Биография и книги автора Шумилин Александр Ильич. Шумилин александр ильич


Что такое война?! » Военное обозрение

Шумилин Александр Ильич - участник Великой Отечественной войны, автор книги "Ванька-ротный".

Родился в 1921 году. Призван на службу в Вооружённых Силах Союза ССР 25.10.1939, демобилизовался 17.03.1946 в звании гвардии капитана.

Был пять раз ранен, один раз тяжело. Имеет боевые награды. Умер в 1983 году.

Вот его последнее воспоминание о войне.

"В октябре 1975 года я получил письмо от комсомольцев военно-патриотического отряда "Маресьевец" школы № 42 г. Калинина с просьбой рассказать о боях за ст. Чуприяновка.

Обстоятельства сложились так, что с тех пор я решил привести в порядок свои воспоминания, я выполнил просьбу ребят, написал тогда о боях за ст. Чуприяновка.

Собственно то первое мое письмо и послужило началом, восстановить подробно в памяти все пережитое.

Сейчас, когда финиш недалеко, хочется успеть побольше сделать. Свободного времени мало, я то болею, то работаю, а время бежит быстрее мысли.

В те суровые дни войны вся тяжесть в боях по освобождению земли нашей легла на пехоту, на плечи простых солдат. Получая пополнение в людях, мы вели непрерывные бои, не зная ни сна, ни отдыха.

Очень многие, имея поверхностное представление – что такое война, самоуверенно считают, что они в достаточной степени осведомлены. Про войну они читали в книжках и смотрели в кино.

Меня, например, возмущают "книжицы про войну", написанные прифронтовыми "фронтовиками" и "окопниками" штабных и тыловых служб, в литературной обработке журналистов.

А что пишут те, которых возвели до ранга проповедников истины? Взять хотя бы К.Симонова с его романами про войну. Сам К.Симонов войны не видел, смерти в глаза не смотрел. Ездил по прифронтовым дорогам, тер мягкое сидение легковой машины. Войну он домысливал и представлял по рассказам других, а войну, чтобы о ней написать, нужно испытать на собственной шкуре! Нельзя писать о том чего не знаешь. О чем может сказать человек, если он от войны находился за десятки километров?…

Многие о войне судят по кино. Один мой знакомый, например, утверждает, что когда бой идет в лесу, то горят деревья.

– Это почему? спросил я его.

– А разве ты в кино не видел?

По кино о войне судят только дети. Им непонятна боль солдатской души, им подают стрельбу, рукопашную с ковырканиями и пылающие огнем деревья, перед съемкой облитые бензином.

Художественное произведение, поставленное в кино или так называемая "хроника событий" дают собирательный образ – боев, сражений и эпизодов – отдаленно напоминающий войну.

Должен вас разочаровать, от кино до реальной действительности на войне, очень далеко. То, что творилось впереди, во время наступления стрелковых рот, до кино не дошло. Пехота унесла с собой в могилу те страшные дни.

Войну нельзя представить по сводкам Информбюро. Война, это не душещипательное кино про любовь на "фронте". Это не панорамные романы с их романтизацией и лакировкой войны. Это не сочинения тех прозаиков-"фронтовиков", у которых война только второй план, фон, а на переднем, заслоняя все пространство в кружевах литературных оборотов и бахроме, стоит художественный вымысел. Это не изогнутая стрела, нарисованная красным карандашом и обозначающая на карте острие главного удара дивизии. Это не обведенная кружочком на карте деревня…

Война – это живая, человеческая поступь – навстречу врагу, навстречу смерти, навстречу вечности. Это человеческая кровь на снегу, пока она яркая и пока еще льется. Это брошенные до весны солдатские трупы. Это шаги во весь рост, с открытыми глазами – навстречу смерти. Это клочья шершавой солдатской шинели со сгустками крови и кишок, висящие на сучках и ветках деревьев. Это розовая пена в дыре около ключицы – у солдата оторвана вся нижняя челюсть и гортань. Это кирзовый сапог, наполненный розовым месивом. Это кровавые брызги в лицо, разорванного снарядом солдата. Это сотни и тысячи других кровавых картин на пути, по которому прошли за нами прифронтовые "фронтовики" и "окопники" батальонных, полковых и дивизионных служб.

Но война, это не только кровавое месиво. Это постоянный голод, когда до солдата в роту доходила вместо пищи подсоленная водица, замешанная на горсти муки, в виде бледной баланды. Это холод на морозе и снегу, в каменных подвалах, когда ото льда и изморози застывает живое вещество в позвонках. Это нечеловеческие условия пребывания в живом состоянии на передовой, под градом осколков и пуль. Это беспардонная матерщина, оскорбления и угрозы со стороны штабных "фронтовиков" и "окопников" (батальонного, полкового и дивизионного начальства).

Война это как раз то, о чем не говорят, потому что не знают. Из стрелковых рот, с передовой, вернулись одиночки, их никто не знает, и на телепередачи их не приглашают, а если кто из них решается что-то сказать о войне, то ему вежливо закрывают рот…

Напрашивается вопрос. Кто, из оставшихся в живых очевидцев может сказать о людях воевавших в ротах? Одно дело сидеть под накатами, подальше от передовой, другое дело ходить в атаки и смотреть в упор в глаза немцам. Войну нужно познать нутром, прочувствовать всеми фибрами души. Война это совсем не то, что написали люди, не воевавшие в ротах.

Тех, кто был во время войны приписан к ДКА, я делю на две группы, на фронтовиков и "участников", на тех солдат и офицеров, которые были в ротах, на передовой во время боя и на тех, кто у них сидел за спиной в тылу. Война для тех и других была разная, они о ней и говорят и помнят по-разному.

Это были нечеловеческие испытания. Кровавые, снежные поля были усеяны телами убитых, куски разбросанного человеческого мяса, алые обрывки шинелей, отчаянные крики и стоны солдат. Всё это надо пережить, услышать и самому увидеть, чтобы во всех подробностях представить эти кошмарные картины.

Вот и сейчас, я пишу и вижу, они передо мной как живые. Я вижу изнуренные, бледные лица солдат и каждый из них, умирая, хотел что-то сказать. Сказать тем, кто останется после них жить на этой земле, пропитанной их кровью. Эти мысли и не дают мне покоя.

С какой безысходной тоской о жизни, с каким человеческим страданием и умоляющим взором о помощи, умирали эти люди. Они погибали не по неряшливости и не в тишине глубокого тыла, как те сытые и согретые теплом деревенских изб и жителей прифронтовые "фронтовики" и "окопники".

Они – фронтовики и окопники стрелковых рот, перед смертью жестоко мёрзли, леденели и застывали в снежных полях на ветру. Они шли на смерть с открытыми глазами, зная об этом, ожидая смерть каждую секунду, каждое мгновение и эти маленькие отрезки времени тянулись, как долгие часы.

Осужденный на смерть, по дороге на эшафот, так же как и солдат с винтовкой в руках, идущий на немца, всеми фибрами своей души ощущает драгоценность уходящей жизни. Ему хочется просто дышать, видеть свет, людей и землю. В такой момент человек очищается от корысти и зависти, от ханжества и лицемерия. Простые, честные, свободные от человеческих пороков солдаты каждый раз приближались к своей последней роковой черте.

Без "Ваньки ротного" солдаты вперед не пойдут. Я был "Ванькой ротным" и шел вместе с ними. Смерть не щадила никого. Одни умирали мгновенно, другие – в муках истекали кровью. Только некоторым из сотен и тысяч бойцов случай оставил жизнь. В живых остались редкие одиночки, я имею в виду окопников из пехоты. Судьба им даровала жизнь, как высшую награду.

С фронта пришли многие, за спиной у нас много было всякого народа, а вот из пехоты, из этих самых стрелковых рот, почти никто не вернулся.

На фронте я был с сентября сорок первого года, много раз ранен. Мне довелось с боями пройти тяжелый и долгий путь по дорогам войны. Со мной рядом гибли сотни и тысячи солдат и младших офицеров.

Многие фамилии из памяти исчезли. Я иногда даже не знал фамилии своих солдат потому, что роты в бою хватало на неделю. Списки солдат находились в штабе полка. Они вели учет и отчитывались по потерям. Они высылали семьям извещения.

У лейтенанта в роте были тяжелые обязанности. Он своей головой отвечал за исход боя. А это, я вам скажу, не просто! – как в кино, – сел и смотри. Немец бьет – головы не поднять, а "Ванька ротный" – кровь носом, должен поднять роту и взять деревню, и ни шагу назад – таков боевой приказ.

Вот и теперь у меня перед глазами ярко встали те кошмарные дни войны, когда наши передовые роты вели ожесточенные бои. Всё нахлынуло вдруг. Замелькали солдатские лица, отступающие и бегущие немцы, освобожденные деревни, заснеженные поля и дороги. Я как бы снова почувствовал запах снега, угрюмого леса и горелых изб. Я снова услышал грохот и нарастающий гул немецкой артиллерии, негромкий говор своих солдат и недалекий лепет засевших немцев.

Вероятно, многие из вас думают, что война, это интересное представление, романтика, героизм и боевые эпизоды. Но это не так. Никто тогда ни молодые, ни старые не хотели умирать. Человек рождается, чтобы жить. И никто из павших в бою не думал так быстро погибнуть. Каждый надеялся только на лучшее. Но жизнь пехотинца в бою висит на тоненькой ниточке, которую легко может оборвать немецкая пуля или небольшой осколочек. Солдат не успевает совершить ничего героического, а смерть настигает его.

Каждый человек имеет силы сделать что-то большое и значительное. Но для этого нужны условия. Должна сложиться обстановка, чтобы порыв человека заметили. А на войне, в стрелковом бою, где мы были предоставлены сами себе, чаще случалось, что каждый такой порыв оканчивался смертью.

На войне наша земля потеряла миллионы своих лучших сыновей. Разве те, кто в сорок первом с винтовкой в руках и горстью патрон шел на верную смерть, не был героем?! Я думаю, что именно они являются теми единственными и истинными героями. Они спасли нашу землю от нашествия и их кости остались в земле. Но и по сей день, лежат они неизвестными, ни могил, ни имен.

Только за одно то, что перенес русский солдат на своих плечах, он достоин священной памяти своего народа! Без сна и отдыха, голодные и в страшном напряжении, на лютом морозе и все время в снегу, под ураганным огнем врага, передовые роты шли вперед. Невыносимые муки тяжелораненых, которых подчас некому было выносить, всё это выпало на долю, идущему на врага пехотинцу.

Жизнь человеку дается один раз и это самое ценное и дорогое, что есть у каждого. На войне были многие, но еще больше – остались лежать в мертвой тишине. Но не все живые и вернувшиеся знают, что значит идти в составе стрелковой роты на верную смерть.

В моей книге "Ванька ротный", больше человеческого горя и страданий, чем радостных и веселых боевых эпизодов.

Возможно мне не удалось в полной мере и беспристрастно передать всё пережитое, но всё это было в моей жизни, на войне, в действительности и на самом деле. Вы должны понять эту суровую правду!

Окопник сразу и без домысливания понял бы меня. И не только понял, а и добавил от себя, что я больно мягко рассказал про некоторые штрихи войны и не сказал от всей души крепкое слово о войне.

Почитайте книгу "Ванька ротный" и подумайте, чем отличается фронтовик от иного "фронтовика"

и что такое война!"

topwar.ru

Александр Ильич Шумилин - Александр Ильич Шумилин

Род деятельности:Дата рождения:Гражданство:
Александр Ильич Шумилин
Александр Шумилин'

Участник Великой Отечественной войны, автор книги "Ванька-ротный"

1921 год

СССР

Александр Ильич Шумилин - участник Великой Отечественной войны, автор книги "Ванька-ротный".

Биография

Родился в 1921 году.

Армия

С октября 1939 по март 1946 годы служил в армии, демобилизовался в звании гвардии капитана.

С октября 1939 по август 1041 года был курсантом Московского Краснознаменного Пехотного Училища.

С августа по октябрь 1941 года был командиром взвода на резервном фронте.

С октября 1941 до января 1942 года был командиром роты на Калининском фронте, с января по март 1942 года был адъютантом, с марта по сентябрь 1942 года был командиром пулеметной роты. С сентября 1942 по март 1943 года был начальником штаба.

С марта 1943 по апрель 1944 года был ПНШ по разведке. В октябре 1943 года переведен на Прибалтийский фронт.

С апреля по октябрь 1944 года лечился после ранения.

С октября 1944 по январь 1945 года был помощником военного коменданта на Белорусском фронте.

С января по март 1945 года был помощником военного коменданта на Белорусском фронте в Восточной Пруссии.

С марта по сентябрь 1945 года был помощником военного коменданта в Польше.

С сентября 1945 по март 1946 года был помощником военного коменданта в Восточной Пруссии.

Творчество

Написал книгу Ванька-ротный. Жанром книги стали мемуары документального характера. В ней он описал свои впечатления от войны с 1941 по 1944 годы. Книга довольно тяжелая по чтению, содержит много грустных и впечатляющих моментов.

Умер в 1983 году.

Интересные факты

Был пять раз ранен (в сентябре 1941, в декабре 1941, в феврале 1942, в ноябре 1943), один раз (в апреле 1944) тяжело.

В марте 1943 года стал членом ВКП(б).

Считался инвалидом ВОВ.

Награды и должности

  • В сентябре 1941 года стал лейтенантом.
  • В июле 1942 года стал старшим лейтенантом.
  • В июне 1943 года стал капитаном.
  • Награжден гвардейским значком, орденом Красной звезды, медалью За отвагу, медалью За боевые заслуги, медалью За оборону Москвы.

wiki.hi.ru

Читать онлайн книгу Ванька-ротный - Александр Шумилин бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 98 страниц) [доступный отрывок для чтения: 54 страниц]

Назад к карточке книги

Александр Ильич ШумилинВанька-ротный

"… и каждый из них, умирая, хотел что-то

сказать… Сказать тем, кто останется после

них жить на этой земле, пропитанной их

кровью. Эти мысли и не дают мне покоя".

Сведения о рукописи «Ванька ротный» гвардии капитана запаса Шумилина А. И

Рукопись охватывает период Великой Отечественной Войны с августа 1941 по апрель 1944 г. и затрагивает события которые разворачивались на…

Фронтах:

Резервный фронт (21.09–07.10.41),

Западный фронт (07–21.10.41),

Калининский фронт (21.10.41–02.10.43),

1 Прибалтийский фронт (02.10.43–15.04.44)

Оборонительных операциях:

Вяземская операция (02–13.10.41),

Калининская операция (10.10–04.12.41)

Наступательных операциях: (Информация на соответствие ещё не проверялась.)

Калининская операция (05.12.41–07.01.42),

1 Ржевско-Вяземская операция (08.01.41–20.04.42),

Бои у города Белый (02–27.07.42),

1 Ржевско-Сычевская операция (30.07–23.08.42),

2 Ржевско-Сычевская операция (25.11–20.12.42),

2 Ржевско-Вяземская операция (02–31.03.43),

Смоленская операция (07.08.43–02.10.43),

Духовщинско-Демидовская операция (14.09–02.10.43)

А также в боях местного значения, вплоть до начала Белорусской стратегической наступательной операции.

Наступление на Витебск (03.10.43–12.12.43),

Городокская операция (13–18.12.43),

Наступление под Витебском (??.02 —??.03.44)

Рукопись включает в себя отдельные части, каждая из которых имеет собственную нумерацию страниц:

1941 год – части 01–11, 333 стр.

1942 год – части 12–18, 318 стр.

1943 год – части 19–38, 420 стр.

1944 год – части 39–46, 165 стр.

Общий объем рукописи превышает 1200 машинописных листов, отпечатанных через 1,5 интервала (с учетом рукописных 1152). Каждый лист насчитывает 40–42 строк по 65–70 знаков. Автор работал над рукописью, в течении восьми лет, до последнего своего часа. К сожалению, многое не успел, в том числе иллюстрации остались «за кадром». Все описанные события восстановлены по памяти, основным источником хронологии событий были письма с фронта. Например, складки местности описаны с такой точностью, что при желании можно выйти в конкретную точку по её описанию.

После смерти автора, в 1984 году, в издательство «Воениздат» на рецензию были переданы части 1–8 и 16. Вот краткие хвалебные выдержки из рецензии:

«Знакомство с рукописью позволяет сделать вывод о том, что автору есть о чём рассказать читателям … Подкупает искренность, красочность отдельных зарисовок, касающихся солдатских будней, трудных, изнурительных маршей, тех невзгод, которые выпали на долю красноармейцев и командиров в начальный период войны. Всё это, несомненно, является достоинством рукописи, говорит о том, что автор в определенной мере владеет пером … Слов нет, автором проделана большая работа, но в представленном виде рукопись не отвечает требованиям, которые предъявляются к военным мемуарам…».

Краткие сведения об авторе рукописи «Ванька ротный»

Шумилин Александр Ильич

Год рождения – 1921

Год смерти – 1983

Национальность – русский

Прохождение службы в Вооружённых Силах Союза ССР – с 25.10.1939 по 17.03.1946

Курсант МКПУ – 10.1939 – 08.1941

Командир взвода – 08.1941 – 10.1941

Командир роты – 10.1941 – 01.1942

Адъютант сб – 01.1942 – 03.1942

Командир роты – 03.1942 – 09.1942

Начальник штаба опб – 09.1942 – 03.1943

ПНШ сп по разведке – 03.1943 – 04.1944

На излечении по ранению – 04.1944 – 10.1944

Помощник военного коменданта – 10.1944 – 09.1945

Военный комендант – 09.1945 – 03.1946

Автор рукописи был пять раз ранен, один раз тяжело.

Имеет боевые награды.

Член ВКП(б) с марта 1943 года.

Воинское звание гвардии капитан.

Инвалид ВОВ

Что такое война? 1   «Что такое война?», – слова автора, а соединять их в один текст в 1984 году, мне пришлось самому. Не хотел оставлять их за пределами рукописи (Шумилин Н.А.)

[Закрыть]

В октябре 1975 года я получил письмо от комсомольцев военно-патриотического отряда «Маресьевец» школы № 42 города Калинин 2   Во времена «перестройки» в 1990 году переименован в город Тверь.

[Закрыть]с просьбой назвать фамилии тех, кто захоронен в братской могиле, возле платформы станции Чуприяновка 3   Станция Чуприяновка. Вторая остановка электрички Тверь – Москва.

[Закрыть]. Я написал в письме о боях за станцию Чуприяновка и о том, как погибшие солдаты стали неизвестными. Обстоятельства сложились так, что с тех пор я решил привести в порядок свои воспоминания. Собственно, это письмо и послужило началом работы над книгой, – восстановить подробно в памяти всё пережитое. Сейчас, когда мой «финиш» недалеко, хочется успеть, как можно больше сделать. Свободного времени мало, я то болею, то работаю, а время бежит быстрее мысли.

В те суровые дни войны, вся тяжесть в боях по освобождению земли нашей легла на пехоту, на плечи простых солдат. Получая пополнение в людях, мы вели непрерывные бои, не зная ни сна, ни отдыха. Захлёбываясь кровью и устилая трупами солдат эту прекрасную землю, мы цеплялись за каждый бугор, за каждый куст, за опушки леса, за каждую деревушку, за каждый обгорелый дом и разбитый сарай. Многие тысячи и тысячи наших солдат навечно остались на тех безымянных рубежах.

В декабре 1941 года мы были плохо обеспечены оружием и боеприпасами. Артиллерии и снарядов практически не было. У нас, в стрелковых ротах, были только винтовки и десяток патрон 4   «Патрон» – армейский жаргон, в тексте книги оставлен без изменения.

[Закрыть]на брата. Время было тяжёлое, враг стоял под Москвой. Вам трудно будет представить, какие это были бои. Немец был вооружен «до зубов», его артиллерия разносила наши позиции не жалея снарядов…

Очень многие из вас, имея поверхностное представление о том, что такое война, самоуверенно считают, что они в достаточной степени осведомлены. Про войну они читали в книжках и смотрели в кино. Меня, например, возмущают книжицы "про войну", написанные прифронтовыми "фронтовиками" и "окопниками" штабных и тыловых служб, в литературной обработке журналистов.

А что пишут те, которых возвели до ранга проповедников истины?! Взять хотя бы К. Симонова с его романами про войну. Сам К. Симонов 5   К. Симонов как-то заметил, что «не имея личного военного опыта, о войне писать вообще невозможно». Сб.: Литература великого подвига. М., 1970, вып. 1, с. 61.

[Закрыть]войны не видел, смерти в глаза не смотрел. Ездил по прифронтовым дорогам, тёр мягкое сиденье легковой машины. Войну он домысливал и представлял по рассказам других, а войну, чтобы о ней написать, нужно испытать на собственной шкуре! Нельзя писать о том, чего не знаешь. О чём может сказать человек, если он от войны находился за десятки километров?!..

Многие о войне судят по кино. Один мой знакомый, например, утверждал, что когда бой идёт в лесу, то горят деревья.

– Это почему? – спросил я его.

– А разве ты в кино не видел?

– …

По кино о войне судят только дети. Им непонятна боль солдатской души, в кино им подают стрельбу, рукопашную с кувырканиями и пылающие огнём деревья, облитые перед съёмкой бензином.

Художественное произведение, поставленное в кино, или так называемая "хроника событий" 6   Автор рассказывал, как снимали «хронику событий» во время войны: «Роту отводили в тыл и приказывали бежать по полю». Вот таким Макаром наши доблестные «фронтовые» кинооператоры снимали «документальную хронику»

[Закрыть], дают собирательный образ: боёв, сражений и эпизодов, – отдаленно напоминающий войну. Должен вас разочаровать, от кино до реальной действительности на войне, – очень далеко. То, что творилось впереди, во время наступления стрелковых рот, до кино не дошло. Пехота унесла с собой в могилу те страшные дни.

Войну нельзя представить по сводкам Информбюро. Война – это не душещипательное кино про любовь на "фронте". Это не панорамные романы с их романтизацией и лакировкой войны. Это не сочинения тех прозаиков-"фронтовиков", у которых война – только второй план, фон, а на переднем, заслоняя всё пространство в кружевах литературных оборотов и бахроме, стоит художественный вымысел. Это не изогнутая стрела, нарисованная красным карандашом и обозначающая на карте остриё главного удара дивизии. Это не обведенная кружочком на карте деревня…

Война – это живая, человеческая поступь солдата, – навстречу врагу, навстречу смерти, навстречу вечности. Это человеческая кровь на снегу, пока она яркая и пока ещё льётся. Это брошенные до весны солдатские трупы. Это шаги во весь рост, с открытыми глазами – навстречу смерти. Это клочья шершавой солдатской шинели со сгустками крови и кишок, висящие на сучках и ветках деревьев. Это розовая пена в дыре около ключицы – у солдата оторвана вся нижняя челюсть и гортань. Это кирзовый сапог, наполненный розовым месивом. Это кровавые брызги в лицо, – разорванного снарядом солдата. Это сотни и тысячи других кровавых картин на пути, по которому прошли за нами прифронтовые "фронтовики" и "окопники" батальонных, полковых и дивизионных служб.

Но война – это не только кровавое месиво. Это постоянный голод, когда до солдата в роту доходила вместо пищи подсоленная водица, замешанная на горсти муки, в виде бледной баланды. Это холод на морозе и снегу, в каменных подвалах, когда ото льда и изморози застывает живое вещество в позвонках. Это нечеловеческие условия пребывания в живом состоянии на передовой, под градом осколков и пуль. Это беспардонная матерщина, оскорбления и угрозы со стороны штабных "фронтовиков" и "окопников" 7   Батальонного, полкового и дивизионного начальства.

[Закрыть].

Война – это как раз то, о чём не говорят, потому что не знают. Из стрелковых рот, с передовой, вернулись одиночки. Их никто не знает, и на телепередачи их не приглашают, а если кто-то из них и решается сказать правду о войне, то ему вежливо закрывают рот…

Напрашивается вопрос: кто из оставшихся в живых очевидцев может сказать о людях, воевавших в ротах? Одно дело – сидеть под накатами, подальше от передовой, другое дело – ходить в атаки и смотреть в упор в глаза немцам. Войну нужно познать нутром, прочувствовать всеми фибрами души. Война – это совсем не то, что написали люди, не воевавшие в ротах!

Тех, кто был во время войны приписан к ДКА 8   ДКА – Действующая Красная Армия.

[Закрыть], я делю на две группы, на фронтовиков и «участников», – на тех солдат и офицеров, которые были в ротах, на передовой во время боя, и на тех, кто сидел у них за спиной, в тылу. Война для тех и других была разная, поэтому и говорят, и помнят о ней те и другие по-разному.

Это были нечеловеческие испытания. Кровавые, снежные поля были усеяны телами убитых, кусками разбросанного человеческого мяса, алыми обрывками шинелей, со всех сторон неслись отчаянные крики и стоны солдат… Всё это надо самому пережить, услышать и увидеть, чтобы во всех подробностях представить эти кошмарные картины войны.

Вот и сейчас, я пишу и вижу 9   Это не просто красивые слова, это реальность. Автор, по призванию, был художником. 40 лет спустя после войны, когда автор стал писать воспоминания, он свою войну видел, как цветное кино.

[Закрыть], – они передо мной, как живые… Я вижу изнуренные, бледные лица солдат, и каждый из них, умирая, хотел что-то сказать… Сказать тем, кто останется после них жить на этой земле, пропитанной их кровью. Эти мысли и не дают мне покоя.

С какой безысходной тоской о жизни, с каким человеческим страданием и умоляющим взором о помощи, умирали эти люди!.. Они погибали не по неряшливости и не в тишине глубокого тыла, как те сытые и согретые теплом деревенских изб и жителей 10   Сначала автор написал «женщин», а позже, в варианте для школьников заменил на «жителей».

[Закрыть]прифронтовые «фронтовики» и «окопники».

Они – фронтовики и окопники стрелковых рот, перед смертью жестоко мёрзли, леденели и застывали насмерть в снежных полях на ветру. Они шли на смерть с открытыми глазами, зная об этом, ожидая смерть каждую секунду, каждое мгновение, и эти маленькие отрезки времени тянулись, как долгие часы.

Осужденный на смерть, по дороге на эшафот, так же как и солдат с винтовкой в руках, идущий на немца, всеми фибрами своей души ощущает драгоценность уходящей жизни. Ему хочется просто дышать, видеть свет, людей и землю. В такой момент человек очищается от корысти и зависти, от ханжества и лицемерия. Простые, честные, свободные от человеческих пороков солдаты каждый раз приближались к своей последней роковой черте.

Без "Ваньки ротного" солдаты вперёд не пойдут. Я был "Ванькой ротным" и шёл вместе с ними. Смерть не щадила никого. Одни умирали мгновенно, другие – в муках истекали кровью. Только некоторым из сотен и тысяч бойцов случай оставил жизнь. В живых остались редкие одиночки, я имею в виду окопников из пехоты. Судьба им даровала жизнь, как высшую награду.

С фронта пришли многие, за спиной у нас много было всякого народа, а вот из пехоты, из этих самых стрелковых рот, почти никто не вернулся.

На фронте я был с сентября сорок первого года, много раз ранен. Мне довелось с боями пройти тяжелый и долгий путь по дорогам войны. Со мной рядом гибли сотни и тысячи солдат и младших офицеров. Многие фамилии из памяти исчезли. Я иногда даже не знал фамилии своих солдат, потому что роты в бою хватало на неделю. Списки солдат находились в штабе полка. Они вели учёт и отчитывались по потерям. Они высылали семьям извещения.

У лейтенанта в роте были тяжелые обязанности. Он своей головой отвечал за исход боя. А это, я вам скажу, не просто! Как в кино – сел и смотри. Немец бьёт – головы не поднять, а "Ванька ротный" – кровь из носа, должен поднять роту и взять деревню, и ни шагу назад – таков боевой приказ.

Вот и теперь у меня перед глазами ярко встали те кошмарные дни войны, когда наши передовые роты вели ожесточенные бои. Всё нахлынуло вдруг. Замелькали солдатские лица, отступающие и бегущие немцы, освобожденные деревни, заснеженные поля и дороги. Я, как бы снова почувствовал запах снега, угрюмого леса и горелых изб. Я снова услышал грохот и нарастающий гул немецкой артиллерии, негромкий говор своих солдат и недалёкий лепет засевших немцев.

Вероятно, многие из вас думают, что война это – интересное представление, романтика, героизм и боевые эпизоды. Но это не так. Никто тогда – ни молодые, ни старые – не хотели умирать. Человек рождается, чтобы жить. И никто из солдат павших в бою не думал так быстро погибнуть. Каждый надеялся только на лучшее. Но жизнь пехотинца в бою висит на тоненькой ниточке, которую легко может оборвать немецкая пуля или небольшой осколочек. Солдат не успевает совершить ничего героического, а смерть настигает его.

Каждый человек имеет силы сделать что-то большое и значительное. Но для этого нужны условия. Должна сложиться обстановка, чтобы порыв человека заметили. А на войне, в стрелковом бою, где мы были предоставлены сами себе, чаще случалось, что каждый такой порыв оканчивался смертью.

На войне наша земля потеряла миллионы своих лучших сыновей. Разве те, кто в сорок первом с винтовкой в руках и горстью патрон шли на верную смерть, не были героями?! Я думаю, что именно они являются теми единственными и истинными героями. Они спасли нашу землю от нашествия, и их кости остались в земле. Но и по сей день лежат они неизвестными, ни могил, ни имен.

Только за одно то, что перенёс русский солдат, он достоин священной памяти своего народа! Без сна и отдыха, голодные и в страшном напряжении, на лютом морозе и всё время в снегу, под ураганным огнём немцев, передовые роты шли вперёд. Невыносимые муки тяжелораненых, которых подчас некому было выносить, – всё это выпало на долю, идущему на врага пехотинцу.

Жизнь человеку дается один раз, и это самое ценное и дорогое, что есть у каждого. На войне были многие, но ещё больше – десятки миллионов 11   О потерях СССР и Германии во Второй мировой войне.

[Закрыть], остались лежать в мёртвой тишине. Но не все живые и вернувшиеся с войны знают, что означает идти в составе стрелковой роты на верную смерть.

В моей книге "Ванька ротный" больше человеческого горя и страданий, чем радостных и веселых боевых эпизодов.

Возможно, мне не удалось в полной мере и беспристрастно передать всё пережитое. Но всё это было, – в моей жизни, на войне, в действительности и на самом деле. Вы должны понять эту суровую правду!

Окопник, сразу и без домысливания понял бы меня. И не только понял, а и добавил от себя, что я слишком мягко рассказал о некоторых штрихах войны и не сказал от всей души крепкое слово о войне.

Почитайте книгу "Ванька ротный" и подумайте, чем отличается фронтовик от иного "фронтовика" и что такое война!

3 мая 1983 года Шумилин А. И.

1941 год
Глава 1. Отправка на фронт
Август 1941 года
Отправка на фронт. Селижарово. Вязовня. Передислокация. Марш на Селижарово. Кувшиново.

Воинская часть, куда я был назначен после окончания училища 12   Московское Краснознаменное Пехотное Училище им. Верховного Совета РСФСР. В то время его также называли «Кремлевским» училищем, так как оно с 1918 по 1935 год несло охрану и оборону Кремля и размещалось в Кремле. Обычно, 7 ноября выпускники училища принимали участие в параде на Красной площади. 22 июня 1941 года, курсанты училища находились в летних лагерях на берегу озера Сенеж. После митинга по случаю выступления Молотова по радио, с объявлением о начале войны, почти все курсанты подали рапорта о немедленной отправке на фронт. Со слов автора: Он, в это время, сидел на гаубтвахте.

[Закрыть], формировалась в летних лагерях на берегу озера Сенеж 13   Город Солнечногорск Московской области.

[Закрыть]. Боевое назначение и номер нашей новой части мы в первые дни не знали. Мы знали твёрдо только одно – после получения комплекта людьми и техникой мы будем отправлены сразу на фронт. Солдаты на сборный пункт к нам прибывали командами из Москвы. Они прибывали проходящими поездами и потом пешком добирались вокруг озера до лагерей. Здесь их встречали, сортировали и распределяли. Жили мы в то время в палатках отдельно от летних лагерей училища. Потом прибывших в сопровождении старшин разводили по ротам.

Обмундирование новобранцы получали на сборных пунктах в Москве, куда они по призывным повесткам приходили со своими матерями, женами и детьми. Предъявив повестки при проходе железных ворот, они прощались с родными и исчезали в дверях казармы. Потом, через некоторое время, они показывались где-то в узком окне, махали руками и смотрели в толпу, стоявшую за железной оградой. Скомплектованные команды выезжали на машинах с другой стороны. А матери, дети и жены оставались стоять в надежде ещё раз увидеть их в узком окне.

По дороге со станции вскоре загрохотали двуколки, походные кухни и армейские повозки. Потом пропылили две крытые полуторки и одна легковая Эмка. Повозки, машины и люди не сразу входили в воинский строй. Сначала были толкотня, беготня и обычная неразбериха. Решали, кого куда направлять. Потом постепенно всё вставало на свои места. В роты поступили повозки, лошади и повозочные. Московские ломовые извозчики, отобранные быть при обозе, посматривали на солдат огневых расчётов со стороны и были довольны, что их приставили к лошадям и телегам, а не сунули к пулемётам и пушкам. Там, где будут стрелять и убивать, на телегах не ездят!

В наших огневых взводах, нужно сказать, простых солдат-стрелков не было. Нас комплектовали специалистами орудийных и пулемётных расчётов. Среди наших солдат были командиры орудий, пулемётных расчётов, наводчики, заряжающие, оружейники, телефонисты. Годами все солдаты были не молоды. Средний возраст их составлял сорок лет 14   Список найденных в «ОБД Мемориал» ФИО по 297 опб (опаб).

[Закрыть]. Были во взводе два-три молодых паренька, они выполняли обязанности подносчиков снарядов и патрон.

Нашей части присвоили номер, и она стала называться 297-ой отдельный арт-пуль батальон УРа Западного 15   Сноска автора: УР – укрепрайон. В официальных источниках: УР – укрепленный район, 297 опаб – отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (опб) с 20.09.41 по 01.11.41. Резервный Фронт 1-го формирования образован 30 июля 1941 с целью объединить действия резервных армий Западного Фронта на Ржевско-Вяземском оборонительном рубеже. В состав фронта вошли 24-я, 31-я, 32-я, 33-я, 34-я, с 7 августа 43-я и 49-я армии. Через два месяца, 12 октября РФ был объединен с Западным Фронтом. 30 июля 1941 группа армий «Центр» и входившая в её состав 9-я армия вермахта, под командыванием генерала Штрауса, остановили наступление на Москву и в ходе подготовки к операции «Тайфун» приступили к сооружению оборонительных позиций.

[Закрыть]фронта. Мы должны были занять огневые бетонные ДОТы 16   ДОТ – долговременная огневая точка.

[Закрыть]укрепрайона, протянувшегося от Ярцева до Осташкова 17   Ржевско-Вяземская линия обороны Резервного Фронта шла от Осташкова на Селижарово и Ельцы. От Ельцов она поворачивала на Оленино, изгибалась на запад вокруг Оленино и шла на юго-восток к истокам Днепра. Затем вдоль Днепра шла на Дорогобуж и Ельню… " К началу октября 1941 г. при плане 5 тыс. железобетонных ДОТов построили 853. Взамен ДОТов было возведено свыше 3 тыс. ДЗОТов (дерево-земляных огневых точек).

[Закрыть]. Нам этого не говорили, мы этого и не должны были знать.

Р-В линия обороны РФ на схеме "Восточный фронт на 02.10.1941 года.

Прошло несколько дней в роты прибыли офицеры запаса. Появился и наш командир роты старший лейтенант Архипов. Ему было тогда около тридцати. Архипов был среднего роста, волосы русые, лицо простое, открытое. У него была добрая улыбка. Но улыбался он не всегда, чаще был сосредоточен и занят делами роты. Он был кадровый офицер и прибыл в наш батальон из другой воинской части. Движения и речь у него были спокойными, команды и приказы он отдавал негромко, без крика. Он вроде не приказывал, а как будто просил. Сначала это было непривычно. На нас прежде орали и от нас требовали подавать команды зычным голосом, а тут был простой деловой разговор. Вскоре мы перестали суетиться, вертеться на каблуках и козырять навытяжку. Его исключительное спокойствие и в первую очередь рассудительность передались нам, и было неудобно подходить к нему чеканным шагом, шаркать ногами и стучать каблуками, как этого требовали от нас в училище.

Вся фигура Архипова и его внимательный взгляд говорили о том, что на войне нужна голова, а не строевая выправка. Дисциплина не в лихости и не в ухарстве, а в простых русских словах, без надрыва и крика. Вот что теперь должно было войти в нашу жизнь. На войне не нужно будет козырять, и бить каблуками. На войне нужна стойкость и выдержка, терпение и спокойствие, точное выполнение приказа и команды. На войне тебя солдат должен понимать с полголоса.

В один прекрасный день нам привезли и выдали каски. Командир роты вызвал нас к себе и сказал:

– Приучите солдат носить каски! И не на заднице на поясном ремне, а на голове, как положено бойцу по уставу. Вижу, ходят они и бросают их, где попало.

Солдаты были сугубо гражданские лица. За обедом и в курилке у них рука тянулась под скулы. Было всё время желание ослабить ремешок.

– Вот когда с котелком они будут управляться, не снимая каски, – считайте, что вы их уже приучили!

Со дня на день ожидалась отправка на фронт. На учебных площадках училища мы обучали солдат штыковому бою – колоть штыками и работать прикладами.

– Нам это не нужно, товарищ лейтенант! Мы будем, как финны, в ДОТах сидеть.

Я им не возражал, но всё же сказал:

– Без физических упражнений немыслима одиночная подготовка бойца. Без тренировки физических данных солдат не солдат!

– Ну, если как учебные, то давай командуй, нам лейтенант!

Уже с первых шагов они решили опробовать и прощупать меня. Они хотели узнать, насколько я упорный и придирчивый или покладистый и уступчивый. Солдат всегда норовит всё знать наперёд. Я не обрывал их окриками и спокойно требовал выполнения команд. Они нехотя подчинялись, но каждый раз старались отлынить, шла проба сил. В конце концов, я им сказал:

– Вы призваны в действующую армию и обязаны выполнять то, что от вас требуют. Кто будет отлынивать, и сопротивляться тихой сапой, я вынужден буду на тех подать рапорт для отчисления в пехоту! Последние мои слова подействовали на них исключительно проникновенно.

***

И вот настал день отправки на станцию и погрузки в эшелон. Роты построились в походную колонну и знакомая, мощенная булыжником дорога под грохот солдатских сапог, поползла назад. Повозки, груженные фуражом, продовольствием, амуницией и боеприпасами, стуча и пыля, потянулись на станцию вслед за ротами. За ними повзводно зашагали солдаты. Взвод за взводом, рота за ротой уходили на войну. И теперь эта узкая мощеная дорога вокруг Сенежа 18   Озеро Сенеж.

[Закрыть]стала для нас началом неизвестного пути.

Смотреть на солдат было грустно и весело. Здесь действовал какой-то пестрый закон живой толпы. Одни шли легко, шустро и даже весело, другие наоборот, шли понуро, устало и нехотя. Одни торопились, вырывались из строя куда-то вперёд, другие наоборот, едва по земле волочили ноги.

Тут одна мощеная булыжником дорога – в сторону не свернёшь. День был жаркий и душный. Некоторым из солдат скатки шинелей с непривычки терли и жгли шеи, и они без конца их перекладывали на плече и вертели головами. Из-под касок по вискам и щекам сбегали струйки пота. Гимнастерки на спине быстро намокли от пота и потемнели. Одни из солдат под тяжестью ноши шли молча, ни о чём не думая. Другие наоборот, переговаривались, шутили, радуясь, что покончили со старой жизнью. У третьих на потном лице выражалась тоска, и они мысленно хоронили себя, прощаясь с родными и жизнью. Разные, видать, были в походной колонне одетые в солдатскую форму люди. Тут были прямые и сильные, были и сгорбленные, как на похоронах. Живой поток солдат покачивался над дорогой. Он то расплывался на всю ширину до обочины, то, сгрудившись около выбитой ямы, топтался на месте.

Было жарко, безоблачно и безветренно. Дорожная пыль першила в душе и лезла в глаза. Пахло яловой дубленой кожей, новой кирзой, сбруей, дёгтем телег и лошадиным помётом.

В движении, в жаре и в пыли шагали солдаты и с непривычки потели. У одного каска откинута на затылок, у другого – она на носу. Из-под касок смотрели раскрасневшиеся потные лица. Колонна двигалась то, замедляя, то, ускоряя свой шаг.

Потом, на фронте, на прифронтовых дорогах, они усвоят свой неторопливый ритм и шаг, пойдут без рывков, экономя силы. Они пойдут медленно и как бы нехотя, не соблюдая строя и не сбиваясь с ноги. Они со временем забудут, как солдаты ходят в ногу. "Ать-два, левой!" – это не для войны. Уметь пройти полсотни километров, без отдыха и привалов, в полной солдатской выкладке – это, я вам скажу, высший класс для солдата.

Эшелон тем временем стоял на товарных 19   На запасных путях, для товарных составов.

[Закрыть]путях. Рота вышла на поворот дороги, и мы увидели стоящий на путях эшелон. Десятка два товарных, открытые платформы и один пассажирский зеленый.

Для солдат и лошадей – товарные двухосные, для повозок, груза и кухонь – двухосные открытые платформы. Зеленый пассажирский – для медперсонала и нашего штаба. Для солдат, товарные вагоны были оборудованы деревянными нарами в два яруса из толстых не струганных досок.

Солдат построили вдоль состава, осталось только узнать, в какой вагон их вести. Но состав был не полностью укомплектован, план посадки пришлось изменить. Когда всё было распределено и расписано, солдаты, толкаясь, побежали к вагонам. Им не терпелось пробраться вперёд. Залезая в вагон, они галдели, толкались и спорили. Каждый старался занять поудобнее место. Они, как школьники на экскурсии, бестолково цеплялись друг за друга, работали локтями и расчищали себе путь. Как будто было важно, где на нарах достанется им место. Они влезали по настилу, растопыривали руки, кричали, что тут занято и махали руками своим дружкам. Все они орали и старались перекричать друг друга.

Вот люди! Едут на фронт и даже тут не хотят прогадать. Я пытался, было удержать своих солдат и строем подвести к вагону, организованно по отделениям запустить их вовнутрь. Но где там! Разве их удержишь, если соседние взвода 20   «Взвода» – армейский жаргон, в тексте книги оставлен без изменения.

[Закрыть]кинулись толпой к подножкам.

Когда я поднялся в вагон, солдаты успели разместиться. Страсти их утихли и они успокоились. Теперь, когда лежачие места были ими отвоёваны и у каждого в головах лежали мешок и скатка, просто так лежать на нарах стало не интересно. Теперь они полезли все снова вниз, попрыгали на землю и кучками стояли у вагона.

Я велел старшине всех вернуть назад. Теперь им важно было занять место у открытой двери вдоль перекладины. Они хотели иметь хороший обзор и знать, что делается снаружи, кто ходит вдоль состава, и о чём говорят. Они торчали в дверях до тех пор, пока я не вернулся от командира роты и не приказал занять свои места на нарах. Начальство хотело проверить, нет ли свободных мест в солдатских вагонах.

– Внизу у вагона могут стоять только я и старшина, у перил в дверях – дежурные по взводу!

Солдаты нехотя полезли на нары. Одеты они были все одинаково, а одежда сидела и висела по-разному на них, да и характерами они были все разные. Они успели подружиться по двое, по трое и устроились вместе на нарах. А так вообще они фамилий друг друга не знали. Были среди них молчаливые и угрюмые, были, как обычно, болтуны и вертлявые. Эти повсюду совали свой нос. Они боялись что-нибудь прозевать, везде искали выгоду и новости, лезли со своими советами. Хотя разговор их не касался, и в их советах никто не нуждался.

Я смотрел на всех и думал, кто из них на фронте струсит, кто посеет панику, бросит раненого товарища, обезумев от животного страха. Кто? Вон тот молчаливый или этот вертлявый и шустрый, а может, тот рыжий с веснушками на носу? Сейчас, когда до войны не так далеко, по их виду не скажешь, кто проявит себя человеком, а кто будет шкуру спасать? Времени у меня было мало, чтобы изучить их и сказать кто на что способен. Как это в песне поётся? "Этот в горящий дом войдёт…".

Внизу вдоль вагонов пробегали офицеры и связные солдаты, прошли железнодорожники, позвякивая крышками букс и постукивая по колёсам маленькими молоточками на длинных ручках. Кое-где ещё у вагонов толпились запоздавшие команды солдат. На открытые платформы догружали ящики и тюки. Слышались крики, команды и ругань солдат обозников. В одной стороне свистки и короткие гудки паровоза, в другой – голоса людей, ржание лошадей. Люди, как муравьи, суетились около эшелона, подгоняя, и торопя друг друга. Но вот, как первая капля дождя, протяжный гудок паровоза подхлестнул работяг, и они сразу разбежались по вагонам. Вагоны дернулись, звонкие сцепы их звякнули и перезвон, как эхо, как нарастающий ржавый гул, покатился вдоль состава. Толчок за толчком, скрипя и повизгивая, вагоны медленно тронулись и покатились по рельсам.

Все ожидали, что эшелон пойдёт в сторону Клина 21   Город Клин Московской области.

[Закрыть], а он, скрипя и стуча, по стрелкам выкатил к выходному семафору основного пути. Паровоз перецепили с другой стороны, и мы сразу поняли, что состав пойдёт на Москву. Никто точно не знал, куда будет держать свой путь эшелон. Ходили всякие слухи.

Поезд набрал скорость, и мимо вагонов замелькали поля и леса. Потом в пути стали попадаться пригородные станции и платформы с людьми, ожидавшими пригородные поезда. Не доезжая до Москвы, эшелон перебрался на окружную дорогу 22   В то время город Москва был в пределах окружной железной дороги.

[Закрыть]и, петляя по бесчисленным скрипучим путям, вышел к Лихоборам. На окружной состав часто стоял, ждал свободного перегона 23   Со слов автора: Эшелон так же, какое-то время стоял на перегонах в «Николаевке», это ж.д. пути за современной станцией метро Рижская и он бегал домой попрощаться.

[Закрыть].

В Лихоборах мы простояли около часа. Кто-то разрешил выпустить солдат на платформу, чтобы они истратили деньги, которые были у них с собой. В ларьках брали всё: кто печенье и конфеты, а кто, естественно, бутылки с водкой и вином. Тот, кто разрешил, сделал большую ошибку. Через каких-то полчаса в вагонах уже гудело хмельное веселье, а кое-где затянули и песняка.

Я был молод, и в житейских делах и вопросах, особенно не разбирался. Не усмотрел я, и не смог заметить, как в Лихоборах мои солдаты протащили в вагон бутылок десять водки и вина. Как они ловко совали бабам деньги, и как те, за минуту обернувшись, передавали им из сумок бутылки со "святой водой". Я не сразу заметил покрасневшие рожи своих солдат. Они помалкивали и потягивали из бутылок, забравшись подальше на нары. Потом нашёлся один храбрый и шустрый, он подозвал меня и предложил мне выпить, для настроения немного красненького вина.

– Выпейте, товарищ лейтенант! Мы расстарались для вас красненького, церковного кагора! Наши ребята все вас просят! Вон, посмотрите, даже и старшина!

Я посмотрел в сторону старшины, у него от удовольствия расплылась физиономия. Я взглянул ещё раз на своего помкомвзвода, обвёл внимательным взглядом сидевших на нарах солдат и отвернулся, ничего не сказав. Моё молчание для старшины было, как оплеуха.

Все сразу поняли, что выпивку я не одобряю. Что всё это надо немедленно прекратить, пока командир роты об этом не дознался. Выговаривать старшине и солдатам я не стал, но на одной из остановок, выпрыгнув на землю из вагона, я увидел, как в соседнем взводе лейтенант Луконин чокался со своими солдатами. А потом, на ходу, когда я стоял у открытой двери вагона, опираясь на поперечную доску, заложенную в качестве перекладины в железные скобы дверного проёма, я увидел, как из идущего сзади вагона, через такую же доску перегнулись солдаты – их рвало.

"Дело серьёзное", – подумал я. Едут на фронт. По дороге всякое может случиться, возможна бомбёжка, в любую минуту может налететь немецкая авиация. Я не понимал особой радости тех, кто нализался до такого состояния без всякой причины. Я не находил этому разумного ответа. Я, конечно, не мог категорически запретить своим солдатам не брать в рот вина, когда весь эшелон гудел, перекликаясь пьяными голосами.

Рассказывали, что одну дивизию МВД 24   Дивизию НКВД.

[Закрыть]выгрузили из эшелона и завели в лес, солдаты легли на травку под деревьями и не подумали окопаться. Они были трезвые, не как эти. Налетела немецкая авиация, разворочала весь лес, и всех побило осколками и щепой от деревьев.

Назад к карточке книги "Ванька-ротный"

itexts.net

Александр Ильич Шумилин | Либрусек

20 августа 2016г.

yskripnikov о книге Ванька-ротный - А. Шумилин: Совершенно замечательные мемуары одного из немногих выживших, из "бессмертных". Претензии есть только к редактуре. Очень много повторов, которые мешают, и это была бы естественная задача редактора - убрать повторы. И еще одна претензия к редактору - ужасающее количество ошибок правописания и грамматических. Это не к автору: он не литератор, писал, как мог. Уже за одно то, что он пережил и совершил, я ему в ноги кланяюсь. А вот редактор хотя бы из уважения к автору мог бы пройтись рукой профессионала.

Оценка: Отлично!(5)

24 августа 2013г.

salifanova о книге Ванька-ротный - А. Шумилин: У нас очень мало правдивых книг о войне. А что "война не кино", как сказал один фронтовик, вы убедитесь прочитав эту книгу.Отлично.

9 августа 2013г.

YURASHISH об авторе Александр Шумилин: Читать. Обязательно перечитывать. «я не за деньги воюю, я за свою Белоруссию воюю».

17 июня 2013г.

Гвоздилин Иван об авторе Александр Шумилин: Всем читать обязательно!!!На художественную часть внимания не обращать. Ценность не в ней.Потрясающе!

16 июня 2013г.

wg68 об авторе Александр Шумилин: Замечательная книга, хотя со своими тараканами. Некоторые ошибки ставят в тупик. Например, начштаба Денисов у автора сгорает в блиндаже, а затем появляется снова - живой. Судя по одному из документов, ссылка на который дается в книге, сгорел не Денисов. Малодостоверно все, что касается Березина. Здесь нужно сознавать, что теми же глазами, какими Шумилин смотрит на комбата, комполка, комдива, рядовые смотрели не только на ротных, но даже на сержантов: "Мы воюем, а они так". Это не мои размышления. С воспоминаниями рядовых окопников тоже приходилось иметь дело. Это не является существенным минусом книги, просто нужно четко сознавать, что оценки автора нередко предельно субъективны. Это не помешало мне полюбить ротного Шумилина таким, какой он есть. Книга - откровение, небывалая вещь. Автор очень талантлив, интересен как человек. Надеюсь, что найдется хороший редактор, который сможет довести ее до ума, потому что это все-таки черновик, который помимо всего прочего нужно сократить где-то на треть, как минимум убрать многочисленные повторы и часть боковых линий. Среди них есть замечательные, как, например, рассказ в гонках вшей, но есть ненужные, как например рассказы про немецкого и русского обозников.

librusec.pro

Биография и книги автора Шумилин Александр Ильич

Шумилин Александр Ильич

Шумилин Александр Ильич Язык страницы автора: русский Пол: мужской ID: 36637

Поделись с друзьями!

 

Об авторе

http://nik-shumilin.narod.ru/Шумилин Александр ИльичГод рождения - 1921Год смерти - 1983Национальность - русский

Прохождение службы в Вооружённых Силах Союза ССР - с 25.10.1939 по 17.03.1946 г.ПодробнееКурсант МКПУ - 10.39 – 08.41Командир взвода - 08.41 – 10.41Командир роты - 10.41 – 01.42Адьютант с.б. - 01.42 – 03.42Командир роты - 03.42 – 09.42Начальник штаба о.п.б. - 09.42 – 03.43ПНШ с.п. по разведке - 03.43 – 04.44На излечении по ранению - 04.44 – 10.44Помощник военного коменданта - 10.44 – 09.45Военный комендант - 09.45 – 03.46

Автор рукописи был пять раз ранен, один раз тяжело.Имеет боевые награды.Член ВКП/б/ с марта 1943 года.Воинское звание гвардии капитан.Инвалид ВОВ

Книги автора Шумилин Александр Ильич

Комментарии и оценки к книгам автора

Комментарий не найдено

Объявления

Где купить книги автора?

Нравится автор? Поделись с друзьями!

www.rulit.me

Читать онлайн "Ванька-ротный" автора Шумилин Александр Ильич - RuLit

Шумилин А.И.

Ванька ротный

фронтовые мемуары (1941-1945)

"… и каждый из них, умирая, хотел что-то сказать.

Сказать тем, кто останется после них жить

на этой земле, пропитанной их кровью.

Эти мысли и не дают мне покоя."

Сведения о рукописи "Ванька ротный" гвардии капитана запаса Шумилина Александра И льича

Рукопись охватывает период Великой Отечественной Войны с августа 1941 по апрель 1944 г. и затрагивает события которые разворачивались на

Фронтах:

Резервный фронт (21.09 – 07.10.41),

Западный фронт (07 – 21.10.41),

Калининский фронт (21.10.41 – 02.10.43),

1 Прибалтийский фронт (02.10.43 – 15.04.44)

Оборонительных операциях:

Вяземская операция (02 – 13.10.41),

Калининская операция (10.10 – 04.12.41)

Наступательных операциях:

Калининская операция (05.12.41 – 07.01.42),

1 Ржевско-Вяземская операция (08.01.41 – 20.04.42),

Бои у города Белый (02 – 27.07.42),

1 Ржевско-Сычевская операция (30.07 – 23.08.42),

2 Ржевско-Сычевская операция (25.11 – 20.12.42),

2 Ржевско-Вяземская операция (02 – 31.03.43),

Смоленская операция (07.08.43 – 02.10.43), * главы 25-31

Духовщинско-Демидовская операция (14.09 – 02.10.43)

А так же в боях местного значения, вплоть до начала Белорусской стратегической наступательной операции.

Наступление на Витебск (03.10.43 – 12.12.43),

Городокская операция (13 – 18.12.43),

Наступление под Витебском (??.02 -??.03.44)

Рукопись включает в себя отдельные части, каждая из которых имеет собственную нумерацию страниц.

1941 год – части… 1-12, 360 стр.

1942 год – части 13-18, 290 стр.

1943 год – части 19-38, 400 стр.

1944 год – части 39-46, 160 стр.

Общий объем рукописи превышает 1200 машинописных листов, отпечатанных через 1,5 интервала. Каждый лист насчитывает 40-42 строк по 65-70 знаков. Автор работал над руописью, в течении восьми лет, до последнего своего часа. К сожалению, многое не успел, в том числе иллюстрации остались "за кадром".

Все описанные события восстановлены по памяти, основным источником хронологии событий были письма с фронта. Например, складки местности описаны с такой точностью, что я сумел выйти на местности в конкретную точку по её описанию.

В 1984 году, в издательство "Воениздат" на рецензию были переданы части 1-8 и 16.

Рецензия

Вот краткие хвалебные выдержки из рецензии:

"Знакомство с рукописью позволяет сделать вывод о том, что автору есть о чем рассказать читателям…

Подкупает искренность, красочность отдельных зарисовок, касающихся солдатских будней, трудных, изнурительных маршей, тех невзгод, которые выпали на долю красноармейцев и командиров в начальный период войны. Все это, несомненно, является достоинством рукописи, говорир о том, что автор в определенной мере владеет пером…

Слов нет, автором проделана большая работа, но в представленном виде рукопись не отвечает требованиям, которые предъявляются к военным мемуарам…"

* * *

Что такое война?!

В октябре 1975 года я получил письмо от комсомольцев военно-патриотического отряда "Маресьевец" школы № 42 г. Калинина с просьбой рассказать о боях за ст. Чуприяновка.

Обстоятельства сложились так, что с тех пор я решил привести в порядок свои воспоминания, я выполнил просьбу ребят, написал тогда о боях за ст. Чуприяновка.

Собственно то первое мое письмо и послужило началом, восстановить подробно в памяти все пережитое.

Сейчас, когда финиш недалеко, хочется успеть побольше сделать. Свободного времени мало, я то болею, то работаю, а время бежит быстрее мысли.

В те суровые дни войны вся тяжесть в боях по освобождению земли нашей легла на пехоту, на плечи простых солдат. Получая пополнение в людях, мы вели непрерывные бои, не зная ни сна, ни отдыха.

Захлебываясь кровью и устилая трупами солдат эту прекрасную землю, мы цеплялись за каждый бугор, за каждый куст, за опушки леса, за каждую деревушку, за каждый обгорелый дом и разбитый сарай. Многие тысячи и тысячи наших солдат навечно остались на тех безымянных рубежах.

В декабре 1941 года мы были плохо обеспечены оружием и боеприпасами. Артиллерии и снарядов практически не было. У нас, в стрелковых ротах, были только винтовки и десяток патрон на брата.

Время было тяжелое, враг стоял под Москвой. Вам трудно будет представить, какие это были бои. Немец был вооружен до зубов, его артиллерия разносила наши позиции не жалея снарядов…

Очень многие из вас, имея поверхностное представление – что такое война, самоуверенно считают, что они в достаточной степени осведомлены. Про войну они читали в книжках и смотрели в кино.

Меня, например, возмущают "книжицы про войну", написанные прифронтовыми "фронтовиками" и "окопниками" штабных и тыловых служб, в литературной обработке журналистов.

А что пишут те, которых возвели до ранга проповедников истины? Взять хотя бы К.Симонова с его романами про войну. Сам К.Симонов войны не видел, смерти в глаза не смотрел. Ездил по прифронтовым дорогам, тер мягкое сидение легковой машины. Войну он домысливал и представлял по рассказам других, а войну, чтобы о ней написать, нужно испытать на собственной шкуре! Нельзя писать о том чего не знаешь. О чем может сказать человек, если он от войны находился за десятки километров?…

Многие о войне судят по кино. Один мой знакомый, например, утверждает, что когда бой идет в лесу, то горят деревья.

– Это почему? спросил я его.

– А разве ты в кино не видел?

По кино о войне судят только дети. Им непонятна боль солдатской души, им подают стрельбу, рукопашную с ковырканиями и пылающие огнем деревья, перед съемкой облитые бензином.

Художественное произведение, поставленное в кино или так называемая "хроника событий" дают собирательный образ – боев, сражений и эпизодов – отдаленно напоминающий войну.

Должен вас разочаровать, от кино до реальной действительности на войне, очень далеко. То, что творилось впереди, во время наступления стрелковых рот, до кино не дошло. Пехота унесла с собой в могилу те страшные дни.

Войну нельзя представить по сводкам Информбюро. Война, это не душещипательное кино про любовь на "фронте". Это не панорамные романы с их романтизацией и лакировкой войны. Это не сочинения тех прозаиков-"фронтовиков", у которых война только второй план, фон, а на переднем, заслоняя все пространство в кружевах литературных оборотов и бахроме, стоит художественный вымысел. Это не изогнутая стрела, нарисованная красным карандашом и обозначающая на карте острие главного удара дивизии. Это не обведенная кружочком на карте деревня…

Война – это живая, человеческая поступь – навстречу врагу, навстречу смерти, навстречу вечности. Это человеческая кровь на снегу, пока она яркая и пока еще льется. Это брошенные до весны солдатские трупы. Это шаги во весь рост, с открытыми глазами – навстречу смерти. Это клочья шершавой солдатской шинели со сгустками крови и кишок, висящие на сучках и ветках деревьев. Это розовая пена в дыре около ключицы – у солдата оторвана вся нижняя челюсть и гортань. Это кирзовый сапог, наполненный розовым месивом. Это кровавые брызги в лицо, разорванного снарядом солдата. Это сотни и тысячи других кровавых картин на пути, по которому прошли за нами прифронтовые "фронтовики" и "окопники" батальонных, полковых и дивизионных служб.

Но война, это не только кровавое месиво. Это постоянный голод, когда до солдата в роту доходила вместо пищи подсоленная водица, замешанная на горсти муки, в виде бледной баланды. Это холод на морозе и снегу, в каменных подвалах, когда ото льда и изморози застывает живое вещество в позвонках. Это нечеловеческие условия пребывания в живом состоянии на передовой, под градом осколков и пуль. Это беспардонная матерщина, оскорбления и угрозы со стороны штабных "фронтовиков" и "окопников"

www.rulit.me

Александр Ильич Шумилин | Либрусек

Биография

http://nik-shumilin.narod.ru/Шумилин Александр ИльичГод рождения - 1921Год смерти - 1983Национальность - русский

Прохождение службы в Вооружённых Силах Союза ССР - с 25.10.1939 по 17.03.1946 г.ПодробнееКурсант МКПУ - 10.39 – 08.41Командир взвода - 08.41 – 10.41Командир роты - 10.41 – 01.42Адьютант с.б. - 01.42 – 03.42Командир роты - 03.42 – 09.42Начальник штаба о.п.б. - 09.42 – 03.43ПНШ с.п. по разведке - 03.43 – 04.44На излечении по ранению - 04.44 – 10.44Помощник военного коменданта - 10.44 – 09.45Военный комендант - 09.45 – 03.46

Автор рукописи был пять раз ранен, один раз тяжело.Имеет боевые награды.Член ВКП/б/ с марта 1943 года.Воинское звание гвардии капитан.Инвалид ВОВ

Показывать: Названияаннотацииобложки

Вне серий

RSS

wg68 про Александр Ильич Шумилин 15 06 Замечательная книга, хотя со своими тараканами. Некоторые ошибки ставят в тупик. Например, начштаба Денисов у автора сгорает в блиндаже, а затем появляется снова - живой. Судя по одному из документов, ссылка на который дается в книге, сгорел не Денисов. Малодостоверно все, что касается Березина. Здесь нужно сознавать, что теми же глазами, какими Шумилин смотрит на комбата, комполка, комдива, рядовые смотрели не только на ротных, но даже на сержантов: "Мы воюем, а они так". Это не мои размышления. С воспоминаниями рядовых окопников тоже приходилось иметь дело. Это не является существенным минусом книги, просто нужно четко сознавать, что оценки автора нередко предельно субъективны. Это не помешало мне полюбить ротного Шумилина таким, какой он есть. Книга - откровение, небывалая вещь. Автор очень талантлив, интересен как человек. Надеюсь, что найдется хороший редактор, который сможет довести ее до ума, потому что это все-таки черновик, который помимо всего прочего нужно сократить где-то на треть, как минимум убрать многочисленные повторы и часть боковых линий. Среди них есть замечательные, как, например, рассказ в гонках вшей, но есть ненужные, как например рассказы про немецкого и русского обозников. Big5hunter про Александр Ильич Шумилин 11 06 Спасибо автору. Одна из немногих по-настоящему ценных книг о войне вообще и о Великой отечественной в частности. Yori.str про Шумилин: Ванька-ротный (Биографии и Мемуары) 10 05 В годы ВОВ действовал запрет на личные дневники. В письмах тоже скупо писали. Ваньки-ротные и взводные жили на той войне не долго, до первого боя. Как и солдат на передовой. Тем и ценен этот мемуар, что в нем непосредственный участник событий говорит сам от себя и за себя, делится пережитым и увиденным на той страшной войне.Оценка: отлично! васильев михаил про Александр Ильич Шумилин 05 05 Необычно для фронтовых мемуаров . В отличии от большинства подобных воспоминаний, написанных безграмотными авторами и кое-как отредактированными шабашниками- евреями, Шумилин оказался человеком литературно талантливым и просто умным. "Широко мыслящим", как он это называет. Хоть книга осталась неотредактированным черновиком, но опытному глазу заметны самородки точных наблюдений и стиля. Иногда это приближается к прозе А. Платонова. "Ложкой вкус надо осторожно нести". "По носу не трогали - Видать, у немца порода такая". "Жалобный марш играли". "Ртом воздух зевнул". И еще много такого, рассыпанного повсюду. Drosselmeier про Шумилин: Ванька-ротный (Биографии и Мемуары) 28 04 Читать также Виктор Астафьев "Веселый солдат"- http://lib.rus.ec/b/66061. Этот дядька, царство небесное ему, тоже ничего не приукрашивал. Товарища Сталина- людоеда с большевиками не жаловал, отцов-командиров писал какие есть. Denis Reva про Шумилин: Ванька-ротный (Биографии и Мемуары) 28 04 Очень правильная и нужная книга. Самое важное это суть повествования. По началу очень тяжело рассчитаться, зато потом чтение без остановки. Очень сильный контраст в сравнении с воспоминаниями немецких ветеранов. Такие книги избавляют от всяких иллюзий и домыслов о войне. Sanych_Msk про Александр Ильич Шумилин 04 03 Я последнее время много читал военных мемуаров: Жуков, Рокоссовский, Конев, Мерецков, Горбатов ... Много интересного, хотя для литературы, публиковавшейся в советское время, привыкаешь и патриотические банальности пролистывать, и о многом реально происходившем догадываться «меж строк». Но вот эта книга - она буквально обжигает своей откровенностью и суровой и жестокой правдой войны. Помнится, еще вскоре после войны были дискуссии: имеет ли право на существование «окопная правда». Типа, именно крупные военачальники только и в состоянии оценить подлинные цели, задачи и масштаб, а что там может понимать в величии той или иной армейской операции некто, сидящий в окопе с винтовкой ... Но вот, читайте, окопная правда, как она есть ! Да, разумеется ужасно досадно и обидно, что автору не хватило жизни, чтобы дописать (и причесать) это до конца. И есть множество длиннот и повторов, иногда идут десятки страниц, масса событий, гибнут сотни людей, но глядишь, все один и тот же месяц войны, все никак не закончится, не наступит следующий месяц. Где-то посередине книги (между 42-м и 43-м годом) устал читать, захотелось воскликнуть: «Да когда же она, наконец, закончится, эта ужасная война !» И можно предположить, что автор был для всяких своих начальников «не сахар», так что, возможно, сам не всегда был в своих оценках до конца объективен и справедлив. И антисемитские пассажи, возможно, не всегда уместны (какой-то там «полковой парикмахер Ёзя Кац» неоднократно упоминается автором, как живое воплощение «тыловой крысы», примазавшейся к славе подлинных фронтовиков). Но при всех очевидных художественных, литературных, чисто технических и редакционных недостатках этой книги мы имеем дело с очень объемным и информативным документальным свидетельством нашей истории! Думаю, именно так к этой книге и следует относиться. Andger про Александр Ильич Шумилин 13 01 Замечательная книга! Огромная благодарность автору, и всем кто приложил руку к тому что бы я мог ее прочесть! Enderius про Шумилин: Ванька-ротный (Биографии и Мемуары) 03 11 Сильная книга! Заставляет задуматься о действиях людей в критических ситуациях. О том, как одни прикрываются другими. О том как люди гибнут из-за свинства, глупости и раздолбайства других. О том, как художественные книги и фильмы искажают действительность. О том, что нужно учиться делать свое дело, а не прикрывать свою задницу. И невольно задаешь себе вопрос, а как бы сам действовал там? И ведь пока не окажешься, не поймешь... ПавелS про Шумилин: Ванька-ротный (Биографии и Мемуары) 27 10 КНига супер. Настоящая война без пафоса, лозунгов и прочего лже-патриотизма. Спасибо автору, огромнейшее спасибо, спасибо наборщикам. Лучшее, что я читал на тему ВМВ, хотелось бы иметь такую книгу у себя дома на полке( конечно после устранения ляпов вроде повторов:) Но даже так книга читается на одном дыхании, хоть там и 4 метра текстаОценка: отлично! uran про Шумилин: Ванька ротный (Биографии и Мемуары, О войне) 28 03 Очень хорошие мемуары бойца и командира. После прочтения захотелось пойти на демонстрацию в защиту мира во всем мире. Кому интересна тема, рекомендую почитать Сукнева "Записки командира штрафбата".Оценка: отлично! asiga-ru про Шумилин: Ванька-ротный (Биографии и Мемуары) 28 01 В качестве мемуаров – очень хорошо. Тем, кто интересуется, разочарован не будет. Само по себе, произведение, конечно, совершенно не литературно. Автор – далеко не писатель. Довольно косноязычно, нескладно, с массой отвлеченных рассуждений, которые зачастую повторяются в незначительных вариациях. Но автору это простительно – он писал то, что помнит и так, как думает и умеет – просто, жизненно, без приукрашивания. Ощущение неудобства вызывает сам по себе текст. Его довольно тяжело читать. Уважаемыми наборщиками текста выполнена огромная работа (несомненно!), но из рукописи скрупулезно набраны абсолютно все ляпы, описки и вычеркнутые самим автором черновые варианты слов и фраз (в скобках). Например, в тексте звучит, «метрах в трёхстах от берега была небольшая высотка», и здесь же в скобках зачем-то пишется вычеркнутое автором [Она была от берега в двухстах метрах.]. Да какая, по большому счету, разница? Автор прикинул на глазок, да еще и сорок лет спустя, а для винтовочной пули или осколка авиабомбы это несущественно… Или вот: «Мы вышли на берег Тьмы, перед нами … деревня Тишакова (которую нам нужно было брать с рассветом), которую нам предстояло взять на рассвете». И? Кому сдался этот повтор? Для чего? Далее, оформленные в виде диалоговых предложений монологи, когда сложно сходу понять, кто же из собеседников говорит какую фразу… Практически всюду отсутствие разбивки текста на абзацы… Словом, ни малейшей коррекции в ходе набора, наборщиков хоть в переписчики Библии бери... Пунктуальность, конечно, дело хорошее, но не должна же она граничить с абсурдом… Не вижу в этом большого смысла: так можно и Пушкина с Толстым выдать на гора читателям в виде черновых записей – мол, не поднялась рука корректора на руку автора. Мое мнение субъективно, другим его не навязываю… Может, я и не прав, но все же…

Оценка: хорошо

atlog про Шумилин: Ванька ротный (Биографии и Мемуары, О войне) 26 08 "Я Солженицына не читал, но хочу сказать". Guido, смотрите на свою родину без розовых очков. А также на своих дедов и родителей и прочих родственников.Наших же оставьте нам, сами разберемся . Наши "дураки и прохвосты" эту войну выиграли и нашу родину спасли. Так что какие ни есть, но свои. Победителей не судят. Guido про Шумилин: Ванька ротный (Биографии и Мемуары, О войне) 25 08 перечитал вновь, через полтора года после первого прочтения. И вновь поток разных мыслей. Напишу не обо всех, что разумеется. Среди прочих разных причин огромных потерь русских во вторую мировую войну самая главная, ведущая - дураки, прохвосты. Ведь именно они окружают автора на протяжении всего повествования. Иной раз подумаешь не слишком ли автор пристрастен, он один лишь умный и честный. Но сопоставление данных о понесенных РККА военных потерях с повествованием подтверждает - да, так и было. И не так уж сильна вина Жукова, Тимошенко, Сталина. "Читайте, смотрите на войну без розовых очков" - Читайте, смотрите на свою Родину без розовых очков. Самая сильная книга о войне antonnik про Шумилин: Ванька ротный (Биографии и Мемуары, О войне) 13 06 Потрясающая книга. Прочел о войне, наверное, все, ну пчти все, но такого не встречал. Настоящая не лакированная првда о жизни и смерти на самом переднем крае. Автор умный и талантливый человек, может не всегда объективный, но это и понятно в его-то годы... Хочется думать, что таких было все-таки больше, что благодаря им пришла Победа Troll про Шумилин: Ванька ротный (Биографии и Мемуары, О войне) 05 06 Не мог оторваться 4 дня. Мне всегда казалось, что война у К.Симонова сильно приукрашена. Не говоря уже о Ю.Бондареве. Ближе В.Некрасов, "В окопах Сталинграда". Но такого я, прочитав десятки книг на тему ВОВ, даже и представить себе не мог. Читайте! Это - правда. Тяжелая, горькая и неприглядная. И - кто служил в сегодняшней армии - изменилось ли что-нибудь?Оценка: отлично! Jimmy про Шумилин: Ванька ротный (Биографии и Мемуары, О войне) 27 05 Жесткая правда о войне. Читать тяжело - рушатся советские сказки о войне "За Сталина!", "Массовый героизм советского народа" и пр. На поверку - очень жестокая и бессмысленная бойня. Похожие книги "Воспоминания о войне" Н.Никулина, "Прокляты и убиты" В.Астафьева и серия мемуаров, которые доступны здесь и на militera.ru. Читайте, смотрите на войну без розовых очков.Оценка: отлично!

ww38.lib.rus.ec