ЗРПК «Панцирь» начал обстрел «чужой территории». Система пво панцирь


ПВО. Тульский "Панцирь" ⋆

До того как в Сирии появилась зенитно-ракетная система большой дальности С-400 «Триумф», воздушное пространство над российской авиабазой «Хмеймим» прикрывал зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК) «Панцирь-С1». С того момента, как они действуют в связке, пробить ПВО нашего аэродрома практически нет никакого шанса. Впрочем, в боевых возможностях ЗРПК тульского производства еще раньше могли убедиться партнеры России по военно-техническому сотрудничеству. О людях, которые создали этот уникальный комплекс, о том, почему тонкая ракета лучше толстой и как ЗРПК «Панцирь» выиграл конкурс у французского ЗРК «Кроталь», заместителю ответственного редактора «Независимого военного обозрения» Олегу ОДНОКОЛЕНКО рассказал главный конструктор Тульского конструкторского бюро приборостроения по комплексам ПВО Валерий СЛУГИН.– Как давно, Валерий Георгиевич, вы занимаетесь «Панцирем»?– С самого его рождения, как только появилась идея.

– Значит, ЗРПК «Панцирь» – коренной туляк?– Его духовная alma mater – город Тверь, Научно-исследовательский центр противовоздушной обороны. Мы к этому времени, после «Тунгуски», уже сделали для моряков зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик», которым я тоже занимался от и до. Потом меня перебросили на сухопутье.

– В пехоту?– В крылатую. Дело в том, что легендарный руководитель Тульского конструкторского бюро приборостроения Аркадий Георгиевич Шипунов очень внимательно относился к Воздушно-десантным войскам, и вообще с командующим ВДВ Василием Филипповичем Маргеловым они были большими друзьями. Поэтому многие вопросы решались, скажем, неформально. Был такой случай: однажды Маргелов пришел к Шипунову и говорит: «Аркадий, поставь мне на боевые машины десанта «Фагот». Денег, как ты знаешь, у меня нет, но если ты сделаешь, я тебя всенародно во все места и расцелую».

– И что, выполнили спецзаказ Маргелова?– Разве можно было не выполнить такую просьбу! Мне тогда довелось поучаствовать в установке «Фагота» вместо «Малютки» на БМД в Каунасском полку. Опять-таки по заказу дяди Васи для десантников был сделан полномасштабный зенитно-ракетный комплекс «Роман»: 8 ракет на 12 км дальности, 30-мм пушки 2А72, станции обнаружения и сопровождения, средства десантирования. Все уже было в железе, но комплекс не пошел. Такое случается. А тут появился зенитно-ракетный комплекс С-300. Замечательный комплекс, настоящий «Фаворит», если речь идет о том, чтобы сбивать серьезные цели на большой дальности. Но существуют еще и крылатые ракеты, которые летают так низенько-низенько и могут поразить саму «трехсотку» – и тогда она не выполнит свое предназначение. Как быть? Вариант один: надо было сделать такой комплекс, который защитит «трехсотку». А на базе чего делать? Вот тогда и обратили внимание на наш ЗРПК «Роман».– Получается, «Панцирь» – кровный брат «Романа»? Что же их назвали по-разному?– Это вопрос к Главному ракетно-артиллерийскому управлению, к военным – вроде бы там у них есть какой-то классификатор. Так что крестные отцы «Панциря» – они. Мы же, как только оформилась идея, приступили к работе. В 1990 году, поскольку наш военно-промышленный комплекс уже лежал на боку, Шипунов и главком ПВО Иван Моисеевич Третьяк подписали контракт напрямую. Но финансирования катастрофически не хватало. Собственных ресурсов тоже не было, выживали в основном за счет стрелкового оружия, которое делали для МВД.

– После противотанковых и зенитных комплексов перешли на пистолеты – так низко пали?– Многопрофильность… Надо же было как-то выживать! А в 1996 году, когда КБП получило право самостоятельной торговли, мы уже стали искать заказчиков за рубежом. И нашли Эмираты, точнее, Шипунов нашел. Переговоры продолжались несколько лет. И в конце концов арабы все-таки «развели» Шипунова.

– На деньги?– Нет, в хорошем смысле – на идею. Как-то возвращается он после очередной южной командировки и говорит: «Ребята, выбросьте все к чертовой матери, будем делать новую ракету!» Дело в том, что в конкурсе, кроме Тульского КБП, участвовали канадцы, французы и Научно-исследовательский электромеханический институт с ЗРК «Тор». Потом канадцы отпали, «Тор», хотя комплекс очень неплохой, тоже отпал, остались мы с французами. Но разве Шипунов мог сойти с дистанции? Никогда! Так появилась новая ракета. Но это было очень непросто, и вообще комплекс рождался тяжело.– Про арабскую кровь «Панциря» все наслышаны. А родине он разве не был нужен?– На первых порах родине он был абсолютно не нужен, ей тогда было не до того – кризис, разруха… Я же говорил: финансировали нас по остаточному принципу, еще хорошо, что и в руководстве Минобороны, и в науке оставались люди, которые в силу своих возможностей нам помогали. Но настоящая работа началась только в 2000 году, когда был заключен контракт с Эмиратами и пошли деньги. Но и других трудностей, помимо финансовых, было немало. Особенно по локационным делам.

Нам нужен был именно миллиметрово-сантиметровый локатор, потому что сантиметровый диапазон меньше подвержен влиянию атмосферных осадков и подальше видит, а миллиметровый – это точность. Но ни Миноборонпром, ни Минрадиопром сначала никак не хотели делать локацию с миллиметровым диапазоном, считали, что это невозможно. И только после того, когда мы сами сделали макет такого локатора и провели испытания, было решено, что локатором займутся в Ульяновске. Но тут образовался концерн «Фазотрон», директор которого как-то заявил, что Тула – деревня и Ульяновск – деревня, и в локации мы, дескать, ничего не понимаем. В общем, вместо Ульяновска за дело взялся «Фазотрон», но, поскольку у них приоритетной была самолетная локация, до нашего локатора руки не дошли.

– А как же контракт с инозаказчиком?– Когда мы заключали контракт с Эмиратами, было честно сказано, что комплекса у нас пока еще нет. И они дали нам четыре года, чтобы завершить разработку и раскрутить серию. А тут такие вот проблемы… Ситуация критическая.

– Трудно поверить, что у «Панциря» такая авантюрная судьба!..– Аркадий Георгиевич Шипунов, которого по инициалам мы называли АГ, поступал, как штангист: если вес не взят, но остались попытки, то, чтобы все-таки победить, надо увеличивать вес. У нас уже был макет одноканального миллиметрово-сантиметрового локатора, когда АГ принимает решение: будем делать многоканальный комплекс с фазированной решеткой. Так на горизонте появилось ОАО «Радиофизика», которое занималось большими локаторами, причем в миллиметровом диапазоне. Был сделан очередной макет, но довести локатор до ума они тоже не смогли.

А проблемы наслаиваются. Наша 12-км ракета была бездымной, и мы хорошо видели ее оптикой. На 20-километровую поставили двигатель на смесевом топливе, а это сплошной дым. В результате при отработке мы чуть ли не половину ракет затратили впустую только из-за того, что у нас не было локационной системы, а оптическая система закрывалась дымом. И было счастьем, когда на полигоне поднимался сильный ветер поперек линии стрельбы…

– Но ракета все-таки летала?– Летала. Но что толку, если в оптическом режиме мы ее не видим, передатчик есть, а вот пеленгатора нет… А тут благодаря рекламе образовался спрос на «Панцирь», можно сказать, в международном масштабе. Что делать? И тогда, это был 2004 год, Шипунов принимает, можно сказать, историческое решение делать локатор самим. Новое для КБП направление возглавил его заместитель Леонид Борисович Рошаль. При нем же сложилась и новая, более продуктивная кооперация. ЦКБА (Центральное конструкторское бюро автоматики) сделало приемо-передающую систему, а целиком конструкцию и антенну, а также систему управления лучом и блок управления делало КБП. Всю математику – МВТУ. Так было доказано, что, если очень захотеть, современный локатор можно сделать и в «деревне». Хотя поначалу многие, и я в том числе, относились к этой затее весьма скептически. Но как-то Шипунов вызвал к себе небольшую компанию из трех человек и сказал: «Ребята, отбросьте все сомнения. У нас другого выхода нет, надо делать». Вот мы и отбросили сомнения. И все получилось.

– Но это процесс. А вот сам момент рождения «Панциря» как-то зафиксирован?– Это случилось в декабре. Поехал АГ заключать контракт на «Панцирь» еще с одной арабской страной. А мы с самым первым образцом – на полигон в Капустин Яр. Перед отъездом он мне говорит: «Если не будет положительных результатов, я подписывать контракт не буду». Докладывал я ему два раза в день – утром и вечером. Первый успешный пуск мы получили только в самом конце декабря, и АГ все-таки подписал контракт. В общем, Новый год он встречал в аэропорту. Ну а мы отметили официальное рождение «Панциря» дома.

Мог ли комплекс появиться раньше? Наверное, мог. И здесь дело не только в плохом финансировании. Появлялись новые технологии и новые идеи, поэтому нам все время приходилось что-то переделывать. Например, оптический пеленгатор ракеты переделывался три раза. Так что еще до появления на свет в готовом виде «Панцирь» пережил несколько модернизаций.

– А как прошла презентация «Панциря» за рубежом?– Контрактом было предусмотрено одну половину «Панцирей» делать на гусеничном ходу, другую – на колесах. На первых демонстрационных испытаниях за рубежом гусеничного шасси сразу возникли проблемы: система охлаждения двигателя плохо работала при высокой температуре, были вопросы по эргономике, а самое главное – гусеницы на песке постоянно слетали с катков. Но минчане молодцы. Они все оперативно переделали, и повторные испытания прошли просто блестяще. А потом арабы сами пришли к выводу, что автомобильное шасси предпочтительнее, и демонстрационные испытания комплекса проводились на колесном шасси.

– Получается, арабы заказали эту «музыку», они же и заплатили за все, а нашему Минобороны «Панцирь» достался практически даром, так, что ли?– Я бы не сказал. Комплекс был разработан, можно сказать, вскладчину. Работы шли параллельно. Одни требования к комплексу выдвигал инозаказчик, другие – наше военное ведомство. В результате комплекс, как я уже говорил, первоначально был 12-километровым и одноканальным, а стал 20-километровым и многоканальным.

– И сколько «Панцирей» катается сейчас по миру?– Скажу вам «точно»: несколько сотен БМ и не одна тысяча ракет.

– По нынешним временам это уже промышленные масштабы. Проблемы с освоением серийного производства были?– В этом деле без текущих проблем не бывает. Но в чем наше преимущество в сравнении с другими предприятиями? В том, что мы очень много разрабатываем сами и производим у себя. Поэтому минимально зависим от контрагентов. Смотрите: локацию делаем сами, ракету сами, конструкция – это тоже все наше, оптическая система – опять КБП и предприятия нашего холдинга. Систему электропитания тоже решили сделать у себя. И это очень большой плюс.

– Понятно. Существует защита от дурака, а вы создали защиту еще и от недобросовестного смежника?

В 2003 году академик Аркадий Шипунов ознакомил Владимира Путина с лучшими разработками Тульского КБП. Фото Алексея Панова/ТАСС

– Дело не только в этом. Если комплекс – сборная солянка из продукции разных предприятий, оптимальная увязка заданных характеристик, как правило, идет трудно. Мы работаем по-другому: сами делаем ракеты, на которые сами же выдаем себе техническое задание, и сами делаем локатор – что называется, без посредников. Где нужно, прижмем в конструкции одной системы или «отпустим» в другой… Вот вам и «Панцирь» на выходе.

– Хотите сказать, что лучше Минобороны знаете, что нужно военным?– Аркадий Георгиевич Шипунов часто повторял: «Никогда не делай буквально, что просят военные!» Он считал, что задача конструкторов оборонно-промышленного комплекса – самим соображать, в каком направлении идет развитие вооружений и боевой техники, анализировать перспективу и подсказывать военным, куда двигаться. Это был его принцип. Собственно, так и появился миллиметровый диапазон – в контексте работы над зенитным ракетно-артиллерийским комплексом «Кортик», предназначенным для борьбы с крылатыми ракетами.

– А импульсом, наверное, послужила гибель британского эсминца «Шеффилд», которого аргентинцы во время войны за Фолклендские острова потопили крылатой ракетой «Экзосет»?– Разве что импульсом. Мы еще до событий на Фольклендах думали, как сбивать низколетящие цели – «Гарпуны» и «Томагавки». Чтобы влияние воды было меньше, локационный луч надо было сделать как можно уже. И еще за несколько лет до появления «Кортика» мы провели с Харьковским институтом соответствующую научно-исследовательскую работу – чтобы изучить, что миллиметровый диапазон может, а чего не может.

– Изучили?– Изучили. Поэтому наша система телеуправления ракетой до сих пор работает.

– А что скажете о самой ракете?– Это конфетка!

– Перешли на кулинарную терминологию…– Нет, я серьезно. Что нужно, чтобы уничтожить цель? Во-первых, ее необходимо обнаружить и, второе, – чем-то поразить. То есть в сухом остатке нужны только обнаружитель и боевая часть, остальные элементы как бы лишние. Наша ракета, как известно, двухступенчатая. Двигатель отделяется через полторы секунды после пуска, и маршевая ступень летит уже по инерции. Причем вся маршевая ступень весит 28 кг, а боевая часть – 20. Получается, что к цели по большому счету летит только боевая часть. Ее диаметр по миделю 90 мм. Двигатель, правда, толстый – 170 мм, но через полторы секунды он уже отделился и не портит аэродинамику… Не правда ли, гениально? Это идея академика Шипунова, которая впервые была применена еще на «Тунгуске».– Хорошо. А точность? Есть ли планы сделать для «Панциря» ракету с головкой самонаведения?– Сейчас даже собственные начальники критикуют нас за то, что весь мир, дескать, занимается головками самонаведения, а мы нет. Но где тот предел, когда система телеуправления перестанет работать и без ГСН уже не обойтись? «Тунгуска» била на 8 км, и многие не верили, что на такой дальности вообще можно во что-то попасть. Но попадали! И 10-км ракету система телеуправления успешно наводила в цель. Сегодня на 20-км дальности максимальное отклонение у нас всего 5 м – если больше, неконтактный датчик цели просто не сработает. А на 30 км такая точность возможна? Возможна. Возможна и на 40 км. А вот если поставить головку самонаведения, мидель увеличится, и ракета потеряет свои свойства.– Хотите сказать, что между «модельной» внешностью ракеты и ее боевыми свойствами диалектическая зависимость?– Как известно, Израиль сделал комплекс противоракетной обороны «Праща Давида» с пятиметровой ракетой Stunner, в переводе – потрясающее зрелище. Две головки наведения – радиолокационная и оптико-электронная. Привинтили к ракете стартовый двигатель, а чтобы скорость была приличной, поставили еще один – трехрежимный. А боевую часть монтировать уже некуда – потеряли БЧ в процессе совершенствования! Говорят, будут поражать цели прямым попаданием.

– То есть головкой самонаведения непосредственно по корпусу?– Примерно так. Но пусть попробуют! Я считаю, что основное преимущество «Панциря» именно в его ракете, которая исключительно высокодинамичная, с очень высокими летно-баллистическими характеристиками. Таких ракет нет ни у кого, в том числе и у нашего потенциального противника. Именно система телеуправления позволила нам создать такую ракету – простую и быструю.– Значит, всем лучшим в себе «Панцирь» обязан ракете?– Не только. В машине два вида вооружений – ракетное и пушечное. Такого тоже ни у кого нет, разве что пулемет поставят. А «Панцирь» тащит на себе 12 ракет и полторы тонны пушечного боезапаса. Теперь система управления. Считаю, что она вполне самодостаточная. Состоит из двух полноценных систем – локационной и оптической, которая, в свою очередь, позволяет решать такие задачи, которые не всегда может решить локация даже с миллиметровым диапазоном. Например, борьба с низколетящими целями – 5 м над поверхностью. При этом оптическая система и цель сопровождает, и ракету пеленгует. Кроме того, оптическая система позволяет вести огонь по наземным целям, что очень нравится нашим зарубежным заказчикам. На дальности в 6 км попасть 20-кг боевой частью по любой наземной цели – это весьма ощутимо!– С ходу или с остановки?

– Мы можем работать в движении и пушками, и ракетами. Таких свойств опять-таки нет ни у одного комплекса. Но самое главное, «Панцирь» может одновременно вести огонь сразу по четырем целям. Что было неоднократно показано и доказано. Если бы эту заявленную характеристику мы не смогли подтвердить, никто «Панцирь» у нас не стал бы покупать.– Военно-техническое сотрудничество – такая сфера, где, как в банке, предпочитают тишину. А «Панцирь», насколько можно судить, в рекламе особо не нуждается.

– Почему комплекс сегодня такой востребованный, почему все его хотят? Потому что он попал в жилу, потому что был правильно определен характер развития средств воздушного нападения. Наступила эпоха крылатых ракет. 200–300 крылатых ракет – вот вам и мгновенный обезоруживающий удар, способный уничтожить всю инфраструктуру даже без применения ядерного оружия. Как с этим бороться? Можно сделать очень много С-300 и много «Буков», но у них очень дорогие ракеты, на порядок, если не больше, дороже наших. А тут еще появились беспилотники, причем в таком количестве, что никаких ракет не напасешься, если не учитывать соотношение цены и качества. Но и это не все. Уже подступают гиперзвуковые летательные аппараты. И чтобы с ними бороться, надо, чтобы зенитная ракета летела как можно быстрее, в том числе и в атмосфере. А какая из ракет полетит в атмосфере быстрее? Конечно, тоненькая – как у «Панциря».– Получается, ваша ракета само совершенство и лучше уже не бывает?– Почему же, сейчас мы делаем другую ракету, более совершенную, которая будет мощнее, а летать будет быстрее и дальше. Но при этом останется практически в тех же габаритах.– Помнится, в самом начале работы над ЗРПК один из чиновников Минобороны скептически назвал «Панцирь» помесью «Тунгуски» и «Шилки». Но сегодня Минобороны покупает больше комплексов, чем зарубежные заказчики. Это что же – любовь нечаянно нагрянет?..– Почему нечаянно? Во-первых, комплекс очень мобильный – в Ил-76 «Панцирь» загружается с помощью грузоподъемных средств самого самолета. Во-вторых, он легкий в эксплуатации. У нас в учебном центре, готовят боевые расчеты. Учебный цикл – полгода. Недавно приезжал к нам из Кувейта их замкомандующего ВВС и ПВО и подтвердил, что лучшего учебного центра он в мире не видел.

– Наверное, на боевом счету у «Панциря» уже есть и реальные цели?– Буквально летом мы сдавали Эмиратам партию машин. Стреляли по беспилотному летательному аппарату и сбили его на дальности в 15 км. Это что, не реальная цель?

– «Панцирь» – ваша самая большая конструкторская удача?– Мне везло в том плане, что я оказывался на таких работах, которые всегда воплощались. Молодым специалистом занимался противотанковым ракетным комплексом «Конкурс», правда, уже на этапе госиспытаний. Потом была морская тематика – зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик». Правда, вхолостую прошла модернизация «Тунгуски-М2» и ЗРПК «Роман». Но я это рассматриваю как тренировку, как накачку мускулов перед «Панцирем». А он принят на вооружение! И сейчас у нас создано специальное подразделение, которое активно работает над комплексом для флота – «Панцирь-М». Ракета такая же, система управления соответствующим образом «оморячена» – адаптирована к условиям эксплуатации на корабле, а сама пусковая установка по конфигурации напоминает ПУ «Кортика».

– Создание «Панциря» пришлось не на самые лучшие времена. В лихие годы, наверное, ушло немало специалистов? Дефицит интеллекта ощущается?– Мы тогда потеряли очень сильно в человеческом потенциале. В 90-е годы ушли специалисты, которым сейчас было бы за 50, а это в творческом плане самый продуктивный возраст. Таких на предприятии осталось мало, но я хочу сказать, что сейчас молодежь очень быстро подрастает. Базовая подготовка у них ниже, это очевидно, поэтому идет очень большой отсев. Но те, кто почувствовал вкус к работе, увидели в ней изюмину, развиваются достаточно быстро. Потому что работа реальная. Да и определенная романтика есть. Некоторые, например, с «Панцирем» объездили весь мир. Где только не были! Разве что в США.

– Не сомневаюсь, что американцы уже добыли себе «Панцирь» и раскрутили его на винтики.– Американцам «Панцирь», наверное, не так чтобы очень нужен. Им в отличие от нас крылатые ракеты в большом количестве не угрожают, хотя после «Калибра» все может измениться. Но у них в любом случае есть чем закрыться. Американская система ПВО-ПРО достаточно оптимальная: Stinger – Patriot – THAAD. Patriot очень хорошая система, но дороговатая. Хотя для них, возможно, и не очень…THAAD – это противоракетная система, и американцы молодцы – они ухитрились продать ее не только Саудовской Аравии, которая покупает все на свете, но и Эмиратам. Надо отметить, что эмиратцы – очень хорошие заказчики. Они знают, чего хотят, достаточно образованны и не боятся эксплуатировать технику. Стреляют очень много и, что важно, не создают для производителя техники проблем на пустом месте.– А не на пустом месте проблемы с инозаказчиком бывают?– Это раньше Советский Союз производил технику и вооружения тысячами экземпляров – штамповал, отправлял. И все брали. Сейчас не так. Сейчас есть «Панцирь» эмиратский, есть «Панцирь» сирийский и т.д. Все они хоть чем-то отличаются друг от друга. Каждый «Панцирь» надо интегрировать в систему ПВО той страны, куда он поставляется, а кроме того, каждый контракт – это отдельный комплект документации и по эксплуатации, и под возможности страны-заказчика. Ну и конструкторская планка должна быть все время на высоте. Комплексы не первой свежести покупать не будут. Для госзаказа мы «Панцирь» тоже модернизировали – прямо в ходе серийного производства.– Существенно модернизировали?

– Существенно. Другой локатор. Вычислительную систему поставили более современную, новое программное обеспечение. Доработали конструкцию – теперь по железной дороге «Панцирь» можно перевозить, ничего не снимая. Изменили башню. Прежде у нас одновременно наводилось три ракеты, сейчас шесть ракет с каждой стороны. Навигационную систему другую поставили. Все увидите сами – на следующем параде Победы.

alex-news.ru

ЗРПК «Панцирь» начал обстрел "чужой территории"

Зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК) «Панцирь» может получить гиперзвуковую ракету,  при этом дальность перехвата возрастет в 3 раза, увеличившись с 20 км до 50−60 км. Об этом сообщил «Интерфаксу» источник в оборонно-промышленном комплексе.

О такой перспективе еще в 2013 году рассказывал Александр Денисов — генеральный директор холдинга «Высокоточные комплексы», в который входит создавшее «Панцирь» тульское КБ приборостроения (КБП). «Работы в этом направлении ведутся достаточно успешно», — сообщил он СМИ. Следовательно, есть основание предположить, что они совсем скоро завершатся появлением новой ракеты.

Однако это громкое заявление источника «Интерфакса» порождает целый ряд вопросов — и технических, и экономических, и по части изменения тактики и стратегии использования модернизируемого ЗПРК.

Начнем с того, что в настоящий момент на вооружении стоит модификация «Панцирь-С2», имеющая дальность действия в 20 км. В скором времени должен появиться «Панцирь-СМ», который будет способен поражать цели в радиусе 40 км. Так вот, дальность действия данного комплекса напрямую зависит от дальности действия РЛС целеуказания. Потому что ракеты имеют радиокомандный принцип наведения на цель. РЛС подсвечивает лучом цель, и в этом же луче идет ракета-перехватчик. То есть она не имеет собственного «зрения», головки самонаведения.

Следовательно, в комплексе «Панцирь-СМ» перехват за границами 40 км невозможен. Поэтому конструкторам придется увеличить дальность действия радара целеуказания по отношению к «Панцирю-С2» в 3 раза. Задача, конечно, выполнимая, но непростая, поскольку требует не только создания новой аппаратуры, но и увеличения электроэнергетических возможностей комплекса.

Возникает вопрос и о целесообразности трехкратного увеличения дальности действия комплекса, который должен реализовывать объектовую защиту от всех видов аэродинамических и баллистических целей. Дело в том, что сейчас «Панцирь» нормально перехватывает крылатые ракеты с высотой полета от 10 метров на расстоянии до 20 км. То есть когда они находятся выше радиогоризонта РЛС.

На большем расстоянии ракеты оказываются ниже радиогоризонта, линия которого при высоте антенны «Панциря» в 5,5 м находится на расстоянии порядка 20,5 км. И, следовательно, на такие ракеты комплекс сможет реагировать на такой же дистанции, что и сейчас — 20 км. А создавать РЛС с фазированной антенной решеткой, поднимающейся на телескопической мачте, — это слишком затратная для столь небольшого комплекса как «Панцирь» задача. Она была решена в ЗРК «Бук», о котором мы поговорим ниже. В «Буке» для увеличения радиообзора была создана отдельная машина на гусеничной платформе.

С низколетящими целями на большем удалении могли бы справляться ракеты с ГСН. Но у «Панциря» таковых нет.

Возникает еще один вопрос — зачем «Панцирю» гиперзвуковая ракета? При перехвате целей на встречном курсе вполне достаточно ныне существующей, которая имеет очень серьезную скорость в 1300 м/с — это четыре скорости звука, т.е. 4 М. Конечно, имело бы смыл увеличить скорость до гиперзвуковой (от 5 М и выше), чтобы поражать цели на догонном курсе. Однако у «Панциря» нет такой задачи, он предназначен для обороны объектов, то есть поражать все, «что прилетает». Но не «что улетает дальше», туда, где заканчивается его ограниченная по расстоянию зона ответственности.

Для этого предназначены комплексы средней и большой дальности. У них всё более основательное, чем у «Панциря», начиная от шасси и заканчивая ракетами. Так, у этого ЗРПК длина ракеты 3,2 м, вес — 74 кг. У «Бука» ракета 9М38 почти вдвое длиннее, и весит при этом 580 кг. Она имеет максимальную дальность, чуть большую, чем та, которую обещают поставить на «гиперзвуковой» «Панцирь» тульские конструкторы, — 70 км. И скорость у нее практически гиперзвуковая — 1550 м/с. Исходя из того, что законы физики с момента их открытия не претерпели изменения, можно предположить, что тульская ракета будет иметь примерно те же габариты и массу.

При этом следует учитывать особенность твердотопливной ракеты «Панциря» — она бикалиберная. Вторая ступень, во-первых, имеет меньший диаметр, чем первая, во-вторых, у нее нет двигателя. Разгон осуществляет первая ступень, вторая летит по инерции, но при этом ее полет управляется по радиоканалу. Калибр уменьшен для того, чтобы свести к минимуму аэродинамическое торможение второй ступени. Но при приближении скорости к гиперзвуку существенно возрастет торможение, поскольку сопротивление воздуха при полете пропорционально квадрату скорости. Тут необходимо либо менять схему ракеты, чтобы обе ступени были с двигателями, либо разгонять пассивную ступень до скоростей, которые существенно превышают порог в 5 М.

Некоторые эксперты говорят о том, что появление у «Панциря» гиперзвуковой ракеты полезно, поскольку это повысит производительность комплекса. Дело в том, что пусковая установка двухканальная, то есть одновременно обстреливаются (с радиолокационным сопровождением на протяжении всего полета ракет) только две цели. Если повысить скорость ракет, то время от старта до финиша ракеты сократится. И, следовательно, пуск следующей пары ракет можно произвести быстрее, что полезно в случае отражения массированной атаки на охраняемый объект.

Однако вероятность того, что новая ракета будет быстрее уже использующейся, скажем, в два раза, то есть ее скорость будет равна 8 М, приближается к нулю. Несомненно, туляки дотянут скорость до 5 М, то есть увеличат на 20%, благодаря использованию более эффективного смесевого топлива. Но такой выигрыш во времени вряд ли будет существенен и сильно повысит производительность комплекса. Хотя бы потому, что помимо радиокомандного сопровождения полета ракеты время затрачивается еще и на поиск цели и ее захват радиолокатором.

Но самое интересное в этой истории заключается в том, что комплекс ПВО малой дальности с новой ракетой стремится внедриться на «чужую территорию». И это уже не первый такой маневр. ЗРПК «Панцирь-С1» был изначально задуман как комплекс ближнего действия взамен ЗРПК «Тунгуска». Первоначально в ТЗ дальность ограничивалась 12 км, высота поражения целей — 6 км. Однако КБП «перевыполнило план», увеличив дальность поражения до 20 км, а высоту до 15 км. В результате «Панцирь-С1» стал комплексом не ближнего действия, а малой дальности. Это уже другая ступень, и уже другие требования к комплексу.

И в этой «весовой категории» «Панцирь-С1» начал конкурировать с ЗРК «Тор-М2», разработанным Научно-исследовательским электромеханическим институтом, ныне входящим в концерн «Алмаз-Антей». Его дальность поражения достигает 15 км, высота — 10 км. При этом хорошо работает с низколетящими, от 10 метров, крылатыми ракетами. Система наведения также радиокомандная. Но при этом одновременно обстреливаются 4 цели. В боекомплект боевой машины входят 16 ракет (у «Панциря-С2» их 12).

Данный комплекс стоит на вооружении Сухопутных войск, осуществляя оборону тактического звена. Такое использование «Тора» оправдано тем, что он единственный из ЗРК и ЗРПК способен вести огонь на ходу. Благодаря чему комплекс незаменим для защиты войск на марше.

И тут как бы нет особого соперничества между «Панцирем», который защищает объекты (в частности наши базы в Сирии), и «Тором», привязанным к строевым частям, которые перемещаются на маневрах и во время участия в военных действиях.

Однако КБП, намереваясь нарастить дальность «Панциря» до 60 км, вторгается уже на территорию комплексов ПВО средней дальности. А здесь уже давно прописан ЗРК «Бук», разработанный входящим в концерн «Алмаз-Антей» НИИ приборостроения им. В.В.Тихомирова. В частности, его последняя модификация «Бук-М3», испытания которой завершены, поражает все виды воздушных целей, скорость которых может достигать 3000 м/с, то есть это уже почти 10 М. Дальность поражения -70 км, высота — 35 км.

Слева направо элементы ЗРК 9К317М «Бук-М3» в экспозиции Международного военно-технического форума «Армия — 2016»: командный пункт, транспортно-пусковая установка) 9А316М с 12 зенитными управляемыми ракетами 9М317М в ТПК, станция обнаружения и целеуказания. Кубинка, 06.09.2016

Комплекс куда более основательный, чем «Панцирь», даже если придать последнему гиперзвуковую ракету. Задачи обнаружения целей и целеуказания и запуска ракет разнесены на разные машины. Машина с РЛС имеет антенну, которая в готовом для стрельб виде поднимается на высоту в 23 метра. Это позволяет поражать низколетящие крылатые ракеты на расстоянии в 40 км. Пусковая установка вооружена 12-ю ракетами в транспортно-пусковых контейнерах. Дивизион «Бук-М3» способен одновременно обстреливать 36 целей.

Ракеты, скорость которых достигает 5 М, оснащены полуактивными или активными радиолокационными ГСН. Вероятность поражения одной ракетой воздушной цели — 0,9999, низколетящей маневрирующей крылатой ракеты — 0,8.

ЗРК «Бук», как и «Тор», относится к средствам ПВО Сухопутных войск. И вот здесь в этом году начинается большая «движуха». Минувшим летом начальник войсковой ПВО Сухопутных войск генерал-лейтенант Александр-Леонов объявил о том, что в 2018 году начинается НИР «Стандарт». Одним из ее результатов должно стать определение путей развития средств войсковой ПВО малой и средней дальности и выявление предприятий, которые могли бы наиболее успешно справиться с поставленными в этой области задачами. А это, разумеется, сулит очень серьезное финансирование. За часть этих денег намерен сражаться холдинг «Высокоточные системы». И перевод «Панциря» в сегмент комплексов средней дальности — один из тактических приемов в предстоящей борьбе. Вполне понятно и то, что взять могущественный концерн «Алмаз-Антей» голыми руками не удастся.

/Владимир Тучков, svpressa.ru/

army-news.ru

Ящик пандоры – Система пво «Панцирь» сбила в Сирии 23 из 25 ракет

Источник: amp.kp.ruВ Минобороны рассказали, как сирийские системы противовоздушной обороны отбивали атаку США и их союзников.

Лазая по развалинам научно-исследовательского института Барзе я не мог отделаться от ощущения, что Пентагоннесколько гиперболизирует свою версию ракетного удара по Сирии. По их сообщениям, целей было всего три, по которым выпустили чуть более 100 ракет. То есть, грубо, по 30 ракет на объект. При этом на руинах НИИ развития фармацевтической и химической промышленности я не увидел соответствующего количества воронок или следов, похожих на них. Странный результат для такого массированного налета, даже с учетом работы ПВО. Не впечатляющий, если говорить прямо.

Сегодня официальный представитель Минобороны России Игорь Конашенков подтвердил мои подозрения.

— Для уничтожения заявленных целей, по любым методикам расчета, было достаточно не более 10 ракет на каждый из трех объектов с учетом трёхкратного перекрытия для их гарантированного уничтожения, — рассказал на брифинге Игорь Конашенков. – Обследование объектов в Барзе и Джарамани подтверждает эти расчеты. Характер разрушений в результате ракетного удара не соответствует масштабу разрушений от применения трех десятков крылатых ракет. Более того, проведенное обследование территории этого и других объектов не выявило ни такого количества обломков и осколков боеприпасов, ни соответствующего числа воронок.

Официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков.Фото: Минобороны РФ

На самом деле, по данным российского оборонного ведомства, помимо этих точек реальными целями удара США, Великобритании и Франции были и сирийские военные объекты, включая аэродромы. При этом в отражении атаки использовались системы С-200, С-125, «Оса», «Квадрат», «Бук», «Стрела» и зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь» российского производства, ранее поставленный вооружённым силам Сирии. Причем последний показал почти стопроцентную эффективность. Вот последние официальные данные по работе сирийских сил противовоздушной обороны

По аэродрому Дювали применялось 4 ракеты – все сбиты.

По аэродрому Думейр – 12 ракет, все сбиты.

По аэродрому Блэй – 18 ракет, все сбиты.

По аэродрому Шайрат – 12 ракет, все сбиты.

По аэродрому Тифор – 2 ракеты, все сбиты.

По аэродрому Меззе – 9 ракет, 5 сбито.

По аэродрому Хомс – 16 ракет, 13 сбито.

Ни один аэродром не имеет серьезных разрушений.

— При этом по научно-исследовательским объектам в районе населенных пунктов Барзе и Джарамани, по нашей оценке, применено 30 ракет и управляемых авиабомб. Из них 5 было уничтожено сирийским средствами ПВО, — сообщил Конашенков.

Всего, по оценкам Минобороны, при отражении удара было израсходовано 112 зенитных управляемых ракет. Из них:

«Панцирь» — выпущено 25, поразили 23 цели.

«Бук» — выпущено 29, поразили 24 цели.

«Оса» — выпущено 11, поразили 5 целей.

С-125 – выпущено 13, поразили 5 целей.

«Стрела-10» — выпущено 5, поразили 3 цели.

«Квадрат» — выпущено 21, поразили 11 целей.

С-200 – выпущено 8 ракет, целей не поразили.

— С-200 предназначен для поражения прежде всего аэродинамических носителей ракет — то есть самолетов, — пояснил официальный представитель оборонного ведомства. — Хотя не так давно именно этот комплекс уничтожил истребитель одного из соседних государств, попытавшегося нарушить границу воздушного пространства Сирии.

Очевидно, речь идет об израильском самолете, который был сбит над территорией Сирии и упал в Израиле. А судя по этому отчету, США со своими союзниками провели блестящую рекламную кампанию российских систем ПВО и в первую очередь – комплекса «Панцирь».

Автор: Александр КОЦ

Источник: nstarikov.ru

pandoraopen.ru

почему российский комплекс ПВО считается одним из самых эффективных в мире

Непробиваемый «Панцирь»: почему российский комплекс ПВО считается одним из самых эффективных в мире Российский зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь-С» является непревзойдённым оружием в системе ПВО, считает военный аналитик издания The National Interest. По его мнению, в Сирии этот ЗРПК снискал славу самого эффективного средства по противодействию атакам беспилотников, так что отсутствие аналога такого комплекса у США — существенный недостаток американской противовоздушной обороны. Об уникальных характеристиках «Панциря» — в материале RT. ЗРК С-400 и самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь-С1» (справа) во время заступления на боевое дежурство на российской авиабазе в Сирии / РИА Новости Вооружённые силы США испытывают нехватку эффективного средства ПВО ближнего радиуса действия наподобие российского зенитного ракетно-пушечного комплекса (ЗРПК) «Панцирь-С». К такому выводу пришёл американский военный эксперт Себастьян Роблин в статье, которая была опубликована в журнале The National Interest. По мнению аналитика, атака дронов на российские военные объекты, осуществлённая 5 января, рано или поздно повторится, но БПЛА террористов могут быть направлены уже на американские базы. Между тем США лишены зенитного комплекса, который способен отбить одновременную атаку нескольких БПЛА. «Вооружённые силы США не обладают комплексом ПВО ближнего радиуса действия, подобного «Панцирю». Это связано с тем, что сухопутные войска привыкли полагаться на способность ВВС нивелировать все воздушные угрозы. А российские наземные силы, напротив, всегда ожидают нападения с воздуха — и потому имеют такой разнообразный арсенал ПВО», — пишет Роблин. Директор музея ПВО в Балашихе военный эксперт Юрий Кнутов согласен с точкой зрения американского коллеги из The National Interest. По его словам, со времён холодной войны США старались не вступать в бой без обеспечения полного господства в воздухе. В СССР (и в России), наоборот, делали акцент на развитие оборонительных систем. «Войсковая ПВО России, к которой относится «Панцирь», по праву считается лучшей в мире. Мы всегда были вынуждены заботиться о противодействии высокотехнологичной авиации противника. Участие в локальных конфликтах дало нашим конструкторам бесценный опыт, который помог создать эффективные зенитные комплексы и радиолокационную аппаратуру», — сообщил в беседе с RT Кнутов.

«Эффективность — стоимость»

В ночь с 5 на 6 января расчёты «Панцирь-С» отразили атаку беспилотников боевиков на авиабазу Хмеймим и пункт материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе. Комплексы поразили 7 дронов из 13, остальные шесть аппаратов были выведены из строя средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Зенитный ракетно-пушечный комплекс 96К6 «Панцирь-С1» во время показательных учений на полигоне Алабино на международном военно-техническом форуме «Армия-2016» / © Евгений Биятов / РИА Новости По информации Минобороны РФ, в 2017 году «Панцири» сбили 16 дронов и 53 снаряда реактивных систем залпового огня (РСЗО) боевиков. «Комплексы С-400, С-300В и «Панцирь» совместно с истребительной авиацией обеспечили полное превосходство наших ВКС в сирийском воздушном пространстве. Не было допущено ни одного факта нарушения зон безопасности российских баз в Тартусе и Хмеймиме», — говорится в докладе министра обороны РФ Сергея Шойгу от 22 декабря 2017 года. Анализируя атаки на российские базы, Роблин сомневается в возможности войск США эффективно отразить нападение беспилотников джихадистов на американские объекты. За более чем три года присутствия в Сирии военные Соединённых Штатов сбили несколько беспилотников. Поражение БПЛА осуществлялось авиацией, что привело к необоснованно высоким расходам на топливо и ракетное вооружение. С экономической точки зрения подобный способ борьбы с дронами является слишком расточительным, указывает аналитик. «Американские ракеты стоят в несколько раз дороже российских аналогов. Это в принципе избыточное оружие для поражения кустарных дронов террористов. На текущий момент именно «Панцирь» является самым лучшим средством борьбы с БПЛА по критерию «эффективность — стоимость», — заметил Кнутов.

На одной боевой платформе

Среди американских средств войсковой ПВО по своему функционалу наиболее близок к «Панцирю» артиллерийский комплекс Centurion корпорации Raytheon. Он включает 20-миллиметровую шестиствольную пушку М61А1 Vulcan и трёхкоординатную РЛС. Всё вооружение размещено на четырёхосном армейском грузовике HEMTT А3. Centurion способен уничтожать крупнокалиберные мины, снаряды реактивных систем залпового огня, БПЛА, бронетехнику и укрытия. Однако дальность поражения целей М61А1 ограничивается 2 км. Боевой радиус «Панциря-С» в обычном оснащении превышает 12 км, а модернизированные версии могут вести обстрел на дальности до 20—40 км. Российский ЗРПК предназначен для перехвата всех видов низколетящих целей и уничтожения наземной техники, включая танки (в случае попадания снаряда в борт).

Расчёт универсального зенитного ракетно-пушечного комплекса ближнего действия «Панцирь-С1» во время комплексной тренировки по управлению огнём и подразделениями 5-й общевойсковой армии Дальневосточного военного округа на Сергеевском полигоне в Приморском крае / © Виталий Аньков / РИА Новости Главная особенность «Панциря-С» заключается в том, что он оснащён как зенитными пушками (30-мм автоматы 2А38М), так и ракетным вооружением (установки 57Э6Е). Наряду с зенитным ракетным комплексом «Тор-М2» «Панцирь» является единственным средством ПВО, способным вести обстрел целей в движении. «Только наша страна смогла воплотить в жизнь превосходную идею разместить на одной боевой платформе артиллерийское и ракетное вооружение. Это был крайне удачный ход. Американцы, насколько я знаю, вынуждены искусственно формировать такую зенитную батарею, располагая поблизости артиллерийские и ракетные орудия», — подчеркнул Кнутов.

Результат кропотливой работы

Роблин обратил внимание на большую популярность «Панцирей» на зарубежном рынке. Российские ПЗРК закупили Алжир, Ирак, Сирия, ОАЭ, Оман, Иордания и Бразилия. Цена одного комплекса — $13—15 млн. Общая стоимость экспортных контрактов превышает $1,5 млрд. Конструкторское бюро приборостроения (Тула) совместно с другими предприятия оборонного комплекса проводит модернизацию линейки «Панцирей». С конца 2016 года Минобороны осуществляет закупки «Панцирь-С2». С февраля 2017 года эти комплексы отвечают за противовоздушную оборону базы ВМФ во Владивостоке.

Зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь-СА» на базе вездехода ДТ-30 на генеральной репетиции военного парада в Москве, посвящённого 72-й годовщине победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов. / © Алексей Никольский / РИА Новости В 2017 году ВКС получили свыше 200 боевых комплектов «Панцирь-С», включая модернизированные варианты. В 2019 году будет завершена разработка «Панциря-СМ». Обновлённые ЗРПК отличают более совершенное радиолокационное оборудование, расширенный спектр целей и увеличенная дальность их поражения. Так, «Панцирь-С2» перехватывает не только крылатые, но и баллистические ракеты. Роблин полагает, что важным преимуществом «Панцирей» является способность функционировать при экстремально высоких и низких температурах. Например, в Сирии российские ПЗРК несут боевое дежурство при температуре +50° С, а в Арктике — при – 50° С. «Невероятные характеристики «Панциря» стали результатом очень долгой и кропотливой работы российских конструкторов. Первый опытный образец был собран в 1994 году, но на вооружение комплекс был принят только в 2012 году. Однако мы видим, что вложенные деньги и труд принесли результат, которого как раз и добивались военные», — отметил Кнутов.

Оцени новость:

Также смотрите: 
  • «Служу России!»: Путин изменил форму ответа солдат на благодарность командира
  • Штамп в паспорте, как атавизм
  • energynews.su