Сталин и Гитлер: разница в стремлениях и подготовке. Сталин и гитлер


МИФ ПЕРВЫЙ. «Сталин и Гитлер симпатизировали друг другу. Подписав 23 августа 1939 г. пакт между СССР и Германией, Сталин тем самым развязал Гитлеру руки для начала Второй мировой войны. Поэтому Сталин виноват во всём так же, как Гитлер, или ещё более» . Великая Отечественная: Правда против мифов

МИФ ПЕРВЫЙ.

«Сталин и Гитлер симпатизировали друг другу. Подписав 23 августа 1939 г. пакт между СССР и Германией, Сталин тем самым развязал Гитлеру руки для начала Второй мировой войны. Поэтому Сталин виноват во всём так же, как Гитлер, или ещё более» 

Сначала — о «симпатиях» между Сталиным и Гитлером. Говорить всерьез на эту тему невозможно: в военной исторической литературе, кроме цитат, надерганных из записей бесед Гитлера в «Волчьем логове»[3], мимолетных наблюдений и отрывочных фраз его генералов, никаких других материалов нет. Ну и конечно же, возведенных на этих осколках злонамеренных выводов «широкоизвестных и столь же широконенавидимых в народе авторов «перестройки» — Горбачева и почившего в бозе Яковлева. Это и Коротич (журнал «Огонек»), и Лаптев (газета «Известия»), и Бурлацкий («Литературная газета»), и Е. Яковлев («Московские новости»), и «известный историк» Волкогонов, и беглый разведчик-предатель Резун (псевдоним — Суворов), и Е. Киселев с Митковой (НТВ), и прочая, и прочая, на чью долю выпала уникальная возможность хорошо подзаработать и обрести тогда ещё всесоюзную известность.

В своих рассуждениях по поводу этого мифа я буду опираться в основном на мемуары ближайших соратников Гитлера, других непосредственных участников и свидетелей событий, в которых, хоть и заочно, присутствовали Сталин и Гитлер.

Вот Иоахим фон Риббентроп, имперский министр иностранных дел. В своих воспоминаниях «Альянс и разрыв со Сталиным» он пишет, что после переговоров 23 августа 1939 г. со Сталиным и Молотовым в связи с подписанием пакта о ненападении в служебном кабинете Молотова был сервирован небольшой ужин на четыре персоны. «В самом начале его произошло неожиданное событие: Сталин встал и произнес короткий тост, в котором сказал об Адольфе Гитлере как о человеке, которого он всегда чрезвычайно почитал. В подчеркнуто дружеских словах Сталин выразил надежду, что подписанные сейчас договора кладут начало новой фазе германо-советских отношений. Молотов тоже встал и тоже высказался подобным образом. Я ответил нашим русским хозяевам в таких же дружеских выражениях»{15}.

Как пишет в своих воспоминаниях советник посольства Германии в СССР Густав Хильгер, 17 мая 1940 г. Сталин передал через министра иностранных дел СССР Молотова германскому послу Шуленбургу свои «самые горячие поздравления в связи с успехами германских войск во Франции»{16}.

Он же, Густав Хильгер, рассказывает, как 13 апреля 1941 г. Сталин появляется на московском вокзале якобы для того (небывалый случай! — И. И.), чтобы проводить отъезжавшего в Токио японского министра иностранных дел Мацуоку, «а в действительности, чтобы на глазах у всего дипломатического корпуса… положить руку на плечо германскому послу и попросить его позаботиться о том, чтобы Германия и Советский Союз и дальше оставались друзьями. Затем он повернулся к заместителю германского военного атташе полковнику Кребсу и заверил и его тоже в том, что Советский Союз является и хочет оставаться и впредь другом Германии»{17}. Понятно, что это был особый дружественный сигнал Гитлеру.

Можно привести ещё два-три аналогичных примера (я располагаю ими), но в этом нет никакого смысла. Сталин опасался нападения Германии на СССР, рассчитывал выиграть время для подготовки к неизбежной войне. И он хитрил, дипломатничал, играл, демонстрировал свое якобы особое расположение к Гитлеру любыми способами, которые выдаются мифотворцами за «симпатии».

О каких «симпатиях» может идти речь на самом деле, если до подписания 23 августа 1939 г. пакта о ненападении между СССР и Германией Сталин делал все, чтобы создать антигитлеровскую коалицию с Францией и Великобританией?

Как выразился Сталин 23 августа 1939 г. в ходе обсуждения отношений СССР и Германии, «мы (т. е. СССР и Германия. — И. И.) многие годы поливали друг друга бочками навозной жижи»{18}.

Гитлер, безусловно, знал о переговорах, боялся Союза СССР с Англией и Францией, говорил: «А если Англия и Франция объединятся с Россией? Тогда мне просто придет конец. Если мы не сможем победить, мы погибнем — но мы захватим с собой полмира, и никто не будет радоваться победе над Германией. 1918-й больше не повторится. Мы не капитулируем»{19}.

Со своей стороны фюрер через дипломатические каналы подталкивал Англию, Францию и США к нападению на Советский Союз.

Риббентроп пишет: «Как известно, Гитлер ещё в 1938 г. был убежден в том, что Англия и Америка вступят в войну против нас, как только в достаточной мере вооружатся. Он боялся, что обе державы заключат союз с СССР, и тогда Германия однажды подвергнется нападению одновременно и с Востока, и с Запада, как это уже произошло в 1914 г. В течение 1940 г. эти прежние опасения снова овладели им.

Он считал возможным, что Россия на основе своих возобновленных переговоров с Англией нападет на нас одновременно с англо-американским наступлением. Одновременное использование общего потенциала Америки и России казалось ему ужасной опасностью для Германии… Он решился на нападение в надежде в течение нескольких недель устранить Советский Союз. Ошибка его в оценке русского потенциала и американской помощи стала роковой. Вполне уверен он и сам не был, ибо сказал мне тогда: “Мы не знаем, какая сила действительно стоит за теми дверями, которые мы собираемся распахнуть на Востоке”»{20}.

Надо знать и помнить, что инициатором подписания пакта о ненападении был Гитлер, а не Сталин, ибо к войне долговременной, да ещё на два фронта, Германия не была готова.

Ранним утром 15 августа посол Германии в СССР Шуленбург получил от Риббентропа срочную телеграмму с указанием немедленно посетить Молотова и сообщить ему, что он, Риббентроп, готов «прибыть в Москву с кратким визитом, чтобы от имени фюрера изложить господину Сталину точку зрения фюрера»{21}. В той же телеграмме содержалось, в частности, и такое утверждение: «Не подлежит никакому сомнению, что германо-русские отношения достигли ныне своего исторического поворотного пункта. Политические решения, подлежащие в ближайшее время принятию в Берлине и Москве, будут иметь решающее значение для формирования отношений между немецким и русским народами на много поколений вперед. От них будет зависеть, скрестят ли оба народа вновь и без достаточных к тому оснований оружие, или же они опять придут к дружественным отношениям. Обоим народам в прошлом было всегда хорошо, когда они были друзьями, и плохо, когда они были врагами»{22}.

20 августа Гитлер направил Сталину телеграмму, в которой настаивал на том, чтобы Риббентроп был принят в Москве 23 августа{23}.

Вот что пишет Риббентроп в своих воспоминаниях: «В самолете я, прежде всего, вместе с юридическим советником, послом Гаусом набросал проект предусмотренного пакта о ненападении. Во время обсуждения в Москве это оказалось полезным, поскольку русские никакого текста заранее не подготовили{24}.

Со смешанным чувством ступил я первый раз на московскую землю. Многие годы мы враждебно противостояли Советскому Союзу (а Сталин при этом симпатизировал Гитлеру? — И. И.) и вели друг с другом крайне острую мировоззренческую борьбу. Никто из нас никаких надежных знаний о Советском Союзе и его руководящих лицах не имел. Дипломатические сообщения из Москвы были бесцветны. А Сталин в особенности казался нам своего рода мистической личностью.

Я хорошо осознавал особую ответственность возложенной на меня миссии, тем более что это я сам предложил фюреру предпринять попытку договориться со Сталиным. Возможен ли вообще действительный компромисс взаимных интересов?

В то же самое время английская и французская военные миссии ещё вели в Москве переговоры с Кремлем о предполагаемом военном пакте. Я должен сделать всё от меня зависящее, чтобы договориться с Россией»{25}.

Переговоры (Сталин, Молотов, Риббентроп, Шуленбург) начались 23 августа в 18 часов. Переводчиками с немецкой стороны был Хильгер, с советской — Павлов. После ознакомления с проектом пакта, написанным Риббентропом в самолёте, Сталин сделал несколько поправок, после чего Риббентроп, имевший неограниченные полномочия для заключения договора, решил всё-таки узнать мнение Гитлера и направил в Берлин свой проект и проект с правкой Сталина.

В своих воспоминаниях Густав Хильгер говорит: «Утверждение изменённого текста последовало из Берлина незамедлительно. Позже я узнал, что оба текста были представлены Гитлеру для сравнения, и он тут же безоговорочно предпочел сталинский, сказав: «Конечно, этот! Разве вы не видите, что он намного лучше? Кто, собственно, его сформулировал?»{26} Срок действия пакта с пяти лет был продлен до десяти лет. Пакт вступал в действие сразу после его подписания, а не после ратификации, как первоначально планировалось{27}. Переговоры продолжились в 22 часа и закончились за полночь. Тут же были парафированы и подписаны пакт о ненападении и секретный протокол к нему[4], согласно которому каждая из сторон признавала «сферы интересов» другой стороны, что означает, что заинтересованное государство ведет с правительствами принадлежащих этой сфере стран касающиеся только его самого переговоры, а другое государство заявляет о своей категорической незаинтересованности.

Риббентроп пишет: «Пакт с Россией, вне всякого сомнения, был исключительным успехом не только с реально-политической точки зрения, но и наверняка должен был найти одобрение у немецкого народа… О значении дружественной России для германской политики забывать было нельзя»{28}.

А вот как видел причины и выгоды, которые получал СССР от подписания этого пакта, советник посольства Германии в СССР Густав Хильгер. При этом он исходил из своих представлений о том, как оценивал тогда, на его взгляд, общемировую ситуацию Сталин (я думаю, Хильгер делал это очень точно. — И. И.). По мнению Хильгера, Сталин считал, что «заключение пакта о ненападении с Германией создаст желательную ситуацию» по следующим причинам:

«1. Заключение пакта ликвидировало бы непосредственную опасность германского нападения на Советский Союз.

2. Заверения, полученные от Риббентропа и соответственно от Гитлера, убедили его в том, что Гитлер нападет на Польшу, как только добьется советского прикрытия с тыла.

3. Сталин, в противоположность Гитлеру, не сомневался в том, что Англия и Франция выполнят свои обязательства в отношении Польши. Поэтому возникновение войны между великими державами и Германией он считал обеспеченным.

4. Таким образом, Сталин рассчитывал получить ценную отсрочку, которая позволит ему ускоренно вести дальнейшее вооружение Советского Союза. В остальном же он хотел выждать, как будет развиваться дальнейший ход событий, чтобы в надлежащий момент, когда воюющие державы будут в достаточной степени ослаблены, оказаться в состоянии бросить на всемирно-историческую чашу весов всю мощь Советского Союза.

5. Предусмотренное секретным дополнительным протоколом разграничение сфер интересов в Восточной Европе дало бы Советскому Союзу возможность овладеть важнейшими стратегическими позициями в Прибалтике. За эти позиции два с лишним века назад царь Петр Великий, которого Сталин взял себе за образец, вел войну 20 лет. Теперь же они без всякой борьбы падали ему с неба благодаря заключению пакта с Гитлером.

Итак, у него были все основания быть довольным этими соглашениями»{29}.

Невольно проецируя взгляд Хильгера на современную политику «двойных стандартов» и попрание всяческих международных прав и соглашений, которую проводят США, Евросоюз и страны НАТО, я задаю себе вопрос: «А как бы поступил в той обстановке, скажем, нынешний президент США Обама или канцлерина Германии Меркель, окажись они на месте Сталина или Гитлера? Уверен, они все сделали бы так же. А вероятно, что гораздо хуже…

Вторая мировая война была неизбежна. Может быть, она могла начаться чуть позже и по какому-то другому сценарию, но, как видно сегодня из многочисленных опубликованных книг, статей и архивных данных, все ведущие страны Европы, США и Япония лавировали в поисках более выгодного союза. Риббентроп в своих воспоминаниях пишет, что Черчилль ещё летом 1940 г. будто бы сказал: «Не пройдет и полутора лет, как Россия выступит против Германии»{30}. Происходило и такое сближение Соединенных Штатов с Россией, что Рузвельт «на основе новейшей информации смог намекнуть: вскоре произойдет вступление России в войну против Германии»{31}. Запад, как только мог, подталкивал Германию к войне с СССР.

Сейчас можно начать рассуждения о разного рода нравственных вопросах по поводу пакта о ненападении, особенно относительно секретных протоколов. Это особая тема.

По моему убеждению, заключение пакта о ненападении Сталину диктовала объективная необходимость — безопасность своей страны, отсрочка начала войны хотя бы на некоторое время. У Сталина и Гитлера были свои представления о ситуации в мире и раскладе сил. В то же время оба под воздействием той же необходимости вели игру так, как умели. Оба были прагматики и циники, как все политики вообще. Оба были людьми жестокими, безжалостными и беспощадными, каковым не может не быть первое лицо в государстве, тем более человек военный, тем более — Верховный главнокомандующий. И я не знаю, каким образом — чем и как определить меру этих дьявольских качеств. Но это другой вопрос.

Сталин, поначалу воспринявший идею Ленина «о возможности победы социализма первоначально в немногих и даже в одной отдельно взятой капиталистической стране», через несколько лет провозгласил идею «о необходимости построения социализма в одной отдельно взятой стране». А социализм в его классическом понимании никак нельзя уравнять с национал-социализмом (нацизмом) и фашизмом. В моем понимании тут спорить не о чем.

Гитлер мыслил себя Мессией, призванным очистить все человечество от низших рас, а всю свою жизнь и деятельность строил на основе звериных расовых идей, хотя сам не ел мяса и не пил вина. Вегетарианцем был Адольф Гитлер. Взгляд на человека, общество, философию его развития, жизненные цели и задачи практической деятельности у этих людей были кардинально различные.

В своем выступлении на секретном совещании главнокомандующих родов войск вермахта 23 ноября 1939 г. Гитлер сказал: «Я, при всей скромности моей собственной персоны, незаменим. Ни один военный и ни один гражданский деятель меня заменить не смог бы. Пусть покушения на меня повторяются. Я убежден в силе моего ума и в моей решительности. Войны всегда заканчиваются только уничтожением противника. Кто думает иначе — безответствен. Время работает на нашего противника. Сейчас сложилось такое соотношение сил, которое для нас улучшиться не может, а может только ухудшиться. При неблагоприятном для нас соотношении сил противник мира с нами не заключит. Никаких компромиссов! Быть суровыми к самим себе. Я буду нападать, а не капитулировать! Судьба рейха зависит от меня»{32}.

«Россия в данный момент не опасна. Она ослаблена многими внутренними обстоятельствами. К тому же с Россией у нас есть договор. Договора соблюдаются столь долго, сколь долго это является целесообразным. Так думал и Бисмарк. Вспомним его Договор перестраховки. Россия будет соблюдать его до тех пор, пока будет считать его за благо для себя. Сейчас у России далеко идущие цели, прежде всего укрепление своей позиции на Балтийском море. Мы сможем выступить против России только тогда, когда у нас освободятся руки на Западе»{33}.

В выступлении на секретном совещании высшего генералитета вермахта в Оберзальцберге 22 августа 1939 г. Гитлер заявил: «Ввиду моих политических способностей все в значительной мере зависит от меня, от моего существования. Ведь это факт, что никто, пожалуй, не пользуется таким доверием немецкого народа, как я. В будущем, верно, никогда не будет другого такого человека, который имел бы авторитет больший, чем имею я. Следовательно, мое существование есть фактор огромного значения»{34}.

О Сталине Гитлер говорил с почитанием. На уже упоминавшемся совещании высшего генералитета вермахта 22 августа 1939 г. он заявил: «В сущности — только три великих государственных деятеля во всем мире: Сталин, я и Муссолини. Муссолини — слабейший….Сталин и я — единственные, кто видит будущее. Таким образом, через несколько недель я протяну Сталину руку на общей германо-русской границе и вместе с ним предприму раздел мира.

<…> Генерал-полковник Браухич обещал мне закончить войну с Польшей за несколько недель. Если бы он доложил, что мне потребуется для этого два года или хотя бы только год, я не дал бы приказа о выступлении и на время заключил бы союз не с Россией, а с Англией. Ведь никакой длительной войны мы вести не можем»{35}.

На секретном совещании в штабе оперативного руководства вермахта 9 января 1941 г.: «Сталин, властитель Европы — умная голова, он не станет открыто выступать против Германии, но надо рассчитывать на то, что в трудных для Германии ситуациях он во всё возрастающей степени будет создавать нам трудности. Он хочет вступить во владение наследством обедневшей Европы, ему тоже нужны успехи, его воодушевляет «дранг нах вестен». Ему тоже совершенно ясно, что после полной победы Германии положение России станет очень трудным»{36}.

В одном из «застольных разговоров» в «Волчьем логове» Гитлер сказал: «Если Черчилль — шакал, то Сталин — это тигр»{37}.

Известны чрезвычайно лестные оценки Сталина его недругом У. Черчиллем. А недавно я встретил в книге сына президента Ф. Рузвельта Эллиота Рузвельта такие слова: «Встреча в Тегеране произвела на него (Ф. Рузвельта. — И. И.) неотразимое впечатление. “Этот человек умеет действовать. У него цель всегда перед глазами. Работать с ним — одно удовольствие. Никаких околичностей”»{38}.

Вальтер Шелленберг, группенфюрер СС, начальник VI управления (внешнеполитическая разведка) главного управления имперской безопасности (РСХА), по долгу службы встречался с Гитлером часто. Вот последние впечатления о Гитлере: «Вера Гитлера в собственное мессианское предназначение, судя по всему, что мне доводилось видеть, росла с каждым годом настолько, что все больше принимала форму болезненной одержимости. После убийства Гейдриха я имел возможность знакомиться с медицинскими заключениями личных врачей Гитлера д-ра Морелля, д-ра Брандта, а также д-ра Штумпфэггера и беседовать с профессором де Кринсом о всё больше внушавшем опасения состоянии нервной системы фюрера. С 1943 г. (после Сталинграда и поражения в Северной Африке. — И. И.) под воздействием нервных перегрузок у него всё сильней прогрессировала болезнь Паркинсона; конечный итог — нервный паралич. В то время ещё больше возросло стремление Гитлера уничтожить евреев. Чаще, чем раньше, он разражался руганью по адресу “мирового еврейства”, в лице которого видел главного виновника военной катастрофы Германии. На этом фоне он оценивал заявление Черчилля и Рузвельта в Касабланке (с их требованием безоговорочной капитуляции Германии), которые для него являлись не чем иным, как “подручными жидов”»{39}.

О каких особых «симпатиях» между Сталиным и Гитлером можно говорить? Они ни разу не встречались воочию и могли судить друг о друге только по политическим и государственным делам. Да, нечто схожее по целям и методам политических процессов в Германии и СССР видно невооружённым глазом: в обеих странах шла борьба с непримиримой оппозицией, и методы этой борьбы были одинаковыми — массовые репрессии.

Но столь же легко можно обнаружить и принципиальные различия: в СССР борьба шла на основе классовых противоречий, а в Германии, кроме уничтожения политических оппонентов и противников (коммунистов, социал-демократов и т. п.), реализовывалась идеология расизма и национализма, согласно которой уничтожению подлежали целые нации и народы, прежде всего евреи, славяне всех ветвей — русские, украинцы, белорусы, поляки, «прочие» нации и народности.

На мой взгляд, весьма точную оценку характеру взаимных «симпатий» Гитлера и Сталина дал советник посольства Германии СССР Густав Хильгер, который вместе с послом этой страны графом Шуленбургом[5] работал в Советском Союзе семь лет, до первого дня войны, присутствовал на некоторых мероприятиях, в которых участвовал Сталин. Вот что пишет он в своих воспоминаниях: «Во время встреч со Сталиным я неоднократно имел случаи делать выводы из того, что он говорит и делает, о его отношении к людям и делам. Явно чувствовалось, что на него произвели сильное впечатление определенные черты характера и действий Гитлера. При этом у меня уже тогда возникло гнетущее чувство, что ему, очевидно, импонировали именно те качества и те решения Гитлера, которые стали роковыми для Германии. Но и Гитлер никогда не скрывал, что он (разумеется, за исключением своей собственной персоны) считал Сталина самым значительным из всех современников.

Разница между обоими тут состояла только в том, что Гитлер сохранил свое восхищение Сталиным до самого конца, между тем как отношение Сталина к Гитлеру превратилось в жгучую ненависть, а затем в глубочайшее презрение»{40}.

А вот как воспринимал личность Сталина и его деятельность имперский министр иностранных дел Иоахим Риббентроп, повидавший за время работы на этом посту всех глав государств и правительств крупнейших стран мира: «Сталин с первого же момента нашей встречи (23 августа 1939 г. — И. И.) произвел на меня сильное впечатление: человек необычайного масштаба. Его трезвая, почти сухая, но столь чёткая манера выражаться и твердость, но при этом великодушный стиль ведения переговоров показывали, что свою фамилию он носит по праву. Ход моих переговоров и бесед со Сталиным дал мне ясное представление о силе и власти этого человека, одно мановение руки которого становилось приказом для самой отдаленной деревни, затерянной где-нибудь в необъятных просторах России, человека, который сумел сплотить двести миллионов человек своей империи сильнее, чем любой царь прежде»{41}.

…Сейчас задену лишь несколько грязных и позорных сюжетов истории Второй мировой войны.

Коснусь вопроса, которым задается в мире множество людей: как «мюнхенский пивной ефрейтор» Адольф Гитлер вдруг стал главой Германии? В сознании мирового сообщества, российского — в том числе, практически отсутствует знание о том, что Гитлер — это совместный политический проект США, Великобритании, промышленных и финансовых кругов Германии. Хотя об этом писали ещё в канун Второй мировой войны, немало материалов можно встретить сегодня в Интернете. Однако не верится, что кто-то мог целенаправленно годами взращивать такое чудовище, создавать военную машину, которая едва не уничтожила человеческую цивилизацию.

Тема эта непростая, и представить картину вскармливания Гитлера и создания фашистского вермахта в полном объеме возможно лишь в объемистом исследовании. Однако есть публикации, к которым стоит отнестись с доверием. Вот передо мной монография Дмитрия Перетолчина «Мировые войны и мировые элиты»{42}. В ней тема появления Гитлера на вершине власти германского государства при участии англо-американского крупного капитала в союзе с немецкими банкирами рассмотрена весьма обстоятельно, со ссылками на множество немецких, американских и английских оригинальных источников.

В начале XX в. была чрезвычайно популярна идея создания единого экономического пространства Западной и Восточной Европы при одновременном завоевании рынков Срединной Европы. Отсюда неудивителен интерес деятелей Панъевропейского союза к Гитлеру, о котором крупный немецкий промышленник Ялмар Шахт говорил своим коллегам в Германии, Европе и США: «Через три месяца у власти будет Гитлер. Он создаст Пан-Европу… Только Гитлер может создать Пан-Европу»{43}.

В то же самое время создавался проект «Лига реализации мира», основным автором устава которой был президент США Вудро Вильсон. Возможности Лиги Наций (такое название в конечном счете получил этот проект) в сочетании с положениями Версальского договора открывали для США европейские рынки и доминирование в мире. Россию в Лигу Наций не приняли.

«Зато американская делегация привезла на учредительную конференцию карту с новыми границами Российского государства, где за Москвой оставлялась Среднерусская возвышенность, отсекались Прибалтика, Белоруссия, Украина, Кавказ, Средняя Азия, Сибирь и Дальний Восток…»{44}

В начале лета 1929 г. крупный американский финансист Джеймс Варбург «в рамках установления контроля над Германией стремился найти подходящего человека и вошел в контакт с Адольфом Гитлером»{45}. Надо полагать, что Гитлер понравился американцу. Вскоре в Швейцарии и Голландии были открыты личные банковские счета на имя будущего фюрера{46}.

Политики и бизнесмены США довольно долго изучали Гитлера, хотя многое вроде бы было ясно сразу. «В ноябре 1922 г. помощник американского военного атташе в Германии Трумэн Смит записал в отчете о мюнхенской встрече: “Парламент и парламентаризм должны быть ликвидированы. Только диктатура может поставить Германию на ноги… Будет лучше для Америки и Англии, если решающая борьба между нашей цивилизацией и марксизмом произойдет на немецкой земле, а не на американской или английской…” — именно таким образом на встрече высказался начинающий политик Адольф Гитлер»{47}.

В конце 20-х — начале 30-х годов гитлеровская партия перестала нуждаться в финансах, они текли из разных мест.

В 1929 г. Гитлер получает 10 млн. долл. от Амстердамского отделения банка Mendelssohn & Со.

Сначала 30-х годов по линии Тиссена перечислялись средства на имя помощника фюрера Гесса — через счет голландского банка, связанного с Union Banking Corporation. В декабре 1931 г. фигурирует сумма, определенная в некоторых источниках в 100 млн. марок. В тот же год Роттердамский банковский консорциум добавит в копилку партии ещё 15 млн. долл.{48}

Атташе американского посольства в Берлине Д. Гордон сообщал госсекретарю Г. Стимсону: «Нет никакого сомнения, что Гитлер получил значительную финансовую поддержку от определенных кругов промышленников. Как раз сегодня до меня дошел слух из источника, обычно хорошо информированного, что представленные здесь различные американские финансовые круги весьма активно действуют в том же направлении»{49}.

Окончательное доверие Гитлер заслужил, заявив в интервью американскому журналисту: «Американские капиталовложения в Германии будут при национал-социалистическом правительстве в гораздо более надежном состоянии, чем при любом другом».

10 октября 1931 г. Гитлер встретился с Гинденбургом, предъявив свои претензии на власть. На следующий день в Бад-Гарцбурге на совещании видных германских промышленников и банкиров, где присутствовал и Гитлер, Я. Шахт сообщил о поддержке в США установления в Германии диктатуры нацистской партии. В тот же день последовал устрашающий марш частных армий, который принимал Адольф Гитлер, а в его ближайшем окружении на трибуне стоял глава «Рейхсбанка» Ялмар Шахт{50}.

10 августа 1932 г. Гитлер встретился с Гинденбургом и снова потребовал пост канцлера{51}.

По свидетельству канцлера Брюнинга, «группа крупных предпринимателей», продвигавших Гитлера, периодически наведывалась для совещаний к послу США в Берлине М. Секетту{52}.

«“Я был последней надеждой Европы”, — скажет Гитлер незадолго до смерти. Его притязания поддержит американский публицист Джон Стейнберг: надеждой немецких Варбургов и кругов, которые представляли Ялмар Шахт и директор Банка Англии лорд Монтегю Норман. Монтегю Норман будет играть особую роль в истории Второй мировой войны…»{53}

«Сотрудник отделения информации и связи финансового отдела американской секции Союзного контрольного совета для Германии Ричард Сэсюли так описал общую ситуацию проталкивания Гитлера на вершину власти: “Гитлер получил такую поддержку, на которую он и не смог надеяться. Индустриальные и финансовые лидеры Германии, с I. G. Farben во главе, сомкнули ряды и сказали Гитлеру “да”… Опираясь на них, он быстро смог создать известное всем нам кровожадное фашистское государство”»{54}.

Широко известный дипломат и ученый, доктор исторических наук, президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник Л.Г. Ивашов, исследовавший вопрос о том, кто и когда начал Вторую мировую войну, кто и как возвел Гитлера во власть, пишет: «В США хранятся за семью замками документы, в которых зафиксированы финансовые потоки, в том числе взносы в нацистскую кассу на протяжении 20-х, 30-х и 40-х годов. Сомневаюсь, что эти тайны раскроют и к столетию формального окончания Второй мировой».

После прочтения книги Д. Перетолчина у меня невольно возникла мысль о том, что на скамье подсудимых на Нюрнбергском процессе рядом с нацистскими военными преступниками должны были сидеть ещё многие из английских, немецких и американских промышленных и финансовых воротил. Тогда, быть может, сегодняшний мир был бы совсем иным, в нем не было бы страны-террориста, международного разбойника под названием «США»…

Общий замысел Запада был в том, что Гитлер вскоре пойдет войной на Советский Союз. Но у фюрера имелись свои имперские амбиции. Для начала он решил подмять под себя Европу.

За всеми сегодняшними попытками поставить в центр проблемы начала Второй мировой войны пакт Молотова — Риббентропа и свалить вину на СССР лежит стремление увести внимание доверчивой общественности от той роли, которую сыграли США и Великобритания в политической карьере Гитлера. Западные демократии с самого начала видели в фюрере своё орудие, которому предстояло сокрушить СССР.

Воспользуюсь данными и оценками из статьи «Геополитическая предыстория Второй мировой войны»{55} генерал-полковника Л.Г. Ивашова.

Буквально накануне Мюнхенского сговора министр иностранных дел Великобритании Чемберлен сделал следующее заявление: «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма. И поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… (т. е. трудности между Германией и Великобританией. — И. И.). Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России». Как это понимать? Разве это не поощрение Гитлера к походу на Восток?..

Прилетев в Лондон с Мюнхенской конференции, проходившей 29–30 сентября 1938 г., Чемберлен, обращаясь к соотечественникам, торжественно заявил: «Я привез вам мир!» За этими пафосными словами скрывались два важнейших соображения: 1) вектор гитлеровской военной машины удалось направить на Восток, к границам СССР, 2) с Гитлером подписана декларация, в которой подчеркнуто желание немецкого и английского народов никогда более не воевать друг с другом. Замалчивание этих вещей — главный козырь, который дает нашим оппонентам возможность обвинить Россию в том, что Гитлер и Сталин пытались поделить мир, что шла война между двумя тоталитарными режимами. Запад всеми силами стремится скрыть тот факт, что мировая бойня была развязана при его попустительстве и тайной поддержке с целью уничтожения Советского Союза.

Безусловно, Лондон и Париж тоже опасались нарастающей мощи Германии, но их политика сводилась к двум вариантам: как не подвергнуться удару Германии в одиночку, как подтолкнуть Гитлера к удару по Советскому Союзу.

Особенно стремились помочь Гитлеру осуществить «дранг нах остен» англичане. Британские консерваторы держали в голове политическое завещание Ллойда Джорджа, который, будучи премьером, в начале XX столетия заявил: «Традиции и жизненные интересы Англии требуют разрушения Российской империи, чтобы обезопасить английское господство в Индии и реализовать английские интересы в Закавказье и Передней Азии». Эти колебания между двумя вариантами действий, в конце концов, и привели к политике умиротворения Гитлера.

В сентябре 1938 г. английские и французские «верхи» пошли на Мюнхенский сговор с Гитлером: Мюнхенская конференция постановила, что после 1 октября Судетская область принадлежит Германии. И четвертое по экономической и военной мощи государство Европы — Чехословакия — было отдано Гитлеру на заклание{56}.

Но как же действовали сами чехи? Ведь чешская армия по своей мощи была вполне сопоставима с германской. Немцы к осени 1938 г. имели личного состава 2,2 млн. человек, чехи — 2 млн., танков соответственно — 720 и 469, боевых самолётов — 2500 и 1582. При этом чешская армия опиралась на мощные оборонительные сооружения и имела развитую военную промышленность. Но чехи отказались от сопротивления. Чешская элита вполне осознанно, без единого выстрела отдала Гитлеру не только Судетскую область, но и всю страну. Она отказалась от предложенной Советским Союзом помощи и фактически являлась союзницей Германии в войне против СССР. Сегодня об этом в Праге никто не вспоминает.

Фельдмаршал Кейтель на Нюрнбергском процессе показал: «Мы были необычайно счастливы, что дело не дошло до военного столкновения… С чисто военной точки зрения у нас не было сил брать штурмом чехословацкую оборонительную линию».

Возникновение Второй мировой войны — длительный и сложный процесс. Роль США в этом процессе странным образом уже много десятилетий остается за кадром. В основном она сводится к рассказам о миротворческих акциях президента США Рузвельта. Но так ли это? Не кто иной, как Рузвельт, родил в те годы афоризм: «Если в политике что-нибудь случается, значит, это было спланировано». Идея мировой войны постоянно присутствовала в речах и планах президента США задолго до 1 сентября 1939 г. Положение внутри США было крайне тяжелым, и война была весьма кстати. Именно поэтому Рузвельт без труда получил в Конгрессе двойной военный бюджет.

Существуют публикации, в которых говорится, что в распоряжении историков сегодня имеются материалы, позволяющие оспорить версию начала Второй мировой войны с нападения Гитлера на Польшу 1 сентября 1939 г. и обосновать совершенно иную концепцию. В этой концепции в качестве главного «героя» оказываются США, их деловая и политическая элита, и прежде всего президент Рузвельт. Этот поворот во взгляде на историю, безусловно, не снимет всей ответственности за происшедшее в XX в. и во Второй мировой войне с Гитлера, но перенесёт значительную её часть на США. Вот бы где поработать нашим историкам! Думаю, что и американцы были бы потрясены, узнай они о действительной роли США во Второй мировой. А сейчас американцы выглядят в собственных глазах (да и не только в собственных) истинными героями и спасителями человечества.

В последнее время об этом как-то не принято говорить, но американские военные поставки Германии продолжались даже тогда, когда немцы рвались к Москве. Американцы были заинтересованы в том, чтобы война длилась как можно дольше. Военная помощь Гитлеру прекратилась только 11 декабря 1941 г. — и то после того как Германия сама объявила войну Америке{57}.

Я убежден, что в борьбе за правду отечественной истории нам, как всегда, не хватает чувства собственного достоинства. Мы легко сдаем свои, казалось бы, несокрушимые позиции, а иногда просто ведём себя предательски по отношению к тем, кому обязаны всем, и прежде всего своей жизнью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Гитлер и Сталин: могло ли быть по-другому?

 

Такие одиозные политические лидеры как Гитлер и Сталин до сих пор вызывают у людей пристальный интерес. Это неудивительно, учитывая огромное количество жертв как следствие их правления. Сегодня ясно, что у этих вождей, как и у народов, которые они возглавляли, было много общего. Почему же россиянам и немцам пришлось сойтись в беспощадной кровавой схватке в середине ХХ века? Был ли другой вариант развития событий?

Германия и Россия прошли в начале ХХ века очень похожий путь. Обе страны были обескровлены в Первой Мировой войне и обе ее проиграли, пережили революции и острый внутренний раздрай. Немецкий и российский народы были обескуражены, ошеломлены сломом вековых традиций, падением монархий, огромными людскими потерями. Мировое сообщество объявило эти государства изгоями, душило санкциями, репарациями. Это ли не уникальный шанс для объединения россиян и немцев? Поначалу так и шло: Германия и СССР активно сотрудничали, торговали, помогали друг другу выжить. Но на рубеже 30-х годов пришла беда: в СССР трагедия раскулачивания, коллективизации и страшный голод, в Германии - приход к власти нацистов. В ранее доброжелательных отношениях возникла напряженность. 

На поверхностный взгляд нацисты и большевики могли найти общий язык. Их политические системы декларировали социалистические ценности и близость к народу, а вожди всячески подчеркивали уважение к пролетариату. После прихода к власти нацистов очень многие немецкие коммунисты перешли на их сторону и стали верно служить фюреру. Вот что по этому поводу сказал сам "вождь немецкой нации": «Между нами и большевиками больше сходства, чем различий… Национал-социалисты никогда не выходят из мелкобуржуазных социал-демократов, но превосходно выходят из коммунистов.» Интересно, что Гитлер со Сталиным совместными усилиями прикончили довоенную германскую компартию: тех коммунистов, которые эмигрировали из нацистской Германии в СССР, добивал НКВД. Все-таки главное сходство этих вождей заключалось в их безудержном радикализме и невероятной жестокости, для них не было никаких ограничений, связанных с моральными нормами.

И Сталин, и Гитлер презирали церковь в общем и христианство в частности. Нужно отметить, что их высказывания частенько отличались противоречивостью, но тенденции все же можно было уловить. Сталин был намного более радикален в отношении церкви, чем его германский визави: советский вождь организовал почти тотальное уничтожение церковнослужителей и храмов в СССР в 30-х годах. Гитлер своих церковников практически не трогал, если они не лезли в политику, по этому поводу он говорил в том смысле, что "пусть они сами сгниют".

Оба вождя отрицательно относились к евреям, только в этом вопросе уже Гитлер был гораздо радикальнее Сталина: он открыто подчеркивал свой антисемитизм, гордился им и организовал тотальное уничтожение еврейства. Гитлер также считал большевизм порождением еврейства и вот что он говорил по этому поводу: "Русский большевизм есть только новая попытка евреев добиться мирового господства." Сталин вычищал евреев из госаппарата втихаря, кампания эта была засекречена, ведь коммунизм был интернациональной идеологией и советская пропаганда декларировала это на каждом шагу. Однако советский вождь не считал зазорным держать в ближайшем окружении евреев Кагановича и Мехлиса, так как был уверен в их абсолютной преданности.

В 20-х годах между СССР и Германией особенно процветало военное сотрудничество. В армиях обеих стран господствовала наступательная теория "глубоких операций", основанная на мощных танковых прорывах на территорию противника. Немецкие и советские военные специалисты активно общались, обменивались знаниями и опытом. Вскоре СССР значительно опередил зажатую тисками версальского договора Германию в производстве танков: в начале 1934 их было в РККА около 4 тысяч, а у вермахта - ни одного. Хотя Германия так никогда и не вырвала у СССР это лидерство в производстве боевой техники. Сотрудничество прекратилось после прихода к власти нацистов, а все советские военные специалисты, которые активно сотрудничали с германскими, были уничтожены во время Большого террора 1937-1938гг.

Высказываний Сталина о Гитлере известно немного. Деятели из окружения Сталина вспоминали, что советский вождь одобрительно отзывался о расправе Гитлера над своим ближайшем соратником Ремом и его штурмовиками; о социальной политике по отношению к рабочему классу; сдержанно отнесся к расправам над евреями в Германии в довоенный период. Но расовую ненависть и нацизм Сталин никогда не одобрял. Гитлер с возмущением отзывался о миллионах жертв советского голода и тотального террора, особенно его поражала массовая расправа над комсоставом РККА. По словам Кейтеля, Гитлер "постоянно исходил из того, что... Сталин уничтожил в 1937 г. весь первый эшелон высших военачальников, а способных умов среди пришедших на их место пока нет". Еще раз подчеркнем, что Гитлер однозначно ненавидел большевизм, но о самом Сталине он нередко высказывался в почти позитивном духе. Однажды он даже назвал советского вождя "панславистом".

Последний шанс на сближение сталинизма и гитлеризма был предоставлен подписанием пакта Риббентропа-Молотова, который был очень выгоден обеим сторонам. Гитлер и Сталин поделили территории и сферы влияния, почти вся Европа оказалась под их контролем. Казалось бы: что еще нужно? Но такие психопатические личности, как Сталин и Гитлер, никогда бы не остановились. Они упоенно наслаждались победой на всеми своими конкурентами в жесточайшей борьбе за власть и самой абсолютной властью, позволяющей им всё. И не для того они полностью милитаризовали свои страны, экономику и пропаганду, чтобы остановиться. Эти два хищника готовились к решающей схватке, победителю в которой доставалась уже огромная Евразия, а дальше - весь мир. Не случайно и в Германии, и в СССР пропаганда активно внушала гражданам тезис "вся жизнь - борьба". Но оба завоевателя просчитались в своих планах, катастрофически недооценив военные потенциалы друг друга и переоценив собственные.

Могло ли быть по-другому? Могли ли заключить Гитлер и Сталин надежный, долгосрочный, а не временный союз? Сталин многие годы активно поставлял нацистам стратегическое сырье, позволившее им вести масштабную войну в Европе. Это могло продолжаться, не напади Германия на СССР. Теоретически Сталин и Гитлер вполне могли поделить значительную часть мира между собой. Но удержались бы они от войны друг с другом? Это вряд ли, в курятнике должен быть только один петух. Еще вариант: мог ли Гитлер найти общий язык с британцами и американцами, чтобы вместе обрушиться на СССР? Вполне, почему нет? Особенно в том случае, если бы Сталин атаковал первым, а это было вполне вероятно, учитывая огромное количество накопленного РККА вооружения, техники, припасов и весьма агрессивные высказывания Сталина перед своими военными. 1941 год показал, что советский вождь витал в облаках, что случалось у него нередко. И если уж вермахт практически в одиночку гнал Красную Армию до Волги, то при участии англичан и американцев шансов уцелеть у сталинского режима не было бы. Но удержались бы впоследствии эти союзники от войны друг с другом? Весьма маловероятно, учитывая характер и устремленности Гитлера. Он бы предал их так же, как Сталина.

Отцы обоих будущих вождей часто напивались и били своих отпрысков по любому поводу. В мемуарах, написанных совместно сводным братом Адольфа и его сводной сестрой, описана жестокость отца Гитлера: «В страхе, видя, что отец больше не может сдерживать свой необузданный гнев, мать решила закончить эти истязания. Она поднимается на чердак и закрывает Адольфа своим телом…» Точно так же вел себя отец Сталина и однажды маленький Иосиф, защищаясь, даже метнул в пьяного папашу нож. Озлобленные с детства несостоявшийся художник и недоучившийся семинарист определили трагический путь немцев и россиян в середине века. Здесь очень уместен банальный призыв относиться к подрастающему поколению милосердно, чтобы и ваши дети хоть кого-нибудь хоть когда-нибудь пожалели. И про хорошее образование не забывайте.

Эти вожди, несомненно, были патриотами, но в самом худшем значении этого слова. Именно о таком псевдопатриотизме говорят как о «последнем прибежище негодяя». Они были незаурядными, выдающимися личностями и одновременно потрясающими глупцами. Их правление ознаменовалось удивительными достижениями и невероятными катастрофами. Стоит вспомнить, как Гитлер захватил Норвегию под носом у огромного английского флота - это было феноменально. Или как Сталин потерял всего за 2 первых месяца войны огромные территории, миллионы солдат и все свои с огромным трудом накопленные к большой войне 20 тысяч танков - это тоже было феноменально. И обиднее всего, что их глупость и амбиции не смогли дать дорогу плодотворному союзу немцев и россиян. Ведь то, как героически, самоотверженно эти народы бились друг с другом в войне, достойно гораздо лучшего применения. А в реальном выигрыше от столкновения гитлеризма и сталинизма оказались только США, которые стали мировым гегемоном и не слазят со своего трона до сих пор.

Источники:Цитаты Гитлера http://quotesbook.info/quotes/person/Adolf-Gitler/10

Детство и юность Адольфа Гитлера https://topwar.ru/8287-detstvo-i-yunost-adolfa-gitlera-korni-fashizma.html

Детство Сталина http://vozlelesa.ru/detstvo-stalina.html

maxpark.com

Сталин и Гитлер: заклятые друзья — Когита!ру

 

 

Цит.по: http://www.proza.ru/2012/04/25/674

 

<…> Юрий Крылов в «Гайдпарке» приводит многочисленные факты еще одного вида коллаборационизма — сталинского. Я имею в виду активное сотрудничество Сталина и Гитлера в 1939–1941 годах, накануне войны. Кстати, Сталин приветствовал сотрудничество с Германией уже вскоре после прихода к власти Гитлера. В 1934 году, питая глубокое презрение к «слабым» демократическим правительствам Европы, он в припадке симпатии воскликнул: «Вот это вождь!». А в декабре 1939-го, отвечая на поздравление Гитлера по случаю своего 60-летия, написал: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной» (Правда, 25 декабря 1939 г.). 23 августа 1939 г. во время встречи с И.Риббентропом в Кремле Сталин произнес тост: "Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера. Я хотел бы поэтому выпить за его здоровье". Второй тост Сталин произнес за Гиммлера, "человека, который обеспечивает безопасность германского государства". Представляя гостю Л.Берию, Сталин шутливо сказал: "Это наш Гиммлер". Риббентроп позднее делился "московскими впечатлениями" со своим итальянским коллегой графом Чиано: "Я чувствовал себя в Кремле, как среди старых партийных товарищей".В это трудно поверить, но уже после захвата Гитлером половины Европы Сталин послал фюреру поздравительную телеграмму, в которой говорилось о "головокружительных победах вермахата".Гитлер не остался в долгу: «Господину Иосифу Сталину. Москва. Ко дню Вашего шестидесятилетия прошу Вас принять мои самые искренние поздравления. С этим я связываю свои наилучшие пожелания, желаю доброго здоровья Вам лично, а также счастливого будущего народам дружественного Советского Союза. Адольф Гитлер» (Правда, 23 декабря 1939). А в другом месте и в другое время Гитлер констатировал: «Сталин лишь притворяется, будто он герольд большевистской революции. На самом деле он отождествляет себя с Россией и царями и просто возродил традицию панславизма. Для него большевизм — только средство, только маскировка, цель которой — обмануть германские и латинские народы».После заключения дьявольского пакта Молотова-Риббентропа Гитлер сказал Геббельсу, что теперь абсолютно уверен в благонадежности России. И добавил: Сталин за нас расстрелял своих генералов, так что непрофессиональная и обезглавленная Красная Армия теперь  "работает" на нас. Любопытно также высказывание Гитлера о Сталине в августе 1942 г.: «У меня есть книга о Сталине. Следует сказать это — колоссальная личность, подлинный аскет, который железным кулаком подчинил себе эту гигантскую страну. Но, если кто-нибудь утверждает, что это — социальное государство, то это чудовищный обман. Это — государственный капиталистический режим. И во главе его стоит человек, который заявил, что не считает утрату 13 миллионов человек чрезмерной».Кстати, инициатором позорного пакта-сговора был не Гитлер, а Сталин. В выступлении на XVIII партийном съезде весной 1939 года он тонко намекнул «партнеру», что не собирается «таскать каштаны из огня» для таких империалистических хищников, как Англия и Франция. Немцы мгновенно уловили сталинский намек. Германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп писал в мемуарах: «С марта 1939 г. я считал, что в речи Сталина мною услышано его желание улучшить советско-германские отношения... Я ознакомил фюрера с этой речью Сталина и настоятельно просил его дать мне полномочия для требующихся шагов, дабы установить, действительно ли за нею скрывается серьезное желание». Ни добавить, ни убавить... Сталин не только инициировал позорный акт, но еще раньше во многом способствовал приходу Гитлера к власти. В это сегодня трудно поверить но посмотрим на факты. Приход Гитлера к власти был во многом результатом убогой сталинской политики, в частности — силового навязанного Коминтерну сталинского решения, запрещавшего западным коммунистам блокироваться с социал-демократами. Гитлер смог прийти к власти потому, что немецкие коммунисты раскололи соцдвижение. Именно по приказу Сталина, Коминтерн, в который входила КПГ, призвал германскую компартию "отвергнуть всякое соглашение с социал-демократами против фашизма и сосредоточить огонь на социал-демократах". Германская компартия выполнила директиву.Одержимый параноидальной идеей заговоров, Сталин, тем не менее, больше всех доверял Гитлеру, страшась объединения демократической Европы и США для борьбы с коммунизмом. Когда Черчилль написал Сталину письмо с предостережениями о близящемся нападении Германии на Россию, Сталин не ответил, а осведомил о письме самого Гитлера. Кстати, мечтой последнего было убедить Россию вступить в союз с Германией для войны с Англией. Он даже предлагал Сталину последующий раздел Британской империи между победителями. Что ответил Сталин? Он просил германского посла передать Гитлеру следующее: "Мы останемся с Германией друзьями, что бы не случилось"...Д.Гранин говорил по этому поводу, что довоенная пропаганда настраивала, что Германия нам ближе, чем Англия и Франция, а тем более — Америка. "В Москву приезжал Риббентроп, обнимались, целовались с Молотовым. Немцы — наши друзья, союзники, а через некоторое время мы должны были в них стрелять. Они-то были готовы к войне морально, потому что пришли в дикую Россию, где жили недочеловеки, низшая раса. А мы первому пленному, которого взяли, начали говорить: «Ведь мы же братья по классу. Карл Либкнехт, Роза Люксембург, Эрнст Тельман!» Это люди, которых мы проходили в школе".  Ярким символом советско-германского «военного сотрудничества» в 1939 г. стали «совместные парады» подразделений германских вооруженных сил и Красной Армии. Наши отрицают факт этих парадов, но немецкая военная хроника сохранила прямые и убедительные доказательства «братства по оружию» СССР и гитлеровской Германии, в частности фотографии, сделанные в Бресте 22 сентября 1939 г., на которых запечатлены комбриг Кривошеий, генерал Гудериан и группа офицеров, мимо которых движется военная техника. Кстати, этот парад упоминается Гудерианом в мемуарах, вышедших на русском в 1998 году: «Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина». Аналогичные совместные парады были проведены в Белостоке, Гродно, Львове и других городах «присоединенных территорий».Какое-то время дружба двух тиранов-некрофилов казалась незыблемой. 20 сентября 1939 г. в лондонской «Ивнинг Стандарт» Дэвид Лоу напечатал знаменитаую карикатуру, посвященную сотрудничеству Гитлера и Сталина, — «Рандеву». Он запечатлел встречу двух диктаторов,  демонстрирующих верх благовоспитанности и безупречное знание этикета на фоне разгорающегося пожара мировой войны: — Подонок человечества, если я не ошибаюсь?» — с поклоном приветствует Сталина Гитлер. — Кровавый убийца рабочих, я полагаю?» — учтиво осведомляется в ответ Иосиф Виссарионович.Заключая пакт с Гитлером, Сталин способствовал быстрому разгрому Польши и мафиозному разделу ее территории между "союзниками". Малоизвестный факт, о котором я недавно узнал от историка и публициста Игоря Стадника. Оказывается, во время второго визита Риббентропа в Москву в конце сентября 1939-го Молотов наряду с материальной помощью предложил Гитлеру помощь военную в европейских кампаниях Германии. Даже Риббентроп был шокирован, взял тайм-аут и в конце концов отказался от присутствия Красной Армии в составе вермахта... Я уж не говорю об отклоненных немцами дополнительных секретных протоколах по дальнейшему разделу Европы...   Но достаточно и практически реализованных планов... Развязанная Гитлером в Европе война шла уже полным ходом, всем было ясно, что рано или поздно нам придется воевать с Германией. И именно в это время из России в Германию шли эшелон за эшалоном, всё более укреплявшие мощь потенциального противника. Эти эшалоны везли в Германию стратегические грузы и происходило это уже во время гитлеровского блицкрига против Норвегии, Голландии, Бельгии и Франции. Только в конце 1940 года, то есть за 6 месяцев до начала войны Германии и СССР было договорено об увеличении стратегических поставок России гитлеровской Германии на 10%.Согласно Германо-Советскому торговому соглашению, подписанному 19 августа 1939 года в результате переговоров между Советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом, СССР начал регулярные поставки сырья и материалов, необходимых для функционирования немецкого военного производства. Эти поставки, среди прочего, включали: фосфаты, платину, редкоземельные металлы, нефтепродукты, хлопок, фуражное зерно в т. ч.:1.000.000 тонн фуражного зерна и бобовых, на сумму 120 миллионов рейхсмарок; 900,000 тонн нефти на сумму около 115 миллионов рейхсмарок; 100.000 тонн хлопка на сумму около 90 миллионов рейхсмарок; 500.000 тонн фосфатов; 100.000 тонн хромитовых руд; 500.000 тонн железной руды; 300.000 тонн чугунного лома и чугуна в чушках; 2400 кг платины. Советский Союз также обязался быть посредником в деле обеспечения закупок военных материалов необходимых Германии, которые не производились непосредственно в СССР. В соответствии с хозяйственным соглашением от 11 февраля 1940 года Германии предоставлялось также право транзита через советскую территорию для торговли с Ираном, Афганистаном и странами Дальнего Востока. Транзит грузов из восточных рынков через территорию СССР радикально нивелировал последствия Британской морской блокады Германии, которая была установлена после вторжения вермахта в Польшу, одновременно содействуя росту экономической и военной мощи немцев.Впоследствии между СССР и Германией были заключены дополнительные хозяйственные договоры от 11 февраля 1940 года и от 10 января 1941 года, а также ряд соглашений, существенно расширивших объемы стратегических поставок. К этому можно добавить, что СССР соблюдал соглашения по этим поставкам вплоть до 22 июня 1941 года, несмотря на то что немцы, со своей стороны, часто отступали от них. Наши пытаются дезавуировать военные поставки СССР обоюдовыгодностью торговых соглашений, причем договорились до «германских отцов» советской «Оборонки». А какой была реальность?Ряд историков оценивает эти военные поставки как «преступление», «сознательную поддержку нацистского режима» и даже как «дань Сталина Гитлеру». Дело в том, что после прихода Гитлера к власти советско-германская торговля существенно сократилась, но развернулась во всю ширь именно перед нападением Гитлера на СССР... Привожу извлечение из Второго меморандума о реальных германо-советских экономических отношениях (Берлин, 15 мая 1941 г.):3. Положение с поставками советского сырья до сих пор представляет удовлетворительную картину. В апреле были произведены поставки следующих наиболее важных видов сырья:Зерно 208.000 тонн; Нефть 90.000 тонн; Хлопок 8.300 тонн; Цветные металлы 6.340 тонн (медь, олово и никель).Что касается марганцевой руды и фосфатов, то их поставки пострадали из-за недостатка тоннажа и транспортных трудностей в юго-восточной зоне.Транзитная дорога через Сибирь пока еще в действии. Поставки сырья из Восточной Азии, в частности каучука, перевозимого в Германию по этой дороге, продолжают быть существенными (в течение апреля — 2.000 тонн каучука специальными составами и 2.000 тонн обычными сибирскими поездами).Общие поставки в текущем году исчисляются:Зерно 632.000 тонн; Нефть 232.000 тонн; Хлопок 23.500 тонн; Марганцевая руда 50.000 тонн; Фосфаты 67.000 тонн; Платина 600 кг.До 22 июня 1941 года через территорию СССР прошло 72% всего германского импорта. Это означает, что на первой стадии войны в Европе рейх успешно преодолевал экономическую блокаду при помощи Советского Союза, что бесспорно способствовало нацистской агрессии в Европе. Только в 1940 году на Германию приходилось 52 % всего советского экспорта, в т. ч. 50 % экспорта фосфатов, 77 % — асбеста, 62 % – хрома, 40 % — марганца, 75 % — нефти, 77 % — зерна. После разгрома Франции Великобритания практически в одиночку целый год мужественно сопротивлялась нацистам.Всё это — накануне 22 июня 1941 года... Всё это трансформировалось в оружие, которым нацисты будут уничтожать русских... Вопиющий факт: миллионы русских были убиты с использованием оружия, созданного благодаря преступному сговору Сталина и Гитлера о поставках в Германию стратегических материалов. Я уж не говорю о том, что фактически в 1939–1941 гг. СССР был «невоюющим союзником» милитаристской Германии.А теперь характерный пример об ответных поставках Германии. СССР закупил у немцев стоивший огромных денег крейсер «Лютцов» («Петропавловск»). Немецкий буксир доставил в Ленинград корпус корабля без механизмов и вооружения, до начала войны его строительство на Балтийском судостроительном заводе тормозилось немцами, так что к началу Великой Отечественной войны готовность корабля составила только 70%. К тому же 17 сентября огнем немецкой артиллерии «Петропавловск» был сильно поврежден и лег на грунт, погрузившись в воду до броневой палубы. Его удалось поднять и кое-как отремонтировать только к 1944 году... Я уже не говорю о сознательном браке: например, немцы поставили нам мощный дорогой пресс, с помощью которого можно было изготавливать специальные трубы, огромный цилиндр которого, весивший почти 90 тонн, лопнул уже в процессе наладки. Такие цилиндры у себя мы тогда не делали, а вновь заказанный так и не был доставлен... 30 ноября 1940 года Крупп обязался поставить в СССР шесть корабельных орудийных башен с 380-мм орудиями. Естественно, вместо башен мы успели получить только... несколько папок с документацией.Что покупалось у немцев еще? — Оборудование для камбузов, хлебопекарен, корабельных прачечных, дизельные двигатели, пишущие машинки, в единичных количествах — военную технику... Свидетельство наркома авиационной промышленности СССР А.И.Шахурина: «...Перед самым началом войны начались сбои с поставками». Речь идет, естественно, о германских поставках, тогда как последние советские поезда с грузами исправно прошли в Германию накануне 22 июня 1941 года... Впрочем, торговля изначально планировалась так, что германские поставки могли на 20% отставать от советских, а на самом деле немцы, естественно, тормозили свои поставки еще сильнее, вызывая постоянные конфликты сторон, постоянно увеличивая торговый дисбаланс в свою пользу. Так Гитлер обвел вокруг пальца нашего «мудрого и гениального вождя народов», который бездарно отдавал столь необходимое нам самим стратегическое сырье. По договоренности с Кремлем, немецкие корабли могли прятаться от английского флота в Мурманске, и там в сентябре — октябре 1940 г. собралось около 40 немецких судов, среди которых — один из самых больших и самых быстрых трансатлантических лайнеров «Бремен», способный быстро перебрасывать на большие расстояния целые дивизии. В октябре была расширена предоставленная Рейху к востоку от Мурманска военно-морская база Териберка, (немецкое название «Базис Норд»), которая до этого могла принимать только подводные лодки, атакующие корабли антигитлеровской коалиции. Ныне наши всячески пытаются преуменьшить роль этой преступной акции Сталина — создания фашистской военной базы на территории СССР, к тому же в стратегически важном районе и в военное время: вроде бы и не база вовсе, а просто рейдовая стоянка, к тому же не военных кораблей. А теперь — задокументированная правда. Германия получила бухту Нерпичья в 45 км от Мурманска в полнейшее и несанкционированное распоряжение.  Был разрешен заход в эту бухту любых боевых кораблей нацистов, начиная от подлодок и торпедных катеров и кончая линкорами.Фашисты с присущей им тщательностью приступили к строительству в бухте Нерпичья причалов, ремонтных мастерских, складов снабжения и хранилищ авиационного топлива, укрытых в прибрежных гранитных скалах. По некоторым данным еще до прибытия немецких строителей подготовительные работы по строительству «Базис Норд» провели рабочие 95-го участка Мурманского отделения ЭПРОН. Не исключено, что самую тяжелую работу выполняли заключенные из ближайшего спецлагеря НКВД.В начале октября 1939 г. базу начали использовать по прямому назначению. В ней сошлись стратегические интересы практически всех соединений и служб Кригсмарине (Kriegsmarine — официальное название Военно-мoрских сил нацистской Германии). Гросс-адмирал Редер приказал использовать базу для снабжения германского надводного флота в ходе планируемого вторжения в Норвегию и в качестве исходной точки для проводки кораблей по Северному морскому пути. Немецкая промышленность испытывала острую нужду в джуте, каучуке, молибдене, вольфраме, меди, цинке и слюде, которые можно было получить из Японии. Кригсмарине была готова отправить туда по Севморпути от 12 до 26 транспортов.В штабе командующего немецким подводным флотом Карла Дёница считали, что «Базис Норд» — чрезвычайно важный и удобный опорный пункт для борьбы против британского судоходства на Севере. Отсюда можно было также проводить важную для фашистов гидрогафическую, метеорологическую информацию и прокладку форватеров для военных судов. В бухте Нерпичья базировались дивизион подводных лодок, огромный танкер «Ян Веллем» тоннажем 11776 т, суда снабжения «Фёниция» и «Кордильера», обеспечивавшие действия немецких рейдеров в Северной Атлантике, десятки других военных кораблей, в том числе суда метеорологического наблюдения WBS6 «Кёдинген» и WBS7 «Захсенвальд». Так фактически СССР стал стратегическим союзником гитлеровской Германии в начале Второй мировой.Что к этому можно добавить? Можно добавить еще то, что вплоть до июня 1941 года сталинский режим считал, что уничтожение фашистского режима — это преступление... Не верите? Тогда послушаем выдержки из доклада министра иностранных дел СССР Молотова после заключения позорного пакта с нацизмом:«Со времени заключения 23 августа советско-германского договора о ненападении был положен конец ненормальным отношениям, существовавшим в течение ряда лет между Советским Союзом и Германией, — заявил Молотов в самом начале доклада. — На смену вражды, всячески подогревавшейся со стороны некоторых европейских держав, пришло сближение и установление дружественных отношений между СССР и Германией. Дальнейшее улучшение этих новых, хороших отношений нашло свое выражение в германо-советском договоре о дружбе и границе между СССР и Германией, подписанном 28 сентября в Москве. ...Правительства Англии и Франции, однако, не хотят прекращения войны и восстановления мира, а ищут нового оправдания для продолжения войны против Германии. В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма, причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в свое время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и к культурному одичанию народов... Но эти войны были во времена средневековья. Не к этим ли временам средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война еще большего масштаба и еще больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с ней войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»».После подписания преступного пакта 7 сентября 1939 года некоторые представители европейских компартий были вызваны в Кремль, где Сталин без обиняков расставил все точки над «і». Он сказал, что ситуация поменялась и что западные компартии, в частности французская, должны воевать против собственных правительств. План Сталина был таким: поддержать немцев, тем самым подлив масла в войну между Францией, Великобританией и Германией. А потом, когда "империалисты обескровят друг друга", как в 1917-1918 гг., «мы пронесем социалистическую революцию до Парижа».Естественно, что французское правительство запретило ФКП. Сотня руководящих коммунистов, оставшихся на территории Франции с октября 1939-го по май 1940 г., в немецкой оккупации подпольно вела агитацию против французского правительства в изгнании, которое находилось в состоянии войны с нацистской Германией. Эта пропаганда во время войны была ничем иным, как изменой Франции.К этому необходимо добавить уничтожение «верхушки» военоначальников Красной армии перед войной, сталинские погромы научно-исследовательских огранизаций в СССР, аресты крупнейших физиков, в том числе — ядерщиков, передачу немецких антифашистов (в том числе — ученых) Германии, тесное сотрудничество гестапо и НКВД. Как сказал кто-то из историков, «национал–социалистический меч оттачивался совместно с НКВД СССР». 11 ноября 1938 года Комиссар Госбезопасности 1 ранга Л.Берия и бригаденфюрер СС Г. Мюллер подписали Генеральное соглашение «О сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-Социалистической рабочей партии Германии (ГЕСТАПО)». Процитирую несколько разделов этого позорного «Пакта»:«п. 1. Стороны видят необходимость в развитии тесного сотрудничества органов государственной безопасности СССР и Германии во имя безопасности и процветания обеих стран, укрепления добрососедских отношений, дружбы русского и немецкого народов, совместной деятельности, направленной на ведение беспощадной борьбы с общими врагами, ведущими планомерную политику по разжиганию войн, международных конфликтов и порабощению человечества.п. 2. Стороны, подписавшие настоящее соглашение, видят историческую необходимость такого решения и будут стараться делать все для укрепления влияния и силовых позиций своих стран во всем мире не причиняя взаимного вреда. п. 3. ... Стороны поведут совместную борьбу с общими основными врагами:— международным еврейством, ее международной финансовой системой, иудаизмом и иудейским мировоззрением;— дегенерацией человечества, во имя оздоровления белой расы и создания евгенических механизмов расовой гигиены.Стороны будут всемерно способствовать укреплению принципов социализма в СССР, национал-социализма в Германии, и убеждены что одним из основополагающим элементом безопасности является процесс милитаризации экономики, развитие военной промышленности и укрепление мощи и дееспособности вооруженных сил своих государств.Стороны будут способствовать в развитии сотрудничества в военной области между нашими странами, а при необходимости войны, способствовать проведению совместных разведывательных и контрразведывательных мероприятий на территории вражеских государств.В случае возникновения ситуаций, создавших по мнению одной из сторон, угрозу нашим странам, они будут информировать друг друга и незамедлительно вступать в контакт для согласования необходимых инициатив и проведения активных мероприятий для ослабления напряженности и для урегулирования таких ситуаций.Руководители НКВД и ГЕСТАПО, сотрудники служб обеих ведомств будут иметь регулярные встречи для проведения консультаций, обсуждения иных мероприятий, способствующих развитию и углублению взаимоотношений между нашими странами». Как говорится, не убавить, не прибавить...Подведем краткий итог. В августе 1939 года в Москве был заключен преступный пакт, в соответствии с которым Сталин и Гитлер стали военными союзниками, а СССР — соучастником преступлений нацизма: «Красная Армия вместе с Вермахтом принимала участие в разгроме и разделе Польши, в пленении [и расстрелах] сотен тысяч польских офицеров и солдат, в подавлении партизанского движения на занятых территориях. Войска Красной Армии принимали участие в совместном советско-нацистском параде в Бресте. 28 сентября 1939 года в Кремле был подписан еще один договор: «О дружбе и границе между СССР и Германией». В договоре не указан срок его действия. Он подписывался навечно, навсегда....Если бы Гитлер не напал на Советский Союз, то товарищ Сталин навсегда остался бы другом Гитлера, а народы Советского Союза, в соответствии с подписанными в Кремле договорами, навсегда были бы друзьями нацизма. И пусть бы мирно дымили над концлагерями Европы трубы крематориев, нас это не касалось. Уж наш народ такого друга не подвел бы никогда, уж наши вожди обеспечили бы Гитлера по потребности всем необходимым для продолжения войны, для победы над всеми врагами рейха, для удержания покоренных народов под пятой нацизма, для распространения коричневой чумы по всей Европе и миру.Если бы Гитлер не напал, то сегодня на озере Селигер, надо полагать, наши добрые нашисты ворковали бы с посланцами милой организации по имени Гитлерюгенд.Советский Союз и Германия, разделив в 1939 году сферы влияния, занялись освоением жизненного пространства, каждый на своем поле. Советский Союз — в Финляндии, Германия в Норвегии и Дании. Советский Союз — в Эстонии, Литве, Латвии. Германия — в Бельгии, Голландии, Люксембурге. Советский Союз — в Румынии. Германия — во Франции, Югославии, Греции.Советский Союз воевал, опираясь в основном на собственные ресурсы. А победы Германии стали возможны только благодаря поставкам стратегического сырья из Советского Союза, благодаря тому, что Гитлер был спокоен за свой тыл, благодаря тому, что не боялся блокады Германии. 13 ноября 1940 года глава советского правительства и народный комиссар иностранных дел товарищ Молотов не забыл в личной беседе напомнить боевому товарищу Гитлеру, что разгром Франции и других европейских государств стал возможен только благодаря помощи и поддержке Советского Союза.Гитлер сокрушил Европу на советской нефти, он кормил свою армию нашим хлебом и салом. Без ванадия, вольфрама, марганца, меди, олова, хрома воевать невозможно. Все это Гитлер получал из рук верных советских товарищей. А еще — железную руду, хлопок, платину и многое другое».По словам Ю.Плавского, "Сталин, в ущерб своему народу, снабжал продовольствием и вооружал армию Гитлера. Сталин стойко защищал своего союзника от нападок США и Англии. Итог сговора двух диктаторов: от Европы руины, 50 000 000 погибших, из них более половины — русские".К сказанному можно было бы добавить сталинский коллаборационизм еще одного толка — безжалостное отношение "великого вождя" к русскому человеку и русскому солдату уже после нападения Гитлера на СССР: расстрелы нескольких десятков генералов, в том числе Героев Советского Союза, в начале войны, азиатская тактика выжженной земли, зловещий приказ 0428 («Не сдадим врагу ни одного нашего дома, ни одного завода, ни одного учреждения — всё сожжем сами»), заваливание врага трупами наших солдат (грандиозные потери армии и гражданского населения), заключение в ГУЛАГ массы солдат, попавших в плен, повальные аресты "подозрительных лиц", эшелоны 1942 г., увозящие в неизвестность "потенциальных предателей" и многое, многое другое. Советский и российский военный историк Г.Ф.Кривошеев указывает следующие цифры, основывающиеся на данных НКВД: из 1.836.562 солдат, вернувшихся на родину из плена, 233.400 человек были осуждены в связи с обвинением в сотрудничестве с противником и отбывали наказание в системе ГУЛАГа. Всё это подробно описано, в частности, в мемуарах Лидии Осиповой, Ларисы Довгой и работах историка Сергея Кудряшова, но это уже другая история, требующая отдельного рассмотрения...Это еще не всё: Сталин не щадил русского солдата, считая, что война всё спишет. По словам Ларисы Латыниной, когда Сталин бросал сотни тысяч солдат на штурм немецких укреплений со словами «А все равно во всем виноваты будут немцы», он следовал стратегии «чем хуже, тем лучше»: "Если в России погибнет во время войны 20 миллионов человек, все равно всех спишут на немцев. Там, чем больше русских убьет Жуков, тем страшнее потом будет гнев русского солдата, когда он будет убивать всё, что шевелится, в Восточной Пруссии".Замечу, что в Первую мировую войну миллион российских солдат тоже оказался в плену противника. Царская власть не только не бросила российских подданных, но оказывала им  моральную и иную поддержку. Что до власти большевистской, сталинской, то пленные приравнивались к предателям и после нацистских лагерей попали в ГУЛАГ, из которого многие так и не вернулись... Кстати, количество русских, попавших в плен к немцам во время Второй мировой, исчислялось, по оценкам, в 5,2-5,7 миллионов человек и около 30% из этого количества дали согласие на сотрудничество с врагом...Секретным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. военно-полевые суды получали право карать «предателей» в «в ускоренном порядке» с немедленным приведеним приговора в исполнение — вплоть до публичного повешения. Зимой 1944 года я лично видел 4 шибеницы на Благовещенском рынке Харькова с казненными полицаями. Военно-полевые суды и «особые совещания», как правило, проводились «по-советски» — на скорую руку, без надлежащей доказательной базы, со следствием непосредственно во время суда и немедленным исполнением приговора. Можно себе представить, сколько невинних было казнено… Недавно (16 июня 2012 г.) это подтвердил доктор юридических наук Лев Симкин на передаче «Цена победы» («Эхо Москвы»), детально изучивший работу советской юстиции в военные и послевоенные годы и обнаруживший многочисленные случаи судебных ошибок.   Достаточно сказать, что только за первые полгода после начала войны, то есть до 31 декабря 1941 г., количество уголовных дел, рассмотренных сталинскими Военными трибуналами, превысило 85 тысяч, при этом было осуждено 90.322 военнослужащих, из коих приговорены к расстрелу 31.327 человек… По данням Ю.Нестеренко, только по официально  зарегистрированным приговорам трибуналов за время войны было расстреляно не менее 150  тысяч солдат и офицеров, главным образом безвинно, а уж жертв заградотрядов вообще никто не считал… В документальной книге «Скрытая правда войны 1941 года» («Русская книга», 1992) суммарное число расстрелянных советскими карательными органами за время войны оценивается в миллион человек. Только за время Сталинградской битвы 13500 советских военнослужащих были приговорены военным трибуналом к смертной казни. Расстреливали за дезертирство, переход на сторону противника, "самострельные" ранения, мародерство, антисоветскую агитацию, отступление без приказа. Солдаты считались виновными, если не открывали огонь по дезертиру или бойцу, намеревающемуся сдаться в плен. Огромное количество перебежчиков на первой фазе битвы вселяло в немцев неоправданный оптимизм.Даже по официальным данным военными трибуналами по статье 58 «измена родине» в 1941-54 гг. было осуждено 484 тысяч предателей и дезертиров, из коих расстреляно более 150 тысяч военослужащих(для сравнения количество подобных приговоров в вермахте составило около 8 тысяч, а во Франции, петеновская часть которой прямо пошла в услужение Гитлеру, — около 10 тысяч). Статистика осужденных предателей в других европейских странах: Дания — 15 тысяч, Норвегия — 18 тысяч, Венгрия — 18 тысяч, Чехословакия — 25 тысяч, Англия — 2 изменника... За добровольную сдачу в плен и сотрудничество с оккупантами было расстреляно или повешено 23 бывших советских генерала (не считая десятков генералов, получивших лагерные сроки). После подписаня указов о создании штрафных подразделений через них по официальным данным, прошли 427.910 военнослужащих. К этому можно добавить, что после окончания Второй мировой из 2,5 миллионов возвращенных из Европы граждан СССР (репатриированных, пленных и перебежчиков) около 7% было репрессировано и отправлено в ГУЛАГ, многие принудительно направлены на "великие стройки", а большая часть оставшихся до конца жизни носила клеймо "предателей" со всеми вытекающими последствиями. Всё это пытаются тщательно заретушировать, замазать, скрыть, исказить нынешние власти России, организующие «Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России», а на самом деле бессовестно искажающие историю Второй мировой войны, содействующие изданию бесталанных, никчемных и предельно заангажированных «научных трудов» типа «65 лет Великой победы», который признан отечественными прихлебателями «лучшим изданием о Великой отечественной войне»... Кстати, в начале 80-х Виктор Астафьев написал гневное письмо по поводу аналогичного 12-томника по истории ВОВ — что это всё враки и ложь.Эти историки «по заказу» полагают, что «Великая отечественная» будет преподана в их холуйско-сервильном изложении. Но история — не продажная девка, а наука, со временем всё расставляющая по своим местам. И жуткую бесчеловечную правду о Второй мировой, о морях бездарно пролитой крови народной, бескрайних океанах страданий, грандиозных масштабах предательств, порабощении стран и народов, историческом поражении «поработителей» — не скрыть и правду не утаить, как ее пятьдесят лет искажали и утаивали совковые историки. С каждым днем будут вскрываться новые и новые пласты исторической правды, и, надо надеяться, что уже недалеко время, когда усилиями новых поколений непредвзятых историков все гебистско-большевистские мифы будут окончательно разрушены и историческая правда, как это всегда бывало в прошлом, восторжествует. <…>

www.cogita.ru

Сталин и Гитлер. Как я стал переводчиком Сталина

Сталин и Гитлер

Работая в нацистской Германии в 1940 году, я наблюдал поразившую меня картину. То же обожествление «вождя», такие же массовые сборища и парады, на которых участники несли портреты фюрера, а детишки подносили ему букеты цветов. Очень схожая помпезная архитектура, героическая тема в живописи, подобная нашему социалистическому реализму. Упрятав в концлагеря и уничтожив всех инакомыслящих, Гитлер, подобно Сталину, с помощью интенсивной идеологической обработки добился того, что его стала боготворить толпа. Я наблюдал «парад победы» в Берлине на Зигесалле после возвращения из Франции победоносных дивизий вермахта. Стоя рядом с трибуной, видел, как люди тянулись к Гитлеру, когда он проезжал мимо них в открытом «мерседесе». Женщины поднимали вверх младенцев, чтобы он прикоснулся к ним. Ненавидя народ, он умел ему польстить, величая «расой господ». Сталин тоже, отечески улыбаясь маршировавшим мимо ленинского мавзолея и громко славившим его демонстрантам, льстил им, называл их «строителями коммунизма». И тут же тихонько, себе в усы, обзывал дураками.

Но тогда я не мог даже про себя делать такие сопоставления. Я не знал многого и был не в состоянии понять зловещий смысл этих совпадений. Ведь провозглашенные цели в Германии и у нас были принципиально различны: Сталин призывал советских людей к созданию социалистического общества, где все будут равны и счастливы, что, впрочем, не помешало ему переселить в Сибирь целые народы и уничтожить миллионы земледельцев. Гитлер провозгласил «тысячелетнюю империю расы господ». Но он же вверг цвет германской нации в мясорубку войны и, продолжая с упорством маньяка «борьбу на уничтожение», превратил в щебень бесценные памятники германской культуры.

Впервые я увидел Гитлера вблизи, когда вместе с Молотовым вошел 12 ноября 1940 г. в его кабинет в имперской канцелярии в Берлине. Фюрер находился тогда в зените мощи и славы: вся Западная Европа лежала у его ног. Франция была повержена. Англичане, укрывшись на своих островах, ожидали самого худшего. Сознавая силу немецкой военной машины, Гитлер держался высокомерно и заносчиво. Здесь он представлял полную противоположность Сталину, который всех поражал своей показной скромностью и полным отсутствием стремления к эффектам. В отличие от Гитлера он считал, что если его неограниченная власть над сотнями миллионов подданных очевидна, то нет нужды афишировать ее.

Когда мы вошли, Гитлер был один в кабинете. Он сидел за огромным письменным столом над какими-то бумагами. Но тут же поднял голову, стремительно встал и мелкими шагами направился к нам. Мы встретились в середине комнаты. Мы — это Молотов и его заместитель Деканозов, а также Павлов и я — оба в роли переводчиков. Фюрер подал каждому руку. Его ладонь была холодной и влажной, что вызывало неприятное ощущение — как бы прикосновение к рептилии. Рукопожатие было вялым и невыразительным. В этом была схожесть со Сталиным — он совсем плоско и безучастно подавал руку.

Вероятно, я сейчас один из немногих, здоровавшихся за руку с крупнейшими политическими фигурами периода второй мировой войны: Сталиным, Гитлером, Черчиллем, Рузвельтом, Чжоу Эньлаем. Они были очень разными. У Черчилля была крупная, но мягкая и теплая рука, обволакивавшая и как бы утешающая. Рузвельт здоровался энергично, выбрасывая руку, в которой чувствовалась особая сила. Так обычно бывает у людей, страдающих недомоганием ног. Рукопожатие Чжоу Эньлая было достаточно крепким, но деликатным, дружелюбным. Может быть, все это чисто субъективное ощущение, но запомнилось мне именно так.

В имперской канцелярии я удостоился своеобразного комплимента от фюрера. Когда стал переводить слова Молотова о том, что он рад встрече с рейхсканцлером, Гитлер, видимо не ожидавший моего берлинского произношения, внимательно посмотрел на меня и вдруг спросил:

— Кто вы, немец?

— Нет, — ответил я и поспешил объяснить Молотову, о чем идет речь. Я полагал, что оба лидера возобновят свой разговор, но фюрер не унимался:

— Вы немецкой национальности?

— Нет, я русский.

— Не может быть, — удивился Гитлер.

Обратившись к Молотову, он пригласил его к низкому круглому столу, вокруг которого стояли диван и кресла.

По окончании беседы Молотова и Гитлера мы вышли из кабинета. Гитлер провожал гостя к выходу из имперской канцелярии. Я шел рядом, переводя их разговор, носивший общий характер. Остальные члены делегации значительно отстали от нас. Перед тем как расстаться, Гитлер, пожимая наркому руку, произнес:

— Я считаю Сталина выдающейся исторической личностью. Да и сам льщу себе мыслью, что войду в историю. И естественно, что два таких политических деятеля, как мы, должны встретиться. Я прошу вас, господин Молотов, передать господину Сталину мой привет и мое предложение о такой встрече в недалеком будущем…

По возвращении в Москву Молотов, разумеется, передал Сталину предложение Гитлера, которое, судя по всему, сыграло существенную роль в просчетах Сталина, связанных с определением сроков нападения Германии на СССР.

Несомненно, «вождю народов» польстила высокая оценка, которую дал ему фюрер. Но и он сам уже давно готов был восхвалять Гитлера. Их соперничество вовсе не исключало взаимного восхищения. Когда в 1934 году Гитлер уничтожил своего соратника, руководителя штурмовых отрядов Эрнста Рема, и других командиров штурмовых отрядов СА, Сталин дал этой кровавой бойне высокую оценку. Микоян рассказывал мне, что на первом же после убийства Рема заседании политбюро Сталин сказал:

— Вы слыхали, что произошло в Германии? Гитлер, какой молодец! Вот как надо поступать с политическими противниками!

То было лето 1934 года. А в декабре был убит соратник Сталина Киров, и, как мы теперь знаем, нити этого преступления ведут к «вождю народов». Затем начались жестокие репрессии против ленинской гвардии, уничтожение высших кадров Красной Армии, технических специалистов, представителей интеллигенции. Кровавый террор охватил миллионы ни в чем не повинных людей…

Здесь в поведении Сталина и Гитлера тоже много общего. Рем был объявлен «врагом», «предателем» и заклеймен позором. А вот Роммеля, которого Гитлер вынудил покончить самоубийством, похоронили с почестями. Сталин расстрелял Бухарина, «любимца партии», по выражению Ленина, объявив его «врагом народа». А, например, своего друга Серго Орджоникидзе вынудил застрелиться, а потом произнес прочувствованную речь у его гроба и нес на своих плечах урну с его прахом, так же как и урну с прахом Кирова.

Все, что происходило в 30-е годы в Советском Союзе, не могло не вызвать крайне отрицательного отношения к этому в правящих кругах западных демократий. Их неприятие Октябрьской революции в России нашло подкрепление в сталинских репрессиях. Но Гитлеру эти расправы импонировали вдвойне. С одной стороны, они давали дополнительное обоснование для шантажа западных политиков «угрозой большевизма», а с другой — смягчали протесты против нацистских гонений на коммунистов и вообще на всех инакомыслящих, утвердив ряд западных политиков в мысли, что лучше уж гитлеровский национал-социализм, чем сталинский коммунизм. Вместе с тем фюрер восхищался беспощадностью и безжалостностью Сталина. Ведь и сам он обладал теми же качествами.

Во второй половине 30-х годов, когда стало очевидным, что Англия и Франция уклоняются от заключения с Советским Союзом серьезного соглашения о пресечении фашистской агрессии, Сталин все чаще поглядывал в сторону Берлина. Опыт гражданской войны в Испании, когда ни одно государство, кроме СССР, не оказало помощи законному республиканскому правительству, когда Гитлер и Муссолини, используя «политику невмешательства» западных держав, смогли беспрепятственно оказывать военную поддержку генералу Франко и в конечном счете утвердить его в Мадриде, показал Сталину, на чьей стороне сила. А силу он уважал. Аншлюс Австрии и мюнхенская сделка были дополнительным доказательством того, что западные политики готовы все простить Гитлеру, лишь бы он выполнил обязательство, данное в его «евангелии» — «Майн кампф», и уничтожил большевизм. Именно тогда Сталин, видимо, задумался над тем, нельзя ли полюбовно договориться с фюрером. Литвинов, который из-за своего еврейского происхождения и страстных антифашистских выступлений в Лиге Наций никак не подходил для оформления сделки с нацистской Германией, был устранен. Наркомом иностранных дел стал Молотов, самый близкий к Сталину человек. В свою очередь, и Гитлер пришел к выводу, что ему лучше дадутся победы на Западе, чем на Востоке. Для него не являлось секретом, что во Франции, как это часто бывало в истории с победившими нациями, полностью испарился воинственный дух. Правда, вдоль Рейна высилась мощная «линия Мажино», но ведь ее можно было обойти, наступая через Нидерланды и Бельгию. Расправившись с Францией, фюрер был готов пойти на договоренность с Англией, где тоже не очень-то хотели воевать. Да и уже состоявшиеся встречи Гитлера с Чемберленом в Бад-Годесберге и Мюнхене создали о нем у фюрера представление как о человеке, поддающемся шантажу. Нейтрализация Великобритании позволит наконец расправиться с Россией. А пока что следует попытаться найти общий язык со Сталиным.

Почва для германо-советского сближения становилась все более подходящей…

Однако в Кремле решили сперва предпринять еще одну попытку прийти к соглашению с Великобританией и Францией. Начались переговоры, которые, впрочем, из-за низкого ранга и отсутствия необходимых полномочий у английских и французских представителей изначально не сулили успеха.

К началу августа 1939 года Сталин пришел к выводу, что рассчитывать на серьезную договоренность с Лондоном и Парижем не приходится. Этот вывод подтвердили и переговоры с английской и французской военными миссиями, прибывшими в Москву 11 августа для обсуждения вопроса о совместных действиях по организации отпора агрессору. На вопрос наркома обороны СССР маршала Ворошилова, существует ли какое-либо соглашение с Польшей относительно пропуска через ее территорию советских войск в случае войны с Германией, генерал Думэн, возглавлявший французскую делегацию, ответил, что не знает планов Польши. Ворошилов спросил, какие контингенты может выставить Великобритания для усиления французской армии. Английский генерал Хэйвуд заявил, что к первой фазе войны с Германией Британия выставит 16 дивизий, а позднее еще 16 дивизий и что в настоящее время англичане имеют на своих островах — лишь пять регулярных дивизий и одну моторизованную.

Эти цифры выглядели смехотворно по сравнению с мощью Германии, уже имевшей под ружьем 140 дивизий. Не могли английские силы идти ни в какое сравнение и со 120 дивизиями, которые, как считали в Лондоне и Париже, с самого начала военных действий должен был выставить Советский Союз. Что касается поставленного советской стороной вопроса о планах союзников в отношении Бельгии, то французские представители заявили, что могут пройти через территорию этой страны только в случае ее просьбы, а поступила ли она неизвестно. Все это побудило Ворошилова заявить 14 августа: «Без четкого и недвусмысленного ответа на эти вопросы дальнейшие военные переговоры бессмысленны… Советская военная миссия не может рекомендовать своему правительству участвовать в предприятии, столь явно обреченном на провал».

Так сложилась обстановка, когда из Берлина поступило предложение о желательности улучшить германо-советские отношения. Но еще несколько раньше, 2 августа, в беседе с Астаховым, поверенным в делах посольства СССР в Берлине, Риббентроп, несомненно по прямому поручению Гитлера, выразил пожелание выработать «новый характер» отношений между Германией и Советским Союзом. Он заявил, что от Балтийского моря до Черного нет таких проблем, которые нельзя было бы решить к обоюдному удовлетворению. На вопрос Астахова, что конкретно рейхсминистр имеет в виду, Риббентроп выразил готовность к переговорам по актуальным вопросам, если такая же готовность имеется у советского правительства. В телеграмме, которой рейхсминистр информировал германского посла в Москве Шуленбурга о содержании беседы с Астаховым, имелось любопытное добавление: советскому поверенному в делах был сделан намек на готовность Германии «договориться с Россией о судьбе Польши».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Сталин и Гитлер: совпадения | Brave Defender

Что было общего у Сталина и Гитлера?

Приводимые ниже сопоставления могут на первый взгляд показаться сарказмом, но в том-то и дело, что они соответствуют действительности. В этих параллелях отражается не столько личное сходство двух вождей, сколько жестокое время, вознесшее их к вершинам власти. И, конечно, между фигурами Гитлера и Сталина было множество различий, однако это уже совсем другой вопрос.

Первая часть списка составлена писателем Виктором Суворовым.

У Гитлера красный флаг. И у Сталина красный флаг.

Гитлер правил от имени рабочего класса, партия Гитлера называлась рабочей. Сталин тоже правил от имени рабочего класса, его система власти официально именовалась диктатурой пролетариата.

Гитлер уничтожил в Герамании демократию. И Сталин ликвидировал демократию в СССР.

Гитлер строил социализм. И Сталин строил социализм.

Гитлер считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути извращением. И Сталин считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути отклонением от генеральной линии.

Соратников по партии, которые отклонялись от правильного пути, таких как Рем и его окружение, Гитлер беспощадно уничтожал. Сталин тоже беспощадно уничтожал всех, кто отклонялся от правильного пути.

У Гитлера четырехлетний план. У Сталина — пятилетка.

У Гитлера были запрещены все партии, кроме правящей. И у Сталина были запрещены все партии, кроме правящей.

У Гитлера партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди. И у Сталина партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди.

У Гитлера съезды партии были превращены в грандиозные представления.И у Сталина — тоже.

Главные праздники в империи Сталина 1 мая, 7-8 ноября. В империи Гитлера — 1 мая, 8-9 ноября.

У Гитлера был Гитлерюгенд, молодые гитлеровцы. У Сталина комсомол — молодые сталинцы.

Сталина официально называли вождем, а Гитлера — фюрером. Но в переводе — это одно и то же.

Гитлер любил грандиозные сооружения. Он заложил в Берлине самое большое здание мира — Дом собраний. Купол здания — 250 метров в диаметре. Главный зал должен был вмещать 150-180 тысяч человек. И Сталин любил грандиозные сооружения. Он заложил в Москве самое большое здание мира — Дворец Советов. Главный зал у Сталина был меньше, зато все сооружение было гораздо выше: здание высотой 400 метров было как бы постаментом, а на нем должна была возвышаться стометровая статуя Ленина. Работа над проектами Дома собраний в Берлине и Дворца Советов в Москве велась одновременно.

Гитлер планировал снести Берлин и на его месте построить новый город из циклопических сооружений. Сталин планировал снести Москву и на ее месте построить новый город из циклопических сооружений.

Для Германии Гитлер был человеком со стороны. Он родился в Австрии и почти до самого момента прихода к власти не обладал германским гражданством. Сталин для России был человеком со стороны. Он не был ни русским, ни даже славянином.

Иногда, очень редко, Сталин приглашал иностранных гостей в свою кремлевскую квартиру, и те были потрясены скромностью обстановки: простой стол, шкаф, железная кровать, солдатское одеяло. Гитлер приказал поместить в прессе фотографию своего жилища. Мир был потрясен скромностью обстановки: простой стол, шкаф, железная кровать, солдатское одеяло. Только у Сталина на сером одеяле черные полосочки, а у Гитлера — белые.

Между тем, в уединенных местах среди сказочной природы Сталин возводил весьма уютные и хорошо защищенные резиденции-крепости, которые никак не напоминали келью отшельника. И Гитлер в уединенных местах среди сказочной природы возводил неприступные резиденции-крепости, не жалел на них ни гранита, ни мрамора. Эти резиденции никак не напоминали келью отшельника.

Любимая женщина Гитлера, Гели Раубал, была на 19 лет моложе его. Любимая женщина Сталина, Надежда Аллилуева, была на 22 года моложе его. Гели Раубал покончила жизнь самоубийством. Надежда Аллилуева — тоже. Гели Раубал застрелилась из гитлеровского пистолета. Надежда Аллилуева — из сталинского. Обстоятельства смерти Гели Раубал загадочны. Существует версия, что ее убил Гитлер. Обстоятельства смерти Надежды Аллилуевой загадочны. Существует версия, что ее убил Сталин.

Гитлер говорил одно, а делал другое. Как и Сталин. Гитлер начал свое правление под лозунгом «Германия хочет мира». Затем он захватил половину Европы. Сталин боролся за «коллективную безопасность» в Европе, не жалел на это ни сил, ни средств. После этого он подчинил половину Европы.

У Гитлера Гестапо. У Сталина — НКВД.

У Гитлера Освенцим, Бухенвальд, Дахау. У Сталина — ГУЛАГ.

У Гитлера Бабий Яр. У Сталина — Катынь.

Гитлер истреблял людей миллионами. И Сталин миллионами.

Гитлер не обвешивал себя орденами, и Сталин не обвешивал.

Гитлер ходил в полувоенной форме без знаков различия. И Сталин — в полувоенной форме без знаков различия. (Позднее Сталина все же потянуло на воинские звания, маршальские лампасы и золотые эполеты. Но он присвоил себе звание маршала лишь в 1943 году, после победы под Сталинградом, когда стало окончательно ясно, что Гитлер войну проиграл. В момент присвоения звания маршала Сталину было 63 года. Маршальскую форму он одел впервые во время Тегеранской конференции, когда встречался с Рузвельтом и Черчиллем. Впрочем, в данном вопросе сравнивать Гитлера и Сталина некорректно просто потому, что Гитлер не дожил ни до такого возраста, ни до таких встреч, ни до таких побед.)

Сталин без бороды, но со знаменитыми усами. И Гитлер без бороды, но со знаменитыми усами. Но вот форма усов существенно различалась.

Приведенный список Виктора Суворова дополнил писатель Александр Никонов.

И Сталин, и Гитлер любили совершенно одинаковое искусство — крепких теток, плакатных физкультурников. В общем, здоровый реализм. И никакого чтоб упадничества! Искусство должно воспитывать массы.

Гитлер, как известно, был художником. Но и Сталин неплохо рисовал. Портрет Шота Руставели, нарисованный им еще в духовной семинарии, поразил соучеников мастерством исполнения.

Сталин поддерживал лысенковщину и громил генетику. И Гитлер обожал лженауку: теория полой Земли и герберовская теория вечного льда являлись краеугольными камнями в фундаменте его мировоззрения.

Сталин считал, что не может быть науки вне политики, что есть науки, находящиеся в русле марксизма, а есть науки империалистические, отвлекающие пролетариат от классовой борьбы. И Гитлер полагал, что бывают науки «неправильные», разлагающие нацию...

Гитлер в военном деле придерживался наступательной тактики. И Сталин наступательной.

Гитлер считал свою нацию самой лучшей. И Сталин называл русский народ «основной национальностью мира».

Сталин, выступая весной 1941 года перед выпускниками военных академий, сказал, что им нужно быть готовым к любым неожиданностям — вождь имел в виду, что сегодняшний союзник, с которым подписан пакт о дружбе, может внезапно стать врагом. И Гитлер, выступая весной 1941 года с речью перед выпускниками военных училищ, сказал, что им нужно быть готовым к любым неожиданностям — фюрер имел в виду, что сегодняшний союзник, с которым подписан пакт о дружбе, может внезапно стать врагом.

В гитлеровской Германии процветало массовое доносительство — граждане стучали друг на друга в политическую полицию. И в Советском Союзе процветало массовое доносительство — граждане стучат друг на друга в политическую полицию.

Гитлер сажал в лагеря детей. И Сталин сажал детей.

Сталин считал уголовных преступников социально-близкими, в отличие от политических. И в гитлеровских лагерях мелкими начальниками над политическими заключенными — так называемыми капо — были уголовники.

fictionbook — Александр Никонов, «Бей первым! Главная загадка Второй мировой». В книге автор также цитирует список Виктора Суворова, ссылаясь на него как на неопубликованную рукопись.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

У нас еще много очень интересных статей! Вот только несколько из них:

Полный контакт. Слияние двух лиц на фото Ульрика Коллетта...

Вопросы-головоломки с ответами

90 лучших Java-программ для мобильного телефона...

Иван Кузнецов смотрит с огромной высоты вниз...

Фотографы и их знаменитые фотографии...

Побалуемся с глазками

Поделиться ссылкой:

Понравилось это:

Нравится Загрузка...

bravedefender.ru

Сталин и Гитлер — будущее человечества?

Сталин и Гитлер — будущее человечества?

Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, публицист и блогер.

История фашизма не исчерпана трагедией 20 века. Его фундаментальная сущность родом из древних времен и как «спящий вирус» тлеет в «организме человечества». Ошибочно замыкаться в представлении, что гитлеризм и муссолиниевизм исключительные воплощения фашизма. Природа фашизма глубже, и без понимания глубинной природы фашизма невозможно распознать и победить его современные облики и проявления — рассмотрению этих вопросов будет посвящена научно-экспертная сессия «Современный фашизм: новые облики и проявления», которая состоится завтра, 26 апреля 2017 г.

А сейчас представляем статью Татьяны Владимировны, исследовавшую общее и различия социализма и национал-социализма как моделей устройства общества.

Фото:  Международная выставка в Париже, 1937 г. Эта выставка осталась самым известным символическим противостоянием, которое состоялось в Париже в 1937 году между Советским Союзом (с его колоссальной скульптурой Рабочий и Колхозница) и нацистской Германией (огромным орлом), которые были обращены по обе стороны от моста Йена.

Уже давно сказано, а теперь всё более охотно повторяется: Сталин и Гитлер — одно и то же, а Вторая мировая война — разборка двух тоталитарных правителей. И то сказать, всё-то у них было одинаковое, вплоть до социалистического названия: и превознесение человека труда, и пятилетки (у Гитлера четырёхлетки), и концлагеря для «врагов народа», и боевой дух, и забота о материнстве и детстве. А ежели что и было различное, то это просто национальные особенности, местный колорит. Сталин, к примеру, не любил и гнобил буржуев. А Гитлер — евреев.

Это умопостроение легко и просто для восприятия, правдоподобно, опирается на фоновые знания, которые гнездятся в головах у обывателей, а потому принято на вооружение в той гибридной войне, при эскалации которой мы все присутствуем, а кто-то и участвует — сознательно или нет.

Внятного ответа на это утверждение у нас нет. Во всяком случае, мне ни разу не пришлось встретить лишённого эмоций сравнения гитлеризма и сталинизма. Или лучше даже в более общем виде — фашизма и социализма.

Очень важно понять, чем отличаются эти системы. Хотя бы потому, что они ждут человечество за ближайшим перекрёстком истории. И толки о фашизме и социализме — это не о прошлом — это о будущем. Когда-то де Голль сказал о Сталине, что он не ушёл в прошлое, а растворился в будущем. То же можно сказать и о социализме. И о фашизме тоже. Поэтому сравнивать эти системы — надо. Тут нужен прямой взгляд на вещи, без эмоциональных выкриков и дамского закатывания глаз с прижиманием пальцев к вискам: «Ужас-ужас-ужас!». Очевидно: для того, чтобы что-то сравнивать, предметы должны иметь что-то общее. Фашизм и социализм — имеют много общего: это государственное руководство всеми сторонами жизни. Государство ставит цели, планирует и мобилизует граждан на их достижение. И фашистское, и социалистическое государства имеют цель — в отличие от государств либеральных, которые (по крайней мере, по идее) являются просто механизмом согласования частных воль.

«В едином строю — к общей цели» — этот старый советский лозунг хорошо выражает центральную идею социализма. Равно — и фашизма.

То и другое — явления многоаспектные. Выделим основные аспекты:

1. Это религия, вера. Можно сказать — идеология, но это и есть светская религия.

2. Это политическая организация.

3. Это народно-хозяйственная практика.

Нельзя сравнивать явления, относящиеся к равным аспектам. Например, часто можно слышать такую «полемику».

Социализм — это прекрасно, фашизм — это ужасно. Социализм — это учение о всемирном братстве народов, а фашизм — это вражда и война.

А при Сталине были такие же концлагеря, как при Гитлере, и плановая экономика была. Значит, это одно и то же.

Если мы хотим, в самом деле, понять, в чём разница, нужно сравнивать эти системы поаспектно. К тому же надо помнить, что в ХХ веке было немало режимов фашистского типа: в Испании, Португалии, Греции, Болгарии, Венгрии. Да и прежде всего — в Италии, где и было придумано само слово «фашизм».

В 90-е годы прошлого века в Италии можно было встретить стариков, помнящих, каково жилось при Муссолини, и я любила с ними беседовать. А уже в нашем веке мне привелось долго слушать рассказ о жизни при Франко старика-испанца, нашего тогдашнего поставщика (мы оба приехали на нашу профессиональную выставку). Забавно, что сидели мы в стильной пивнушке во Франкфурте-на-Майне за грубым столом, над которым с потолка свешивались старинные сковороды, кастрюли и утюги, а в углу стояли рыцарские доспехи. Испанец очень хвалил порядки, бывшие при «режиме»: что разрешено — то разрешено, что запрещено — то запрещено, для бизнеса — чёткие правила, закон и порядок. Так что не надо сводить фашизм к гитлеризму: их, фашизмов, было немало. Как и социализмов.

Правильно было бы, наверное, сказать, что в ХХ веке возник целый ряд тоталитарных режимов правого и левого толка. Я не люблю слова «тоталитарный», т.к. за ним закрепилась отрицательная коннотация. А как сказать? Этатистского? Можно и так.

В чём же фашизм отличается от социализма?

В первую очередь — религией.

Я не разделяю центральной идеи исторического материализма о примате экономики, а, напротив, считаю, что ведущим аспектом и движущим механизмом жизни является религия, вера, широко понимаемая. Человек действует согласно своим верованиям, осознанным или подсознательным. Религия — это некая картина мира, принимаемая без рациональных доказательств и вытекающие из неё нормы поведения.

Что социализм — это именно и есть религия, понимали давно. Луначарский написал даже толстую книгу «Социализм и религия», где утверждал, что социалист по накалу веры гораздо сильнее «старорелигиозного человека», как он выражался. И это верно.

Борьба советской власти против религии — это не борьба против любой религии вообще, это борьба двух религий между собой. В сущности, это религиозная война. Современная идеология консюмеризма, вытеснившая большинство традиционных верований, — это религия мамонизма.

Фашизм — тоже религия.

Отец-основатель фашизма Муссолини в книжке «Доктрина фашизма» пишет важнейшую вещь: «Фашизм — это не только и не столько образ правления, сколько образ мысли».

Любопытно, что ведущие деятели того и другого чуть было не стали прямо-таки священниками: это Сталин и Геббельс. Геббельс, уже став министром пропаганды, говорил: партия — моя церковь. Страстно и самоотверженно верующим католическим монахом на манер Савонаролы был по психотипу Дзержинский.

В чём суть этих вероучений?

«В КОММУНИСТИЧЕСКОЙ БРИГАДЕ И С НАМИ ЛЕНИН ВПЕРЕДИ»

Социализм — это по существу христианство, где царствие небесное, отнесено не в загробную жизнь, а в будущее. Социализму свойствен культ будущего, ради него можно претерпеть ужасы настоящего, пожертвовать всем, что имеется сегодня. Люди, учившиеся в школе при советской власти помнят цитату из идеологического романа Чернышевского «Что делать»: «…будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести».Социализм, как и христианство, постулирует принципиальное равенство всех людей, их равноценность, равное достоинство. Для него «нет ни эллина, ни иудея». Национальные различия — это просто форма, вроде национальной одежды.

Идеал жизни — общий (можно сказать — общинный), дружный, совместный труд на общую пользу. Социализм отрицает имущественное неравенство. Практически оно допускалось, но в очень незначительных размерах. В Советском Союзе для его оправдания было придумано учение о двух фазах коммунизма, на первой из которых, осуществляется принцип: каждому — по труду. Материальные привилегии, которые имели советские начальники, смешны по сравнению с нынешним материальным неравенством. Стремление выйти за пределы установленных норм потребления — жестко пресекались. Но я здесь не хочу обсуждать конкретную общественную практику, а говорю об идее, замысле, конструкции. В сущности, идеал социализма — это раннехристианская община. Не случайно Энгельс написал не лишённую иронии статью «К истории первоначального христианства», где проводил параллели между христианскими общинами и рабочим движением.

В семью трудящихся принципиально принимали всех, кто веровал в царствие божие на земле. Разумеется, были и «плохие парни», с которыми велась непримиримая борьба. Эти парни — буржуи. Эксплуататоры. У них надо было отнять их неправедно нажитое богатство и использовать его на общее благо. В отношении буржуев все средства хороши, они как бы и не люди. Но! Если буржуи «передут на сторону рабочего класса» и станут вместе с трудящимися дружно работать — их буржуазность как бы обнуляется. Таков, в первую очередь, был Энгельс — прямо-таки фабрикант-буржуй. Такими были царские офицеры, служившие в Красной Армии, таков был «красный граф» А.Толстой, да и множество фигур меньшего масштаба.

РАЙ ДЛЯ СВОИХ

Вероучение фашизма тоже рисует своеобразное «царствие божие на Земле» — мир дружного труда, процветания и радости. Но этот рай принципиально предназначается не для всех, а только для своих. В этом его антихристианский характер. Отчасти он смахивает на протестантизм с его учением о предопределённости: кого-то к спасению, кого-то — к вечным мукам. Но протестантизм, при всех его оргмассовых достоинствах, в сути, в ядре — учение не только не христианское, но и антихристианское.

Британская газета «Сан» распространила видео, на котором запечатлено, как королева Великобритании Елизавета II в шестилетнем возрасте вскидывает руку в нацистском приветствии. 17-секундный черно-белый ролик, размещенный на интернет-сайте популярного в Великобритании таблоида, был снят, предположительно, в 1933 году на территории резиденции английских королей в шотландском замке Балморал.

Если в социализме «нет ни эллина, ни иудея», то в фашизме всё основано на изначальном неравенстве людей. «Плохие парни», в отношении которых «всё позволено» были либо людьми иных рас, либо иных государств или культур. Они рассматривались как кормовой ресурс для высшей расы. Это очень английская точка зрения, возникшая очень давно, в эпоху английских колониальных захватов, получила санкцию в дарвинизме, а потом была охотно воспринята поднимающимся нацизмом. Есть очень обстоятельная книжка Мануэль Саркисянц «Английские корни немецкого фашизма» от британской к австро-баварской «расе господ», где подробно исследуется этот вопрос. Так что найденная кем-то старая фотография английской королевы в детстве, где та вздымает руку в нацистском приветствии, наделала шуму единственно по невежеству публики. Ничего тут особенного нет: нацизм — это творческая переработка английского расизма. Любопытно, что Геббельс до самого конца не забывал учить своих многочисленных детей английскому языку.

Итальянцы любят подчёркивать, что-де их фашизм был мягким, лагерей уничтожения не было, а сам дуче расистом не был. Действительно, в руководящем документе итальянского фашизма «Доктрина фашизма» принят взгляд на нацию как на культурно-историческое, а не биологическое явление: «Раса! Это чувство, а не действительность: на девяносто пять процентов, по крайней мере, — это чувство. Ничто никогда не заставит меня поверить, что сегодня существуют биологически чистые расы. Достаточно забавно, что ни один из тех, кто провозгласил „величие“ тевтонской расы, не был германцем. Гобино был француз, Хьюстон Чемберлен — англичанин, Вольтман — еврей, Лапуж — француз».

В «Доктрине фашизма», тексте официальном (он был написан для итальянской энциклопедии), Муссолини формулирует:

«Нация не есть раса, или определенная географическая местность, но длящаяся в истории группа, т. е. множество, объединенное одной идеей, каковая есть воля к существованию и господству, т.е. самосознание, следовательно, и личность». (Перевод корявый, но смысл понятен).

Такой взгляд вообще более свойствен латинским народам. Важно понять, что дело не в биологическом критерии, а в принципиальном разграничении высших и низших категорий людей. Критерии этого разграничения могут быть разные, не обязательно чисто биологические. Важно, что одни предназначены для жизни в «раю», а другие служат им кормовым ресурсом. Вот коренная, ядерная идея фашизма.

Обычно «рай» предназначается для своей нации.

Вот здесь и пролегает принципиальное различие меж социализмом и фашизмом. Концлагеря и прочие ужасы могут быть выражены в разной степени. Суть в том: для всех рай или для избранных.

Такова религия.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ

Теперь о политической практике — в самых беглых чертах.

Тому и другому строю свойственная демократия. Эти системы возникают на волне народного движения, поддерживаются народом, всячески превозносят народ. Общий стиль жизни, эстетика — народные. Тот и другой строй лишён всякого аристократизма. Любопытно, что барон Джулио Эвола, итальянский социолог и писатель, которого многие считают чуть не теоретиком фашизма, испытывал эстетическое отторжение от фашизма по причине его плебейского духа и стиля. Он был ему противен, как Шариков профессору Преображенскому.

Своеобразная демократия, свойственная обеим системам, это, безусловно, управляемые демократии. Иных демократий вообще не бывает. Вопрос лишь в том, как управляется демократия. Фашистская и социалистическая демократии управляются не манипулятивно, как в либеральном обществе, не с помощью забалтывания не крепкого на голову обывателя, не с помощью обольщения в духе Вороны и Лисицы, а с помощью прямого приказа.

В чём-то народу предоставляются большие права, в чём-то решения спускаются сверху. В режиме Муссолини, равно как и при советской власти было участие трудящихся в управлении предприятиями, разумеется, ограниченное.

Наиболее рельефная разница в политической организации имеется, пожалуй, только между фашизмом и социализмом, с одной стороны, и либерализмом — с другой. Фашизм/ социализм — это приказ, либерализм — обольщение и забалтывание. Мне кажется, прямой приказ — честнее. Впрочем, некоторым больше нравится стать жертвой мошенников, чем подчиниться прямому приказу.

НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПРАКТИКА

Это, пожалуй, наиболее интересный вопрос.

Даже самые завзятые либералы и вольнолюбцы не могут отрицать, что оба тоталитаризма показали высокие темпы экономического развития. Россия «пробежала» путь от сохи до атомной бомбы, Италия стала промышленной страной, Германия поднялась из руин.

При этом они отчасти противоположны: социализм отрицает частную собственность на средства производства, а фашизм — нет. При этом в той и другой системе есть важные общие черты:

— Высокий уровень государственного участия в экономике. Большие, в т.ч. инфраструктурные проекты.

— Планирование на уровне народного хозяйства в целом.

— Серьёзные ограничения банковского сектора и вообще возможности делать деньги из денег. В нацистской Германии, как пишут, была запрещена фондовая биржа.

— Специальные инвестиционные деньги (СССР, Германия).

— Рационирование потребления.

К сожалению, нет удовлетворительного описания, как функционировала экономика тоталитарных режимов. Данные приходится буквально вылавливать из книг, написанных на другие темы. Отчасти «экономика Сталина» описана В.Ю.Катасоновым, но этого недостаточно. Например, деятельность производственных артелей, которые по существу были частными предприятиями в сталинском СССР, — это миф или реальность? Если реальность, то какого размера? Я хорошо знаю, что об этом есть в интернете, но насколько это правдиво?

Очень важный вопрос о планировании в условиях большого частного сектора. Как это делается? Исторический опыт очень бы пригодился.

Сегодня человечество стоит перед важным выбором. Ресурсы Земли истощены, дальнейшее наращивание потребление (а т.н. «развитие» связывается в умах с наращиванием потребления) — невозможно. Многократно подсчитано, что для достижения уровня потребления развитых стран всеми жителями Земли, потребуется пять или шесть дополнительных земных шариков. Отсюда следует, что длить наличный образ жизни человечество не может. Конкурентный капитализм — это чересчур ресурсозатратная система. Значит, в любом случае потребуется управляемое общество, условно — тоталитарное. Выбор между двумя типами тоталитаризма: социализмом или фашизмом. Социализм предполагает всеобщий труд с рационированием потребления. Всем достанется по малой порции потребительских благ, но при рачительном хозяйствовании хватит на всех. Более-менее так было в Советском Союзе. В этом случае можно будет обойтись без масштабного сокращения населения.

Фашизм — это, как было сказано, рай для избранных. Критерии избранничества могут быть разными, важно, что есть предназначенные к спасению и предназначенные к вечным мукам. Если человечество пойдёт по линии фашизма, то придётся выморить значительную часть населения, возможно, бОльшую, часть — превратить в обслугу, но тогда «спасённые» смогут ещё несколько веков наращивать потребление.

БУДУЩЕЕ: КТО ПОБЕДИТ?

Таковы два варианта, два лица «дивного, нового мира». В ХХ веке была лишь проба пера. XXI век сделает эти системы безальтернативными.

Какая именно победит?

Нам, русским, ближе социализм, поскольку нам органична идея братства, мы не имеем опыта уничтожения других народов, чтобы воспользоваться их территорией, — нам это чуждо. Европейцы — такой опыт имеют: им ближе фашизм. Вообще, фашизм психологически связан с чувством тесноты, узости, нехватки жизненных припасов. Это очень хорошо показал в своих произведениях Эрих Фромм (в частности в широко известном «Бегстве от свободы»). Вся эта борьба за жизненное пространство, за хлеб, за чернозём — всё это живёт в душах европейцев и легко может актуализироваться.

В ХХ веке эти режимы вышли из войны. Новая жизнь всегда начинается после большой войны. Так же, скорее всего, будет и в XXI веке. Если планета не будет уничтожена, то нам суждено будет увидеть либо фашизм, либо социализм. Они противоположны друг другу и равно противоположны конкурентному капитализму.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Что такое фашизм?

Фашизм как фундаментальный вызов в мегаэволюции человечества

Фашизм. Передача «Обретение смыслов»

Либерализм и фашизм: сущностное единство

От либерализма до фашизма нет и одного шага

Неонацизм как модель социализации и воспитания: угроза государственной безопасности

Угроза фашизации России — I

Русская идея — или национализм — нацизм — фашизм

Фашистский тупик: мировое развитие через призму итогов года

Вернуться на главную

rusrand.ru

разница в стремлениях и подготовке. Убийцы Сталина. Главная тайна XX века

Сталин и Гитлер: разница в стремлениях и подготовке

Сталину не удавалось во всех битвах достичь уровня полководческого мастерства, сравнимого с мастерством Гитлера. Сталин просто не успел — возглавляемые им войска разгромили войска, возглавляемые Гитлером, и учеба Сталина на этом закончилась — он снова вернулся к гражданским делам. У Гитлера была слишком большая фора, чтобы его за 4 года можно было опередить. Помимо стремления стать военным вождем, помимо того, что военное дело Гитлер сделал своим главным интересом, он также непосредственно участвовал в разработке тактики для будущей войны и лично участвовал во всех крупных учениях и маневрах немецкой армии.

В отличие от него Сталин военным вождем стать не мечтал и даже не предугадывал такого поворота событий. В 1925 г. он, к примеру, отказался от поста наркома обороны, который с началом войны в 1941 г. все же вынужден был принять. Дело в том, что стратегия большевиков не предусматривала захватнических войн, следовательно, сама война для Сталина была событием возможным, но необязательным, — не было стимула изучать военное дело задолго до войны.

Пожалуй, только воспитанием граждан Гитлер и Сталин занимались в одинаковом объеме, а в области народного хозяйства Гитлеру было несравненно легче — после его революции в Германии остались все кадры инженеров и управленцев, осталась система их воспроизводства и подготовки. В России же эти кадры и при царе были малочисленны, в ходе революции еще и изгонялись, а в службе у большевиков были склонны к рвачеству и измене. На Сталина навалился такой огромный объем работ по народному хозяйству, что глубоко вникать в военное дело в мирное время он просто не успевал. Он был, повторю, человеком семи пядей во лбу, но не о семи головах, и в сутках у него были все те же 24 часа, — абсолютно все дела в стране он физически не охватывал.

Как гражданского вождя, его, разумеется, в первую очередь заботило, чтобы у СССР была сильная армия, и он делал все, чтобы обеспечить требования ее генералов. Но он не участвовал в учениях и маневрах, не разрабатывал тактику, не подбирал к этой тактике оружие, не обучал войска и сам полководческому мастерству не обучался. Все это делали советские генералы и маршалы, и Сталин надеялся, что все это они делают хорошо. И только война показала, что надеяться на них было нельзя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru