Советская операция по спасению мертвой космической станции. Спасение салюта 7


подлинная история спасения космической станции «Салют-7» — Рамблер/новости

Космическая бездна лишь с Земли кажется необитаемой и обозначает себя далеким мерцанием звезд, Там, на орбите, кипит своя жизнь, вертятся сотни искусственных спутников, туда вторгаются инородные тела, там случаются свои трагедии и катастрофы.

11 февраля 1985 произошло непредвиденное — орбитальная космическая станция «Салют-7», на которой к тому времени отработали несколько советских и международных экипажей космонавтов, вышла из под контроля. Падение 20-тонной махины, казалось, было неминуемым…

У этой истории оказался счастливый конец, практически как в кино — мужественные космонавты Владимир Джанибеков и Виктор Савиных, которых послали «оживить» мертвую станцию, со своей задачей справились. «Салют-7» благодаря их поистине героическим усилиям удалось не просто спасти, но и вернуть в рабочее состояние. Савиных вручили вторую Звезду Героя, Джанибекову (тогда уже дважды Герою) присвоили звание генерал-майора. О подвиге космонавтов сообщили в сводках информагенств, написали статьи, впоследствии сняли документальный фильм, а сейчас снимается и игровое кино.

Под авторством Виктора Савиных вышла книга «Записки с мертвой станции». Кажется, что вся эта история пошагово известна и ничего нового уже не придумаешь. Всё так, за исключением разве что так называемого «человеческого фактора» — ощущений двух человек, которым выпало шагнуть в полную неизвестность и сделать то, чего они до конца так и не представляли.

«В памяти стоят тряпки, обычные половые тряпки, — с улыбкой вспоминает Виктор Петрович Савиных. — Мы еще на Земле отмоделировали сотни разных нештатных ситуаций, научились на ощупь разбираться с самыми сложными приборами, десятки часов провели в бассейне и на тренажерах, отрабатывая переход на станцию. Были готовы, казалось, ко всему. А тут понадобились тряпки. Начал таять иней и станция стала наполняться водой — приборы, провода, все было в воде.

Мы с Джаном (так называют Джанибекова друзья) как уборщицы по всем закуткам с тряпками метались. А тряпок-то и не было! Никто не подумал, что такая возникнет проблема, пришлось с себя снимать белье, рвать на лоскуты комбинезоны. Мы в тот момент ни о чем так не мечтали, как о коробке с обычными тряпками».

На подготовку к этому полету у космонавтов было всего три месяца. На Владимира Джанибекова выбор пал как на наиболее подготовленного летчика-космонавта, способного на ручном пилотировании состыковаться с неуправляемой станцией. Виктор Савиных уже проявил себя к тому времени опытным космонавтом исследователем и бортинженером. Оба считались наиболее подготовленными и опытными космонавтами. Брался в расчет и психологический фактор совместимости — они были не просто коллегами, но и настоящими друзьями. В подобной ситуации, когда жизнь каждого была подвешена на волосок, а неизвестность и сложность выполняемой задачи могла сломать самую крепкую психику, был нужен именно такой слаженный тандем, в котором люди понимают друг друга без слов.

6 июня 1985 года экспедиция стартовала с космодрома Байконур на космическом корабле «Союз Т-13». На «несчастливый номер» никто старался не обращать внимания — лететь надо было без промедлений, ждать подготовки нового корабля просто не было времени. Во-первых, законсервированная и не подающая признаков жизни станция медленно, но неуклонно меняла орбиту и в любой момент могла «спикировать» на Землю — местом такой неплановой, аварийной посадки могла стать как территория Западной Европы, так и США или даже Японии.

И если в Советском Союзе о ситуации со станцией «Салют-7» знал только узкий круг специалистов, то мировые СМИ уже в феврале того года сообщили, что огромная неуправляемая советская станция может в любой момент упасть где угодно, нагоняя ужас на обывателей стран, оказавшихся в «черном списке» аварийного «Салюта». Тем более, что прецедент уже случился в 1979 году, когда из-за ошибок в управлении на Землю упала американская орбитальная станция «Скайлэб». По счастью большая часть ее обломков рухнула в безлюдных районах Западной Австралии.

Было и «во-вторых». Американцы всерьез озадачились идеей… забрать нашу станцию. Наш коллега, обозреватель телеканала «Звезда» Алексей Самолетов, детально разобрал этот план США в документальном фильме «Битва за „Салют“. Космический детектив» (2011), автором сценария которого он являлся. (К слову — Алексей соавтор и игрового кино «Салют-7». История одного подвига», режиссера Клима Шипенко, премьера которого состоялась 6 апреля 2017 года.)

«Катастрофическое положение советского «Салюта» американцам было очень на руку, — рассказывает журналист и сценарист Алексей Самолетов. — США уже объявили на весь мир о запуске программы СОИ — стратегической оборонной инициативы, однако орбитальной платформы, на которой могли быть размещены системы, сбивающие баллистические ракеты, у них так и не появилось. Американцы, потеряв при похожих обстоятельствах свою станцию «Скайлэб» шестью годами раньше, новую сделать так и не смогли.

Зато у Америки был «Шаттл» и уже не один, который мог снять с Орбиты любой находящийся там объект. Причем ближайший полет одного из них — «Челленджера», должен состояться буквально через месяц, в конце февраля 85. К тому же, в составе и основного экипажа, и дублирующего, были люди, досконально знавшие русскую станцию».

Именно французские летчики Патрик Бодри и Жан–Лу Кретьен, прошедшие советскую космическую подготовку, были определены в состав американского «Челленджера», который предполагалось отправить на перехват «Салюта». Жан–Лу Кретьен уже был на борту этой космической станции в советско-французском экипаже с Владимиром Джанибековым (Патрик Бодри тогда выступал в роли космонавта-дублера). В 1985-м в погоне за «Салютом» их роли поменялись. Оба хорошо знали эту станцию и были способны с ней состыковаться и взять управление на себя. Лучшего «трофея» американцы не могли себе и представить.

«Для американцев, в случае удачи, выигрыш оправдывал все, — рассказывает Алексей Самолетов. — О русском космосе можно было бы просто забыть, плюс технологии, которых у Америки пока так и появилось. К тому же, космическое пиратство в данном конкретном случае, можно было оправдать высокой идеей спасения человечества от советской угрозы. Начался второй виток истерии по поводу русского монстра летящего на головы жителям Земли. Вслед за американскими газетами и телевидением о падающей русской космической станции начинают кричать европейские газеты. А потом и японские.

В Европе пишут о том, что может быть разрушен Париж, на приемах в Вашингтоне и Нью-Йорке обсуждаются последствия падения станции на статую Свободы, в Японии всерьез говорят о русском Салюте, который сотрет с лица Земли Токио и о радиоактивном заражении островов. Ситуация была непредсказуемой и фактически выходила из-под контроля. И тогда, на очередном заседании руководителей полета, было принято решение — срочно формировать самый опытный экипаж, станцию срочно спасать. А заодно и спасать престиж страны».

Советская космическая экспедиция стартовала раньше американской — престиж страны не пострадал. Но взлететь с Байконура «Союзу Т-13» была не самая главная проблема, а они, проблемы, начались практически сразу. Из-за ошибки на Земле вместо блока очистки атмосферы был подключен блок, вырабатывающий кислород. В результате давление в корабле стало расти, возникла угроза пожара. К счастью, космонавты смогли вовремя заметить ошибку и переподключить блоки. Тем не менее, восьмого июня в 11 часов по московскому времени Джанибеков и Савиных увидели «Салют-7» в иллюминаторе.

Они сделали все возможное и невозможное. Сблизились. Состыковались. Перешли. К счастью, станция была герметична и в ней можно было работать. При этом система ориентации солнечных батарей на «Салюте-7» оказалась неисправна, станция была полностью обесточена. Температура воздуха ниже минус пяти. Замерзшая вода разорвала трубы, стены были покрыты инеем. Когда 10 июня космонавты вышли в телеэфир, с Земли первым делом их попросили «дыхнуть» — убедиться, что пар не идет изо рта. Пар не шел, температура была в норме. Как впрочем, и все остальные параметры были вскоре восстановлены, а сам «Салют» занял заданную орбиту.

Уже 23 июня к «Салюту» пристыковался грузовой корабль «Прогресс-24», который доставил оборудование, запасы воды и топлива. Вскоре космонавты совершили выход в открытый космос и установили дополнительные секции солнечных батарей, взамен поврежденных. Помимо восстановления станции космонавты занимались и научной работой, проводили эксперименты. И даже выращивали… хлопок и перец! 100 суток провели на вернувшемся к жизни «Салют-7» Владимир Джанибеков и Виктор Савиных в совместном полете. 18 сентября к станции «причалил» «Союз Т-14» с космонавтами Георгием Гречко, Владимиром Васютиным и Александром Волковым на борту. Джанибеков, которому врачи настоятельно рекомендовали вернуться на Землю для реабилитации, покинул станцию вместе с Гречко, а Савиных еще несколько месяцев оставался на орбите.

«Всё, что происходило тогда на орбите, мне лично кино особо не напоминает, — говорит Виктор Петрович Савиных. — На экране все сжато, все динамично, импульсивно, а там одна простейшая, казалось бы, операция, могла растянуться и на несколько часов, и на несколько дней. И при действительно практически полной неизвестности, мы с Джаном сантиметр за сантиметром, шажочком, бочком вживались в пространство станции. Совсем не по героически, в вязаных шапочках, с тряпками в руках. И каждый день победой не считали, а лишь очередной выполненной задачей, которая помогала справиться со следующей проблемой».

…Расследование инцидента тогда установило, что связь с «Салютом-7» была потеряна из-за несовершенства системы энергообеспечения станции. Одни люди совершили просчет на земле. Вторые люди его устранили в Космосе. Полёт нормальный!

news.rambler.ru

радиопереговоры космонавтов с ЦУП / Хабр

Год назад я опубликовал на GT статью «Маленький секрет художника Алексея Леонова», в которой одной из линий сюжета была мысль о том, насколько можно доверять мемуарам. Один из фактов в статье вызвал сильное возмущение обсуждение в комментариях, хотя разные источники косвенно указывали на какое-то темное пятно в истории советской космонавтики (точнее радиоастрономии).

В этом году ко Дню космонавтики появилась интересная история, которая позволяет взглянуть на другие известные исторические события по-новому. Речь о 8 и 9 июня 1985 года, когда «Союз Т-13» с Владимиром Джанибековым и Виктором Савиных состыковался с неуправляемой станцией «Салют-7».

Этой истории посвящены публикации на GeekTimes «Салют-7. Ремонт на орбите»,«Советская операция по спасению мертвой космической станции», базирующиеся на мемуарах космонавта Виктора Савиных «Записки с мертвой станции», и ряд свежих публикаций, посвященных фильму «Салют-7», например, такой как «Эх, кувалдушка, ухнем: как в «Салюте-7» сделали ненаучную фантастику вместо исторического кино» by lozga.

Казалось бы что можно нового рассказать, какие новые впечатления получить, если сам участник событий написал мемуары и, наверно, уже всё сказано и написано? В 2001 году, когда домашний интернет был по модему, фильмы на компьютер попадали не с торрентов (такого слова еще никто не знал), а нередко путем перемещения к друзьям жесткого диска собственного компьютера, где он подключался, в лучшем случае, в mobile rack. Но обычно на свободный разъем IDE-шлейфа в компьютере друга. Так однажды по такой цепочке на мой компьютер попал фильм «Радиоволна», впечатливший сюжетом настолько, что для его сохранения на века была пожертвована CD-R болванка. Ключевой момент фильма в том, что главный герой фильма во время сильной магнитной бури с помощью любительской радиостанции сумел наладить связь со своим отцом ровно на тридцать лет назад.

История ниже представляет подобную возможность «наладить связь на 33 года назад» благодаря вновь найденным аудиозаписям радиопереговоров космонавтов с ЦУП после стыковки с мертвой станцией и первых попыток отремонтировать её. Эти переговоры имеют мало общего с фильмом «Салют-7» — в них нет слоя инея и потопа, а вместо кувалды у космонавтов мультиметр (тестер). Космонавты и специалисты ЦУП совместно спокойно решают загадки, поставленные перед ними замерзшей станцией.

Что это за аудиозаписи и откуда они взялись? Аудиозаписи были сделаны Свеном Граном из Швеции, активным участником «The Kettering Group of amateur satellites trackers». Группы радиолюбителей, с 1960-х занимавшейся приёмом сигналов от спутников и их идентификацией (Сейчас это делать проще, но не менее интереснее — R4UAB Как идентифицировать спутник на орбите). Подробнее о Свене разверните спойлер «Ремарка о радиолюбителях и первых спутниках» в статье «Спутник — это очень просто». Так получилось, что об этих аудиозаписях он забыл на 33 года, не зная что на них было записано, и вот теперь перекрыл их заново.

Аудиозаписи и их история опубликованы на его сайте об истории космонавтики, который он ведет с середины 1990-х годов, в статье «Salvaging Salyut 7».

Свен Гран

События в 1984-1985 годах

Космическая орбитальная станция «Салют-7» была выведена на орбиту 19 апреля 1982 года. На ней работало 7 основных экипажей и 4 экспедиции посещения. Третий основной экипаж покинул станцию 2 октября 1984 года. В 1983 и 1984 годах был произведен ремонт орбитальной станции «Салют-7», когда утечки трубопровода были отремонтированы несколькими выходами в космос. Но действительно серьезная техническая проблема ожидала в будущем. После того как экипаж покинул станцию в октябре 1984 года, я все еще продолжал наблюдение на радиочастотах «Салюта-7» зимой 1984-1985 годов, когда у меня был шанс её услышать. Я принял сигналы «Салют-7» 3 февраля 1985 года на 192,0 МГц и 165,0 МГц в 1311-1314 UT, оба сигнала в PPM-AM. Но 1 марта 1985 года появилось сообщение ТАСС о том, что «Салют-7» был «законсервирован» и «полностью выполнил свою программу». Сигналы от «Салюта-7» прекратились. Я не смог поймать какие-либо сигналы на любой частоте, используемой «Салютом-7».

В начале марта 1985 года на Западе начали появляться слухи о том, что «Салют-7» не управляем, кувыркается и что ремонт утечек, сделанных в предыдущей миссии, не удался, и что космическая станция совершит неконтролируемый сход с орбиты через некоторое время в будущем. Мне рассказали об этих слухах 9 марта, а 10 марта я попытался принять сигналы «Салюта-7», но ничего не услышал. 14 марта Марк Северанс (Mark Severance) в Хьюстоне наблюдал «Салют-7» — положение станции был устойчивым, что противоречило слухам о быстром падении. 15 апреля журнал Aviation Week опубликовал очень короткую новость, в котором говорится, что «Салют-7» не отвечает на команды (см. ниже).

В действительности произошло то, что 11 февраля 1985 года связь с «Салютом-7» была потеряна, так как все системы на станции были обесточены. В этот момент станция была без экипажа. Последний долговременный экипаж (Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков), находившийся на станции 237 дней, покинул её ​​2 октября 1984 года.

Спасательная операция

В тайне от внешнего мира было решено снова попытаться отремонтировать станцию. Когда в 0640 UT 6 июня 1985 года произошел запуск «Союз Т-13» с Владимиром Джанибековым и Виктором Савиных, это стало полной неожиданностью для посторонних. «Союз Т-13» также отправился на рандеву со станцией с необычной схемой запуска — больше похожую на двухсуточную схему запуска «Прогресс». Для Джанибекова это был третий визит на станцию «Салют-7»! И стыковка должна была быть выполнена без помощи электронной системы автоматической стыковки «Игла» — космонавтам приходилось полагаться на оптический дальномер и собственную интуицию. На рисунке ниже слева — Джанибеков. (Изображение: Spacefacts) 8 и 9 июня я отслеживал «Союз Т-13» на частоте 121,75 МГц (а также на телеметрических частотах). То же самое делал мой друг Джефф Перри (Geoff Perry), который воспроизвел магнитную запись ключевого момента (согласно моей записи №3) Алану Сандерсу в BBC Caversham, который перевел её с русского по телефону и подтвердил, что экипаж пристыковался и вошел в космическую станцию. Таким образом, Джефф (читайте здесь об истории деятельности Джеффа по отслеживанию спутников) мог опубликовать этот факт через службу телетекста Oracle ITN в 1448 UT.

В 1900 UT Радио Москва объявило об успешной стыковке и входе в станцию. Стыковка фактически произошла в 08:50 UT 8 июня 1985 года. Так началось то, что должно было стать, по словам писателя Дэвида Портри (David S. F. Portree), «одним из самых впечатляющих подвигов в истории по ремонту в космосе». Изображение, приведенное ниже, было создано моим другом на Facebook Junior Miranda и изображает, как он представляет собой сближение корабля «Союз Т-13» с «Салют-7». Обратите внимание, что Junior не изобразил антенны системы автоматической стыковки «Игла». Поскольку «Игла» не функционирует, то в ней нет необходимости.

12 июня Джефф Перри обнаружил, что передатчик «Салют-7» на 142,4 МГц был реанимирован экипажем, показывая, что электропитание было восстановлено ​​на космической станции. Я был слишком занят работой, чтобы успеть послушать космонавтов. Но 18 июня 1985 года я принял сигналы от «Салюта-7» на большинстве его частот (голос на частоте 142,4 МГц, телеметрия на частоте 192,0 МГц и медленная телеметрия на частоте 20,008 МГц). Я не буду вдаваться во все подробности операции спасения и последующие экспедиции на «Салют-7» ( за исключением медицинских проблем, возникших позже в 1985 году ). Вместо этого я собираюсь вновь вернуться к событиям на борту космической станции 8 и 9 июня 1985 года.

Голосовые аудиозаписи «вновь обнаруженные» в 2018 году

В марте 2018 года, после прочтения об успехе героического фильма о «Салюте-7», мне показалось, что я никогда не слушал записи момента драматической стыковки и входа на космическую станцию ​​или не переводил их. Итак, я отрыл в своём архиве шесть записей (у меня более тысячи записей голосов советских и российских космонавтов) с 8 по 9 июня 1985 года и отправил их своим друзьям по интересу к космической истории на Facebook. Мой друг на Facebook Александр Джулай (Alexander Dzhuly) и мой давний друг по космической истории Игорь Лисов (Igor Lissov) из журнала «Новости Космонавтики» переписали аудиозаписи на русский язык (их русские тексты можно найти здесь ), и их перевод на английский язык и различные онлайн-переводчики проделали всю работу. Усилия Игоря Лисова были также переведены на английский. Некоторые ключевые фразы отмечены красным цветом. Ниже показаны карта с треками показывающими, где экипаж находился во время приема радиосигнала. Радио горизонт (пунктир) соответствует нулевому углу возвышения антенны. Оригинальную запись можно найти, щелкнув заголовок. Время в левом столбце указывает время в минутах и ​​секундах от начала звукового файла.

/** Не имеет смысла приводить здесь перевод перевода. Желающие могут посмотреть его на странице оригинала статьи "Salvaging Salyut 7" http://www.svengrahn.pp.se/trackind/Salyut7/SalvaSal7.htm" Русский оригинал текста http://www.svengrahn.pp.se/trackind/Salyut7/Rescuing_Salyut_7_Russian_text.pdf Ниже текст расшифровки из обсуждения на Facebook. Он более длинный за счёт неоднозначных мест, которые можно интерпретировать по разному и потому выброшены из публикации. Качество записанного звука меняется от очень хорошего, до еле различимого. Слова и фразы, которые неуверенно распознаны, обозначаются квадратными скобками. Звуки, которые невозможно распознать, обозначены вопросительным знаком ([?]). */Предупреждение о звукеНесмотря на то, что записывалась передача с космической станции, которая находилась в прямой видимости приёмника, в записи каким-то образом присутствует голос ЦУП. Неизвестно, где находился наземный УКВ передатчик. Это мог быть как передатчик, например, в Евпатории, так и ретрансляция флагманом космического флота «Юрий Гагарин» из Атлантического океана. Очевидно между этим передатчиком и приемником Свена не было прямой видимости.

Соответственно, если голос космонавтов на станции слышно очень громко, то голос ЦУП слышен на уровне шумов и не на всякой акустической системе легко его расслышать.

Чтобы предупредить появление комментариев на тему «ничего не слышно», и избежать холивара в комментариях, я рекомендую провести тестирование своей акустической системы. Аккуратное редактирование этих аудиофайлов позволяет услышать больше, но ключевую роль играет вся система в целом.

Тест на качественную систему. Файл в формате 16 бит/44,1 кГц, 25 секунд длиной. Запись сделана с использованием только трёх младших бит.

То есть значения сигнала от -3 до +3, а в основном даже от +2 до -2 минимальных значений-шагов.

Воспроизводя этот фрагмент на качественной системе можно совершенно отчётливо услышать и опознать мелодию и различить слова песни.

Только чур нигде в редакторе не усиливать. Но колонки нужно сделать погромче, примерно выкрутить на половину громкости.Переложил тестовый файл на Google Drive

В комментариях к статье Сравнение 24-битного и 16-битного звука: результаты аудиотеста много откликов к этому тесту с указанием где «слышно» и «неслышно».

У меня данные аудиозаписи «Салют-7» лучше всего (разборчиво) слышны на Macbook на встроенной акустике. А более внимательно я прослушивал запись в наушниках на машине с Win10 и Creative Audigy 2 ZS, в сложных местах неплохо применялись фильтры Adobe Audition, например режектор фона 50 Гц. В некоторых местах удаётся расслышать слабый голос ЦУП, если уменьшить скорость воспроизведения, что видимо связано с нестабильной скоростью движения магнитной ленты.

Многие места слаборазличимы, и о реальных словах можно догадываться. Берегите слух — резкие перепады громкости.

Запись 1: 8 июня 1985 года, 1008-1013 UT
Комментарий Игоря Лисова: В этой записи есть две темы: некоторые операции контроля ориентации и проверки давления. Джанибеков и Савиных (команда С5) и включения (после окончания этой аудиозаписи) клапана выравнивания давления КВД между СУ (Стыковочный Узел) и ОБ в течение 15 секунд. СУ является внутренним объемом стыковочного узла между двумя люками БО/СУ и СУ/OБ. Здесь OБ — объект, отличный от «Союз» — не знаю, означают ли эти буквы просто объект или орбитальный блок. Цель операции состоит в том, чтобы узнать, содержит ли еще атмосферу «Салют-7» и, возможно ли ей дышать. Космонавты не закрывали люк между БО (Бытовой Отсек корабля «Союз») и СА (Спускаемый Аппарат корабля «Союз»), потому что люк БО/СУ находился в закрытом положении и помогал изолировать их от изучаемого объема.

Итак, в общем, во время этой записи №1 была сделана попытка нагнетать давление в СУ со стороны «Салют-7». Фактически это не удавалось, поскольку станция была обесточена и не могла открыть СУ-ОБ КВД по выданной команде С5.

Время Космос/Земля
00:12 Витя, есть питание Чайки
00:15 Принято
00:17 Выбор ДПМ1
00:18 [Три десят ВОРС]. Ввод [ДТэРа]
00:37 Г4 Г3
00:50 Есть готовность на БТРК
01:20 Я восемьдесят [3 километра]
01:29 [?]
02:23 Под руками
02:26 Под руками… Давайте мы так…
02:36 Слушаю.
02:37 Давайте вот так: на 15 секунд включим клапан КВД и СУ ОБ. На 15 секунд.
02:39 И посмотрим, загорится транспарант или нет.
02:40 Если даже он не загорится, то через 15 секунд отбойная команда.
02:55 На 15 секунд. Да да.
02:56 Можешь сделать, да?
02:57 Да
02:58 Вы выдаете команды 5 на включение КВД [ДЕ] СУ ОБ
03:03 Хорошо
03:05 Посмотрим.
03:07 Люк закрывать?
03:10 Люк?
03:12 СА
03:13 В общем-то не играет роли.
03:14 Наверное, в общем-то, можно не закрывать.
03:17 Хорошо. Мы… хотели попросить, чтобы этого не делать.
03:23 [Проблема]?
03:24 Ну, да.
03:26 [Сейчас]
03:27 [Да] как будете готовы, вы нам [c?].
03:31 Готовы.
03:32 Вы [?]
03:34 15 секунд
03:36 Давай сейчас.
03:37 Набираю.
03:39 Давление.
03:42 Перекладывайте?
03:44 Да. Так.
03:47 Тест
03:57 Андрюх…
Запись 2: 8 июня 1985 года 1140-1147 UT
Комментарий от Игоря Лисова: Экипаж снова подает давление на СУ, но из другого корабля — от «Союза». Джанибеков и Савиных (команда С3), а затем выключение (команда С4) клапана выравнивания давления КВД между БO и СУ в течение 15 секунд. Я не мог понять динамику давления (620, затем 360, затем 400 мм рт. ст.) между БО и СА, поскольку люк БО/СУ находился в закрытом положении и помогал изолировать их от изучаемого отсека.Время Космос/Земля
0000 Ты шапку там оставил? 0143 В закрытом! 0211 Принято. 0213 Ф3? 0215 12 секунд. 0228 Выдал команду. 0230 Ох, как пошла! ……. 0233 13 секунд? Да 0238 Давление в ВСУ сейчас показывает 620. Скачком. 15 секунд выскочил. 0249 С4. Выдана команда. 0253 Так. Транспарант… Давление …. 200…300..60 0353 Хорошо 0408 Хорошо 0420 Готово!
Запись 3: 8 июня 1985 года 1315-1321 UT
Комментарий от Игоря Лисова: эта запись охватывает минуты непосредственно перед входом в «Салют». Джанибеков сообщил что нет изменения давления, а затем открыл КВД (какой?) и люк БO/СУ. (Во второй раз, кстати). Затем он манипулировал пробкой, связанной с люком СУ/Салют, чтобы ускорить процесс выравнивания давления. Многие фразы в этой записи можно также найти в мемуарах «Записки с мертвой станции», но стенограмма в книге начинается раньше и заканчивается позже, чем в вашей аудиозаписи. Тем не менее, в общей с ней части ваша аудиозапись более подробна — очевидно, стенограмма была отредактирована для краткости. Сравнивая вашу аудиозапись и транскрипцию, я мог заметить, что последний люк СУ/Салют был открыт сразу после окончания вашей аудиозаписи. Перед началом записи №3 космонавты вступили в отсек СУ из корабля «Союз» и вручную повернули пробку КВД, чтобы впустить воздушный поток из Салюта, затем отступили в «Союз» и снова закрыли люк. Они открыли его во второй раз во время прохода в вашей зоне радиоприёма и снова открыли клапан, чтобы ускорить выравнивание давления. Через минуту или две после прохода они, наконец, открыли люк СУ/Салют. Время Космос/Земля
00:56 Валера! 00:57 На связи! 00:58 А? 00:59 Давление… без изменений. 01:02 Без изменений? 01:04 Да 01:05 Давайте откроем КВД и ККД. /** КВД (клапан выравнивания давления) , ККД (клапан контроля давления) */ 01:08 Открываю. 01:11 Открыл. 01:12 Оба? Да? 01:15 Оба 01:16 Да. Выравнивается. 01:18 [воздух?] подаваться. 01:34 Очень уж медленно. 01:36 Что делать, Володь? 01:40 Нам ещё летать и летать… 01:43 Поэтому нам спешить некуда... 02:06 Можно ещё, наверное, … [шум] 02:15 [шум] [Думаю, что да]. 02:25 Так. Стыковочка. 02:41 20. 02:42 20 миллиметров. 02:43 Ну, ничего – сейчас открываем люк. 02:57 Открыли… люк. 03:00 [Замок?] Сейчас сейчас сейчас сейчас. 03:03 [Что там?] 03:06 Люк открыли 03:10 Просто шипит? 03:12 Не понял! 03:12 Пробку пошевелите. [?] идёт? 03:15 Зачем? 03:16 Это может быть она просто нерабочая. 03:20 И давление выровняется тем самым. 03:22 Понял. Чуть чуть быстрее, да? 03:24 Нет. 03:25 Это тогда этот вопрос решаем быстро. 03:39 [?] перекройте. 03:41 Нет. Всё нормально. Это знакомый родной запах удавшейся стыковки. 03:52 Так, я открываю немножко дырку побольше./** 04:01 «Сильный звук воздуха выходящего через отверстие». И в следующий момент риторическое восклицание космонавта «Во!» */ 04:03 Во! 04:05 Вот теперь веселее дело пошло. 04:08 Да. 04:25 Нормально. Только холодно. 04:28 А у нас влажность была высокая? Будем сушить. 04:32 Убирать. 04:33 Давление 714 сейчас…. по моему [манометру]. 04:40 Всё здесь нормально 04:55 [?] 04:56 [?]
Запись 4: 9 июня 1985 года 0858-0905 UT
/** На другой день, 9 июня, в воскресенье, экипаж станции «Салют-7» занимался проверкой системы «Родник», чтобы выяснить положение с возможностью получения питьевой воды, а также продолжал выяснять причины отсутствия электроэнергии. ("Записки с мертвой станции") */Время Космос/Земля
00:00 [Не открывается] 00:01 Давайте через 12 тогда. 00:03 Да? 00:04 Да, нет. 00:15 Вы когда [?] [в АК] вот это ДР на разъем Д2. 00:22 И открываете клапан как [?] этого. 00:30 АР 00:29 АР находится на Д2 00:33 Д2 00:37 И открывает соответственно клапан для Д2 00:44 Хорошо. 00:43 Так…Сейчас 00:53 Сейчас я тут… освобожу. 01:06 Потом. На ночной стороне здесь очень сложно работать. 01:10 Понял. Вы да… То есть не работаете… 01:12 Поэтому за это время мы ничего не успели наделать. Мы сейчас занимались в бытовом отсеке — демонтировали раму. Сняли. Там тоже… 01:26 Сбил разъем этот? 01:29 Нет еще. 01:28 454 01:30 Нет еще. 01:31 Просьба какая – оценить длину кабеля, который находится возле разъёма, вот этого, 454. До розетки БКО. 01:42 Ага, понял 01:43 Оценить длину – сколько метров. И когда ждешь… 02:00 …если у нас там подключены магнетометр и ДПС. Да? 0204 Да, подключены. 02:05 Это мы потом подключим. 02:07 Здесь, значит, вот эту [АБ-6 ЕТУ], чтобы она… сажать – посмотрим в каких разъёмах. 02:13 Да. 02:17 Сейчас связь закончится и я начну искать 02:19 Ага. И прикинь эту [ЦТу], пожалуйста. 02:22 Хорошо 02:25 Он где-то под сервантом. Т.е. под этим диваном? 02:28 Ну, вот там, где раньше стояли… Где раньше стояли [девятую стульчик запасов]. 02:36 Хотя… Куда монтажник замотал. Всё возможно. В том районе где-то было. 02:49 Понятно 02:53 Звезда — [Пятак] – отключил? 02:56 Да. Отключил. 03:00 Так. Ну шланг РМ я отстыковываю от БП2? Да? 03:03 Да. Его подстыковываешь к разъёму Д2. 03:28 Шланг там перегибается? Там нет … на АР? 03:30 Шланг, в общем-то, скручен здесь в бухточку. Так. Нормально. 03:40 Так. АР, значит, я подстыковываю к Д2? Да? 03:43 Правильно. 03:44 Д2, да, Володь. 03:46 Ещё. Д2. 03:49 А вот СПП… Вот этот столбик льда похоже растёт. Уже около четырёх сантиметров длина. Выступает. 04:00 Вы что там [пожар] [помогаете]? 04:01 Ха-ха. [Гроза]. Я сфотографирую, Лёня. 04:06 Кстати… 04:08 Растягивай [?] 04:11 Надо чтобы оттаивало. 04:13 Так… а вот какой конец? «К» или «М»… сюда? Без разницы? 04:08 Да, Володя, это всё равно. Лишь бы разъём залез. 04:24 Ага 04:47 Странное дело… Сейчас найдём… разъём. 04:50 [?] доброе. В какое влез? Сделай так. 04:54 Здесь [пломба] не стыкуется. Нет. 04:57 [Пломба] такие? это… 05:00 Сейчас, сейчас. 05:01 Посмотри 05:02 Сейчас, сейчас! 05:03 Второй – короткий. 05:05 Сейчас. 05:06 Это попробую.
Запись 5: 9 июня 1985 года 1032-1041 UT
Время Космос/Земля
00:00 Вот это наладили? 00:01 Плюс… Да, наладили. Плюс у нас где? 00:04 Плюс, где [держусь] на [двадцатом]. 00:06 Хорошо 00:08 Володя? 00:09 Да 00:10 Нет. Я не тебе. 00:11 Да. Слушаю, Вить. 00:12 Вот что-то мы не найдем ручной насос… 00:16 Еще раз скажи где он? 00:18 Вот семидесятая панель. 00:21 Да 00:22 Там есть здоровый мешок. 00:23 Да. 00:24 Блоки кислородные. 00:26 Ага. 00:28 И вот в этом мешке увязан… 00:36 Ага 00:37 Второй, внизу, в нише шестидесятой панели, там с центра поправее, [если есть к концу]. 00:51 Так, ну что… У меня что-то не дышит… 00:58 …напряжение. 01:00 Ноль, да? 01:03 Ноль. 01:06 А что такое может быть? 01:09 [Ноль может. Да.] 01:12 Так… 01:13 Т.е. абсолютно ничего. 01:17 Понятно. 01:20 А я один расколупал — разогрел. 01:23 А вы тестер, Володь, не проверили на какой-нибудь батарейке там…? 01:29 Сейчас сбегаю – проверю. Сейчас. Вопросов-то нету… 01:36 Один… 01:37 Сейчас, сейчас, сейчас… 01:41 Он один разъем отогрел, состыковал. 01:49 Так. 02:12 Третью [шесть *] 02:16 Г2 пока не получается. 02:19 Он часто… Я сейчас отогрею его. 02:34 … сигналы… 02:49 …миллиметров ориентировочно… 02:59 …много – мало… 03:03 Литра по полтора. 03:06 Понял. 03:09 Можем на соки перейти. 03:10 Тогда готовить соки. 03:34 [Возьми померь] 03:35 [может откинули] 03:39 Ну что… Померил я – батарейку. Показывает нормально. 03:41 Полтора вольта, да? 03:45 1,5 вольта 03:47 Замерял напряжение для ЛТР. 03:54 резервное от аккумулятора и там… 03:57 9 вольт, да? 03:58 12 вольт. 04:03 Ещё раз для чистоты измерений… померяй 04:07 Сейчас 04:09 И с такой полярностью и с обратной. 04:12 Я уж и так и эдак. 04:13 И по разным штырькам. 04:24 не такая уж тут хитрая задача 04:34 Давай тебе так. 04:57 Надо добавить. 04:59 На 2,5 вольта поставил. 05:03 На другой стороне. 05:07 На 2,5 вольта. 05:15 На 2,5 что-то показывает – значит …. 05:21 Так… 2,5 вольта. Шкала сама 25 вольт и у нас на трёх единицах стоит. 3 вольта. 05:58 На шкале 2,5 и три деления, да? 06:03 Да, три деления. 06:06 В общем тут у нас шкала на 25. 06:11 Володя, Володь! Ты удобно добрался до этого блока? 06:15 Очень удобно. 06:16 Удобно, да… 06:17 Да 06:18 Тогда есть ещё такое предложение. Растыковать разъём 545. 06:25 Так. Есть. 06:47 545-й. 06:29 Выполняю. 06:30 И померять тестером наличие замкнутых цепей в разъёмах… вот в этом разъёме. 545-м. 06:37 Ясно. 06:39 Дай отвертку. 06:41 Сейчас. Секунду! 07:01 Вот! 07:02 545-й разъём [разбери] 07:07Там розетка или вилка? 07:12 В этом разъеме штырьки. 07:12 Вилка. 07:12 Вилка. 07:13 На текстолите эти штырьки надо проверить. 07:17 Так. 07:17 Между первым контактом и 17-м. 07:22 Сейчас. Секундочку! Фонарик. 07:23 Справа вилка. Т.е. слева на право. 07:27 Сейчас осмотрю. 07:34 Между первым и 17-м – короткое замыкание.
Запись 6: 9 июня 1985 года 1207-1216 UT
Время Космос/Земля
00:01 745 … 745 дробь 4 00:35 Да, да 01:07 [?] 01:11 Шестой виток… 01:12 Последние даю цифры: 01:13 08 ставишь 01:17 Вместо 03 – 08 01:18 Да-да. 01:20 Седьмой – вместо 52 ставишь 51. 01:40 Пятый – 43 01:44 И десятый – вместо 11 ставишь 12. 01:51 Так… 01:55 Шестой – 17, 29, 07? 02:01 08 02:02 08! Да. 02:06 19 (шум) 02:14 20, 40, 15? 02:16 Так! 02:17 22, 15, 43? 02:19 Так! 02:20 23, 50, 12 02:22 Так, дай мне еще пятый и шестой. 02:25 16, 11, 07 02:29 Так. 02:30 17, 29, 08 02:33 Так. 02:35 19, 04, 50, 8 02:41 Полсотни 7 02:41 7? 02:43 Семь, Семёрка. 02:44 Понял. Семёрка. 02:46 Так, Витя, я хочу Вас поблагодарить за то, что Вы после окончания сеанса связи сразу выключаете передатчик. И персонально тебя поблагодарить, что ты снимаешь шлемофон во время сеанса связи… [шум] 03:05 Я тебя понял. 03:07 Так. 03:13 Так, Заря. 03:15 Заря, номер. 03:17 [?] 03:18 Значит, вот 745/10 четвертый. 03:24 Между первым и тринадцатым есть контакт. А всё другие без контакта. 03:35 [На этом блоке ставим семь] 03:44 Володь? 0345 Да 03:45 Ещё один должен быть вход. 04:08 [Ты] силовые разъёмы [открой для прозвонки]. 04:12 Так, сейчас одну секунду, одну секунду – разбираюсь, где он ещё есть – не вижу. 04:19 Ввод ячеек за пятьдесят первой панелью. Два провода. 04:22 Алло, Кирилл. 04:24 Да? 04:26 За шестьдесят первой? 04:27 пятьдесят первой. 04:28 [перерыв] 04:31 [свет по ?] 04:33 Так. Повыше, да? 04:35 Хорошо. 04:44 Так, всё у Вас? 04:46 Со связи можно уйти? 04:51 Готов! 04:54 2, 13 04:55 Ещё раз! 04:56 70, 2, 13 04:58 70, 2, 13. 04:59 [?] 05:01 57, 60 05:02 Потом [?] 05:07 Да 05:08 [?] 05:09 Да 05:10 25, 41 [?] 05:12 550 05:13 [?] 05:19 Да 05:20 [?] 05:25 Ноль первый тоже на этом мешке? 05:27 Нет. Ноль первый на какой-то из розеток. Похоже что [где был БРК]. 05:32 БКО ни одной розетки – все розетки свободны. 05:35 Все розетки? [?] 05:37 [ВЕРУ] не смотрел. 05:39 Ну, посмотри, а? 05:40 Ладно. 05:41 Потом [увидишь] 05:42 Да 05:43 В двадцать пятом мешке… В этом мешке… Прозрачный мешок. … В этом прозрачном мешке будет кабель. Вот я сейчас не помню, написали ли мы… В общем найди полиэтиленовый мешок и в нём кабель и один кабель самодельный. Вот эти два кабеля [?] 06:19 Хорошо 06:20 [Не решением] кабель … Кабель [метражный]…[?] оболочка без проблем… [метроном][мегаом] без проблем 06:33 Да 06:44 Ну, вроде бы выталкивается. 06:40 Метроном у «бегущей дорожки», да? Я сейчас посмотрю. 06:43 Володя, я сейчас подойду туда. 06:44 Нет. Вы вдвоём не ходите туда. [?] там работает? Этот кабель тоже [?].image /** Мы сразу поняли, что нет контроля по углекислому газу, а Земля предлагает оставаться одному. Мы должны контролировать друг друга. Это совершенно нельзя было делать, но спорить с Землей мы не стали. "Записки с мертвой станции" */ 06:58 Володь, [?] 07:15 Опять же. Чуть была развёрнута панель. Чуть-чуть. По третьей плоскости. 07:23 [?] я Вас понял [?] 07:29 Нет, нет, я не уверен. Сейчас… 07:30 Сейчас мы посмотрим. Подождите – мы уточним. 07:34 Сейчас лучше будем говорить не спеша, но правду и только правду. 07:57 [?] /** На этом заканчиваются аудиозаписи Свена. */ Эти транскрипции хорошо демонстрируют как наш мозг пытается восстановить потерянную информацию. Каждый слышит что-то своё. Скорее всего прослушав записи Вы будете не согласны с некоторыми транскрипциями. Условия приёма из Швеции намного хуже, чем, например, у двух братьев-радиолюбителей Ачилле и Джованни Батиста Юдика-Кордилья в Италии, построивших под Турином собственную радиостанцию «Торре Берт», и в свое время снабжавшие желтую прессу сенсационными новостями о «потерянных космонавтах». Но аудиозаписи Свена дают слушателю новые впечатления и представление о том, как на самом деле работали космонавты, какие задачи решали. И после этих записей стоит прочитать мемуары «Записки с мертвой станции» или хотя бы публикации на GT«Салют-7. Ремонт на орбите», «Советская операция по спасению мертвой космической станции» чтобы заметить, что мемуары могут не точно передавать реальные события, упрощая и ускоряя события:На вопрос Земли о температуре Джанибеков ответил «Колотун, братцы!». Космонавты начали прокачивать воздух из рабочего отсека станции через индикаторные трубки, для исследования состава атмосферы. Когда анализ показал, что состав атмосферы лежит в допустимых пределах, Джанибеков и Савиных надели противогазы и, открыв люк, вошли внутрь рабочего отсека станции. После краткого визуального осмотра космонавты сняли противогазы и приступили к подробному исследованию. В процессе проверки были перебраны все узлы, которые охладились ниже допустимого, прощупали все кабели, сняли внутреннюю обшивку, заменили то, что было возможно заменить, остальное отключили. То, что описывается парой строк, на самом деле было часами совместной работы космонавтов со специалистами ЦУП.

Наверняка слушали космонавтов и радиолюбители СССР. Эти частоты близки к радиолюбительским диапазонам и принять на существующем оборудовании не сложно. А условия для приема значительно лучше, чем в Швеции, особенно в таких вариантах, как в соседней к ЦУП Евпатории. Я сомневаюсь только, что кто-то из радиолюбителей вёл аудиоархив как Свен. Хотя бы из-за дефицитности магнитной плёнки и её стоимости, и которой в быту было более востребованное применение.

habr.com

Вся правда о спасении станции “Салют 7”

11 февраля 1985 года в 9 часов 23 минуты по московскому времени станция «Cалют-7», на которой к тому времени уже полгода не было людей, вышла из-под контроля и стала постепенно приближаться к Земле. Под угрозой были человеческие жизни и репутация советской космонавтики…

На «Салют-7» было решено отправить экипаж в составе Владимира Джанибекова и Виктора Савиных – самых опытных на тот момент действующих космонавтов, на кандидатуре которых настоял лично Алексей Леонов.

Владимир Джанибеков родился в 1942 году в селе Искандер Казахской ССР (ныне Узбекистан). Джан, как называли его друзья, — самый опытный советский летчик-космонавт, совершивший с 1978 по 1985 год четыре полета в космос в качестве командира корабля и имевший опыт ручной стыковки. На момент полета к «Салюту-7» ему было уже дважды присвоено звание Героя СССР. Из своего четвертого полета Джанибеков вернулся в июле 1984-го, поэтому в начале 1985-го у него имелись медицинские ограничения на продолжительность нового полета.

Виктор Савиных родился в 1940 году в деревне Березкины Кировской области. К 1985 году участвовал в одном космическом полете под командованием Джанибекова в качестве бортинженера, было присвоено звание Героя СССР.

Экипаж космического корабля "Союз Т-13" Владимир Джанибеков (слева) и Виктор Савиных (справа) перед стартом.

Руководивший полетом с Земли космонавт Валерий Рюмин очень точно описал сложившуюся ситуацию: космонавтам на корабле «Союз-Т» нужно было состыковаться фактически с 20-тонным булыжником, который «Салют-7» представлял собой на тот момент.

Ничего подобного история космонавтики еще не знала. Было также неизвестно, что именно произошло на станции и в каком она состоянии — можно ли ее восстановить или хотя бы сдвинуть с орбиты, чтобы управлять падением.

В Советском Союзе о ситуации с «Салютом-7» знали только специалисты. А мировые СМИ в феврале сообщили о том, что над головой землян крутится огромная неуправляемая советская станция, которая в любой момент может упасть где угодно — в Америке, Европе или Японии. Подобный прецедент уже был: в 1979 году из-за ошибок в управлении на Землю упала американская орбитальная станция «Скайлэб». Часть обломков позже нашли в Западной Австралии.

«Мы начали усиленные тренировки. Оттачивалась техника пилотирования, чтобы достичь поистине ювелирной точности. Режим за режимом, стыковка за стыковкой. Инструкторы придумывали все новые и новые трудности, изобретали отказы различных приборов и систем, вводя различные угловые скорости вращения станции по всем осям.

Раз в две недели мы летали на космодром «Байконур» и работали на доработанном под эту программу тренажере «бивни», прилетали в Москву, выполняли тренировки в гидробассейне, отрабатывали выход в открытый космос для установки дополнительных солнечных батарей.

Поначалу были ошибки. Потом их становилось все меньше и меньше. Мы научились летать на тренажерах с новыми приборами, по новой методике, в новых условиях. Когда стало ясно, что наши навыки и знания позволят осуществить намеченное, было принято решение о старте», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».

Особенная экспедиция требовала и специальной подготовки космического корабля «Союз-Т»: освободили вес, убрав ненужное оборудование, добавили емкости для воды и продовольствия, а также для горючего, которое позволит осуществлять маневры ручной стыковки. На иллюминатор был установлен прибор ночного видения и лазерный дальномер, чтобы космонавты могли сами отслеживать подход к станции.

Космонавты Владимир Джанибеков (справа) и Виктор Савиных (слева) тренируются на модели корабля "Союз-Т"

У советских космонавтов на подготовку было всего три месяца. 6 июня 1985 года экспедиция стартовала с космодрома Байконур на космическом корабле «Союз Т-13». На «несчастливый номер» никто старался не обращать внимания – лететь надо было без промедлений, ждать подготовки нового корабля просто не было времени.

Во-первых, законсервированная и не подающая признаков жизни станция медленно, но неуклонно меняла орбиту и в любой момент могла «спикировать» на Землю – местом такой неплановой, аварийной посадки могла стать как территория Западной Европы, так и США или даже Японии.

И если в Советском Союзе о ситуации со станцией «Салют-7» знал только узкий круг специалистов, то мировые СМИ уже в феврале того года сообщили, что огромная неуправляемая советская станция может в любой момент упасть где угодно, нагоняя ужас на обывателей стран, оказавшихся в «черном списке» аварийного «Салюта». Тем более, что прецедент уже случился в 1979 году, когда из-за ошибок в управлении на Землю упала американская орбитальная станция «Скайлэб». По счастью большая часть ее обломков рухнула в безлюдных районах Западной Австралии.

Было и «во-вторых». Американцы всерьез озадачились идеей… забрать нашу станцию.

«Катастрофическое положение советского «Салюта» американцам было очень на руку, – рассказывает журналист Алексей Самолетов. – США уже объявили на весь мир о запуске программы СОИ – стратегической оборонной инициативы, однако орбитальной платформы, на которой могли быть размещены системы, сбивающие баллистические ракеты, у них так и не появилось. Американцы, потеряв при похожих обстоятельствах свою станцию «Скайлэб» шестью годами раньше, новую сделать так и не смогли.

Зато у Америки был «Шаттл» и уже не один, который мог снять с Орбиты любой находящийся там объект. Причем ближайший полет одного из них – «Челленджера», должен состояться буквально через месяц, в конце февраля 85. К тому же, в составе и основного экипажа, и дублирующего, были люди, досконально знавшие русскую станцию.

Для американцев, в случае удачи, выигрыш оправдывал все, – о русском космосе можно было бы просто забыть, плюс технологии, которых у Америки пока так и появилось.

К тому же, космическое пиратство в данном конкретном случае, можно было оправдать высокой идеей спасения человечества от советской угрозы. Начался второй виток истерии по поводу русского монстра летящего на головы жителям Земли. Вслед за американскими газетами и телевидением о падающей русской космической станции начинают кричать европейские газеты. А потом и японские.

В Европе пишут о том, что может быть разрушен Париж, на приемах в Вашингтоне и Нью-Йорке обсуждаются последствия падения станции на статую Свободы, в Японии всерьез говорят о русском Салюте, который сотрет с лица Земли Токио и о радиоактивном заражении островов.

Ситуация была непредсказуемой и фактически выходила из-под контроля. И тогда, на очередном заседании руководителей полета, было принято решение – срочно формировать самый опытный экипаж, станцию срочно спасать. А заодно и спасать престиж страны».

Советская космическая экспедиция стартовала раньше американской – престиж страны не пострадал.

Из сообщения Телеграфного агентства Советского Союза:

«В соответствии с программой исследования космического пространства 6 июня 1985 года в 10 часов 40 минут московского времени в Советском Союзе осуществлен запуск космического корабля «Союз Т-13». Программой полета корабля предусматривается проведение совместных работ с орбитальной станцией «Салют-7».

В настоящее время станция, находящаяся на околоземной орбите более трех лет, совершает полет в законсервированном состоянии. Бортовые системы корабля работают нормально, самочувствие экипажа хорошее. Космонавты В. Джанибеков и В. Савиных приступили к выполнению программы полета».

Проблемы начались практически сразу. Из-за ошибки на Земле вместо блока очистки атмосферы был подключен блок, вырабатывающий кислород. В результате давление в корабле стало расти, возникла угроза пожара. К счастью, космонавты смогли вовремя заметить ошибку и переподключить блоки. Восьмого июня в 11 часов по московскому времени Джанибеков и Савиных увидели «Салют-7» в иллюминаторе.

Запись в бортовом журнале:

В. Джанибеков:

«Станция очень яркая. Сначала ее не было видно, но потом она начала разгораться. Красная-красная, в десяток раз ярче, чем Юпитер. Она отходит в сторону, дальность 7,2 км, скорость 12,8 м/сек... Дальность 4,4 км, скорость 7,8 м/сек... Расхождение полтора километра».

В. Савиных:

«Мы идем не в графике... Станция уже в стороне, далеко... Нам надо переходить в ручной режим...».

«С виду спокойнее, чем на тренировках, Володя действовал ручками управления корабля. Наша задача — идти в графике движения, который позволит догнать станцию и не врезаться в нее. Командир каждые тридцать секунд по дальномеру должен замерять расстояние до станции, а я делал расчет скорости, сравнивая с графиком. В руке — секундомер, перед глазами — панель управления, контроль расхода топлива.

Очень хочется посмотреть на станцию, но ее заслоняет в иллюминаторе плечо Володи. Станция ориентирована на нас боком. Очень ярко высвечена, как будто она высечена из алюминия с желтой добавкой. Панели крутятся? Подойдем поближе, посмотрим.

Дальность 3,170 км, скорость 4,5 м/сек... Сближение идет устойчиво... Все время видим Солнце сбоку... Расстояние 2240 метров, скорость 6 м/сек. Идем в графике. Какая же она яркая!.. Расстояние 1865 метров, 1640 метров. Цвет станции до сих пор остается серебряным... 1280 метров.

Пока трудно сказать по панелям, вращаются они или нет, потому что Солнце все время подсвечивает с нашей стороны. Идем на сближение. 980 метров, скорость 5 м/сек. В этот момент я не выдержал: “Начинай, гаси скорость”. В. Джанибеков спокойно передает на Землю: “Гашу скорость”. Нетерпение нарастает. И я, словно не слыша его ответ, продолжаю твердить: “Гаси, гаси скорость”», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».

В этот момент космонавты поняли, что станция развернута к кораблю нерабочим стыковочным узлом. Нужно было совершить облет станции. Вручную. Маневр просчитывал Савиных, Земля помогала с координатами.

Из бортового журнала:

В. Джанибеков:

«Расстояние 200 метров, включаем двигатели на разгон. Сближение идет с небольшой скоростью, в пределах 1,5 м/сек. Скорость вращения станции в пределах нормы, она практически застабилизировалась. Вот мы зависаем над ней, разворачиваемся... Ну вот, сейчас мы будем немножко мучиться потому, что по солнышку у нас не все хорошо... Вот изображение улучшилось. Кресты совмещены. Рассогласование корабля и станции в допуске... Нормально идет управление, гашу скорость... ждем касания...»

В. Савиных:

«Есть касание. Есть мехзахват».

«Мы могли посмотреть друг на друга. Не радовались, потому что этому чувству в наших душах уже не было места. Напряжение, усталость, боязнь сделать что-то не так, когда уже ничего нельзя исправить — все смешалось. Мы молча сидели в своих креслах, а соленый пот стекал по разгоряченным лицам», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».

«А чего там сложного? Я умею это делать, это мое ремесло. Вот мне сложно уголь добывать: я когда в шахту спустился — однажды меня погрузили ребята в Луганской области — мне страшно там стало. Здесь герои настоящие работают, вкалывают! А я к этому всю жизнь шел, я об этом мечтал!» — Владимир Джанибеков.

Восьмое июня 1985 года вошло в историю пилотируемой космонавтики. Однако для экипажа экспедиции основная работа только начиналась. Самое страшное, что могло случиться с «Салютом» — его разгерметизация.

Кислорода, который был в распоряжении «Союза», не хватило бы на всю станцию, и работа на ней была бы невозможна. После нескольких волнительных минут открывания люков выяснилось, что станция герметична.

Из бортового журнала:

Земля: «Первое ощущение? Температура какая?» В. Джанибеков: «Колотун, братцы!»

Система ориентации солнечных батарей на «Салюте-7» оказалась неисправна, станция была полностью обесточена. Температура воздуха была ниже минус пяти. Замерзшая вода разорвала трубы, стены были покрыты инеем.

«Подплыл к столу, там нас ждали приклеенные липкой лентой сухарики в пакете и при них — таблетки с солевыми добавками. Это хлеб-соль от предыдущих хозяев. Согреваясь резкими движениями, стал изучать обстановку», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».

«Я представил себе глубокий погреб где-то в пустыне Каракум ночью: сухо, холодно. Я из тех краев и знаю, что такое сухой холод. И абсолютная гробовая тишина. До того тихо, что слышно, как кровь струится по жилам», — Владимир Джанибеков.

Из сообщения Телеграфного агентства Советского Союза:

«Сегодня, 8 июня 1985 года, в 12 часов 50 минут московского времени осуществлена стыковка космического корабля “Союз Т-13” с орбитальной станцией “Салют-7”. После проверки герметичности стыковочного узла космонавты Владимир Джанибеков и Виктор Савиных перешли в помещение станции. В соответствии с программой полета экипаж проводит проверку состояния бортовых систем и оборудования станции. Самочувствие Джанибекова и Савиных хорошее».

Первым делом космонавты открыли иллюминаторы на станции и развернули ее к Солнцу с помощью двигателей «Союза». Земля разрешила космонавтам работать на «Салюте» не больше восьми часов в сутки с перерывами и только по одному: другой должен был оставаться на корабле и оттуда контролировать напарника.

Владимир ДЖАНИБЕКОВ и Виктор САВИНЫХ на станции "Салют-7"

Разогреть еду на станции не представлялось возможным: чай и кофе сначала грели под мышкой, затем — под лампой освещения на корабле. Воду приходилось экономить, о душе — только мечтать.

Из бортового журнала:

Земля: «Володя, а вот если плюнуть, замерзнет или нет?» В. Джанибеков: «Немедленно делаю. Плюнул. И замерзло. В течение трех секунд». Земля: «Это ты прямо на иллюминатор или куда?» В. Джанибеков: «Нет, на термоплату. Вот тут резина замерзла. Она стал как камень твердая». Земля: «Это нас не воодушевляет». В. Джанибеков: «А нас — тем более...»

Десятого июня космонавты вышли в телеэфир. В ЦУПе предусмотрительно попросили их «дыхнуть» и остались довольны — пара изо рта не было видно.

На время эфира Савиных и Джанибекову пришлось снять теплые полосатые шапочки, взятые из дома. На Земле по-прежнему сообщалось, что полет проходит в штатном режиме.

В этот же день космонавты смогли подключить аккумуляторы станции, соединив их напрямую с солнечными батареями: голыми руками скручивали электрические провода и обматывали их изолентой. И так 16 раз. На следующий день включили часть освещения, подключили регенераторы воздуха, разогрели консервы и хлеб. Станция начала оживать. Лед растаял, что принесло космонавтам новые проблемы: что делать с водой?

«Я как-то раз засунул руку за панель и замер: рука по локоть в воде!.. Пошли в ход тряпки. А где их взять? Начали раздирать одежду: сначала белье, потом костюмы. Достаю упаковку Светланы Евгеньевны Савицкой (Вторая женщина-космонавт работала на станции в 1982 году. – Прим. РИА).

Светочка, извини, пожалуйста! Я бы вернул тебе вот этот красивый наряд, но вынужден был использовать его не по назначению. Когда пришел «грузовик» с огромным количеством вафельных полотенец, это был большой подарок!» — Владимир Джанибеков.

«Грузовик» — корабль «Прогресс-24» — пристыковался 23 июня. Привез оборудование, запасы воды и топлива, а также несколько номеров газеты «Правда». О ресурсах можно было больше не беспокоиться.

Космонавты начали готовиться к выходу в открытый космос и установке дополнительных секций солнечных батарей: те, что были на станции, за годы нахождения на орбите потеряли свою эффективность под ударами микрометеоритов. Второго августа Владимир Джанибеков и Виктор Савиных осуществили эту операцию. При этом снова не обошлось без проблем: при развертывании батарей заел трос.

«Начал откидывать лебедку, она не снимается с фиксатора. Нужно было выдернуть шпильку, которая крепит фиксатор. Шпилька не выдергивается. Подошел Володя, тоже подергал за веревку, которая привязана к фиксатору. Затем эта веревка оборвалась.

Земля посоветовала резким откидыванием лебедки срезать шпильку. В бассейне это получалось. Здесь после двух ударов с основной солнечной батареи посыпались элементы. Не помогла и «кочерга». Решили работать без фиксации, раскрыли ручки, но лебедка не вращается. Володя занял мое место, попробовал, но безрезультатно.

В это время у нас уплыла «кочерга» и дополнительный поручень. Видимо, пока менялись местами, они расфиксировались. Ситуация сложная. Возвращаться назад нельзя—нужна наращенная батарея. Поняли, что дело не в лебедке — трос приварился к лиркам, в которых он был уложен.

Володя отошел подальше к люку с наконечником в руке, а я остался у лебедки. Он резко дергал, а я пытался сдвинуть трос с места. После нескольких рывков трос пошел. Ура!» - Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».

Помимо восстановления станции, космонавты занимались на «Салюте» и научной работой: проводили эксперименты, вели наблюдения, выращивали хлопок и перец. Так прошло 100 суток, которые врачи отвели Владимиру Джанибекову на экспедицию.

18 сентября к станции «причалил» «Союз Т-14» с космонавтами Георгием Гречко, Владимиром Васютиным и Александром Волковым на борту. Джанибеков, которому врачи настоятельно рекомендовали вернуться на Землю для реабилитации, покинул станцию вместе с Гречко, а Савиных еще несколько месяцев оставался на орбите.

На Земле, уже после возвращения Савиных, месяц решали: наградить космонавтов или наказать — те не всегда действовали строго по инструкции и в соответствии с командами ЦУПа. Но в итоге Виктору Савиных вручили вторую звезду Героя, а Джанибекову присвоили звание генерал-майора авиации.

«Всё, что происходило тогда на орбите, мне лично кино особо не напоминает, – говорит Виктор Петрович Савиных. – На экране все сжато, все динамично, импульсивно, а там одна простейшая, казалось бы, операция, могла растянуться и на несколько часов, и на несколько дней. И при действительно практически полной неизвестности, мы с Джаном сантиметр за сантиметром, шажочком, бочком вживались в пространство станции. Совсем не по героически, в вязаных шапочках, с тряпками в руках. И каждый день победой не считали, а лишь очередной выполненной задачей, которая помогала справиться со следующей проблемой».

Расследование инцидента установило, что связь с «Салютом-7» была потеряна из-за несовершенства системы энергообеспечения станции.

В статье использованы фрагменты интервью с космонавтами Владимиром Джанибековым и Виктором Савиных для документального фильма «Битва за «Салют». Космический детектив».

link

ussrlife.blogspot.com

Спасение «Салюта-7»: радиопереговоры космонавтов с ЦУП

imageГод назад я опубликовал на GT статью «Маленький секрет художника Алексея Леонова», в которой одной из линий сюжета была мысль о том, насколько можно доверять мемуарам. Один из фактов в статье вызвал сильное возмущение обсуждение в комментариях, хотя разные источники косвенно указывали на какое-то темное пятно в истории советской космонавтики (точнее радиоастрономии).

В этом году ко Дню космонавтики появилась интересная история, которая позволяет взглянуть на другие известные исторические события по-новому. Речь о 8 и 9 июня 1985 года, когда «Союз Т-13» с Владимиром Джанибековым и Виктором Савиных состыковался с неуправляемой станцией «Салют-7».

Этой истории посвящены публикации на GeekTimes «Салют-7. Ремонт на орбите»,«Советская операция по спасению мертвой космической станции», базирующиеся на мемуарах космонавта Виктора Савиных «Записки с мертвой станции», и ряд свежих публикаций, посвященных фильму «Салют-7», например, такой как «Эх, кувалдушка, ухнем: как в «Салюте-7» сделали ненаучную фантастику вместо исторического кино» by lozga.

Казалось бы что можно нового рассказать, какие новые впечатления получить, если сам участник событий написал мемуары и, наверно, уже всё сказано и написано? В 2001 году, когда домашний интернет был по модему, фильмы на компьютер попадали не с торрентов (такого слова еще никто не знал), а нередко путем перемещения к друзьям жесткого диска собственного компьютера, где он подключался, в лучшем случае, в mobile rack. Но обычно на свободный разъем IDE-шлейфа в компьютере друга. Так однажды по такой цепочке на мой компьютер попал фильм «Радиоволна», впечатливший сюжетом настолько, что для его сохранения на века была пожертвована CD-R болванка. Ключевой момент фильма в том, что главный герой фильма во время сильной магнитной бури с помощью любительской радиостанции сумел наладить связь со своим отцом ровно на тридцать лет назад.

История ниже представляет подобную возможность «наладить связь на 33 года назад» благодаря вновь найденным аудиозаписям радиопереговоров космонавтов с ЦУП после стыковки с мертвой станцией и первых попыток отремонтировать её. Эти переговоры имеют мало общего с фильмом «Салют-7» — в них нет слоя инея и потопа, а вместо кувалды у космонавтов мультиметр (тестер). Космонавты и специалисты ЦУП совместно спокойно решают загадки, поставленные перед ними замерзшей станцией.

Что это за аудиозаписи и откуда они взялись? Аудиозаписи были сделаны Свеном Граном из Швеции, активным участником «The Kettering Group of amateur satellites trackers». Группы радиолюбителей, с 1960-х занимавшейся приёмом сигналов от спутников и их идентификацией (Сейчас это делать проще, но не менее интереснее — R4UAB Как идентифицировать спутник на орбите). Подробнее о Свене разверните спойлер «Ремарка о радиолюбителях и первых спутниках» в статье «Спутник — это очень просто». Так получилось, что об этих аудиозаписях он забыл на 33 года, не зная что на них было записано, и вот теперь перекрыл их заново.Аудиозаписи и их история опубликованы на его сайте об истории космонавтики, который он ведет с середины 1990-х годов, в статье «Salvaging Salyut 7».

Спасение «Салюта-7»

Свен Гран

События в 1984-1985 годах

Космическая орбитальная станция «Салют-7» была выведена на орбиту 19 апреля 1982 года. На ней работало 7 основных экипажей и 4 экспедиции посещения. Третий основной экипаж покинул станцию 2 октября 1984 года. В 1983 и 1984 годах был произведен ремонт орбитальной станции «Салют-7», когда утечки трубопровода были отремонтированы несколькими выходами в космос. Но действительно серьезная техническая проблема ожидала в будущем. После того как экипаж покинул станцию в октябре 1984 года, я все еще продолжал наблюдение на радиочастотах «Салюта-7» зимой 1984-1985 годов, когда у меня был шанс её услышать. Я принял сигналы «Салют-7» 3 февраля 1985 года на 192,0 МГц и 165,0 МГц в 1311-1314 UT, оба сигнала в PPM-AM. Но 1 марта 1985 года появилось сообщение ТАСС о том, что «Салют-7» был «законсервирован» и «полностью выполнил свою программу». Сигналы от «Салюта-7» прекратились. Я не смог поймать какие-либо сигналы на любой частоте, используемой «Салютом-7».

В начале марта 1985 года на Западе начали появляться слухи о том, что «Салют-7» не управляем, кувыркается и что ремонт утечек, сделанных в предыдущей миссии, не удался, и что космическая станция совершит неконтролируемый сход с орбиты через некоторое время в будущем. Мне рассказали об этих слухах 9 марта, а 10 марта я попытался принять сигналы «Салюта-7», но ничего не услышал. 14 марта Марк Северанс (Mark Severance) в Хьюстоне наблюдал «Салют-7» — положение станции был устойчивым, что противоречило слухам о быстром падении. 15 апреля журнал Aviation Week опубликовал очень короткую новость, в котором говорится, что «Салют-7» не отвечает на команды (см. ниже).

image

В действительности произошло то, что 11 февраля 1985 года связь с «Салютом-7» была потеряна, так как все системы на станции были обесточены. В этот момент станция была без экипажа. Последний долговременный экипаж (Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Олег Атьков), находившийся на станции 237 дней, покинул её ​​2 октября 1984 года.

Спасательная операция

В тайне от внешнего мира было решено снова попытаться отремонтировать станцию. Когда в 0640 UT 6 июня 1985 года произошел запуск «Союз Т-13» с Владимиром Джанибековым и Виктором Савиных, это стало полной неожиданностью для посторонних. «Союз Т-13» также отправился на рандеву со станцией с необычной схемой запуска — больше похожую на двухсуточную схему запуска «Прогресс». Для Джанибекова это был третий визит на станцию «Салют-7»! И стыковка должна была быть выполнена без помощи электронной системы автоматической стыковки «Игла» — космонавтам приходилось полагаться на оптический дальномер и собственную интуицию. На рисунке ниже слева — Джанибеков. (Изображение: Spacefacts )

image

8 и 9 июня я отслеживал «Союз Т-13» на частоте 121,75 МГц (а также на телеметрических частотах). То же самое делал мой друг Джефф Перри (Geoff Perry), который воспроизвел магнитную запись ключевого момента (согласно моей записи №3) Алану Сандерсу в BBC Caversham, который перевел её с русского по телефону и подтвердил, что экипаж пристыковался и вошел в космическую станцию. Таким образом, Джефф (читайте здесь об истории деятельности Джеффа по отслеживанию спутников) мог опубликовать этот факт через службу телетекста Oracle ITN в 1448 UT.

В 1900 UT Радио Москва объявило об успешной стыковке и входе в станцию. Стыковка фактически произошла в 08:50 UT 8 июня 1985 года. Так началось то, что должно было стать, по словам писателя Дэвида Портри (David S. F. Portree), «одним из самых впечатляющих подвигов в истории по ремонту в космосе». Изображение, приведенное ниже, было создано моим другом на Facebook Junior Miranda и изображает, как он представляет собой сближение корабля «Союз Т-13» с «Салют-7». Обратите внимание, что Junior не изобразил антенны системы автоматической стыковки «Игла». Поскольку «Игла» не функционирует, то в ней нет необходимости.

image

12 июня Джефф Перри обнаружил, что передатчик «Салют-7» на 142,4 МГц был реанимирован экипажем, показывая, что электропитание было восстановлено ​​на космической станции. Я был слишком занят работой, чтобы успеть послушать космонавтов. Но 18 июня 1985 года я принял сигналы от «Салюта-7» на большинстве его частот (голос на частоте 142,4 МГц, телеметрия на частоте 192,0 МГц и медленная телеметрия на частоте 20,008 МГц). Я не буду вдаваться во все подробности операции спасения и последующие экспедиции на «Салют-7» ( за исключением медицинских проблем, возникших позже в 1985 году ). Вместо этого я собираюсь вновь вернуться к событиям на борту космической станции 8 и 9 июня 1985 года.

Голосовые аудиозаписи «вновь обнаруженные» в 2018 году

В марте 2018 года, после прочтения об успехе героического фильма о «Салюте-7», мне показалось, что я никогда не слушал записи момента драматической стыковки и входа на космическую станцию ​​или не переводил их. Итак, я отрыл в своём архиве шесть записей (у меня более тысячи записей голосов советских и российских космонавтов) с 8 по 9 июня 1985 года и отправил их своим друзьям по интересу к космической истории на Facebook. Мой друг на Facebook Александр Джулай (Alexander Dzhuly) и мой давний друг по космической истории Игорь Лисов (Igor Lissov) из журнала «Новости Космонавтики» переписали аудиозаписи на русский язык (их русские тексты можно найти здесь ), и их перевод на английский язык и различные онлайн-переводчики проделали всю работу. Усилия Игоря Лисова были также переведены на английский. Некоторые ключевые фразы отмечены красным цветом. Ниже показаны карта с треками показывающими, где экипаж находился во время приема радиосигнала. Радио горизонт (пунктир) соответствует нулевому углу возвышения антенны. Оригинальную запись можно найти, щелкнув заголовок. Время в левом столбце указывает время в минутах и ​​секундах от начала звукового файла.image

/** Не имеет смысла приводить здесь перевод перевода. Желающие могут посмотреть его на странице оригинала статьи "Salvaging Salyut 7" http://www.svengrahn.pp.se/trackind/Salyut7/SalvaSal7.htm" Русский оригинал текста http://www.svengrahn.pp.se/trackind/Salyut7/Rescuing_Salyut_7_Russian_text.pdf Ниже текст расшифровки из обсуждения на Facebook. Он более длинный за счёт неоднозначных мест, которые можно интерпретировать по разному и потому выброшены из публикации. Качество записанного звука меняется от очень хорошего, до еле различимого. Слова и фразы, которые неуверенно распознаны, обозначаются квадратными скобками. Звуки, которые невозможно распознать, обозначены вопросительным знаком ([?]). */ Предупреждение о звуке Несмотря на то, что записывалась передача с космической станции, которая находилась в прямой видимости приёмника, в записи каким-то образом присутствует голос ЦУП. Неизвестно, где находился наземный УКВ передатчик. Это мог быть как передатчик, например, в Евпатории, так и ретрансляция флагманом космического флота «Юрий Гагарин» из Атлантического океана. Очевидно между этим передатчиком и приемником Свена не было прямой видимости. Соответственно, если голос космонавтов на станции слышно очень громко, то голос ЦУП слышен на уровне шумов и не на всякой акустической системе легко его расслышать.

Чтобы предупредить появление комментариев на тему «ничего не слышно», и избежать холивара в комментариях, я рекомендую провести тестирование своей акустической системы. Аккуратное редактирование этих аудиофайлов позволяет услышать больше, но ключевую роль играет вся система в целом.

Тест на качественную систему. Файл в формате 16 бит/44,1 кГц, 25 секунд длиной. Запись сделана с использованием только трёх младших бит.

То есть значения сигнала от -3 до +3, а в основном даже от +2 до -2 минимальных значений-шагов.

Воспроизводя этот фрагмент на качественной системе можно совершенно отчётливо услышать и опознать мелодию и различить слова песни.

Только чур нигде в редакторе не усиливать. Но колонки нужно сделать погромче, примерно выкрутить на половину громкости.Переложил тестовый файл на Google Drive

В комментариях к статье Сравнение 24-битного и 16-битного звука: результаты аудиотеста много откликов к этому тесту с указанием где «слышно» и «неслышно».

У меня данные аудиозаписи «Салют-7» лучше всего (разборчиво) слышны на Macbook на встроенной акустике. А более внимательно я прослушивал запись в наушниках на машине с Win10 и Creative Audigy 2 ZS, в сложных местах неплохо применялись фильтры Adobe Audition, например режектор фона 50 Гц. В некоторых местах удаётся расслышать слабый голос ЦУП, если уменьшить скорость воспроизведения, что видимо связано с нестабильной скоростью движения магнитной ленты.

Многие места слаборазличимы, и о реальных словах можно догадываться. Берегите слух — резкие перепады громкости.

Запись 1: 8 июня 1985 года, 1008-1013 UT

Комментарий Игоря Лисова: В этой записи есть две темы: некоторые операции контроля ориентации и проверки давления. Джанибеков и Савиных (команда С5) и включения (после окончания этой аудиозаписи) клапана выравнивания давления КВД между СУ (Стыковочный Узел) и ОБ в течение 15 секунд. СУ является внутренним объемом стыковочного узла между двумя люками БО/СУ и СУ/OБ. Здесь OБ — объект, отличный от «Союз» — не знаю, означают ли эти буквы просто объект или орбитальный блок. Цель операции состоит в том, чтобы узнать, содержит ли еще атмосферу «Салют-7» и, возможно ли ей дышать. Космонавты не закрывали люк между БО (Бытовой Отсек корабля «Союз») и СА (Спускаемый Аппарат корабля «Союз»), потому что люк БО/СУ находился в закрытом положении и помогал изолировать их от изучаемого объема.

Итак, в общем, во время этой записи №1 была сделана попытка нагнетать давление в СУ со стороны «Салют-7». Фактически это не удавалось, поскольку станция была обесточена и не могла открыть СУ-ОБ КВД по выданной команде С5.

Время Космос/Земля
00:12 Витя, есть питание Чайки
00:15 Принято
00:17 Выбор ДПМ1
00:18 [Три десят ВОРС]. Ввод [ДТэРа]
00:37 Г4 Г3
00:50 Есть готовность на БТРК
01:20 Я восемьдесят [3 километра]
01:29 [?]
02:23 Под руками
02:26 Под руками… Давайте мы так…
02:36 Слушаю.
02:37 Давайте вот так: на 15 секунд включим клапан КВД и СУ ОБ. На 15 секунд.
02:39 И посмотрим, загорится транспарант или нет.
02:40 Если даже он не загорится, то через 15 секунд отбойная команда.
02:55 На 15 секунд. Да да.
02:56 Можешь сделать, да?
02:57 Да
02:58 Вы выдаете команды 5 на включение КВД [ДЕ] СУ ОБ
03:03 Хорошо
03:05 Посмотрим.
03:07 Люк закрывать?
03:10 Люк?
03:12 СА
03:13 В общем-то не играет роли.
03:14 Наверное, в общем-то, можно не закрывать.
03:17 Хорошо. Мы… хотели попросить, чтобы этого не делать.
03:23 [Проблема]?
03:24 Ну, да.
03:26 [Сейчас]
03:27 [Да] как будете готовы, вы нам [c?].
03:31 Готовы.
03:32 Вы [?]
03:34 15 секунд
03:36 Давай сейчас.
03:37 Набираю.
03:39 Давление.
03:42 Перекладывайте?
03:44 Да. Так.
03:47 Тест
03:57 Андрюх…
Запись 2: 8 июня 1985 года 1140-1147 UT

Комментарий от Игоря Лисова: Экипаж снова подает давление на СУ, но из другогокорабля — от «Союза». Джанибеков и Савиных (команда С3), а затем выключение (команда С4) клапана выравнивания давления КВД между БO и СУ в течение 15 секунд. Я не мог понять динамику давления (620, затем 360, затем 400 мм рт. ст.) между БО и СА, поскольку люк БО/СУ находился в закрытом положении и помогал изолировать их от изучаемого отсека.

Время Космос/Земля

0000 Ты шапку там оставил?0143 В закрытом!0211 Принято.0213 Ф3?0215 12 секунд.0228 Выдал команду.0230 Ох, как пошла! …….0233 13 секунд? Да0238 Давление в ВСУ сейчас показывает 620. Скачком. 15 секунд выскочил.0249 С4. Выдана команда.0253 Так. Транспарант… Давление …. 200…300..600353 Хорошо0408 Хорошо0420 Готово!

Запись 3: 8 июня 1985 года 1315-1321 UT

Комментарий от Игоря Лисова: эта запись охватывает минуты непосредственно перед входом в «Салют». Джанибеков сообщил что нет изменения давления, а затем открыл КВД (какой?) и люк БO/СУ. (Во второй раз, кстати). Затем он манипулировал пробкой, связанной с люком СУ/Салют, чтобы ускорить процесс выравнивания давления. Многие фразы в этой записи можно также найти в мемуарах «Записки с мертвой станции», но стенограмма в книге начинается раньше и заканчивается позже, чем в вашей аудиозаписи. Тем не менее, в общей с ней части ваша аудиозапись более подробна — очевидно, стенограмма была отредактирована для краткости. Сравнивая вашу аудиозапись и транскрипцию, я мог заметить, что последний люк СУ/Салют был открыт сразу после окончания вашей аудиозаписи.Перед началом записи №3 космонавты вступили в отсек СУ из корабля «Союз» и вручную повернули пробку КВД, чтобы впустить воздушный поток из Салюта, затем отступили в «Союз» и снова закрыли люк. Они открыли его во второй раз во время прохода в вашей зоне радиоприёма и снова открыли клапан, чтобы ускорить выравнивание давления. Через минуту или две после прохода они, наконец, открыли люк СУ/Салют.

image Время Космос/Земля

00:56 Валера!00:57 На связи!00:58 А?00:59 Давление… без изменений.01:02 Без изменений?01:04 Да01:05 Давайте откроем КВД и ККД.

/** КВД (клапан выравнивания давления) , ККД (клапан контроля давления) */

01:08 Открываю.01:11 Открыл.01:12 Оба? Да?01:15 Оба01:16 Да. Выравнивается.01:18 [воздух?] подаваться.01:34 Очень уж медленно.01:36 Что делать, Володь?01:40 Нам ещё летать и летать…01:43 Поэтому нам спешить некуда...02:06 Можно ещё, наверное, … [шум]02:15 [шум] [Думаю, что да].02:25 Так. Стыковочка.02:41 20.02:42 20 миллиметров.02:43 Ну, ничего – сейчас открываем люк.02:57 Открыли… люк.03:00 [Замок?] Сейчас сейчас сейчас сейчас.03:03 [Что там?]03:06 Люк открыли03:10 Просто шипит?03:12 Не понял!03:12 Пробку пошевелите. [?] идёт?03:15 Зачем?03:16 Это может быть она просто нерабочая.03:20 И давление выровняется тем самым.03:22 Понял. Чуть чуть быстрее, да?03:24 Нет.03:25 Это тогда этот вопрос решаем быстро.03:39 [?] перекройте.03:41 Нет. Всё нормально. Это знакомый родной запах удавшейся стыковки.03:52 Так, я открываю немножко дырку побольше.

/** 04:01 «Сильный звук воздуха выходящего через отверстие». И в следующий момент риторическое восклицание космонавта «Во!» */

04:03 Во!04:05 Вот теперь веселее дело пошло.04:08 Да.04:25 Нормально. Только холодно.04:28 А у нас влажность была высокая? Будем сушить.04:32 Убирать.04:33 Давление 714 сейчас…. по моему [манометру].04:40 Всё здесь нормально04:55 [?]04:56 [?]

Запись 4: 9 июня 1985 года 0858-0905 UT
/** На другой день, 9 июня, в воскресенье, экипаж станции «Салют-7» занимался проверкой системы «Родник», чтобы выяснить положение с возможностью получения питьевой воды, а также продолжал выяснять причины отсутствия электроэнергии. ("Записки с мертвой станции") */ Время Космос/Земля

00:00 [Не открывается]00:01 Давайте через 12 тогда.00:03 Да?00:04 Да, нет.00:15 Вы когда [?] [в АК] вот это ДР на разъем Д2.00:22 И открываете клапан как [?] этого.00:30 АР00:29 АР находится на Д200:33 Д200:37 И открывает соответственно клапан для Д200:44 Хорошо.00:43 Так…Сейчас00:53 Сейчас я тут… освобожу.01:06 Потом. На ночной стороне здесь очень сложно работать.01:10 Понял. Вы да… То есть не работаете…01:12 Поэтому за это время мы ничего не успели наделать. Мы сейчас занимались в бытовом отсеке — демонтировали раму. Сняли. Там тоже…01:26 Сбил разъем этот?01:29 Нет еще.01:28 45401:30 Нет еще.01:31 Просьба какая – оценить длину кабеля, который находится возле разъёма, вот этого, 454. До розетки БКО.01:42 Ага, понял01:43 Оценить длину – сколько метров. И когда ждешь…02:00 …если у нас там подключены магнетометр и ДПС. Да?0204 Да, подключены.02:05 Это мы потом подключим.02:07 Здесь, значит, вот эту [АБ-6 ЕТУ], чтобы она… сажать – посмотрим в каких разъёмах.02:13 Да.02:17 Сейчас связь закончится и я начну искать02:19 Ага. И прикинь эту [ЦТу], пожалуйста.02:22 Хорошо02:25 Он где-то под сервантом. Т.е. под этим диваном?02:28 Ну, вот там, где раньше стояли… Где раньше стояли [девятую стульчик запасов].02:36 Хотя… Куда монтажник замотал. Всё возможно. В том районе где-то было.02:49 Понятно02:53 Звезда — [Пятак] – отключил?02:56 Да. Отключил.03:00 Так. Ну шланг РМ я отстыковываю от БП2? Да?03:03 Да. Его подстыковываешь к разъёму Д2.03:28 Шланг там перегибается? Там нет … на АР?03:30 Шланг, в общем-то, скручен здесь в бухточку. Так. Нормально.03:40 Так. АР, значит, я подстыковываю к Д2? Да?03:43 Правильно.03:44 Д2, да, Володь.03:46 Ещё. Д2.03:49 А вот СПП… Вот этот столбик льда похоже растёт. Уже около четырёх сантиметров длина.Выступает.04:00 Вы что там [пожар] [помогаете]?04:01 Ха-ха. [Гроза]. Я сфотографирую, Лёня.04:06 Кстати…04:08 Растягивай [?]04:11 Надо чтобы оттаивало.04:13 Так… а вот какой конец? «К» или «М»… сюда? Без разницы?04:08 Да, Володя, это всё равно. Лишь бы разъём залез.04:24 Ага04:47 Странное дело… Сейчас найдём… разъём.04:50 [?] доброе. В какое влез? Сделай так.04:54 Здесь [пломба] не стыкуется. Нет.04:57 [Пломба] такие? это…05:00 Сейчас, сейчас.05:01 Посмотри05:02 Сейчас, сейчас!05:03 Второй – короткий.05:05 Сейчас.05:06 Это попробую.

Запись 5: 9 июня 1985 года 1032-1041 UT
Время Космос/Земля

00:00 Вот это наладили?00:01 Плюс… Да, наладили. Плюс у нас где?00:04 Плюс, где [держусь] на [двадцатом].00:06 Хорошо00:08 Володя?00:09 Да00:10 Нет. Я не тебе.00:11 Да. Слушаю, Вить.00:12 Вот что-то мы не найдем ручной насос…00:16 Еще раз скажи где он?00:18 Вот семидесятая панель.00:21 Да00:22 Там есть здоровый мешок.00:23 Да.00:24 Блоки кислородные.00:26 Ага.00:28 И вот в этом мешке увязан…00:36 Ага00:37 Второй, внизу, в нише шестидесятой панели, там с центра поправее, [если есть к концу].00:51 Так, ну что… У меня что-то не дышит…00:58 …напряжение.01:00 Ноль, да?01:03 Ноль.01:06 А что такое может быть?01:09 [Ноль может. Да.]01:12 Так…01:13 Т.е. абсолютно ничего.01:17 Понятно.01:20 А я один расколупал — разогрел.01:23 А вы тестер, Володь, не проверили на какой-нибудь батарейке там…?01:29 Сейчас сбегаю – проверю. Сейчас. Вопросов-то нету…01:36 Один…01:37 Сейчас, сейчас, сейчас…01:41 Он один разъем отогрел, состыковал.01:49 Так.02:12 Третью [шесть *]02:16 Г2 пока не получается.02:19 Он часто… Я сейчас отогрею его.02:34 … сигналы…02:49 …миллиметров ориентировочно…02:59 …много – мало…03:03 Литра по полтора.03:06 Понял.03:09 Можем на соки перейти.03:10 Тогда готовить соки.03:34 [Возьми померь]03:35 [может откинули]03:39 Ну что… Померил я – батарейку. Показывает нормально.03:41 Полтора вольта, да?03:45 1,5 вольта03:47 Замерял напряжение для ЛТР.03:54 резервное от аккумулятора и там…03:57 9 вольт, да?03:58 12 вольт.04:03 Ещё раз для чистоты измерений… померяй04:07 Сейчас04:09 И с такой полярностью и с обратной.04:12 Я уж и так и эдак.04:13 И по разным штырькам.04:24 не такая уж тут хитрая задача04:34 Давай тебе так.04:57 Надо добавить.04:59 На 2,5 вольта поставил.05:03 На другой стороне.05:07 На 2,5 вольта.05:15 На 2,5 что-то показывает – значит ….05:21 Так… 2,5 вольта. Шкала сама 25 вольт и у нас на трёх единицах стоит. 3 вольта.05:58 На шкале 2,5 и три деления, да?06:03 Да, три деления.06:06 В общем тут у нас шкала на 25.06:11 Володя, Володь! Ты удобно добрался до этого блока?06:15 Очень удобно.06:16 Удобно, да…06:17 Да06:18 Тогда есть ещё такое предложение. Растыковать разъём 545.06:25 Так. Есть.06:47 545-й.06:29 Выполняю.06:30 И померять тестером наличие замкнутых цепей в разъёмах… вот в этом разъёме. 545-м.06:37 Ясно.06:39 Дай отвертку.06:41 Сейчас. Секунду!07:01 Вот!07:02 545-й разъём [разбери]07:07Там розетка или вилка?07:12 В этом разъеме штырьки.07:12 Вилка.07:12 Вилка.07:13 На текстолите эти штырьки надо проверить.07:17 Так.07:17 Между первым контактом и 17-м.07:22 Сейчас. Секундочку! Фонарик.07:23 Справа вилка. Т.е. слева на право.07:27 Сейчас осмотрю.07:34 Между первым и 17-м – короткое замыкание.

Запись 6: 9 июня 1985 года 1207-1216 UT
Время Космос/Земля

00:01 745 … 745 дробь 400:35 Да, да01:07 [?]01:11 Шестой виток…01:12 Последние даю цифры:01:13 08 ставишь01:17 Вместо 03 – 0801:18 Да-да.01:20 Седьмой – вместо 52 ставишь 51.01:40 Пятый – 4301:44 И десятый – вместо 11 ставишь 12.01:51 Так…01:55 Шестой – 17, 29, 07?02:01 0802:02 08! Да.02:06 19 (шум)02:14 20, 40, 15?02:16 Так!02:17 22, 15, 43?02:19 Так!02:20 23, 50, 1202:22 Так, дай мне еще пятый и шестой.02:25 16, 11, 0702:29 Так.02:30 17, 29, 0802:33 Так.02:35 19, 04, 50, 802:41 Полсотни 702:41 7?02:43 Семь, Семёрка.02:44 Понял. Семёрка.02:46 Так, Витя, я хочу Вас поблагодарить за то, что Вы после окончания сеанса связи сразу выключаете передатчик. И персонально тебя поблагодарить, что ты снимаешь шлемофон во время сеанса связи… [шум]03:05 Я тебя понял.03:07 Так.03:13 Так, Заря.03:15 Заря, номер.03:17 [?]03:18 Значит, вот 745/10 четвертый.03:24 Между первым и тринадцатым есть контакт. А всё другие без контакта.03:35 [На этом блоке ставим семь]03:44 Володь?0345 Да03:45 Ещё один должен быть вход.04:08 [Ты] силовые разъёмы [открой для прозвонки].04:12 Так, сейчас одну секунду, одну секунду – разбираюсь, где он ещё есть – не вижу.04:19 Ввод ячеек за пятьдесят первой панелью. Два провода.04:22 Алло, Кирилл.04:24 Да?04:26 За шестьдесят первой?04:27 пятьдесят первой.04:28 [перерыв]04:31 [свет по ?]04:33 Так. Повыше, да?04:35 Хорошо.04:44 Так, всё у Вас?04:46 Со связи можно уйти?04:51 Готов!04:54 2, 1304:55 Ещё раз!04:56 70, 2, 1304:58 70, 2, 13.04:59 [?]05:01 57, 6005:02 Потом [?]05:07 Да05:08 [?]05:09 Да05:10 25, 41 [?]05:12 55005:13 [?]05:19 Да05:20 [?]05:25 Ноль первый тоже на этом мешке?05:27 Нет. Ноль первый на какой-то из розеток. Похоже что [где был БРК].05:32 БКО ни одной розетки – все розетки свободны.05:35 Все розетки? [?]05:37 [ВЕРУ] не смотрел.05:39 Ну, посмотри, а?05:40 Ладно.05:41 Потом [увидишь]05:42 Да05:43 В двадцать пятом мешке… В этом мешке… Прозрачный мешок. … В этом прозрачном мешке будет кабель. Вот я сейчас не помню, написали ли мы… В общем найди полиэтиленовый мешок и в нём кабель и один кабель самодельный. Вот эти два кабеля [?]06:19 Хорошо06:20 [Не решением] кабель … Кабель [метражный]…[?] оболочка без проблем… [метроном][мегаом] без проблем06:33 Да06:44 Ну, вроде бы выталкивается.06:40 Метроном у «бегущей дорожки», да? Я сейчас посмотрю.06:43 Володя, я сейчас подойду туда.06:44 Нет. Вы вдвоём не ходите туда. [?] там работает? Этот кабель тоже [?].

image /** Мы сразу поняли, что нет контроля по углекислому газу, а Земля предлагает оставаться одному. Мы должны контролировать друг друга. Это совершенно нельзя было делать, но спорить с Землей мы не стали. "Записки с мертвой станции" */

06:58 Володь, [?]07:15 Опять же. Чуть была развёрнута панель. Чуть-чуть. По третьей плоскости.07:23 [?] я Вас понял [?]07:29 Нет, нет, я не уверен. Сейчас…07:30 Сейчас мы посмотрим. Подождите – мы уточним.07:34 Сейчас лучше будем говорить не спеша, но правду и только правду.07:57 [?]

/** На этом заканчиваются аудиозаписи Свена. */

Эти транскрипции хорошо демонстрируют как наш мозг пытается восстановить потерянную информацию. Каждый слышит что-то своё. Скорее всего прослушав записи Вы будете не согласны с некоторыми транскрипциями.

image

Условия приёма из Швеции намного хуже, чем, например, у двух братьев-радиолюбителей Ачилле и Джованни Батиста Юдика-Кордилья в Италии, построивших под Турином собственную радиостанцию «Торре Берт», и в свое время снабжавшие желтую прессу сенсационными новостями о «потерянных космонавтах». Но аудиозаписи Свена дают слушателю новые впечатления и представление о том, как на самом деле работали космонавты, какие задачи решали. И после этих записей стоит прочитать мемуары «Записки с мертвой станции» или хотя бы публикации на GT«Салют-7. Ремонт на орбите», «Советская операция по спасению мертвой космической станции» чтобы заметить, что мемуары могут не точно передавать реальные события, упрощая и ускоряя события:

На вопрос Земли о температуре Джанибеков ответил «Колотун, братцы!». Космонавты начали прокачивать воздух из рабочего отсека станции через индикаторные трубки, для исследования состава атмосферы. Когда анализ показал, что состав атмосферы лежит в допустимых пределах, Джанибеков и Савиных надели противогазы и, открыв люк, вошли внутрь рабочего отсека станции. После краткого визуального осмотра космонавты сняли противогазы и приступили к подробному исследованию.

В процессе проверки были перебраны все узлы, которые охладились ниже допустимого, прощупали все кабели, сняли внутреннюю обшивку, заменили то, что было возможно заменить, остальное отключили.

То, что описывается парой строк, на самом деле было часами совместной работы космонавтов со специалистами ЦУП.

Наверняка слушали космонавтов и радиолюбители СССР. Эти частоты близки к радиолюбительским диапазонам и принять на существующем оборудовании не сложно. А условия для приема значительно лучше, чем в Швеции, особенно в таких вариантах, как в соседней к ЦУП Евпатории. Я сомневаюсь только, что кто-то из радиолюбителей вёл аудиоархив как Свен. Хотя бы из-за дефицитности магнитной плёнки и её стоимости, и которой в быту было более востребованное применение.

Автор: Javian

Источник

www.pvsm.ru

"Союз Т-13" вручную стыковался с "Салютом-7"

 

 

 

 

 

 

Спасение "Салюта-7": "Союз Т-13" вручную стыковался с "Салютом-7"

29 июля 1984 года станцию покинула экспедиция в составе Владимира Джанибекова , Светланы Савицкой и Игоря Волка . Временно станция "Салют-7" оставалась в беспилотном режиме и мирно дрейфовала в околоземном пространстве. Спокойный режим, не вызывающий интересов прессы, отсутствие экипажа, который может что-либо "натворить" и требует постоянного напряжения на Земле, - все это снижало бдительность включенного в большой контур управления персонала ЦУПа .

Благодатное спокойствие в космосе обманчиво. 11 февраля 1985 года в конце дежурства очередной смены ЦУПа телеметрия сообщила, что в системе управления бортовым комплексом сработала токовая защита, отключившая первый, основной, радиопередатчик системы ДРС (дальней радиосвязи) .

Происшествие неприятное, но отнюдь не аварийное. В блоке С-190, начиненном аппаратурой ДРС, находятся два однотипных передатчика. Там же размещены приемники и дешифраторы, принимающие команды с Земли. Автоматика радиосистемы, распознав отказ основного передатчика, включила второй - дублирующий. Дежурившая в ЦУПе смена, обнаружив автоматический переход на резервный, не удивилась. Было известно, что комплект радиоприборов выработал свой ресурс, имеет моральное право на один отказ, не приводящий к отказу системы. На "борту" имелся заранее доставленный грузовым кораблем запасной комплект. По прибытии на станцию ближайшей экспедиции предусматривалась профилактическая замена исчерпавшего свой ресурс комплекта С-190 на свежий. Не выдающееся по космическим масштабам происшествие было зарегистрировано в наземном журнале полета с рекомендацией вызвать специалиста по СУБК (системе управления бортовым комплексом) (из ЦЭКБМ ) и специалистов по ДРС (из Москвы, НИИКП ), чтобы они друг с другом разобрались и дали заключение. А пока принято решение работать на втором передатчике. Управление полетом из ЦУПа велось в четыре смены. Каждая дежурила сутки. Какую информацию передали своим сменщикам спешившие на отдых после бессоной ночи, мне установить не удалось. Да это и не имело принципиального значения. Известно только, что руководитель новой смены не вызвал или не дождался появления специалистов - разработчиков системы управления бортовым комплексом, ответственных за токовую защиту, и разработчиков радиокомплекса, способных поставить диагноз и дать заключение по поводу отключения первого передатчика. Последующий разбор установил, что по традиции и действующему порядку сменный руководитель полета был обязан дождаться появления специалистов - разработчиков ДРС и СУБК. Те после анализа телеметрической информации, поспорив друг с другом, должны были дать рекомендации, как работать дальше, отписав соотвествующее заключение в журнале. Видимо, руководитель смены решил, что "мы сами с усами". Не дождавшись ответственных за системы, он дал команду включить первый передатчик ДРС. В самом деле, почему бы не попробовать еще раз первый? Может быть, это случайное срабатывание автоматической защиты. Ну, а если там действительно неисправность, на то и существует токовая защита - сработает еще раз. Так, действительно, можно рассуждать в домашних условиях, если у вас выбило пробки. Даже домохозяйка, увидев, что из телевизора или пылесоса пошел дым, не рискнет включать его повторно, рассчитывая на надежность пробок.

В ЦУПе не было видно, появился ли на борту ДОСа дым. Но само по себе срабатывание токовой защиты говорит о том, что сила тока превосходила норму в три-пять раз.

В заключении по этому поводу, утвержденном Олегом Шишкиным (в то время заместитель министра) и подписанном мною , Рязанским , Воршевым и двумя военными представителями, было написано:

"... 3. Анализ схемной, конструкторской и эксплуатационной документации, а также большого опыта, накопленного при совместном функционировании систем ДРС и СУБК на изделиях 11Ф615-А8, 11Ф615-А12, 11Ф615-А15 и ПК, показал, что принцип "один любой отказ в любой из систем не должен приводить к отказу системы" выполняется.

4. Отказ первого передатчика системы ДРС, зафиксированный 11.02.85г. на 16252 витке, был локализован токовой защитой системы СУБК и не привел к отказу в работе какой-либо из систем. Вплоть до 13 часов 20 мин 51 с все бортовые системы по данными анализа телеметрической информации функционировали нормально.

5. Последовавшие после срабатывания токовой защиты первого передатчика на 16 252 витке команды с Земли на его повторное включение привели к развитию процесса отказа и на 16 254 витке при попытке командой с Земли включить явно неисправный передатчик привели к лавинообразному развитию процесса короткого замыкания, в результате которого возникли необратимые нарушения целостности схемы питания обоих передатчиков и прекратилось функционирование дешифраторов".

Отказ дешифраторов, конструктивно находившихся в одной раме с передатчиком, лишил станцию возможности принимать какие-либо команды с Земли. Станция стала неуправляемой. Воспроизвести в лабораторных условиях "лавинообразный процесс" при протекании через передатчик тока короткого замыкания 120 ампер ввиду неоднозначности и случайности явлений не удалось. В заключении было скромно сказано: "Отказы локализуются в раме С-190 системы ДРС и в цепях питания передатчиков прибора БКП системы СУБК".

Ток короткого замыкания свыше 100 ампер быстро разрядил буферные аккумуляторы. Напряжение бортовой сети упало до минимального, при котором срабатывают автоматы, отключающие одного за другим потребителей электроэнергии. После подачи с Земли команд на повторное включение неисправного передатчика сила тока в цепи питания превышала 100 ампер. С большой вероятностью следовало предполагать, что "спеклись" контакты переключателя питания радиопередатчика, произошло оглавление изоляции и возможно замыкание где-то еще "по дороге" в кабельной сети. Теплилась слабая надежда, что несмотря на потерю ориентации Солнце все же дает при вращении станции энергию, достаточную для поддержания минимально необходимого теплового режима. Однако этот самый "лавинообразный процесс" вывел из строя и программно-временное устройство, которое не менее одного раза в сутки выдавало команду на подключение солнечных батарей к схеме заряда буферных аккумуляторов. Команда на заряд аккумуляторов не проходила ни с Земли, ни от бортового программника.

Прекратилась работа системы ориентации солнечных батарей на Солнце. Система единого питания - бортовая электростанция полностью выходит из строя. Все электрические системы, в том числе агрегаты терморегулирования, прекращают функционировать. Станция начала замерзать. По расчетам "тепловиков" уже через неделю температура внутри станции упадет до минус 20 градусов. Станция превращалась в большой бесполезный искусственный спутник Земли, следить за которым могли только средства контроля космического пространства систем противоракетной обороны.

"Салют-7" впал в состояние анабиоза. Вывести его из этого состояния не были способны никакие хитроумные наборы команд, посылаемых на "борт" из ЦУПа. Спасти станцию мог только человек, который, проникнув внутрь, отключит аварийную раму С-190, заменит ее на запасную, к счастью, имевшуюся на борту станции, заменит поврежденные большим током кабели ремонтными, доставленными с Земли, подключит к солнечным батареям также захваченную с собой теплую аккумуляторную батарею, начнет отогревать системы, восстанавливать ориентацию, терморегулирование и все прочее, включая системы жизнедеятельности. Работы такой ремонтной бригаде будет много. И работы необычной. Но как доставить человека, если станция молчит и радиосистема сближения "Игла", в числе других, тоже осталась без питания"

Вот тут в полной мере и проявился "закон Пилюгина" : "Аварийные ситуации являются сильнейшим стимулом для новых идей и совершенствования систем". Это еще одна из моих редакций этого закона.

На фоне американских преуспеваний потеря орбитальной станции "Салют-7" могла стать еще одним сильным ударом по космическому престижу Советского Союза. Кроме престижных соображений на станции находилось много ценных приборов и материалов для научных программ. "Спасти станцию во что бы то ни стало", - такую задачу поставили перед собой прежде всего коллективы управленцев. В течение февраля была оценена степень возможных повреждений в электросети станции и разработаны мероприятия по реанимации систем, которые неизбежно выйдут из строя при длительном "замораживании". Все, что требовалось для ремонта и восстановления, немедленно запускалось в работу.

Самым главным оставался вопрос: кто и как полетит к станции, чтобы ее оживить" После недолгих дискуссий остановились на кандидатах основного экипажа в составе Владимира Джанибекова и Виктора Савиных . Джанибеков уже имел опыт ручного сближения с больших дальностей и хорошо знал станцию. Инженер Савиных из НПО "Энергия " формально значился специалистом по оптическим датчикам и ручным системам ориентации, но фактически отлично разбирался во всех проблемах техники управления движением. Три месяца ушло на подготовку спасательной экспедиции. За это время была разработана технология взаимодействия космического ЦУПа со службой контроля космического пространства Министерства обороны .

Обладая уникальными антенными системами и мощными вычислительными машинами, службы противоракетной обороны и контроля космического пространства имели возможность определять истинную орбиту "Салюта-7".

В отличие от нашего космического КИКа им не требовался бортовой ответчик для радиоконтроля орбиты. Когда мы их попросили не только определить орбиту станции, но и попытаться своими мощными средствами измерить угловую скорость ее вращения, они дали успокаивающий ответ:

"Ваша станция почти не вертится!" Это, на первый взгляд, странное поведение станции было теоретически обосновано Гансвиндтом . Он показал, что, лишившись своей штатной системы управления, станция, если она и вращалась вокруг своего центра масс, постепенно успокоилась в результате эффекта гравитационной ориентации. Таким образом, наши баллистики получили возможность прогнозировать орбитальное движение замерзшей станции и снабдить исходными данными для сближения БЦВМ космического корабля "Союз Т-13" , который готовился для спасательной экспедиции. В математическое обеспечение БЦВМ космического корабля были заложены алгоритмы, позволяющие осуществить прогноз движения до дальности 1,5-2 километра. С дальности около 5 километров космонавты измеряли реальную дальность до станции ручным лазерным дальномером ЛПР-1, специально изготовленным для этого уникального полета. Пользуясь измерениями ЛПР-1, космонавты должны были перейти на ручное сближение и причаливание с расстояния 1,5-2 километра. Космический корабль "Союз Т-13" был запущен 6 июня 1985 года. Этот полет может служить образцом превосходного сочетания человека как основного звена в большой системе управления с двумя большими человеко-машинными системами. Джанибеков и Савиных не только блестяще выполнили сближение и стыковку с мертвой станцией, но проникли в нее и поистине героически трудились для ее спасения. Это им удалось в полной мере. Среди всех пилотируемых полетов со времен Гагарина эта экспедиция заслуживает наивысшей оценки по героизму и профессиональной деятельности человека в космосе. Замороженная в некогда недоступном космосе орбитальная станция была быстро найдена и спасена.

Ссылки:1. "Союз Т-13" 1985 г.2. ЧЕЛОВЕК В КОНТУРЕ УПРАВЛЕНИЯ ДОСами (ОРБИТАЛЬНЫМИ СТАНЦИЯМИ)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

www.famhist.ru

Советская операция по спасению мертвой космической станции: engineering_ru

Оригинал на английском тутОригинал перевода тут

Эта история произошла в 1985 году, но в последствии постепенно забылась. Шли годы — многие подробности были искажены, кое-что было выдумано. Даже те, кто первыми рассказал об этих событиях, допускали явные ошибки. Операция «Союза-13» по спасению орбитальной станции «Салют-7» была впечатляющей попыткой проведения ремонта в открытом космосе. Писатель Николай Белаковский собрал все факты воедино и готов впервые за все время предоставить нам полноценный рассказ о тех событиях.

Темнеет и Владимиру Джанибекову становится холодно. У него есть фонарь, но нет перчаток: работать с ними сложнее, а справиться надо быстро. Руки мерзнут, но это неважно. Запасы воды его команды ограничены и если они не починят станцию вовремя, чтобы она успела отогреть свои питьевые емкости, им придется покинуть ее и отправиться домой. Однако допустить этого они не могут: слишком много значит эта станция. Солнце садится. Работать с фонарем одному неудобно, поэтому Джанибеков возвращается на корабль, который доставил их сюда, чтобы отогреться и подождать пока они не пролетят ночную сторону Земли. [1]

Он пытается спасти «Салют-7», новейший из серии проблемных, но все более успешных советских космических станций. Его предшественник — «Салют-6» наконец-то вернул станциям советов титул самых длительных управляемых человеком космических программ, побив 84-дневный рекорд, установленный Американским Skylab в 1974 на 10 дней. Дальнейшие полеты продлили его до 185 дней. А после запуска «Салют-7» на орбиту в апреле 1982 года, первый полет на него обновил рекорд до 211 дней. Станция начала свое существование без каких-либо серьезных проблем. [4]Ситуация изменилась быстро. 11 февраля 1985 года, в тот момент, когда «Салют 7» находился на орбите, управляемый автопилотом в ожидании своей следующей команды, Центр управления полетами обнаружил неполадки. Система телеметрии сообщила о перепаде тока в электрооборудовании, что привело к срабатыванию защиты от перегрузки и отключению электрических схем основного радиопередатчика. Резервные радиопередатчики включились автоматически, устранив возникшую угрозу потери станции. Уставшие под конец своей 24-часовой смены, Операторы ЦУП рекомендовали связаться со специалистами из конструкторского бюро, отвечавшими за создание электрических и радиосистем. Специалисты должны были проанализировать ситуацию, предоставить отчет и рекомендации, однако на тот момент станция была в порядке, и следующая смена была готова заступить на дежурство. [9]

Не дожидаясь, пока прибудут специалисты, а возможно, с самого начала не побеспокоившись им позвонить, операторы следующей смены решили перезапустить главный радиопередатчик. Они предположили, что защита от перегрузки сработала случайно, а если даже и нет, она все еще была активна и если проблема действительно есть — сработала бы опять. Операторы, действуя вопреки сложившимся традициям и процедурам своего ведомства, отдали команду на повторную активацию основного радиопередатчика. В тот же момент по станции пронеслась целая серия коротких замыканий, которая вывела из строя не только передатчики, но и приемники. 11 февраля 1985 года, в 13:20:51 по МСК «Салют-7» замолчал и перестал отвечать на команды Центра. [8][9]

Что делать?

Эта ситуация поставила операторов полета в неудобное положение. Одним из доступных вариантов было просто бросить «Салют-7» и дождаться, пока его преемник — станция Мир станет доступна для программ деятельности человека в космосе. Запуск Мира должен был состояться в течение года, однако ждать его означало не только задержать космическую программу на год. Это также привело бы к тому, что весь объем научной работы и инженерных испытаний, запланированный для «Салюта-7» остался бы невыполненным. Более того, признание поражения было бы позором для советской космической программы, особенно болезненным на фоне количества предыдущих неудач серии «Салют», а также очевидных успехов американцев с их программой Space Shuttle.

Оставался только один вариант: отправить на станцию ремонтную команду, чтобы починить ее изнутри, вручную. Однако затея эта легко могла закончиться еще одной неудачей. Стандартные процедуры стыковки с космической станцией были полностью автоматизированы и очень сильно полагались на информацию о точных орбитальных и пространственных координатах, которую отправляла сама станция. В тех редких случаях, когда автоматика не срабатывала и требовался заход на ручную стыковку, все основные сложности возникали в сотнях метров от станции. Возникал вопрос: «Как выполнить стыковку со спящей станцией?» [9]

Отсутствие коммуникаций создавало другую проблему: узнать состояние бортовых систем было невозможно. Станция была спроектирована для автономных полетов, и в текущей ситуации это было максимальное количество сбоев, с которыми она могла справится, после которого требовалось вмешательство человека. На момент прибытия ремонтной команды она могла быть в хорошем состоянии, требуя проведения ремонтных работ только по замене поврежденных передатчиков. Возможно на ней случился пожар или из-за столкновения с космическим мусором произошла разгерметизация. Случиться могло что угодно, но узнать наверняка было невозможно. [3]

Официально, широкой общественности ничего не известно о том, проводилось ли обсуждение и рассмотрение вариантов решения сложившейся ситуации на уровне высшего руководства. «Известно» однако, что советское руководство решило провести ремонтную операцию. Это означало, что нужно было разработать все процедуры стыковки с чистого листа, надеясь помимо этого и еще и на то, что за время отсутствия связи на борту станции не появилось никаких неисправностей, потому что в противном случае ремонтная команда могла бы не справиться с задачей. Это было смелое решение.

«Стыковка с некооперируемым объектом»

Первостепенной задачей ремонтной команды было определение того, как она могла попасть на станцию. В более благоприятных условиях «Союз» (3-х местный корабль, который использовался для доставки космонавтов на станцию и обратно), едва попав на орбиту, получил бы информацию о станции от ЦУП, задолго до того, как та попала бы в поле зрения экипажа. Сообщения содержали бы информацию об орбите космической станции, которая дала бы подлетающему судну возможность вычислить орбиту сближения. Как только расстояние между судном и станцией достигнет 20-25 км, они установили бы прямое сообщение и автоматическая система свела бы их друг с другом, завершив стыковку. [3]

На первой части изображена нормальная процедура сближения и стыковки «Союза», на второй — ее измененный вариант, который использовал «Союз Т-13». Обратите внимание, что на рисунках 2б и 2в корабль летит боком, для того, чтобы увидеть станцию через иллюминатор.

Пилоты «Союза» проходили обучение ручной стыковке, однако неисправности в работе автоматической системы происходили редко. Самый серьезный случай произошел в июне 1982-го, когда компьютерный сбой прервал процесс автоматического сближения «Союза Т-6» за 900 метров до станции. Владимир Джанибеков немедленно принял на себя управление и успешно пристыковал свой «Союз» к «Салюту-7» на целых 14 минут раньше запланированного времени. [4] Вполне естественно, что Джанибеков был основным кандидатом на роль пилота в любой возможной миссии по спасению «Салют-7».

Необходимо было разработать серию совершенно новых стыковочных техник, что и было сделано в рамках проекта, который получил название «Стыковка с некооперируемым объектом» [5] Орбиту станции предполагалось измерять при помощи наземного радара с передачей этой информации на «Союз», который будет на ее основании планировать курс сближения. Целью было подвести корабль на расстояние 5 км от станции, с которого ручная стыковка считалась теоретически возможной. [3] Инженеры ответственные за разработку новые процедур пришли к выводу, что шансы на успех операции, после внесения соответствующих модификаций на «Союз», составляли 70-80%. [2], [3] Советское правительство пошло на риск, считая станцию слишком ценной для того, чтобы просто позволить ей потерять орбиту в отсутствии управления.

«Союз» начали модифицировать. Систему автоматической стыковки следовало убрать, установив лазерный дальномер в кабину пилотов для того, чтобы помочь команде определить расстояние и скорость приближения. Команду также следовало обеспечить приборами ночного видения на тот случай, если им придется стыковаться на ночной стороне. Посадочное место 3-его члена экипажа было снято, а дополнительные припасы, такие как еда, и, что в последствии окажется жизненно важным, вода были доставлены на борт. Вес, сэкономленный за счет удаления автоматической системы и 3-его места был использован для заполнения топливных баков до максимально возможного уровня. [1], [3], [11]

Кто полетит на операцию?

Когда дело дошло до выбора команды для полета, нужно было учитывать два важных момента. Прежде всего, пилот должен был обладать опытом по выполнению ручной стыковки на орбите, а не только на симуляторах. Во-вторых, бортовой инженер должен был знать системы «Салюта-7» очень хорошо. Только трое космонавтов ранее выполняли ручную стыковку на орбите: Леонид Кизим, Юрий Малышев и Владимир Джанибеков. Кизим только недавно вернулся с длительной миссий на «Салюте-7» и все еще проходил реабилитацию после этого полета, что исключало его из списка возможных кандидатов. У Малышева было мало опыта полетов. Он также не проходил тренировок по выходу в открытый космос, что потребовалось бы позже в ходе операции для того, чтобы установить на станцию дополнительные солнечные панели, в случае, если ее восстановление прошло бы успешно. [1]

Оставался только Джанибеков, который провел в космосе 4 полета длительностью от одной до двух недель, при этом тренированный для длительных операций и выходов в открытый космос. Однако медики запретили ему участвовать в длительных полетах. Джанибекова, который был первым в списке основных кандидатов на роль командира корабля, быстро передали в руки врачей, которые через несколько недель наблюдения и проверок, допустили его до полета, длительность которого не должна была превышать 100 дней. [1]

Список на роль бортинженера был еще короче и состоял всего лишь из одного человека. Виктор Савиных до этого выполнил один вылет на «Салют-6» длительностью 74 дня. В ходе той операции, он обеспечивал работу Джанибекова и первого космонавта Монголии, которые посетили станцию на «Союзе-39». Помимо прочего, он уже проходил подготовку к следующей длительной операции на «Салюте-7», запуск которой был намечен на 15 мая, 1985 года. [1]

К середине марта состав экипажа был утвержден. Владимир Джанибеков и Виктор Савиных были выбраны для попытки провести самую смелую и сложнейшую на тот момент ремонтную деятельность в открытом космосе. [1]

Поехали!

6 июня 1985 года, почти 4 месяца после потери контакта со станцией, «Союз Т-13» стартовал с командиром Владимиром Джанибековым и бортинженером Виктором Савиных на борту. [1], [6] После двух дней полета станция появилась в поле зрения.Во время приближения к станции с корабля велась прямая видеосъемка, которая транслировалось в Центр управления. Вот одно из изображений, полученных тогда:

«Салют», каким его увидел экипаж приближающегося «Союза Т-13».Обратите внимание на то, что солнечные панели наклонены под разными углами.

Операторы ЦУП заметили неладное: солнечные панели станции не были параллельны. Это говорило о серьезном сбое в системе, которая ориентирует солнечные панели на Солнце и вызывало беспокойства о состоянии всей электрической системы станции. [1]

Экипаж продолжил приближение.

В. Джанибеков: «Расстояние 200 метров, включаем двигатели на разгон. Сближение идет с небольшой скоростью, в пределах 1,5 м/сек. Скорость вращения станции в пределах нормы, она практически застабилизировалась. Вот мы зависаем над ней, разворачиваемся… Ну вот, сейчас мы будем немножко мучиться, потому что по солнышку у нас не все хорошо… Вот изображение улучшилось. Кресты совмещены. Рассогласование корабля и станции в допуске… Нормально идет управление, гашу скорость… ждем касания...»

Медленно и тихо экипаж «Союза» летел навстречу переднему стыковочному узлу станции.

В. Савиных: «Есть касание. Есть мехзахват».

Успешная стыковка со станцией была крупной победой и впервые в истории показала, что сблизиться и состыковаться можно практически с любым космическим объектом. Однако праздновать ее было рано: команда не получила от станции какого-либо физического или электронного подтверждения о стыковке. Одно из главных опасений о том, что во время отсутствия связи на станции возникли серьезные проблемы быстро становилось реальностью.

Отсутствие информации на экранах корабля о давлении внутри станции вызвало опасения, что она разгерметизировалась, однако команда осторожно продолжила работу. Первым делом следовало попытаться выровнять давление на корабле и на станции, насколько это было возможно. [1][3]

Как в старом, заброшенном доме

Все советские и российские космические станции, начиная с «Салюта-6» имели по крайней мере 2 стыковочных узла: передний, который соединялся с переходным отсеком и задний, который соединялся с основным отсеком станции. Задний узел также имел сообщение с топливным бакам станции, что давало возможность пополнять их при помощи грузового корабля «Прогресс», который совершал рейсы по доставке грузов на станцию. Команда пристыковалась к переднему узлу и начала выравнивать давление. «Салют-7» был спроектирован на основе «Салюта-6» и имел схожую с ним конструкцию, схема которой дана ниже:

Схема показывает стыковку «Союза» (слева) с «Салютом-4». Корабль соединен с переходным отсеком (G), люки которого ведут в секцию H на «Союзе» и секцию C на станции. Начиная с 6 поколения «Салютов», секция D была модернизирована: в ней находилось не только механическое отделение, но и стыковочный узел. Корабли «Союз» способны стыковаться с обоими узлами, тогда как корабли «Прогресс» могут стыковаться только с задним.

Чтобы попасть в главное отделение станции, которое называется «рабочим отсеком», экипажу нужно было преодолеть, в общей сложности, 3 люка. Сначала, им нужно было открыть люк корабля и, через небольшое отверстие в люке станции, выровнять давление между кораблем и переходным отсеком станции. Сделав это и проверив переходный отсек, они смогли бы начать работу с люком, разделяющим переходный и рабочий отсеки станции.

Земля: «Открывайте люк корабля».В. Савиных: «Люк отодрали».Земля: «Тяжело было? Какую температуру имеет люк [станции]?»В. Джанибеков: «Люк потный [от конденсата]. Другого ничего тут не видим».Земля: «Принято. Аккуратно отворачивайте пробку на 1–2 оборота и быстро уходите в бытовой отсек. Приготовьте все к закрытию люка корабля. Володя (Джанибекову), ты на один оборот открой и послушай, шипит или не шипит».В. Джанибеков: «Стронул я. Немножко шипит. Но не так бурно».Земля: «Ну, чуть-чуть еще отверни».В. Джанибеков: «Ну, отвернул. Зашипело. Выравнивается деление».Земля: «Закрывайте люк [корабля]».В. Савиных: «Люк закрыт».Земля: «Давайте мы еще минуты три посмотрим, а потом будем двигаться дальше».В. Джанибеков: «Давление без изменений… начинает выравниваться. Очень уж медленно».Земля: «Что делать! Нам еще летать и летать. Поэтому спешить некуда».В. Джанибеков: «Давление 700 мм. Перепад образовался в 20–25 мм. Сейчас открываем люк [корабля]. Открыли».Земля: «Пошевелите пробку».В. Джанибеков: «Сейчас».Земля: «Шипит пробка? Пробку пошевелите. Может быть она еще будет травить, и выравнивайте тем самым».В. Джанибеков: «Побыстрее, да?»Земля: «Конечно».В. Джанибеков: «Этот вопрос мы решим быстро. Этот знакомый родной запах… Так, открываю я немножко дырку. Вот, теперь повеселее дело пошло».Земля: «Шипит?»В. Джанибеков: «Да. Давление 714 мм».Земля: «Идет перетечка?»В. Джанибеков: «Идет».Земля: «Если вы готовы к открытию люка станции, можно приступать».В. Джанибеков: «Готовы. Открываю люк. Оп-а, открыл».Земля: «Что ты видишь?»В. Джанибеков: «Нет. Я имею в виду — замок открыл. Сейчаc пытаюсь открыть люк. Заходим».Земля: «Первое ощущение? Температура какая?»В. Джанибеков: «Колотун, братцы!»

В это момент космонавты начали осознавать всю серьезность ситуации. Электрическая система станции лишилась питания, в результате чего система температурного регулирования отключилась. Кроме заморозки жизненно важных запасов, таких, как вода, это означало также, что все системы станции были подвережены воздействию температур, работать в которых они изначально не были приспособлены. Экипаж даже не был уверен в том, что находиться на борту станции было безопасно.

Земля: «Холодно сильно?»В. Джанибеков: «Да».Земля: «Вы тогда люк в бытовой отсек прикройте».В. Джанибеков: «Запахов никаких, но холодно».Земля: «Вы сейчас с иллюминаторов снимите заглушки»В. Джанибеков: «Иллюминаторы открываем сходу».Земля: «На люке, который вы только что открыли, надо завернуть пробку».В. Джанибеков: «Сделаем немедленно».Земля: «Володя, по ощущению, это все же минус или плюс?»В. Джанибеков: «Плюс, такой небольшой, плюс пять может быть есть».Земля: «Попробуйте свет включить».В. Савиных: «Сейчас попробуем свет. Выдали команду. Никакой реакции, хотя бы один светодиодик, что-нибудь загорелось бы...»Земля: «Если холодно, оденьтесь… осмотритесь и не спеша начинайте работать. И всем надо перекусить. С переходом, вас!»В. Джанибеков: «Ну, спасибо».

Вскоре после этого, они пропали из зоны действия наземных станции и потеряли связь с Центром управления. Сегодня спутники-ретрансляторы на высокой орбите обеспечивают постоянное сообщение с МКС, однако в то время потеря связи была нормальной ситуацией. Позже в тот же день, экипаж восстановил связь с Центром управления, готовясь к анализу атмосферы рабочего отсека, который планировалось прокачать через индикаторные трубки. Они показали бы присутствие аммиака, углекислого газа, угарного газа и других компонентов, наличие которых в атмосфере могло бы свидетельствовать о том, что на борту произошел пожар или возгорание.

Земля: «Как температура?»В. Савиных: «Градусов три-четыре тепла. Прохладненько».Земля: «Как давление в отсеке?»В. Савиных: «Давление 693 мм. Приступаем к газовому анализу».Земля: «Просьба: при проведении анализа индикаторные трубки держите в руках для повышения их температуры. Это даст повышение точности замеров… Вы работаете с фонариком?»В. Савиных: «Нет, мы открыли все иллюминаторы, здесь светло. А в ночи с фонариком работаем».Земля: «На следующем витке планируем открытие люка. И, наверное, на сегодня на этом закончим. Вы уже достаточно устали. Завтра с утра будем продолжать».В. Савиных: «Понятно».

Индикаторные трубки показали, что атмосфера на станции была в норме, поэтому команда измерила давление между отсеками, подобно тому, как они делали это через внешний люк станции, разделявший корабль и переходный отсек. На всякий случай, Центр управления рекомендовал им одеть противогазы и открыть люк.

В зимних куртках и фонарями в руках, они вплыли в темноту и холод рабочего отсека, стены которого были покрыты ледяным налетом. Савиных попытался включить свет, но как он и ожидал — безрезультатно. Они сняли противогазы, так как те еще больше ухудшали видимость в темноте. Запахов пожара не было. Савиных нырнул к полу и открыл шторку иллюминатора. Слой яркого света лег на потолок, слегка осветив станцию. На столе они нашли сухари и соль, гостеприимно оставленные предыдущим экипажем — русская традиция, которая до сих пор практикуется на МКС. Бортовая документация была аккуратно закреплена на полках. Вентиляторы и другие обычно издававшие шум устройства были выключены. Савиных вспоминает в своем космическом дневнике: «В этот момент у меня было ощущение, что я оказался в старом заброшенном доме. Жуткая тишина давила на уши.» [1]

Теперь, когда команда и Центр управления оценили ситуацию, им нужно было что-то предпринять. На следующее утро экипаж проснулся и получил распоряжения с Земли: в первую очередь исследовать «Родник», систему хранения питьевой воды и проверить не замерзла ли в ней вода. Центр строго ограничил космонавтов на предмет техники безопасности. Из-за отсутствия вентиляции на замерзшей станции, продукты дыхательной деятельности космонавтов скапливались вокруг них, что могло легко повлечь за собой отравление углекислым газом. Поэтому Центр управления разрешил только одному из членов экипажа работать внутри, в то время как второй, должен был следить за состоянием своего товарища с корабля. Джанибеков отправился первым.

Земля: «Володя, а вот если плюнуть, замерзнет или нет?»В. Джанибеков: «Немедленно делаю. Плюнул. И замерзло. В течение трех секунд».Земля: «Это ты прямо на иллюминатор или куда?»В. Джанибеков: «Нет, на термоплату. Вот тут резина замерзла. Она стала, как камень, твердая».Земля: «Это нас не воодушевляет».В. Джанибеков: «А нас тем более...»

Савиных занял его место и попытался прогнать воздух через воздушные подушки «Родника».

В. Савиных: «Схему «Родника» собрали. Насос подстыковали. А клапаны не открываются. Там, где «воздух», из клапана торчит сосулька».Земля: «Понятно, с «Родником» временно работу прекращаем. Бежим в другую сторону. Нам надо понять, сколько «живых» блоков аккумуляторов, которые можно реанимировать… Мы готовим предложение, как от солнечной батареи станции выйти напрямую на эти блоки. В свободное время посмотрите, пожалуйста, как батареи станции ориентированы на Солнце».

Проблема с «Родником» была серьезной. Запасов воды экипажа хватало на 8 дней — достаточно, чтобы остаться на станции до 14 июня. Шел уже третий день полета. Они могли свести использование воды к минимуму и воспользоваться экстренным запасом воды «Союза». Если бы при этом им удалось разогреть пару пакетов воды со станции, они смогли бы растянуть свои запасы до 21 июня, выиграв еще 12 дней для ремонта станции. [1]

Савиных на холоде во время ремонта «Салюта-7»

В нормальных условиях, подзарядка аккумуляторов контролировалась автоматической системой, работа которой также требовала электроэнергию. Экипажу нужно было найти способ подать электричество на батареи. Самым простым способом перезарядить их было подать питание от батарей «Союза», однако состояние электросистемы станции было изучено не до конца. Если в проводке все еще было замыкание, оно могло также вывести из строя электросистему «Союза», и тогда космонавты оказались бы отрезаны от внешнего мира. [1]

Вместо этого, руководство придумало сложную последовательность действий, которые команда должна была выполнить. Сначала, им нужно было проверить аккумуляторы на возможность принять заряд. К их большой радости, 6 из 8 батарей, судя по всему, были пригодны к восстановлению. Далее, команда подготовила кабели для подключения батарей напрямую к солнечным панелям. В общем, им нужно было соединить 16 проводов, скручивая их жилы голыми руками, на холоде. Соединив провода, команда должна была перелезть в «Союз» и использовать двигатели ориентации корабля для изменения пространственного положения таким образом, чтобы солнечные панели были обращены к Солнцу.

Земля: «Будем делать закрутку вокруг оси Y с помощью системы управления корабля «Союз Т-13»: чтобы четвертая батарея была освещена. До следующего сеанса связи нужно, чтобы вы подключили на всех хороших блоках плюсовые разъемы, кроме четвертого, с ним мы больше работать не будем. Потом сделаем закрутку и начнем питать первый блок».В. Джанибеков: «Мы это вручную делаем?»Земля: «Да, вручную… Ручку в нейтральное положение и гасить закрутку».В. Савиных: «Хорошо».В. Джанибеков: «Я готов к работе».Земля: «Разворачиваемся по тангажу до попадания Солнца в визире. И как только оно пришло, начинаем тормозить».В. Джанибеков: «Хорошо. Ручку вниз. Работаю по тангажу».Земля: «Уже начали тормозить?»В. Джанибеков: «Нет еще».Земля: «Еще нас волнует воздух. Надо в рабочем отсеке организовать воздуховод».В. Джанибеков: «Понятно. Но у нас работает один регенератор: поэтому не так все быстро выходит на должный уровень».Земля: «Мы подумаем: может поставим второй регенератор».В. Джанибеков: «Проводов у нас хватит… Солнце в центральном поле зрения… Пошел на разворот по часовой стрелке».В. Савиных: «Как в хорошую зимнюю погоду. На иллюминаторах снег, светит солнце!»Земля: «Будем считать, что заряд начался».В. Джанибеков: «Ну, с Богом!»Земля: «Не поняли, не слышим».В. Савиных, В. Джанибеков (вместе): «С Богом!»Земля: «Исторический момент».

В своем космическом дневнике Савиных пишет: «Именно этот день стал первой радостью, искоркой надежды в той массе проблем, неизвестностей, трудностей, которые нам с Володей предстояло разрешить».

Все это время космонавты не знали наверняка, смогут ли они остаться на станции или запасы воды закончатся раньше. Они старались не обсуждать ситуацию, сосредоточившись вместо этого на работе. После изменения пространственного положения и одного дня ожидания, пять батарей были заряжены.

Экипаж отсоединил их от своей суррогатной зарядной системы и подсоединил к электросети станции. Они включили свет… и к своему большому облегчению увидели, что он загорелся.

В течении следующих нескольких дней, они работали над перезапуском различных бортовых систем станции. Они включили вентиляцию и воздушные регенераторы, что дало им возможность работать на станции вдвоем. Работы было так много, что они провели на станции целый день, чтобы после вернуться на «Союз» и с радостью заснуть. [1]

12 июня, на 6 день полета экипаж приступил к замене сгоревшей системы коммуникации и проверке воды из медленно отогревающегося «Родника» на предмет загрязнения.

13 июня, на 7 день полета, экипаж продолжил работать над системой коммуникации и к полудню по московскому времени Центр управления восстановил связь со станцией. Они также проверили автоматическую систему стыковки, понимая, что если она не пройдет испытание, им придется отправиться домой. Станция нуждалась в провизии, доставить которую в больших количествах могли только грузовые корабли, управлять которыми вручную, как «Союзом», было невозможно. К счастью, проверка прошла успешно и космонавты продолжили свою миссию.

И наконец, 16 июня, на 10 день, когда запасы уже 2 дня как должны были закончиться, работоспособность «Родника» была полностью восстановлена. Наступил момент, когда на станции было достаточно работающих систем и припасов для продолжения операции. [1]

Джанибеков и Савиных докладывают из недавно восстановленного «Салюта-7»

Остальная часть истории

Причиной, по которой станция погрузилась в холодную тьму, оказалась неисправность одного-единственного датчика, следившего за состоянием заряда 4-ой батареи. Он был запрограммирован на отключение от системы подзарядки, как только батарея, с которой он работал, становилась полностью заряжена, предотвращая ее чрезмерную зарядку. Каждая из семи основных и одной резервной батарей имели такие датчики и любой из них, не зависимо от того основной он или резервный, имел право отключить систему подзарядки. [3]

В какой-то момент после потери связи со станцией датчик 4-ой батареи начал сбоить. Он посылал сигналы о том, что батарея заряжена даже в тех случаях, когда это было не так. Один раз в день, когда бортовой компьютер посылал команду на зарядку батарей, датчик 4-ой батареи немедленно прекращал этот процесс. В конце концов бортовые системы забрали из аккумуляторов всю имевшуюся в них энергию и станция начала медленно замерзать. Если бы связь с ней не прерывалась, операторы могли бы вмешаться и заблокировать неисправный датчик. Однако в отсутствие связи сказать, когда он отказал, было невозможно. [3],[12]

Джанибеков пробыл на станции в течении 110 дней. Он вернулся домой на «Союзе Т-13» с Георгием Гречко, который прилетел на станцию с Владимиром Васютиным и Александром Волковым на «Союзе Т-14» в сентябре 1985 года. Васютин, Волков и Савиных остались на борту для проведения длительной операции, которая, впрочем, была досрочно прервана в ноябре, когда Васютин заболел и это заставило их немедленно вернуться на Землю.

19 февраля 1986 года был запущен базовый модуль преемницы «Салюта-7» — станции «Мир». Несмотря на то, что замена «Салюту-7» была уже на орбите, его роль в советской космической программе еще не подошла к концу. Первый экипаж, отправившийся на «Мир» сделал нечто беспрецедентное. После прибытия на «Мир» и выполнения предварительных операций по запуску станции, они поднялись на борт «Союза» и отправились на «Салют-7». Это был первый и единственный в истории перелет экипажа с одной станции на другую. Там они завершили работу, которую оставил невыполненной экипаж «Союза Т-14», после чего вернулись на «Мир», чтобы в дальнейшем вернуться на Землю.

Советский Союз надеялся продолжать использовать «Салют-7» даже после того, как его покинул «Союз Т-15», поэтому, с целью сохранения станции, она была помещена на высокую орбиту. Однако с развалом советской, а затем, и российской экономики планы по финансированию будущих полетов на «Салют-7», при помощи кораблей «Союз» или находящихся тогда в разработке шаттлов «Буран», так и не воплотились в жизнь. Станция медленно теряла орбиту пока контроль над ней не был потерян и она не вошла в атмосферу над Южной Америкой в 1991 году. [7]

Несмотря на то, что станции, как таковой больше нет, ее наследие в виде торжества над превратностями судьбы остается с нами. Из всей серии «Салютов», седьмой номер прошел, вероятно, через самые серьезные испытания за всю их историю. Однако, в то время, как другие станции были потеряны, мастерство и решительность конструкторов, инженеров, операторов управления и космонавтов «Салюта-7» удержало его в полете. Этот дух живет и по сей день на Международной Космической Станции, которая находится на орбите вот уже более 15 лет. Она также испытывала системные сбои, утечки охлаждающего вещества и другие проблемы, однако также, как и их предшественники, которые работали над «Салютом-7», современные конструкторы, инженеры, операторы полета, космонавты и астронавты с той же решительностью продолжают ее полет.

Использованная литература

1. Савиных В. П. Записки с мертвой станции. — М.: ИД «Системы Алиса», 1999. militera.lib.ru/explo/savinyh_vp/index.html2. В.Е.Гудилин, Л.И.Слабкий. РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ. (История. Развитие. Перспективы). Москва 1996. www.buran.ru/htm/gudilin2.htm3. Благов В. «Резервы техники, мастерство и мужество людей.» «Наука и жизнь» 1985, №11, стр. 33-40, 4 с. вкл. epizodsspace.no-ip.org/bibl/n_i_j/1985/11/letopis.html4. Portree, David S. F… Mir hardware heritage. Washington, DC: National Aeronautics and Space Administration, 1995. Print. Web. ston.jsc.nasa.gov/collections/TRS/_techrep/RP1357.pdf5. Глазков Ю. Н., Эвих А. Ф. «Ремонт на орбите». Наука в СССР, 1986, том 4. epizodsspace.no-ip.org/bibl/nauka-v-ussr/1986/remont.html6. «Soyuz T-13.» Wikipedia. Wikimedia Foundation, 21 Apr. 2014. Web. en.wikipedia.org/wiki/Soyuz_T-137. Mcquiston, John. «Salyut 7, Soviet Station in Space, Falls to Earth After 9-Year Orbit.» The New York Times. The New York Times, 6 Feb. 1991. Web. www.nytimes.com/1991/02/07/world/salyut-7-soviet-station-in-space-falls-to-earth-after-9-year-orbit.html8. Костин А.Н. Эргономическая история спасения орбитальной станции «Салют-7» Эргономист, Февраль 2013, том 27: страницы 18-22. [ссылка по состоянию на 26 мая 2014] www.ergo-org.ru/newsletters.html.9. Черток Б.Е. Ракеты и люди (в 4-х тт.) — М.: Машиностроение, 1999. militera.lib.ru/explo/chertok_be/index.html10. Нестерова В., Леонова О., Борисенко О. «На связи — Земля». Вокрут света, октябрь 1987, выпуск №10(2565).www.vokrugsveta.ru/vs/article/3714/.11. Canby, Thomas Y. «Are the Soviets Ahead in Space?» National Geographic 170.4 (1986): 420-59. Print.12. Савиных В. П. «Вятка — Байконур — Космос.» — М.: ИД МИИГАиК, 2002. epizodsspace.airbase.ru/bibl/savinyh/v-b-k/obl.html

engineering-ru.livejournal.com

История спасения станции "Салют-7" - Helperia

 

Эта история произошла в 1985 году, но в последствии постепенно забылась. Шли годы — многие подробности были искажены, кое-что было выдумано. Даже те, кто первыми рассказал об этих событиях, допускали явные ошибки. Операция «Союза-13» по спасению орбитальной станции «Салют-7» была впечатляющей попыткой проведения ремонта в открытом космосе. Писатель Николай Белаковский собрал все факты воедино и готов впервые за все время предоставить нам полноценный рассказ о тех событиях.

Темнеет и Владимиру Джанибекову становится холодно. У него есть фонарь, но нет перчаток: работать с ними сложнее, а справиться надо быстро. Руки мерзнут, но это неважно. Запасы воды его команды ограничены и если они не починят станцию вовремя, ее системы не успеют отогреть питьевые емкости, и им придется покинуть ее и отправиться домой. Допустить этого нельзя: станция слишком важна. Солнце садится. Работать с фонарем одному неудобно, поэтому Джанибеков возвращается на корабль, который доставил их сюда, чтобы отогреться и подождать пока они не пролетят ночную сторону Земли. [1] 

Он пытается спасти «Салют-7», новейший из серии проблемных, но все более успешных советских космических станций. Его предшественник — «Салют-6» наконец-то вернул станциям советов титул самых длительных управляемых человеком космических программ, побив 84-дневный рекорд, установленный Американским Skylab в 1974 на 10 дней. Дальнейшие полеты продлили его до 185 дней. А после запуска «Салют-7» на орбиту в апреле 1982 года, первый полет на него обновил рекорд до 211 дней. Станция начала свое существование без каких-либо серьезных проблем. [4]Ситуация изменилась быстро. 11 февраля 1985 года, в тот момент, когда «Салют 7» находился на орбите, управляемый автопилотом в ожидании своей следующей команды, Центр управления полетами обнаружил неполадки. Система телеметрии сообщила о перепаде тока в электрооборудовании, что привело к срабатыванию защиты от перегрузки и отключению электрических схем основного радиопередатчика. Резервные радиопередатчики включились автоматически, устранив возникшую угрозу потери станции. Уставшие под конец своей 24-часовой смены, Операторы ЦУП рекомендовали связаться со специалистами из конструкторского бюро, отвечавшими за создание электрических и радиосистем. Специалисты должны были проанализировать ситуацию, предоставить отчет и рекомендации, однако на тот момент станция была в порядке, и следующая смена была готова заступить на дежурство. [9]Не дожидаясь, пока прибудут специалисты, а возможно, с самого начала не побеспокоившись им позвонить, операторы следующей смены решили перезапустить главный радиопередатчик. Они предположили, что защита от перегрузки сработала случайно, а если даже и нет, она все еще была активна и если проблема действительно есть — сработала бы опять. Операторы, действуя вопреки сложившимся традициям и процедурам своего ведомства, отдали команду на повторную активацию основного радиопередатчика. В тот же момент по станции пронеслась целая серия коротких замыканий, которая вывела из строя не только передатчики, но и приемники. 11 февраля 1985 года, в 13:20:51 по МСК «Салют-7» замолчал и перестал отвечать на команды Центра. [8][9]

Что делать?

Эта ситуация поставила операторов полета в неудобное положение. Одним из доступных вариантов было просто бросить «Салют-7» и дождаться, пока его преемник — станция Мир станет доступна для программ деятельности человека в космосе. Запуск Мира должен был состояться в течение года, однако ждать его означало не только задержать космическую программу на год. Это также привело бы к тому, что весь объем научной работы и инженерных испытаний, запланированный для «Салюта-7» остался бы невыполненным. Более того, признание поражения было бы позором для советской космической программы, особенно болезненным на фоне количества предыдущих неудач серии «Салют», а также очевидных успехов американцев с их программой Space Shuttle. 

Оставался только один вариант: отправить на станцию ремонтную команду, чтобы починить ее изнутри, вручную. Однако затея эта легко могла закончиться еще одной неудачей. Стандартные процедуры стыковки с космической станцией были полностью автоматизированы и очень сильно полагались на информацию о точных орбитальных и пространственных координатах, которую отправляла сама станция. В тех редких случаях, когда автоматика не срабатывала и требовался заход на ручную стыковку, все основные сложности возникали в сотнях метров от станции. Возникал вопрос: «Как выполнить стыковку со спящей станцией?» [9]

Отсутствие коммуникаций создавало другую проблему: узнать состояние бортовых систем было невозможно. Станция была спроектирована для автономных полетов, и в текущей ситуации это было максимальное количество сбоев, с которыми она могла справится, после которого требовалось вмешательство человека. На момент прибытия ремонтной команды она могла быть в хорошем состоянии, требуя проведения ремонтных работ только по замене поврежденных передатчиков. Возможно на ней случился пожар или из-за столкновения с космическим мусором произошла разгерметизация. Случиться могло что угодно, но узнать наверняка было невозможно. [3]

Официально, широкой общественности ничего не известно о том, проводилось ли обсуждение и рассмотрение вариантов решения сложившейся ситуации на уровне высшего руководства. «Известно» однако, что советское руководство решило провести ремонтную операцию. Это означало, что нужно было разработать все процедуры стыковки с чистого листа, надеясь помимо этого и еще и на то, что за время отсутствия связи на борту станции не появилось никаких неисправностей, потому что в противном случае ремонтная команда могла бы не справиться с задачей. Это было смелое решение. 

 

«Стыковка с некооперируемым объектом»

Первостепенной задачей ремонтной команды было определение того, как она могла попасть на станцию. В более благоприятных условиях «Союз» (3-х местный корабль, который использовался для доставки космонавтов на станцию и обратно), едва попав на орбиту, получил бы информацию о станции от ЦУП, задолго до того, как та попала бы в поле зрения экипажа. Сообщения содержали бы информацию об орбите космической станции, которая дала бы подлетающему судну возможность вычислить орбиту сближения. Как только расстояние между судном и станцией достигнет 20-25 км, они установили бы прямое сообщение и автоматическая система свела бы их друг с другом, завершив стыковку. [3]

На первой части изображена нормальная процедура сближения и стыковки «Союза», на второй — ее измененный вариант, который использовал «Союз Т-13». Обратите внимание, что на рисунках 2б и 2в корабль летит боком, для того, чтобы увидеть станцию через иллюминатор.

Пилоты «Союза» проходили обучение ручной стыковке, однако неисправности в работе автоматической системы происходили редко. Самый серьезный случай произошел в июне 1982-го, когда компьютерный сбой прервал процесс автоматического сближения «Союза Т-6» за 900 метров до станции. Владимир Джанибеков немедленно принял на себя управление и успешно пристыковал свой «Союз» к «Салюту-7» на целых 14 минут раньше запланированного времени. [4] Вполне естественно, что Джанибеков был основным кандидатом на роль пилота в любой возможной миссии по спасению «Салют-7». 

Необходимо было разработать серию совершенно новых стыковочных техник, что и было сделано в рамках проекта, получившего название «Стыковка с некооперируемым объектом» [5] Орбиту станции предполагалось измерять при помощи наземного радара с передачей информации на «Союз», который будет на ее основании планировать курс сближения. Целью было подвести корабль на расстояние 5 км от станции, с которого ручная стыковка считалась теоретически возможной. [3] Ответственные за разработку новых процедур инженеры пришли к выводу, что шансы на успех операции, после внесения соответствующих модификаций на «Союз», составляли 70-80%. [2], [3] Советское правительство пошло на риск, считая станцию слишком ценной для того, чтобы просто позволить ей потерять орбиту в отсутствии управления.

«Союз» начали модифицировать. Систему автоматической стыковки следовало убрать, установив лазерный дальномер в кабину пилотов для того, чтобы помочь команде определить расстояние и скорость приближения. Команду также следовало обеспечить приборами ночного видения на тот случай, если им придется стыковаться на ночной стороне. Посадочное место 3-его члена экипажа было снято, а дополнительные припасы, такие как еда, и, что в последствии окажется жизненно важным, вода были доставлены на борт. Вес, сэкономленный за счет удаления автоматической системы и 3-его места был использован для заполнения топливных баков до максимально возможного уровня. [1], [3], [11]

Кто полетит на операцию?

Когда дело дошло до выбора команды для полета, нужно было учитывать два важных момента. Прежде всего, пилот должен был обладать опытом по выполнению ручной стыковки на орбите, а не только на симуляторах. Во-вторых, бортовой инженер должен был знать системы «Салюта-7» очень хорошо. Только трое космонавтов ранее выполняли ручную стыковку на орбите: Леонид Кизим, Юрий Малышев и Владимир Джанибеков. Кизим только недавно вернулся с длительной миссий на «Салюте-7» и все еще проходил реабилитацию после этого полета, что исключало его из списка возможных кандидатов. У Малышева было мало опыта полетов. Он также не проходил тренировок по выходу в открытый космос, что потребовалось бы позже в ходе операции для того, чтобы установить на станцию дополнительные солнечные панели, в случае, если ее восстановление прошло бы успешно. [1]

Оставался только Джанибеков, который провел в космосе 4 полета длительностью от одной до двух недель, при этом тренированный для длительных операций и выходов в открытый космос. Однако медики запретили ему участвовать в длительных полетах. Джанибекова, который был первым в списке основных кандидатов на роль командира корабля, быстро передали в руки врачей, которые через несколько недель наблюдения и проверок, допустили его до полета, длительность которого не должна была превышать 100 дней. [1]

Список на роль бортинженера был еще короче и состоял всего лишь из одного человека. Виктор Савиных до этого выполнил один вылет на «Салют-6» длительностью 74 дня. В ходе той операции, он обеспечивал работу Джанибекова и первого космонавта Монголии, которые посетили станцию на «Союзе-39». Помимо прочего, он уже проходил подготовку к следующей длительной операции на «Салюте-7», запуск которой был намечен на 15 мая, 1985 года. [1]

К середине марта состав экипажа был утвержден. Владимир Джанибеков и Виктор Савиных были выбраны для попытки провести самую смелую и сложнейшую на тот момент ремонтную деятельность в открытом космосе. [1]

Поехали!

6 июня 1985 года, почти 4 месяца после потери контакта со станцией, «Союз Т-13» стартовал с командиром Владимиром Джанибековым и бортинженером Виктором Савиных на борту. [1], [6] После двух дней полета станция появилась в поле зрения.Во время приближения к станции с корабля велась прямая видеосъемка, которая транслировалось в Центр управления. Вот одно из изображений, полученных тогда:

Операторы ЦУП заметили неладное: солнечные панели станции не были параллельны. Это говорило о серьезном сбое в системе, которая ориентирует солнечные панели на Солнце и вызывало беспокойства о состоянии всей электрической системы станции. [1]

Экипаж продолжил приближение.

В. Джанибеков: «Расстояние 200 метров, включаем двигатели на разгон. Сближение идет с небольшой скоростью, в пределах 1,5 м/сек. Скорость вращения станции в пределах нормы, она практически застабилизировалась. Вот мы зависаем над ней, разворачиваемся… Ну вот, сейчас мы будем немножко мучиться, потому что по солнышку у нас не все хорошо… Вот изображение улучшилось. Кресты совмещены. Рассогласование корабля и станции в допуске… Нормально идет управление, гашу скорость… ждем касания...»

Медленно и тихо экипаж «Союза» летел навстречу переднему стыковочному узлу станции. 

В. Савиных: «Есть касание. Есть мехзахват».

Успешная стыковка со станцией была крупной победой и впервые в истории показала, что сблизиться и состыковаться можно практически с любым космическим объектом. Однако праздновать ее было рано: команда не получила от станции какого-либо физического или электронного подтверждения о стыковке. Одно из главных опасений о том, что во время отсутствия связи на станции возникли серьезные проблемы быстро становилось реальностью. 

Отсутствие информации на экранах корабля о давлении внутри станции вызвало опасения, что она разгерметизировалась, однако команда осторожно продолжила работу. Первым делом следовало попытаться выровнять давление на корабле и на станции, насколько это было возможно. [1][3] 

Как в старом, заброшенном доме

Все советские и российские космические станции, начиная с «Салюта-6» имели по крайней мере 2 стыковочных узла: передний, который соединялся с переходным отсеком и задний, который соединялся с основным отсеком станции. Задний узел также имел сообщение с топливным бакам станции, что давало возможность пополнять их при помощи грузового корабля «Прогресс», который совершал рейсы по доставке грузов на станцию. Команда пристыковалась к переднему узлу и начала выравнивать давление. «Салют-7» был спроектирован на основе «Салюта-6» и имел схожую с ним конструкцию, схема которой дана ниже:

Схема показывает стыковку «Союза» (слева) с «Салютом-4». Корабль соединен с переходным отсеком (G), люки которого ведут в секцию H на «Союзе» и секцию C на станции. Начиная с 6 поколения «Салютов», секция D была модернизирована: в ней находилось не только механическое отделение, но и стыковочный узел. Корабли «Союз» способны стыковаться с обоими узлами, тогда как корабли «Прогресс» могут стыковаться только с задним. 

Чтобы попасть в главное отделение станции, которое называется «рабочим отсеком», экипажу нужно было преодолеть, в общей сложности, 3 люка. Сначала, им нужно было открыть люк корабля и, через небольшое отверстие в люке станции, выровнять давление между кораблем и переходным отсеком станции. Сделав это и проверив переходный отсек, они смогли бы начать работу с люком, разделяющим переходный и рабочий отсеки станции. 

Земля: «Открывайте люк корабля».В. Савиных: «Люк отодрали».Земля: «Тяжело было? Какую температуру имеет люк [станции]?»В. Джанибеков: «Люк потный [от конденсата]. Другого ничего тут не видим».Земля: «Принято. Аккуратно отворачивайте пробку на 1–2 оборота и быстро уходите в бытовой отсек. Приготовьте все к закрытию люка корабля. Володя (Джанибекову), ты на один оборот открой и послушай, шипит или не шипит».В. Джанибеков: «Стронул я. Немножко шипит. Но не так бурно».Земля: «Ну, чуть-чуть еще отверни».В. Джанибеков: «Ну, отвернул. Зашипело. Выравнивается деление».Земля: «Закрывайте люк [корабля]».В. Савиных: «Люк закрыт».Земля: «Давайте мы еще минуты три посмотрим, а потом будем двигаться дальше».В. Джанибеков: «Давление без изменений… начинает выравниваться. Очень уж медленно».Земля: «Что делать! Нам еще летать и летать. Поэтому спешить некуда».В. Джанибеков: «Давление 700 мм. Перепад образовался в 20–25 мм. Сейчас открываем люк [корабля]. Открыли».Земля: «Пошевелите пробку».В. Джанибеков: «Сейчас».Земля: «Шипит пробка? Пробку пошевелите. Может быть она еще будет травить, и выравнивайте тем самым».В. Джанибеков: «Побыстрее, да?»Земля: «Конечно».В. Джанибеков: «Этот вопрос мы решим быстро. Этот знакомый родной запах… Так, открываю я немножко дырку. Вот, теперь повеселее дело пошло».Земля: «Шипит?»В. Джанибеков: «Да. Давление 714 мм».Земля: «Идет перетечка?»В. Джанибеков: «Идет».Земля: «Если вы готовы к открытию люка станции, можно приступать».В. Джанибеков: «Готовы. Открываю люк. Оп-а, открыл».Земля: «Что ты видишь?»В. Джанибеков: «Нет. Я имею в виду — замок открыл. Сейчаc пытаюсь открыть люк. Заходим».Земля: «Первое ощущение? Температура какая?»В. Джанибеков: «Колотун, братцы!»

В это момент космонавты начали осознавать всю серьезность ситуации. Электрическая система станции лишилась питания, в результате чего система температурного регулирования отключилась. Кроме заморозки жизненно важных запасов, таких, как вода, это означало также, что все системы станции были подвережены воздействию температур, работать в которых они изначально не были приспособлены. Экипаж даже не был уверен в том, что находиться на борту станции было безопасно. 

Земля: «Холодно сильно?»В. Джанибеков: «Да».Земля: «Вы тогда люк в бытовой отсек прикройте».В. Джанибеков: «Запахов никаких, но холодно».Земля: «Вы сейчас с иллюминаторов снимите заглушки»В. Джанибеков: «Иллюминаторы открываем сходу».Земля: «На люке, который вы только что открыли, надо завернуть пробку».В. Джанибеков: «Сделаем немедленно».Земля: «Володя, по ощущению, это все же минус или плюс?»В. Джанибеков: «Плюс, такой небольшой, плюс пять может быть есть».Земля: «Попробуйте свет включить».В. Савиных: «Сейчас попробуем свет. Выдали команду. Никакой реакции, хотя бы один светодиодик, что-нибудь загорелось бы...»Земля: «Если холодно, оденьтесь… осмотритесь и не спеша начинайте работать. И всем надо перекусить. С переходом, вас!»В. Джанибеков: «Ну, спасибо».

Вскоре после этого, они пропали из зоны действия наземных станции и потеряли связь с Центром управления. Сегодня спутники-ретрансляторы на высокой орбите обеспечивают постоянное сообщение с МКС, однако в то время потеря связи была нормальной ситуацией. Позже в тот же день, экипаж восстановил связь с Центром управления, готовясь к анализу атмосферы рабочего отсека, который планировалось прокачать через индикаторные трубки. Они показали бы присутствие аммиака, углекислого газа, угарного газа и других компонентов, наличие которых в атмосфере могло бы свидетельствовать о том, что на борту произошел пожар или возгорание.  

Земля: «Как температура?»В. Савиных: «Градусов три-четыре тепла. Прохладненько».Земля: «Как давление в отсеке?»В. Савиных: «Давление 693 мм. Приступаем к газовому анализу».Земля: «Просьба: при проведении анализа индикаторные трубки держите в руках для повышения их температуры. Это даст повышение точности замеров… Вы работаете с фонариком?»В. Савиных: «Нет, мы открыли все иллюминаторы, здесь светло. А в ночи с фонариком работаем».Земля: «На следующем витке планируем открытие люка. И, наверное, на сегодня на этом закончим. Вы уже достаточно устали. Завтра с утра будем продолжать».В. Савиных: «Понятно».

Индикаторные трубки показали, что атмосфера на станции была в норме, поэтому команда измерила давление между отсеками, подобно тому, как они делали это через внешний люк станции, разделявший корабль и переходный отсек. На всякий случай, Центр управления рекомендовал им одеть противогазы и открыть люк.

В зимних куртках и фонарями в руках, они вплыли в темноту и холод рабочего отсека, стены которого были покрыты ледяным налетом. Савиных попытался включить свет, но как он и ожидал — безрезультатно. Они сняли противогазы, так как те еще больше ухудшали видимость в темноте. Запахов пожара не было. Савиных нырнул к полу и открыл шторку иллюминатора. Слой яркого света лег на потолок, слегка осветив станцию. На столе они нашли сухари и соль, гостеприимно оставленные предыдущим экипажем — русская традиция, которая до сих пор практикуется на МКС. Бортовая документация была аккуратно закреплена на полках. Вентиляторы и другие обычно издававшие шум устройства были выключены. Савиных вспоминает в своем космическом дневнике: «В этот момент у меня было ощущение, что я оказался в старом заброшенном доме. Жуткая тишина давила на уши.» [1]

Теперь, когда команда и Центр управления оценили ситуацию, им нужно было что-то предпринять. На следующее утро экипаж проснулся и получил распоряжения с Земли: в первую очередь исследовать «Родник», систему хранения питьевой воды и проверить не замерзла ли в ней вода. Центр строго ограничил космонавтов на предмет техники безопасности. Из-за отсутствия вентиляции на замерзшей станции, продукты дыхательной деятельности космонавтов скапливались вокруг них, что могло легко повлечь за собой отравление углекислым газом. Поэтому Центр управления разрешил только одному из членов экипажа работать внутри, в то время как второй, должен был следить за состоянием своего товарища с корабля. Джанибеков отправился первым. 

Земля: «Володя, а вот если плюнуть, замерзнет или нет?»В. Джанибеков: «Немедленно делаю. Плюнул. И замерзло. В течение трех секунд».Земля: «Это ты прямо на иллюминатор или куда?»В. Джанибеков: «Нет, на термоплату. Вот тут резина замерзла. Она стала, как камень, твердая».Земля: «Это нас не воодушевляет».В. Джанибеков: «А нас тем более...»

Савиных занял его место и попытался прогнать воздух через воздушные подушки «Родника». 

В. Савиных: «Схему «Родника» собрали. Насос подстыковали. А клапаны не открываются. Там, где «воздух», из клапана торчит сосулька».Земля: «Понятно, с «Родником» временно работу прекращаем. Бежим в другую сторону. Нам надо понять, сколько «живых» блоков аккумуляторов, которые можно реанимировать… Мы готовим предложение, как от солнечной батареи станции выйти напрямую на эти блоки. В свободное время посмотрите, пожалуйста, как батареи станции ориентированы на Солнце».

Проблема с «Родником» была серьезной. Запасов воды экипажа хватало на 8 дней — достаточно, чтобы остаться на станции до 14 июня. Шел уже третий день полета. Они могли свести использование воды к минимуму и воспользоваться экстренным запасом воды «Союза». Если бы при этом им удалось разогреть пару пакетов воды со станции, они смогли бы растянуть свои запасы до 21 июня, выиграв еще 12 дней для ремонта станции. [1] 

В нормальных условиях, подзарядка аккумуляторов контролировалась автоматической системой, работа которой также требовала электроэнергию. Экипажу нужно было найти способ подать электричество на батареи. Самым простым способом перезарядить их было подать питание от батарей «Союза», однако состояние электросистемы станции было изучено не до конца. Если в проводке все еще было замыкание, оно могло также вывести из строя электросистему «Союза», и тогда космонавты оказались бы отрезаны от внешнего мира. [1]

Вместо этого, руководство придумало сложную последовательность действий, которые команда должна была выполнить. Сначала, им нужно было проверить аккумуляторы на возможность принять заряд. К их большой радости, 6 из 8 батарей, судя по всему, были пригодны к восстановлению. Далее, команда подготовила кабели для подключения батарей напрямую к солнечным панелям. В общем, им нужно было соединить 16 проводов, скручивая их жилы голыми руками, на холоде. Соединив провода, команда должна была перелезть в «Союз» и использовать двигатели ориентации корабля для изменения пространственного положения таким образом, чтобы солнечные панели были обращены к Солнцу. 

Земля: «Будем делать закрутку вокруг оси Y с помощью системы управления корабля «Союз Т-13»: чтобы четвертая батарея была освещена. До следующего сеанса связи нужно, чтобы вы подключили на всех хороших блоках плюсовые разъемы, кроме четвертого, с ним мы больше работать не будем. Потом сделаем закрутку и начнем питать первый блок».В. Джанибеков: «Мы это вручную делаем?»Земля: «Да, вручную… Ручку в нейтральное положение и гасить закрутку».В. Савиных: «Хорошо».В. Джанибеков: «Я готов к работе».Земля: «Разворачиваемся по тангажу до попадания Солнца в визире. И как только оно пришло, начинаем тормозить».В. Джанибеков: «Хорошо. Ручку вниз. Работаю по тангажу».Земля: «Уже начали тормозить?»В. Джанибеков: «Нет еще».Земля: «Еще нас волнует воздух. Надо в рабочем отсеке организовать воздуховод».В. Джанибеков: «Понятно. Но у нас работает один регенератор: поэтому не так все быстро выходит на должный уровень».Земля: «Мы подумаем: может поставим второй регенератор».В. Джанибеков: «Проводов у нас хватит… Солнце в центральном поле зрения… Пошел на разворот по часовой стрелке».В. Савиных: «Как в хорошую зимнюю погоду. На иллюминаторах снег, светит солнце!»Земля: «Будем считать, что заряд начался».В. Джанибеков: «Ну, с Богом!»Земля: «Не поняли, не слышим».В. Савиных, В. Джанибеков (вместе): «С Богом!»Земля: «Исторический момент».

В своем космическом дневнике Савиных пишет: «Именно этот день стал первой радостью, искоркой надежды в той массе проблем, неизвестностей, трудностей, которые нам с Володей предстояло разрешить».

Все это время космонавты не знали наверняка, смогут ли они остаться на станции или запасы воды закончатся раньше. Они старались не обсуждать ситуацию, сосредоточившись вместо этого на работе. После изменения пространственного положения и одного дня ожидания, пять батарей были заряжены.

Экипаж отсоединил их от своей суррогатной зарядной системы и подсоединил к электросети станции. Они включили свет… и к своему большому облегчению увидели, что он загорелся.

В течении следующих нескольких дней, они работали над перезапуском различных бортовых систем станции. Они включили вентиляцию и воздушные регенераторы, что дало им возможность работать на станции вдвоем. Работы было так много, что они провели на станции целый день, чтобы после вернуться на «Союз» и с радостью заснуть. [1]

12 июня, на 6 день полета экипаж приступил к замене сгоревшей системы коммуникации и проверке воды из медленно отогревающегося «Родника» на предмет загрязнения.

13 июня, на 7 день полета, экипаж продолжил работать над системой коммуникации и к полудню по московскому времени Центр управления восстановил связь со станцией. Они также проверили автоматическую систему стыковки, понимая, что если она не пройдет испытание, им придется отправиться домой. Станция нуждалась в провизии, доставить которую в больших количествах могли только грузовые корабли, управлять которыми вручную, как «Союзом», было невозможно. К счастью, проверка прошла успешно и космонавты продолжили свою миссию.

И наконец, 16 июня, на 10 день, когда запасы уже 2 дня как должны были закончиться, работоспособность «Родника» была полностью восстановлена. Наступил момент, когда на станции было достаточно работающих систем и припасов для продолжения операции. [1]

Остальная часть истории

Причиной, по которой станция погрузилась в холодную тьму, оказалась неисправность одного-единственного датчика, следившего за состоянием заряда 4-ой батареи. Он был запрограммирован на отключение от системы подзарядки, как только батарея, с которой он работал, становилась полностью заряжена, предотвращая ее чрезмерную зарядку. Каждая из семи основных и одной резервной батарей имели такие датчики и любой из них, не зависимо от того основной он или резервный, имел право отключить систему подзарядки. [3]

В какой-то момент после потери связи со станцией датчик 4-ой батареи начал сбоить. Он посылал сигналы о том, что батарея заряжена даже в тех случаях, когда это было не так. Один раз в день, когда бортовой компьютер посылал команду на зарядку батарей, датчик 4-ой батареи немедленно прекращал этот процесс. В конце концов бортовые системы забрали из аккумуляторов всю имевшуюся в них энергию и станция начала медленно замерзать. Если бы связь с ней не прерывалась, операторы могли бы вмешаться и заблокировать неисправный датчик. Однако в отсутствие связи сказать, когда он отказал, было невозможно. [3],[12]

Джанибеков пробыл на станции в течении 110 дней. Он вернулся домой на «Союзе Т-13» с Георгием Гречко, который прилетел на станцию с Владимиром Васютиным и Александром Волковым на «Союзе Т-14» в сентябре 1985 года. Васютин, Волков и Савиных остались на борту для проведения длительной операции, которая, впрочем, была досрочно прервана в ноябре, когда Васютин заболел и это заставило их немедленно вернуться на Землю.

19 февраля 1986 года был запущен базовый модуль преемницы «Салюта-7» — станции «Мир». Несмотря на то, что замена «Салюту-7» была уже на орбите, его роль в советской космической программе еще не подошла к концу. Первый экипаж, отправившийся на «Мир» сделал нечто беспрецедентное. После прибытия на «Мир» и выполнения предварительных операций по запуску станции, они поднялись на борт «Союза» и отправились на «Салют-7». Это был первый и единственный в истории перелет экипажа с одной станции на другую. Там они завершили работу, которую оставил невыполненной экипаж «Союза Т-14», после чего вернулись на «Мир», чтобы в дальнейшем вернуться на Землю.

Советский Союз надеялся продолжать использовать «Салют-7» даже после того, как его покинул «Союз Т-15», поэтому, с целью сохранения станции, она была помещена на высокую орбиту. Однако с развалом советской, а затем, и российской экономики планы по финансированию будущих полетов на «Салют-7», при помощи кораблей «Союз» или находящихся тогда в разработке шаттлов «Буран», так и не воплотились в жизнь. Станция медленно теряла орбиту пока контроль над ней не был потерян и она не вошла в атмосферу над Южной Америкой в 1991 году. [7]

Несмотря на то, что станции, как таковой больше нет, ее наследие в виде торжества над превратностями судьбы остается с нами. Из всей серии «Салютов», седьмой номер прошел, вероятно, через самые серьезные испытания за всю их историю. Однако, в то время, как другие станции были потеряны, мастерство и решительность конструкторов, инженеров, операторов управления и космонавтов «Салюта-7» удержало его в полете. Этот дух живет и по сей день на Международной Космической Станции, которая находится на орбите вот уже более 15 лет. Она также испытывала системные сбои, утечки охлаждающего вещества и другие проблемы, однако также, как и их предшественники, которые работали над «Салютом-7», современные конструкторы, инженеры, операторы полета, космонавты и астронавты с той же решительностью продолжают ее полет.

Использованная литература

  1. Савиных В. П. Записки с мертвой станции. — М.: ИД «Системы Алиса», 1999.
  2. В.Е.Гудилин, Л.И.Слабкий. РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ. (История. Развитие. Перспективы). Москва 1996.
  3. Благов В. «Резервы техники, мастерство и мужество людей.» «Наука и жизнь» 1985, №11, стр. 33-40, 4 с. вкл.
  4. Portree, David S. F… Mir hardware heritage. Washington, DC: National Aeronautics and Space Administration, 1995. Print. Web.
  5. Глазков Ю. Н., Эвих А. Ф. «Ремонт на орбите». Наука в СССР, 1986, том 4.
  6. «Soyuz T-13.» Wikipedia. Wikimedia Foundation, 21 Apr. 2014. Web.
  7. Mcquiston, John. «Salyut 7, Soviet Station in Space, Falls to Earth After 9-Year Orbit.» The New York Times. The New York Times, 6 Feb. 1991. Web.
  8. Костин А.Н. Эргономическая история спасения орбитальной станции «Салют-7» Эргономист, Февраль 2013, том 27: страницы 18-22. [ссылка по состоянию на 26 мая 2014] .
  9. Черток Б.Е. Ракеты и люди (в 4-х тт.) — М.: Машиностроение, 1999.
  10. Нестерова В., Леонова О., Борисенко О. «На связи — Земля». Вокрут света, октябрь 1987, выпуск №10(2565)..
  11. Canby, Thomas Y. «Are the Soviets Ahead in Space?» National Geographic 170.4 (1986): 420-59. Print.
  12. Савиных В. П. «Вятка — Байконур — Космос.» — М.: ИД МИИГАиК, 2002.

Источник https://geektimes.ru/post/215627/

Оригинал: http://arstechnica.com/science/2014/09/the-little-known-soviet-mission-to-rescue-a-dead-space-station/ 

helperia.ru