Спартак. Спартак кто это


Спартак — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

ПрозвищеДата рожденияМесто рожденияДата смертиМесто смертиСражения/войны
Спарта́к
Spartacus
Спартак, французская скульптура. Лувр, 1830

Спартак

около 110 года до н. э.

Фракия

71 до н. э.(-071)

Предположительно поле сражения к западу от Петелии (современный Стронголи). Тело найдено не было.

Восстание Спартака

Спарта́к[1] (лат. Spartacus, греч. Σπάρτακος, более исторически точное произношение Спа́ртак) (около 110 год до н. э.[2]), Фракия — 71 год до н. э., около реки Силари, Апулия) — бывший воин из Фракии, попавший в плен к римлянам и превращённый в раба-гладиатора. Возглавил восстание на территории современной Италии в период 74 год до н. э. — 71 год до н. э. Его армия, состоявшая из беглых гладиаторов и рабов, разбила в ряде сражений несколько римских легионов, в том числе две консульские армии. Эти события вошли в историю как восстание Спартака — третье по времени крупнейшее восстание рабов в Риме после первого и второго Сицилийского восстания.

Происхождение Спартака

Многие древние источники, например Плутарх[3], называют Спартака фракийцем, обращённым в рабство после пленения в ходе войны с Римом.[4][5][6]. Аппиан пишет, что Спартак — фракийский уроженец, который служил солдатом у римлян, но потом попал в заключение и был продан в гладиаторы[7]. В соответствии с другой версией, прозвище «фракиец» закрепилось за Спартаком не по причине этнической принадлежности, а из-за стиля гладиаторского боя, так как все гладиаторы по выучке делились на две категории — галлы и фракийцы. Некоторые авторы интерпретируют в том же смысле мнение Плутарха, что «он был культурным и образованным человеком, больше похожим на грека, чем на фракийца». Ранний период жизни Спартака остаётся неясным, однако точно известно, что Спартак обучался в школе гладиаторов Батиата, названной так в честь её владельца Лентула Батиата.

Восстание рабов

Начало восстания

В 74 г. до н. э. Спартак и около 200 его последователей подняли восстание. Захватив ножи на кухне школы гладиаторов и оружие в её арсеналах, восставшие бежали к Везувию. Там к ним присоединились рабы с соседних плантаций и других гладиаторских школ. Группа грабила и разоряла округу, хотя Спартак, вероятно, прилагал все усилия, чтобы усмирить их. Его ближайшими помощниками стали гладиаторы из Галлии Крикс, Гай Ганник и Эномай. Со временем число восставших пополнялось новыми беглыми рабами, пока, по некоторым утверждениям[кто?], размер армии не достиг 1000 (по другим подсчётам лишь 100).К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1920 дней] По данным итальянского писателя Рафаэлло Джованьоли, очень подробно описавшего структуру армии рабов и имена командиров каждого её подразделения, в периоды наибольшего размаха восстания армия Спартака достигала 80000 или чуть больше человек.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1920 дней]

Успех восстания Спартака был предопределён тем, что Рим в этот период вёл три тяжёлые войны на двух противоположных концах света — в Испании, Фракии и Малой Азии. В Испании шла борьба с Квинтом Серторием; в этой военной кампании в роли военачальника был Гней Помпей Великий. В Малой Азии римляне воевали с понтийским царём Митридатом VI Евпатором. В роли главнокомандующего выступал римский полководец Луций Лициний Лукулл. На Балканах римляне заканчивали оккупацию Фракии под командованием Марка Лукулла.

На начало восстания в Италии не было легионов, имеющих боевой опыт. Потому Спартак со своей плохо экипированной армией гладиаторов и рабов представлял значительную опасность для Рима, располагавшего только новобранцами. Превышение общего количества рабов над количеством свободных граждан Рима было столь значительно, что делало всеобщее восстание рабов серьёзной угрозой республике.

Сенат, не придав значения восстанию, отправил претора Клавдия Глабра (по другой версии его номен был Клодий; преномен неизвестен) всего лишь с 300 неопытными рекрутами, недавно набранными в армию. Они перекрыли пути, идущие от Везувия, но Спартак со своими людьми, используя верёвки из виноградной лозы, спустился по другому крутому склону вулкана, зашёл к правительственным отрядам с тыла и обратил их в бегство. Флор выдвигает версию, что восставшие спустились в жерло Везувия и вышли на склон через сквозной ход.

Военные успехи

Армия Спартака разбила ещё два римских легиона, отправленные для её уничтожения перед тем, как встать на зимние квартиры. В лагере Спартака были не только способные носить оружие мужчины, но и женщины, дети, состарившиеся в рабстве люди. Весной они двинулись на север, в Галлию. Сенат отправил против них двух консулов (Луция Геллия Публиколу и Гнея Корнелия Лентула Клодиана), каждого с двумя легионами. Более 10000 галлов и германцев во главе с Криксом, отделившихся от основного войска из-за разногласий со Спартаком, были разгромлены претором Квинтом Аррием около горы Гаргана в Апулии. Крикс при этом погиб[8]. Но Спартаку удалось победить сначала Лентула, а затем и Геллия. Достигнув Мутины, он разбил легион Гая Кассия Лонгина, правителя Цизальпийской Галлии.

Решение остаться в Италии

Спартак, очевидно, хотел вывести свою армию в Галлию, а, возможно, и в Испанию, чтобы соединиться с Серторием. Но он изменил своё решение, вероятно, в связи с убийством Сертория, либо под давлением соратников, желавших решительных действий против Рима. Существует мнение, что часть его последователей, не участвовавших в боях (около 10 000), всё же пересекли Альпы и вернулись домой.

После отдыха армия Спартака двинулась на юг и разбила ещё два легиона Марка Лициния Красса. На исходе 72 года до н. э. Спартак добрался до Регия. Он договорился с киликийскими пиратами доставить его с людьми в Сицилию, а в это время 8 легионов Красса перекрыли ему выход из Бруттия, вырыв ров и построив укрепления от моря до моря. Сенат отозвал в Италию Гнея Помпея из Испании и Марка Лукулла из Фракии.

Пираты обманули Спартака. Он прорвал укрепления Красса и двинулся к Брундизию, но Красс настиг его у границы Апулии и Лукании. В бою восставшие были разбиты, а Спартак вскоре предположительно погиб у реки Силари. Согласно одному из литературных источников[какому?], к концу боя, уставший и уже раненый в бедро копьём (по другим данным[каким?], стрелой) Спартак, успевший изрубить более десяти легионеров и не менее трёх центурионов, был наконец добит в схватке с солдатом из Помпей по имени Феликс, который уже после войны на стене своего дома в Помпеях выложил мозаикой изображение своего боя со Спартаком.

После битвы римляне обнаружили 3000 невредимых пленных легионеров в лагере побеждённых. Тело Спартака, однако, так и не нашли.

Примерно 6000 захваченных рабов было распято вдоль Аппиевой дороги от Капуи до Рима. Красс так и не отдал приказа снять тела с крестов, они висели на них годами, а, возможно, десятилетиями.

Около 5000 рабов из армии Спартака бежало на север. Позже часть из них разбил Гней Помпей, благодаря чему получил лавры полководца, окончившего эту войну.

Образ Спартака в наши дни

Политика

  • Образ Спартака вдохновлял революционеров, например Союз Спартака в Германии (существовал в 1918).
  • В Советской России молодёжная коммунистическая организация, одна из предтеч Комсомола, носила название «Юный Спартак».
  • Одно из современных троцкистских течений в 1960—1980-х гг называлось «Интернациональной Спартаковской тенденцией».
  • В России и на Украине действует леворадикальная марксистская организация [levoradikal.ru/ «Красная гвардия Спартака»].
  • В странах Варшавского договора проводилась Спартакиада — подобные Олимпийским играм спортивные соревнования.
  • Карл Маркс считал Спартака своим героем, Че Гевара был ярым почитателем Спартака.
  • Со Спартаком сравнивали аболициониста времён перед Гражданской войной в США Джона Брауна, за свойственный им обоим радикальный (применительно к их времени, конечно) взгляд на рабство и стремление следовать своим собственным путём, не обращая внимание на возможные последствия. Оба погибли из-за своих убеждений.

Спорт

В СССР с 1935 года существовало спортивное общество «Спартак» (название было предложено Николаем Старостиным именно по имени античного героя, судьба которого описывалась в книге Рафаэлло Джованьоли «Спартак»[9], впервые опубликованной в 1874 году), давшее начало целому ряду клубов и команд в разных видах спорта из различных городов СССР; самыми известными были два московских «Спартака» — футбольный и хоккейный. Среди болельщиков московского «Спартака» есть группировка, именующая себя «гладиаторами» и использующая в качестве символа шлем античного Спартака. По образцу СССР команды с названием «Спартак» позже появлялись и в странах Восточной Европы, некоторые существуют и сейчас (Болгария — предполагаемая родина фракийца Спартака; Венгрия; Словакия).

В столице Украины Киеве есть стадион «Спартак». Бронзовый барельеф легендарного фракийца установлен на стене возле центрального входа. На барельефе Спартак держит в руке факел — символ свободы, силы и мужества.

Искусство

Образ Спартака отражён в многочисленных литературных и музыкальных произведениях, театральных постановках и кинофильмах.

Литература
  • Итальянский писатель Рафаэлло Джованьоли написал роман «Спартак» в 1874. Он был переведён на многие европейские языки, в том числе в 1880—1881 на русский.
  • Говард Фаст написал исторический роман «Спартак».
  • Артур Кёстлер также написал роман о Спартаке, назвав его «Гладиаторы».
  • Известен роман «Спартак» шотландского писателя Льюиса Грассика Гиббона.
  • Роман «Дети Спартака» польской писательницы Галины Рудничка.
  • Роман «Спартак» писателя Валентина Лескова (ЖЗЛ), 1987.
  • Роман «Спартак у ворот Рима» Г. Хёфлинга, 1992.
  • Повесть «Спартак» советского писателя В. Г. Яна, 1933.
  • Научно-популярный труд «Спартак» современного украинского писателя и историка Андрея Валентинова, и фантастический роман «Ангел Спартака» того же автора.
  • Тодор Харманджиев «Спартак — фракиец из племени медов».
  • Поэма «Легенда о Перпериконе» (2008) Михаила Казовского посвящена одной из версий того, как Спартак был обращён в рабство. См. также его повесть «Спартак чемпион!» (1994), написанную в жанре сатирического фэнтези.
  • Детская повесть Н. Бромлей и Н. Остроменцкой «Приключения мальчика с собакой». М.: Детгиз, 1959, 1963, 1980 г.
Театр
Кинематограф
  • «Спартак» (итал. Spartaco) — фильм Италии 1909 года, режиссёр и исполнитель главной роли Орест Герардини.
  • «Спартак» (итал. Spartaco) — фильм Италии 1913 года, режиссёр Джованни Энрико Видали
  • «Спартак» — фильм СССР 1926 года, режиссёр Мухсин-Бей Эртугрул, в роли Спартака — Николай Антонович Дейнар
  • «Спартак» (итал. Spartaco) — фильм Италии 1953 года, режиссёр Риккардо Фреда, в роли Спартака — Массимо Джиротти
  • «Спартак» (англ. Spartacus) — фильм США 1960 года, режиссёр Стэнли Кубрик, в роли Спартака — Кирк Дуглас
  • «Спартак и десять гладиаторов» — фильм Италия-Испания-Франция 1964 года, режиссёр Ник Ностро, в роли Спартака — Альфредо Варелли
  • «Спартак» /Spartacus — телефильм ГДР 1976 года. Режиссёр Вернер Петер, в роли Гойко Митич.
  • «Разбудите Мухина!» — фильм СССР 1968 года. Режиссёр Яков Сегель, в роли Спартака Валерий Козинец.
  • «Спартак» (англ. Spartacus) — минисериал США 2004 года, режиссёр Роберт Дорнхельм, в роли Спартака — Горан Вишнич
  • «Спартак: Кровь и песок» 1 сезон (англ. Spartacus: Blood and Sand) — сериал США 2010 года, режиссёры Майкл Хёрст, Рик Джейкобсон, Джесси Уарн, в роли Спартака — Энди Уитфилд
  • «Спартак: Боги арены» подсезон (англ. Spartacus: Gods of the Arena) — сериал США 2011 года, режиссёр Рик Джейкобсон
  • «Спартак: Месть» 2 сезон (англ. Spartacus: Vengeance) — сериал США 2012 года, режиссёры Майкл Херст, Рик Джейкобсон, Джесси Уарн, в роли Спартака — Лиам Макинтайр
  • «Спартак: Война проклятых» 3 сезон — сериал США, в роли Спартака — Лиам Макинтайр. Премьера состоялась 25 января 2013 года.

Ономастика

Имя собственное Спартак — одно из немногих имён, появившихся в СССР в 20-30-х годах XX столетия[10] и сохранившихся до настоящего времени. Имеются сведения об употреблении этого имени в странах СНГ, в частности, в России и на Украине[11][12]. Известный носитель имени — актёр Спартак Мишулин.

Напишите отзыв о статье "Спартак"

Примечания

  1. ↑ Русский орфографический словарь / отв. ред. В. В. Лопатин, О. В. Иванова. — 4-е изд. — М.: АСТ-Пресс книга, 2013. — С. 708.
  2. ↑ Валентин Лесков. Спартак. М.: Молодая гвардия, 1987
  3. ↑ Plutarch, Crassus [penelope.uchicago.edu/Thayer/E/Roman/Texts/Plutarch/Lives/Crassus*.html#8 8]
  4. ↑ Sallust. The histories. Vol.2, Books iii-v. — Oxford: Oxford University Press, 1994. — ISBN 0198721439.
  5. ↑ [books.google.com/books?id=Bn6FAAAAIAAJ&q=spartakus+medi&dq=spartakus+medi&hl=bg Annuaire de l'Université de Sofia, Faculté d'histoire, Volume 77, Issue 2, 1985, p. 122]. — Books.google.com.
  6. ↑ Strauss 2009, С. 31
  7. ↑ Аппиан, Civil Wars [penelope.uchicago.edu/Thayer/E/Roman/Texts/Appian/Civil_Wars/1*.html#116 1.116]
  8. ↑ Ковалёв С. И. История Рима. Новое издание, исправленное и дополненное / Под ред. проф. Э. Д. Фролова. — СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2002. — С. 478. — 864 с. — ISBN 5-89173-171-1.
  9. ↑ [www.redwhite.ru/historyy.html Н. П. Старостин на сайте red-white.ru]
  10. ↑ [wmbook.ru/name/?page_id=2 Имена 20-30-х годов]
  11. ↑ [www.familii.ru/index.php?pCode=news&news=809 В Коми появились малыши с именами Спартак, Добрыня и Ёла]
  12. ↑ [korrespondent.net/ukraine/events/724698 Украинцы называют детей именами Весна, Красуня, Атос и Спартак]

Литература

Исторические источники

  • Аппиан. [ancientrome.ru/antlitr/appian/grajd001.htm#116 Гражданские войны.] — М.: Росспэн, Селена, 1994. — ISBN 5-86004-016-4, ISBN 5-88046-040-1. Кн. I, гл. 116‒120.
  • Павел Орозий. История против язычников. Книги I—VII. — Изд-во Олега Абышко, 2004. — 544 с — ISBN 5-7435-0214-5.
  • Гай Саллюстий Крисп. [www.ancientrome.ru/antlitr/sallustius/jugurt-f.htm Югуртинская война.]
  • Луций Анней Флор. [orel.rsl.ru/nettext/history/luzij/flor1.html Эпитомы Римской истории.]
  • Плутарх. [ancientrome.ru/antlitr/plutarch/sgo/crassus-f.htm Красс].

Вторичная литература

  • А. Мишулин. Революции рабов и падение римской республики. Историческая библиотечка журнала Борьба классов. Издательство ЦК ВКП(б) Правда, 1936.
  • Валентин Лесков. Спартак. М.: Молодая гвардия, 1987.
  • А. Валентинов. Спартак. М.: 2002.
  • Карышковский П. О. Восстание Спартака. М., 1956.
  • Дерзновение. / Д. Валовой, М. Валовая, Г. Лапшина. — М.: Мол. гвардия, 1989. — 314[6] c., ил. C.16-26.
  • Пламен Павлов, Станимир Димитров. Спартак — синът на Древна Тракия. София, 2009.
  • Н. Филдс. Восстание Спартака: Великая война против Рима: 73-71 гг. до н. э. / Пер. с англ. М.: Эксмо, 2012. — 96 с., ил. — Серия «Великие битвы, изменившие ход истории», 2 000 экз., ISBN 978-5-699-47335-9

Ссылки

  • Валовой Д., Валовая М., Лапшина Г. [levoradikal.ru/kto-takoy-spartak/ Кто такой Спартак?] // Дерзновение. — М.: «Молодая гвардия», 1989.
  • [www.echo.msk.ru/programs/vsetak/511650-echo/ Спартак — вечный символ. Программа «Эха Москвы» из цикла «Всё так»]
  • [nefer-seba.net/essays/Spartacus/ Spartacus' Revolt] Статья и отрывки из сочинений римских историков  (англ.).
  • [www.livius.org/so-st/spartacus/spartacus.html Spartacus] Статья и полные тексты сочинений греческих и римских историков  (англ.).
  • [gladiator.surrealism.ru/ Восстание Спартака] (рус.).
  • Коптев А. В. [liber.rsuh.ru/Fulltext/Rime/publik/koptev/kopt18.htm Несколько замечаний о восстании Спартака]
  • [www.sno.7hits.net/publ/Semen2.htm Описание сражений с Крассом]
  • [spartacserial.ru/istoria1.html Записки Плутарха о Спартаке]
  • Павлов, Пл. [avtorski.pogled.info/article/41545/Spartak-ideyata-za-edin-po-dobar-svyat Спартак — идеята за един по-добър свят] (болг.)
  • Даниэль Клугер. [varvar.ru/arhiv/texts/kluger2.html Наш человек в Риме]

Отрывок, характеризующий Спартак

Денщик рубил огонь, Щербинин ощупывал подсвечник. – Ах, мерзкие, – с отвращением сказал он. При свете искр Болховитинов увидел молодое лицо Щербинина со свечой и в переднем углу еще спящего человека. Это был Коновницын. Когда сначала синим и потом красным пламенем загорелись серники о трут, Щербинин зажег сальную свечку, с подсвечника которой побежали обгладывавшие ее прусаки, и осмотрел вестника. Болховитинов был весь в грязи и, рукавом обтираясь, размазывал себе лицо. – Да кто доносит? – сказал Щербинин, взяв конверт. – Известие верное, – сказал Болховитинов. – И пленные, и казаки, и лазутчики – все единогласно показывают одно и то же. – Нечего делать, надо будить, – сказал Щербинин, вставая и подходя к человеку в ночном колпаке, укрытому шинелью. – Петр Петрович! – проговорил он. Коновницын не шевелился. – В главный штаб! – проговорил он, улыбнувшись, зная, что эти слова наверное разбудят его. И действительно, голова в ночном колпаке поднялась тотчас же. На красивом, твердом лице Коновницына, с лихорадочно воспаленными щеками, на мгновение оставалось еще выражение далеких от настоящего положения мечтаний сна, но потом вдруг он вздрогнул: лицо его приняло обычно спокойное и твердое выражение. – Ну, что такое? От кого? – неторопливо, но тотчас же спросил он, мигая от света. Слушая донесение офицера, Коновницын распечатал и прочел. Едва прочтя, он опустил ноги в шерстяных чулках на земляной пол и стал обуваться. Потом снял колпак и, причесав виски, надел фуражку. – Ты скоро доехал? Пойдем к светлейшему. Коновницын тотчас понял, что привезенное известие имело большую важность и что нельзя медлить. Хорошо ли, дурно ли это было, он не думал и не спрашивал себя. Его это не интересовало. На все дело войны он смотрел не умом, не рассуждением, а чем то другим. В душе его было глубокое, невысказанное убеждение, что все будет хорошо; но что этому верить не надо, и тем более не надо говорить этого, а надо делать только свое дело. И это свое дело он делал, отдавая ему все свои силы. Петр Петрович Коновницын, так же как и Дохтуров, только как бы из приличия внесенный в список так называемых героев 12 го года – Барклаев, Раевских, Ермоловых, Платовых, Милорадовичей, так же как и Дохтуров, пользовался репутацией человека весьма ограниченных способностей и сведений, и, так же как и Дохтуров, Коновницын никогда не делал проектов сражений, но всегда находился там, где было труднее всего; спал всегда с раскрытой дверью с тех пор, как был назначен дежурным генералом, приказывая каждому посланному будить себя, всегда во время сраженья был под огнем, так что Кутузов упрекал его за то и боялся посылать, и был так же, как и Дохтуров, одной из тех незаметных шестерен, которые, не треща и не шумя, составляют самую существенную часть машины. Выходя из избы в сырую, темную ночь, Коновницын нахмурился частью от головной усилившейся боли, частью от неприятной мысли, пришедшей ему в голову о том, как теперь взволнуется все это гнездо штабных, влиятельных людей при этом известии, в особенности Бенигсен, после Тарутина бывший на ножах с Кутузовым; как будут предлагать, спорить, приказывать, отменять. И это предчувствие неприятно ему было, хотя он и знал, что без этого нельзя. Действительно, Толь, к которому он зашел сообщить новое известие, тотчас же стал излагать свои соображения генералу, жившему с ним, и Коновницын, молча и устало слушавший, напомнил ему, что надо идти к светлейшему.

Кутузов, как и все старые люди, мало спал по ночам. Он днем часто неожиданно задремывал; но ночью он, не раздеваясь, лежа на своей постели, большею частию не спал и думал. Так он лежал и теперь на своей кровати, облокотив тяжелую, большую изуродованную голову на пухлую руку, и думал, открытым одним глазом присматриваясь к темноте. С тех пор как Бенигсен, переписывавшийся с государем и имевший более всех силы в штабе, избегал его, Кутузов был спокойнее в том отношении, что его с войсками не заставят опять участвовать в бесполезных наступательных действиях. Урок Тарутинского сражения и кануна его, болезненно памятный Кутузову, тоже должен был подействовать, думал он. «Они должны понять, что мы только можем проиграть, действуя наступательно. Терпение и время, вот мои воины богатыри!» – думал Кутузов. Он знал, что не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь. Он, как опытный охотник, знал, что зверь ранен, ранен так, как только могла ранить вся русская сила, но смертельно или нет, это был еще не разъясненный вопрос. Теперь, по присылкам Лористона и Бертелеми и по донесениям партизанов, Кутузов почти знал, что он ранен смертельно. Но нужны были еще доказательства, надо было ждать. «Им хочется бежать посмотреть, как они его убили. Подождите, увидите. Все маневры, все наступления! – думал он. – К чему? Все отличиться. Точно что то веселое есть в том, чтобы драться. Они точно дети, от которых не добьешься толку, как было дело, оттого что все хотят доказать, как они умеют драться. Да не в том теперь дело. И какие искусные маневры предлагают мне все эти! Им кажется, что, когда они выдумали две три случайности (он вспомнил об общем плане из Петербурга), они выдумали их все. А им всем нет числа!» Неразрешенный вопрос о том, смертельна или не смертельна ли была рана, нанесенная в Бородине, уже целый месяц висел над головой Кутузова. С одной стороны, французы заняли Москву. С другой стороны, несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар, в котором он вместе со всеми русскими людьми напряг все свои силы, должен был быть смертелен. Но во всяком случае нужны были доказательства, и он ждал их уже месяц, и чем дальше проходило время, тем нетерпеливее он становился. Лежа на своей постели в свои бессонные ночи, он делал то самое, что делала эта молодежь генералов, то самое, за что он упрекал их. Он придумывал все возможные случайности, в которых выразится эта верная, уже свершившаяся погибель Наполеона. Он придумывал эти случайности так же, как и молодежь, но только с той разницей, что он ничего не основывал на этих предположениях и что он видел их не две и три, а тысячи. Чем дальше он думал, тем больше их представлялось. Он придумывал всякого рода движения наполеоновской армии, всей или частей ее – к Петербургу, на него, в обход его, придумывал (чего он больше всего боялся) и ту случайность, что Наполеон станет бороться против него его же оружием, что он останется в Москве, выжидая его. Кутузов придумывал даже движение наполеоновской армии назад на Медынь и Юхнов, но одного, чего он не мог предвидеть, это того, что совершилось, того безумного, судорожного метания войска Наполеона в продолжение первых одиннадцати дней его выступления из Москвы, – метания, которое сделало возможным то, о чем все таки не смел еще тогда думать Кутузов: совершенное истребление французов. Донесения Дорохова о дивизии Брусье, известия от партизанов о бедствиях армии Наполеона, слухи о сборах к выступлению из Москвы – все подтверждало предположение, что французская армия разбита и сбирается бежать; но это были только предположения, казавшиеся важными для молодежи, но не для Кутузова. Он с своей шестидесятилетней опытностью знал, какой вес надо приписывать слухам, знал, как способны люди, желающие чего нибудь, группировать все известия так, что они как будто подтверждают желаемое, и знал, как в этом случае охотно упускают все противоречащее. И чем больше желал этого Кутузов, тем меньше он позволял себе этому верить. Вопрос этот занимал все его душевные силы. Все остальное было для него только привычным исполнением жизни. Таким привычным исполнением и подчинением жизни были его разговоры с штабными, письма к m me Stael, которые он писал из Тарутина, чтение романов, раздачи наград, переписка с Петербургом и т. п. Но погибель французов, предвиденная им одним, было его душевное, единственное желание. В ночь 11 го октября он лежал, облокотившись на руку, и думал об этом. В соседней комнате зашевелилось, и послышались шаги Толя, Коновницына и Болховитинова. – Эй, кто там? Войдите, войди! Что новенького? – окликнул их фельдмаршал. Пока лакей зажигал свечу, Толь рассказывал содержание известий. – Кто привез? – спросил Кутузов с лицом, поразившим Толя, когда загорелась свеча, своей холодной строгостью. – Не может быть сомнения, ваша светлость. – Позови, позови его сюда! Кутузов сидел, спустив одну ногу с кровати и навалившись большим животом на другую, согнутую ногу. Он щурил свой зрячий глаз, чтобы лучше рассмотреть посланного, как будто в его чертах он хотел прочесть то, что занимало его. – Скажи, скажи, дружок, – сказал он Болховитинову своим тихим, старческим голосом, закрывая распахнувшуюся на груди рубашку. – Подойди, подойди поближе. Какие ты привез мне весточки? А? Наполеон из Москвы ушел? Воистину так? А? Болховитинов подробно доносил сначала все то, что ему было приказано. – Говори, говори скорее, не томи душу, – перебил его Кутузов. Болховитинов рассказал все и замолчал, ожидая приказания. Толь начал было говорить что то, но Кутузов перебил его. Он хотел сказать что то, но вдруг лицо его сщурилось, сморщилось; он, махнув рукой на Толя, повернулся в противную сторону, к красному углу избы, черневшему от образов. – Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, господи! – И он заплакал.

Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным. Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону. Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии. Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают? Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения. Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали. Только поэтому, на совете в Малоярославце, когда, притворяясь, что они, генералы, совещаются, подавая разные мнения, последнее мнение простодушного солдата Мутона, сказавшего то, что все думали, что надо только уйти как можно скорее, закрыло все рты, и никто, даже Наполеон, не мог сказать ничего против этой всеми сознаваемой истины. Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался еще стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время. Это было так называемое у французов le Hourra de l'Empereur [императорское ура]. На другой день после совета Наполеон, рано утром, притворяясь, что хочет осматривать войска и поле прошедшего и будущего сражения, с свитой маршалов и конвоя ехал по середине линии расположения войск. Казаки, шнырявшие около добычи, наткнулись на самого императора и чуть чуть не поймали его. Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они, не обращая внимания на Наполеона, бросились на добычу, и Наполеон успел уйти. Когда вот вот les enfants du Don [сыны Дона] могли поймать самого императора в середине его армии, ясно было, что нечего больше делать, как только бежать как можно скорее по ближайшей знакомой дороге. Наполеон, с своим сорокалетним брюшком, не чувствуя в себе уже прежней поворотливости и смелости, понял этот намек. И под влиянием страха, которого он набрался от казаков, тотчас же согласился с Мутоном и отдал, как говорят историки, приказание об отступлении назад на Смоленскую дорогу. То, что Наполеон согласился с Мутоном и что войска пошли назад, не доказывает того, что он приказал это, но что силы, действовавшие на всю армию, в смысле направления ее по Можайской дороге, одновременно действовали и на Наполеона.

Когда человек находится в движении, он всегда придумывает себе цель этого движения. Для того чтобы идти тысячу верст, человеку необходимо думать, что что то хорошее есть за этими тысячью верст. Нужно представление об обетованной земле для того, чтобы иметь силы двигаться. Обетованная земля при наступлении французов была Москва, при отступлении была родина. Но родина была слишком далеко, и для человека, идущего тысячу верст, непременно нужно сказать себе, забыв о конечной цели: «Нынче я приду за сорок верст на место отдыха и ночлега», и в первый переход это место отдыха заслоняет конечную цель и сосредоточивает на себе все желанья и надежды. Те стремления, которые выражаются в отдельном человеке, всегда увеличиваются в толпе. Для французов, пошедших назад по старой Смоленской дороге, конечная цель родины была слишком отдалена, и ближайшая цель, та, к которой, в огромной пропорции усиливаясь в толпе, стремились все желанья и надежды, – была Смоленск. Не потому, чтобы люди знала, что в Смоленске было много провианту и свежих войск, не потому, чтобы им говорили это (напротив, высшие чины армии и сам Наполеон знали, что там мало провианта), но потому, что это одно могло им дать силу двигаться и переносить настоящие лишения. Они, и те, которые знали, и те, которые не знали, одинаково обманывая себя, как к обетованной земле, стремились к Смоленску. Выйдя на большую дорогу, французы с поразительной энергией, с быстротою неслыханной побежали к своей выдуманной цели. Кроме этой причины общего стремления, связывавшей в одно целое толпы французов и придававшей им некоторую энергию, была еще другая причина, связывавшая их. Причина эта состояла в их количестве. Сама огромная масса их, как в физическом законе притяжения, притягивала к себе отдельные атомы людей. Они двигались своей стотысячной массой как целым государством. Каждый человек из них желал только одного – отдаться в плен, избавиться от всех ужасов и несчастий. Но, с одной стороны, сила общего стремления к цели Смоленска увлекала каждою в одном и том же направлении; с другой стороны – нельзя было корпусу отдаться в плен роте, и, несмотря на то, что французы пользовались всяким удобным случаем для того, чтобы отделаться друг от друга и при малейшем приличном предлоге отдаваться в плен, предлоги эти не всегда случались. Самое число их и тесное, быстрое движение лишало их этой возможности и делало для русских не только трудным, но невозможным остановить это движение, на которое направлена была вся энергия массы французов. Механическое разрывание тела не могло ускорить дальше известного предела совершавшийся процесс разложения. Ком снега невозможно растопить мгновенно. Существует известный предел времени, ранее которого никакие усилия тепла не могут растопить снега. Напротив, чем больше тепла, тем более крепнет остающийся снег. Из русских военачальников никто, кроме Кутузова, не понимал этого. Когда определилось направление бегства французской армии по Смоленской дороге, тогда то, что предвидел Коновницын в ночь 11 го октября, начало сбываться. Все высшие чины армии хотели отличиться, отрезать, перехватить, полонить, опрокинуть французов, и все требовали наступления. Кутузов один все силы свои (силы эти очень невелики у каждого главнокомандующего) употреблял на то, чтобы противодействовать наступлению. Он не мог им сказать то, что мы говорим теперь: зачем сраженье, и загораживанье дороги, и потеря своих людей, и бесчеловечное добиванье несчастных? Зачем все это, когда от Москвы до Вязьмы без сражения растаяла одна треть этого войска? Но он говорил им, выводя из своей старческой мудрости то, что они могли бы понять, – он говорил им про золотой мост, и они смеялись над ним, клеветали его, и рвали, и метали, и куражились над убитым зверем.

wiki-org.ru

Спартак - гдадиатор, поднявший восстание против Рима

    В 74 году до н. э. в итальянском городе Капуя произошло событие, которому предстояло не только оказать существенное влияние на жизнь Римского государства в последующие несколько лет, но и века спустя обрести совершенно новую значимость уже вне своего исторического контекста. Восстание Спартака давно утратило исключительную принадлежность к истории, как и его вождь, чье имя превратилось в сознании людей в символ освободительной борьбы. Историческое существование Спартака представляет собой парадокс сродни загадочным картинкам, на которые надо смотреть очень пристально, чтобы разглядеть в пестром нагромождении геометрических фигур и мельчайших повторяющихся картинок объемные изображения.      Образ Спартака, который мы имеем перед глазами сегодня, во многом плод усилий не историков, а литераторов, среди которых в первую очередь следует назвать Рафаэлло Джованьоли. Но стоит отрешиться от героического блеска, каким окружил Спартака писатель-гарибальдиец, взглянуть на вождя восставших рабов пристальнее, рано или поздно достигнешь того же эффекта загадочной картинки. Окажется, что ты либо ничего не видишь, либо видишь нечто, совершенно отличное от первоначального впечатления.      Художественный образ Спартака начал свое существование в революционной Франции. Неизвестно, кто первый заново "открыл" непобедимого вождя рабов после многих лет забвения, но взбудораженным умам он пришелся по вкусу. Галльский темперамент буквально вознес Спартака на пьедестал. Его имя начали упоминать не иначе, как с прибавлением эпитета "герой". Здесь, безусловно, не обошлось без изрядной доли идеализации, но, надо отдать должное и самому Спартаку, дошедшие до нас источники изображают его, как человека благородного и отважного. Даже те римские историки, которые относились крайне враждебно к восстанию в целом и его участникам, все же признавали личные качества Спартака. Флор, всячески подчеркивающий презрение и ненависть к восставшим рабам, вынужден был заявить, что в последнем своем бою "Спартак, сражаясь храбрейшим образом в первом ряду, был убит и погиб, как подобало бы великому полководцу". А Плутарх, чьей беспристрастности можно доверять, писал: "Спартак... человек, не только отличавшийся выдающейся отвагой и физической силой, но по уму и мягкости характера стоявший выше своего положения и вообще более походивший на эллина, чем можно было ожидать от человека его племени."      О биографии Спартака известно очень немногое. Например, то, что Спартак происходил из Фракии (нынешняя Болгария) из племени медов. В качестве конкретного места его рождения принято указывать город Сандански в Родопских горах, почти на границе с Югославией. В 1 веке до н. э. там располагалась столица племени, город Медон.      Меды были крупным и сильным племенем, воспринявшим к тому же многие черты греческой культуры. Свое происхождение они возводили к легендарной Медее. Ее сын от афинского царя Эгея - Мед был по преданиям первым правителем медов.      Скорее всего, Спартак родился в аристократической семье. На этот факт указывает не только его имя, созвучное с родовым именем боспорского царского рода Спартокидов, в нем самом заметно обаяние властной силы, присущее людям, привыкшим находиться у вершины общественной пирамиды. Да и та уверенность, с какой Спартак управлял своей огромной армией, может свидетельствовать в пользу предположения о его принадлежности к знати.     Фракийцы слыли людьми воинственными. Они не только вели бесконечные межплеменные войны, но и поставляли наемников в армии других государств. У таких народов карьера военного обычно считалась единственно достойной мужчины, тем более принадлежащего к знатному роду. Спартак здесь не был исключением. В восемнадцать лет он уже служил в римской армии, во вспомогательных фракийских частях. Римская армия на то время не знала себе равных, и Спартак имел возможность познакомиться с ее организацией, практикой ведения военных действий, сильными и слабыми сторонами.

    
Царь Понта Митридат VI Евпатор - один из самых сильных и упорных врагов Рима
Этот опыт впоследствии очень пригодился ему.     После нескольких лет службы Спартак дезертирует и возвращается во Фракию, где в это время возобновилась война против римлян. Нам, практически, ничего не известно о последовавших за этим событием этапах его биографии. Античные источники на этот счет крайне скудны, и все же они позволяют сделать один очень важный вывод. Спартаку не приходилось оставаться праздным зрителем исторического спектакля, разворачивающегося на территории Средиземноморья в I веке до н. э. В натуре его было некое авантюристическое начало, которое неизменно увлекло его в центр бурных событий той эпохи, событий, по преимуществу военных. Видимо, жизнь солдата, наемника была ближе и понятней для Спартака, чем любая другая. Можно предположить, что помимо римской он побывал также в армии царя Понта Митридата, одного из самых сильных и упорных врагов Рима.     Спартак знал все перемены военного счастья, дважды оказывался в Риме в качестве раба. В первый раз ему удалось бежать, и он, возможно, присоединился к одной из многочисленных в то неспокойное время разбойничьих шаек, действовавших на территории Италии. Об этом как будто говорят слова Флора: "Спартак, этот солдат из фракийских наемников, ставший из солдата дезертиром, из дезертира - разбойником, а затем за почитание его физической силы - гладиатором." Через какое-то время Спартак вторично попал в плен и был продан в качестве гладиатора в капуанскую школу Лентула Батиата.      Ссылка в гладиаторы была в поздней Римской Республике отсроченным вариантом смертной казни. На аренах сражались осужденные преступники из рабов, самый низший, бесправный и презираемый их слой. Гладиаторы-добровольцы появились в Риме в более поздние времена. Правда, Плутарх утверждает, что в школу Батиата попадали не за преступления, а лишь по жестокости своего хозяина. В основном там находились галлы и фракийцы, недаром считавшиеся в Риме людьми воинственными и непокорными.     
Бой гладиаторов
Не исключено, что определенный процент из них составляли военнопленные, лишь недавно расставшиеся со свободой, к рабству не привыкшие. В таких условиях для заговора и мятежа необходим был только вождь, и им стал Спартак, этот прирожденный лидер и организатор, отважный и предприимчивый по натуре человек.      Заговор был раскрыт. Спасти его участников могли только быстрые и решительные действия. Семьдесят восемь гладиаторов внезапно напали на стражу, выломали двери школы и вырвались из города, "запасшись захваченными где-то кухонными ножами и вертелами" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").     Спартак повел свой маленький отряд к горе Везувий (тогда считалось, что этот вулкан давно потух). Ее вершина представляла собой естественное укрепление, в котором можно было отсидеться некоторое время, до тех пор, пока к отряду не подтянутся подкрепления - беглые рабы из ближайших поместий. Численность отряда, который вел Спартак, действительно, увеличивалась очень быстро. Этот факт даже позволил Валентину Лескову, автору книги "Спартак", вышедшей в серии ЖЗЛ, предположить наличие разветвленной структуры заговора, охватывающей все гладиаторские школы и крупные рабовладельческие хозяйства Капуи и ее окрестностей.     По дороге отряду Спартака попался обоз, везущий оружие для гладиаторских школ. Восставшие захватили его. Это решило первичную проблему вооружения, проблему, которая преследовала армию Спартака на протяжении всей войны. Известно, что в начале военных действий вместо копий восставшим служили заостренные и обожженные на огне колья, "которыми можно было наносить вред почти такой же, как и железом". Саллюстий. Вот еще одна цитата, из Флора: "Они из прутьев и шкур животных сделали себе необычные щиты, а из железа в рабских мастерских и тюрьмах, переплавивши его, они сделали себе мечи и копья".     
Луций Корнелий Сулла
В дальнейшем армия Спартака продолжала производить оружие собственными силами, централизованно закупая у торговцев железо и медь.      Благополучно добравшись до вершины Везувия, гладиаторы и примкнувшие к ним рабы начали с того, что избрали вождей или, что кажется более правильным, еще раз подтвердили свою готовность исполнять приказы людей, изначально стоящих во главе заговора и восстания. Кроме Спартака в их число входили германец Эномай, галл Крикс и самнит Ганник. Можно предположить, что эта сходка была проведена по инициативе Спартака, который фактически лишний раз заставил своих сподвижников признать себя в качестве вождя. Спартак вообще очень серьезно относился к вопросу единоначалия, последующие события служат тому подтверждением. Поставленный во главе пестрого разноплеменного сборища, он не допускал ни малейшего намека на анархию. Спартак изначально взял курс на создание армии по образцу римской и предпочитал скорее лишиться части своих сил, чем допустить ее вырождение в разросшуюся разбойничью шайку.     Цели, которые он при этом преследовал, до сих пор не ясны. Многочисленными исследователями Спартаковской войны выдвинуто несколько гипотез: от утопических планов свержения власти Рима и уничтожения рабовладения, до нехитрой попытки вывести отряды бывших рабов на родину. Все эти гипотезы одинаково уязвимы. Уже давно признана несостоятельной теория Мишулина о революционном движении рабов и беднейших слоев свободного населения Италии. Так же вряд ли можно говорить о ведении Спартаком планомерной войны с Римом. На захваченных территориях вождь рабов не пытался создать собственное государство. Все указывает на то, что он, действительно, стремился покинуть Италию. Но при этом Спартак не ограничивается тем, чтоб сколотить из своих людей подобие воинских подразделений, пригодных для прорыва сквозь римские заслоны и назначенных быть распущенными по ту сторону Альп. Он формирует настоящую армию и делает это очень настойчиво.     
Марк Лициний Красс (изображение XVI века)
В отличие от Эвна, вождя крупнейшего сицилийского восстания рабов, Спартак не объявил себя царем и оставался лишь военачальником, хотя и не отказывался, по свидетельству Флора, от преторских знаков отличия.    Некоторое время отряд Спартака никуда не двигался из своего лагеря на горе Везувий. Пример беглых гладиаторов воодушевлял на восстания рабов в близлежащих поместьях. 74 год до н. э. также как и предыдущий был неурожайным, что не замедлило сказаться на настроениях сельских рабов, и без этого находящихся в очень тяжелых условиях существования. Власти в Капуе не могли не отреагировать на многочисленные, хотя и сравнительно некрупные мятежи, угрожающие спокойствию их провинции. Но отряды, выделяемые для борьбы с беглыми рабами, регулярно терпели от них поражения. Все более накаляющаяся обстановка вокруг Капуи вызвала обеспокоенность в самом Риме. Претор Гай Клавдий Пульхр прибыл во главе трехтысячного отряда для наведения порядка. Задача его казалась очень простой. Спартак на Везувии словно сам поймал себя в ловушку. К вершине горы вела единственная тропинка, перекрыв которую, Клавдию оставалось только подождать, пока голод вынудит восставших сдаться. Удивительно, какой, казалось бы, элементарный тактический просчет допустил Спартак, человек, несомненно, обладавший талантами полководца, некоторые римские историки даже сравнивали его в этом отношении с самим Ганнибалом. Валентин Лесков, правда, считает, что Спартак сознательно позволил осадить себя, дожидаясь своих отрядов, рассеявшихся по окрестностям. В таком случае одновременный удар по римлянам с вершины горы и с тылу сулил верную победу.     Неизвестно, как обстояло дело в действительности, ясно одно, Спартак о сдаче не помышлял. В создавшейся критической ситуации он вполне проявил себя, как человек хитроумный и упорный в достижении цели, качества которые не раз были им продемонстрированы впоследствии. Из лоз дикого винограда, росшего по склонам горы, восставшие сплели лестницы и спустились по ним с высоты 300 метров до ближайшей ровной площадки. Выйдя затем в тыл претору Клавдию, совершенно не ожидавшего такого поворота событий, гладиаторы наголову разбили его.     Теперь Спартак имел возможность приступить к формированию настоящей армии, тем более что недостатка в людях у него не было. Успехи его отряда привлекли к нему множество рабов, по большей части пастухов, людей сильных, привыкших жить на вольном воздухе. "Одни из этих пастухов стали тяжеловооруженными воинами, из других гладиаторы составили отряд лазутчиков и легковооруженных" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").     
Помпей Великий
Помимо удачливости Спартака, не менее привлекательным в глазах рабов должен был выглядеть дух справедливости, который насаждался в отряде восставших. Например, Аппиан утверждает, что "...Спартак делился добычей поровну со всеми...".     О поражении Клавдия стало известно в Риме, и следующим на войну со Спартаком был отправлен претор Публий Валерий Вариний. Поначалу он заставил Спартака отступить на юг, в горы. Вождь восставших не хотел принимать сражение на невыгодных для себя условиях, так как численностью его армия значительно уступала римской. Ему хотелось продолжить отступление, выйти в богатые южные провинции Италии и лишь там, пополнив ряды своих солдат, дать римлянам бой. Часть командиров стояло за план Спартака, но многие требовали немедленно прекратить отступление и напасть на врагов. Разногласия едва не вызвали среди восставших рабов междоусобицу, но в конце концов Спартаку удалось уговорить самых нетерпеливых. Пока что ему не трудно было это сделать. Вся его армия еще равнялась по численности крупному отряду, и даже самые несговорчивые ее командиры понимали, единственная их возможность уцелеть заключается в том, чтобы держаться вместе.     В Лукании армия восставших подошла к маленькому городку Аппиеву Форуму и взяла его штурмом. "Тотчас беглые рабы вопреки приказу начали хватать и бесчестить девушек и женщин... Иные бросали огонь на крыши домов, а многие из местных рабов, нравы которых делали их союзниками восставших, тащили из тайников скрытые господами ценности или извлекали даже самих господ. И не было ничего святого и неприкосновенного для гнева варваров и рабской их натуры. Спартак, не будучи в состоянии помешать этому, хотя он неоднократно умолял оставить их бесчинства, решил предотвратить их быстротою действий..." (Саллюстий).     Естественно предположить, что этот эксцесс был не первым за всю Спартаковскую войну, но сейчас наклонность армии рабов к мгновенному разложению проявилась особенно остро. Этого Спартак очень боялся. Он, конечно, не имел никаких иллюзий насчет последствий захвата города, но его армия не состояла из связанных присягой солдат, которых можно было призвать к дисциплине и вернуть в строй. Рабы, оказавшиеся в его войске, не скрывали своего возмущения необходимостью подчинения приказам, подчинения, от которого они считали себя раз и навсегда избавившимися. С другой стороны, избежать грабежей не представлялось возможным. Армия Спартака не имела никакой экономической базы. Она могла поддерживать свое существование только за счет насильственного изъятия материальных ценностей и продовольствия. При этом Спартак, видимо, пытался делать объектами нападений не столько крестьянские поселения, сколько крупные, богатые рабовладельческие хозяйства, которые, в основном, и концентрировались на юге. Большие поместья служили источниками не только припасов, но и военной силы. Трудившиеся там рабы охотно присоединялись к Спартаку.     Оказавшись в соседней с Луканией области Кампания, Спартак быстро пополняет ряды своего войска и приступает к его экипировке. Между тем претор Вариний, двигаясь за Спартаком, разделил свою армию на части, одну из которых возглавил сам, две остальные поручил своим офицерам: Фурию и Коссинию. Спартак один за другим разбил эти отряды и в заключение нанес поражение самому Варинию. Тот собрал кое-какие подкрепления, снова выступил против Спартака и снова был разбит. В качестве трофеев, по свидетельству Плутарха,     
Поход армии Спартака в Цизальпийскую Галлию (карта с проекта "Древний мир")
Спартаку достались ликторы (почетная стража) претора и его конь.     В результате этих побед юг Италии оказывается полностью в руках восставших. Но Спартак не собирался надолго задерживаться в Кампании. В его планы входило, пополнив запасы и увеличив численность своего войска, покинуть Апеннинский полуостров. Опустошив южные области Италии, армия восставших начинает двигаться к Альпам.Только теперь, что ни день получая известия о разграбленных поместьях, разорении Нолы, Нуцерии, и Метапонта, уничтожении собственности крупных землевладельцев, Сенат до конца осознал всю важность войны со Спартаком. Против него были отправлены, как во время настоящей большой войны, оба консула 72 года до н. э.: Гней Корнелий Лентул Клодиан и Луций Геллий Попликола.      Тем временем в войске восставших зрел раскол. Очень многим не по душе пришлось решение вождя покинуть богатые провинции Италии. К тому же галлам и германцем, из которых состояли крупные подразделения армии Спартака, казалось оскорбительным начать отступление после стольких одержанных над римлянами побед. Отряд в тридцать тысяч человек под командованием Крикса отделился от армии Спартака, был настигнут консулом Геллием возле горы Гарган и уничтожен. В этом бою погиб и сам Крикс. (Впоследствии Спартак устроил в его память настоящие гладиаторские бои, в которых вместо гладиаторов сражались пленные римляне) Лентулу, который преследовал Спартака, повезло меньше. Войска рабов наголову разгромили его армию, а затем и армию подоспевшего на помощь Геллия. Спартак продолжал быстро уходить из Италии и вскоре вступил на территорию Цизальпийской Галлии, "навстречу же ему во главе десятитысячного войска выступил Гай Кассий Лонгин Вар, наместник той части Галлии, что лежит по реке Паду. В завязавшемся сражении претор был разбит наголову, понес огромные потери в людях и сам едва спасся бегством" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").    В этот момент восстание достигает своего апогея. Численность армии Спартака доходит до 120 тысяч человек (!) Перед ним открыта свободная дорога в Трансальпийскую Галлию, и все же Спартак внезапно поворачивает обратно в Италию. Валентин Лесков объясняет этот факт последовавшим как раз в то время убийством Сертория, на взаимодействие с которым Спартак рассчитывал для ведения планомерной войны с Римским государством.      Известие о том, что армия восставших движется назад, вызвала в Риме панику, какой не знали со времен войны с Ганнибалом. Всеобщее смятение только усилила неудачная попытка обоих консулов остановить Спартака в Пицене. Аппиан утверждает, что Спартак планировал нанести удар по самому Риму и рисует при этом красноречивую картину подготовки к форсированному броску: "Он приказал сжечь весь лишний обоз, убить всех пленных и перерезать вьючный скот, чтобы идти налегке. Перебежчиков, во множестве приходивших к нему, Спартак не принимал".     Если до сих пор войну с рабами считали тягостным и разорительным, но не сулящим большой опасности несчастьем, то перед лицом этих грозных событий стало ясно, что к Спартаку надо относиться, как к самому страшному из всех врагов Рима. Сторонники Помпея в Сенате требовали немедленно отозвать его войска из Испании и передать этому опытному и удачливому полководцу всю полноту власти в войне с мятежными рабами. Такая опасность, несомненно, должна была Спартаком учитываться. До сих пор ему приходилось сражаться с достаточно многочисленными, но слабыми, наспех собранными войсками римлян. У Глабра и Вариния, по свидетельству Аппиана, "было войско, состоявшее не из граждан, а из всяких случайных людей, набранных наспех и мимоходом". Главные армии Рима находились далеко от Италии: в Испании и Фракии, где могуществу Республики угрожали Серторий и Митридат. Помимо этого на руку Спартаку играло общее, признаваемое всеми и не раз выливавшееся в форме народных возмущений недовольство городских низов и беднейших крестьян политикой Сената. Аристократия и всадники открыто наживались не только за счет почти полностью присваиваемой ими добычи из покоренных стран, но и за счет хлебных спекуляций. Сильную напряженность вызывал также интенсивно идущий по всей Италии процесс захвата земли крупными поместьями, сопровождавшийся разорением мелких землевладельцев. В такой обстановке "вооруженные силы и отряды, осаждающие государство, более многочисленны, чем защищающие его, так как чуть кивнешь дерзким и пропащим людям - и они уже пришли в движение"(Цицерон).     Ожидая со дня на день появления у стен города армии рабов, в Риме в большой спешке провели выборы нового главнокомандующего. Этот пост без труда получил Марк Лициний Красс, человек богатый и могущественный, соперник Помпея в борьбе за влияние в Риме. Красс, имевший крупные земельные владения на юге Италии, очень страдал от затянувшейся войны и был заинтересован в ее скорейшем окончании. Помимо всего прочего Крассу хотелось хотя бы отчасти сравняться с Помпеем в славе полководца. Для этого подходила даже война с мятежными рабами.     Красс взялся за дело энергично. В Риме был произведен набор в армию в тридцать тысяч человек. Офицерский состав подбирался очень тщательно. Красс имел возможность искать нужных ему людей, так как в результате его ростовщической деятельности многие молодые аристократы оказались от него в полной зависимости и не могли отказаться сопровождать на войну своего кредитора.      Красс повел свою армию на соединение с войсками консулов, которые, после его прибытия в главный лагерь, немедленно вернулись в Рим. В войске римлян в виду непрерывных поражений, которые оно терпело от Спартака, настроения были удручающие и даже панические. Красс счел необходимым, перед тем как открывать военные действия, преподать своим солдатам жестокий, но необходимый в создавшемся положении урок. Повод для этого не заставил себя ждать. Командир Красса, Муммий, посланный с двумя легионами следить за Спартаком, не вступая с ним в сражение, нарушил приказ командующего. В завязавшемся бою римляне потерпели поражение и вынуждены были спастись бегством в лагерь, где стояли основные силы. Красс приказал отобрать пятьсот зачинщиков бегства и подвергнул их децимации, при которой из каждого десятка по жребию отбирается один человек, подлежащий казни. "Так Красс возобновил бывшее в ходу у древних и с давних пор уже не применявшееся наказание воинов; этот вид казни сопряжен с позором и сопровождается жуткими и мрачными обрядами, совершающимися у всех на глазах" (Плутарх. "Сравнительные жизнеописания"). Эта крутая мера оказалась действенной. Порядок в армии был восстановлен.     А Спартак тем временем уже "переменил решение идти на Рим. Он считал себя еще не равносильным римлянам, так как войско его далеко не все было в достаточной боевой готовности: ни один италийский город не примкнул к мятежникам; это были рабы, перебежчики и всякий сброд".      Еще раз пройдя вдоль всего северного побережья Италии тем же путем, каким двигался во время похода к Альпам, Спартак остановился, наконец, в городе Фурии у самой юго-восточной оконечности Аппенинского полуострова, заняв сам город и окрестные горы. Он пытался всеми мерами поддерживать порядок в войске, который, помимо раздражения от длительных и безрезультатных походов, становился еще одним поводом к размолвкам между Спартаком и его командирами. К этому времени относится запрещение Спартаком кому бы то ни было из его армии иметь у себя золото и серебро. Какое же изумление должен был вызвать подобный факт, если даже Плиний Старший, живший за сто лет после восстания, говорит о нем, как об общеизвестном.     Прибытие в армию римлян нового главнокомандующего и оживление военных действий заставило Спартака отступить к самому морю.     
Последний бой Спартака (фреска из дома Феликса)
Он все еще не отказался от своего плана покинуть вместе со всей армией Италию. Вместо Галлии, им была избрана Сицилия. Этому богатому острову уже приходилось дважды становиться ареной крупных восстаний (в 132 году до н.э. и в 104 году до н.э.) Сейчас обстановка там была самая подходящая, в провинции, которую несколько лет подряд разорял произвол римского наместника Гая Верреса, крепли антиримские настроения.     И снова это вполне разумное намерение вождя было встречено частью восставших неприязненно. От основной армии отделился отряд в десять тысяч человек и встал отдельным лагерем. Красс напал на него и, уничтожив две трети, продолжал преследовать Спартака, который, достигнув побережья, вел переговоры с киликийскими пиратами, надеясь с их помощью переправиться на остров.      Красс написал в Рим. В связи с невозможностью помешать Спартаку переправиться в Сицилию и в виду опасности новой вспышки войны, он требовал себе расширенных полномочий и даже сам предлагал отозвать Лукулла из Фракии и Помпея из Испании. Сенат согласился с предложениями Красса. Помпею и Лукуллу были отправлены предписания возвращаться в Италию. Но неожиданно ситуация изменилась в пользу Рима. Несмотря на предварительную договоренность, пираты почему-то сочли для себя более выгодным обещания, которые они дали Спартаку, не сдержать. Корабли их ушли из пролива.     Армия восставших, преследуемая Крассом, отступила к самой южной оконечности области Бруциум - Регию. Ширина пролива между Италией и Сицилией здесь минимальна. Спартак, которого не так легко было заставить отказаться от однажды принятого решения, намеревался предпринять еще одну попытку добраться до Сицилии, теперь уже своими силами. Восставшие пытались делать плоты из бревен и пустых бочек, связывая их ветвями, но налетевшая буря разметала этот импровизированный флот. Становилось ясно, что армии Спартака придется остаться в Италии и принять бой.     Однако сам римский военачальник к этому не стремился. Природные условия Регийского полуострова, узкого и вытянутого в длину, подсказывали еще более простой выход из положения. Красс провел через весь перешеек вал длиной 55 км, укрепленный рвом и палисадами. Опять, как несколько лет назад, римляне надеялись, что армии восставших придется сдаться под угрозой голодной смерти. Тем временем обстановка в Риме претерпевает коренные изменения. Раздраженный отсутствием быстрых и решительных успехов в войне со Спартаком Сенат решает передать всю полноту власти над армией вернувшемуся из Испании Помпею. Красс должен был действовать очень быстро, иначе вместо славы победителя он приобретет известность, как неудачник.      Осведомленный об этом Спартак пытался вступить с римлянами в мирные переговоры, в надежде, что Красс, не желая допустить участия в войне Помпея, проявит уступчивость. Но римский военачальник и не подумал отвечать на предложения своего противника, Спартаку ничего не оставалось, как идти на штурм укреплений Красса. В ненастную ночь его войска, завалив ров фашинами, опрокинули сторожевые отряды римлян и вырвались на свободу. Красс бросился вслед за двигающимся к Брундизию Спартаком, в войске которого один раскол следует за другим. Война явно близится к завершению, несчастному для Спартака, и обстановка в его лагере все более накаляется. Крупный отряд под началом Ганника и Каста отделился от основных сил и был уничтожен Крассом. "Положив на месте двенадцать тысяч триста неприятелей, он нашел среди них только двоих, раненных в спину, все остальные пали, оставаясь в строю и сражаясь против римлян" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").     "За Спартаком, отступавшим после этого поражения к Петелийским горам, следовали по пятам Квинт, один из легатов Красса, и квестор Скрофа. Но, когда Спартак обернулся против римлян, они бежали без оглядки и едва спаслись, с большим трудом вынеся из битвы раненого квестора. Этот успех и погубил Спартака, вскружив головы беглым рабам. Они теперь и слышать не хотели об отступлении и не только отказывались повиноваться своим начальникам, но, окружив их на пути, с оружием в руках принудили вести войско назад через Луканию на римлян" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").     Помимо этого обстоятельства отступление Спартака от побережья было вызвано известием о высадке в Брундизии армии Лукулла. Вождь восставших рабов понимал, что решительного сражения не избежать. Неизвестно, как он при этом оценивал свои шансы на успех даже в случае победы над армией Красса. Самому же римскому военачальнику было крайне необходимо как можно скорей дать Спартаку бой. В Риме уже принято было решение о назначении Помпея на пост главнокомандующего. Его армия ускоренным маршем двигалась к месту военных действий.Войска римлян настигли армию Спартака, когда она не успела еще отойти далеко от Брундизия. "Красс, желая возможно скорее сразиться с врагами, расположился рядом с ними и начал рыть ров. В то время как его люди были заняты этим делом, рабы тревожили их своими налетами. С той и другой стороны стали подходить все большие подкрепления, и Спартак был, наконец, поставлен в необходимость выстроить все свое войско" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").     Разыгралось финальное сражение, крайне кровопролитное и ожесточенное "вследствие отчаяния, охватившего такое большое количество людей" (Аппиан).     
Памятник Спартаку в Болгарии
Вождь восставших, пытаясь верхом на коне пробиться к Крассу, был ранен в бедро копьем кампанского аристократа по имени Феликс. Впоследствии Феликс украсил свой дом фреской с изображением этого события. Получив тяжелую рану, Спартак вынужден был спешиться, но продолжал сражаться, хотя ему пришлось от потери крови опуститься на одно колено. В ожесточенной схватке он был убит. Тело его впоследствии не нашли на поле боя. Уже вечером к месту сражения подоспели войска Помпея и довершили разгром восставших. Отдельные их отряды, уцелевшие в этом последнем бою, продолжали еще некоторое время тревожить юг Италии, но, в целом, война была окончена. Красс получил за победу пеший триумф, так называемую овацию, хотя даже он "был сочтен неуместным и унижающим достоинство этого почетного отличия" (Плутарх "Сравнительные жизнеописания").     Шесть тысяч рабов из армии Спартака, попавших в плен, были распяты на крестах вдоль Аппиевой дороги из Капуи в Рим.    Спартаковская война практически не оказала влияния на дальнейшую историю Рима. В ней, как и во всяком бунте, присутствовал момент иррациональный, стихийный. Восстание Спартака вспыхнуло в неспокойные для Италии годы, когда накануне эпохи великих перемен пришли в движение все слои общества. В свой срок оно достигло высочайшей точки, привело Италию в трепет мощью своей разрушительной силы и в свой срок потерпело неизбежное крушение. И все же среди ярких и сильных личностей, вождей и вожаков того времени: Цезаря, Суллы, Цицерона, Катилины, решительных и неистовых, отчаянных бойцов и не менее отчаянных консерваторов, свое место занимает и "великий генерал рабской войны", человек, о котором сказано, что вождь, поднимающий рабов на битву за свободу, - есть защитник всех бесправных и угнетенных.

    Материал специально для проекта любезно предоставлен Еленой Велюхановой

rulers.narod.ru

Спартак

? — 71 до н.э.

Вождь крупнейшего восстания рабов в 73 или 74-71 гг. до н.э. в Древнем Риме.

Спартак родился во Фракии (современной Болгарии). О его жизни античные авторы сообщают противоречивые сведения. Согласно одним источникам, он был военнопленным, попал в рабство и был определён в школу гладиаторов в Капуе. По другой версии, фракиец служил наёмником в римской армии, затем бежал и, попав в плен, был отдан в гладиаторы. Спартак отличался физической силой, ловкостью и смелостью, искусно владел оружием. За свои способности получил свободу и стал учителем фехтования в гладиаторской школе. Спартак пользовался огромным авторитетом среди гладиаторов капуйской школы Лентула Батиака, а затем и среди восставших рабов Древнего Рима.

О физической силе Спартака и его умственных дарованиях Плутарх говорил, что «он более походил на образованного эллина, чем на варвара». «Сам великий своими силами и тела и души» — так отзывается о вожде восставших рабов другой древнеримский писатель Саллюстий.

Величайшее в Древнем мире восстание рабов имело под собой самую благоприятную почву. Войны наводнили Италию рабами различных этнических групп: галлы, германцы, фракийцы, эллинизированные жители Азии и Сирии… Главная масса рабов была занята в сельском хозяйстве и находилась в крайне тяжёлых условиях. Жизнь римских рабов из-за их жестокой эксплуатации была крайне непродолжительной. Однако это особо не тревожило рабовладельцев, поскольку победоносные походы римской армии обеспечивали бесперебойные поставки дешёвых рабов на невольничьи рынки.

Из городских рабов на особом положении находились гладиаторы. Без гладиаторских представлений в Древнем Риме той эпохи не обходилось ни одно празднество. Хорошо обученных и тренированных гладиаторов выпускали на арену, чтобы они на утеху тысяч римских граждан убивали друг друга. Существовали особые школы, где физически крепких рабов обучали гладиаторскому искусству. Одной из наиболее известных школ гладиаторов находилась в провинции Кампания, в городе Капуе.

Восстание рабов в Древнем Риме началось с того, что группа рабов-гладиаторов (около 70 человек) бежала из капуйской школы после раскрытия в ней заговора и нашла убежище на вершине вулкана Везувий. Всего же участников заговора под руководством Спартака было больше — 200 человек, но стража гладиаторской школы и города Капуи разгромили заговорщиков ещё в самом начале их выступления. Беглецы укрепились на труднодоступной горной вершине, превратив её в военный лагерь. С долины к нему вела только одна узкая тропа.

К началу 73 года до н.э. отряд Спартака быстро вырос до 10 тысяч человек. Ряды восставших гладиаторов каждодневно пополняли беглые рабы, гладиаторы, разорённые крестьяне провинции Кампания, перебежчики из римских легионов. Спартак рассылал небольшие отряды по окрестным поместьям, всюду освобождая рабов и отбирая у римлян оружие и продовольствие. Вскоре вся Кампания, за исключением городов, защищённых крепкими крепостными стенами, оказалась в руках восставших рабов.

Вскоре Спартак одерживает ряд убедительных побед над римскими войсками, пытавшимися в зародыше подавить восстание рабов и уничтожить его участников. Вершина Везувия и подступы к потухшему вулкану стали ареной кровопролитных боев. Римский историк Саллюстий писал о Спартаке тех дней, что он и его товарищи-гладиаторы были готовы «скорее погибнуть от железа, чем от голода».

Осенью 72 года до н.э. было полностью разгромлено войско претора Публия Вариния, а сам он чуть не попал в плен, что повергло власти Рима в немалое смятение. А перед этим спартаковцы наголову разгромили римский легион под командованием претора Клодия, который самонадеянно поставил свой укреплённый лагерь прямо на единственной тропе, которая вела к вершине Везувия. Тогда гладиаторы сплели из виноградной лозы длинную лестницу и ночью спустились по ней с горного обрыва. Римский легион, внезапно атакованный с тыла, был разбит.

Спартак проявил прекрасные организаторские способности, превратив войско восставших рабов в хорошо организованную армию по образцу римских легионов. Помимо пехоты в спартаковской армии имелась кавалерия, разведчики, посыльные, небольшой обоз, который не обременял войска во время походной жизни. Оружие и доспехи или захватывались у римских войск, или изготовлялись в лагере восставших. Было налажено обучение войск, и тоже по римским образцам. Учителями рабов и итальянской бедноты выступали бывшие гладиаторы и беглые легионеры, прекрасно владевшие различным оружием и боевым построением римских легионов.

Армия восставших рабов отличалась высоким моральным духом и дисциплинированностью. Первоначально командиры всех рангов избирались из числа наиболее опытных и надёжных гладиаторов, а затем назначались самим Спартаком. Управление спартаковской армии строилось на демократической основе и состояло из совета военачальников и собрания воинов. Был установлен твёрдый распорядок лагерной и походной жизни.

О других руководителях мощного восстания рабов в Древнем Риме почти ничего не известно. В истории сохранились только имена Крикса и Эномая, двух, по всей видимости, германцев, которые были избраны восставшими гладиаторами в помощники Спартаку, став военачальниками его армии.

Первые победы восставших рабов нашли широкий отклик. Из Кампании восстание распространилось на южные области Италии — Апулию, Луканию, Бруттию. К началу 72 года до н.э. армия Спартака выросла до 60 тысяч человек, а во время похода на Юг она достигала, по разным данным, численности в 90-120 тысяч человек.

Римский сенат был крайне обеспокоен размахом восстания рабов. Против Спартака были направлены две армии во главе с опытными и прославленными победами полководцами — консулами Г. Лентулом и Л. Геллием. Они надеялись добиться успеха, воспользовавшись начавшимися разногласиями среди восставших. Значительная часть рабов хотела вырваться из Италии через Альпы, чтобы обрести свободу и вернуться на родину. Среди них был и сам Спартак. Однако примкнувшая к рабам итальянская беднота этого не желала.

В спартаковской армии произошёл раскол: от неё отделилось 30 тысяч человек под командованием Крикса. Этот отряд восставших (историки по сей день спорят о его составе — были ли это германцы или италики) в битве у Гарганской горы в Северной Апулии был уничтожен римлянами под командованием консула Люция Геллия. Легионеры если и брали в плен восставших, так только для того, чтобы их казнить.

Армия Спартака оказалась сильно ослабленной такой потерей. Однако предводитель восставших римских рабов оказался талантливым полководцем. Воспользовавшись разобщённостью действий наступавших на него армий консулов Г. Лентула и Л. Геллия, он разбил их поодиночке. В каждой битве хорошо организованная и обученная армия восставших рабов демонстрировала своё превосходство над римскими легионами. После двух таких тяжёлых поражений римскому сенату пришлось спешно стягивать в Италию войска из отдалённых провинций.

После этих двух больших побед армия Спартака прошла по Адриатическому побережью Италии. Но и как карфагенский полководец Ганнибал, вождь восставших рабов не пошёл на Рим, который трепетал перед реальной угрозой появления огромной армии восставших рабов и итальянской бедноты перед своими стенами.В Северной Италии, в провинции Цизальпинская Галлия, в битве при Мутине (южнее реки Падус — По) в 72 году до н.э. Спартак наголову разбил войска проконсула Кассия. От Мутины римляне бежали к берегам Тирренского моря. Известно, что Спартак не преследовал Кассия.

Теперь восставшим рабам, мечтавшим обрести свободу, было рукой подать до Альпийских гор. Им никто уже не мешал совершить переход через Альпы и оказаться в Галлии. Однако по неизвестным причинам армия восставших повернула от Мутины назад и, вновь обойдя Рим стороной, пошла на Юг Апеннинского полуострова, держась близкого побережья Адриатического моря.

Римский сенат направил против восставших рабов новую армию, на сей раз 40-тысячную, под командованием опытного полководца Марка Красса, происходившего из сословия всадников и отличавшегося жестокостью при наведении должного порядка в армии. Он получает под своё начало шесть римских легионов и вспомогательные войска. Легионы Красса состояли из опытных, закалённых в войнах солдат.

Осенью 72 года до н.э. армия восставших рабов сосредоточилась на Бруттийском полуострове Италии (современная провинция Калабрия). Они намеревались переправиться на остров Сицилию через Мессинский пролив на кораблях малоазиатских киликийских пиратов. Скорее всего, Спартак решил поднять на восстание рабов в этой, одной из богатейших, провинции Древнего Рима, которая считалась одной из его житниц. К тому же история этой итальянской области знала немало выступлений рабов с оружием в руках, и Спартак скорее всего был наслышан об этом.

Однако киликийские пираты, побоявшись стать кровными врагами могущественного Рима, обманули Спартака, и их корабельные флотилии не пришли к берегам Бруттии, в порт Регия. В этом же портовом городе морских судов не оказалось, поскольку богатые горожане-римляне при приближении восставших покинули на них Регий. Попытки же переправиться через Мессинский пролив на самодельных плотах успехом не увенчались.

Тем временем армия Марка Красса зашла в тыл восставшим рабам. Легионеры возвели в самом узком месте Бруттийского полуострова линию типичных римских укреплений, которая отрезала армию Спартака от остальной Италии. Был выкопан ров от моря и до моря (длиной около 55 километров, шириной и глубиной 4,5 метра) и насыпан высокий вал. Римские легионы привычно заняли позиции и приготовились отразить нападение противника. Тому оставалось только одно — или терпеть сильный голод, или с большим риском для жизни идти на штурм сильных римских укреплений.

Спартаковцы сделали единственный для себя выбор. Они пошли на внезапный ночной штурм вражеских укреплений, завалив глубокий и широкий ров деревьями, хворостом, трупами лошадей и землёй, и прорвались на север. Но при штурме укреплений восставшие потеряли около двух третей своей армии. Большие потери понесли и римские легионы.

Вырвавшийся из Бруттийской западни Спартак быстро пополнил в Лукании и Апулии ряды своей армии освобождёнными рабами и итальянской беднотой, доведя её численность до 70 тысяч человек. Он намеревался весной 71 года до н.э. внезапным нападением захватить главный порт на юге Италии, в провинции Калабрия — Бриндизий (Брундизиум). На захваченных здесь кораблях восставшие рассчитывали беспрепятственно переправиться в Грецию, а оттуда могли легко добраться и до Фракии, родины Спартака.

Тем временем римский сенат послал на помощь Марку Крассу прибывшую морем из Испании воевавшую там против иберийских племён армию полководца Гнея Помпея и крупный воинский отряд под командованием Марка Лукулла, спешно вызванный из Фракии. Войска Лукулла высадились в Бриндизии, встав прямо перед спартаковской армией. Все вместе, эти римские войска превосходили армию восставших рабов.

Узнав об этом, Спартак решил не допустить соединения римских армий и разбить их поодиночке. Однако эта задача осложнялась тем, что армия восставших была ещё раз ослаблена внутренними раздорами. От неё во второй раз отделился большой по численности отряд (примерно 12 тысяч человек, не пожелавших уходить из Италии через Бриндизий), который, как и отряд Крикса, был почти полностью уничтожен римлянами. Это сражение произошло вблизи Луканского озера, где победителем оказался Марк Красс.

Спартак решительно повёл свою армию численностью около 60 тысяч человек навстречу легионам Марка Красса, как наиболее сильному из своих противников. Вождь восставших стремится удержать в своих руках инициативу в войне против Рима. В другом случае его ожидало только полное поражение и гибель созданной им армии. Противники встретились в южной части провинции Апулия северо-западнее города Таренто в 71 году до н.э.

По некоторым сведениям, восставшие рабы по всем правилам римского военного искусства решительно атаковали римскую армию в её укреплённом походном лагере. Римский историк Аппиан писал: «Произошла грандиозная битва, чрезвычайно ожесточённая, вследствие отчаяния, охватившего такое количество людей».

Перед битвой Спартаку, как военному вождю, подвели коня. Но он, выхватив меч, заколол его, сказав, что в случае победы его воинам достанется много хороших коней римлян, а в случае поражения он не будет нуждаться и в своём. После этого Спартак повёл свою армию на легионы Марка Красса, которые тоже жаждали победы над «презренными» в римском обществе рабами.

Битва была очень ожесточённой, поскольку побеждённым в ней не приходилось ждать пощады от победителей. Спартак сражался в первых рядах своих воинов и пытался пробиться к самому Марку Крассу, чтобы сразиться с ним. Он убил двух центурионов и немало легионеров, но, «окружённый большим количеством врагов и мужественно отражая их удары, был, в конце концов, изрублен в куски». Так описывал его гибель знаменитый Плутарх. Ему вторит Флор: «Спартак, сражаясь в первом ряду с изумительной отвагой, погиб, как подобало бы только великому полководцу».

Армия восставших после стойкого и поистине героического сопротивления была разбита, большая часть её воинов пала смертью храбрых на поле брани. Легионеры не даровали жизни раненым рабам и по приказу Марка Красса добивали их на месте. Победители так и не смогли найти на поле битвы тело погибшего Спартака, чтобы тем самым продлить своё торжество.Около 6 тысяч восставших рабов бежали из Апулии после понесённого поражения в Северную Италию. Но там они были встречены и уничтожены испанскими легионами Гнея Помпея, который как ни торопился, но так и не успел к решающему сражению. Поэтому все лавры победителя Спартака и спасения Древнего Рима достались Марку Крассу.

Однако с гибелью Спартака и разгромом его армии восстание рабов в Древнем Риме не закончилось. Разрозненные отряды восставших рабов, в том числе и воевавших под знамёнами самого Спартака, в течение нескольких лет ещё действовали в ряде областей Италии, в основном на её юге и Адриатическом побережье. Местным римским властям пришлось приложить немало усилий для их полного разгрома.

Расправа победителей с захваченными в плен восставшими рабами была жестокой. 6 тысяч пленных спартаковцев римские легионеры распяли вдоль дороги, ведущей из Рима в город Капую, где находилась гладиаторская школа, в стенах которой Спартак и его товарищи составили заговор с целью освобождения себя и множества других рабов Древнего Рима.

Восстание Спартака глубоко потрясло Древний Рим и его рабовладельческий строй. Оно вошло в мировую историю как крупнейшее восстание рабов во все времена. Это восстание ускорило переход государственной власти в Риме от республиканской формы правления к императорской. Созданная Спартаком военная организация оказалась настолько крепкой, что в течение длительного времени могла с успехом противостоять отборной римской армии. Образ Спартака нашёл широкое отражение в мировой художественной литературе и искусстве.

Источник: readr.ru

www.my-article.net