Немецкая атака. Тактика пехоты вермахта в наступлении


как это делается? Разгадка «молниеносной войны»  |  Читать онлайн, без регистрации

Немецкая атака

Так что – немцы своей пехотой не атаковали? Атаковали, да только под атакой у них имелся в виду не бег с винтовками наперевес с целью добежать и заколоть противника штыком или ударить лопатой, а нечто другое (о чем чуть позже), а такие атаки, как планировали генералы РККА, у них остались в истории Первой мировой войны.

Для начала предлагаю просто вспомнить все документальные фильмы и фотографии Второй мировой. Советские «документальные» фильмы и фото, думаю, в 95 % случаев снимались в тылу на учениях, но это в данном случае не имеет значения. Как выглядит наступление советских войск? Едут танки в атаку, а за ними цепями или толпой бежит советская пехота на стреляющего по ней противника. Или эта пехота бежит на противника в атаку самостоятельно. Но сейчас очень много фото– и кинокадров немецкой кинохроники, так вот, есть ли в ней подобные кадры наступления немецких войск? Начисто отсутствуют!

Интересно, но даже взгляд на пехотинца показывал разницу в тактике. В России и в СССР пехотинец всегда носил название «рядовой» – тот, кто идет в атаку в ряду других своих товарищей. То есть то, что он в строю, с позиции российских и советских генералов и есть в нем самое главное и ценное. А у немцев это был «шютце» – стрелок. То есть с позиции немецкой армии самое ценное в пехотинце было то, что он стреляет. Немцы учили своих пехотинцев очень многому, но только не учили штыковому бою – умеющим стрелять это было без надобности.

Немного об этом. У нас теоретики военного дела из суворовского лозунга «Пуля – дура, штык молодец!» сделали фетиш, превратив этим и Суворова в кретина. Во-первых, во времена Суворова штык еще был реальным оружием, во-вторых, и Суворов настойчиво требовал от солдат учиться стрелять, даже уговаривал, уверяя, что свинец дешев и солдат в мирное время не понесет больших расходов на учебные стрельбы. Кроме этого, Суворов учил солдат точно стрелять и предупреждал, что хотя он и рассчитывает на бой по 100 патронов на солдата, но будет пороть того, кто эти патроны все расстреляет, поскольку такое количество патронов в реальном бою расстреливается только при неприцельной стрельбе.

Да, конечно, это неплохо, если солдат умеет действовать и штыком, но при скорострельности оружия XX века кто же его подпустит на расстояние удара штыком?

И у меня продолжает оставаться уверенность, что дело было, собственно, не в штыке, а в том, что штык был как бы смыслом и оправданием тактики атак живой силой на оборону противника. Тактике, резко упрощающей службу офицеров и генералов, тактике, не требующей от них обширных знаний и сводящей их работу к примитивным командам на уровне XVIII века.

Но вернемся к тому, что именно немцы считали атакой и наступлением.

Разведуправление 16-й немецкой армии в сентябре 1941 года перевело статью «Особенности наступательных действий немецкой пехоты в маневренной войне» из тома 1 «Запад» советского справочника о Вооруженных силах приграничных государств. Книга была захвачена в полосе немецкого 39-го армейского корпуса. Давайте эту статью прочтем, опустив идеологическое вступление.

«Опыт войны, которую Германия ведет в Европе и Африке, позволяет сделать некоторые выводы об особенностях наступательной тактики, в целом близкие к истине. До сих пор немецко-фашистские войска имели дело с противником, который не мог им противостоять.

Боевые действия с польскими, французскими, а особенно с югославскими и греческими войсками привели к падению в Вермахте боевой дисциплины, невниманию к элементарным требованиям к маскировке и самоокапыванию. Самоуверенность же, как следствие «побед», имеет следствием невнимательность к происходящему на поле боя.

Факты свидетельствуют, что «победы» Вермахта достигнуты отнюдь не упорством пехоты при преодолении зоны заграждений или при прорыве укрепленных позиций того ли иного противника. Эти «победы» достигнуты в основном за счет преждевременного покидания укреплений защитниками вследствие массированного (в сравнении с отдельно взятыми польской, французской, югославской или греческой армией) применения артиллерии и авиации».

Отметим, что издевательским окавычиванием слова «победы» советские военные теоретики, написавшие эту статью, массированное действие немецкой артиллерии и авиации по противнику – главный принцип победы в бою – занесли в слабость немецкой пехоты, массированный огонь по противнику – в недостаток тактики!

«Немецкая пехота редко переходит в штыковые атаки. Во многих случаях она стремится избежать действий такого рода. В случае сильного сопротивления противника немецкая пехота, как правило, избегает атаковать такие позиции. В каждом таком случае командир любого немецкого подразделения или части (взвод, рота, батальон или полк) ищет решение в маневре. Нащупывание флангов и их обход являются обычной тактикой немецких командиров.

Позиция, которая стойко защищается, подвергается артиллерийскому обстрелу, бомбардировке и, в соответствии с обстановкой, ложным танковым атакам. В это же время пехота (подразделения и части), оставив минимальные силы для сковывания противника, основными силами и средствами усиления совершают маневр, имеющий целью удар во фланг противника».

Отметим описанную сложность работы немецкого офицера. Вместо того, чтобы с криком «За Рейх, за фюрера!» послать солдат в штыковую атаку, офицеру надо изучить местность и разведданные, самому уметь поменять и направление атаки, и боевое построение вверенных ему войск в случае, если противник оказывает более сильное сопротивление, чем предполагалось. Немецкому офицеру нужно организовать связь со всеми родами войск, знать, как и когда их нужно применить, уметь выдать целеуказание для артиллерии и авиации, уметь маневрировать своими подразделениями на поле боя.

«Опыт показывает, что такая немецкая тактика будет применяться и в будущем.

При тщательном наблюдении за полем боя такой маневр будет обнаружен и использован против немцев.

Если мы прочитаем вводную статью ПУ-36, то увидим, что она говорит: обходящий или окружающий противник сам подвергается опасности быть окруженным. Поэтому нужно стремиться противопоставить маневру противника свой контрманевр. Оставив на фронте взвода, роты или батальона такое количество огневых средств, которое минимально необходимо, главные силы атакуют во фланг обходящего противника.

Это действенный метод в борьбе с таким противником, как немецко-фашистские войска», – советский теоретик не упустил случай сказать умную банальность, особенно дико смотрящуюся на фоне трагедии Красной Армии в начале войны.

«Особенно следует упомянуть быстрый маневр в наступлении моторизованной артиллерии, как отдельных орудий, так и целых батарей. Бой, который ведут немцы, отличается грохотом, создаваемым огнем артиллерии, пулеметов, воем самолетов. Огненные струи огнеметов, клубы черного дыма создают впечатление все сметающей на своем пути атаки.

Несомненно, все это направлено на подрыв боевого духа противника. Мораль, воля к сопротивлению должны быть подавлены. Трусы и паникеры морально раздавлены.

Эта видимость явного превосходства создается, в первую очередь, огнем артиллерии (противотанковые пушки и зенитки), а также танками».

Почему «видимость»? Когда на тебя летят снаряды всех видов оружия, имевшегося у немцев, когда на тебя едут танки, которым ты не можешь своим оружием нанести никакого ущерба, это что – «видимость»?

«При занятии пехотой исходных позиций моторизованная артиллерия ведет огонь из орудий всех калибров по всем объектам на переднем крае. Поддержка пехоты осуществляется совместно с танками, зачастую огнем прямой наводкой, без организации надежной связи и корректировки, которая организуется только в случае расширения масштабов боя.

Путем массированного применения орудий всех калибров, включая 150-мм пушки, немцы стремятся уверить противника в численном превосходстве наступающих сил и подошедшей артиллерии.

Столь быстрое сосредоточение артиллерии, характерное для встречных сражений, немцы стараются использовать при наступлении в каждом случае.

Другой особенностью наступательных боев является применение короткой артиллерийской подготовки, в период которой пехота стремится сблизиться с противником. В ходе войны с Польшей, Францией, Югославией и Грецией такой метод повсеместно использовался при атаке полевых укрепленных позиций, а в исключительных случаях при наступлении на долговременные укрепленные рубежи.

В качестве примера приведем типовую атаку немецкой роты.

Стрелковая рота занимает исходные позиции от 800 до 900 метров, в зависимости от условий местности, после чего получает направление атаки (иногда – полосу наступления). Обычный боевой порядок – два взвода в первой линии, один взвод в резерве. В таком боевом порядке рота, сочетая огонь и маневр, двигается со скоростью 600–800 метров в час в район сосредоточения».

Итак, немецкая пехота выдвигалась к рубежу (с которого советская пехота обычно поднимается в штыковую атаку), маневрируя от укрытия к укрытию, и уже на этой дистанции ведя по противнику огонь из собственного тяжелого оружия. Но поскольку собственный огонь немцев должен был быть точным, то требовалось и время на обнаружение цели, установки оружия (пулемета, миномета, пехотных или противотанковых орудий), пристрелки и уничтожения целей. В результате, как видите, выдвижение к рубежу собственно атаки шло со скоростью всего 600–800 метров в час (пехота в походной колонне ходит с темпом 110 шагов в минуту, то есть около 5 километров в час). Немцы, как видите, не спешили получить от обороняющегося противника пулю, они сначала делали все, чтобы его самого уничтожить издалека.

«С началом атаки (батальона, полка) артиллерия в течение 15 минут обстреливает передний край противника». Заметим, не час, как в погектарных расчетах советских генералов, а всего 15 минут.

«Рота, как правило, усиливается пулеметным взводом, а также взводом пехотных орудий (минометов). Последние применяются от начала атаки до штурма, при необходимости меняя позиции. Здесь речь не идет о прорыве долговременных укреплений, так как немцы в этих случаях создают штурмовые группы, состоящие из инженерных, пехотных и артиллерийских подразделений. Артиллерийская подготовка в данном случае проводится по особому плану. После 15-минутной артиллерийской подготовки огонь переносится на фланги прорыва и на тыловые объекты. Одновременно передний край бомбардируется авиацией и подвергается обстрелу пехотными орудиями и минометами».

От обороняющегося противника, по идее, уже не должно ничего остаться. И только после этого пехота начинает то, что у немцев называется штурмом.

«Атака продолжается перекатами по 15–20 метров». То есть и тут немцы не бежали на окопы врага, выставив вперед штыки, а передвигались в направлении противника от укрытия к укрытию, вернее, от одной позиции для ведения огня к следующей. И с этих позиций винтовками и ручными пулеметами непрерывно вели по противнику прицельный огонь, не давая тому высунуться из окопа для стрельбы по наступающим. И приближались так к позициям противника до тех пор, пока дистанция не сокращалась до броска ручной гранаты, которыми и добивали противника в его укрытии, если противник не сдавался.

«Если исходные позиции достигнуты, то рота открывает огонь по переднему краю противника из всех наличных огневых средств. В этот момент, как правило, применяются огнеметы и ручные гранаты. Орудия ПТО получают особые задачи, а именно: обстрел смотровых щелей и амбразур укреплений, а также выявленных огневых позиций. Задача орудий сопровождения и штурмовых орудий – подавить пулеметные гнезда и минометы».

Вот чем была атака по-немецки.

Положение требовало от авторов советского Справочника дать и рекомендации, что же делать Красной Армии в войне с немцами? Нет, авторы не предлагали перенять у немцев их тактику. Они пишут:

«Прежде чем рота перейдет в атаку, для обороняющихся наступает решающий момент. К этому моменту нужно тщательно готовиться, нужно обрушить на противника всю мощь огневой системы. Маневр огневыми средствами, использование кочующих орудий и кинжальных пулеметов (таких пулеметов, которые неожиданно открывают огонь в упор), могут переломить ситуацию в пользу обороняющихся.

Опыт показывает, что немецкая пехота под огнем пулеметов и минометов залегает и ждет поддержки артиллерии сопровождения. Этот благоприятный момент нужно использовать. После массированного применения огнеметов, минометов и ручных гранат следует перейти в неожиданную штыковую атаку во фланг атакующему противнику силами отделения, взвода или роты, атакуя отдельные группы противника, особенно в момент, когда артиллерия не обстреливает передний край. Это позволит уменьшить собственные потери.

Часто случается, что короткая штыковая атака, проведенная решительно, перерастает во всеобщее контрнаступление».

Пока немцы находятся на открытом пространстве, приближаясь к обороняющимся подразделениям противника, они очень уязвимы для огня всех видов артиллерии. Общий разговор о мощи «системы огня» есть, но когда доходит до уточнения, что же это за «система огня», то уточняется, что это огонь кочующих (отдельных и постоянно меняющих позиции) орудий и неизвестно как выдвинутых в упор к приближающимся немцам пулеметов. Нет требований разработать систему заградительного и сосредоточенного огня артиллерии, нет даже требований просто обработать артиллерией гектары. Где совет вызвать по атакующим и находящимся на открытом пространстве немцам огонь полковой, дивизионной и корпусной артиллерии? Ведь она была! Но нет, как видите, такой совет для советских генералов был запредельным по своей военной сложности, и любимая штыковая атака, хотя бы отделением, – вот их ответ! Не огонь, а штык – вот главное, что отразит немецкую атаку!

Немецкий генерал Э. Миддельдорф в написанной им после войны книге «Русская кампания: тактика и вооружение» приводит сравнение советской и немецкой пехоты:

«Не подлежит сомнению, что из двух крупнейших сухопутных держав периода минувшей войны – России и Германии – немецкая сухопутная армия как в начале, так и в конце войны располагала наиболее боеспособной пехотой. Однако по ряду важных вопросов боевой подготовки и вооружения русская пехота, особенно на начальном этапе войны, превосходила немецкую. В частности, русские превосходили немцев в искусстве ведения ночного боя, боя в лесистой и болотистой местности и боя зимой, в подготовке снайперов и в инженерном оборудовании позиций, а также в оснащении пехоты автоматами и минометами. Однако немцы превосходили русских в организации наступления и взаимодействия между родами войск, в подготовке младшего командного состава и в оснащении пехоты пулеметами. В ходе войны противники учились друг у друга и сумели в некоторой степени устранить имевшиеся недостатки».

Заметим, что, по мнению этого генерала той войны, наша пехота была сильна там, где могла укрыться от немецкого огня. Даже похвалив оснащение нашей пехоты автоматами и минометами, он не похвалил за то, что наша пехота пользовалась этим преимуществом. И ни единым похвальным словом не отозвался о нашей штыковой атаке как нашем преимуществе.

И раз уж Миддельдорф упомянул о снайперах, то еще немного отвлекусь на преимущества меткого огня и немецкой тактики.

velib.com

как это делается? [Секрет «молниеносной войны»]

Немецкая атака

Так что — немцы своей пехотой не атаковали? Атаковали, да только под атакой у них имелся в виду не бег с винтовками наперевес с целью добежать и заколоть противника штыком или ударить лопатой, а нечто другое (о чем чуть позже), а такие атаки, как планировали генералы РККА, у них остались в истории Первой мировой войны.

Для начала предлагаю просто вспомнить все документальные фильмы и фотографии Второй мировой. Советские «документальные» фильмы и фото, думаю, в 95% случаев снимались в тылу на учениях, но это в данном случае не имеет значения. Как выглядит наступление советских войск? Едут танки в атаку, а за ними цепями или толпой бежит советская пехота на стреляющего по ней противника. Или эта пехота бежит на противника в атаку самостоятельно. Но сейчас очень много фото- и кинокадров немецкой кинохроники, так вот, есть ли в ней подобные кадры наступления немецких войск? Начисто отсутствуют!

Интересно, но даже взгляд на пехотинца показывал разницу в тактике. В России и в СССР пехотинец всегда носил название «рядовой» — тот, кто идет в атаку в ряду других своих товарищей. То есть то, что он в строю, с позиции российских и советских генералов и есть в нем самое главное и ценное. А у немцев это был «шютце» — стрелок. То есть с позиции немецкой армии самое ценное в пехотинце было то, что он стреляет. Немцы учили своих пехотинцев очень многому, но только не учили штыковому бою — умеющим стрелять это было без надобности.

Немного об этом. У нас теоретики военного дела из суворовского лозунга «Пуля — дура, штык молодец!» сделали фетиш, превратив этим и Суворова в кретина. Во-первых, во времена Суворова штык еще был реальным оружием, во-вторых, и Суворов настойчиво требовал от солдат учиться стрелять, даже уговаривал, уверяя, что свинец дешев и солдат в мирное время не понесет больших расходов на учебные стрельбы. Кроме этого, Суворов учил солдат точно стрелять и предупреждал, что хотя он и рассчитывает на бой по 100 патронов на солдата, но будет пороть того, кто эти патроны все расстреляет, поскольку такое количество патронов в реальном бою расстреливается только при неприцельной стрельбе.

Да, конечно, это неплохо, если солдат умеет действовать и штыком, но при скорострельности оружия XX века кто же его подпустит на расстояние удара штыком?

И у меня продолжает оставаться уверенность, что дело было, собственно, не в штыке, а в том, что штык был как бы смыслом и оправданием тактики атак живой силой на оборону противника. Тактике, резко упрощающей службу офицеров и генералов, тактике, не требующей от них обширных знаний и сводящей их работу к примитивным командам на уровне XVIII века.

Но вернемся к тому, что именно немцы считали атакой и наступлением.

Разведуправление 16-й немецкой армии в сентябре 1941 года перевело статью «Особенности наступательных действий немецкой пехоты в маневренной войне» из тома 1 «Запад» советского справочника о Вооруженных силах приграничных государств. Книга была захвачена в полосе немецкого 39-го армейского корпуса. Давайте эту статью прочтем, опустив идеологическое вступление.

«Опыт войны, которую Германия ведет в Европе и Африке, позволяет сделать некоторые выводы об особенностях наступательной тактики, в целом близкие к истине.

До сих пор немецко-фашистские войска имели дело с противником, который не мог им противостоять.

Боевые действия с польскими, французскими, а особенно с югославскими и греческими войсками привели к падению в Вермахте боевой дисциплины, невниманию к элементарным требованиям к маскировке и самоокапыванию. Самоуверенность же, как следствие «побед», имеет следствием невнимательность к происходящему на поле боя.

Факты свидетельствуют, что «победы» Вермахта достигнуты отнюдь не упорством пехоты при преодолении зоны заграждении или при прорыве укрепленных позиций того ли иного противника. Эти «победы» достигнуты в основном за счет преждевременного покидания укреплений защитниками вследствие массированного (в сравнении с отдельно взятыми польской, французской, югославской или греческой армией) применения артиллерии и авиации».

Отметим, что издевательским окавычиванием слова «победы» советские военные теоретики, написавшие эту статью, массированное действие немецкой артиллерии и авиации по противнику — главный принцип победы в бою — занесли в слабость немецкой пехоты, массированный огонь по противнику — в недостаток тактики!

«Немецкая пехота редко переходит в штыковые атаки. Во многих случаях она стремится избежать действий такого рода. В случае сильного сопротивления противника немецкая пехота, как правило, избегает атаковать такие позиции. В каждом таком случае командир любого немецкого подразделения или части (взвод, рота, батальон или полк) ищет решение в маневре. Нащупывание флангов и их обход являются обычной тактикой немецких командиров.

Позиция, которая стойко защищается, подвергается артиллерийскому обстрелу, бомбардировке и, в соответствии с обстановкой, ложным танковым атакам. В это же время пехота (подразделения и части), оставив минимальные силы для сковывания противника, основными силами и средствами усиления совершают маневр, имеющий целью удар во фланг противника».

Отметим описанную сложность работы немецкого офицера. Вместо того, чтобы с криком «За Рейх, за фюрера!» послать солдат в штыковую атаку, офицеру надо изучить местность и разведданные, самому уметь поменять и направление атаки, и боевое построение вверенных ему войск в случае, если противник оказывает более сильное сопротивление, чем предполагалось. Немецкому офицеру нужно организовать связь со всеми родами войск, знать, как и когда их нужно применить, уметь выдать целеуказание для артиллерии и авиации, уметь маневрировать своими подразделениями на поле боя.

«Опыт показывает, что такая немецкая тактика будет применяться и в будущем.

При тщательном наблюдении за полем боя такой маневр будет обнаружен и использован против немцев.

Если мы прочитаем вводную статью ПУ-36, то увидим, что она говорит: обходящий или окружающий противник сам подвергается опасности быть окруженным. Поэтому нужно стремиться противопоставить маневру противника свой контрманевр. Оставив на фронте взвода, роты или батальона такое количество огневых средств, которое минимально необходимо, главные силы атакуют во фланг обходящего противника.

Это действенный метод в борьбе с таким противником, как немецко-фашистские войска», — советский теоретик не упустил случай сказать умную банальность, особенно дико смотрящуюся на фоне трагедии Красной Армии в начале войны.

«Особенно следует упомянуть быстрый маневр в наступлении моторизованной артиллерии, как отдельных орудий, так и целых батарей. Бой, который ведут немцы, отличается грохотом, создаваемым огнем артиллерии, пулеметов, воем самолетов. Огненные струи огнеметов, клубы черного дыма создают впечатление все сметающей на своем пути атаки.

Несомненно, все это направлено на подрыв боевого духа противника. Мораль, воля к сопротивлению должны быть подавлены. Трусы и паникеры морально раздавлены.

Эта видимость явного превосходства создается, в первую очередь, огнем артиллерии (противотанковые пушки и зенитки), а также танками».

Почему «видимость»? Когда на тебя летят снаряды всех видов оружия, имевшегося у немцев, когда на тебя едут танки, которым ты не можешь своим оружием нанести никакого ущерба, это что — «видимость»?

«При занятии пехотой исходных позиций моторизованная артиллерия ведет огонь из орудий всех калибров по всем объектам на переднем крае. Поддержка пехоты осуществляется совместно с танками, зачастую огнем прямой наводкой, без организации надежной связи и корректировки, которая организуется только в случае расширения масштабов боя.

Путем массированного применения орудий всех калибров, включая 150-мм пушки, немцы стремятся уверить противника в численном превосходстве наступающих сил и подошедшей артиллерии.

Столь быстрое сосредоточение артиллерии, характерное для встречных сражений, немцы стараются использовать при наступлении в каждом случае.

Другой особенностью наступательных боев является применение короткой артиллерийской подготовки, в период которой пехота стремится сблизиться с противником. В ходе войны с Польшей, Францией, Югославией и Грецией такой метод повсеместно использовался при атаке полевых укрепленных позиций, а в исключительных случаях при наступлении на долговременные укрепленные рубежи.

В качестве примера приведем типовую атаку немецкой роты.

Стрелковая рота занимает исходные позиции от 800 до 900 метров, в зависимости от условий местности, после чего получает направление атаки (иногда — полосу наступления). Обычный боевой порядок — два взвода в первой линии, один взвод в резерве. В таком боевом порядке рота, сочетая огонь и маневр, двигается со скоростью 600—800 метров в час в район сосредоточения».

Итак, немецкая пехота выдвигалась к рубежу (с которого советская пехота обычно поднимается в штыковую атаку), маневрируя от укрытия к укрытию, и уже на этой дистанции ведя по противнику огонь из собственного тяжелого оружия. Но поскольку собственный огонь немцев должен был быть точным, то требовалось и время на обнаружение цели, установки оружия (пулемета, миномета, пехотных или противотанковых орудий), пристрелки и уничтожения целей. В результате, как видите, выдвижение к рубежу собственно атаки шло со скоростью всего 600-800 метров в час (пехота в походной колонне ходит с темпом 110 шагов в минуту, то есть около 5 километров в час). Немцы, как видите, не спешили получить от обороняющегося противника пулю, они сначала делали все, чтобы его самого уничтожить издалека.

«С началом атаки (батальона, полка) артиллерия в течение 15 минут обстреливает передний край противника». Заметим, не час, как в погектарных расчетах советских генералов, а всего 15 минут.

«Рота, как правило, усиливается пулеметным взводом, а также взводом пехотных орудий (минометов). Последние применяются от начала атаки до штурма, при необходимости меняя позиции. Здесь речь не идет о прорыве долговременных укреплений, так как немцы в этих случаях создают штурмовые группы, состоящие из инженерных, пехотных и артиллерийских подразделений. Артиллерийская подготовка в данном случае проводится по особому плану. После 15минутной артиллерийской подготовки огонь переносится на фланги прорыва и на тыловые объекты. Одновременно передний край бомбардируется авиацией и подвергается обстрелу пехотными орудиями и минометами».

От обороняющегося противника, по идее, уже не должно ничего остаться. И только после этого пехота начинает то, что у немцев называется штурмом.

«Атака продолжается перекатами по 15—20 метров». То есть и тут немцы не бежали на окопы врага, выставив вперед штыки, а передвигались в направлении противника от укрытия к укрытию, вернее, от одной позиции для ведения огня к следующей. И с этих позиций винтовками и ручными пулеметами непрерывно вели по противнику прицельный огонь, не давая тому высунуться из окопа для стрельбы по наступающим. И приближались так к позициям противника до тех пор, пока дистанция не сокращалась до броска ручной гранаты, которыми и добивали противника в его укрытии, если противник не сдавался.

«Если исходные позиции достигнуты, то рота открывает огонь по переднему краю противника из всех наличных огневых средств. В этот момент, как правило, применяются огнеметы и ручные гранаты. Орудия ПТО получают особые задачи, а именно: обстрел смотровых щелей и амбразур укреплений, а также выявленных огневых позиций. Задача орудий сопровождения и штурмовых орудий — подавить пулеметные гнезда и минометы».

Вот чем была атака по-немецки.

Положение требовало от авторов советского Справочника дать и рекомендации, что же делать Красной Армии в войне с немцами? Нет, авторы не предлагали перенять у немцев их тактику. Они пишут:

«Прежде чем рота перейдет в атаку, для обороняющихся наступает решающий момент. К этому моменту нужно тщательно готовиться, нужно обрушить на противника всю мощь огневой системы. Маневр огневыми средствами, использование кочующих орудий и кинжальных пулеметов (таких пулеметов, которые неожиданно открывают огонь в упор), могут переломить ситуацию в пользу обороняющихся.

Опыт показывает, что немецкая пехота под огнем пулеметов и минометов залегает и ждет поддержки артиллерии сопровождения. Этот благоприятный момент нужно использовать. После массированного применения огнеметов, минометов и ручных гранат следует перейти в неожиданную штыковую атаку во фланг атакующему противнику силами отделения, взвода или роты, атакуя отдельные группы противника, особенно в момент, когда артиллерия не обстреливает передний край. Это позволит уменьшить собственные потери.

Часто случается, что короткая штыковая атака, проведенная решительно, перерастает во всеобщее контрнаступление».

Пока немцы находятся на открытом пространстве, приближаясь к обороняющимся подразделениям противника, они очень уязвимы для огня всех видов артиллерии. Общий разговор о моще «системы огня» есть, но когда доходит до уточнения, что же это за «система огня», то уточняется, что это огонь кочующих (отдельных и постоянно меняющих позиции) орудий и неизвестно как выдвинутых в упор к приближающимся немцам пулеметов. Нет требований разработать систему заградительного и сосредоточенного огня артиллерии, нет даже требований просто обработать артиллерией гектары. Где совет вызвать по атакующим и находящимся на открытом пространстве немцам огонь полковой, дивизионной и корпусной артиллерии? Ведь она была! Но нет, как видите, такой совет для советских генералов был запредельным по своей военной сложности, и любимая штыковая атака, хотя бы отделением, — вот их ответ! Не огонь, а штык — вот главное, что отразит немецкую атаку!

Немецкий генерал Э. Миддельдорф в написанной им после войны книге «Русская кампания: тактика и вооружение» приводит сравнение советской и немецкой пехоты:

«Не подлежит сомнению, что из двух крупнейших сухопутных держав периода минувшей войны — России и Германии — немецкая сухопутная армия, как в начале, так и в конце войны располагала наиболее боеспособной пехотой. Однако по ряду важных вопросов боевой подготовки и вооружения русская пехота, особенно на начальном этапе войны, превосходила немецкую. В частности, русские превосходили немцев в искусстве ведения ночного боя, боя в лесистой и болотистой местности и боя зимой, в подготовке снайперов и в инженерном оборудовании позиций, а также в оснащении пехоты автоматами и минометами. Однако немцы превосходили русских в организации наступления и взаимодействия между родами войск, в подготовке младшего командного состава и в оснащении пехоты пулеметами. В ходе войны противники учились друг у друга и сумели в некоторой степени устранить имевшиеся недостатки».

Заметим, что, по мнению этого генерала той войны, наша пехота была сильна там, где могла укрыться от немецкого огня. Даже похвалив оснащение нашей пехоты автоматами и минометами, он не похвалил за то, что наша пехота пользовалась этим преимуществом. И ни единым похвальным словом не отозвался о нашей штыковой атаке как нашем преимуществе.

И раз уж Миддельдорф упомянул о снайперах, то еще немного отвлекусь на преимущества меткого огня и немецкой тактики.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

1943-1944. Тактика подразделений вермахта в сдерживающих действиях

Давненько тактикой читателей не баловал. Жемчужина из многострадального, залитого кровью неудачных наступлений Западного фронта. В отличие от многих текстов данного жанра, обзор весьма профессионален, лишен комиссарских завываний и достоин очень внимательного рассмотрения. Хотя бы потому, что в нем еще надо суметь найти хоть что ни  будь, что устарело для использования в современности. Я лично не нашел.Может быть кто ни будь будет удачливее. Кроме сказанного, текст очень ясно показывает, насколько тяжело и неудобно вести бой против превосходящих классом низших тактических подразделений противника даже при серьезном численном и артиллерийско-авиационном превосходстве.

Рассматривать в контексте "очень известной в узких кругах" жалобы Сталину не выдержавшего бездарности вышестоящего командования начальника оперативного отдела штаба 33-й армии полковника Иллариона Авксентьевича Толконюка: "Если человека ударить бревном, то он безусловно будет убит"После выезда для разбора которой комиссии ГОКО, наконец-то  сняли с должности  великого советского стратега и военного мыслителя генерала армии Соколовского, сменившего отсталого, ненужного и поэтому даже расстрелянного А.А. Свечина.

Рецензия и ссылка на мемуары самого Толконюка: http://rostislavddd.livejournal.com/130044.html

rostislavddd.livejournal.com

Тактика отделения во Второй мировой: подходы в Германии и США - Belarus

На расейскай мове, таму што у першую чаргу для расейскіх сяброў з airsoft-зацікаўленасьцямі.

Перевод мой.Оригинал - http://www.dererstezug.com/TacticalPhilosophies.htm

Эрик Тоби/Джонатан Бочек --------------------------------------------------------Статья взята из Die Neue Feldpost с разрешения издателя. --------------------------------------------------------

После войны американские военные аналитики, кроме всего прочего, задались вопросом: "Что сделало немецкую пехоту настолько тактически сильной?" Этот вопрос встал особенно остро после того, как документы продемонстрировали, что в наступлении американские войска редко могли преодолеть вражеское сопротивление без значительной артиллерийской или авиационной поддержки, подавляющего численного превосходства в живой силе, танках или всего вышеперечисленного вместе. Несмотря на то, что у этого неравенства были различные причины, в этой статье будет показано, как разница в организации и тактике пехотного отделения могла привести к перевесу одной стороны в ходе боя между небольшими подразделениями.Как и большинство стран, которые реформировали свою тактику, опираясь на опыт Первой мировой войны, американская и немецкая армии пришли к одной и той же основной идее победы в пехотном бою:

"После нейтрализации противника ОГНЕВЫМ ПРЕВОСХОДСТВОМ, стрелки будут МАНЕВРИРОВАТЬ и уничтожать его."

Это была общая идея - значительная разница была в том, как обе армии решили воплощать ее в жизнь.

Американская система:

Так как базовая подготовка пехотинца основывалась на традициях американского стрелкового мастерства, после Первой мировой войны тактику пехотного отделения было решено строить вокруг винтовки. Небольшой уступкой новым тенденциям усиления огневой мощи стало ведение в штат отделения одного Browning Automatic Rifle (BAR).

Само отделение из 12 человек делилось на три части: разведывательная группа (скауты) из 2 человек, группа поддержки из 4 человек (+BAR) и штурмовая группа из 5 человек и командира отделения. Предполагалось, что система будет работать следующим образом: командир отделения выдвигается вместе со скаутами для обнаружения противника, затем управляет огнем группы поддержки по позициям противника, после чего присоединяется к штурмовой группе, чтобы уничтожить его. Эта вроде бы простая система очень сильно полагалась на личные качества обычного солдата и бесспорно великолепные характеристики самозарядного карабина M1 Garand.

Когда война началась, эту тактику начали использовать. При этом во время боя: командир отделения часто был вынужден залечь под огнем или выводился из строя вместе со скаутами; группа поддержки вела огонь примерно в сторону противника, не зная на самом деле, где находятся его позиции; оставшаяся без командира штурмовая группа шла в атаку одна, если не оставалась на месте под огнем противника. Хуже того, тактика отделения могла быть подорвана потерями в личном составе.

Основными проблемами были две: неспособность добиться огневого превосходства и тактика, легко приводившая к потере сплоченности и управляемости подразделения.

Первое объясняет, почему американский пехотинец так зависел от поддержки тяжелого оружия, не входящего в состав его отделения. Огонь M1 и BAR редко был способен в достаточной мере подавить огонь врага и нанести ему урон. Отделение, неспособное добиться огневого превосходство собственными средствами, было вынуждено обращаться за помощью выше под командной цепочке.

Сплоченность подразделения особенно важна для того, чтобы солдат не впадал в замешательство на поле боя, оставался боеспособным, несмотря на потери в подразделении и нехватку личного наступательного духа. То, что это было проблемой для обычных пехотных частей подчеркивается успехами специализированных подразделений, например, рейнджеров и парашютистов. Эти части имели почти такое же вооружение, что и обычная пехота, однако их подготовка делала особый упор на агрессивные действия с теми ресурсами, которые имели под рукой, и учила их не ожидать особой помощи сверху. Поэтому подготовка рейнджерских и парашютных подразделений была направлена на достижение огневого превосходства и сохранение сплоченности подразделения в любом составе - с тем, что можно было собрать после прыжка. В результате на уровне небольших подразделений их боеспособность как минимум не уступала боеспособности лучших немецких частей.

Немецкая система:Организация немецкого отделения была в начале войны немного проще, чем у американцев - 10 человек, в том числе командир, расчет пулемета и стрелки с винтовками. Предположительно, немцы испытывали в начале войны некоторые из проблем, которые испытывали американцы, пожтому к 1941 году они упростили организацию и тактику своих "Gruppen". Описание ниже относится к немецкой тактике с 1943 года.

Хотя отделение из 10 (с 1943 года - из 9) человек по-прежнему состояло из командира, расчета пулемета и стрелков, разделение между ними было менее четким, чем у американцев. Фактически, некоторые немецкие наставления перестали делать различия между стрелками и пулеметчиками после 1941 года. Причиной было то, что немецкие унтер-офицеры фактически использовали все отделение как один большой пулеметный расчет.

Немецкие тактики вынесли с полей Первой мировой войны важный урок - пулемет, а не винтовка, является самым смертоносным оружием пехоты. Это стало одной из причин, почему немецких пехотинцев продолжали вооружать устаревшей винтовкой к98, а командиры отделений получали неэффективный на дальних дистанциях пистолет-пулемет - MG был единственным имевшим значение оружием отделения. Основной задачей стрелков было прикрывать пулемет и при необходимости подносить боеприпасы. Из пулемета также обычно вел огонь один из лучших бойцов подразделения - инструкции рекомендовали доверять MG только самым надежным солдатам.

Этой тактике также способствовали успехи немецких оружейников - пулеметы MG34, а затем MG42. Последний, со скорострельностью 1.200 выстрелов в минуту, легко управляемый и переносимый парой человек, стал краеугольным камнем немецкой тактики.

Немецкая тактика работала примерно так: командир вместе со всем отделением продвигался вперед вплоть до установления контакта с противником, затем пулемет открывал огонь для достижения огневого превосходства. Если хорошая порция свинца из этого монстра не наносила тяжелые потери противнику или не заставляла его отступить, все отделение постепенно продвигалось вперед короткими рывками вплоть до достижения желаемого эфекта. Если самого огня пулемета не хватало, он использовался для подавления огня противника, как прикрытие для стрелков, которые довершали дело гранатами и штыками.

Командир отделения таким образом лучше контролировал действия своих подчиненных - ему было положено находиться в бою в центре отделения. В том случае, если по какой-либо причине он выходил из строя или отделялся от своих людей, подразделение все равно могло продолжать активные действия. Подготовка немецкой пехоты делала особый упор на самостоятельность и инициативу каждого солдата, поэтому вне зависимости от того, насколько малочисленной была группа пехотинцев, или от того, кто ее возглавлял, она была способна на эффективные и инициативные действия. Это также было одной из причин того, почему немецкие части могли продолжать сопротивление, даже неся огромные потери.

В итоге, видимо, немецкое отделение имело правильное воружение для достижения огневого господства и правильную тактику для сохранения сплоченности, боевого духа и управляемости подразделения.

Напротив, большинство американских отделений были ослаблены изличне усложненной организацией, отсутствием эффективного автоматического вооружения, теряли сплоченность и управляемость из-за неразберихи или в результате потери своих командиров.

kurt-bielarus.livejournal.com

Тактика немецкой пехоты

 

 

Боевая тактика До 1914 года немецкая пехота отрабатывала исключительно действия в наступлении. Среди немецкого командования не существовало общего мнения относительно того, как пехоте следует наступать через открытое пространство в условиях плотного артиллерийского, винтовочного и пулеметного огня. Было ясно, что для того, чтобы уменьшить потери пехоту следует рассредоточить, но в 80-х годах прошлого века многие генералы выступали против этого. Они слишком хорошо помнили тот хаос, что царил на полях сражений 1870 года, когда впервые применили подобную тактику. Например, под Гравелоттом стрелковые цепи были прижаты к земле и не могли двинуться ни вперед ни назад. Тогда целые батальоны превращались в дезорганизованные толпы людей. Многие офицеры полагали, что хотя плотные цепи и понесут большие потери за короткий срок, но такими наступательными порядками легче управлять, поэтому они будут мобильнее, быстрее пересекут открытое пространство и в целом потери окажутся не столь высокими. Эта теория оказалась полностью дискредитированной во время англо-бурской войны, когда английская пехота часто оказывалась прижатой к земле огнем дальнобойных винтовок Маузера.В первые годы XX века немцы начали внедрять в войска "бурскую тактику" - построение в редкую цепь, но вскоре от нее отказались, поскольку управлять растянутыми цепями было совершенно невозможно. Когда взвод в 80 человек растягивался по фронту на 300 метров, командир ' взвода был уже не в состоянии управлять своим подразделением. Поскольку вопросами подготовки личного состава занимались командующие военными округами, в рядах немецкой армии возник разнобой: в некоторых округах пехоту учили наступать редкой цепью, в других - плотным строем, словно никаких пулеметов не было и в помине. 1914 год поставил все на свои места. Французские и русские пулеметчики, как известно не отличавшиеся особой меткостью, безжалостно секли плотные цепи наступающей немецкой пехоты. Применять подобную тактику против англичан было вообще чистым самоубийством - доказательством тому служит гибель прусской пешей гвардии под Ипром.Наступление с ограниченными целями После провала плана Шлиффена, немецкая армия на Западе весь 1915 год провела в обороне. На протяжении года французы потеряли сотни тысяч солдат, тщетно пытаясь прорвать оборону противника. Весной и осенью англичане также пытались прорвать немецкий фронт, но с тем же успехом, что и французы. Но немцы тоже не только отсиживались в окопах: командиры дивизий часто предпринимали атаки с ограниченными целями (Angriffe mit begrenzten Ziele), в ходе которых занимали более удобную для обороны местность или наносили по противнику превентивный удар. Немецкая военная доктрина относила подобные операции целиком в область компетенции местных командиров, в то время как французские командиры дивизий предварительно утрясали подобные операции с генеральным штабом. Применяя выработанную еще до войны осадную тактику, немецкой пехоте часто удавалось овладеть позициями противника. Немецкая артиллерия располагала большим числом гаубиц и это давало немцам огромное преимущество. Гаубицы, посылающие снаряды по навесной траектории, гораздо эффективнее против траншей, чем полевые пушки с настильной траекторией снаряда. Гаубицы, ручные гранаты и минометы помогали немцам овладевать траншеями противника и удерживать их в случае контратаки. Хребет Пилькем, в безуспешных попытках взять который в 1914 году немцы понесли тяжелые потери, был взят в апреле 1915 года при помощи 150 тонн хлора и одной атаки с ограниченными целями. Однако ни новое оружие ни старая добрая артиллерия так и не смогли помочь прорвать фронт.Ад Вердена Атакующая пехота наткнулась на два главных препятствия: проволочные заграждения и пулеметные гнезда. Чтобы устранить эти препятствия у пехоты было слишком мало времени. Артиллерия союзников открыла по ничейной полосе ураганный огонь, едва лишь немцы успели перейти в атаку. Когда в феврале 1916 немцы повторили штурм Вердена, в первом эшелоне наступления шли штурмовики и саперы. Как только немецкая артиллерия подавила французские орудийные батареи при помощи химических снарядов, отряды штурмовиков начали проделывать проходы в проволочном заграждении. Бетонные доты, сооруженные вдоль отлогого склона холма на восточном берегу Моза, были атакованы огнеметчиками Реддемана из 3-го гвардейского саперного батальона. Другие штурмовики тем временем забрасывали ручными гранатами французские траншеи. На некоторых участках немцы выдвинули вперед горные пушки, оснащенные большими стальными щитками, и подавляли пулеметные гнезда прямым огнем, Следом за штурмовиками шла пехотная цепь, словно снова вернулся 1914 год. Пехотинцы заняли французские траншеи, выбив последние отряды французов, Затем немцы подтянули пулеметы, которые, выпуская ленту за лентой, помогли отбить последующие французские контратаки. Однако успех сопутствовал наступлению лишь первую неделю. Дальше французы подтянули к Вердену свежие пехотные дивизии и огромное количество артиллерии. Потери наступающей стороны резко увеличились. Наступающие немецкие полки продолжали выставлять в первый эшелон штурмовые части, однако с каждым днем становилось все труднее и труднее координировать действия пехоты и артиллерии. Покинув знакомые позиции немцы оказались на полностью неизведанной территории, для которой не существовало точных карт, Французы стали действовать более рационально, часто немецкие атаки натыкались на неожиданные проволочные заграждения, за которыми стояли французские пулеметы. Первую немецкую атаку поддерживало 1600 орудий, две трети из которых приходилось на тяжелые гаубицы. Подобная артиллерийская мощь могла перемолоть сколько угодно пехоты противника, но результат получился прямо противоположный. Французские солдаты быстро поняли, что траншеи мало помогают от навесного гаубично-минометного огня, поэтому стали действовать, опираясь на импровизированные позиции, организованные в воронках и развалинах зданий. Чтобы нанести как можно более глубокий удар по обороне противника, штурмовики двигались вперед с максимальной скоростью, не оглядываясь на фланги и тылы, рассчитывая на следующую во втором эшелоне пехоту. Немецкая артиллерия вела огонь по принципу "огненного вала", перенося огонь вперед по мере продвижения наступающей пехоты. Однако как правило огненный вал слишком часто "забегал далеко вперед". Штурмовые группы, продвигаясь вглубь позиций противника неизбежно обходили некоторые неприятельские опорные пункты, таким образом было положено начало тактике просачивания.Оборона на Сомме Наступление под Верденом прекратилось летом 1916 года, когда англичане начали уже давно ожидаемое наступление на Сомме. Английская армия так никогда до конца и не смогла оправиться после этого первого опыта ведения войны в Европе в индустриальную эпоху, но и для немцев Сомма также стала трагическим уроком. Для немецкой пехоты, обреченной сидеть в темных блиндажах, дрожащих под разрывами тысяч тонн взрывчатки, Сомма стала кошмаром. Англичане хвалили прочность немецких укреплений, часто отмечая, что подземные убежища удается разрушить лишь прямым попаданием. Но это было слабым утешением для солдат скрывающихся в блиндажах - при той плотности огня прямых попаданий англичанам удавалось добиваться очень часто. Целые взводы оказывались погребенными заживо. Контратаки глохли не успев начаться, поскольку батальоны теряли до половины личного состава еще на исходных позициях. "Английская артиллерия открывала огонь ежечасно. Даже когда на исковерканную землю опускалась ночь, артиллерийская канонада не прекращалась... В течение трех дней и ночей Эбельхаузер и его товарищи на собственной шкуре испытывали, что такое ад на земле. Огонь был повсюду... воронки теснились одна на одну, каждая из них была открытой и немой могилой. Сколько солдат было похоронено в этих могилах, солдат, чьи останки так никогда и не удалось отыскать? Земля тряслась день и ночь... немногие уцелевшие защитники этого участка Западного фронта превратились в ползающих животных, пытающихся укрыться в свежей воронке. Они переползали от одной воронки к другой, тщетно пытаясь найти еду и укрытие.Люди против танковБитва под Камбрэ началась столь неудачно для немцев потому что союзники предприняли массированную танковую атаку. Завидев танки, многие немецкие пехотные части в панике бежали с поля боя. Танки мало волновали немецкое командование до тех пор, пока союзники их не применили. Несмотря на отчаянные просьбы генерала сэра Дугласа Хейга (Haig), впервые английские танки в ограниченном количестве были использованы лишь в 1916 году, а французы начали применять танки еще годом позже. 16 апреля 1917 года 82 французских танка типа "Schneider" и "St. Armand" были брошены в атаку, но застряв на изрытой воронками местности по очереди стали жертвами немецкой артиллерии. Но на ровном и прочном грунте под Камбрэ танки смогли полностью показать свои возможности. Массированная танковая атака началась неожиданно. Шум танковых двигателей заглушали английские аэропланы, на бреющем полете кружившие над немецкими траншеями, кроме того, союзники не провели обычной артподготовки. К счастью для немцев в 1917 году танки еще не отличались большой надежностью и многие боевые машины вышли из строя по техническим причинам. Поэтому когда немцы начали контрнаступление, у союзников не оказалось достаточного количества танков, чтобы сдержать продвижение противника. 30 ноября над полем боя показались немецкие аэропланы. Впервые за всю войну самолеты использовались для непосредственной поддержки пехоты: "Выслав вперед дозоры, немцы в 7 часов утра двинулись вперед, построившись в небольшие колонны, усиленные ручными пулеметами и кое-где огнеметами. Пролетавшие на бреющем полете немецкие аэропланы бомбили и расстреливали из пулеметов англичан, внося беспорядок в ряды обороняющихся. Наступающие практически никогда не атаковали укрепленные пункты с фронта, а обходили их с флангов и тыла." ("Военные операции во Франции и Бельгии в 1917 году".) Немцы снова применили тактику просачивания. На удивление, в немецких источниках подобный термин нигде не используется. Это выражение придумали союзники, чтобы описать новую тактику противника. Впервые с этой тактикой столкнулись французы после провала наступления, предпринятого в апреле 1917 года генералом Нивелем (Nivelle). Немецкая контратака была неожиданной и ожесточенной. "Все началось с прицельного артиллерийского обстрела, сконцентрированного по месту контратаки. Участок фронта, который немцы планировали отбить, методично заполнялся дымом и огнем, сыпавшимися из скрежещущих и готовых рухнуть на землю небес. Траншеи тряслись и обрушивались под разрывами снарядов, воздух наполнялся свистом немецких пуль... Внезапно огонь был перенесен дальше, а из дыма последних разрывов вынырнули фигуры немецких солдат, которые стремительно двигались вперед, на ходу метая ручные гранаты." (Генерал сэр Эдвард Спирз (Spears), "Liason 1914", London, 1968.) То, что союзники называли тактикой просачивания, немцы называли "координацией", подразумевая под этим словом то, что в рамках одного пехотного батальона согласованно действует несколько типов вооружения. Лучше всего координацию можно продемонстрировать на примере действия одной из частей. 30 ноября 2-й батальон 109-го пехотного полка просочился, вглубь английской обороны, но был остановлен пулеметным огнем примерно в 500 метрах от Гонелье. Несколько английских пулеметов прижало немецкую пехоту к земле, а вызвать артиллерийскую поддержку не было возможности - обычная проблема для 1-й Мировой войны. 5-я рота 110-го пехотного полка, находившаяся в резерве, была брошена вперед с целью подавить пулеметы неприятеля, мешавшие дальнейшему продвижению. Позиции английской пехоты немцы подавили пулеметным огнем, а в одной из воронок был установлен миномет, из которого открыли огонь по пулеметным гнездам. Наконец удалось вызвать артиллерийскую поддержку и артиллеристы накрыли огнем позиции англичан, непосредственно за пулеметными гнездами. Разделившись на отделения, 5-я рота начала приближаться к английским пулеметам, делая короткие перебежки под прикрытием минометного огня. Отделение капрала Герсбаха (Gersbach) достигло старой траншеи, ведшей к одному из пулеметных гнезд англичан, и прокладывая себе путь при помощи ручных гранат, двинулось вдоль траншеи. Пулемет был захвачен и продвижение пехоты возобновилось. Вся операция, с момента, когда командир послал на помощь штурмовиков и миномет до уничтожения пулеметного гнезда заняла два часа.

 

on-infantry.narod.ru

Тактика русских.1943-1945гг. Часть I - zimarin

Немецкие генералы по разному отзываются об умении Красной Армии наступать в 1943-1945гг . Называют приёмы,разработанные к этому времени Советским командованием шаблонными. Одни из них говорят, что это позволяло предвидить ход операций и организовывать успешный контрудар, нанося крупные потери советским частям прорыва. Другие сожалеют о том, что кроме предвиденья необходим был ещё ряд определённым образом складывающихся обстоятельств для такого контрудара, которые складывались довольно редко.                                                                                                                                                      В связи с этим надо сказать,что немецкие генералы очень не любят называть кого-нибудь из своих советских «коллег»по фамилиям.(zimarin)

«Последняя победа Вермахта на Восточном фронте под Харьковом в 1943г(весна)».«До военных действий в 1944г. силы обеих сторон на Восточном фронте были примерноравны».                                                                                                                                                                                ( Пауль Хауссер ген.-полк., дивизия СС”Рейх”.Ком.второго танкового корпуса “СС”)    

 

01.09.1942 г.-31.12.1944 г. - В этот период инициатива находилась в руках противника. В войсках явственно проявилось снижение уровня боевой подготовки и другие явления упадка их боеспособности (Сталинград, неудавшееся наступление”Цитадель”,отступление на юге и в центре Восточного фронта, поражения летом 1944 г. в центре и на юге Восточного фронта).

Б.МЮЛЛЕР-ГИЛЛЕБРАНД”CУХОПУТНАЯ АРМИЯ ГЕРМАНИИ 1933-1945.”(Начальник организационного отдела генерального штаба сухопутных войск Германии, с марта 1945 г. ген.-майор” в России командовал танковым полком)

 

«Не могу понять,почему последние два года у нас всё так плохо?»(Гитлер-Гудериану 1945г.)

Это,вместо предисловия.А вот,собственно, работа которую я хочу предложить вашему вниманию… Сначала несколькослов об обороне:

Миддельдорф Эйке | Middeldorf Eik(офицер генерального штаба на Восточном фронте) Русская кампания: тактика и вооружения.

Немецкая сухопутная армия… располагала наиболее боеспособной пехотой. Однако по ряду важных вопросов боевой подготовки и вооружения русская пехота, особенно на начальном этапе войны, превосходила немецкую. В частности, русские превосходили немцев в искусстве ведения ночного боя, боя в лесистой и болотистой местности и боя зимой, в подготовке снайперов и в инженерном оборудовании позиций, а также в оснащении пехоты автоматами и минометами. Однако немцы превосходили русских [12] в организации наступления и взаимодействия между родами войск, в подготовке младшего командного состава и в оснащении пехоты пулеметами. В ходе войны противники учились друг у друга и сумели в некоторой степени устранить имевшиеся недостатки.

 

Хотя русские уставы и характеризуют наступление как основной вид боевых действий, все же наиболее сильной стороной русской армии, пожалуй, следует признать оборону.

Одна из причин этого заложена в самом национальном характере русских. Способность русского солдата все перетерпеть, все вынести и умереть в своей стрелковой ячейке является важной предпосылкой для упорной и ожесточенной обороны.                                Вторая причина — бесконечные пространства русской территории.Их противник, как писал Клаузевиц, погибал не столько от меча, сколько от своих собственных усилий.

Русская оборона значительно отличалась от обороны других армий.

а)оборонительные позиции почти всегда оборудовались на обратных скатах и маскировались путем создания в 200—300 м перед передним краем ложных позиций, которые подготавливались на скате, обращенном к противнику, или гребне высоты; Особенность обороны на таких позициях заключалась в том, чтобы, укрывшись от наблюдения и огня противника за высотой, ожидать его подхода, а затем с расстояния примерно 100 м неожиданно открыть губительный огонь. Это полностью соответствовало складу русского характера.

г) от пехоты требовалось считать бой в окружении обычной формой обороны;

д) города, населенные пункты и отдельные дома оборудовались как опорные пункты и готовились к круговой обороне.

б) наличие боевого охранения, выставляемого в 2 — 3 км перед передним краем главной полосы обороны; боевое охранение отходило лишь в последний момент;

Трудности нашей боевой разведки увеличивались вследствие отличной маскировки русских, которая включала в себя не только укрытие всех оборонительных сооружений от наблюдения, но и введение противника в заблуждение путем умело организованной системы огня и ложных демонстративных действий войск, предусматриваемых общим планом обороны.

Ротные, батальонные и полковые резервы, если этого требовала обстановка, вводились в бой на своих участках немедленно. Таким образом, наступающий должен был быть готов к отражению контратак резервов противника сразу же после прорыва переднего края.

Особенностью русской обороны является организация так называемых «противотанковых рубежей».Очень часто такой рубеж усиливался несколькими танками, которые закапывались русскими в землю до башни. Такие танки составляли костяк противотанкового рубежа. Огонь, как правило, открывался с ближних дистанций, когда наступающий, натолкнувшись на противотанковую оборону, не мог ни обойти, ни своевременно подавить ее силами и средствами пехоты.

Русские широко использовали ложные позиции, которые оборонялись усиленными дозорами.

Нередко русские жертвовали войсками на широком фронте в главной полосе обороны для того, чтобы остановить наступление противника перед второй полосой свежими силами, занимавшими оборону на нормальном фронте, или же восстановить положение контратаками сильных резервов. Таким примером является оборона русских в операции «Цитадель» (июль 1943 г.) под Курском.

Немецкие войска часто проводили наступление с ходу. Этот вид наступления всегда был характерен для немецкой армии и являлся ее сильной стороной.

Способность русских в короткие сроки создавать сильные оборонительные позиции, неоднократно проявлявшаяся во время войны на Востоке, заставляет в настоящее время отдавать предпочтение наступлению после планомерной подготовки.

В 1941—1942 гг. русские заметили, что у немцев танки часто отрывались от следующей за ними пехоты. Используя эту величайшую ошибку немцев, они построили свою тактику «отсечения танков от пехоты».

Тактика, рассчитанная на захват территории, в Русской кампании в большинстве случаев оказывалась непригодной. Русские войска обладают высокой способностью [224] передвигаться вне дорог, по любой местности. Они могут днями обходиться без снабжения и ведут бои за каждый метр территории, несмотря на далеко прорвавшиеся танки преследующего. В этих условиях основное внимание должно быть уделено уничтожению войск противника.

Если летом и осенью 1941 г. немцам в ходе преследования удавалось окружать и уничтожать русские войска, которые не имели боевого опыта и тактически были слабо подготовлены, то бои в начале зимы 1941 г. показали, что русские уже овладели методами ведения обороны. Они поняли, что в первую очередь необходимо сковать вырвавшиеся вперед танки, затем обрушиться всей массой своих танков на пехоту, не имевшую почти никаких противотанковых средств, отсечь ее от танков и нанести ей максимальные потери.

Русские уставы в качестве предпосылки для успеха наступления требовали трехкратного превосходства наступающего в силах и средствах.

2. Ведение наступательных действий русскими 1943-1945гг

 

В конце войны русские значительно усовершенствовали методы ведения наступательных действий и поразительно быстро сделали их достоянием войск.

Новым в ведении наступления в конце войны было создание «непростреливаемых коридоров» (схема 9), обход опорных пунктов и уничтожение их вторыми эшелонами и резервами, а также ввод крупных танковых сил уже в первые часы наступления с задачей продвижения на значительную глубину.

Русское командование сумело быстро оценить опыт, полученный на первом этапе войны, и усвоило особенности ведения наступательных действий немецкой армией. Немецкая же армия вследствие неблагоприятного соотношения сил(соотношение было нормальное,кто-то,просто лучше пользовался резервами.zimarin) и вмешательства Гитлера была вынуждена вести боевые действия, не учитывая опыта, полученного на Восточном фронте. [229]

Для введения обороняющегося в заблуждение относительно времени начала атаки иногда практиковались [232] ложные переносы огня в глубину. Показом чучел, действиями мелких групп и постановкой дымовых завес имитировалась атака на этом или соседнем участке. Когда же передовые части обороняющегося выходили из укрытий и занимали позиции для отражения атаки, русская пехота открывала огонь из всех видов оружия, а артиллерия снова переносила огонь на первые позиции.

Другим способом введения противника в заблуждение являлось создание узких, шириной до 150 м «непростреливаемых коридоров», которые во время массированного огня на всем фронте оставались незамеченными для обороняющегося. Русские продвигались по этим коридорам еще во время артиллерийской подготовки и занимали исходные позиции, глубоко вклиниваясь в оборону противника

Во время артиллерийской подготовки первый эшелон танков проходил через боевые порядки пехоты, которая начинала движение одновременно с подходом второго эшелона танков и затем следовала за ним не отрываясь

Первый эшелон танков, продвигаясь за огневым валом, не задерживался на первой траншее и прорывался ко второй траншее.

Второй эшелон танков, следуя за первым на удалении 100—400 м, своим огнем подавлял живую силу и огневые средства в первой траншее. Пехота, наступавшая за вторым эшелоном танков, с расстояния 30—50 м забрасывала траншеи ручными гранатами, при помощи огнеметных танков уничтожала огневые точки, мешавшие ее продвижению, и, не ввязываясь в бой с оставшимися группами противника, продолжала движение вперед.

Второй эшелон пехоты следовал за первым на расстоянии 350—500 м. Его основная задача заключалась в поддержке первого эшелона во время прорыва оборонительных позиций и при отражении контратак. Второй эшелон также не задерживался на первой траншее до [234] полного уничтожения оставшихся групп противника, а продолжал движение, обеспечивая фланги действиями мелких штурмовых групп. Если в ходе наступления в первом эшелоне пехоты образовывались бреши, их закрывали силами второго эшелона. Если продвижение первого эшелона было остановлено, второй эшелон продолжал наступление через его боевые порядки.

Третий эшелон пехоты следовал за первыми двумя на удалении 800—1500 м перекатами от укрытия к укрытию. Его задачей являлось очищать захваченные позиции от противника и помогать первому и второму эшелонам, когда их продвижение задерживалось. Если позволяли условия, третий эшелон осуществлял охватывающий маневр. Его действия обеспечивались огнем артиллерии и минометов.

Если третий эшелон атаковал, проходя через боевые порядки первых двух эшелонов, то он сначала подтягивался к ним на расстояние примерно 200 м. Другие задачи третьего эшелона заключались в отражении сильных контратак, особенно во фланг наступающих войск, ликвидации подразделений, обороняющихся на отсечных позициях, а также в подготовке условий для обхода и окружения войск противника.

Хотя все эшелоны имели задачу продвигаться вперед быстро и безостановочно, все же каждый из них выделял часть сил для обеспечения и закрепления достигнутого успеха.

Саперный батальон, следуя за вторым и третьим эшелонами пехоты, подготавливал захваченные позиции к обороне. Огнеметные батальоны выжигали живую силу из укрытий и оборонительных сооружений. Особое внимание уделялось быстрейшему созданию противотанковых рубежей. Для этой цели противотанковые резервы передвигались скачками от рубежа к рубежу.

Для отражения танковых контратак русские использовали тяжелые танки и самоходные артиллерийские установки, а средние танки направляли в обход контратакующего. Обойдя контратакующие танки, они занимали позиции, удобные для ведения флангового огня.

Вышедший в 1936 г. русский «Полевой устав Рабоче-Крестьянской Красной Армии» в противоположность всем довоенным уставам крупных сухопутных держав отдает предпочтение противотанковой обороне.

Вышедший 18.01.40 немецкий устав HDV 130/9 «Вождение и бой пехоты» признает за артиллерией, пехотой и противотанковой обороной равные права.

Наиболее серьезной проверкой правильности русского мнения о преимущественном значении противотанковой обороны может служить немецкое наступление под Курском в июле 1943 г. (операция «Цитадель»). В этой операции на глубоко эшелонированную оборону русских были брошены 19 полностью укомплектованных немецких танковых дивизий. Конечно,следует учитывать ряд других факторов,обьясняющих эту неудачу, например таких, как недостаточное превосходство [237] в силах и средствах, отсутствие пехотных дивизий для прорыва позиций и т.д.,но все же необходимо признать, что правильность русского тезиса о преимущественном значении противотанковой обороны полностью подтвердилась.

 

 Глава четвертая. Взаимодействие наземных войск с авиацией

Русские признавали важность непосредственной авиационной поддержки наземных войск. Для этой цели они использовали свои самолеты Ил-2. Русские, как правило, не стремились к подавлению или уничтожению отдельных [263] объектов прицельным огнем. Действуя с малых высот, русские самолеты поражали цели при ведении огня и нанесении бомбовых ударов по площадям. Немецкая авиация, наоборот, пикируя с больших высот, наносила удары по отдельным «точечным» целям.

В ходе Восточной кампании потеря превосходства в воздухе в скором времени поставила под вопрос целесообразность [264] применения сравнительно малоскоростных и неповоротливых пикирующих бомбардировщиков Ju-87. Однако замена их истребителями типа Fw-190 также не смогла уже привести к значительным изменениям в обстановке на Восточном фронте, так как основная масса истребителей использовалась в системе противовоздушной обороны страны.

1. Противотанковая оборона на Восточном фронте

В начале войны противотанковая оборона как у русских, так и у немцев в большинстве случаев не справлялась со своими задачами. У русских слабость противотанковой обороны проявилась особенно ярко летом 1941 г. У немцев же неподготовленность к противотанковой обороне стала очевидной с появлением и непрерывным ростом количества русских танков Т-34. Танк Т-34 уступал немецкому танку Т-IV, состоявшему на вооружении в первые годы Русской кампании, по качеству вооружения и оптических приборов. Однако по качеству брони и проходимости танк Т-34 настолько превосходил немецкий танк Т-IV, что стал весьма опасным противником немецких танков, а для пехоты и противотанковой обороны немецкой армии был настоящим кошмаром. [289]

. На Восточном фронте в течение четырех лет войны находилось в среднем около 30 танковых и моторизованных дивизий и 120—140 пехотных дивизий. Если при отражении русских массированных танковых ударов даже танковые соединения встречались с большими трудностями, то нечего говорить о пехотных дивизиях, которые в течение всех лет Русской кампании ощущали острый недостаток в противотанковых средствах.

 

Методы управления русских крупными танковыми соединениями приблизительно до 1943 г. были еще несовершенными. В управлении этими соединениями как в оперативном, так и в тактическом отношениях они достигли совершенства несколько позднее, к началу крупных сражений 1945 г. Русские научились вести совместные боевые действия танков с пехотой, посаженной на бронетранспортеры. Они, например, проводили совместное наступление танков и пехоты пятью последовательными эшелонами: двумя танковыми и тремя пехотными. В зависимости от обстановки пехота следовала впереди танков или же позади их. Тем самым они нашли исключительно удачный путь к достижению успеха в современном наступлении, заключающийся в наращивании силы удара из глубины и в тесном взаимодействии танков с сопровождающей их пехотой. Эта тактика была ответом на повышение (с 1944 г.) эффективности немецкой противотанковой обороны, достигнутое благодаря применению новых противотанковых огневых средств «Панцерфауст» и «Офенрор».

Особенно интересным в действиях русских танков в последние два года войны было их теснейшее взаимодействие с пехотой. При этом нужно подчеркнуть, что русские всегда (за исключением наступления в лесу или на сильно пересеченной местности) стремились в первом эшелоне пустить танки. В ходе преследования приданная пехота садилась на танки. Преследование, как правило, велось непрерывно и не прекращалось ночью. [293]

Особенно неприятными были действия русских танков, используемых в качестве самоходной артиллерии. В этом случае они действовали внезапно и уничтожали прямой наводкой одну огневую точку за другой, зачастую ведя огонь с большого расстояния и умело используя естественные укрытия.

Противотанковые средства

Из огромного количества танков, подбитых немецкими войсками,лишь небольшая часть выведена из строя с помощью мин, ручных гранат и магнитных кумулятивных мин. Основная же часть подбитых танков приходится на «Панцерфауст». Однако «Панцерфауст» при грубой наводке и большом рассеивании давал [298] хорошие результаты лишь при стрельбе по целям, удаленным не более 80 м.                             Баллистические характеристики и основные тактико-технические данные ружейных противотанковых гранат были неудовлетворительными. К этому следует добавить, что в отличие от «Панцерфауста» воздействие ружейной противотанковой гранаты на экипаж и внутреннее оборудование танка было очень незначительным. Поэтому ружейные противотанковые гранаты в качестве средства борьбы с танками применялись очень редко.

Факты говорят о большом мужестве немецких солдат всех родов войск, проявленном в ближнем бою с танками. Однако, результаты борьбы с танками с января 1945 г. резко снизились, когда русские начали применять новый способ защиты от истребителей танков, заключающийся в охране своих машин в ходе боя отдельными стрелками, находящимися на расстоянии 100—200 м от танка. В случае, если по характеру местности истребитель танков не имел благоприятных условий для укрытия, ближний бой с танками становился почти невозможным.

 

Главные усилия русской авиации в течение всей войны были сосредоточены на действиях против наземных войск в прифронтовой полосе. При этом значительных успехов, особенно при нанесении ударов по огневым позициям артиллерии и скоплениям автомашин, достигали легко бронированные истребители-бомбардировщики

 

Во время последней войны стрельба по воздушным целям из стрелкового оружия широкого распространения не получила. Рядового солдата трудно было убедить в необходимости этого огня, так как сбивать самолет из стрелкового оружия удавалось очень редко. Русские же во время прошедшей войны вели огонь по немецким самолетам из всех видов стрелкового оружия. Хотя самолеты сбивались редко, все же они часто получали повреждения, на устранение которых уходило по нескольку дней. Кроме того, на экипаж самолета оказывает сильное моральное воздействие сознание того, что при каждом боевом вылете он попадает под ведущийся со всех сторон огонь противника. Поэтому стрельбу по самолетам из винтовок и пулеметов необходимо вести всем, если только это не демаскирует расположения войск на переднем крае или в оборонительной полосе и если это не отвлекает от выполнения главной задачи по ведению боя с наземным противником. [338]

1. Русские методы ведения боевых действий ночьюПродолженте следует

zimarin.livejournal.com

Снайперы вермахта: тактика и боевое применение

Автор: А.Нефедов Опубликовано: 30 июня 2015 Просмотров: 9635

Быть "ворошиловским стрелком" в сталинской державе было очень престижно. Руководство Красной Армии было заинтересовано в получении опытных и умелых снайперов. Но и в гитлеровской Германии также старались заботится о  престиже снайперской специальности. Германская снайперская школа основывалась на старинных воинских традициях, которые уходили корнями еще во времена короля Фридриха Великого, всячески старавшегося иметь в войсках группы инициативных стрелков, собранных в егерские роты и батальоны.

Действия снайперов в вермахте были точно регламентированы еще в годы первой мировой войны. Основные правила можно выделить следующим образом:

  • 1. Орудие с оптикой применять на дальности в 300 метров.
  • 2. Стрелять только по важным целям ( в первую очередь командный состав врага).
  • 3. Не демаскировать огневые позиции.
  • 4. Работать только под прикрытием стрелка-наблюдателя.
  • 5. Снайперы освобождаются от любых обязанностей, не связанных со стрельбой.  

Успешный блицкриг в начале второй мировой войны, казалось, пошатнул веру в эффективность снайперского огня. У позиционной войны были свои особенности. Но когда вермахт столкнулся с упорным сопротивлением русских, генералам фюрера пришлось вновь озаботиться использованием снайперов на переднем крае. В германской армии после 1941 года стали обращать особое внимание на работу школ метких стрелков на фронте и в тылу. Для этих бойцов главным оружием стал карабин калибра  7,92-мм «Маузер» 98К, оснащенный оптическим прицелом.  Производившаяся с 1943 года 7,92-мм самозарядная винтовка G43 (или К43) также имела свою снайперскую версию с 4-кратным оптическим прицелом.  

Особенно большие потери нанесли немецкие снайперы американцам в Нормандии в 1944 году. Меткие стрелки вермахта буквально охотились за командирами войск США, за связистами, наблюдателями артиллерии и ее прислугой. Снайперы били с разных дистанций, иногда поражая цели с 800 и более метров. Во время  второй мировой войны для простой пехоты требовалось примерно  25 000 выстрелов, чтобы солдат вражеской армии был убит.  Немецким снайперам в целом для поражения солдата противника требовалось всего 1, 2 выстрела.   Интересный факт: в 1944 году после высадки в Нормандии  2-й британский батальон «королевских стрелков Ольстера» выдвигался с боем для захвата важных  высот возле селения Перье-сюр-ле-Ден, его солдатам удалось  захватить семнадцать пленных немцев --  семеро из них оказались снайперами. Большая часть стрелков в Нормандии была подготовлена для вермахта и СС гитлерюгендом. Эти солдаты, молодые и энергичные, умели отлично применяться к местности, надежно маскироваться, они владели массой уловок и хитростей, которые помогали им выманивать цели из укрытий, подстерегали свои жертвы в засадах. Кстати, засады немецкие снайперы нередко устраивали в обильных живых изгородях на окраинах селений Нормандии. Действовали стрелки в парах, их всегда сопровождал наблюдатель, который дотошно знал свое дело. Во второй половине 1944 года СС, согласно поручению Гиммлера, разработало целую программу, по которой главный упор придавался именно работе снайперов в парах. Главными заповеди в это время для стрелков СС и вермахта были правила, гарантировавшие выживаемость после удачных выстрелов. Опытный стрелок не должен был оставаться после выстрела на одном месте, отходил на запасную позицию, он придавал большое значение маскировке, умел точно определять расстояния до цели и никогда не тратил боеприпасов даром -- его жертвы были обречены.   

{jcomments on}

armflot.ru