкантов и песенников, живших в Кремле, близ царского дворца. В это время толпы разъяренного народа свирепствовали в Китай-городе и других частях Москвы, истребляя без милосердия «ненавистных ляхов». Несчастные поляки вскакивали с постелей, прятались в погреба, зарывались в солому, даже в мусор… Но тщетно искали они спасения! Москвитяне их находили и убивали кольями, каменьями, рубили саблями… Народная злоба не знала границ. С 3 часов утра до 11 шла дикая, бесчеловечная расправа. Ужас этого побоища, говорит очевидец, нельзя изобразить словами. Шесть часов сряду гремел набат без умолку, раздавались ружейные выстрелы, сабельные удары, топот коней, отчаянные вопли избиваемых и крики остервенившейся черни: «Секи, руби поляков!» Казалось, ярость и злоба заглушили всякое человеческое чувство: ни слезы, ни мольбы несчастных не спасали их. Некоторые в отчаянии решались защищаться в домах с оружием в руках. Народ притащил даже пушки, чтобы разгромить дома, где заперлись польские послы и царицыны родичи с вооруженными людьми. Не спаслись бы, конечно, и они, но Шуйский с товарищами избавил их от народной ярости, спасли бояре и Марину – ее отвезли из дворца к отцу.

Изуродованный труп Лжедмитрия потащили веревками из Кремля. У Вознесенского монастыря остановились, вызвали инокиню Марфу и требовали, чтобы она пред всем народом объявила, ее ли сын убит. Та отреклась, сказала, что истинный сын ее, царевич Димитрий, убит в Угличе; винилась, что она страха ради признала сыном самозванца… Тогда тело его выволокли на Красную площадь и положили на стол, а у ног его на скамье кинули труп Басманова. Один боярин бросил на тело Лжедмитрия маску, волынку, а в рот воткнул дудку.

– Долго мы тешили тебя, обманщик, – сказал он, – теперь ты нас позабавь!..

Три дня грубая толпа издевалась над трупом Лжедмитрия.

Лобное место на Красной площади. Современный вид

Но на третью ночь суеверных людей обуял страх. Пронесся слух, будто около трупа стал показываться какой-то таинственный свет, который исчезал, когда подходили часовые… На следующее утро бояре распорядились отвезти труп за Серпуховские ворота, в Божий дом (так называлось кладбище, где хоронили умерших, подобранных на улицах). Но и тут разные видения пугали суеверных людей. Стали говорить в народе, что Лжедмитрий был необыкновенный человек, что ему сам дьявол помогал морочить людей, что он – чернокнижник и чародей и проч. Наконец труп его вырыли, сожгли, пепел смешали с порохом, зарядили этой смесью пушку и выстрелили в сторону, откуда въехал в Москву Лжедмитрий.

Так завершилась необыкновенная судьба этого загадочного человека!..

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru