Князь Игорь Рюрикович. Смерть князя игоря


Князь Игорь Рюрикович - Русская историческая библиотека

Рассказ нашей статьи о князе Игоре Рюриковиче (912-945) составлен по материалам древнерусских летописей.

Поход князя Игоря в Каспийское море

После Олега стал княжить (912) возмужавший Игорь Рюрикович. Древляне возмутились было, думали освободиться от дани. Игорь усмирил их и заставил платить больше прежнего. Он тоже совершал походы в чужие края, но удачи ему такой, как Олегу, не было. При Игоре Рюриковиче совершен был набег на прикаспийских жителей. В 913 г. русские на пятистах ладьях явились в Черном море, проплыли в Азовское, поднялись по Дону до того места, где он близко подходит к Волге, и послали к хазарскому кагану просить пропуска через его владения по Волге в Каспийское море: обещали отдать хазарам половину всей добычи, какую захватят. Каган согласился. Переволокли воины князя Игоря свои ладьи в море, рассеялись по южным и западным берегам его, стали беспощадно избивать жителей, забирать в плен женщин и детей. Попробовали жители сопротивляться, но русские разбили их рать. Огромную добычу захватили победители и поплыли из Каспийского моря обратно в Волгу. Здесь отдали они, как условились раньше, половину награбленной добычи кагану, но захотели хазары и другую половину отнять у руссов. После трехдневной страшной битвы большая часть русской рати была истреблена, а остатки ее, спасавшиеся вверх по Волге, почти все погибли в борьбе с болгарами.

 

Печенеги и русские

В конце IX в., незадолго до начала княжения Игоря Рюриковича, по соседству с русскими появились орды нового племени кочевников – печенегов. Они стали кочевать в степях от Дуная до Дона. Византийское правительство, чтобы спасти свои владения от их набегов, старалось жить с ними в мире, посылало богатые подарки их вождям, а иногда коварные греки подкупали печенегов, чтобы те нападали на руссов. В мирное время печенеги продавали русским коней, быков, овец, нанимались иной раз перевозить товары и таким образом помогали торговым сношениям с греками. Но по большей части эти кочевники враждовали с русскими, неожиданно врывались небольшими отрядами в русскую область, грабили ее, сжигали поселения, уничтожали нивы, часто нападали на русские купеческие караваны, поджидая их у Днепровских порогов.

Печенеги были рослые, сильные люди дикого, свирепого вида. Они были превосходные наездники и отличные стрелки. Стрелы и копья были главным их оружием, а кольчуги и шлемы защищали их от вражьих ударов. На своих легких степных конях с дикими криками кидались они на врагов, осыпая их стрелами. Затем, если не могли сразу сломить противника, обращались в притворное бегство, стараясь завлечь врага в погоню за собой и при помощи засады окружить его и уничтожить. Игорю Рюриковичу, первому из русских князей, пришлось оборонять свою область от этих степных хищников.

 

Походы князя Игоря на Византию

Задумал Игорь, по примеру Олега, сделать большой набег на Византию и промыслить себе и дружине большую добычу. Собрав огромную рать, направился он обычным путем на ладьях к берегам Византии. Как только показались бесчисленные суда русские в Черном море, дунайские болгары дали знать об этом императору. На этот раз руссы напали на азиатские берега Византийской империи и стали здесь, если верить греческим известиям, страшно свирепствовать: они предавали разным истязаниям пленных, выжигали селения, грабили церкви и монастыри. Наконец греки собрались с силами, снарядили корабли и выступили против врагов. Игорь Рюрикович был вполне уверен, что руссы одержат победу, но ошибся. Когда сошлись византийские суда с русскими, вдруг византийцы стали метать огонь на русские ладьи. Попадет он на лодку – спасения нет! Пламя охватывает ее – вода его не гасит, упадет огонь на воду – и на воде горит!.. Ужас овладел всеми; самые смелые, боевые дружинники, и те дрогнули, все пустились в бегство. Иные воины князя Игоря кидались с загоревшихся лодок прямо в воду и тонули; множество руссов погибло тут, много их попало в руки византийцам.

 

 

Спаслись немногие и рассказывали потом с ужасом, что у греков во время этого боя была в руках небесная молния, что они бросали ее на русские ладьи и те гибли в пламени. Дело в том, что византийцы употребляли на войне особый состав из нескольких горючих веществ (нефти, серы, смолы и др.). Когда состав этот зажигали, огонь нельзя было погасить водою, она даже усиливала пламя. По воде состав этот плавал и горел. На византийских судах на носовой части устраивались особые медные трубы, при помощи их греки, подойдя близко к неприятельским судам, бросали горящий состав и зажигали их. Этот «греческий огонь», как его называли, не одних руссов приводил в ужас, но и других иноплеменников, нападавших на греков.

Игорь Рюрикович хотел во что бы то ни стало загладить стыд своего поражения и отомстить грекам. Он послал за море звать охочих людей из норманнов в новый поход на Византию. Толпы хищных воителей, падких на добычу, направились в Киев. Три года собирался князь Игорь, наконец изготовился, нанял и печенегов, а чтобы они не изменили, взял у них заложников и отправился в путь.

Поход князя Игоря на Константинополь в 941

Поход князя Игоря на Константинополь в 941 г. Миниатюра из Радзивилловской летописи

 

Пришла в византийскую столицу Константинополь грозная весть из Корсуня (греческого города на Таврическом полуострове): «Идет Русь без числа: корабли их покрыли все море!..» За этой вестью последовала другая от болгар: «Идет Русь и печенеги с ними!»

Византийский император рассудил, что лучше ублажить как-нибудь врагов, не вступая с ними в новую борьбу, и послал нескольких знатных бояр сказать Игорю: «Не ходи на нас, возьми дань, какую брал Олег, мы еще и прибавим к ней».

Отправили греки и печенегам богатые дары – много золота и дорогих паволок (шелковых тканей). Руссы в это время дошли уже до Дуная. Созвал Игорь Рюрикович свою дружину, сказал ей о предложении византийского императора и стал советоваться, как быть. Порешили принять предложение.

«Когда император, – сказала дружина, – и так предлагает уплатить дань и мы можем взять с Византии золото, серебро и паволоки без боя, то чего же нам еще? Разве известно, кто одолеет – мы или они! Да и с морем не уговоришься. Не по земле ведь ходим, а по глубине морской – общая всем нам может быть смерть».

Принял этот совет князь, взял у греков золото и паволоки себе и на всех воинов своих и вернулся в Киев.

На следующий же год он и византийский император обменялись посольствами и заключили новый договор, похожий на договор Олега с греками. Князь Игорь Рюрикович пришел со старшими своими дружинниками (боярами) на холм, где стоял идол Перуна. Все положили свое оружие, копья, мечи, щиты и клялись византийским послам, что будут соблюдать договор. Были между дружинниками и христиане, они присягали в церкви св. Ильи.

Одарил князь Игорь греческих послов мехами, воском и челядью (то есть рабами) и отпустил их.

Договоры с византийцами Игоря Рюриковича и раньше – Олега – показывают, что русские совершали не просто дикие набеги, но имели в виду и торговые выгоды. В договорах этих уже выговариваются русским торговцам разные льготы; обязываются та и другая стороны оказывать помощь купцам, потерпевшим крушение, справедливо разбирать и судить разные ссоры, могущие возникнуть при торговых сношениях и пр. Опасливые греки, видимо побаиваясь воинственных руссов, требуют, чтобы в столицу не входило их разом более 50 человек, притом безоружных…

 

Смерть князя Игоря Рюриковича

О смерти Игоря Рюриковича русские летопись рассказывают так. Под старость он не ходил сам на полюдье. Полюдьем назывался сбор дани: князь с дружиной обыкновенно ходил по селам и городам «по людям» и собирал дань, которую делил с дружинниками. Стал князь поручать сбор дани своему боярину Свенельду. Это невыгодно было для дружины Игоря, и стала она роптать:

«Отроки (дружинники) Свенельда разбогатели оружием и платьем, а мы наги, пойди, князь, с нами за данью, и ты добудешь, и мы!»

Князь Игорь Рюрикович

Князь Игорь собирает дань с древлян в 945 году. Картина К. Лебедева, 1901-1908

 

Послушался их князь Игорь, пошел в землю древлян собирать дань, причем он и дружина его прибегали к насилиям. Князь уже возвращался в Киев с данью, но захотелось ему пособирать еще. Большую часть дружины Игорь Рюрикович отпустил, а с небольшим отрядом вернулся опять в землю древлян производить поборы. Древляне возмутились, собрались на вече и порешили с Малом, своим старшиною, или князем, как величали они его: «Когда повадится ходить волк в стадо овец, то все стадо расхитит, если не убьют его; так и этот (Игорь), если не предадим его смерти, всех нас погубит».

Смерть князя Игоря Рюриковича

Казнь князя Игоря древлянами. Рисунок Ф. Бруни

 

Когда князь Игорь снова начал силою собирать дань, древляне из города Коростеня перебили маленький отряд Игоря и самого его убили (945 г.). Есть известие, будто они, пригнув стволы двух деревьев один к другому, привязали к ним несчастного князя, потом отпустили их, и Игорь Рюрикович погиб ужасной смертью – он был разорван деревьями на две части.

 

rushist.com

Убийство князя Игоря древлянами

Князь Игорь – одна из загадочных и неоднозначных личностей в истории. Он был сыном Рюрика и родственником Вещего Олега. Его правление начинается в 912 году и продолжается до 945 года. Успехи его в государственных и военных делах значительные и тому есть множество документальных подтверждений. Наибольшую загадку представляет его смерть.

Общепринятая версия гибели князя Игоря

После возвращения из похода в Византию, князь перестал участвовать в сборе дани. Он поручил это своему воеводе. Но дружина его начала роптать, что, мол «отроки» Свенельда богатеют от дани, а они бедствуют. Игорь поддался на уговоры и отправился на полюдье в земли древлян. Дружина собрала хорошую дань, основной отряд с собранной добычей князь отправил в Киев, сам же с небольшим отрядом задумал повторить полюдье. Возмущенные древляне на вече решили погубить Игоря. Что и выполнили. Правда, в древнерусской летописи о самой казни нет ни слова. В них князя называют Игорь Старый или Игорь Жадный. Исследователи истории древней Руси пытаются раскрыть тайну гибели первого потомка Рюрика, использую для этого не только древнерусские летописи, но и исторические материалы Византии, Польши.

Другие версии смерти князя Игоря

По одной из версий древляне платили дань по «пакту». А Игорь этот договор нарушил, поэтому и был казнен. Причем казнили князя как разбойника, разорвав его на части. Но это вызывает сомнение потому, что, похоронили князя древляне вблизи города Искоростень, насыпав над телом огромный курган, так обычно хоронят выдающихся, уважаемых людей. Существует предположение, что князь вернулся не за данью, а его специально выманили с малым отрядом, чтобы убить. Историк Лев Прозоров считает, что Киевского князя предали и убили варяжские дружинники. После поражения в 941 году княжеская дружина значительно уменьшилась, поэтому для сбора подати Игорь взял варяжский отряд. В пользу этой версии говорит и то, что русская дружина никогда бы не оставила князя во враждебной земле одного. Следующая гипотеза касается причастности к его смерти воеводы Свенельда. Этому есть подтверждение в древних летописях. После возвращения из Византии князь разрешил воеводе собирать дань с угличей и древлян. Но после ропота княжеской дружины лишил его этого права, что могло стать причиной предательства и убийства со стороны Свенельда. Ученый А.А.Шахматов, основываясь на Новгородскую первую летопись младшего взвода и «Историю Польши», доказывает, что Свенельд являлся отцом князя Мала, а древляне были его подданными. Поэтому воевода не хотел лишиться права на сбор дани и со своей дружиной, при поддержке древлян, напал на Игоря. В этом сражении Игоря убил сын Свенельда.

Что произошло в действительности определить сложно, для этого нет достаточной информации. Летописи при княжеских дворах и монастырях часто переписывались в соответствии с политическими взглядами заказчиков и утратили историческую объективность. Но ученые не оставляют надежду найти древние рукописи, которые помогу разгадать и эту загадку.

istoriyakratko.ru

Игорь Рюрикович – биография, фото, личная жизнь, правление

Игорь Рюрикович: биография

Игорь Рюрикович – великий князь Древней Руси, сын Рюрика, муж княгини Ольги, отец Святослава. Династия Рюриковичей правила государством свыше 700 лет. О событиях, в которых участвовал князь Игорь, сегодня известно только из ряда летописей, порой противоречащих друг другу.

Детство и юность

Точная дата рождения Игоря неизвестна. И если «Повесть временных лет», в принципе, умалчивает об этом моменте, то в других летописях год рождения сильно разнится. Наиболее вероятно, что родился он в 875 году. Его отец Рюрик был основателем древнерусского государства. Но когда он умер в 879 году, мальчик был слишком мал, чтобы править. Поэтому Игорю был назначен регент – родственник Рюрика – Олег. Он был воином и нередко брал мальчика в военные походы.

Игорь РюриковичИгорь Рюрикович

О матери Игоря информации крайне мало. Только в Иоакимовской летописи указано, что ею была норвежская княжна Ефанда. Историк Татищев считал ее сестрой Олега.

Возможно, что у Игоря были и братья, и сестры, однако в летописях упоминаний об этих людях нет. Но в некоторых источниках упомянуты племянники и двоюродные братья князя. Скорее всего, они не владели землями и полномочиями, а входили в дружину князя.

«Князь Олег и Игорь», художник Илья Глазунов«Князь Олег и Игорь», художник Илья Глазунов

Зачастую его имя упоминается с прилагательным «Старый». Есть два варианта происхождения этого прозвища. Так как в династии Рюриковичей был не один Игорь, решили первого из них называть «Старым». И, скорее всего, использовать это стали историки поздних периодов, а не его современники. Другой причиной этого прозвища мог стать тот факт, что к власти князь пришел не по достижении совершеннолетия, а только после смерти Олега. Игорю на тот момент было уже около 37 лет.

Правление

Вещий Олег оставил Игорю богатое государство, собственным примером показав, как с ним управляться. Но власть принесла немало забот. Как только древляне узнали о смерти Олега, сразу же отказались выплачивать новому правителю дань. Игорь был вынужден собрать дружину и отправиться в их земли. А чтобы им в дальнейшем было неповадно бунтовать против князя, обложил их данью вдвое больше прежней. С тех пор древляне затаили на него сильную обиду.

«Князь Игорь собирает дань с древлян в 945 году», художник Клавдий Лебедев«Князь Игорь собирает дань с древлян в 945 году», художник Клавдий Лебедев

Внутренняя и внешняя политика Игоря Рюриковича имела завоевательный характер. После восстания древлян он решил иначе собирать дань с людей. Ежегодно вместе с дружинниками князь объезжал подвластные ему земли и собирал «налог» племен, которые там жили. Брал все: муку, зерно, мед, шкуры животных и др. Теперь это называлось полюдьем. Но вот люди Игоря вели себя с народом крайне грубо и дерзко. Да и сам князь отличался крутым и вспыльчивым нравом.

В 915 году Игорь отправился на помощь Византии, на которую напали болгары. В 920 году он разбил печенегов. Но самыми важными военными походами в жизни князя Игоря становятся его походы на Византию.

«Князь Игорь», художник Илья Глазунов«Князь Игорь», художник Илья Глазунов

В 941 году он приплыл в Византию в сопровождении тысячи кораблей. Однако грекам удалось отразить нападение, они применили на тот момент новое оружие – «греческий огонь» – смесь нефти и других горючих веществ. С помощью «огня» они сожгли большинство вражеских кораблей.

Игорь был вынужден вернуться домой, но только с одной целью – собрать новое войско для следующего похода на Византию. В этот раз его ждал успех. Князь заключил с византийцами мирный договор, по которому ему была предусмотрена денежная выплата.

33 года стоял Игорь во главе Древней Руси, годы его правления – с 912 по 945 годы. Его родовым знаком был стилизованный пикирующий сокол.

Личная жизнь

Женой Игоря стала псковитянка со сказочным именем Прекраса, которой молодой князь перед заключением союза дал новое имя – Ольга. Почему он так сделал, опять же, вариантов несколько. Либо это был его каприз и демонстрация власти. На момент их бракосочетания молодому человеку было 25 лет, а девушке всего 13. Либо же причина этого поступка крылась намного глубже.

«Первая встреча князя Игоря и Ольги», художник Василий Сазонов«Первая встреча князя Игоря и Ольги», художник Василий Сазонов

В некоторых источниках говорится о том, что Ольга – дочь Олега. А именно Олег и сосватал ее Игорю. Его целью было укрепить влияние на повзрослевшего юношу. Имя Ольга – производное от мужского имени Олег. В историю женщина вошла как Ольга, став великой княгиней и первой правительницей, принявшей христианство.

У них родился сын Святослав, ставший через три года князем под опекой матери.

Святослав Игоревич, сын Игоря РюриковичаСвятослав Игоревич, сын Игоря Рюриковича

У Игоря были и другие жены, но Ольга всегда оставалась его любимой женщиной. Она была мудрой, к решению вопросов подходила продуманно и взвешенно. Были ли дети в остальных браках у Игоря, в летописях не сообщается.

Смерть

Отдельного внимания заслуживает смерть князя Игоря. В 945 году его дружинники стали жаловаться, что им не хватает денег, что они материально не благополучны. Воины уговорили правителя отправиться собирать полюдье в древлянские земли. Они брали дань сверх назначенной меры, совершали насилие над жителями.

«Смерть Игоря», художник Борис Чориков«Смерть Игоря», художник Борис Чориков

На обратной дороге в Киев во время привала Игорь неожиданно решил вернуться к древлянам за дополнительной данью. Князь отпустил часть войска с уже собранным полюдьем в Киев. А сам с малым числом дружинников отправился назад.

Как только древляне услышали о возращении князя, они решили мирным способом урегулировать ситуацию, но Игорь отказался покидать земли. Поэтому древляне во главе с их правителем, князем Малом, решили восстать против Игоря, так как деятельность его нарушала нормы установленного уклада.

«Казнь князя Игоря», художник Федор Бруни«Казнь князя Игоря», художник Федор Бруни

Игорь был в меньшинстве, его дружинников древляне быстро поразили, князя взяли в плен, а вскоре казнили. По данным византийского летописца Льва Диакона, убийство князя было совершено с особой жестокостью. Игоря привязали к верхушкам согнутых деревьев и разорвали тело на части.

После его кончины на престол взошла княгиня Ольга, так как сын Святослав был слишком мал. Став во главе государства, Ольга решила отомстить за смерть мужа.

«Княгиня Ольга встречает тело князя Игоря», художник Василий Суриков«Княгиня Ольга встречает тело князя Игоря», художник Василий Суриков

Князь Мал прислал княгине сватов. Древляне приплыли по Днепру на лодке. Ольга приказала воинам нести на руках лодку вместе с гостями до дворца, таким образом оказав им честь. Но к тому времени во дворе вырыли яму, в которую скинули сватов вместе с лодкой, а после закопали живьем. Вскоре к Ольге приехали послы от Мала. Женщина сказала, чтобы те сначала помылись с дороги. Мужчины зашли в баню, ее тут же закрыли и подожгли.

Князя Игоря похоронили недалеко от города Искоростеня, Ольга решила отправиться с дружиной на могилу мужа. Княгиню встретили древляне, но сразу поинтересовались, где послы, которых ей отправил князь. Женщина их убедила, что те идут следом с киевской дружиной. На поминальном пиру она без меры поила древлян, а когда они были уже до неприличия пьяны, приказала дружинникам порубить их всех.

«Мщение Ольги против идолов древлянских», художник Федор Бруни«Мщение Ольги против идолов древлянских», художник Федор Бруни

Ольга осадила Искоростень, но сдаваться древлянский народ не собирался. Поэтому княгиня решила взять их хитростью. Она сообщила им, что ее муж отмщен, и потребовала от жителей Искоростеня условную дань: три воробья и три голубя со двора. Горожане, ничего не подозревая, с явным облегчением, исполнили требование княгини.

Ольга велела своим воинам привязать к ноге каждой птицы зажженный трут и отпустить их. Птицы вернулись в свои гнезда и подожгли город. Древляне бежали, но тут же попадали в руки Ольги. Некоторых убивали на месте, других брали в плен, а после продавали в рабство.

Поступки княгини Ольги, мстившей за смерть мужа, ужасают. Но те времена отличались своей жестокостью, так что ее деяния соответствовали нравам эпохи.

Память

  • Игоревская улица в Киеве

Кино

  • 1983 – «Легенда о княгине Ольге», в роли Игоря Александр Денисенко

Литература

  • «Игорь», А.Серба
  • «Князь Игорь и княгиня Ольга», В. Седугин
  • «Наконечник ножен меча из кургана близ Коростеня», М. Фехнер

Изобразительное искусство

  • «Князь Игорь собирает дань с древлян в 945 году», К. Лебедев
  • «Первая встреча князя Игоря и Ольги», В. Сазонов
  • «Князь Игорь», К. Васильев
  • «Княгиня Ольга встречает тело князя Игоря», В. Суриков
  • «Князь Игорь», И. Глазунов
  • «Казнь князя Игоря», Ф. Бруни

Фото

24smi.org

начало, знаковые даты, основные события и годы правления в Киеве, обстоятельства и причина смерти.

1

Великий князь Игорь Рюрикович – это одна из тех противоречивых фигур в истории, которую обычно описывают в негативном ключе. Зачастую при этом забывается, сколько пользы, благ и всего прочего он принес древней Руси. Чтобы правильно объективно оценивать ситуацию, следует учитывать все факторы, которые могут повлиять на восприятие обстоятельств в целом, чтобы лучше понять этого сильного и волевого человека, порой, совершающего нелогичные и странные поступки. Его обвиняли в алчности, жадности и ненасытности. Но все ли было именно так? Он был сыном легендарного Рюрика и его возлюбленной жены Ефанды, преемником знаменитого Олега, прозванного Вещим, который первым переселился из Новгорода в Киев, уничтожив предателей Дира и Аскольда.

Киевский князь Игорь Рюрикович: биография сильного человека

Если верить «Повести временных лет», которая написана была только в двенадцатом веке, то первый Рюрик умер в 879 году. Его сын Игорь на то время был мал, потому передать ему бразды правления никак бы не удалось. По разрозненным сведениям, год рождения его называют от 871 до 879 года. Потому, хорошенько все обдумав, князь решил поставить регента, чтобы передать на его попечение и самого мальца, и державу, которая требовала жесткой руки. Он посадил на княжество своего шурину, брату своей супруги Олегу, которого народ за прозорливость и острый ум прозвали Вещим. Он вполне оправдал ожидания своего «патрона».

Важно

Есть интересные факты, которые подтверждают рождение князя Игоря Рюриковича в 878 году. «Повесть временных лет» гласит, что в 903 году, когда ему исполнилось 25 лет, для него была привезена невеста, которая звалась раньше Прекраса, но была переименована и стала носить имя Ольга. Причем самой девушке на то время было всего тринадцать лет. Другой источник, «Архангелогородский летописец» говорит, что на время заключения брака девочке было всего десять. Факт в том, что на момент рождения сына Святослава, женщине должно было бы уже исполниться 52 года, что выглядит маловероятно.

Начало правления

Когда Олег отправился в свой триумфальный поход в Византию («на греки»), то править в Киеве оставался Игорь. Но старость не щадит никого и умирать приходится даже князьям. Дата смерти князя Вещего достоверно неизвестна. По одним источникам он скончался в 912, а по другим в 922 году. Потому и дата начала правления князя Игоря, прямого наследника Рюрика, достоверно неизвестна, хотя историки склоняются все же к первому варианту.

Все древляне меж Днепром и Припятью обрадовались, когда Олег канул в небытие. Они очень надеялись, что севший на княжение молодой и не казавшийся серьезным противником Игорь избавит их непосильной дани. Они решили взбунтоваться и силой выбороть свою свободу. Но не тут-то было, князь с дружиной жестоко подавил мятеж в 914 году. После этого он не только не уменьшил дань, наоборот, сделал ее больше. Древляне пороптали, но вскоре успокоились.

Семейство и потомки

Как уже упоминалось, женился Игорь на девушке Прекрасе из Пскова, которая была переименована в Ольгу. Ходили слухи, что она была родной дочерью Олега Вещего, которую он прятал от происков недругов и в десять лет отдал замуж за будущего великого князя. Ведь он прекрасно понимал, что ему придется отдать престол законному наследнику рано или поздно. Таким образом он обезопасил девушку и дал ей хорошее будущее, как сказали бы наши современники.

Все более поздние источники, включая «Повесть…» говорят исключительно о супруге Ольге и сыне Святославе, родившемся в 943 году, но на самом деле, многие склоняются к мысли, что семья его была намного более многочисленна. К примеру, Иоакимовская летопись говорит о Глебе (Улебе), брате Святослава. Также упоминаются там Игорь-младший, сын брата Игоря и Акун (Хакон), являющегося сыном сестры. По всей видимости, своих уделов они не имели, потому «сидели» в Киеве, с ноября по апрель занимаясь с князем полюдьем, то есть ненормированным сбором дани.

Степные волки печенеги

Однако на этом беды в годы правления князя Игоря не закончились. Незадолго до вступления им во власть, по соседству появились дикие и необузданные племена печенегов, имеющих тюркские корни. Советский археолог Михаил Артамонов считал, что кочевники принадлежали к народу канглы. Точно то же мнение высказывал их современник, византийский император Константин VII Багрянородный, что в своих записях указывал, что эти племена разговаривают на наречии кангаров. Как же они оказались под стенами Киева и какую роль сыграли в жизни неудачливого князя, который, впрочем, одержал всего одно разрушительное поражение за все свое княжение.

В конце девятого века в степной зоне Евразии разразилась засуха, приведшая к гибели и так бедной растительности. Со всех сторон поджимали другие голодные племена, например, климаки и огузы, потому «пацзынак» (печенеги) решили уходить на Запад. Они успешно форсировали Волгу и перебрались в Леведию, где ранее кочевали угры. Они назвали местность Падзинакия, а в 8882 году достигли даже полуострова Крым.

Но еще раньше, приблизительно в 875 году, печенеги успели поспорить со многими народами, не стали исключением и жители древней Руси. Кочевники неоднократно вступали в конфликты с Аскольдом и Диром, что сидели на тот время на княжеском троне. Когда к власти пришел Игорь, эти отчаявшиеся люди, до и после краха Хазарского каганата, занимали огромные пустые пространства меж Киевской Русью, Аланией, Дунайской Болгарией и Венгрией.

Превосходство и военное первенство этих народов привело к краху кочевого стиля жизни, так как все, кого можно было грабить по пути остались и так полностью разорены и обнищали донага. Византия с удовольствием использовала печенегов, в качестве щита, между собой и руссами. Из Константинополя регулярно высылались посольства со щедрыми дарами для них, предоставлялись разные торговые послабления и льготы.

Следует знать

Сперва Игорь никак не реагировал на орды, носящиеся вокруг, так как большого вреда они не причиняли, но в 920 году, согласно более поздним записям «Повести временных лет», «воеваша на печенегов». Получается, он не отбил набег, не оборонялся, а сознательно пошел на врагов и победил их. Нужно понимать, что кочевники жили и разоряли наши деревни и села, но после этого победоносного похода на них киевской дружины, два поколения вообще боялись поднимать голову на Русь. Обязательно следует помнить, что кочевали они на то время в одном дне конного пути от Киева, а это точно чего-то да стоит.

Примечательно узнать и иноземное мнение о правлении князя Игоря Рюриковича. К примеру, арабский путешественник, картограф и географ Ибн-Хаукаль называет печенегов острием меча киевского правителя, которое он может обернуть против кого пожелает. В свою очередь Абуль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Масуди говорит, что русские правили не только по всему Дону, но и указывает, что по Черному морю никто ходить не решается, кроме них. Печенеги следующий раз осадили Киев только в 968 году, причем опять же потерпели поражение.

Основные события правления князя Игоря

2

На покорении усмирении и покорении кочевых племен Игорь решил не останавливаться, а стать достойным продолжателем дела своего дяди. В 940 году он успешно выступил против угров, покорил их назначил платить дань. После этого он замахнулся на богатую Византию, решив обеспечить себе и своим людям богатую добычу, так как на то время там точно было чем поживиться.

Первый поход и сокрушительное поражение

В 941 году князь собрал огромную рать и, погрузив ее на челны и ладьи, по Днепру отправился в путь. Как только бесчисленные русские суда показались на горизонте в Черном море, болгары, живущие на берегах Дуная, сразу же доложили императору, который закрыл гавань Константинополя (Царьграда). По свидетельствам итальянского дипломата и историка Лиутпранда Кремонского, русские остановились и стали грабить поселения, разрушая все на своем пути.

Но греки оказались тоже не лыком шиты, византийская эскадра рассеяла флот Игоря у Босфора. Они использовали горючую смесь, под названием греческий огонь и победили, который оставил глубокий след в душах русских воинов. «Повесть временных лет» указывает, что сперва русичи были разбиты на суше и только потом на море. При этом император Роман I Лакапин приказал пытать и казнить всех плененных богатырей. Правда, были и положительные моменты, если мыслить глобально, ведь имя князя на то время единственное вошло в крупнейший энциклопедический словарь десятого века, под названием «Суда».

На этом первый поход «на греки» был завершен, но сам Игорь, вместе с оставшейся дружиной, которая успешно поместилась на десять кораблей, отправился восвояси. В течении всего лета 941 года он грабил селения и небольшие слабые города малоазиатского побережья Черного моря. Тут их и застукала подоспевшая армия доместика Куркуаса, состоящая из сорока тысяч человек. Считается, что тогда русская армия разделилась, часть вернулась в Киев, а остальными стал управлять хазарский наместник князя Хальгу, что воевал там ровно четыре месяца. По иным сведениям, Игорь тоже присутствовал при этом.

Второй поход Игоря «в греки»

Стоит сперва обозначить, что все сведения о втором походе князя киевского Игоря Рюриковича на Византию, можно почерпнуть исключительно из русских летописей. Никаких свидетельств и подтверждений такового иноземного происхождения историкам так отыскать и не удалось. Однако рассказать об этом непременно нужно. Вернувшись домой, правитель отпраздновал рождение сына Святослава в 943 году и решил собирать новую армию, да такую, что не смогли бы разгромить византийцы.

«Повесть временных лет» относит все происходящее к тому же году. Она гласит, что сперва Игорь обратился к своим родичам – русам-варягам, потом пригласил полян, тиверцев, словен, кривичей и даже нанял за звонкую моменту печенегов, при это не забыв прихватить у них заложников, чтобы собрать рать для нового похода. Император Роман знал заранее о приближении такого войска, потому выслал посольство с щедрыми дарами. Он сумел договориться и Рюрикович, потирая ладони, отправился домой, по дороге продолжая грабить окружные поселения.

Пакт о ненападении 944 года

Спустя год после последнего похода, Роман отправил к князю в Киев послов, чтобы обезопасить свои города и поданных от последующих набегов. «Повесть…» говорит, что случилось это в 945 году, но этого не может быть. Все дело в том, что Лакапин был свергнут собственными сыновьями: Константином и Стефаном, которые подчинились и отдали престол Константину Багрянородному.

Интересно

С текстом соглашения между Византией и Киевом, которое носило торгово-военный характер, можно ознакомиться в «Повести временных лет». Там он приведен в полном объеме. В первую очередь это касалось купцов, которым устанавливались разнообразные штрафы за проступки или преступления, «тарифы» за выкуп пленников и прочее. Оговорено там и военное сотрудничество.

  • Выкупить пленного можно было по единой для всех ставке – десять золотников.
  • Если же русский пленник покупался греком, то тот должен был поклясться, какую цену заплатил и она должна быть возмещена.
  • Византийцы могли своих пленников выкупить по десять золотников, но если речь идет о «парне или девице добрых», то есть молодых.
  • За воина среднего возраста нужно было отдать не больше восьми золотников.
  • Выкуп старика или мальца (ребенка) византийцу обошелся бы всего в пять монет.

При Олеге, цена на пленников из Византии была единой – 20 золотников, вне зависимости от возраста и пола. Из-за этого многие историки говорят не о победном пакте, а о проигрышном договоре Игоря. Неприятных пунктов там и правда хватает, любой желающий может ознакомиться с документом, если пожелает.

Смерть князя Игоря: кто устроил заговор?

3

Многие историки сегодня спорят, каковы обстоятельства смерти князя Игоря и можно ли отыскать достоверные доказательства их в исторических сводках. Давайте обратимся к «Повести временных лет», чтобы выяснить детали и хронологию такого трагического события. Считается, что он не сделал практически ничего хорошего ни для развития государства, ни для захвата новых территорий, был алчным, жадным и злым, способным пойти на любое преступление радо обогащения. Следует сказать, что именно обстоятельства гибели и станут отличной характеристикой правления князя Игоря, что и повлекли его, вполне логичное завершение.

Древлянский вариант

До сих пор непонятно, как же такой умный муж, бравший золото с греков, согласно русским летописям, собиравший полюдье со своих подданных, мог попасться в силки собственной жадности? Может быть, он просто пошел на поводу своих воинов, ослепленных жаждой наживы? Вопросов тут намного больше, чем ответов, но стоит обязательно попробовать разобраться. Начнем с общепринятой древлянской версии, описанной в «Провести…».

  • В осень 945 года, Игорь, как обычно, собирает полюдье со своей дружиной, не минуя покоренных древлян, так по-глупому обрадовавшихся смерти Олега. В другой интерпретации он под старость уже сам не ходил за данью, а поставил собирать ее боярина Свенельда. Но дружина стала роптать и тогда он согласился сходить с воинами на сей раз, «абы не были наги».
  • Понимая, что этот народ никакого участия в походе «на греки» не принимал, князь решил дополнительно восполнить недостаток средств за счет них. Он значительно поднял ставки и позволил своим воинам вдоволь покуражиться. Они грабили, избивали, убивали и насиловали.
  • Возвращаясь домой, неразумный Рюрикович принял странное и никому не понятное решение – вернуться и взять еще больше дани с древлян. Основную часть своих воинов он отправил с богатствами в Киев, ограничившись лишь десятком проверенных людей.
  • Князь этого народа Мал держал совет со старейшинами, на котором он открыто назвал Игоря волком, который «если повадится к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его».
  • Выйдя из города Искоростеня, древляне убили князя вместе с немногочисленной дружиной.

Там же пишется, что Рюриковича сразу же и похоронили «у Искоростеня в Деревской земле», где лежит он и сегодня. Согласно преданиям и летописям, супруга Ольга жестоко отомстила за такое коварное убийство своего мужа и отца своих детей. Она хитростью выманила старейшин народа и перебила их всех, до одного, а потом занялась истреблением всего народа. Тех же, что остались, были обложены такой данью, которая заставила их работать с утра до ночи.

Германский след

Спустя четверть века, в письме Святославу, византийский император Иоанн Цимисхий вдруг неожиданно вспоминает о смерти его отца. Он называет его Ингером, а свидетельство об этом сохранилось в рукописях византийского историка и писателя Льва Диакона. Там все изложено несколько в ином ключе. Говорится, что князь Игорь собрал рать, хотя и был уже довольно стар и пошел походом на неких германцев, но на каких именно, в тексте не сказано.

Ничем хорошим это не могло закончиться, так и случилось. Князь, вместе со своей дружиной попал в засаду и был взят в плен. После этого всего его воины были убиты, а сам Рюрикович привязан к верхушкам деревьев и разорван ими на две половины. Правда, у того же Диакона можно найти сведения, что христиан, осевших на берегах Варяжского моря, в те времена называли германцами, а их веру германской. Может быть, вышла путаница и речь шла о них? А может быть, жадного князя все же убили древляне (древлянцы?), но для иноземца само слово показалось похожим на «германцы»?

Загадки и тайны

4

В любом случае, несвойственная древним славянам алчность и жажда наживы погубила глупого Рюриковича. О русских всегда говорили, как о щедрых, вплоть до расточительности, в отличие от тех же германцев или поляков. Перебиваясь с хлеба на воду, они умудрялись швыряться золотыми украшениями, деньгами и даже землями, когда выдавались подобные обстоятельства. Достоверная причина смерти князя Игоря так и осталась неизвестной.

Чрезвычайно интересным представляется тот факт, что основная часть дружины вернулась в Киев совершенно здоровыми и невредимыми, в то время как сам князь и несколько его самых верных подданных оказались убитыми. Никто и не пытается наказать нерадивых дружинников, а нелепые россказни о каких-то германцах или бунтарях-древлянах сразу же становятся официальной версией и принимаются на веру. Всплывает мысль о заказном убийстве, совершенном самими вояками и успешно повешенном на несчастных древлян.

Удивительной представляется также и месть княгини за мужа. В то время, когда императоры иных стран могли спокойно уничтожить по пятидесяти тысяч человек, Ольга ограничилась всего пятью тысячами, которые упились на пиру греческими винами. Возможно, это была вовсе не месть, а аккуратная и методичная зачистка ненужных свидетелей. При этом, считается, что крещение она приняла только при императоре византийском Константине, но греческие источники этого не подтверждают.

Подводя итоги, следует сказать, что несмотря на скептическое отношение современников, а также пренебрежение успехами потомков, вплоть до наших дней, великий русский князь Игорь Рюрикович, правление которого в Киеве завершилось для него настоящей трагедией, внес свою лепту в исторический ход вещей. В честь него, в Киеве на современном Подоле, названа улица, что пролегает от Боричева Тока до Набережно-Крещатицкой. Ни памятников, ни литературных произведений, как и музыкальных и художественных, сын первого Рюрика так и не заслужил, но память о нем осталась, а это уже достижение, спустя столько долгих лет.

perstni.com

Смерть князя Игоря: легенды и реальность

О смерти Игоря древнерусское сказание рассказывает так: «В се же лето [6453/945 г.] рекоша дружина Игореви: “отроци Свенелжи изоделися суть оружьем и порты, а мы нази; поиди, княже, с нами в дань, и да ты добудеши и мы”. И послуша их Игорь, иде в Дерева в дань, и примышляше к первой дани [собранной Свенгельдом и его отроками], и насиляще им [творили насилие над древлянами] и мужи его; возьемав дань, поиде в град свой. Идущу же ему вспять [на обратном пути], размыслив рече дружине своей: “идете с данью домови, а я возвращаюся, похожю и еще”. Пусти дружину свою домови, с малом же дружины [с малой дружиной] возвратися, желая больше именья. Слышавше же деревляне, яко опять идеть, сдумавше со князем своим Малом: “аще ся ввадить [если повадится] волк к овцем, то выносить все стадо, аще не убьють его; тако и се, аще не убьем его, то вся ны [всех нас] погубить”; и послаша к нему, глаголюще: “почто идеши опять? поимал еси всю дань”. И не послуша их Игорь, и вышедше из града Изкоростеня деревляне убиша Игоря и дружину его; бе бо их мало».

Важные подробности добавляет Лев Диакон (вкладывая их в уста императора Иоанна Цимисхия): «Не упоминаю я уж о его [Игоря] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое». Отсутствие в древнерусском сказании этих подробностей (в том числе факта казни Игоря, а не гибели его в стычке), о которых в третьей четверти Х в. были хорошо осведомлены далеко за пределами Русской земли, в частности в Константинополе, заставляет предполагать довольно позднее его возникновение – не раньше первой половины XI в.Почему Игорь отправился по «древлянскую» дань?

Присоединение к Киевскому княжеству Карпатской Руси, до Телича включительно, было прямым и необходимым следствием заключения Игорем договора 944 г. с греками. Признанный византийскими властями верховным «архонтом Росии», Игорь имел полное право претендовать на наследство «светлых князей». Возможно, ему даже не пришлось применить силу. Местные «светлые князи русские» могли добровольно перейти под его руку, ибо, во-первых, Игорю теперь принадлежала монополия на торгово-политические сношения с Византией и, во-вторых, подданство у киевского князя служило более надежным щитом от набегов венгров, чем эфемерное покровительство Олега II, который сам нуждался в защите. На мирный характер присоединения к Киеву карпатских земель, кажется, указывает былинный цикл о Святогоре. Этот карпатский богатырь, олицетворяющий былую мощь державы «светлых князей», не только не враждует с киевским витязем Ильей, но становится его побратимом и перед смертью отдает ему свой меч вместе с частью непомерной силушки.

Сложнее объяснить, почему Игорь с таким постоянством поддерживал Олега в его борьбе с венграми, несмотря на непрекращающиеся неудачи военных предприятий «светлого князя». На мой взгляд, здесь могли сыграть роль следующие обстоятельства. Во второй четверти Х в. набеги венгерской орды представляли наиболее серьезную внешнюю угрозу для большинства государств и народов континентальной Европы. На северо-западе венгры совершали нападения на Эльзас, Лотарингию, Бургундию и Лангедок, терзали Тюрингию и лужицких сербов; на юго-западе опустошали Ломбардию, Умбрию, Тоскану, доходя до самого Рима; на севере от них с трудом отбивались чехи, на юге – сербы, хорваты и болгары. Сопредельные с Венгрией славянские народы страдали от венгров особенно сильно. Гардизи пишет: «…И они [венгры] побеждают славян и всегда одерживают верх над славянами и рассматривают их как источник рабов». Вполне вероятно, что Игорь стремился обезопасить от венгерских набегов западные границы Русской земли, которые во второй половине 940-х гг. пролегли по северным отрогам Карпат. Не исключено также, что в Киеве за Олега могла ходатайствовать Ольга: как мы помним, моравское предание говорит о неизменной приязни и даже родственных связях киевской княгини со «светлым князем».

Тот же источник способен пролить свет на историческую основу древнерусского сказания о походе Игоря «в Дерева». Пресловутая «жадность» Игоря и ропот его дружинников на свою нищету уже не выглядят беспричинными ввиду непрерывных военных поражений русов в Моравии (и напротив, летописная дата «в лето 6453» (945 г.), выставленная перед новеллой о поездке Игоря по древлянскую дань, очень плохо согласуется с мотивировкой этой экспедиции; ведь прошел всего год, как русы взяли с греков «дань», превосходящую ту, «еже имал Олег». Когда же Игорева дружина успела пообноситься? Таким образом, сказание о древлянской дани дает основание утверждать, что между вторым царьградским походом Игоря и его походом «в Дерева» пролегло несколько лет). По всей видимости, именно растущие военные расходы и подготовка к новому, совместному с Олегом, походу против венгров побудили Игоря «нача мыслить на деревляны, хотя примыслити большую дань», несмотря на то, что право сбора «древлянской» дани было отдано Свенгельду.

Народные предания о смерти князя Игоря

Единственной порукой достоверности летописного рассказа о смерти Игоря служит заключительная фраза: «И погребен бысть Игорь и есть могила его у Искорстеня града в Деревех и до сего дне».

В первой половине XVIII в. коростеньский курган – «древлянскую могилу» Игоря – видел Татищев и описал его так: «При городе Коростене есть холм весьма великой на ровном месте близ речки, и доднесь так называется, которой и я в 1710 году, идучи из Киева с командою, осматривал; каковых хотя повсюду много находится, особливо на Донце скифские… но величиною подобного ему не видал, кроме что у села Царевщины близ Волги, при устии реки Сока». Из этих слов прекрасно видно, как работает народное воображение. Окрестности Коростеня усеяны курганами. Один из них значительно больше других – «народному краеведению» этого довольно: вот она, Игорева могила! Согласно «Повести временных лет», в XI – XII вв. в Киеве показывали сразу две могилы вещего Олега, а Новгородская летопись знала еще одну – в Ладоге.

Летописное известие о наличии «Игорева кургана» возле древлянского Коростеня удостоверяет лишь бытование в этих местах уже в конце XI – начале XII в. народной легенды. Кажется, в общих своих чертах она дожила до наших дней. По свидетельству А. Членова, в 1980-х гг. хуторяне Игоревки, расположенной в нескольких километрах от современного Коростеня на Уже, показывали ему ни более ни менее, как точное «место» пленения Игоря, сопровождая экскурсию драматическим рассказом о том, как Игоря с дружиной древляне «гнали ночью. Те в Киев ускакать хотели, да их в болото загнали. Кони в трясине увязли. Тут их в плен и взяли. Вон оно, то самое место – его из рода в род все знают» (Членов А. По следам Добрыни. М., 1986. С. 75).

Истоки этой легенды никоим образом не могут уходить глубже последних десятилетий XI в. (хотя всего вероятнее, она значительно моложе), когда в военной организации русских дружин совершился коренной переворот. Именно в это время основная масса княжеских дружинников пересаживается на коней, тогда как ранее, в IX – X вв., согласно показанию современных источников, они сражались преимущественно в пешем строю, а дальние походы совершали по воде, в ладьях. (В летописи первыми в конный поход выступают воины Владимира Ярославича: «Иде Володимер, сын Ярославль, на Ямь, и победи я. И помроша кони у вои Володимерь…» (статья под 1043 г.). Однако остается неизвестным, бились они с ямью верхом или, по обычаю, перед боем спешились. Первое конное сражение упоминается только под 1069 г., когда в битве с половцами под Сновском князь Святослав Ярославич с дружиной «удариша в конь».) На то, что этот способ передвижения был основным и в середине Х в., указывает между прочим факт прибытия к Ольге древлянских «лучших мужей, числом 20», которые «присташа под Боричевым в лодьи», то есть добрались из «Деревьской земли» до Киева водным путем. Таким же способом, несомненно, отправился из Киева «в Дерева» и Игорь с дружиной. Его бешеная скачка по болоту оказывается на поверку печальным свидетельством того, что жителям Игоревки «из рода в род» плохо преподавали историю.

Наглядное представление о том, до какой степени народные предания могут исказить реальные события, дают труды фольклориста Н. И. Коробки. В конце XIX в. он объездил Овручский уезд (территория древней Древлянской земли), записав множество местных легенд об Игоре и Ольге, в которых княгиня-мстительница за своего убитого мужа неожиданным образом превращена в его врага и убийцу (Коробка Н.И. Сказания об урочищах Овручского уезда и былины о Вольге Святославиче. СПб., 1908. С. 2–6). Причем далеко не каждая легенда признает их супругами. Что же касается конкретных обстоятельств смерти Игоря, то тут народная фантазия поистине неистощима. Одни сказания сажают Игоря на место князя Мала в осажденный Ольгой Искоростень или в некий безымянный город. Осада длится семь лет. Наконец Игорь решается бежать через вырытый подземный ход, но на выходе из подкопа его уже поджидают воины вещей Ольги, которые и убивают князя. В других преданиях Ольга собственноручно приканчивает Игоря в пылу ссоры или не узнав его в чужом платье. Пожалуй, наибольшей оригинальностью, если не сказать – экстравагантностью, отличаются действия Ольги в сюжете об убийстве Игоря во время купания. Ольга едет с войском по берегу реки и видит купающегося Игоря. Вид голого мужчины вызывает у нее отвращение, и она велит убить его. Игорь бросается бежать, но его настигают. Над могилой мужа Ольга приказывает насыпать большой курган. Кстати, Коробка свидетельствует, что «Игоревы курганы» имелись возле каждого села, где бытовали подобные легенды. Замечательно и то, что самый богатый материал об Ольге-мужеубийце исследователь собрал в местечке Искоростень, где, казалось бы, память о подлинных событиях должна была храниться наиболее бережно. Между тем к истории эти предания не имеют никакого отношения.

Еще один пример «народного краеведения» дает новгородское летописание. В Новгородской земле XII – XIII вв. имелась своя «Деревская пятина» с градом Коростенем, в связи с чем в позднейших новгородских летописных сводах появились записи о том, что Игорь был убит «вне града Коростеня близь Старыя Русы» (Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. С. 171–172). Позднее новгородский Коростень был отождествлен с Торжком, благодаря чему в XVIII в. на гербе этого города появились три голубя и три воробья – символ дани, потребованной Ольгой с каждого жителя Коростеня. Это свободное перемещение «Деревьской земли» с юга на север свидетельствует, что в посленесторовскую эпоху настоящие «Дерева» окончательно превратились для древнерусских книжников в некое мифическое Лукоморье, которое можно поместить где угодно – хоть в «заморье», хоть у себя под боком. Конечно, подобного не могло бы случиться, принадлежи мятежные «Дерева», в которых нашел свою смерть князь Игорь, к Русской земле.

О том, где находились «Дерева», поговорим в следующий раз._______________________________________________________________Вышла моя книга "Последняя война Российской империи" (см. описание книги и цены)Мой сайт Забытые истории — всемирная история в очерках и рассказах

sergeytsvetkov.livejournal.com

Игорь Рюрикович: князь киевский Игорь

Сведения, дошедшие до нас о жизни древнерусских князей являются разрозненными и неполными. Однако о князе Игоре историкам известно немало, и все за счет его активной внешнеполитической деятельности.

  1. Князь Игорь в Повести временных лет
  2. Походы Игоря на Византию
  3. Смерть Игоря
  4. Положение Древней Руси после смерти Игоря

Князь Игорь в «Повести временных лет»

«Повесть временных лет», написанная Нестором, является самым ранним древнерусским документом, дошедшим до современных историков. Согласно этому летописному своду, отец будущего великого князя Рюрик скончался в 879 году, успев передать власть сыну. Однако самому Игорю на тот момент не было еще и двух лет, и поэтому обязанности правителя на себя взял Олег, один из родичей Рюрика.

Олег правил Древней Русью вплоть до 912 года, когда погиб из-за змеиного укуса. Оказавшись у власти в возрасте 34-х лет, Игорь принялся активно налаживать внешнеполитические отношения с Византией.

Также в «Повести временных лет» упоминается и жена правителя, Ольга, с которой его познакомили еще в 903 году, когда будущей княжне было всего 13 лет, по другим данным 10. Однако эта дата ставится под большое сомнение, поскольку первенец Игоря и Ольги появился на свет 942 году, когда княжне должно было быть уже 52 года.

В 920 году, согласно хронологии «Повести временных лет», Игорь начал активно воевать с печенегами, а с 941 по 944 года великий князь предпринял несколько походов на Византию. Смерть правителя также подробно освещается в «Повести временных лет», и согласно летописному своду, она пришлась на 945 год. Жадность Игоря и его желание получить слишком большую дань от древлян, стала причиной гибели одного из самых знаменитых древнерусских князей.

Походы Игоря на Византию

Одно из главных достижений князя Игоря — это походы на Византию, которые были совершены в 941 и в 944 годах соответственно. Первый поход на Царьград ничем хорошим для русичей не закончился, греки смогли разбить князя, заставив его вернуться домой.

Однако сам факт нападения произвел на жителей Византии неизгладимое впечатление. В результате, князь Игорь стал единственный древнерусским правителем, имя которого упоминается в важном историческом источнике Суде (X век нашей эры).

Луитпранд Кремонский, посол короля Италии, находившийся в Византии, отмечал в своих записях, что у короля русов было больше 1000 кораблей.

К следующему походу на Византию Игорь подготовился куда лучше (источники указывают, что поход состоялся в 944 году, но историки считают, что случился он чуть раньше, в 943 году). Для этого он собрал огромное войско, состоявшее не только из славян, но и из печенегов. Большая часть войска выдвинулась на Византию на кораблях, но силы были направлены и по суше, чтобы нанести двойной удар по Царьграду.

Узнав о преобладающих силах соперника, византийский император Роман I Лакапин решил заключить мир, вручив князю Игорю разнообразные дары. Удовлетворенный правитель вернулся домой вместе с дарами, а вскоре (944) заключил важнейший торговый договор между Древней Русью и Византией.

Смерть Игоря

Великий князь Игорь погиб осенью 945 года от рук древлян. По требованию своего войска, Игорь отправился собирать дань к древлянам, при этом заметно увеличив ее размер. В процессе сбора войско чинило насилие, не считаясь с интересами местных жителей. Историки считают, что князь отправился именно к древлянам из-за того, что они отказались отправиться с ним в поход на Византию.

По пути домой, правитель решил вернуться к разоренному народу, чтобы собрать с них еще немного дани. Основная часть войска отправилась в Киев с награбленным, а Игорь вместе с небольшим отрядом вернулся к древлянам.

Узнав о возвращении князя, местный совет принял решение убить его вместе с дружинниками. После смерти князя похоронили в Деревеской земле у Искоростеня, о чем свидетельствует «Повесть временных лет». Спустя 25 лет, в своем письме к сыну Игоря, Святославу, император Византии изложил другую версию событий. Согласно этой версии, князь погиб от рук неких германцев, которые взяли его в плен и привязали к верхушкам деревьев, после чего правитель был разорван надвое. Однако официальной считается версия с древлянами.

Положение Древней Руси после смерти князя Игоря

Неожиданное известие о смерти князя Игоря заставило его супругу Ольгу встать во главе государства до тех самых пор, пока их малолетний сын Святослав не подрастет (на момент гибели отца мальчику было 3 года).

Первое, что сделала княгиня Ольга — это жестоко отомстила древлянам за смерть своего мужа. Отправившись в поход на древлян в 946 году, правительница перебила несколько тысяч своих врагов.

В дальнейшем княгиня занималась преимущественно внутренней политикой, в частности установила систему погостов (центры торговли, где систематически происходил сбор дани), а также создала практику сдачи полюдья (сборы в казну Киева).

В 955 году Ольга, согласно «Повести временных лет», приняла христианство во время визита в Константинополь. Еще один официальный визит в Византию состоялся в 957 году.

Известно, что княгиня пыталась приобщить к христианству своего сына Святослава, но тот был не преклонен в своем негативном отношении к христианской вере. Первый самостоятельный поход Святослава произошел в 964 году, и примерно с этого же времени началось его официальное правление.

В своих сочинениях под названием «Память и похвала князю русскому Володимеру», монах  Иаков называет точную дату смерти Ольги: 11 июля 969 года.

Сыну князя Игоря была уготована судьба великого воина, прилично расширившего границы древнерусского государства. Князь Святослав Игоревич скончался в 972 году, сохранив верность языческой религии. Внук же Игоря, князь Владимир Святославович официально принес христианство на Русь в 988 году.

Князь Игорь считается одним из самых знаменитых правителей в истории Древней Руси, который заложил основу для будущих внешнеполитических отношений с Византией. Однако его недальновидность и жадность стали причинами смерти великого правителя.

timegeo.ru

Смерть князя Игоря — и вновь готские "Дерева"

Скажу еще несколько слов по ранее затронутой теме об идентификации летописных "древлян".

О смерти Игоря древнерусское сказание рассказывает так: «В се же лето [6453/945 г.] рекоша дружина Игореви: “отроци Свенелжи изоделися суть оружьем и порты, а мы нази; поиди, княже, с нами в дань, и да ты добудеши и мы”. И послуша их Игорь, иде в Дерева в дань, и примышляше к первой дани [собранной Свенгельдом и его отроками], и насиляще им [творили насилие над древлянами] и мужи его; возьемав дань, поиде в град свой. Идущу же ему вспять [на обратном пути], размыслив рече дружине своей: “идете с данью домови, а я возвращаюся, похожю и еще”. Пусти дружину свою домови, с малом же дружины [с малой дружиной] возвратися, желая больше именья. Слышавше же деревляне, яко опять идеть, сдумавше со князем своим Малом: “аще ся ввадить [если повадится] волк к овцем, то выносить все стадо, аще не убьють его; тако и се, аще не убьем его, то вся ны [всех нас] погубить”; и послаша к нему, глаголюще: “почто идеши опять? поимал еси всю дань”. И не послуша их Игорь, и вышедше из града Изкоростеня деревляне убиша Игоря и дружину его; бе бо их мало».

Важные подробности добавляет Лев Диакон (вкладывая их в уста императора Иоанна Цимисхия): «Не упоминаю я уж о его [Игоря] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое». Отсутствие в древнерусском сказании этих подробностей (в том числе факта казни Игоря, а не гибели его в стычке), о которых в третьей четверти Х в. были хорошо осведомлены далеко за пределами Русской земли, в частности в Константинополе, заставляет предполагать довольно позднее его возникновение — не раньше первой половины XI в.

Тогда-то, вероятно, и произошло искажение историко-географических реалий похода Игоря на «германцев» (крымских готов) и превращение этих последних в днепровских «древлян». Немного времени спустя летописец Нестор придал этой метаморфозе видимость исторической законности*. Этно-географическая фикция сделалась фактом древней русской истории.

*Перенос событий из одного региона в другой, включение их в иную историко-географическую реальность — обычное явление в средневековой литературе и эпосе.

Народные предания о смерти князя Игоря

Единственной порукой достоверности летописного рассказа о смерти Игоря служит заключительная фраза: «И погребен бысть Игорь и есть могила его у Искорстеня града в Деревех и до сего дне».

В первой половине XVIII в. коростеньский курган — «древлянскую могилу» Игоря — видел Татищев и описал его так: «При городе Коростене есть холм весьма великой на ровном месте близ речки, и доднесь так называется, которой и я в 1710 году, идучи из Киева с командою, осматривал; каковых хотя повсюду много находится, особливо на Донце скифские… но величиною подобного ему не видал, кроме что у села Царевщины близ Волги, при устии реки Сока». Из этих слов прекрасно видно, как работает народное воображение. Окрестности Коростеня усеяны курганами. Один из них значительно больше других — «народному краеведению» этого довольно: вот она, Игорева могила!*

*Стоит вспомнить, что согласно «Повести временных лет», в XI – XII вв. в Киеве показывали сразу две могилы вещего Олега, а Новгородская летопись знала еще одну — в Ладоге.

Летописное известие о наличии «Игорева кургана» возле древлянского Коростеня удостоверяет лишь бытование в этих местах уже в конце XI – начале XII в. народной легенды. Кажется, в общих своих чертах она дожила до наших дней. По свидетельству А. Членова, в 1980-х гг. хуторяне Игоревки, расположенной в нескольких километрах от современного Коростеня на Уже, показывали ему ни более ни менее, как точное «место» пленения Игоря, сопровождая экскурсию драматическим рассказом о том, как Игоря с дружиной древляне «гнали ночью. Те в Киев ускакать хотели, да их в болото загнали. Кони в трясине увязли. Тут их в плен и взяли. Вон оно, то самое место — его из рода в род все знают» (Членов А. По следам Добрыни. М., 1986. С. 75).

Истоки этой легенды никоим образом не могут уходить глубже последних десятилетий XI в. (хотя всего вероятнее, она значительно моложе), когда в военной организации русских дружин совершился коренной переворот. Именно в это время основная масса княжеских дружинников пересаживается на коней*, тогда как ранее, в IX – X вв., согласно показанию современных источников, они сражались преимущественно в пешем строю, а дальние походы совершали по воде, в ладьях. На то, что этот способ передвижения был основным и в середине Х в., указывает между прочим факт прибытия к Ольге древлянских «лучших мужей, числом 20», которые «присташа под Боричевым в лодьи», то есть добрались из «Деревьской земли» до Киева водным путем. Таким же способом, несомненно, отправился из Киева «в Дерева» и Игорь с дружиной. Его бешеная скачка по болоту оказывается на поверку печальным свидетельством того, что жителям Игоревки «из рода в род» плохо преподавали историю.

*В летописи первыми в конный поход выступают воины Владимира Ярославича: «Иде Володимер, сын Ярославль, на Ямь, и победи я. И помроша кони у вои Володимерь…» (статья под 1043 г.). Однако остается неизвестным, бились они с ямью верхом или, по обычаю, перед боем спешились. Первое конное сражение упоминается только под 1069 г., когда в битве с половцами под Сновском князь Святослав Ярославич с дружиной «удариша в конь».

Наглядное представление о том, до какой степени народные предания могут исказить реальные события, дают труды фольклориста Н. И. Коробки. В конце XIX в. он объездил Овручский уезд (территория древней Древлянской земли), записав множество местных легенд об Игоре и Ольге, в которых княгиня-мстительница за своего убитого мужа неожиданным образом превращена в его врага и убийцу (Коробка Н.И. Сказания об урочищах Овручского уезда и былины о Вольге Святославиче. СПб., 1908. С. 2 – 6). Причем далеко не каждая легенда признает их супругами. Что же касается конкретных обстоятельств смерти Игоря, то тут народная фантазия поистине неистощима. Одни сказания сажают Игоря на место князя Мала в осажденный Ольгой Искоростень или в некий безымянный город. Осада длится семь лет. Наконец Игорь решается бежать через вырытый подземный ход, но на выходе из подкопа его уже поджидают воины вещей Ольги, которые и убивают князя. В других преданиях Ольга собственноручно приканчивает Игоря в пылу ссоры или не узнав его в чужом платье. Пожалуй, наибольшей оригинальностью, если не сказать — экстравагантностью, отличаются действия Ольги в сюжете об убийстве Игоря во время купания. Ольга едет с войском по берегу реки и видит купающегося Игоря. Вид голого мужчины вызывает у нее отвращение, и она велит убить его. Игорь бросается бежать, но его настигают. Над могилой мужа Ольга приказывает насыпать большой курган. Кстати, Коробка свидетельствует, что «Игоревы курганы» имелись возле каждого села, где бытовали подобные легенды. Замечательно и то, что самый богатый материал об Ольге-мужеубийце исследователь собрал в местечке Искоростень, где, казалось бы, память о подлинных событиях должна была храниться наиболее бережно. Между тем к истории эти предания не имеют никакого отношения.

Еще один пример «народного краеведения» дает новгородское летописание. В Новгородской земле XII – XIII вв. имелась своя «Деревская пятина» с градом Коростенем, в связи с чем в позднейших новгородских летописных сводах появились записи о том, что Игорь был убит «вне града Коростеня близь Старыя Русы» (Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. С. 171 – 172). Позднее новгородский Коростень был отождествлен с Торжком, благодаря чему в XVIII в. на гербе этого города появились три голубя и три воробья — символ дани, потребованной Ольгой с каждого жителя Коростеня. Это свободное перемещение «Деревьской земли» с юга на север свидетельствует, что в посленесторовскую эпоху настоящие «Дерева» окончательно превратились для древнерусских книжников в некое мифическое Лукоморье, которое можно поместить где угодно — хоть в «заморье», хоть у себя под боком. Конечно, подобного не могло бы случиться, принадлежи мятежные «Дерева», в которых нашел свою смерть князь Игорь, к Русской земле.

И вновь готские «Дерева»

На самом деле события происходили в той области Северного Причерноморья, которая во вводной части «Повести временных лет» носит название Дереви/Дер(ь)ви, то есть в таврических Климатах — Горном Крыму, и убившие Игоря «древляне» в исторической действительности были крымскими готами. К уже высказанным ранее аргументам в пользу крымской локализации «Дерев» из сказания о древлянской дани можно добавить еще целый ряд других.

Древнерусское сказание рисует «древлян» весьма зажиточными людьми, которых можно обложить двойным, а по сути, четверным побором («черную куну» — двойную дань — с них взял Свенгельд, а Игорь, собрав третью дань, вернулся «походить еще» за четвертой). Вряд ли у Игоря было намерение ободрать их как липку и пустить по миру. Очевидно, он покусился лишь на натуральные и денежные излишки — избыточный продукт экономической деятельности «древлян», воспроизводимый ими с впечатляющей интенсивностью. В то время подобное процветание могла принести только торговля. Между тем, по археологическим данным, днепровские лесовики были удручающе бедны, как ни одно другое восточнославянское племя, и практически не участвовали в торговых операциях на основных водных путях — донском, волжском и западнодвинском. Юго-западная граница распространения арабского дирхема в восточнославянских землях проходит вдалеке от «Деревьской земли» Среднего Поднепровья (Древнерусские княжества X – XIII вв. М., 1975. С. 73). Самыми «роскошными» предметами, извлеченными из древлянских могильников, являются железные ножи, бронзовые браслеты и стеклянные бусины (Русанова И.П. Территория древлян по археологическим данным // Советская археология. 1960, № 1. С. 69). Местная пушнина ценилась не так дорого, как меха, поступавшие из северных областей, где волос у зверя был гуще и тоньше. Брать с восточнославянских древлян было просто нечего — не только во второй и третий, но даже и в первый раз. Зато экономическая активность торговых факторий крымских готов хорошо известна.

Заслуживает внимания безымянный «град свой», куда возвратился Игорь после того, как «возьемал» с древлян первую дань. Это совершенно определенно не Киев, поскольку в Киев дружинникам еще только предстоит отправиться из этого «града» по княжескому приказу: «идете с данью домови». «Своих градов» на правобережье Днепра, в Древлянской земле, у русов не было. Значит, отправным пунктом экспедиции Игоря был не Киев, а один из многочисленных «русских» городов в западном Крыму и «на Киммерийском Боспоре» в Таврике — возможно, Варанголимен или Тмуторокань. Характерно, что в показании Льва Диакона «германцы», убившие Игоря, появляются вслед за упоминанием «Киммерийского Боспора» как опорной базы военных предприятий русов.

К слову сказать, сомнительно, чтобы киевские князья вообще когда-нибудь ездили за данью к днепровским древлянам — своим ближайшим соседям. Скорее всего, древлянская дань поступала в Киев повозом, то есть ее привозили сами древляне, как это делали, например, обитавшие на значительно более дальнем расстоянии от Киева радимичи.

Само название злополучного «града» князя Мала («Коростень», «Искоростень») тоже принадлежит фольклору, а не истории. В одном позднейшем фольклорном источнике Мал является князем некоего града Кольца*. Вариативность названия града князя Мала говорит в пользу того, что окрестности реального Коростеня на Уже сделались местом гибели Игоря гораздо позже — уже в фольклорной традиции.

*А.А. Шахматов отождествил его с Клеческом (Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. С. 340 – 378). Б.А. Рыбаков возразил на это, что Клеческ находился в земле дреговичей, а не древлян (Рыбаков Б.А. Из истории культуры Древней Руси. Исследования и заметки. М., 1984. С. 70). В летописях Клеческ впервые упоминается в 1127 г.: «В то же лето посла Мьстислав Володимеричь братию свою на кривичь, четырми пути: Вячеслава из Турова, Андрея из Володимеря, Всеволода из Городна и Вячеслава Ярославича из Клечска…»

Немало интересного способно поведать исследователю имя «древлянского» князя Мала. Лишь слепое доверие к летописному тексту, вкупе с поразительной нечуткостью к духу русского языка, заставляет лингвистов включать имя Мал в древнерусский именослов, делая к нему примечание «др.-рус.» (Суперанская А.В. Словарь русских личных имен. М., 1998. С. 227), а историков – молчаливо или во всеуслышание поддерживать мнение о славянском и даже «чисто славянском» (Пчелов Е.В. Генеалогия древнерусских князей IX – начала XI в. М., 2001. С. 146) происхождении имени князя «древлян». Однако этот вопрос решается не так однозначно, о чем свидетельствует отсутствие имени Мал в словаре Н. М. Тупикова (Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имен // Записки Отделения русской и славянской археологии императорского Русского археологического общества. Т. VI. СПб., 1903). Осторожность исследователя не случайна, так как домонгольская русская история и письменность не знает повторного наречения какого-либо человека — князя, боярина или простолюдина — именем Мал. Отчество Малович(-овна), фамилия Малин и одноименные населенные пункты (в частности, «древлянский» город Малин на р. Тетерев) не могут служить доказательством славянского происхождения имени Мал. Все эти антропонимы и топонимы возникли гораздо позже сер. Х в. и, по всей видимости, не без влияния «славянства» князя Мала в «Повести временных лет».

Слово «мал» часто употребляется в русском языке в качестве краткого прилагательного: «мал золотник, да дорог», «мал, да удал» и т. д., но его превращение в личное имя невозможно, потому что это противоречит нормам словообразования в славянской ономастике. Невысокий человек в любом славянском языке назывался бы Малой, Малый, Малюта, Малёк, Малец, Малыш, Малк(о) — ср. соответствующие топонимы: например, сельцо Малотин (недалеко от Пирятина) называлось позже Малютинцы. Кстати, именование «древлянского», то есть, в контексте «Повести временных лет», восточнославянского князя Малом удивило самого же летописца, который во избежание двусмысленности почел необходимым пояснить, что речь идет об имени: «бе бо ему имя Мал, князю деревьску»*. Характерно, что это пояснение в тексте летописи сопровождает вторичное упоминание имени Мал как несклоняемого слова: «да поиди за князь наш за Мал» (первый раз Мал теряет падежное окончание в речи торжествующих древлян: «се князя убихом рускаго! поимем жену его Вольгу за князь свои Мал»). Здесь мы, кажется, имеем свидетельство того факта, что в оригинале сказания имя Мал присутствовало в несклоняемой форме. Не менее знаменательно, что у него нет уменьшительной формы — невероятный случай для славянского имени (Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. М., 1996. С. 185). Все эти обстоятельства полностью исключают славянскую этимологию имени Мал в смысле «невысокий», «низкорослый», «маленький» человек.

*Польский историк XV в. Ян Длугош вообще избавился от этого неудобного и сомнительного имени, превратив Мала в Мискиню, то есть, собственно, в Низкыню — «низкорослого человека», по-белорусски (Поппэ А.В. Родословная Мстиши Свенельдича // Летописи и хроники. Сборник статей. 1973. М., 1974. С. 71 и след.). Мал поименован Низкыней также в Густынской летописи и у другого средневекового польского историка М. Стрыйковского.

Неславянское происхождение имени Мал, достаточно очевидное с историко-филологической точки зрения, пока что привлекло внимание немногих исследователей.С.В. Алексеев посчитал, что мы имеем дело не с личным именем, а с родовым титулом: князь Мал — «малый князь», то есть не «великий князь» (Алексеев С.В. Комментарий // Начальная летопись. М., 1999. С. 117). Действительно, в сказаниях о древлянской дани и Ольгиной мести наблюдается любопытная словесная игра. К обыгрыванию имени «Мал» летописец возвращается постоянно. Наиболее яркий пример — слова Ольги, обращенные к жителям осажденного Искоростеня, в котором княжил Мал: «Она же рече им: “ныне у вас несть меду, ни скоры, но мало у вас прошю; дадите ми от двора по 3 голуби да по 3 воробьи: аз бо не хощу тяжьки дани взложити, якоже и муж мой, сего прошю у вас мало, вы бо есте изнемогли в осаде, да сего у вас прошю мало”». Настойчиво повторяемый каламбур звучит угрожающе, предвосхищая задуманную кару главному виновнику смерти Игоря и его подданным. Иногда имя Мал незримо присутствует в тексте — в противопоставлении Ольге, великой княгине. Явно издевательский оттенок имеет Ольгино приглашение обреченным послам малого князя: «зовет вы [вас] Ольга на честь велику», или ее же фраза из послания к древлянам: «да в велице чти [чести] приду за ваш князь», — где так и просится добавление: «Мал». Однако, очевидно, что подразумеваемое в этих местах «малокняжеское» достоинство «древлянского» князя — это насмешка, а не его действительный титул.

Н.А. Петровский попытался вывести имя Мал из латинского malus — «злой», «дурной» (Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. М., 1996. С. 185). Этимология явно неудачная, так как «княжеские» личные имена никогда не несли в себе «дурного» и «злого» смысла, а, напротив, характеризовали их владельцев как «благих», «благочестивых», «боголюбивых», «богоданных», «святых», «добрых», «великих» и т. д. Она неприемлема и в том случае, если рассматривать имя собственное Мал как прозвище, ибо сами «древляне» не только не знали за своими князьями никакого лиха и дурна, но питали к ним искреннюю любовь, будучи убеждены в благодетельности их правления для Деревьской земли: «наши князи добри суть, ибо роспасли суть Деревьскую землю».

Заманчиво на первый взгляд выглядит гипотеза А.Л. Никитина, предположившего, что «речь идет о представителе остготской династии Амалов…» (Никитин А.Л. Основания русской истории. М., 2000. С. 212). В самом деле: Амал/Мал — созвучие подкупающее. Загвоздка, однако, в том, что готскими «древлянами» были везеготы-тервинги, «лесные люди», и возглавляли их короли из династии Балтов, а не Амалов. Конечно, нельзя исключить, что после гуннского нашествия уцелевшие в Крыму везеготы могли слиться с остатками остроготов и подчиниться власти их королей. Но ввиду того, что исторических свидетельств о правлении в Крыму Х в. законных представителей рода Амалов не имеется, то и решить этот вопрос можно только гадательно. Короли из рода Амалов упоминаются в источниках как правители остроготов, ушедших в IV в. из Причерноморья на запад и столетие спустя обосновавшихся в Италии. После того как в 552 – 555 гг. византийский полководец Нарсес уничтожил Итальянское королевство остроготов, об Амалах более ничего не известно. Сомнительно, чтобы в Крыму еще добрых четыреста лет сохранялась какая-то ветвь этой династии.

Со своей стороны замечу, что в немецком языке слово mal имеет общее значение «отметина, знак», или, по отношению к человеку, «родимое пятно», «шрам», «рубец». Таким образом, готское имя собственное Мал, будучи прозвищем, могло означать что-то вроде Меченый. Хождение его в русском языке в качестве личного имени засвидетельствовано только в одном случае, — когда Мал является усеченным производным от древнееврейского имени Малахий/Малафей, включенного и в христианские святцы (Петровский Н.А. Словарь русских личных имен. С. 185; Тихонов А.Н., Бояринова Л.З., Рыжкова А.Г. Словарь русских личных имен. М., 1995. С. 232).

Впрочем, возможен и другой вариант — происхождение усеченной формы Мал от Малелеил. Бытование последнего имени среди готов весьма вероятно, ибо Малелеил, библейский персонаж, сын Каинана (Бытие, 5: 12), с конца IX в. традиционно включался в родословную прародителя скандинавов Одина (Пчелов Е.В. Генеалогия древнерусских князей. С. 90). И, поскольку крымские готы были христианами, крестное имя одного из их князей — Малахий или Малелеил — могло быть передано в древнерусском сказании в усеченной форме Мал. Христианство «древлян» косвенно подтверждается упоминанием «гроба» Игоря, над которым Ольга «повеле трызну творити». Будь «древляне» славянами-язычниками, труп Игоря был бы сожжен и Ольга не смогла бы его похоронить, ископав для его останков «могилу велику». Но готы-христиане должны были предать тело убитого ими князя земле.

Еще одно косвенное свидетельство причастности крымских готов к смерти Игоря встречаем в «Слове о полку Игореве», где говорится, что разгром в 1185 г. половцами дружины Игоря Святославича вызвал бурную радость среди готского населения Крыма: «Се бо готския красныя девы вспеша на брезе [запели на берегу] синему морю, звоня рускым златом, поют время бусово [древнее, стародавнее]…». Возникает законный вопрос: с чего это готские девушки вспомнили предания («песни») о стародавних временах? Очевидно, пленение половцами русского князя по имени Игорь вызвало у готов историческую ассоциацию, живо напомнив им об их собственной победе над русами в середине X в., когда в руках у них очутился другой, «старый» Игорь.

Эпизод с «готскими девами» дает основание утверждать, что, наряду с древнерусским сказанием о древлянской дани, в раннем Средневековье существовал посвященный той же теме древнеготский эпос, откуда, возможно, Лев Диакон и почерпнул сведения о походе Игоря «на германцев». Победа над Игорем, несомненно, должна была надолго запомниться готам. Неординарность этого события — взятия в плен и казни «великого князя русского» — подчеркнута в летописи восторженным восклицанием ошалевших от неожиданной удачи «древлян»: «се князя убихом рускаго!» — и внезапно открывшимися перед ними грандиозными перспективами: «поимем жену его [Игоря] Вольгу за князь свои Мал и Святослава, и створим ему, якоже хощем». Тут кстати заметить, что, по летописной версии «обрусения» восточнославянских племен, днепровским древлянам к этому времени уже полагалось «прозваться русью», наряду с другими славянскими племенами, вошедшими в державу «Рюриковичей». Однако люди, считающие себя русскими, не могли сказать: «се князя убихом рускаго» (Ловмяньский Х. Русь и норманны. М., 1985. С. 194). Значит, убившие Игоря «древляне» не считали свою племенную территорию составной частью Русской земли, что выглядит вполне естественным для готских жителей Тавриды.

Бытование в крымской Готии предания о поимке и казни Игоря тем более вероятно, что в готском (и, шире, германском) фольклоре сохранились отрывки из эпического цикла — вероятно, некогда довольно обширного — о вековом противостоянии готов и русов. Начало этому противоборству положила измена князя «росомонов» (людей народа «рос»), благодаря которой гунны покончили с державой остроготов в Северном Причерноморье — эта история изложена Иорданом, видимо, по «древним песням» готов, упоминаемым им в другом месте. Из готских песен «неверное племя росомонов» перекочевало в героический эпос германцев. Средневековая сага о Тидреке Бернском (остроготском короле Теодорихе Амале) дает ему в противники «русского» короля Вальдемара/Владимира. Истории Теодорих известен как убийца правителя Италии руга (руса) Одоакра. Свидетельство непримиримой вражды ругов и готов сохранило Житие святого Северина (V в.). Древнерусская письменная традиция также усвоила неприязненное отношение к готам и «злому королю Дедрику [Теодориху]». «Слово о полку Игореве», как мы видели, рисует готов врагами Русской земли, злорадствующими над ее несчастьями.

Ожесточенное противоборство готов и русов, глубоко врезавшееся в память обоих народов, позволяет объяснить, почему Игорь был казнен столь жестоким способом. Ранее было показано, что обычай казни посредством разрывания тела на части имеет широкую географию распространения, не включающую, впрочем, область расселения восточных славян. Нет надобности приписывать его популярность влиянию какого-то одного народа. Для нашей темы достаточно того факта, что этот обычай отмечен на Балтике и в Северном Причерноморье, — стало быть, можно с уверенностью предполагать его присутствие в репрессивной практике готов, населявших оба эти региона. В самом деле, Иордан пишет, что в отместку за измену князя «росомонов» остроготский король Эрманарих велел разорвать на части его супругу Сунильду, привязав ее к хвостам диких коней. Логично думать, что «древляне»/тервинги использовали в подобных случаях согнутые деревья. Сравнив известие Иордана с сообщением Плутарха о казни при помощи согнутых деревьев Бесса, убившего Дария III, а также со средневековой практикой четвертования, мы вправе заключить, что расчленение тела было не только устрашающей, но и позорящей преступника расправой, которой наиболее часто подвергали разбойников и изменников.

Росомоны/русы, в решающий час предавшие готов, навсегда остались для них «вероломным племенем», заклятыми врагами, заслуживающими позорной смерти. Давний счет готов к князьям «от рода русского» предопределил «жалкую судьбу» князя Игоря, который к тому же запятнал себя откровенным разбоем. «Мужа твоего убихом, бяше бо муж твой аки волк восхищая и грабя», — без обиняков заявили «древлянские» послы Ольге. В казни Игоря историческое возмездие сочеталось с сиюминутным торжеством справедливости — благодатная тема для героической народной поэзии.

Источник: Цветков С. Э. Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава. М., 2012. С. 113-122.

sergeytsvetkov.livejournal.com