БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ТАНКОВ В НАСТУПЛЕНИИ СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ ПО ОПЫТУ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. Тактика красной армии в вов


Вторая Мировая Война » Тактика русских

Читайте также:Психология русского солдата

Ведение боевых действий русскими, особенно в наступлении, характеризуется использованием большого количества живой силы и техники, которые командование часто вводит в бой безрассудно и упрямо, однако добивается успеха. Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвертый раз, невзирая на понесенные потери, причем и третья и четвертая атаки будут проведены с прежним упрямством и хладнокровием.

До самого конца войны русские, не обращая внимания на огромные потери, бросали пехоту в атаку почти в сомкнутых строях. Стадный инстинкт и, неспособность младших командиров действовать самостоятельно всегда заставляли русских вести атаки массированно, в плотных боевых порядках. Благодаря превосходству в численности этот метод позволил добиться многих крупных успехов. Однако опыт показывает, что такие массовые атаки можно выдержать, если обороняющиеся хорошо подготовлены, имеют достаточное количество вооружения и действуют под руководством решительных командиров.

Русские дивизии, имевшие очень многочисленный состав, наступали, как правило, на узком фронте. Местность перед фронтом обороняющихся в мгновение ока вдруг заполнялась русскими. Они появлялись словно из-под земли, и казалось, невозможно сдержать надвигающуюся лавину. Огромные бреши от нашего огня немедленно заполнялись; одна за другой катились волны пехоты, и лишь когда людские резервы иссякали, они могли откатиться назад. Но часто они не отступали, а неудержимо устремлялись вперед. Отражение такого рода атаки зависит не столько от наличия техники, сколько от того, выдержат ли нервы.

Лишь закаленные в боях солдаты были в состоянии преодолеть страх, который охватывал каждого. Только солдат, сознающий свой долг, верящий в свои силы, только тот, кто научился действовать, полагаясь на себя самого, сможет выдержать ужасное напряжение русской массированной атаки.

После 1941 года к людским массам русских добавились массы танков. Отбить такие атаки, было конечно, значительно труднее, и стоило это гораздо большего нервного напряжения.

Хотя русские, как мне кажется, не слишком сильны в искусстве создавать импровизированные части, они понимают, как важно в любое время, иметь в готовности новые войска для замены разбитых и потрепанных соединений, и в общем умеют это делать. Они заменяли свои обескровленные части с удивительной быстротой.

Выше уже говорилось, что русские подлинные мастера просачивания — формы боевых действий, в которой они не имеют себе равных. Я обращал также внимание на их настойчивое стремление к созданию плацдармов или любых других выдвинутых вперед позиций. Я должен подчеркнуть, что, если вы даже на некоторое время примиритесь с захватом русскими плацдарма, это может привести к роковым последствиям. На плацдарм будут подходить все новые и новые пехотные части, танки и артиллерия, и это будет продолжаться до тех пор, пока с него, наконец, не начнется наступление.

Русские предпочитают совершать передвижения своих войск в ночное время и проявляют при этом большое искусство. Однако они не любят проводить ночью широкие наступательные действия — видимо, они понимают, что младшие командиры недостаточно к этому подготовлены. Но ночные атаки с ограниченной целью (чтобы восстановить утраченное положение или облегчить планируемое на дневное время наступление) они проводят.

В борьбе с русскими необходимо привыкнуть к новым формам боевых действий. Они должны отличаться безжалостностью, быстротой и гибкостью. Никогда нельзя самоуспокаиваться. Все должны быть готовы к любым неожиданностям, так как произойти может все что угодно. Недостаточно вести бой в соответствии с хорошо проверенными тактическими положениями, потому что никто не может заранее с уверенностью сказать, каковы будут ответные действия русских. Невозможно предугадать, как будут реагировать русские на окружение, внезапный удар, военную хитрость и пр. Во многих случаях русские полагаются на свой врожденный инстинкт больше, чем на существующие тактические принципы, и следует признать, что инстинкт часто приносит им больше пользы, чем могла бы дать подготовка во многих академиях. На первый взгляд их действия могут показаться непонятными, но они часто полностью себя оправдывают.

У русских была одна тактическая ошибка, которую они так и не смогли искоренить, несмотря на жестокие уроки. Я имею в ввиду их почти суеверное убеждение в важности овладения возвышенностями. Они наступали на любую высоту и дрались за нее с огромным упорством, не придавая значения ее тактической ценности. Неоднократно случалось, что овладение такой высотой не диктовалось тактической необходимостью, но русские никогда не понимали этого и несли большие потери.

Характеристика различных родов войск

Мои замечания до сих пор касались главным образом действий русской пехоты, которая в ходе второй мировой войны полностью сохранила великие традиции Суворова и Скобелева. Несмотря на огромный прогресс военной техники, русский пехотинец все еще остается одним из наиболее важных военных факторов в мире. Эта сила русского солдата объясняется его чрезвычайной близостью к природе. Для него просто не существует естественных препятствий: в непроходимом лесу, болотах и топях, в бездорожной степи всюду он чувствует себя как дома. Он переправляется через широкие реки на самых элементарных подручных средствах, он может повсюду проложить дороги. В несколько дней русские строят многокилометровые гати через непроходимые болота. Кроме того, техническое оснащение русских войск отвечает их нуждам. Автомашины отличаются минимальным весом, а их габариты максимально уменьшены. Лошади в русской армии выносливы и не требуют большого ухода. Русским не нужно возить с собой тех огромных запасов, которые сковывают действия войск во всех западных армиях.

Русская пехота имеет хорошее вооружение, особенно много противотанковых средств: иногда думаешь, что каждый пехотинец имеет противотанковое ружье или противотанковую пушку. Русские очень умело располагают эти средства; и, кажется, нет такого места, где бы их не было. Кроме того, русское противотанковое орудие с его настильной траекторией и большой точностью стрельбы·удобно для любого вида боя.

Интересно, что русский солдат-пехотинец не отличается пытливостью, и поэтому его разведка обычно не дает хороших результатов. Обладая природными качествами разведчиков, он мало использует свои способности. Возможно, причина кроется в его отвращении к самостоятельным действиям и в неумении обобщить и доложить в полной форме результаты своих наблюдений.

Русская артиллерия, подобно пехоте, также используется массированно. Как правило, атакам русской пехоты предшествовала артиллерийская подготовка, но коротким и внезапным огневым налетам русские не придавали большого значения.·У них были пушки и снаряды, и они любили эти снаряды расходовать. При крупных наступлениях русские обычно имели по 200 стволов на каждый километр фронта. Иногда, в особых случаях, это число возрастало до 300, но никогда не было меньше 150. Артиллерийская подготовка обычно, длилась два часа, и русские артиллеристы за это время расходовали суточную или полуторасуточную норму боеприпасов. Примерно еще около суточной нормы накапливали для использования на первом этапе наступления, а остальной запас боеприпасов находился в тылу. Такой сосредоточенный огонь быстро разрушал немецкие позиции, не имевшие большой глубины. Как бы тщательно ни были укрыты пулеметы, минометы и особенно противотанковые орудия, они вскоре уничтожались противником. Вслед за этим плотные массы пехоты и танков врывались на разрушенные немецкие позиции. При наличии подвижных резервов сравнительно легко можно было восстановить положение, но y нас, как правило, таких резервов не было. Таким образом, основная тяжесть боя ложилась на плечи оставшихся в живых солдат на переднем крае.

Русская артиллерия уничтожала также штабы и командные пункты в глубине обороны. По интенсивности артиллерийского огня зачастую трудно было определить направление главного удара русских, так как обстрел велся с одинаковой силой по всему фронту. Однако были у русской артиллерии и недостатки. Например, негибкость планов огня бывала иногда просто поразительной. Взаимодействие артиллерии с пехотой и танками было организовано недостаточно хорошо. Орудия перемещались вперед слишком медленно и часто даже оставались на своих первоначальных огневых позициях, в результате чего пехота, продвинувшаяся далеко в глубь обороны, долго не имела артиллерийской поддержки.

Поэтому стремление немецкого командования упорно удерживать фланги при крупных вклинениях и прорывах русских было серьезной ошибкой, которая часто оказывалась роковой для обороняющихся. Обычно наши войска получали приказ удерживать эти фланги любой ценой, с тем, чтобы поспешно стянутые резервы смогли контратаковать прямо во фланг прорвавшихся русских и отрезать у основания клина. Понятно, что резервы, сосредоточившиеся на флагах прорыва противника, попадали под удар всей русской артиллерии и через некоторое время уже не могли вести никаких боевых действий. Таким образом, недостаток маневренности русской артиллерии вследствие порочной немецкой тактики превращался в преимущество. Места фланговых ударов против русского клина следовало выбирать глубже в тылу и вне досягаемости русской артиллерии. Вместо того чтобы вести на флангах кровопролитные бои, нужно было отводить с них войска. Иногда это успешно осуществлялось, несмотря на приказы сверху, требовавшие прочно удерживать фланги; в таких случаях оказывалось возможным остановить наступавшие без артиллерийской поддержки пехотные и танковые части русских и создать новый оборонительный рубеж. Русские были вынуждены разрабатывать новый план огня и искать новые позиции для своей артиллерии, что позволяло обороняющимся выиграть время.

В ходе войны русские совершенствовали и развивали тактику артиллерии в наступлении. Их артиллерийская подготовка превратилась в подлинный шквал разрушительного огня. В частности, они применили прекращение огня на очень узких участках, иногда не больше сотни метров шириной, ведя огонь на всем остальном фронте с прежней интенсивностью. Благодаря этому создавалось впечатление, что артподготовка еще повсюду продолжается, тогда как в действительности пехота противника уже вела свою атаку, продвигаясь по этому узкому коридору.

Несмотря на известные недостатки, русская артиллерии является очень грозным родом войск и целиком заслуживает той высокой оценки, которую ей дал Сталин. Во время войны Красная Армии применила больше тяжелых орудий, чем армии любой другой воюющей страны.

Теперь я остановлюсь на русских танковых войсках, которые вступили в войну, располагая большим преимуществом, — у них был танк Т-34, намного превосходивший любой тип немецких танков. Не следует недооценивать также и тяжелых танков «Клим Ворошилов», действовавших на фронте в 1942·году. Затем русские модернизировали танк Т-34 и, наконец, в 1944 году построили массивный танк «Иосиф Сталин», который причинил много неприятностей нашим «Тиграм». Русские конструкторы танков хорошо знали свое дело. Они сосредоточили все внимание на главном: мощи танковой пушки, броневой защите и проходимости. Во время войны их система подвески была намного лучше, чем в немецких танках и в танках других западных держав.

Тяжёлый танк ИС-1

В 1941 и в 1942 годах тактическое использование танков русскими не отличалось гибкостью, а подразделения танковых войск были разбросаны по всему огромному фронту. Летом 1942 года русское командование, учтя опыт проведенных боев, начало создавать целые танковые армии, имеющие в своем составе танковые и механизированные корпуса. Задача танковых корпусов, в которых было относительно немного мотопехоты и артиллерии, состояла в оказании помощи стрелковым дивизиям, осуществлявшим прорыв. Механизированные корпуса должны были развить прорыв в глубину и преследовать противника. Исходя из характера выполняемых задач, механизированные корпуса имели равное с танковыми корпусами количество танков, но машин тяжелых типов в них не было. Помимо этого по своей штатной организации они располагали большим количеством мотопехоты, артиллерии и инженерных войск. Успех бронетанковых войск русских связан с этой реорганизацией; к 1944 году они стали самым грозным наступательным оружием второй мировой войны.

Сперва русским танковым армиям приходилось дорого расплачиваться за недостаток боевого опыта. Особенно слабое понимание методов ведения танковых боев и недостаточное умение проявляли младшие и средние командиры. Им не хватало смелости, тактического предвидения, способности принимать быстрые решения. Первые операции танковых армий окончились полным провалом. Плотными массами танки сосредоточивались перед фронтом немецкой обороны, в их движении чувствовалась неуверенность и отсутствие всякого плана. Они мешали друг другу, наталкивались на наши противотанковые орудия, а в случае прорыва наших позиций прекращали продвижение и останавливались, вместо того чтобы развивать успех. В эти дни отдельные немецкие противотанковые пушки и 88-мм орудия действовали наиболее эффективно: иногда одно орудие повреждало и выводило из строя свыше 30 танков за один час. Нам казалось, что русские создали инструмент, которым они никогда не научатся владеть, однако уже зимой 1942/43 года в их тактике появились первые признаки улучшения.

1943 год был для русских бронетанковых войск все еще периодом учебы. Тяжелые поражения, понесенные немецкой армией на Восточном фронте, объяснялись, не лучшим тактическим руководством русских, а серьезными стратегическими ошибками германского верховного командования и значительным превосходством противника в численности войск и технике. Лишь в 1944 году крупные русские танковые и механизированные соединения приобрели высокую подвижность и мощь и стали весьма грозным оружием в руках смелых и способных командиров. Даже младшие офицеры изменились и проявляли теперь большое умение, решительность и инициативу. Разгром нашей группы армий «Центр» и стремительное наступление маршала Ротмистрова от Днепра к Висле ознаменовали новый этап в Красной Армии и явились для Запада грозным предостережением. Позднее, в крупном наступлении русских войск в январе l945 года, нам также пришлось наблюдать быстрые и решительные действия русских танков.

Необыкновенное развитие русских бронетанковых войск заслуживает самого пристального внимания со стороны тех, кто изучает опыт войны. Никто не сомневается, что у России может быть свой Зейдлиц, Мюрат или Роммель, — в 1941 — 1945 годах русские, безусловно, имели таких великих полководцев. Однако дело не только в умелом руководстве отдельных одаренных личностей; люди, в массе своей апатичные и невежественные, без всякой подготовки, без всяких способностей, действовали умно и проявляли удивительное самообладание. Танкисты Красной Армии закалились в горниле войны, их мастерство неизмеримо выросло. Такое превращение должно было потребовать исключительно высокой организации и необычайно искусного планирования и руководства. Подобные изменения могут произойти и в других видах вооруженных сил, например в авиации или подводном флоте, дальнейший прогресс которых всячески стимулируется русским высшим командованием.

 

Источник: Ф. Меллентин. Танковые сражения 1939-1945. Полигон АСТ 2000 г. с. 355-372.

www.world-war.ru

Тактика танковых войск Советской Армии в годы Великой Отечественной войны и ее эволюция в послевоенное время

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/2010, стр. 35-40

Тактика танковых войск Советской Армии в годы Великой Отечественной войны и ее эволюция в послевоенное время

Полковник в отставке Н.К. ШИШКИН,

Заслуженный деятель науки РФ, доктор военных наук, профессор

ШИШКИН Николай Константинович, Заслуженный деятель науки РФ, доктор военных наук, профессор, почетный профессор Военной академии бронетанковых войск имени Р.Я. Малиновского, действительный член Академии военных наук и Российской академии безопасности, обороны и правопорядка. Родился 19 декабря 1921 года в городе Челябинске. В Вооруженных Силах СССР с 1939 года. Участник войны с белофиннами (1939-1940 гг.). Будучи наводчиком полкового орудия, участвовал в боях при прорыве линии Маннергейма, штурме Выборга.

Начало Великой Отечественной войны встретил в звании сержанта. Участвовал в обороне военно-морской базы Балтфлота, обороне Ленинграда и прорыве блокады, в боях на Курской дуге под Орлом, на правобережной Украине, в Белорусской, Висло-Одерской, Восточно-Прусской и Померанской операциях в составе Ленинградского, Брянского, 2-го Украинского, 3-го Белорусского, 1-го Прибалтийского, 2-го Белорусского фронтов в должностях командира ИСУ-152, командира батареи ИСУ-152, заместителя начальника штаба полка, заместителя командира тяжелого танкосамоходного полка. Закончил войну в мае 1945 года под Берлином.

В 1949 году окончил Военную академию бронетанковых войск и после войны был назначен на должность офицера в ГБТУ. В 1951 году поступил в адъюнктуру (ВА БТВ) и после защиты диссертации с присуждением ученой степени кандидата военных наук оставлен преподавателем кафедры. В дальнейшем был старшим преподавателем, заместителем начальника кафедры тактики. После увольнения из Вооруженных Сил (1988) - старший научный сотрудник НИО, профессор кафедры тактики ВА БТВ и ОА ВС РФ, профессор кафедры оперативного искусства Военной академии ГШ ВС РФ.

Награжден двумя орденами Красного Знамя, орденами Отечественной войны I и II степени, двумя орденами Красной звезды, орденом «Знак Почета», орденами «За службу Родине в ВС СССР» II и III степени, двумя медалями «За Отвагу», медалью «За боевые заслуги», орденами «Александра Невского» и «Ломоносова», многими медалями СССР, России и других государств.

Автор и соавтор 286 научных работ, в том числе книг «Танки и танковые войска», «Применение танковых войск в современных операциях», «Военное искусство и танки», «Марш и встречный бой», «Эволюция тактики общевойскового боя», «Танки в локальных войнах и вооруженных конфликтах», «Фактор поля боя в вооруженной борьбе», «Танки в бою и операции».

Лауреат премий имени А.А. Свечина (АВН), имени М.В. Фрунзе (МО), имени М.В. Ломоносова.

В настоящее время Николай Константинович является профессором кафедры тактики ОА ВС РФ. Он также ведет активную работу в ветеранских организациях, является заместителем председателя Совета ветеранов 4-й гвардейской танковой армии и 10-го гвардейского добровольческого Уральско-Львовского танкового корпуса.

АННОТАЦИЯ. Проанализированы история зарождения и боевого применения танковых войск. Рассмотрены важнейшие тенденции их развития на современном этапе, сделаны выводы о характере перспективных форм и способов действий танковых формирований.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: танковые войска, тактика, способы применения, эволюция, Великая Отечественная война, послевоенное время.

SUMMARY. The origin and history of combat use of tank forces are analysed. The most important trends in their development at the present stage are considered, the conclusions about the nature of promising forms and the methods of actions of armored formations are drawn.

KEYWORDS: armoured troops, tactics, methods of use, evolution, Great Patriotic War, postwar period.

В ИСТОРИИ рождения и боевого применения танковых войск просматриваются три периода: первый - годы Первой мировой войны, появление танков на полях сражений в относительно небольшом количестве; второй - годы Второй мировой и Великой Отечественной войн; третий - послевоенное время. В каждом из них на применение танков объективно влияли их конструктивные особенности с соответствующими характеристиками таких боевых свойств, как: огневая мощь, защищенность и подвижность, особенно по местности в районе поля боя.

В Первой мировой войне танкам удалось решить весьма узкую задачу - помочь пехоте прорвать оборону, и в первую очередь - путем разрушения проволочных заграждений, подавления многочисленных пулеметных огневых точек обороняющихся войск. Однако успех был незначительным из-за конструктивных недостатков танков того времени и только тактическим в борьбе за первые полосы обороны. Кроме того, достигнутый на реке Сомма и под Камбре в целом положительный результат являлся лишь временным, поскольку, потеряв основную массу танков, английские части в результате контратак немцев вскоре вынуждено отошли на исходные позиции. Так что реально в этих боях англичанам не только не удалось добиться оперативного успеха, но ими даже был утерян тактический.

Однако во Второй мировой войне в первые же месяцы нападения на Советский Союз в немецкой армии основная ставка делалась уже па массированное применение крупных танковых группировок на решающих направлениях с целью их стремительного выхода в оперативную глубину. И это приносило существенные успехи. Причем для поддержки своей пехоты танки не выделялись. Вместе с тем, как только оборона наших войск становилась все более устойчивой в противотанковом отношении, размах немецких танковых ударов резко пошел на убыль. Более того, танки все чаще стали применяться совместно с пехотой, в том числе и путем выделения их пехотным дивизиям. К тому же даже танковым армиям и корпусам в немецкой армии уже во втором периоде войны ставились и оборонительные задачи.

В Советской Армии к началу Великой Отечественной войны имелась четко сформулированная теория глубокого боя (операции). В соответствии с ней в составе танковых войск предполагалось иметь танки непосредственной поддержки пехоты (НПП) в составе общевойсковых соединений, танки в составе РГК (будущие танковые части прорыва) и отдельные механизированные (танковые) соединения типа корпусов.

В соответствии с этой теорией в Советской Армии еще до войны планировалось сформировать несколько механизированных корпусов. Количество танков в каждом из них должно было составлять 1031 единицу. Но боевых машин было мало, и поэтому даже первые корпуса имели укомплектованность танками около 50 %, а артиллерией - 10-40 %. В итоге несоответствия замысла о комплектовании мощных ударных бронетанковых формирований с возможностями по их укомплектованию новой боевой техникой, созданные механизированные корпуса в первые же недели войны понесли большие потери и были расформированы. Танковые дивизии, входившие в их состав, передали в армейские объединения (армии).

В дальнейшем стали формироваться отдельные танковые бригады батальонного состава и танковые батальоны. В первую очередь это было связано с необходимостью усиления стрелковых дивизий, поскольку дробление с этой целью танковых бригад приводило к распылению их усилий и усложняло управление ими. Это повышало ударную силу стрелковых частей и соединений в наступлении, цементировало их оборону и обеспечивало активность ее ведения за счет решительных контратак и маневра.

В годы Великой Отечественной войны на танковые войска возлагались в основном наступательные задачи с самыми решительными целями. Основными способами боевого применения танковых войск в наступлении были совместные боевые действия танков с пехотой в качестве средства ее непосредственной поддержки (танки НПП) и самостоятельные действия по прорыву обороны и развитию успеха в оперативной глубине. Для совместных с пехотой боевых действий в качестве танков НПП в Советской Армии использовались отдельные танковые батальоны, полки и бригады.

В зависимости от условий местности и характера обороны противника танки НПП занимали место в линии впереди пехотных цепей на удалении не более 200-400 метров от них, если наступление велось на открытой местности против недостаточно подготовленной обороны. В случае наступления на хорошо укрепленную оборону и на пересеченной местности танкам рекомендовалось передвигаться за развернутыми стрелковыми цепями на удалении около 200 метров.

Плотность танков НПП во время Великой Отечественной войны имела тенденцию роста - от 5-10 танков на километр фронта в 1941 г., до 30-40 танков и САУ во втором периоде, а в третьем периоде и до 60-70 единиц.

Рост плотности танков и САУ объясняется тем, что уже в 1943 году немецко-фашистские войска все чаще стали применять глубоко эшелонированную позиционную оборону с использованием системы траншей и сплошных позиций. Прорыв такой обороны требовал решительного массирования сил и средств на направлениях главных ударов, создания высоких плотностей средств подавления, в том числе глубокого эшелонирования боевых порядков. В этой связи по сравнению с операциями второго периода войны количественный состав танковых групп НПП в третьем периоде увеличился в два-три раза, а основную их часть стали составлять тяжелые танки и САУ. Эти изменения резко повысили огневую и ударную силу танков и САУ НПП.

Из придаваемых стрелковым дивизиям танков и САУ, начиная с 1943 года, стали создаваться танко-самоходные группы, являвшиеся средством командира дивизии. Эти группы принимали боевой порядок в два боевых эшелона. В первом обычно были две боевые линии. В первой линии наступали танки на удалении 200-400 м. от пехоты. Они подавляли огневые средства противника, уцелевшие после артиллерийской подготовки. Вторую линию составляли САУ, двигавшиеся в 100-200 метрах за танками, а иногда и в боевом порядке пехоты. САУ поддерживали своим огнем атакующие танки первой линии. Стрелковые цепи следовали обычно за боевыми линиями танков и САУ.

При прорыве глубокоэшелонированной обороны противника осуществление еще более глубокий порядок построения танковой группы НПП строился еще более глубоким - в два-три боевых эшелона. Впереди двигались танки-тральщики (попарно или по три машины), за ними - танки первого эшелона (одна-две боевые линии тяжелых и средних танков). В 200-300 м от второй линии танков первого эшелона двигался второй эшелон бригады (полка тяжелых танков НПП). На удалении 200-300 м от этого эшелона двигались развернутые в боевые линии стрелковые подразделения. Таким было построение в 31-й гвардейской стрелковой дивизии в Орловской операции (июль 1943 года). В Белорусской операции в июне 1944 г. в дивизиях 11-й гвардейской армии боевых линий в атаке были еще больше, но с уменьшенными удалениями. В этой операции танки-тральщики, тяжелые танки и САУ, огнеметные танки и самоходные батареи стрелковых дивизий имели 6 линий с дистанциями между ними от 100 до 200 м. Интервалы между танками в боевой линии составляли около 50 м

Наступление танков и пехоты поддерживалось сначала огневым валом, а затем - последовательным сосредоточением огня и ударами авиации, в том числе штурмовиков ИЛ-2. При бое в глубине обороны основной задачей танков НПП было отражение контратак пехоты и танков противника, осуществлявшееся, как правило, огнем с места из-за укрытий.

Постепенно танки и САУ НПП из поддерживающего средства пехоты стали превращаться в основное ударное ядро, вокруг которого группировались подразделения других родов войск. Так, после прорыва обороны танковые подразделения, действовавшие в качестве НПП, получали задачу действовать в качестве передовых отрядов стрелковых дивизий и корпусов для атаки противника с ходу на второй полосе и ее прорыва, а затем для развития успеха в глубину с целью окружения противника, захвата выгодных рубежей, плацдармов на водных преградах.

Большое внимание при применении танков НПП уделялось тесному взаимодействию их с пехотой, артиллерией и авиацией. Помимо того, что танки поддерживали пехоту централизованно в форме подчинения танковой группы НПП пехотному командиру, предусматривалось также закрепление танковых батальонов и рот за определенными стрелковыми полками и батальонами, а иногда и танковых взводов за стрелковыми ротами, а отдельных танков - за стрелковыми взводами, т. е. децентрализованно.

В третьем периоде войны и до ее окончания ведущей тенденцией развития танковых войск стало повышение боевой самостоятельности частей и соединений путем усиления их ударной силы, роста огневой мощи, подвижности и возможностей по боевому и материально-техническому обеспечению. В частности, для наращивания ударной и огневой мощи танковых формирований в них было увеличено количество танковых батальонов. Так, если в танковых бригадах по штату 1942 г. был один батальон средних танков (две роты по 10 танков) и один смешанный батальон (рота средних и две роты легких танков, всего 53 танка), то с конца 1943 г. в бригаде все три батальона стали иметь средние танки (всего 65 танков).

Огневая мощь танковых бригад с конца 1943 г. резко возросла в связи с оснащением танков Т-34 пушкой калибра 85-мм (вместо 76-мм) и выпуском вместо KB тяжелого танка ИС-2 со 122-мм пушкой, а также тяжелой самоходной установки со 152-мм орудием. Танковые части и соединения при совместных действиях с авиацией и артиллерией придавали наступательным боям и операциям большой размах и решительность в достижении целей. Они обеспечивали высокий темп наступления, быстрый разгром окружаемых группировок.

Не менее существенной была роль танковых войск и в ходе оборонительных действий. Танки придавали им высокую устойчивость и активность, играли решающую роль при разгроме атакующего противника и его прорывающихся группировок. В тактике применения и действий танковых подразделений и частей в обороне в годы Великой Отечественной войны можно выделить следующие тенденции их развития.

В начале войны в обороне танки, вследствие их малочисленности, по сути, линейно и равномерно выделялись на усиление стрелковых дивизий и полков с расположением в ротных опорных пунктах. Их огневые позиции выбирались с расчетом ведения огня на максимальную дальность. Часть танковых подразделений назначалась во вторые эшелоны стрелковых дивизий и корпусов для проведения контратак.

Особенно частым в первый период войны в связи с подавляющим численным превосходством противника в бронетанковой технике было применение танков и танковых подразделений в качестве танковых огневых засад. Большую роль такие засады играли в боях под Москвой. Так, 4-я танковая бригада М.Е. Катукова в бою в районе Мценска осенью 1941 г., используя танковые огневые засады, в течение только одного дня (6 октября) отразила атаки до 100 танков с мотопехотой. Бой продолжался весь день. Танкисты бригады подбили 43 танка, уничтожили 16 орудий, несколько сотен вражеских солдат и офицеров, потеряв всего 6 танков. За героические действия 4-я танковая бригада была преобразована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Кроме нее в боях под Москвой 9-я и 8-я танковые бригады стали 2-й и 3-й гвардейскими соответственно. Так родилась танковая гвардия.

В условиях подавляющего численного превосходства противника в танках такие засадные действия в боях под Москвой применялись на многих направлениях. Например, на Клинском участке боев в первом эшелоне 30-й армии оборонялись 21-я и 8-я танковые бригады. Они отразили удары почти 300 танков и только за два дня (15 и 16 ноября) подбили 65 танков. На Волоколамском направлении, учитывая численное превосходство противника в танках, командование 16-й армии решило прикрыть район вдоль Волоколамского шоссе системой эшелонированных в глубину танковых засад. Первый эшелон составляли 1-я гвардейская и 27-я танковая бригады. Во втором эшелоне были 23-я и 28-я танковые бригады. Третий эшелон танковых засад был создан из танков 33-й танковой бригады.

Вершиной сочетания искусного ведения танковыми войсками оборонительных и наступательных действий по праву следует считать Курскую битву (июль - август 1943 г.). В этом сражении у противоборствующих сторон суммарно участвовало около 8000 танков и САУ. Для применения наших танковых войск в обороне было характерно их массирование на решающих направлениях в сочетании с глубоким эшелонированием. Причем каждый эшелон имел определенное целевое назначение. Так, часть отдельных танковых полков и бригад, полков самоходной артиллерии составляла первый эшелон и располагалась в пределах оборонительных полос стрелковых дивизий и корпусов и частично составляла их танковые резервы. Некоторые танковые подразделения (роты, взводы) использовались в составе противотанковых опорных пунктов и узлов обороны, составляя совместно с противотанковой артиллерией основу противотанковой устойчивости обороняющихся войск.

Танковые корпуса и часть танковых бригад выделялись во второй эшелон и резерв и располагались в 30-50 км от переднего края. Они были основным маневренным средством, обеспечивающим своевременное реагирование на резкие изменения обстановки в связи с переносами направлений ударов немецких танковых дивизий и корпусов. Например, 5-12 июля в полосе Воронежского фронта совершили маневр: на Обоянское направление одна танковая армия, три танковых бригады, два танковых полка; на Прохоровское направление - одна танковая армия и четыре танковых корпуса. Всего же из 20 танковых бригад, входящих в состав фронта, аналогичные действия осуществили восемнадцать бригад с плечом маневра 40-60 км.

В послевоенное время взгляды на действия танковых войск также подвергались изменениям, что обуславливалось дальнейшим совершенствованием бронетехники и ее количественным насыщением Сухопутных войск. Сказывалась и обстановка «холодной войны». В целом же в течении многих лет происходил процесс дальнейшего развития взглядов на роль танков с учетом уроков минувшей войны. Закреплялся опыт их массирования на решающих направлениях. С учетом повышения боевых свойств танков уточнялись нормативы и способы их действий в обороне и наступлении.

Акценты при определении способов действий танковых частей и подразделений в 60-е годы прошлого столетия тесно увязывались с ролью ядерного оружия. Считалось, что это оружие создает предпосылки для широкого маневра и стремительных, в том числе самостоятельных действий не только танковых армий, но также и дивизий, полков и даже батальонов. При этом предусматривалось, что вслед за ядерными ударами в глубину должны быстро продвигаться крупные танковые группировки с темпом до 100 км в сутки. В эти годы даже задача дивизий на день определялась на глубину от 80 до 100 км. Однако вскоре стало ясно, что от ядерных ударов будут нести неприемлемые потери и наступающие. В итоге в 70-80-е годы прошедшего столетия ядерная эйфория закончилась, а показатели размаха боевых действий практически вышли на нормативы первых послевоенных лет. Стали, в частности, предусматриваться увеличение ширины полос наступления и снижение его темпов. При этом, если в ходе войны танки в составе стрелковых дивизий в наступлении чаще всего выполняли задачу НПП с плотностью 15-30 единиц на один километр, то в 80-е годы предполагалось на участках прорыва на километр фронта иметь их до 60-80 единиц. К тому же, благодаря возросшей огневой мощи танков, позволяющей обеспечить наступающих мощной огневой поддержкой, стало предусматриваться усиление первого эшелона танковыми частями и соединениями, возложением на них боевых задач не только в качестве танков НПП, но и по самостоятельному прорыву обороны на направлении главного удара. При этом танковые соединения и части получали задачу сразу же рассекать обороняющегося противника, обходить его через промежутки и на флангах, а также окружать его и уничтожать.

В 1970-1980 гг. отрабатывался порядок преодоления танковыми и мотострелковыми частями первой оборонительной позиции в едином бронированном боевом порядке под прикрытием подвижной огневой зоны на воздушных разрывах. Проводились даже соответствующие учения. Но в последующие годы из-за сложности и угрозы потерь от своих же снарядов от этой идеи отказались. В 90-е годы с учетом повышения возможностей войск по мощному огневому воздействию по противнику авиацией и ракетным оружием с применением высокоточных боеприпасов в наступлении все большее внимание уделяется самостоятельным действиям танковых формирований по направлениям, в том числе не только крупными танковыми группировками, но также отдельными бригадами и батальонами. С большой наглядностью эту тенденцию подтверждает опыт арабо-израильских и ирано-иракских локальных войн и военных действий на рубеже XX и XXI столетий.

В послевоенное время также неоднократно в нашей армии изменялись взгляды на оборону и действия в ней танковых войск. Основной причиной этого было отношение к роли ядерного оружия и появление мощного высокоточного оружия. Так, в начале 60-х годов XX века с учетом наличия в армиях вероятного противника ядерного оружия считалось, что оборона теряет свое значение, а ее главной целью является срыв наступления. Но уже в 70-е и 80-е годы целью обороны стали считать как срыв, так и отражение наступления превосходящих сил противника. Более того, чаша весов все более склонялась в сторону отражения наступления с учетом оборонительной направленности военной доктрины. Основным видом обороны стала считаться позиционная. Хотя в это время допускалось и ведение маневренной обороны.

В 90-е годы прошедшего столетия в связи с возросшими возможностями нанесения поражения противнику обычным оружием одной из целей обороны вновь становится срыв наступления противника. В соответствии с таким характером изменений взглядов на цели обороны менялись и точки зрения на способы действий танковых частей и соединений в обороне. Так, при акцентах на жесткую позиционную оборону в армейские корпуса и дивизии первого эшелона для повышения их устойчивости стали включать танковые полки и батальоны. Уставными документами предписывается усиливать мотострелковые батальоны первого эшелона танковыми ротами. Одновременно часть танков включалась в состав второго эшелона для нанесения контратак и быстрого маневра на угрожаемые участки.

Основу батальонных районов обороны в мотострелковых и танковых полках стали составлять ротные и взводные опорные пункты, располагаемые достаточно рассредоточено по очаговому принципу. Противотанковые опорные были пункты убраны. И стало считаться, что основу противотанковой стойкости обороняющихся частей должны составлять танки и другие штатные противотанковые огневые средства полков и батальонов. Особое внимание стало обращаться на применение засадных действий с использованием в них танков и БМП. Причем целесообразно создавать по сути систему зон засадных действий.

В целом развитие способов применения танковых войск в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время показало, что они остаются одной из важных составляющих боевой и, в первую очередь, ударной мощи Сухопутных войск. При этом выявилось, что в качестве основных тенденций в применении танковых войск на тактическом уровне в послевоенное время можно отнести повышение тактической самостоятельности их частей и подразделений, расширение характера решаемых ими боевых задач в различных видах боя на основе активного маневра при действиях как в первом, так и во втором эшелоне или общевойсковом (танковом, противотанковом) резерве, а также в передовых и рейдовых отрядах. Важной явилась тенденция быстрого сосредоточения танков на решающем участке (направлении или позиции) из состояния достаточно целесообразного рассредоточенного исходного положения. Во всех случаях при решении любых боевых задач одним из важнейших условий эффективного применения танков стала надежная непрерывная поддержка их действий огнем артиллерии, ударами авиации, особенно боевыми вертолетами, а также прикрытие от ударов с воздуха, тесное взаимодействие с подразделениями других родов войск.

militaryarticle.ru

О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ТАКТИКИ НАСТУПАТЕЛЬНОГО БОЯ

№ 264

ПРИКАЗ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ТАКТИКИ НАСТУПАТЕЛЬНОГО БОЯ И О БОЕВЫХ ПОРЯДКАХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ, ЧАСТЕЙ

И СОЕДИНЕНИЙ

 

Практика войны с немецкими фашистами показывает, что некоторые пункты наших уставов стали уже устаревшими и требуют пересмотра. Конечно, уставы в целом приносят и будут приносить Красной Армии большую пользу. Но ряд пунктов этих уставов до того устарели, что они будут приносить Красной Армии большой вред, если не отменить их немедля. Речь идет о недостатках наших уставов по таким вопросам, как построение боевых порядков во время наступления, обеспечение подразделений и частей огневыми средствами, организация огня, роль командиров в наступлении.

Что это за недостатки?

Вот главные из них:

Первый недостаток. В соответствии с требованиями наших уставов наши войска, организуя наступательный бой во всех своих звеньях от стрелкового взвода и до дивизии, строят свои боевые порядки, густо эшелонируя их в глубину. Как правило, стрелковая дивизия, получая для наступления полосу в один или полтора километра по фронту, строит свои полки в два эшелона, из них два полка в первом и один — в затылок им; стрелковый полк, наступая в полосе 750—1000 м, также вынужден иметь, в лучшем случае, два батальона в первом и один во втором эшелоне, чаще все три батальона один другому в затылок; точно такое же поэшелонное расположение подразделений в боевых порядках предусматривается и в батальоне, роте, и во взводе.

Таким образом стрелковая дивизия, построенная для наступления, вынуждена иметь в первом эшелоне для атаки переднего края обороны противника всего лишь восемь стрелковых рот из 27. Остальные 19 рот, располагаясь за первым эшелоном на глубину до 2 км, покрывают поле боя сплошными боевыми порядками и полностью лишаются возможности использовать свои огневые средства. В результате этого мы имеем, во-первых, исключительно большие, ничем не оправдываемые потери в личном составе и огневых средствах от огня артиллерии, минометов и авиации противника, которые несут прежде всего подразделения вторых и третьих эшелонов еще до вступления их в бой, ввиду чего наступление часто захлебывается у нас на первом же этапе, и во-вторых, вынужденное бездействие свыше трети всех пехотных огневых средств дивизии — автоматов, ручных и станковых пулеметов, минометов и полковой артиллерии, не говоря уже о винтовках. При этом подразделения вторых и третьих эшелонов будут вынуждены бездействовать и принимать на себя основной огонь минометов, артиллерии и авиации противника, чтобы не нести больших потерь, вынуждены прижиматься к впереди идущим эшелонам, а затем по той же причине и вливаться в их боевые порядки. А это ведет к неизбежному перемешиванию боевых порядков первого эшелона с последующими, к превращению их в толпу и к невозможности управлять ими.

Из этого следует, что поэшелонное построение боевых подрядков подразделений и частей не только не соответствует требованиям современной войны, но наносит еще вред, так как оно ведет к ненужным потерям, обрекает значительную часть войск на бездействие и лишает наши войска возможности обрушиться на противника всей силой всех огневых средств своих подразделений и частей.

Второй недостаток. Согласно требованию наших уставов командиры стрелкового взвода в наступательном бою обязаны находиться впереди своих боевых порядков и лично вести свои подразделения в бой. Кроме того, часто наблюдаются случаи, когда командиры стрелковых рот и батальонов

 

с начала наступления также становятся впереди боевых порядков и отсюда пытаются организовать управление боем своих подразделений. В результате этого командир взвода, роты лишается возможности лично наблюдать за ходом боя, влиять на боевой порядок взвода и роты в целом, правильно использовать свои и приданные огневые средства, теряет связь с командиром батальона и все управление ротой сводится к подаче им команды “рота, за мной вперед”, которая к тому же, как правило, воспринимается лишь той частью боевого порядка роты, при которой находится командир. При этом мы несем ненужные потери в командирах, что ведет нередко к расстройству боевых порядков.

Из этого следует, что требование уставов в этой области не соответствует интересам нашей армии, так как оно исходит из недооценки роли командира, как организатора боя, из непонимания того, что командир является центральной фигурой боевых порядков, что сохранение командира является залогом успеха в бою, и наоборот, выход командира из строя ведет к уменьшению возможностей нашего успеха.

Третий недостаток. Наши уставы не учитывают боевого и организующего значения залпового огня из винтовок и потому исключают из практики команду “пли”. Это ведет к тому, что пехота либо вовсе не стреляет из винтовок, либо ведет беспорядочную стрельбу. Между тем практика современной войны показывает, что залповая стрельба является безусловно эффективным средством для поражения скученных боевых порядков противника при наступлении, для отражения контратак пехоты и атак конницы противника, для боробы с низкоснижающимися самолетами противника, не говоря уже о том, что залповая стрельба является в руках командира незаменимым средством укрепления дисциплины в отделении, взводе, в роте.

Из этого следует, что этот недостаток наших уставов и нашей практики также должен быть ликвидирован.

Четвертый недостаток. Наши уставы не учитывают полностью, а наша практика не замечает, что основную тяжесть войны несут роты, входящие в состав стрелковых батальонов, и батальоны, входящие в состав стрелковых полков, что огневыми средствами нужно усилить именно эти боевые единицы, если хотим добиться успеха. Это нежелательное обстоятельство ведет к тому, что в большинстве дивизий на фронте артиллерия и минометы имеются только в дивизии и в полку, батальоны не имеют мелкокалиберной артиллерии, батальоны и роты не имеют минометов. Это ведет к тому, что наша пехота обречена на слабость, на неустойчивость.

Но из этого следует, что нужно ликвидировать и этот недостаток в нашей практике.

Учитывая необходимость немедленной ликвидации всех этих недостатков нашей боевой практики, приказываю:

Первое. Поэшелонное построение в глубину боевых порядков во взводе, роте, батальоне, полку и дивизии в наступательном бою воспретить.

В основу построения боевых порядков пехоты положить обязательное требование максимального и одновременного участия в бою пехоты и ее огневых средств от начала и до конца боя.

Отделение и взвод для боя развертывать в цепь. Интервалы между бойцами при движении иметь 6—8 шагов.

В стрелковой роте все взводы с началом наступления располагать в одном эшелоне.

В зависимости от обстановки стрелковые взводы могут быть развернуты или в одну линию (все взводы рядом), или уступным порядком, например, один взвод впереди и два уступами за его флангами, но не в затылок головному, два взвода впереди и один сзади в интервале между ними.

Станковые пулеметы и минометы как свои, так и придаваемые, а при наличии и противотанковые ружья использовать для ведения огня с флангов и в интервалы между взводами.

Стрелковые роты в батальоне развертывать также в одном эшелоне и в зависимости от обстановки вести их: или все роты в линию (рота с ро-

324

той рядом), или углом вперед (одна рота впереди и две роты на флангах головной роты), или углом назад (две роты в одной линии и одна рота сзади за интервалом между головными ротами), или уступом вправо (две роты в линии рядом и одна на уступе за правым флантом), или уступом влево (две роты в линии рядом и одна на уступе за левым флангом).

Стрелковые батальоны в боевом порядке полка (бригады) развертывать: или все три батальона в линию, или углом вперед, или углом назад, или уступом вправо, или уступом влево.

Стрелковые полки в боевом порядке дивизии располагать также в одном эшелоне (все полки к началу боя в боевой линии рядом один с другим).

Второе. Для отражения внезапных ударов противника, особенно на флангах и стыках, для поддержки ведущих бой подразделений и частей, а также для развития и закрепления достигнутого успеха командирам батальонов, полков и дивизий иметь в своем распоряжении резервы.

Сила и состав резервов зависит от выполняемой задачи, плана предстоящего боя и того места, которое занимает подразделение или часть в боевом порядке.

При наступлении в нормальных условиях с примкнутыми флангами в резерв могут быть назначены, в батальоне — взвод стрелков или автоматчиков, взвод ПТР, несколько станковых пулеметов, 45-мм орудия; в полку — стрелковая рота, противотанковые ружья, часть станковых пулеметов и 45-мм орудия; в дивизии — стрелковый батальон, усиленный несколькими полковыми орудиями и противотанковыми ружьями.

Третье. Для того, чтобы достичь непрерывности мощного удара до полного разгрома атакуемой группировки противника, для наращивания силы удара из глубины, а также для развития и закрепления достигнутого успеха, в составе армий на направлениях главного удара, кроме механизированных средств, как правило, иметь во втором эшелоне, в зависимости от состава ударной группы, по нескольку дивизий (примерно — при наличии в армии 7 сд — 4 из них иметь в первом и 3 во втором эшелоне, при наличии 5—6 — три дивизии в первом эшелоне и две во втором). В зависимости от местности дивизии второго эшелона располагать в 7—12 км от боевых порядков дивизий первого эшелона.

Всю дивизионную артиллерию дивизий второго эшелона с самого начала боя обязательно привлекать на направлениях вероятного их использования для усиления дивизий первого эшелона.

Распоряжением командующего армией дивизии второго эшелона в нужный момент сменяют, а не усиливают, понесшие потери и потерявшие уже необходимую силу удара дивизии первого эшелона.

Четвертое. С целью избежать излишней скученности боевых порядков, а отсюда и больших потерь, при наступлении среднеукомплектованной дивизии (7—8 тыс.) в составе ударной группировки армии назначать полосу около 4 км и ни в коем случае не менее 3 км по фронту.

Пятое. В отношении места командиров в бою требовать, чтобы они находились:

командир отделения непосредственно в цепи своего подразделения;

командир взвода, роты и батальона — за боевым порядком своего подразделения на месте, с которого каждый из них мог бы наблюдать за ходом боя как своего подразделения, так и на флангах соседей, видеть полностью свой боевой порядок и наблюдать за противником.

Только в отдельных случаях, боевой обстановки, когда все остальные способы воздействия на подразделение исключены, разрешать им выскакивать вперед перед боевым порядком и лично вести свои подразделения в бой.

Командир полка и дивизии должен быть на командном или наблюдательном пункте, там, откуда ему удобнее управлять боем и откуда он может наблюдать за полем боя и за действиями своего полка и дивизии, хотя бы на направлении главного удара.

Шестое. Кроме предусмотренных нашими уставами одиночного огня и ог-

325

ня очередями из винтовок, восстановить для стрелкового отделения, взвода, а в некоторых случаях и для роты применение залпового огня.

Залповый огонь применять по скученным сосредоточениям и боевым порядкам живой силы противника во всех видах боя и на марше — для отбития внезапных атак конницы и колонн противника, для борьбы со снижающимися на прямой выстрел самолетами противника, а иногда и как дисциплинирующее средств, помогающее командиру в нужный момент в бою быстро взять свое подразделение в руки.

Для производства залпа установить команду: “Взвод (отделение, рота), по такой-то цели, залпом, целиться туда-то, заряжай”. “Взвод (отделение, рота), пли”.

Седьмое. Каждой роте передать из батальона взвод 50-мм минометов (три штуки). Окончательно закрепить за стрелковым батальоном роту 82-мм минометов (9 штук) и за стрелковым полком батарею 120-мм минометов (6 штук) и изъятия их командирами полков из батальона и командирами дивизий из полка не допускать. В тех дивизиях, в которых 82-мм минометы продолжают оставаться в непосредственном распоряжении командиров дивизий, немедленно с получением настоящего приказа передать — первые в стрелковые батальоны и вторые в полки.

Восьмое. Дополнительно ввести в штат стрелкового батальона взвод 45-мм пушек в составе двух орудий. Начальнику Генерального штаба и начальнику Главного артиллерийского управления представить к 10 октября по срокам план последовательности обеспечения дивизий этими орудиями.

Девятое. Маршалу тов. Шапошникову в декадный срок внести соответствующие изменения в разработанные проекты Полевого устава и Боевого устава пехоты, ч. 1 и 2 и не позднее 16 октября представить их на утверждение.

Настоящий приказ довести до командиров взводов.

Народный комиссар обороны СССР И. СТАЛИН

ф. 4, оп. 12, д. 106, л. 8—16. Подлинник. Опубл. в кн.: “История военного искусства.

Курс лекций”. М., 1958. Т. 5. С. 805—810.

bdsa.ru

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ТАНКОВ В НАСТУПЛЕНИИ СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ ПО ОПЫТУ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ - История. Философия - Каталог статей

А.А.Митюшкин, полковник, Военная академия Генерального штаба ВС РФ

АННОТАЦИЯ. В статье рассматриваются вопросы боевого применения танков в наступлении стрелковых частей и соединений Красной армии в годы Великой Отечественной войны, развитие тактики наступления общевойсковых соединений и частей в ходе войны.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: тактика, тенденции развития тактики, наступление, принципы применения танковых частей и подразделений, боевое применение танков.

Перед началом Великой Отечественной войны в СССР, как и в армиях других государств, танки делились по предназначению на танки НПП (непосредственной поддержки пехоты) и танки ДД (дальнего действия). Однако перед самой войной было предложено обоснование новых типов танков по конструктивным характеристикам. Вместо создания 26 типов танков (ПП, НПП, ДД, КТ... ПП - поддержка пехоты, КТ - кавалерийские танки) предложено всего 3 типа: танки легкого бронирования (Т-26, Т-27, БТ-2, БТ-5, БТ-7, Т-40, Т-50, Т-60, Т-70), танки среднего бронирования (Т-28, Т-34), танки тяжелого бронирования (Т-35, KB)1.

Совершенствование средств вооруженной борьбы, в том числе и танков, создают предпосылки для развития тактики наступательного боя подразделений, частей и соединений. В свою очередь тактика оказывает влияние на совершенствование вооружения и техники. Это взаимосвязанные факторы.

Тактика общевойсковых соединений и частей Красной армии в годы Великой Отечественной войны всесторонне развивалась и совершенствовалась. Это развитие, основываясь на принципах общевойскового боя, его правилах и нормах, шло по пути изыскания наиболее целесообразных приемов и способов ведения общевойскового боя, совершенствования вопросов взаимодействия и управления, оптимизации методов выполнения боевых задач.

В Указаниях Штаба РККА и Управления боевой подготовки Сухопутных сил РККА № 135112сс2 от 9 февраля 1933 г. говорилось: «Пехота начинает движение в атаку не ближе, чем с 300-400 м от переднего края обороны противника, когда танки НПП ворвутся на передний край и начнут подавление его огневых точек. Указанные 300-400 м атакующая пехота должна и сможет пройти бросками в 6-7 мин.

Таким образом, пехота атакует под прикрытием танков НПП и преодолевает 300-400-метровую зону губительного пульогня перед передним краем с наименьшими потерями.

В дальнейшем при поддержке танков НПП и частично переподчинившихся пехотным начальникам по выполнению задач танков ДПП пехота, пользуясь общим расстройством огневой системы противника, быстро устремляется вперед.

Танки ДД ведут бой с батареями противника и атакуют резервы, изготовившиеся к контратаке или отходящие части».В первый период Великой Отечественной войны (июнь 1941 г. - ноябрь 1942 г.) стрелковые дивизии штатных танковых подразделений или частей не имели. При действиях в составе ударной группы армии они усиливались танками за счет отдельных танковых батальонов, бригад или полков, которые, составляя танковую группу, должны были использоваться как танки непосредственной поддержки пехоты (танки НПП).

Танки, прикрепленные к дивизии, находились в непосредственном подчинении командиров дивизии и стрелковым полкам (батальонам), как правило, не переподчинялись. Необходимо заметить, что по существующим до войны взглядам танки, предназначенные для использования в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, обычно придавались стрелковым батальонам, а то и ротам. Плотность танков была низкой - в среднем от 4 до 10 танков на 1 км фронта наступления дивизии. Что касается ширины полосы наступления стрелковых полков, то они колебались в зависимости от различных условий от 0,7 до 1-1,5 км.

Так, в битве за Москву в дивизиях 20-й армии при прорыве немецкой обороны на р. Лама в январе 1942 г. плотность танков колебалась от 4 до 12 единиц на 1 км фронта, 144-я стрелковая дивизия имела на усилении только одну танковую роту3, а 11-я гв. стрелковая дивизия в наступлении летом 1942 г. имела до 12,5 танков на 1 км фронта4. Следует заметить и то, что в стрелковой дивизии часто не умели полностью использовать боевые возможности танков. Отсутствовало надлежащее взаимодействие танков с пехотой, артиллерией, авиацией и инженерными войсками. Общевойсковые командиры задачи танкам ставили неконкретно и наспех, зачастую танкисты не имели времени на разведку местности и противника. Не всегда выделялись саперы для инженерного обеспечения действий танков, в результате чего последние не могли преодолеть минные поля и другие заграждения противника. Атака танков не всегда поддерживалась орудиями сопровождения; танковые части использовались мелкими подразделениями, что распыляло их усилия.

В приказе № 325 «О боевом применении танковых и механизированных частей и соединений» от 16 октября 1942 г. приводились недостатки в применении танков совместно с пехотой. Это отрыв танков от пехоты и потеря взаимодействия, атака танков без артиллерийской поддержки и управление артиллерийскими начальниками своей артиллерией с удалённых пунктов, недостаточная разведка системы огня противника, недостаточное использование танками маневра на поле боя, недостатки в инженерном обеспечении применения танков и поддержке их авиацией.

Учитывая все это, Ставка ВГК категорически требовала танковые бригады и отдельные танковые батальоны применять в бою, как правило, в полном составе и тесном взаимодействии с пехотой стрелковых подразделений, артиллерией и авиацией, не допуская ввода в бой танков без предварительной разведки и рекогносцировки пехотных командиров, артиллерийских и танковых начальников.

В боевую практику танкистов внедрялась стрельба с ходу5. Недостатки в использовании танков в качестве непосредственной поддержки пехоты по мере приобретения боевого опыта устранялись, кроме того, внедрялись наиболее целесообразные приемы и методы использования танков в наступательном бою. К концу первого периода войны был твердо установлен порядок использования танков непосредственной поддержки пехоты (приказ Народного Комиссара Обороны № 325 от 16 октября 1942 г.).

Танки, действуя в тесном взаимодействии с артиллерией, минометами и авиацией, нарушали систему пехотного огня противника и прокладывали путь атакующей пехоте на всю глубину прорыва.

Боевой порядок атакующих танков состоял из двух эшелонов. Первый эшелон (обычно тяжелые или тяжелые и средние танки), поддержанный артиллерийским огнем, орудиями танковой поддержки6 и саперами, должен был подавлять противотанковую оборону противника и уничтожать его артиллерию и танки. Второй эшелон, состоящий из легких и средних танков с орудиями танковой поддержки, вел за собою пехоту на всю глубину прорыва.

Следует указать, что первый эшелон танков непосредственной поддержки пехоты, по мнению военных специалистов, не оправдывал себя. Он обрекался на состязание с различными противотанковыми средствами противника, что при низких плотностях танков и недостаточном подавлении обороны противника артиллерией и авиацией не могло не повлечь за собою излишних потерь и в конечном счете невыполнение задач. Вследствие этого предназначение первого эшелона танков непосредственной поддержки пехоты для уничтожения артиллерии, танков и подавления противотанковой артиллерии противника было по существу отвергнуто опытом первого периода войны. Боевая практика того периода настоятельно требовала, чтобы основная тяжесть борьбы с танками противника ложилась на артиллерию, танки же вступали с ними в бой только в случае явного превосходства в силах и выгодного положения.

Недостаток в танках приводил к тому, что значительная часть стрелковых дивизий действовала без танковой поддержки. В то же время обстановка, в которой велись бои, настоятельно требовала увеличения ударной силы стрелковых дивизий при прорыве танками, особенно действующих на главном направлении.

Во второй период Великой Отечественной войны (ноябрь 1942 г. - декабрь 1943 г.) стрелковая дивизия, наступавшая на направлении главного удара корпуса, была усилена танками непосредственной поддержки пехоты.

Плотности танков НПП резко возросли и составляли в среднем до 15-20, а иногда и более единиц на 1 км участка прорыва. Объяснялось это, во- первых, значительным ростом танкового парка, а во-вторых, необходимостью широкого применения танков непосредственной поддержки пехоты для прорыва подготовленной глубокоэшелонированной обороны противника, так как танки, сочетая в себе высокую подвижность, мощный огонь, большую ударную силу и броневую защиту, являлись важнейшим средством прорыва.

Основной задачей танков непосредственной поддержки пехоты по-прежнему являлось уничтожение пехоты противника, его орудийных и минометных расчетов во взаимодействии с другими родами войск и обеспечение продвижения своих наступающих частей, соединений на всю глубину обороны противника7. Дробление танковых бригад и полков путем переподчинения их частей (подразделений) стрелковым полкам (батальонам) обычно не практиковалось.

Приданные дивизии танки и самоходные артиллерийские установки, как правило, составляли танковую группу и действовали обычно в составе своих бригад (полков), находясь в непосредственном подчинении командира дивизии. Таким образом, во втором периоде ВОВ сохранились взгляды на применение танков НПП и ДД. Если дивизия усиливалась только самоходными артиллерийскими частями, то последние действовали в боевых порядках пехоты, находясь в непосредственном подчинении командира дивизии.

Боевой порядок танков непосредственной поддержки пехоты существенных изменений не претерпел. Танковые роты и батальоны строились в линию углом вперед (назад) и уступным порядком с интервалами в 30-50 м между машинами. При атаке за танками первой линии следовали самоходные артиллерийские установки, которые, по существу, заменили собою орудия сопровождения (орудия танковой поддержки). Самоходные артиллерийские полки, действовавшие совместно с танками непосредственной поддержки пехоты, обычно придавались танковым частям (подразделениям) побатарейно.

Одна самоходная артиллерийская установка обеспечивала действия одного-двух танков. Действовали самоходные артиллерийские установки перекатами от рубежа к рубежу, выходя на линию танков, а также вели огонь с места или с коротких остановок, чем обеспечивали действия танков и пехоты. От танков самоходные артиллерийские установки обычно находились на удалении не более 400 м8.

Танки непосредственной поддержки пехоты действовали, как правило, в одном-двух эшелонах. При двухэшелонном построении первый эшелон (тяжелые и средние танки), сопровождаемый самоходными артиллерийскими установками, действовал впереди цепи пехоты совместно с мотопехотой танковой бригады (при наличии таковой), а второй эшелон - в боевом порядке пехоты первого эшелона. Так, 12-я гв. стрелковая дивизия 9-го гв. стрелкового корпуса в Орловской операции (июль - август 1943 г.), наступая в направлении Волхов, Орёл, в первом эшелоне имела тяжелые и средние танки, за которыми находились самоходные артиллерийские установки (составляли вторую линию первого эшелона), затем следовала пехота с легкими танками9 в своем боевом порядке. Отрыв танков от пехоты обычно не превышал 200-400 м, что обеспечивало непрерывность взаимодействия в ходе боя.

Во втором периоде войны в бою нередко применялись огнеметные танки, которые использовались для выжигания пехоты и огневых средств в укрытиях и огневых сооружениях. Действовали они в боевых порядках пехоты и танков первого эшелона. Так, отдельный огнеметно-танковый батальон на Западном фронте в феврале - марте 1943 г. успешно использовался в наступательном бою при прорыве подготовленной обороны противника10.

В тех случаях, когда стрелковая дивизия не усиливалась самоходными артиллерийскими установками, а получала тяжелые и средние танки, тяжелые танки обычно использовались во второй линии первого эшелона и обеспечивали действия средних танков, как бы выполняя роль самоходной артиллерии. Это при достаточном усилении дивизии танками, несомненно, давало положительные результаты. Необходимо все же указать, что существующая тогда средняя плотность танков непосредственной поддержки пехоты в 15-20 единиц на 1 км фронта наступления дивизии позволяла усиливать танками только первый эшелон. Вторые и третьи эшелоны стрелковых дивизий вели наступление обычно без танков, что не могло не влиять на успешность их действий. Опыт боев (особенно начиная с Курской битвы) показывал необходимость увеличения плотности танков непосредственной поддержки пехоты.

Для разминирования местности в полосе наступления танков и для устройства для них проходов в полосах заграждения танковым частям придавались саперные подразделения, в среднем из расчета - одна саперная рота на танковую бригаду.Проходы проделывались с таким расчетом, чтобы по каждому из них проходило 3-5 танков11, в крайнем случае - не больше роты. Обычно для танковой роты проделывалось 2-3 прохода.

Но следует заметить, что еще не всегда танки имели надежное инженерное обеспечение, в силу чего они иногда выходили из строя еще до вступления в бой.

При занятии исходного положения танки находились на исходных позициях, где располагались обычно в боевом порядке, а при наличии ограниченного количества проходов танковые подразделения (части) располагались в том предбоевом порядке, в каком они должны были преодолевать противотанковые препятствия. В таких случаях на удалении не менее 1 км от переднего края противника назначался рубеж развертывания, на котором танки на максимальных скоростях развертывались в боевой порядок под прикрытием огня артиллерии12. Иногда атака переднего края стрелковой дивизией производилась совместно с тяжелыми танковыми полками. Танковые же бригады, предназначенные для действий в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, вводились в бой после овладения опорными пунктами первой линии для наращивания силы удара и увеличения темпов во время боя в глубине обороны противника. Так, стрелковые дивизии первого эшелона 11-й гв. армии в Волховской операции прорывали передний край, будучи усиленными тяжелыми танковыми полками прорыва (штат № 010/267, октябрь 1942 г.), приданными стрелковым дивизиям. Танковые же бригады вводились в бой после прорыва переднего края обороны противника13 для наращивания силы удара и прокладывания пути наступающей пехоте уже в ходе боя в глубине обороны противника. В подобных случаях танковые бригады являлись по существу вторым эшелоном танков непосредственной поддержки пехоты, который предназначался для наращивания силы удара и развития успеха в глубине.

В третьем периоде Великой Отечественной войны (1944 г. - 1945 г.) танки и самоходные артиллерийские установки в наступательном бою были одним из мощных средств усиления дивизии. Они обеспечивали быстрый взлом обороны противника на всю ее глубину. Основным принципом использования танков было массирование их в направлении главного удара при тесном взаимодействии с другими родами войск.

При прорыве подготовленной обороны танковые полки и бригады придавались стрелковым дивизиям, где они действовали как танки непосредственной поддержки пехоты. Со второй половины 1944 г. для прорыва стали применяться тяжелые танковые и самоходные артиллерийские полки, вооруженные, соответственно, танками ПС и самоходными артиллерийскими установками ПСУ-152.

Основное назначение танков непосредственной поддержки пехоты по-прежнему состояло в проделывании проходов в проволочных заграждениях, уничтожении огневых средств и пехоты противника, его противотанковых орудий и минометов. Если в боевом порядке имелись тяжелые танки и самоходные установки, то они, как указывал командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии в июне 1944 г., двигались перекатами за боевым порядком первого эшелона средних танков. Действуя совместно с пехотой, тяжелые танки и самоходные артиллерийские установки следовали в боевом порядке пехоты на расстоянии 300-500 м от ее передовых цепей14, уничтожали противотанковые орудия, артиллерию, танки, дзоты и самоходные орудия противника. Таким образом, пехота получала непрерывное огневое сопровождение тяжелых танков и самоходных артиллерийских установок.

Следует заметить, что плотность танков непосредственной поддержки пехоты на направлении главного удара непрерывно увеличивалась. Так, если в первый период войны она была равна 4— 10 танкам на 1 км фронта, то к концу войны плотность стала доходить до 20-30 и более бронеединиц на один километр фронта15.

Танковые бригады и полки, приданные дивизии, обычно не дробились и находились в непосредственном подчинении командира дивизии. Танковые батальоны и роты наступали обычно в едином боевом порядке танковой бригады (полка) и поддерживали те стрелковые части и подразделения, в полосах которых они действовали. Общее управление танками осуществлял командир дивизии через старшего танкового начальника.

Обращает на себя внимание тот факт, что к концу войны в некоторых операциях практиковался несколько иной порядок использования танков непосредственной поддержки пехоты, при котором танковые части дробились до рот. Так, в Висло- Одерской операции 1-го Белорусского фронта в январе 1945 г. танковые части, предназначенные для действия в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, дробились до рот, придавались стрелковым батальонам и действовали совместно с последними на всю глубину прорыва, а тяжелые танковые и самоходные полки дробились побатарейно и действовали за первой линией танков НПП16. Подобный порядок использования танков непосредственной поддержки пехоты был наиболее целесообразным, так как танки и самоходные артиллерийские установки имели возможность более тесно взаимодействовать со стрелковыми подразделениями, артиллерией и саперами, а стрелковые батальоны как ведущая сила атаки приобретали возможность быстро взламывать оборону противника на большую глубину. Это знаменовало собой, как и ранее, осуществленное внедрение в состав стрелкового 0 вне зоны действительного артиллерийского огня противника до 15 км от переднего края.

Ночью перед атакой или во время артиллерийской подготовки танки выходили на исходные позиции, расположенные в 2-4 км от переднего края противника.

Исходные позиции выбирались с таким расчетом, чтобы они имели скрытые подходы с тыла, укрытия от воздушного и наземного наблюдения и удобные пути выхода на рубеж перехода в атаку. На них иногда (при наличии времени) отрывались танковые окопы и щели для экипажей.

Так, при прорыве подготовленной обороны противника 354-й стрелковой дивизией и 44-й гв. стрелковой дивизией 105-го стрелкового корпуса 65-й армии 2-го Белорусского фронта в январе 1945 г. танки, приданные этим дивизиям, до начала артиллерийской подготовки находились в выжидательных районах, удаленных на 9-14 км от переднего края, и были надежно укрыты.

С началом артиллерийской подготовки танки были выведены на исходные позиции, удаленные на 2-3 км от переднего края и заблаговременно подготовленные в инженерном отношении (отрыты и замаскированы аппарели)17.

Если разместить танки на исходных позициях в боевом порядке не представлялось возможным, к тому же нужно было перед атакой преодолевать противотанковые препятствия, то назначался рубеж развертывания, на котором танки, двигаясь непосредственно с выжидательных позиций, на максимальных скоростях развертывались в боевой порядок для атаки. Надо заметить, что назначение рубежа развертывания вместо исходных позиций в большей степени обеспечивало внезапность танковой атаки и уменьшало потери. Однако, с другой стороны, это предъявляло повышенные требования к организации и поддержанию взаимодействия танков с пехотой и другими родами войск.

Характерным для завершающего периода войны было привлечение танков и особенно самоходных артиллерийских установок для участия в артиллерийской подготовке. Так, в некоторых дивизиях первого эшелона 2-го Украинского фронта в Ясско- Кишиневской операции предусматривалось привлечение самоходных артиллерийских установок к участию в артиллерийской подготовке. Для этой цели они выдвигались на огневой рубеж (примерно в 500 м от нашего переднего края), откуда вели огонь прямой наводкой18.

Выход танков и самоходных артиллерийских установок на такой рубеж производился с началом артиллерийской подготовки. В 143-й и 132-й стрелковых дивизиях 129-го стрелкового корпуса в Висло-Одерской операции в январе 1945 г. танки и самоходные артиллерийские установки, приданные им на период артиллерийской подготовки, по приказу командира корпуса должны были использоваться для ведения огня по целям на переднем крае.

Привлечение танков и самоходных артиллерийских установок для участия в артиллерийской подготовке полностью себя оправдывало, ибо это значительно увеличивало плотность огня и позволяло заменить часть артиллерии, привлекаемой для стрельбы прямой наводкой.

Боевой порядок танков непосредственной поддержки пехоты состоял, как правило, из одного эшелона и резерва, а иногда из двух эшелонов. Первый эшелон строился обычно в две линии. В первой линии действовали средние танки (в том числе и огнеметные) как более маневренные. Предназначалась эта линия для вскрытия системы противотанковой обороны, подавления живой силы и огневых средств противника. Вторая линия действовала за первой20. Она состояла из самоходных артиллерийских установок и тяжелых танков и предназначалась для поддержки огнем первой линии путем подавления огневых средств и живой силы противника. Танки и самоходные артиллерийские установки второй линии непосредственно сопровождали пехоту, не отрываясь от нее более чем на 100-400 м.

На труднодоступной и закрытой местности, а также в случае отсутствия возможности для заблаговременного проделывания проходов в противотанковых заграждениях танки и самоходные артиллерийские установки наступали обычно в боевом порядке пехоты и уничтожали живую силу и огневые средства противника, мешающие ее продвижению.Плотность танков непосредственной поддержки пехоты, как указывалось выше, непрерывно возрастала. К концу войны она доходила в среднем до 2030 бронеединиц на 1 км фронта, и следует, пожалуй, считать, что вряд ли имела тенденцию к дальнейшему увеличению. Такая плотность обусловлена целесообразностью размещать танки на интервалах в среднем 30-50 м. При меньших интервалах между машинами поле боя было бы перенасыщено танками, увеличивалась бы возможность их поражения огнем артиллерии и авиации противника, затруднялось бы ведение огня из них и условия наблюдения, появилась бы опасность поражения своих танков, ухудшилась бы их маневренность на поле боя, затруднялось бы управление танками. Невыгодно также и увеличение интервалов между машинами в боевом порядке танков, так как это приводит к нарушению принципа массированного использования танков и, следовательно, к ослаблению воздействия на противника, распылению боевых усилий и ухудшению управления экипажами (командиры лишаются возможности наблюдать за своими танками). Однако это не означает, что плотность танков непосредственной поддержки пехоты вообще не имеет тенденции к увеличению.

Дальнейший рост глубины обороны противника и насыщение ее большим количеством различных видов огневых средств, прежде всего противотанковых, потребуют сосредоточения большого количества сил и средств, в том числе и танков, на направлении главного удара, но увеличивать плотность танков в первом эшелоне с самого начала боя не потребуется, так как более целесообразно будет иметь их эшелонированными в глубину.

В современных условиях этот вывод ещё раз подтверждает принципы применения танковых подразделений и частей в наступлении. Танковые части и подразделения должны применяться для наращивания усилий дивизии (в качестве вторых эшелонов и резервов), развития наступления в глубине. Танковые и мотострелковые части и подразделения должны действовать совместно, усиливая друг друга, разумно распределяя силы и средства. Не допустимо применять мотострелковые и танковые подразделения и части автономно, за исключением мотострелкового батальона (роты) в тактическом воздушном десанте. Это должно быть правилом, принципом.

Опыт боев 1944-1945 гг. показал, что танки непосредственной поддержки пехоты являлись важнейшим средством для успешного прорыва пехотой подготовленной обороны противника и поэтому стрелковую дивизию при прорыве обороны противника необходимо было всегда усиливать танками или даже включать в ее штат танковые части.

Весьма примечательной и бесспорно целесообразной стала практика подчинения танков непосредственной поддержки пехоты не командиру дивизии, а командирам стрелковых полков и батальонов. Это, несомненно, обеспечивало более надежное взаимодействие танков непосредственной поддержки пехоты со стрелковыми подразделениями и другими родами войск в бою.

В третьем периоде Великой Отечественной войны получили развитие способы наступательных действий стрелковых дивизий при прорыве обороны противника. Так, например, в ходе авиационно- артиллерийской подготовки наступленияпроводилось огневое окаймление узких участков, как правило, промежутков и стыков в опорных пунктах противника, по которым осуществлялся выход части сил и средств в тыл противника для содействия наступающим войскам с фронта.

Э. Миддельдорф в своей книге «Русская кампания - тактика и вооружение» писал: «В конце войны русские значительно усовершенствовали методы ведения наступательных действий и поразительно быстро сделали их достоянием войск.Новым в ведении наступления в конце войны было создание «непростреливаемых коридоров», обход опорных пунктов и уничтожение их вторыми эшелонами и резервами, а также ввод крупных танковых сил уже в первые часы наступления с задачей продвижения на значительную глубину»21.

Мы не претендуем на полное и всестороннее изложение вопросов развития тактики наступательного боя стрелковой дивизии в годы Великой Отечественной войны. В статье освещены лишь наиболее важные, на наш взгляд, вопросы наступления стрелковой дивизии, применения танков и взаимодействия с ними.

Основными тенденциями, которые повлияли на развитие тактики наступления стрелковой дивизии в годы Великой Отечественной войны и применение танков, явились: одновременное поражение объектов противника на возможно большую глубину построения его боевого порядка, расчленение обороны противника по фронту и уничтожение его по частям. В современных условиях эта тенденция не потеряла актуальности. В будущей войне должны и будут широко применяться рейдовые действия с привлечением в рейдовые отряды в наступлении высокоманевренных танковых подразделений частей.

В современных условиях при сохраняющейся угрозе полномасштабной войны, как впрочем и в локальной войне или в региональном вооруженном конфликте, танковые подразделения и части будут играть важную роль в прорыве подготовленной обороны противника, в закреплении и развитии успеха наступления дивизии.

Танковые соединения и части могут и будут применяться в направлении главного и других ударов армии (корпуса), в отрыве от главных сил объединений (соединений) при ведении высокоманевренных рейдовых действий.

ПРИМЕЧАНИЯ:1. Мостовенко, В.Д.. Танки [Текст] / В.Д. Мостовенко. - М. : Воениздат, 1958. - С. 107.2. РГВА. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 33. Л. 358-412.3. ЦАМО, ф. 1202, оп. 11227, д. 1, л. 31.4. ЦАМО, ф. 793, оп. 149144, д. 4, л. 7-9.5. Приказ НКО СССР «О введении в боевую практику танковых войск стрельбы из танков с хода» № 0728 19 сентября 1942 г.6. Полевой устав РККА. - М. : Воениздат НКО СССР. - 1939.

7. Развитие тактики наступательного боя стрелковой дивизии в Великой Отечественной войне. - М. : ВАФ, 1958. - 152 с.8. Боевой устав пехоты Красной Армии. - М. : Воениздат НКО СССР, 1942. - Ч. 2.

9. ЦАМО, ф. 796, оп. 22224 с, д. 9, л. 42.10. Сборник тактических примеров по опыту Отечественной войны. - М. : Воениздат, 1944. - № 5. - С. 101, 102.11. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. - М. : Воениздат. - Вып. 6. - С. 121.

12. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. - М. : Воениздат. - Вып. 6. - С. 127.

13. Битва под Курском. - М. : Воениздат. - Кн. 2. - С. 40.14. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. - М. : Воениздат. - Вып. 15. - С. 26.

15. Развитие тактики наступательного боя стрелковой дивизии в Великой Отечественной войне. - М. : ВАФ, 1958. - 152 с.16. Сборник материалов по изучению опыта войны. - М. : Воениздат. - № 35. - С. 114.17. Сборник тактических примеров по опыту Отечественной войны. - М. : Воениздат, 1946. - № 18. - С. 2829.18. Сборник материалов по изучению опыта войны. - М. : Воениздат. - № 19. - С. 66.19. Сборник тактических примеров из Великой Отечественной войны. - М. : Воениздат. - Вып. 3. - С. 133.

20. Вторая линия в некоторой военной литературе называется вторым эшелоном, что, на наш взгляд, нельзя признать правильным. Вторая линия танков НПП во взаимодействии с первой линией обеспечивала действия первого, атакующего эшелона пехоты, составляя один боевой эшелон.21. Миддельдорф, Э. Русская кампания: тактика и вооружение [Текст] / Э. Миддельдорф. - М. : Издательство ACT, 2000. - 448 с.

Известия ВГПУ. Педагогические науки № 1(270), 2016

vuzirossii.ru

О тактике советской пехоты - Walter Weiss

Деятельность советского командования во время войны подвергается широкой критике. Особенно достается высшим звеньям военных управленцев. За примерами далеко ходить не надо: книги Бешанова, Резуна, рассказы историка Сванидзэ. Не так давно, в беседе с коллегами, отвечая на вопросы по фильму "Ржев – неизвестная битва Георгия Жукова" мне раскрыли глаза на Правду. Один товарищ, в истории не сильно разбирающийся, сказал, что дед его знакомого – ветеран войны называл Жукова не иначе как мясник. Видимо, при этом подразумевается, что Георгий Константиныч должен был самостоятельно заменить деда-ветерана в цепи наступающей пехоты и лично штурмовать немецкие укрепления. Вот тогда бы он был Великим Гуманистом, как академик Сахаров, а пока мясник.

Бытует и мнение (в тех же источниках), что потери РККА несла запредельные, которые невозможно оправдать никакими победами. На вопросы, какие потери можно считать приемлемыми обличители стараются не отвечать. Это, кстати, относится не только к периоду ВОВ, но и к Афгану. Так понимаю, что каждый человек достоин лучшей судьбы, чем погибнуть в боях за отечество, никому не нужный и забытый, да. Ну, и конечно, во всех потерях виноваты Сталин, Жуков, Ворошилов, Буденный, Тимошенко и прочие советские военачальники. Ну, они же отвечали за людей, которые погибли из-за их неспособности воевать не числом, а умением.

По умолчанию считается, что уж солдаты и младшие офицеры ни в чем не виноваты, они-то воевать умели, просто генералы им мешали раскрыться в полную мощь. А вот что по вопросу тактической грамотности советской пехоты думали немцы.

Из протокола допроса военнопленного 8 роты 321 пп Вилли Штудента:

Русская пехота не является таким сильным видом войск, как виды тяжелого оружия (артиллерия, минометы). Пехота вводится в бой тесными рядами, не применяется достаточно к местности и плохо использует укрытия, поэтому имеет большие потери от огня немецких пулеметов. Пехота при приближении должна использовать промежутки в огне противника (огневые паузы) для перебежек. Если бы пехота русских действовала также как артиллерия и минометы, то немцы не смогли бы удержать свою линию обороны, которая не так уж сильна.

Вилли попал в плен в феврале 43-го года под Жиздрой. Это невероятное событие произошло в ходе наступления 16-й армии генерала Баграмяна на Брянск. Последняя попытка обвалить кусок немецкого фронта в кампании зимы 43-го.

Ему вторит его товарищ Йоган Вашто, тоже из 8-й роты и тоже нелепейшим образом попавший в руки разведотдела штаба 16-й армии. (Русские-то воевать, конечно, не умели, но почему-то в тот день так само вышло, что друзья-захватчики попали в плен к унтерменшам).

Русская пехота плохо обучена – наступает медленно, идет в рост, не сгибаясь, и не используя прикрытия, пересекает гребень холма вместо того, что бы двигаться по скатам. Главный ее недостаток – почти не ведет огня из винтовок и автоматов.

Может быть, врут проклятые гитлеровцы, вступаются за советских генералов, оговаривают рядовых красноармейцев? Но в части, касающейся применения артиллерии, они тоже единодушны: русская артиллерия кроет немецкую с запасом.

Это что же, лично Сталин заставлял пехотинцев не сгибаясь идти в атаку, подставляясь под огонь пулеметов при пересечении гребня высоты? Или это Жуков под угрозой расстрела запрещал использовать огневые паузы для продвижения? Берия отнимал патроны перед наступлением у бойцов с одной винтовкой на пятерых, что бы они не могли незаметно выстрелить в политрука и поэтому они не стреляли по врагу? Редкие выстрелы из наступающих цепей это на самом деле работа особистов, они стреляли не в немцев, а в бойцов, которые хотели тактически грамотно пригнуться от немецких пулеметных очередей.

Это, конечно же, шутка. А если серьезно, то, обличая некомпетентность начальников, надо признавать и то, что качество личного состава, которым им приходилось руководить часто оставляло желать лучшего. Тактическая подготовка пехоты была очень и очень слаба супротив вражеской. Виноват в этом не только и не столько Жуков. Это общая беда армии тех лет, как начальствующего состава, так и рядового. Не было внятной тактики действий пехоты, просто не хватало опыта, который нужно было еще получить. На эти проблемы накладывались вопросы с национальным составом и образованностью л/с. Очевидно, что чем более образован (пусть цивилизован) солдат, то тем более сложные задачи ему могут быть поставлены на поле боя, тем проще его обучить военному делу.

Результаты, которые показывала РККА тех лет, вполне закономерны. Мы действительно учились воевать и платили за это страшную цену. Если Красная армия воевала так, то значит, лучше она и не могла. Неужели можно допустить, что бились не в полную силу, т.е. могли лучше, но почему-то не стали. И солдаты, и генералы хотели показать лучшее, на что способны, но не могли, враг был сильнее. Одной благородной ненавистью много не навоюешь.

У нас был крайне серьезный противник, который за свои уроки брал кровавую плату. Вермахт не был идеальным, но был на тот момент наиболее боеспособной армией мира. Да, мы компенсировали слабую подготовку и тактическую отсталость количеством солдат, это была вынужденная мера, но другого выбора не было. И мы по максимуму отыграли свои потери, когда пришло время.

Казалось бы, как можно ниспровергнуть знамя Победы с рейхстага, это однозначный факт. Оказывается можно. Надо всего лишь рассказать благодарным потомкам победителей, что их предки не могли воевать без потерь, а значит, победили не честно. При этом РККА сравнивается не со своими соперниками и союзниками, а с идеалами, которые существуют только в воображении каких-то людей. Можно взять как пример маршала Жукова и рассказать, что раз он был грубиян по жизни и женский пол любил, то и полководцем хорошим быть не мог, это же очевидно. Результаты разъяснительной работы в подобном ключе видны невооруженным взглядом, народ все ближе к Правде, национальному раскаянию и окончательному разоблачению проклятого прошлого. Спасибо Демократии и Свободе Слова!

При написании использованы материалы ЦАМО, ф. 358, оп. 5916, д. 169

 

walter-weiss.livejournal.com

Развитие тактики оборонительного боя РККА во 2МВ

Развитие тактики оборонительного боя

В начале войны из-за общего недостатка сил и средств стрелковые соединения оборонялись на широком фронте: стрелковые корпуса — в полосе шириной 40—60 км, стрелковые дивизии — в полосе 25—45 км. При этом стрелковые соединения создавали только одну полосу глубиной 3—4 км. В конце летне-осенней кампании 1941 г. в отдельных случаях полосы обороны для дивизии были уменьшены до 8—14 км. Отсутствие возможностей для создания на широком фронте необходимых плотностей часто приводило к линейности обороны. Боевой порядок наших соединений был в один эшелон. Правда, начиная с октября 1941 г. на московском направлении боевой порядок стрелковых дивизий, оборонявшихся на важных направлениях, состоял, как правило, из двух эшелонов с наличием резервов, в том числе иногда и танковых. Тактические плотности в это время были низкие: 0,2—0,5 стрелкового батальона, 2—3 орудия и миномета, 0,5 танка на 1 км фронта. Основу обороны составляли батальонные районы, промежутки между которыми простреливались пулеметным и артиллерийско-минометным огнем. Оборона была очаговой, хотя в масштабе батальонного района оборудовались траншеи. Такая оборона сравнительно легко прорывалась противником. В последующие годы глубина обороны непрерывно увеличивалась. Уже в битве на Волге условия организации и ведения обороны изменились: возросла боевая мощь стрелковой дивизии и появилась возможность заранее подготавливать оборону. В это время оборона становится более глубокой и более упорной. Глубина главной полосы увеличивается до 4—6 км, ширина полосы обороны дивизии достигает 15—18 км. Боевые порядки стрелковых дивизий в ряде случаев стали двухэшелонными, при этом выделялись артиллерийско-противотанковый и танковый резервы и создавались сильные артиллерийские группы. В оборонительных боях битвы на Волге обязательным элементом боевого порядка стрелковой дивизии становится артиллерийско-противотанковый резерв. Танки, придаваемые на усиление стрелковым дивизиям, так же как и в обороне под Москвой, включались в танковый резерв. Во второй период войны начиная с лета 1943 г. в построении тактической зоны обороны произошли крупные изменения. Тактическая глубина обороны с 4—6 км увеличилась до 15— 20 км. Ширина полос обороны стрелковых соединений уменьшилась: для корпуса — с 40—60 до 10—35 км, для дивизии — с 15—18 до 6—14 км. Боевые порядки стрелковых корпусов и дивизий строились в два эшелона. Кроме того, боевой порядок стрелковых дивизий включал дивизионную артиллерийскую группу, артиллерийско-противотанковый и танковый резерв, подвижный отряд заграждения и противотанковые опорные пункты (районы). Глубокое построение боевых порядков стрелковых дивизий, создание противотанковых опорных пунктов и районов, а также различных резервов способствовало организации более прочной обороны. Значительно возросли во втором периоде войны и тактические плотности: по стрелковым батальонам — до 0,8—1,2, по артиллерии — до 30—40 орудий и минометов, по танкам — до 2—5 бронеединиц на 1 км фронта. Основой инженерного оборудования тактической зоны обороны стала система траншей. При этом тактическая зона состояла из двух полос. Каждая из полос оборудовалась двумя-тремя позициями, которые имели одну—три траншеи. Обычно главную полосу обороны занимала стрелковая дивизия. Первый эшелон дивизии, состоявший из двух полков, обычно располагался на первой и второй позициях, а полк второго эшелона — на третьей. Расстояние между позициями в зависимости от местности достигало 1,5—2,5 км, что позволяло использовать огневые средства пехоты и противотанковую артиллерию, размещенную во всех трех позициях, в тесном огневом взаимодействии. Вторую полосу занимал обычно второй эшелон корпуса. Следовательно, начиная с лета 1943 г. увеличилась не только тактическая плотность в обороне, но и глубина самой обороны и глубина боевого порядка стрелковой дивизии и корпуса. Под Курском оборона приобрела ярко выраженный позиционный характер. Совершенствовалась и противотанковая оборона. Ее развитие шло по пути увеличения плотности и глубины эшелонирования противотанковых средств, отказа от линейного расположения этих средств, а также массирования средств противотанковой борьбы на танкоопасном направлении, особенно артиллерии. От неглубокого размещения средств противотанковой обороны в начале войны советские войска перешли в ходе первого и второго периодов к системе противотанковых опорных пунктов. С весны 1943 г. основу системы противотанковой обороны составляли противотанковые опорные пункты и районы, противотанковые заграждения, артиллерийско-противотанковые резервы и подвижные отряды заграждения. Большое значение имело последовательно осуществляемое совмещение противотанковых опорных пунктов и узлов с батальонными районами обороны. Это обеспечивало лучшее управление боем командирами стрелковых полков и дивизий. К концу войны противотанковая оборона приобрела четкую организацию. Она состояла из ротных противотанковых опорных пунктов, объединенных в батальонные противотанковые узлы, из противотанковых районов, включавших артиллерию, танки и самоходно-артиллерийские установки, а также из артиллерийско-противотанковых резервов (АПТР) и подвижных отрядов заграждений (ПОЗ). В обороне стал широко применяться маневр артиллерийско-противотанковыми, танковыми резервами и подвижными отрядами заграждения. Это давало возможность непрерывно повышать плотность средств ПТО и массировать противотанковые средства на танкоопасных направлениях. К концу войны плотность противотанковой артиллерии достигала 16—20 орудий, а с учетом танков и самоходно-артиллерийских установок — 20—30 орудий и танков на 1 км фронта. С каждым годом совершенствовалась и система огня в обороне наших войск. Правильная организация системы огня является важнейшим условием, обеспечивающим непреодолимость обороны. Развитие системы огня происходило в зависимости от ширины фронта обороны стрелковых частей и соединений, количества вооружения, а также от умелого использования местности и инженерных заграждений. В первый период войны основу системы огня составлял огонь стрелкового оружия (винтовок, автоматов, пулеметов) и минометов. Основной недостаток такой системы заключался в том, что она не имела достаточной мощи и хорошо организованного противотанкового огня, способного отражать удары крупных танковых сил противника. Из-за этого в дивизии (летом 1941 г. дивизия имела по штату лишь восемь 45-мм орудий) трудно было создать хорошую систему противотанкового огня. В начале войны наши командиры допускали ошибку, располагая дивизионную артиллерию вне танкоопасных направлений, за естественными препятствиями. Основные усилия направлялись на организацию системы огня перед передним краем и по первой позиции. В оборонительных боях битвы на Волге огонь уже заранее готовился не только по первой позиции, но и в тактической глубине по наиболее важным направлениям. Начиная со второго периода войны возрастает роль огня артиллерии. Основой системы огня стал огонь артиллерии и минометов в сочетании с пулеметным огнем и заграждениями. Артиллерия стала основной огневой ударной силой в борьбе с танками и пехотой врага. Большое значение стало придаваться ведению круговой обороны стрелковых подразделений и организации взаимодействия между батальонными районами обороны. Получил широкое развитие огонь снайперов. В каждом стрелковом полку готовилось 25—30 снайперов. Пулеметные роты обычно придавались повзв'одно стрелковым ротам. Еще больше увеличилась глубина огня. В главной полосе обороны она достигала 7 км, а во второй — 3—4 км. В системе противотанкового огня стал применяться огонь танков и самоходно-артиллерийских установок. Огонь всех видов оружия сочетался с инженерными заграждениями. В годы войны непрерывно развивалась и противовоздушная оборона наших войск. К началу войны стрелковая дивизия имела отдельный зенитный артиллерийский дивизион (восемь 37-мм и четыре 76-мм зенитные пушки), стрелковый полк — отдельную роту ПВО (три 12,7-мм, шесть комплексных зенитных средств). Кроме того, в штате дивизионной артиллерии имелось шесть комплексных зенитных пулеметов. В первый период войны войска понесли значительные потери в зенитных средствах, а восполнить недостаток их в то время не представлялось возможным. В июле 1942 г. в связи с формированием частей ПВО страны, армейских полков ПВО и зенитных частей РВГК зенитное вооружение из стрелковых дивизий было временно изъято. Командиры частей и соединений вынуждены были для борьбы с самолетами противника использовать лишь огонь стрелкового оружия и противотанковых ружей. Огонь велся по снижающимся самолетам, но он был неэффективен, так как подразделения, недостаточно обученные стрельбе по самолетам, мало применяли залповый огонь. В ходе оборонительных боев битвы на Волге в общевойсковой армии были созданы полки ПВО. Стали применяться кочующие зенитные взводы и батареи, выделяемые из состава армейских зенитных артиллерийских групп. Было положено начало организации взаимодействия зенитной артиллерии с истребительной авиацией. Во втором периоде войны появились зенитные артиллерийские дивизии РВГК и усилилась наша истребительная авиация. Для борьбы с низко летящими самолетами противника шире стал использоваться огонь стрелкового оружия. Противовоздушная оборона наших войск имела четкую организацию. Так, ПВО стрелковой дивизии в обороне под Курском включала: службу воздушного наблюдения, оповещения и связи (посты ВНОС), систему огня зенитных средств, огонь стрелкового оружия, а также надежное укрытие, тщательную маскировку боевых порядков войск. В третьем периоде войны ПВО войск еще более совершенетвовалась. В декабре 1944 г. стрелковая дивизия получила отдельный зенитный артиллерийский дивизион, который стал основным средством для борьбы с вражескими самолетами. В обороне частей и соединений стали широко применяться контратаки, что в значительной степени повышало ее активность. Таким образом, характерным для нашей обороны в ходе войны являлась ее все возраставшая непреодолимость. Войска были способны удерживать занимаемые позиции, отражать наступление крупных сил противника и наносить ему большие потери. Непреодолимость обороны достигалась повышением ее устойчивости, глубоким эшелонированием и высокой активностью. Все это актуально и на сегодняшний день.  

Источник: СО1

vn-parabellum.narod.ru

Лекция Игоря Гришина «Стратегия и тактика Красной Армии, как армии нового типа»

(конспект лекции И.А. Гришина из цикла «Пестрые рассказы о Стратегии»)

Стратегия и тактика Красной Армии (КА) проистекают из феномена КА. «Это армия нового типа» — фраза, хорошо известная со школьной скамьи. В КА каждый боец в пределе – отряд

- А солдат может быть отрядом?

- Нет, солдат не мыслим вне системы. Он социален, так как получает деньги от общества – «сольдо».

23 февраля — день рождения КА. По официальной версии после боев с немцами под Нарвой и Псковом и одержанных в них побед в 1918 году и образовалась КА. Что это были за победы, не известно. Известно лишь, что там были боестолкновения с немцами. И характер побед был таков, что уже в начале марта потребовалось заключить Брест-литовский мирный договор, который был фактически капитуляцией перед немцами. Однако в истории КА эти боестолкновения записаны как победы.

Условно в 33 года своего возраста КА встретилась с германской военной машиной снова, в 1941 году. В 1946 году КА прекратила своё существование став Советской Армией.

В 1918 году Российская армия (армия Советской республики) существовала в невозможном виде. Ею руководил тов. Крыленко. О нем известно мало. Он был солдатом.

В 1918 году его заменил тов. Вацетис, он стал руководить КА. Вацетис был полковником Царской армии (ЦА). Вацетис был латыш по национальности. Он много сделал для революции, но уже в 1919 году сел в тюрьму.

Трагичность КА началась с самого начала её образования и касалась всех. Это входило в систему.

Сегодня я хочу проанализировать КА не как историк, а с точки зрения стратегической школы. Нас всегда очень интересовала КА, мы написали несколько книг по данной тематике.

Изначально КА – это ополчение. Ленин определял КА как всеобщее вооружение народа.

Комментарий: По определению советского военного теоретика Свечина – КА – это армия милиционного типа, народное ополчение, подобное милиции Швейцарии, со всеобщей воинской повинностью, фактически со всеобщим вооружением народа. Подобным образом, кстати, сейчас организован Северный Кавказ, где в каждом доме есть оружие.

КА существовала в «стратегическом дыхании», в пределах, говоря языком китайской стратегической мысли: между ополчением и военной машиной.

Военная машина – это предельно свинченный, построенный организм. Народное ополчение – обратный пример, это вооруженная толпа народа. В истории есть примеры предельно построенных, свинченных обществ. Мы с вами живем сейчас в предельно не построенном обществе.

Но армия, в её классическом виде, должна быть предельно построена. Это предельный Дом порядка.

КА всегда имела очень широкие пределы: от предельного беспорядка, до предельного порядка. Причем такие переходы от одного полюса к другому происходили с КА несколько раз.

Комментарий: Описанная модель «стратегических дыханий» или пределов требует тонкого понимания, и сама по себе не является объемлющей моделью развития организмов и организаций. Само по себе колебание в пределах, дыхание, не является точным показателем эффективности. Важен тренд. В этом смысле концепция устойчивого развития, которая предполагает поступательный рост (либо не понижение), с учетом локальных колебаний – более эффективна. В идеале колебания должны быть вообще незаметны, подобно тому, как мы не замечаем своё дыхание, а обращаем внимание на него во время болезни, перегрузок, предсмертном состоянии. Не должно быть стратегического шторма. Низкая амплитуда позволяет увеличить период каждой волны, сделать изменения гладкими и долгими, а изменения тренда более предсказуемыми. В этом суть управления – понижать амплитудные колебания, подобно тому, как в организме температура колеблется в очень узких рамках, около 36,6 градусов, обеспечивая оптимальный режим функционирования. Резкие и широкие перепады от одного полюса к другому обычно свидетельствуют о разбалансировке систем организма (внутреннем шторме), либо означают его разрушение, гибель.

В 1917-18 годах армия строилась совершенно на новых принципах: все равны, нет офицеров, знаков различия, чинов, все вместе принимают решение: что делать дальше. И сразу, с такими исходными, КА столкнулась с немецкой военной машиной, с другими организованными войсками, которые обычно называют Белым движением, с Чехословацким корпусом. После таких столкновений сразу начались катастрофы.

КА будет колебаться в своих пределах очень сильно. И эти колебания будут вызывать сильнейший стресс у неё, как организации, выражающийся в том числе в репрессиях.

Л. Троцкий – теоретик, отстаивавший организацию КА как военной машины. По его инициативе в армию стали привлекаться военспецы, бывшие офицеры ЦА. Всего было привлечено около 75000 офицеров. В то время, как на стороне Белого движения было около 100 000 офицеров. То есть силы старой школы были разделены примерно пополам по враждующим лагерям.

Как можно было заставить КА что-то делать и побеждать? Это была проблема. Троцкий предложил следующую формулу: КА сможет что-то делать только если впереди у её бойцов будет возможность не умереть и абсолютная неизбежность умереть позади.

Были и примеры. Один полк в боях под Казанью принял решение на своем совете прекратить боевые действия. Он погрузился на пароход и поплыл по Волге. Это было в 1918 году. Пароход был остановлен, все командиры полка расстреляны. И был расстрелян каждый десятый боец.

Предельный террор по отношению к себе – отличительная черта КА.

Лучшая часть КА – 1-я конная армия Буденого перед боями с Врангелем прошла серьезную чистку. Только в 6 дивизии Опанасенко было расстреляно 400 человек. Повторю, это были лучшие части.

Но при этом конная армия не брезговала не только еврейскими погромами, но даже расстрелами коммунистов и комсомольцев. Как-то это всё сочеталось и было понятно в той системе.

Идея предельной смерти стала характерной для КА. Армия оправдывала свой цвет.

Всё, что требовалось от бойца КА – это нашить себе красную звезду. Её нашивали на грудь, сначала двумя лучами вверх. Это выглядело невероятно. Затем звезду перевернули, она перекочевала с груди на рукав, а потом и на головной убор.

Звезда – это мощнейший знак, который объединил все градации, все нюансы, свойственные любому порядку.

Ополчение – это силы народного хаоса с таким мощным знаком. Когда КА превращается в СА, она теряет этот знак. Звезда меняет цвет с красной на желтую, уменьшается на значках родов войск, а на некоторых значках её вообще нет.

Автор звезды – Троцкий. Она им выбрана не случайно, из древней традиции.

Это важный знак. Он воплощал идею Ленина наделить армию сознательностью. КА должна была состоять из сознательных людей. До этого была совершенно другая идея, которая в русской литературе получила название «солдатчина». Звезда выполняла роль такого символа сознательности.

Связка солдат-офицер настолько прогнила, что в КА от неё отказались совершенно. Использовалась связка боец-командир. Слово «офицер» было ругательным, даже расстрельным.

Боец-командир – очень важные слова, которые помогут увидеть схему действия КА.

Боец – это новое качество человека. Он может быть вообще не встроен в систему. Боец может быть частью преступной группировки, секции боевых искусств. В серьезной государственной системе боец исчезает, превращаясь во что-то другое.

Боец и командир – это были слова, нагруженные новым смыслом. С этой связкой КА вступила в самую серьезную фазу своей зрелости Великую Отечественную войну.

Привлекательность КА базировалась на двух факторах – интернациональность и карьерный рост. Россия была многонациональной страной. Слом государственной машины позволил некоторым национальностям заявить о себе. Советская власть сразу сказала, что она интернациональна. Второй фактор – карьерный. Многие офицеры, которые не могли карьерно продвинуться в ЦА по разным причинам, в КА сразу получали феноменальный карьерный рост. Пример Тухачевского, который от поручика стал командармом. Офицеры поняли, что только в КА они смогут сделать карьеру, которую они в ЦА сделать не могли. Интересно, что всего в ЦА было около 200 000 офицеров, которые примерно пополам поделились между КА и Белым движением. В годы Великой Отечественной войны КА потеряла более 1 000 000 офицеров.

Вторая часть

Полковник Семенов, ветеран ВОВ, рассказывает об ополчении под Москвой.

Для меня КА существует именно как дышащая система: от ополчения (милиции) до военной машины. СА – это фиксация армии в виде военной машины.

Начав с революционной толпы, КА встретила 1941 год практически в таком же состоянии, потеряв большую часть командного состава.

Интересно, что для Вермахта роковым стало получение пополнений не кадровым составом, а в виде ополчений Фолькштурма. Это стало смертельно для германской военной машины. А для КА наоборот, когда она стала пополняться в конце 1941 года свежими некадровыми силами, положение только улучшилось.

Для людей была понятна идея, что когда враг подходит к заводу, то рабочие вооружаются и идут бить врага.

Боец один отвечает за КА. Боец становится единицей. Если же командир где-то оказывается один, то он становится отрядом. То есть немедленно начинает собирать вокруг себя людей. Было очень много сильных примеров. Пример с партизанским отрядом в Ватерлоо, который состоял из сбежавших из лагерей бойцов КА.

Боец КА может идти на таран. У немецких летчиков не было таранов. Наши летчики совершили более 500 таранов и даже один таран против Японии с её камикадзе. Было 33 повторных таранов. И был даже летчик, совершивший пять таранов.

Таран – это явление, которое становится массовым в КА. Танкисты идут на таран. Появляется даже огненный таран, когда человек с бутылками зажигательной смеси бросается на двигатель танка и собой его поджигает.

Попытки создать из КА военную машину делались постоянно. Вторая после Троцкого попытка удалась к 1943 году, когда в КА вернулись чины и звания. В тот же период СССР перешел к идее промышленной войны. Вся страна стала военным лагерем. Если для Германии война была делом в общем-то второстепенным и неприятным, в СССР война стала жизнью. Более, жизнь улучшилась, наладились перевозки, был порядок.

В промышленной войне КА стала подобна заводу, с разделением на цеха. Когда люди условно говоря «стали к станкам», то связка боец-командир стала не нужна.

Теперь уже был нужен офицер, как начальник офиса, солдат, как работник, который получает зарплату за свою работу. Ведь были даже премии за хорошо выполненную работу. За урон, нанесенный врагу, люди получали деньги.

Идея промышленной войны стала настолько мощным фактором, что СССР уже не мог проиграть войну, а КА обрела в этой идее свой второй полюс непобедимости. Первым полюсом была сознательность и сопричастность общему делу.

Интересно отметить, что во главе идеально отлаженной германской военной машины, в которой всё правильно, стоял сумасшедший человек. И это мне совершенно понятно, так как именно он заряжал её энергией. Иначе бы она не напала. А во главе советской военной машины, в которой много еще нестыковок, мало что отлажено, много дублирующих и лишних функций, стоял такой холодный и очень спокойный человек, с такой правильной фамилией, как Сталин.

КА – это была армия совершенного пиара. Звезда била свастику в смысле массовости. Свастика – это красивая и сложная идея. Это дизайн. Она сложна для понимания, сложна для копирования. Звезда была понятна более широкому кругу людей во всем мире, чем свастика. Она проще, в ней есть монолитность.

Пропаганда в КА была поставлена просто великолепно. В 1941 году вообще было не понятно, что можно пропагандировать. Но армия не разлагалась. В ней были бойцы-пропагандисты. На участке одной дивизии в день в атаке погибло 140 бойцов-пропагандистов. Их там всего было человек 160. И это было сильно.

Третья часть

Идея смерти настолько была запредельна в КА, что смерть ушла за пределы связки жизнь-смерть. Люди сознательно шли на смерть. Для них это стало правильным и важным делом.

ЦА полностью разложилась за первые два-три года Первой мировой. Вермахт также разложился. КА за первые годы только набрала. К концу войны КА стала самой сильной армией в истории вообще.

Формула стратегии тактики КА в моем понимании выражается тем, что армия была способна действовать одновременно и как военная машина, как строй, и как ополчение. Обычная армия, когда теряет строй, дезорганизуется и теряет свою боеспособность. В КА при потере командиров, потере организации, строя, бойцы становились боевыми единицами, и армия начинала действовать как ополчение, партизаны. То есть армия не прекращала борьбы. Форма менялась.

Вообще тактика ополчения и тактика военной машины отличаются очень сильно, но в КА это каким-то образом соединялось и не противоречило друг другу.

Сознательный народ в минуту опасности готов идти на смерть.

- по-вашему, главный двигатель – страх?

- В военной машине – да. Я рассматриваю КА как целостность, которая дышит в означенных пределах. Когда она действует как военная машина, то да. Когда, как ополчение, то сознательность – главный двигатель. Эти два полюса сосуществуют одновременно, они всегда вместе…

(дальше кончилась ручка)

tuan.weiqi.ru