закрывая тему Калашников vs Schmeisser. Схема автомата шмайсера. Схема шмайсера


И снова Шмайссер против Калашникова » Военное обозрение

Никак, ну никак не сходит со страниц тема кражи Калашниковым интеллектуальной собственности. До сих пор находятся особи, которые, прочитав опровергающий это материал, тут же радостно заявляют: «Я же говорил! Спёр! Спёр! Вот и в статье это признаётся!»

По-человечески я их понимаю. Ну не хочется признавать, что малообразованный на тот момент сержант Красной Армии превзошёл белокурую бестию — величайшего оружейника всех времён и народов.

Правда, лично я величайшим оружейником всех времён и народов считаю того безымянного обезьяна, что вставил кремневое ручное рубило в расщеплённую палку. Но это — к слову.

Хуго Шмайссер — мастер. Но не стоит забывать, что он не одиночка, а руководитель большого творческого коллектива, и отнюдь не чурался заимствований.

Да и талант его, если разобраться, весьма однобок.

Вот выдержка из Википедии:

Из "характеристики" иностранных специалистов при отделе главного конструктора завода №74 (Ижевск, 1949)[1]:

Шмайсер Гуго Макс Рихорд. Технического образования не имеет. В процессе своей работы над проектами проявил себя как практик-конструктор. От каких-либо конструкторских разработок отказывается, ссылаясь на отсутствие специального образования и неумение самостоятельно конструировать. Ни на каких работах завода использован он быть не может.

Так что он, скорее, организатор.

В одной из публикаций полковник в отставке Михаил Тимошенко утверждает, что Шмайссер сам скопировал ударно-спусковой механизм с чешской винтовки ZH-29 Холека.

С 16 декабря 1947 г. по 11 января 1948 г. научно-исследовательский полигон стрелкового и минометного вооружения Главного Артиллерийского Управления Вооруженных Сил (НИПСМВО) СССР стал ареной заключительного этапа конкурсных испытаний перспективного автомата.

На испытания были предоставлены образцы, разработанные М. Т. Калашниковым (АК-47), А. А. Дементьевым (КБ-П-410) и А. А. Булкиным (ТКБ-415).

В 1947 году каждый из конструкторов имел возможность подержать в руках детище Шмайссера. Логично было бы предположить, что те или иные черты Stg. 44 будут присутствовать представленных моделях.

Но облик АК-47 не позволяет сделать однозначный вывод о заимствовании.

Если всё же предположить, что АК-47 — это доработанный и усовершенствованный Stg. 44, логично также предположить, что АК-46 должен нести в себе ещё больше черт германского прародителя.

Однако даже АК-46 не имеет конструктивных особенностей, идентичных Stg. 44, за исключением горловины, куда вставляется магазин. А конструкция затворной рамы с газовым поршнем отличаются ещё больше. Согласитесь, на основании этого разговоры о плагиате выглядят преувеличением.

То же относится и ко второй конкурсной модели — ТКБ-415 А.А. Булкина.

Сравнивая системы Булкина и Калашникова, я действительно склонен предположить, что они имеют общего предшественника, с которого если и не скопированы узлы, то взят общий дизайн. И такой предшественник нашёлся. Это автомат Судаева АС-44.

Автомат Судаева, 1-я модель.

Тут при желании можно увидеть некоторое сходство со Штурмгевером, заключающееся в сходном переламывании узла спускового механизма и креплении приклада. Но не более того. С учётом того, что эта модель разрабатывалась в 1943 году, модель Шмайссера Судаев если и видел, то только раннюю — MKb 42 (Н).

И уж тем более не напоминает MKb 42 (Н) Шмайссера 2-я судаевская модель. А вот сходство с Калашниковым куда как более значительно.

Судаев предоставил на конкурс в мае 1944 года уже 4-ю свою модель, которая ещё дальше отходит от концепции Шмайссера, приближаясь, а точнее, возвращаясь к дизайну довоенных винтовок Симонова и Токарева.

То есть фактически Судаев ничего не взял у Шмайссера. Зато эргономика автоматов Калашникова и Булкина явно позаимствована у второй модели Судаева.

Но только эргономика. Ибо остальные узлы в достаточной мере уникальны.

Но всё же, как мне представляется, был, был автомат, представляющий собой откровенную попытку скопировать отдельные элементы Штурмгевера. Это третий представленный на конкурс автомат конструктора Дементьева — КБ-П-410.

Вот тут внешнее сходство куда более заметно. Это отдельный узел спускового механизма, это форма приклада, в который упирается возвратная пружина. Но вот конструкция затворной рамы и тут другая. То есть заимствован один лишь дизайн.

А внешнее сходство не говорит ровным счётом ничего. Делать на этом основании далеко идущие выводы может только человек, никогда не заглядывавший внутрь ствольной коробки.

Хотя сдаётся мне, именно для этих людей ключевым является форма магазина.

Но самое главное, если Штурмгевер столь хорош, зачем фантазировать? Поставить его на поток, как «Жигули» в 1972 году, и не заморачиваться!

Не знаю, убедил ли я оставшихся неверующих, но лично для меня вопрос ясен. Если и говорить о том, что Калашников использовал чей-то опыт, то скорее всего, это опыт Судаева, который опытом Шмайссера откровенно пренебрёг.

topwar.ru

закрывая тему Калашников vs Schmeisser. Схема автомата шмайсера

Калашников против Шмайсера - Мастерок.жж.рф

Все уже в курсе про скандал с памятником оружейнику Калашникову открытому в Москве? Якобы на монументе не та схема, не его автомата, а автомата MKb.42(H) конструкции Хуго Шмайссера, выпущенная фирмой Haenel. По мне так ничего страшного, это все же элемент истории того времени. На памятнике же не написано, что это схема автомата Калашникова. Наверняка конструктор Калашников внимательно изучал и эту схему. А официальные лица уже сообщили, что памятник переделают ...

Но мы не будем тут спорить по этому поводу, а давайте лучше узнаем подробнее Ху из, герр Шмайссер?

Вот как на этот вопрос отвечает Андрей Куликов из Ижевска:

Достаточно появиться статье с упоминанием автомата Калашникова, как не позже чем в десятом комментарии к ней будет упомянуто имя «талантливого», а то и «гениального» немецкого конструктора, «предвосхитившего целую эпоху», «заложившего основы», «предопределившего» и т.д. Причем роль этого гения не ограничивается «предвосхищением». Абсолютное большинство таких комментаторов приписывает ему ни много ни мало как авторство АК-47. Аргументы, конечно, бесспорные — внешнее сходство АК-47 с Stg-44 и, особенно, факт в биографии, по которому этот «талантливый конструктор» работал на одном заводе с подлинным автором.

Удивительное дело: человек прославился за счет оружия, которого не разрабатывал. Глава фирмы ERMA Бертольд Гайпель, используя разработку Генриха Фольмера, поставил на производство пистолет-пулемет MP-40, но называется он и до сих пор называется «шмайссером». Автомат АК-47 известно кто разрабатывал, но «ботва» упорно приписывает авторство этого оружия Шмайссеру. Тем не менее, на базе двух этих парадоксов зиждется слава «великого» немецкого оружейника. Ни одна конструкция Шмайссера не выпускалась в количестве более нескольких десятков тысяч, за исключением штурмгевера, который достиг к концу войны 420000 штук. Немецкая оружейная мысль имела несомненно замечательные успехи в виде пистолета Вальтера P-38, пистолет-пулемета MP-40 Фольмера, пулемета MG-42 Грюнера, винтовок и карабинов Маузера 98 и другие.

Вот только о Грюнере, Штанге, Фольмере, Вальтере никто не говорит в превосходных степенях. Да и фамилии их известны не каждому, а тому, кто интересуется историей оружия.

Давайте узнаем почему так ...

Часть первая. Теодор Бергман и Луис Шмайссер

В чём не ошибается история, так это в том, что Хуго Шмайссер действительно был «потомственным» оружейником. Его отец Луис Шмайссер, по воспоминаниям современников, был человеком скромным, доброжелательным и даже сердечным. Стремление к обогащению не было его самоцелью. Как любого творческого человека, его больше интересовала практическая реализация своих творческих идей. Для этих целей он организовал свою мастерскую. Но каким бы гениальным не было изобретение, оно так и останется на бумаге и не принесет славы своему автору, пока не выйдет массовым тиражом на рынок. А для этого нужны не только производственные мощности и оборотные средства, нужны инженеры и технологи для разработки оснастки, техпроцессов. Нужны коммерсанты. В общем, если у конструктора есть предпринимательская жилка, способная не только изобретать, но и организовывать производство, то тогда и появляются фирмы, имеющие торговую марку изобретателя — Маузеры, Вальтеры. Но если нет, то нужно хотя бы уметь договориться с такими людьми, как Теодор Бергман. В этом случае конструктор получит возможность увидеть свое произведение на прилавках, но под торговой маркой той фирмы, которая его произвела. Именно таким было взаимодействие двух знаменитых для своего времени людей, но инсинуации вокруг фамилии «Шмайссер» начинаются именно с их взаимоотношений. Вот типичная картина:

«В 1902-1903 годах отец и сын Шмайссеры разрабатывают удачный самозарядный пистолет «Марс»... Этот пистолет получил патент по фамилии владельца фирмы — Бергмана, что, в свою очередь, обескураживает его реального создателя Луиса Шмайссера, но сделать он так и нечего не сможет, Бергман дает понять, что он всего лишь наемный работник, хоть и из числа незаменимых. Именно в это время Хуго понимает как жадно, цинично и самое главное без особых угрызений совести Бергман присваивал себе чужие изобретения, зарабатывая себе имя чужим трудом. Несмотря на то, что образцы оружия, разработанного Луисом Шмайссером, принимались на вооружение в Дании, Бельгии и Испании, он сам официально его разработчиком не считался и практически не был никому известен, оставаясь в тени «великого Бергмана». Это сильно затрагивало самолюбие Шмайссера-старшего, и в 1905 году Луис окончательно разрывает все деловые отношения со своим работодателем и покидает город Зуль, передав техническое руководство оружейной фабрикой своему сыну, числившемуся оружейным техником. Бергман не возражает».

А. Ручко «Хуго Шмайссер — от Бергмана до Калашникова»

Я понимаю, хочется возвысить Шмайссеров, этих пролетариев умственного труда, но зачем походя марать достойного человека, называя его действия жадными, циничными и бессовестными? Теодор Бергман был известным предпринимателем. Его талант заключался в первую очередь в том, что он умел определять передовые направления в машиностроении, умел подобрать кадры и, самое главное, организовать производство в новых, еще только осваиваемых областях. Одним из первых Бергман освоил производство пневматического оружия и даже сам был его конструктором. Организовал производство первых торговых автоматов. В 1894 году осваивает производство первых «самодвижущихся экипажей», занимается производством гоночных автомобилей и авиамоторов. На родине его называют четвертым номером в немецкой автоиндустрии. Освоив автомобилестроение, Теодор Бергман увлекается новой идеей — автоматическим оружием. Он продает своё автопроизводство, которое через некоторое время становится известно под маркой «Бенц» и начинает вплотную заниматься автоматическими пистолетами.

В отличие от нынешних «эффективных менеджеров», умеющих с равным успехом рулить торговой сетью и министерством обороны, Теодор Бергман не только держал в руках оружие, но и сам занимался конструированием, был превосходным инженером, прекрасно и досконально разбирался в той области машиностроения, в которой ему приходилось работать. Ну, а к кому лучше всего применить эпитеты «жадность», «нахрапистость» и «циничность», мы скоро узнаем.

В 1884 году Бергман вместе с Луисом Шмайссером приступают к разработке автоматического оружия. В 1887 году Бергман открывает оружейный филиал своей компании в Зуле и назначает его техническим директором Луиса Шмайссера. В 1891 году семейство Шмайссеров постигает несчастье — умирает жена Луиса. Дети остаются без матери, а ребенок, лишенный материнской ласки и внимания отца, занятого производством, вырастает, как правило, эгоистичным. Становясь взрослыми, такие люди продолжают страдать из-за отсутствия к ним внимания со стороны окружающих.

Часть вторая. О патентах

Есть патенты и есть патенты. Патент имеет смысл, если его невозможно обойти другим инженерным решением, или такой обход существенно дороже. Например, отверстие у острия иголки в швейной машине Зингера, или отверстие в лезвии складного ножа Spyderco. Но когда получают патент на расположение возвратной пружины под стволом, если ее можно разместить и над, и за, и вокруг ствола, то это не патент. Это тщеславие, а автор патента — патентный тролль.

Программа Андрея Малахова «Пусть говорят» многое потеряла из-за несвоевременной кончины Луиса Шмайсера и Теодора Бергмана. История о том, как проклятый капиталист Бергман щемит талант непризнанного гения, приписывая себе все его изобретения, а бедный Луис Шмайссер весь в слезах уходит работать и изобретать на другую фирму, наверняка вошел бы в сокровищницу его сюжетов. Обратимся лучше к двум аргументам и двум фактам.

Аргумент первый: если Бергман что-то и патентовал из изобретений, сделанных лично Луисом Шмайссером, то цена этих патентов была нулевая. Откровенно провальная модель пистолета 1894/96 года. Это оружие проектировалось без представления о физике процесса в автоматике со свободным затвором, поэтому было ненадежным и неудобным. Другие модели были надежнее, но большими тиражами похвастаться не могли. Более успешная модель «Марс» принимала участие в конкурсе на поставку в кайзеровскую армию в период с 1902 по 1904 года, но проиграла Люгеру. Как инженеры, Бергман и Шмайссер не могли не понимать, что модели Браунинга, Маузера, Люгера имеют гораздо лучшие перспективы на рынке, чем разработки Шмайссера. Слабым утешением был заказ на опытную партию «Марсов» из Испании. Но тут Бергмана постиг еще один удар. Он заключил договор на производство пистолетов с субподрядчиком, который через некоторое время его банально «кинул», после чего Бергман продал лицензию на производство «Марсов» бельгийцам и на этом решил пока завязать с пистолетами.

Бергману не привыкать. А каково Шмайссеру? Десять лет работы, и всё коту под хвост? Правда, есть еще пулемет, над которым Шмайссер с Бергманом работают с 1901 года. Но конструктору уже 57 лет. Для начала двадцатого века это — срок. Его самый способный сын Хуго, уже достаточно зрелый и самостоятельный инженер, готовый взять на себя ответственность за разработки нового оружия. Поэтому вполне логично, что Луис Шмайссер отправился дорабатывать пенсионный стаж во Франкфурт, где ему предоставили возможность продолжать заниматься пистолетами, а его место занял сын.

Аргумент второй: итак, Бергман «жадно и цинично…» Надо полагать, на фирме «Рейнметалл» с Луисом Шмайссером обходились по-другому. Но, тем не менее, пистолеты Шмайссера благополучно патентовались и выпускались, но теперь уже под торговой маркой Дрейзе. Кстати, такие же далекие от технического совершенства, но с гораздо более ощутимым коммерческим успехом.

Факт первый (на уровне слухов). Говорят, ко всему еще сын Бергмана по уши влюбляется в дочь Шмайссера, а Бергман отказывает ему в кумовстве. Шмайссер расстроился и уше

infwar.ru

схему могли взять из интернета

Салават Щербаков сказал Business FM, что готов исправить ошибку со схемой автомата в скульптурной композиции. По его словам, злого умысла не было

Памятник Михаилу Калашникову в Москве. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Автор памятника Калашникову, открытому на этой неделе, готов исправить ошибку со схемой автомата в скульптурной композиции. В интервью Business FM Салават Щербаков заявил, что хочет связаться с ученым, обнаружившим ошибку.

Согласно последним данным, Российское военно-историческое общество (РВИО) решило убрать с памятника схему немецкого автомата StG 44. Об этом сообщает РБК.

О том, что на скульптуре размещена схема сборки немецкого шмайсера вместо схемы АК-47, написал на своей странице в Facebook историк, консультант нескольких ведущих военных музеев России Юрий Пашолок. «Только не говорите, что это они случайно. За такое надо бить», — отметил он.

Самого скульптора Юрий Пашолок обвинять не спешит, но и консультировать команду, работавшую над памятником, не хочет. Вот что он сказал в интервью Business FM:

Юрий Пашолок историк

Ситуацию в беседе с Business FM прокомментировал сам автор скульптурной композиции, народный художник России Салават Щербаков. По его словам, ошибочная схема, если она правда относится к немецкому шмайсеру, могла быть взята из интернета. Но исправить эту деталь легко, главное, чтобы СМИ не раздули политический скандал, считает он.

Салават Щербаков скульптор, народный художник России

На заводе Калашникова Business FM не под запись подтвердили: схема на памятнике действительно ошибочная. «Это схема не автомата Калашникова», — сказал сотрудник предприятия.

Похожий скандал произошел в 2014 году с памятником «Прощание славянки» на Белорусском вокзале. Скульпторам пришлось убрать с него макет немецкой магазинной винтовки «Маузер 98k», использованный по ошибке.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

www.bfm.ru

АК-47 и Штурмгевер-44 - Исторический ликбез

Отличный обзорный материал на старую тему "Калашников украл идею АК у Гуго Шмайссера".

Это не столько для моих постоянных читателей, сколько для распространения в виде ссылки при очередных сезонных обострениях :)

Итак, автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайсера. В каких они отношениях?

обычно самые недалекие начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg.44. Что. в общем то, и не удивительно - назначение у оружия одно, эпоха тоже одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со штурмгевера, не был Шмайсер тут пионером.

Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах.если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то что мы видим? та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК)

Далее, патрон.Во-первых, Шмайсер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940 году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935 году, а вообще в мире - в 1918 (см. картинку тут). При этом о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е.Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 RemingtonПочему ни в 1918, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона "не выстрелила"?Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак.1) Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.2) Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.3) К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику4) Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым

так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а "передовые" немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета.

Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон.При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных "штурмгеверов" более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек - сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними штурмгеверами, ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет - так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять только патроны в пустую жечь.

Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство - к 1945 году, когда приснопамятный Гуго ШМайсер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для вермахта еще более дешевый Stg.45, в СССр уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон - магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.Так что к тому моменту когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему "хендэ хох", в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов, вот такие:Автомат Судаева АС-44, 1944 год

автомат Токарева, 1945 год

как видите, никакого Шмайсера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машиныну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержа

colonelcassad.livejournal.com

Ху из, герр Шмайссер? (окончание) » Военное обозрение

Часть девятая. Начинается самое интересное

Театр начинается с вешалки, оружие начинается с патрона. Эту простую истину забывает или не знает большинство «историков» типа А. Ручко.

История германского штурмгевера началась в 1923 году с выпуска меморандума немецкой инспекции по делам вооружений, в котором были сформулированы требования к новому патрону и оружию под него. Идея промежуточного патрона обсуждалась задолго до появления патрона для штурмгевера. Пожалуй, впервые она была публично озвучена полковником В. Г. Федоровым и даже частично реализована. Но настоящая работа началась в Германии в 30-е годы.

После проведения научно-исследовательских работ было решено остановиться на патроне 7,75х39,5, который разработал Густав Геншов из GECO, а Генрих Фольмер изготовил под него автоматический карабин. Патрон GECO очень похож на будущий советский 7,62x39, что дает злым фантазерам считать, будто советский патрон был «слизан» с немецкого. Это, конечно, вымысел. В Советском Союзе проводились самостоятельные работы, в том числе и с другими калибрами, и то, что принят был именно этот патрон, говорит лишь о том, что немцы были правы в расчетах на патрон фирмы GECO. А фантазерам остается лишь утереться тем, что работы по промежуточному патрону в СССР начались с того, что эти работы начались в Германии. При этом часто забывают, что Германия имела фору по отработке патрона в мирное время. А СССР был вынужден заниматься этим в военное время, и никакой надежды на то, что новому патрону придется воевать с Германией, не было!

Вернемся к Фольмеру и его карабину M35.

Нужно сказать, что сколь не прозорлив оказался немецкий заказчик в определении требований к новому оружию, идиотов в управлении по делам вооружений тоже хватало. Существовал запрет на оружие с газоотводной автоматикой через боковое отверстие в стволе. Что служило этому причиной, остается только догадываться. Мне видится, что проблема была в повышенном риске загрязнения газоотвода продуктами сгорания пороха и ослаблением газового давления в стволе. Фольмер применил решение, найденное когда-то Дж. Браунингом. Автоматика работала следующим образом: после вылета пули из ствола газы давили на надульник, который двигался вперед и через тягу вдоль ствола передавал поступательный импульс в затворную группу. Что там дальше происходило, имеет две версии. По одной, поступательный импульс инвертировался в обратный и открывал поворотный затвор. По другой, этот импульс только освобождал сцепление между стволом и затвором и далее затвор уже отлетал под действием силы отдачи.

В 1939 году, после успешных испытаний, армия отказывается и от патрона GECO, и от автомата Фольмера. Но за год до этого (!) управление вооружений подписывает договор с фирмой POLTE на новый патрон, а с фирмой герра Хэнеля на оружие под него. Ребята из фирмы POLTE не стали особо заморачиваться с расчетами и испытаниями. Взяли обычный маузеровский патрон, укоротили гильзу, всыпали пистолетный порох и облегчили пулю. Получился тот самый курц, который некоторые фантазеры теперь именуют «прародителем» всех промежуточных патронов. А на деле получилось то, что и ожидалось, когда работу делают дилетанты. Пуля получила плохую баллистику. Требования заказчика об установке прицельной планки на штурмгевере с разметкой 50 метров говорят только о низкой ее настильности, причем на самых боевых дистанциях — до 350 метров.

Европейское цивилизованное общество теряется в догадках: почему выбор пал именно на этот патрон и на фирму Хэнеля? Почему Вальтер получил контракт на разработку оружия под курц только через два года после того, как над этой темой уже поработал Шмайссер? Почему, наконец, управление вооружений перестало бояться боковых отверстий для газоотвода? Пусть теряется! Они до сих пор уверены, что важные решения принимаются в рабочих кабинетах. Но мы-то знаем, что если у нас есть уютный охотничий домик, то с его помощью можно повлиять на ход истории гораздо эффективнее, чем из кабинетов управления по делам вооружений.

Часть десятая. Что получилось у Шмайссера?

У Шмайссера получился тяжелый пистолет-пулемет, хотя и названный «машиненкарабином» Mkb-42(H). Стрельба велась по-прежнему с открытого затвора. Даже постановка на предохранитель осуществлялась по старому «шпингалетному» способу, известному со времен MP-18. Ударниковый механизм спуска, а в качестве возвратной пружины использовалось изобретение герра Фольмера — его «телескоп». Иначе было просто невозможно уложиться в требуемый заказчиком темп стрельбы — 350-400 выстрелов в минуту. Зато в автоматике появился прогресс: вместо отдачи свободного затвора стала, наконец, применяться газоотводная автоматика и запирание затвора его перекосом.

Первые образцы штурмгеверов были выполнены напильником. Дальше все штампованные узлы проектировались и выпускались на фирме Мерц-Верке.

По результатам испытаний совместно с образцами Вальтера штурмгевер был переработан кардинально.

Первым делом потребовали заменить ударниковый УСМ на курковый. Это привело к отказу от стрельбы с открытого затвора. А это даже не доработка образца, это введение совершенно другого механизма, который прямым указом заказчика был «элегантно» «взаимствован» у Вальтера. Шпингалетный предохранитель был заменен, наконец, на флажковый. Таким образом, в переработанном варианте «штурмгевера» от первоначального замысла остался только газоотвод и принцип запирания. В таком виде аппарат стал называться MP-43.

В апреле 1943 года, когда первая партия штурмгеверов пошла в войска на испытания, это были все те же Mkb-42(H). Возможно, просто не успели изготовить опытную партию. Правда, вместо телескопов Фольмера там уже стояли обычные пружины от MP-43. Заказчик решил поднять темп до 600 выстрелов в минуту, а длинный ход затворной рамы способствовал снижению темпа стрельбы до приемлемого. К вящему облегчению Шмайссера.

Ремарка 5. В «исследованиях» истории штурмгевера часто приводится факт, что Гитлер был против принятия его на вооружение. Скорее всего, это одна из собак, которых вешали на фюрера его оставшиеся в живых сообщники и до сих пор вешают современные историки, пытаясь выбелить очевидные провалы в принятии военных и технических решений.

Вопрос о принятии на вооружение нового образца личного стрелкового оружия с новым патроном требует решения гораздо более сложного, чем даже с новым образцом танка. Такие мероприятия возможны только в мирное время или в крайнем случае не тогда, когда твоя армия отступает и в деле военной логистики начинает хозяйничать фактор хаоса.

До Сталинграда необходимости в перевооружении немецкой армии на штурмгеверы с новым патроном не было! В самом деле, почти четыре года прошло с того момента, как фирмам HAENEL и POLTE был отдан контракт на разработку нового оружия. Скорее всего, этот контракт носил исследовательский и опытно-конструкторский характер. А вот 1942 год, когда в советские войска началась массовая поставка ППШ, а позже ППС, и миф о непобедимости немецких войск развеялся, заставил шевелиться аналитические умы вермахта в поисках «вундерваффе».

А пока военная промышленность Германии достигает своего пика. К концу войны на предприятии Хэнеля нещадно эксплуатируется более тысячи иностранных «специалистов», включая более 400 граждан Советского Союза. Интересно, сколько среди них было конструкторов и технологов?

Дойка Хэнеля идет ударными темпами. Доля братьев в прибыли в несколько раз превышает долю настоящего владельца. В августе 1943 года герр Хэнель заболевает, да так тяжело, что полностью отходит от дел фирмы. То ли заболевание было несерьезным, то ли симуляция отличная, но герр Хэнель пережил их всех, скончавшись только в 1983 году. Должность технического директора занимает инженер Штюмпель. А Шмайссер? Согласно исходнику информации (А.Кулинский), Шмайсер занимался как Цезарь двумя делами сразу, занимался конструированием и руководством HAENEL одновременно. Обратите внимание, в это время идет трансформация Mkb42 в MP-43. То есть кардинально меняется конструкция, а соответственно производственная оснастка. Что-то мне мало верится, что самый богатый человек Зуля (к тому времени богаче Хэнеля) занимается внедрением УСМ Вальтера в штурмгевер.

Далее — небольшая хроника

В ноябре 1943 года наркомат обороны СССР объявляет конкурс на новое оружие под промежуточный патрон по заданным баллистическим характеристикам, без прямого указания калибра. Рассматривались и испытывались калибры 7.62, 6.5 и 5.6. После отработки более трехсот вариантов остановились на том варианте 7.62, который сейчас известен. Причём отказ от других калибров был вызван тем, что с меньшими калибрами не возможно было удовлетворить требования заказчика.

25 апреля 1944 года штурмгевер, наконец, официально поступает на вооружение в немецкую армию. А уже в мае советские конструкторы Судаев, Дегтярев, Симонов, Токарев, Коровин и Кузмищев представляют свои первые образцы автоматов под советский промежуточный патрон.

Июль-август 1944-го. Второй тур, к которому присоединяются Шпагин и Булкин.

Декабрь 1944-го. Сержант советской армии Михаил Калашников приступает к работе над карабином под этот же патрон. Конструкторское решение в узле запирания этого карабина легло в основу будущей славы автомата Калашникова. Именно тогда — в конце 1944 года!

Январь 1945-го. Автомат Судаева поступает на полигонные испытания в войска.

Май 1945 года. Победа! Зуль временно находится в зоне американской оккупации. Американские чекисты ведут обработку всех светлых немецких голов, которые могут потрудиться на благо американского рейха. И такие головы нашлись. Например, Вернер фон Браун, который буквально спас Америку от космического позора. Если бы не он, сбылось бы пророчество Никиты Хрущева о том, что первым человеком на Луне будет, несомненно, советский человек. Отпрессовав Шмайссера по полной, американские чекисты пришли к тому же выводу, что и ижевские чекисты много позже — «герр Шмайссер никакой ценности не представляет». Штурмгевер американцев тоже не впечатлил. Ресурс — 5000 выстрелов, тяжелый вес, большой габарит, УСМ неразборный, длинными очередями не постреляешь, штампованное железо выглядит ненадежно. Общий вердикт — «оружие до первой поломки». Вот отрывок из заключения департамента вооружения США 1945 года:

«Тем не менее, при попытке создать массовыми методами лёгкое и точное оружие, обладающее существенной огневой мощью, немцы столкнулись с проблемами, которые серьёзно ограничили эффективность штурмовой винтовки Sturmgewehr. Дешёвые штампованные детали, из которых она в большой степени состоит, легко подвергаются деформации и сколам, что приводит к частым заклиниваниям. Несмотря на заявленную возможность вести огонь в автоматическом и полуавтоматическом режимах, винтовка не выдерживает продолжительного огня в автоматическом режиме, что вынудило руководство немецкой армии выпустить официальные директивы, предписывающие войскам использовать её только в полуавтоматическом режиме. В исключительных случаях солдатам разрешено вести огонь в полностью автоматическом режиме короткими очередями по 2-3 выстрела. Возможностью повторного использования деталей с исправных винтовок пренебрегли (не было обеспечено взаимозаменяемости. — Прим. автора), а общая конструкция намекала на то, что в случае невозможности использовать оружие по назначению солдат должен был просто выбросить его. За возможность вести огонь в автоматическом режиме отвечает существенная часть веса оружия, который достигает 12 фунтов с полным магазином. Поскольку этой возможностью нельзя воспользоваться в полной мере, этот дополнительный вес ставит Sturmgewehr в невыгодное положение в сравнении с армейским карабином США, который почти на 50% легче. Ствольная коробка, рамка, газовая камера, кожух и визирная рамка сделаны из штампованной стали. Поскольку спусковой механизм полностью собран на заклёпках, он является неразборным; если требуется ремонт, он заменяется целиком. Только поршень штока, затвор, ударник, ствол, газовый цилиндр, гайка на стволе и магазин обрабатываются на станке. Приклад изготовлен из дешёвой, грубо обработанной древесины и в процессе ремонта создает сложности по сравнению с автоматами со складным прикладом».

Американцев нельзя обвинить в том, что они проглядели что-то прогрессивное в штурмгевере. Для нации, история становления которой связана с развитием стрелкового оружия, а культура оружия является ее неотъемлемым признаком, это было бы по крайней мере неуважительно. Для советских же конструкторов и военных работало положение, сформулированное «крестным отцом» М. Т. Калашникова — академиком А. А. Благонравовым: «Не обладающее полной надёжностью в бою оружие не пользуется признанием в войсках при любых, каких угодно положительных качествах, и не должно быть допущено к эксплуатации».

Ремарка 6. Немного о ресурсе. Отвергнутый вермахтом Фольмеровский M35 имел настрел на испытаниях 18 000 выстрелов. Некоторые образцы советского ДП-27 доводили до 100 000 выстрелов. Заявленный ресурс автомата и пулеметов Калашникова — 25 000 выстрелов.

Октябрь 45-го. Наркомат обороны СССР, не удовлетворенный испытаниями автомата Судаева, объявляет второй конкурс, к которому присоединяется Михаил Калашников. А потерявшие свои капиталы буржуи Шмайссеры начинают приспосабливаться к суровым реалиям социализма. Странно, но после национализации фирмы Хэнеля пост коммерческого директора остался за Хансом Шмайссером. Почему Хуго не вернулся на пост технического директора или, на худой конец, простого конструктора, а оказался в комиссии по отбору немецких технологий для использования в СССР? Ответ для меня очевиден, но я напишу об этом в эпилоге. Целый год комиссия в лице Карла Барнитцке и Хуго Шмайссера отбирала кандидатов на этап в Россию.

Наконец, в октябре 1946 года в Ижевске поселилось несколько семей немецких специалистов. Шмайссер еще распаковывал чемоданы в Ижевске и получал пропуск на Ижмаш, а в Коврове, куда был направлен Калашников, уже изготавливали первую партию первых АК-46. Испытания АК-46 проводились летом 1947. После этих испытаний произошла знаменитая «перекомпоновка» автомата в АК-47, позволившая выиграть конкурс. Если как следует накуриться, то при желании можно каким-то концом притянуть к этой перекомпоновке Шмайссера с «рядом его советов». Правда, для этой версии пришлось бы транспортировать Шмайссера в Ковров или везти АК-46 в Ижевск, а доктору Рёшу разбираться с Дмитрием Ширяевым. Оба друг друга стоят, ну и бог с ними. История этой перекомпоновки достаточно детально описана в воспоминаниях непосредственных участников тех событий. Шмайссера там нет.

Март 1948 года. Калашников в Ижевске. На бывшей оружейной фабрике Березина, а в то время ижевского мотозавода, изготавливается опытная партия АК для участия в войсковых испытаниях. За короткий срок, пока идет изготовление опытной партии автоматов, Михаил Тимофеевич успевает создать в железе еще один карабин и пистолет.

Февраль 1949 года. Автомат Калашникова принят на вооружение Советской Армией. А его конструктор окончательно поселяется в Ижевске и начинает работу на Ижмаше по подготовке массового производства. Наступил, наконец, тот момент, когда Шмайссер должен был бежать за пивом для Калашникова. Но этого не произошло.

Эпилог

Что ты делаешь в Ижевске, старый и больной Хуго Шмайссер? Как ты вообще сюда попал? Ведь совсем недавно в своих охотничьих угодьях ты принимал высокопоставленных нацистских и военных шишек для того, чтобы получить выгодные контракты. Не известно, чем ты больше занимался, конструированием или плетением интриг против своих конкурентов из Вальтера и Маузера.

Какой черт дернул тебя связаться с советской технической комиссией? Ведь ты бы мог работать простым конструктором. Твой брат Ханс остался на своем месте, несмотря на национализацию фирмы Хэнеля. Ты мог бы заниматься своим любимым делом — конструированием спортивного и охотничьего оружия, и никакой Бергман был бы тебе по прежнему не указ. Но однажды ты сделал расчетливый шаг, полагаясь на свою интуицию, вступил в ряды нацистов — и не прогадал. Скорее всего, ты надеялся на сотрудничество с «советскими оккупантами», которое в дальнейшем принесет дивиденды. Или, может, испугался, что тебе предъявят счёт за твоё нацистское прошлое и эксплуатацию тех несчастных рабов из Европы и России, которые создавали твоё финансовое благополучие? Но на этот раз интуиция подвела, и вот теперь ты вынужден жить далеко от родины и смотреть в глаза тех людей — своих соотечественников, которые попали сюда не без твоей помощи. Кстати, почему нет среди них твоего вечного соперника Генриха Фольмера? Он теперь крутится как волчок, поднимает свою фирму с колен. Рассчитывается с работниками велосипедными покрышками и разрабатывает сложные бартерные схемы для снабжения своего предприятия сырьем. Совсем как в Советском Союзе много лет спустя…

В Германии умер сын. Страдает больная жена. От тоски и неизвестности того, что ждет в будущем, накатывают нехорошие мыли. Отвлечься от них помогает чтение технических журналов и прогулки с дочерью одного из коллег по несчастью в окрестностях Ижевска. Всю жизнь ты конструировал только то, что хотел. Конструировать по заданию других оказалось не по силам. Русские не получили от тебя того, на что рассчитывали. Как оказалось, MP-40 совершенно ошибочно называют «шмайссером», и никакого отношения к этому оружию ты не имеешь. «Штурмгевер» они изучили, и он их совершенно не интересует. Говорят, на заводе готовятся к производству нового русского «штурмгевера» под промежуточный патрон, который изобрел сержант-танкист. Любопытно было бы посмотреть.

Хуго Шмайссер умер, так и не увидев этого советского «штурмгевера». Автомат Калашникова был широко представлен мировому сообществу в Венгрии только через три года после его смерти. Поэтому он никак не мог ответить на вопрос: «Имеете ли Вы, герр Шмайссер, отношение к автомату Калашникова?» Вряд ли и американцы знали что-то об АК-47 до венгерских событий. Даже если и знали, то их интерес был только теоретический. По настоящему он проявился только во Вьетнаме, но после того, как он попал им в руки, у них остался только один вопрос: «Ху из, мистер Калашников?» Так что фраза про «несколько советов» целиком на совести тех, кто ее сочинил, как и байка про английский вертолет, который якобы должен был похитить Шмайссера из ГДР. Всё, что нужно было узнать от Шмайссера, можно было получить в ГДР безо всякого похищения. Рассказывать ему действительно было нечего. О том, как он регулярно отчитывался перед советским особистом о настроениях и разговорах между немецкими специалистами? Это никому не интересно. Личные дела секретных сотрудников КГБ никогда не будут рассекречены, поэтому документальных подтверждений этому никто никогда не увидит. Но и предположение о сотрудничестве Шмайссера с КГБ не беспочвенное. Среди немецких колонистов должен был находиться осведомитель, на которого заводилось дело и по которому регулярно писались справки и отчеты. Так было положено, и отрицать это бессмысленно. Шмайссер, который лично помогал отбирать "командированных" в Ижевск, в характере которого на первом месте отнюдь не открытость и дружелюбие, подходил на эту роль больше других.

И всё же: чем занимались немецкие конструкторы оружейники на Ижмаше? Нам страшно интересно. Разрабатывали оружие и, возможно, оснастку и оборудование для производства. Где-то в архивах пылятся чертежи, на которых стоят подписи Хуго Шмайссера, Вернера Грюнера. Не видел, но могу поверить, что это так. Вот только есть вопросы.

Первый: Шмайссер, не имея техобразования, не умел чертить и делать расчеты, а работал, как и большинство конструкторов, от эскизов, оставляя эту работу профессиональным чертежникам.

Второй: система немецкой конструкторской документации не соответствует советской. Таблицы допусков и посадок тоже. Различаются стандарты на сталь, качество обработки поверхностей, технологии покрытия, режимы обработки.

Третий: чтобы работа конструктора имела хоть какой-то смысл, по чертежам или эскизам должны были изготавливать детали, что-то из этих деталей собирать, испытывать, вносить изменения в документацию. Для этого недостаточно конструкторских чертежей, тут нужны и технологи, и слесари, которые могут по документации, отличной от привычной советской, что-то выпилить, выточить или отфрезеровать. Даже культура производства может стать серьезным препятствием в работе. Поэтому, скорее всего, что-то делали, что-то чертили. Но больше всего мне нравится цитата «историка» И. Кобзева: «Немецкие оружейники привезли из Германии в конструкторское бюро Калашникова великолепную бумагу и прочие принадлежности для работы. Но их чертежами, похожими на произведение искусства, покрывали станки. Шмайссер не мог выдержать такого зрелища и заболел». Вот такая печалька. Я плакаль.

Поколение Шмайссеров закончилось, прямых родственников не осталось. Патентное «наследие» Луиса, Ханса и Хуго Шмайссеров осталось пылиться в архивах.

Заключение

После войны остатки штурмгеверов расползлись по странам и континентам, их можно было увидеть у немецких полицейских и югославских парашютистов-десантников. Не пропадать же добру.

Автомат Калашникова не интересовал Запад даже после венгерских событий. В самом деле, баллистические характеристики оружия можно было восстановить по стреляным гильзам, или можно было даже украсть автомат. Главное достоинство АК — его потрясающая надежность — стала известно только после его реальных боевых применений в джунглях Вьетнама.

Шло время. АК стал распространяться по всему миру. А вот этого Силы Зла уже не могли простить, потому что такое распространение посягало на мифическую основу этого зла о том, что «все самое лучшее у них». Миллиарды долларов уплывали из оружейного бизнеса.

Наступили новые времена. Вместе со свободой информации пришла свобода пяти «С»: сенсаций, секса, скандалов, страха и словоблудия.

На волне мировой известности автомата Калашникова всплыла мумия Хуго Шмайссера. Его надменная физиономия стала всплывать при любом упоминании АК на просторах Интернета.

Появление публикаций «историков» типа А. Ручко, А. Коробейникова, И. Кобзева, «эксперта» А. Колмыкова и других можно объяснить психиатрическим термином «синдром Носова и Фоменко». Но есть личности, которым это выгодно и в финансовом плане.

Немецкий «историк творческого наследия великого конструктора Хуго Шмайссера» доктор Вернер Рёш. Коммерческие успехи «историка», видимо, не превзошли способностей братьев Шмайссеров. Так, его фирма «Schmeisser Suhl GmbH» не имеет даже своего сайта, а в Интернете была обнаружена только попытка создать на Украине совместное производство газовых пистолетов. Зато основатели компании «Schmeisser GmbH» Томас Хофф и Андреас Шумахер трудятся серьезно. На «творческое наследие» им глубоко наплевать. Выпускают они, разумеется, не штурмгеверы, а по отверточной технологии различные вариации американской AR-15. А вот устроить подлянку в духе самого «великого» Шмайссера — это запросто. Концерн «Калашников» имеет в качестве делового партнера (дилера) фирму «Waffen Schumacher GmbH». Учредителем этой фирмы является тот самый Андреас Шумахер, учредитель «Schmeisser GmbH». Так вот, до недавнего времени ссылка на «Waffen Schumacher GmbH» с сайта «Калашникова» вела прямым ходом на «Schmeisser GmbH», которая по сути является прямым конкурентом концерна! Списывать это безобразие на чью-то ошибку — вершина инфантильности.

Под ногами валяется бренд, усмешкой судьбы созданный трудом другого человека. Осталось сочинить миф о якобы причастности к самому знаменитому автомату в мире и придать ему вид научного исследования.

Вот таким Рёшам и Шумахерам прямая выгода поддерживать симулякр «великого» оружейника Хьюго Шмайссера, члена Эн-Эс-Дэ-А-Пэ с одна тысяча девятьсот тридцать третьего года.

Литература:1. Александр Кулинский. Шмайссеры, судьбы и оружие. Калашников. №7-8/2003.2. Илья Шайдуров. Швабский Характер. Мастерружьё. №9/2012 (186).3. Илья Шайдуров. Теодор Бергман и его оружие. Мастерружьё. №8-9/2009 (150-151).4. Илья Шайдуров. Хуго Шмайссер в Ижевске, или Конец одного мифа. Мастерружьё. №11-12/2009 (152-153).5. Илья Шайдуров. Неизвестный и знаменитый Луис Штанге. Мастерружьё. №12/2010 (165).6. Сергей Монетчиков. «Чудо-оружие» Третьего рейха. Братишка. №1-2/2008.7. Серия солдат на фронте №49. Sturmgewer 44 — оружие германской пехоты.8. Майк Ингрем. Пистолет-пулемет MP-40.9. А. А. Малимон. Отечественные автоматы (записки испытателя-оружейника).10. Калашников М.Т. Записки конструктора-оружейника.11. Болотин Д.Н. История советского стрелкового оружия и патронов.12. Chris McNab, German automatic rifles 1941-1945, 2005.Хуго Шмайссер: от Бергмана до Калашникова

topwar.ru

«Калашников VS Шмайссер» / Назад в СССР / Back in USSR

Кто был первым: Калашников или Шмайссер? И кто у кого чего украл. В общем, закрываем тему «Калашников vs Schmeisser». Итак, автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайссера. В каких они отношениях? Обычно, самые недалекие «спецы» начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg.44. Что, в общем то, и неудивительно: назначение у оружия — одно, эпоха тоже — одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже — схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со «штурмгевера», не был Шмайссер тут пионером. Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах. Если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то — что мы видим? Та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК!).

Далее: патрон.

Во-первых, Шмайссер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940-ом году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом, работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935-ом году, а вообще в мире — в 1918-ом. Слева направо: 7.65х32 Mannlicher carbine (1903 год) .351 WSL (1907) 8х35SR Ribeyrolles (1918) 7.65х35 Furrer (1921) .30 М1 Carbine (1940) 7.9х33 PP Kurz (1940) 7.62х39 М43 (1943-47) 7.5х38 Stg.48 (1948) 7.5x43 CRBA (1949) 7х43 FN (1949) 7х49 FN (1952) 7.9x40 CETME (1950е)При этом, о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е. Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные, уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 Remington. Почему ни в 1918-ом, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона «не выстрелила»? Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак! Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников. Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику. К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым Так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а «передовые» немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета. Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон. При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных «штурмгеверов» более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек — сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними «штурмгеверами», ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет — так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять только патроны в пустую жечь. Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство — к 1945 году, когда приснопамятный Гуго Шмайссер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для Вермахта еще более дешевый Stg.45, в СССР уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон — магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.Магазинная винтовка Mauser 98.Автоматический карабин / автомат Haenel / Schmeiiser MKb.42(H) Так что к тому моменту когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему «хендэ хох», в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов, вот такие:Автомат Судаева АС-44, 1944 годАвтомат Токарева, 1945 год Как видите, никакого Шмайссера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машины. Ну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержант Калашников. Который к тому моменту, замечу, был сотрудником научно-исследовательского полигона стрелкового оружия в г.Щурово под Москвой. Где он имел возможность близко познакомиться и изучить не только самое разное иностранное оружие (как трофейное, так и полученное по Ленд-лизу), но и опытные отечественные системы, проходившие испытания на этом же полигоне. Кроме того, сотрудники полигона, чрезвычайно опытные и знающие офицеры, также могли делиться опытом с молодым сержантом. Далее история, в принципе, известна: после неудачи в первом туре конкурса 1946 года, Калашников получает разрешение участвовать во втором, и отправляется переделывать свой автомат (будущий опытный АК-47) в город Ковров (вотчину прославленного конструктора Дегтярева и его школы). А Ковров, если посмотреть на карту, находится примерно в 900 километрах от Ижевска, где в это же время томился в застенках кровавой гэбни Гуго Шмайссер. Разумеется, в советскую историю о том, как одиночка-самоучка сержант «из ничего» создал отличный автомат, поверить сложно. Естественно, ему помогали — и приданный ему в Коврове конструктор Зайцев и сотрудники полигона. Калашников (а может и Зайцев — сейчас уже не узнаешь) смело заимствовал удачные решения у автоматов — соперников по конкурсу. В первую очередь, вероятно, у туляка Булкина. Нужно сказать, что в этом нет ничего предосудительного, и более того: в то время любое заимствование, ведущее к успеху, только приветствовалось. В самом деле вся интеллектуальная собственность-то в СССР принадлежала всем народу (то бишь государству)… Так что и в создании АК-47 следа руки лично Гуго Шмайссера усмотреть решительно невозможно, даже косвенно: уж очень много различий в компоновке всех основных узлов АК и Stg. Да, в АК много «заимствованных» решений. Да что там говорить — в нем практически нет оригинальных, принципиально новых узлов, равно как и в «Штурмгевере» (не верите? сравните устройство Stg.44 и, скажем, чешского пулемета ZB-26, который 1926 года...). Весь ключ — именно в технических и инженерных решениях по компоновке и объединению известных решений в одно работающее целое. И тут АК и Stg разнятся очень сильно. Ну и, наконец, третий этап: когда Калашников уже с готовым АК приезжает в 1947 году в Ижевск, ставить серийное производство. Конструкция АК к этому моменту уже «устаканена», и все, чем теоретически может помочь германский специалист на этом этапе — это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Правда, тут тоже вышел облом — Ижевский завод оказался технологически не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клепки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам Ижмаша пришлось заново создать фрезерованную ствольную коробку для АК (в чем помощь «съевшего собаку» на штамповке Шмайссера им была нужна примерно как собаке — пятая нога). Так что, Шмайссер (вместе с Барнитце и другими своими коллегами) еще какое-то время продолжал без особого толку есть советский хлеб, а потом был с миром отослан на историческую родину. Засим, ваш «капитан очевидность» доклад закончил… Напоследок, фото для красоты. Возможные вариации StG.44Алексей Иванович Судаев В 1944 году разработал семь вариантов автомата под промежуточный патрон.7,92-мм немецкий автомат (или иначе — штурмовая винтовка) StG.44/МР-44.Stg.44/MP-44 с установленной оптикой.Прибор ночного видения ZF1229 Vampir (Германия), установленный на штурмовую винтовку Stg.44/MP-44. Винтовка — трофейная, в руках английского солдата. На спине солдата висит рюкзак с аккумуляторами и другим оборудованием к ночному прицелу.

back-in-ussr.com

Тайна автомата Калашникова раскрыта » Военное обозрение

Легендарный российский конструктор создал знаменитый АК-47, работая на одном заводе со знаменитым оружейником Гитлера

Великий конструктор Михаил Калашников признался, что сразу после войны в Ижевске работал вместе с Хюго Шмайссером, лучшим оружейником Третьего рейха. И тот оказался причастен к созданию самого популярного автомата в мире - АК-47. Советы немецкого конструктора помогли Калашникову решить проблему холодной штамповки деталей.

- Шмайссер попал в Ижевск сразу после войны, - рассказывает историк Алексей Коробейников. - Город Зуль, в котором он жил, оказался в советской зоне оккупации, и Шмайссеру, а также другим инженерам и конструкторам «предложили» переехать на несколько лет на Урал. Особый поезд с немецкими специалистам прибыл в столицу российских оружейников 24 октября 1946 года. В точности оценить вклад Шмайссера в разработку автомата Калашникова сложно, так как официальные документы по их работе не доступны историкам и до сих пор засекречены, а сам Хюго не оставил мемуаров, раскрывающих детали его работы в СССР. Шмайссер говорил о том периоде скупо: «Дал русским несколько советов».

Сравнение двух автоматов

Свидетельства

Немецкий конструктор оставил о себе в Ижевске лишь несколько писем и фотографий. Дом, в котором жили германские оружейники, находится сейчас в аварийном состоянии, и в нем никто не живет.

- Сохранились письма Шмайссера, которые он писал в Министерство обороны СССР, - рассказал старший научный сотрудник музея Калашникова в Ижевске Александр Ермаков. - Эти письма - единственные известные письменные источники, которые были доступны в архивах. Конструктор жалуется в них на бытовые условия, просит увеличить зарплату и разрешить съездить в отпуск на родину. А Михаил Тимофеевич Калашников приехал в Ижевск в 1948 году, для внедрения сконструированной им модели АК-47 в производство на Ижмаше. Поэтому говорить о том, что Калашников «передрал» конструкцию у немцев, нет оснований. Но то, что Шмайссер и Калашников встречались на производстве, это точно. Он помогал осваивать новое оборудование и внедрять технологические процессы для серийного производства автомата.

Сравнение

Автомат Хуго Шмайссера STG 44 визуально очень похож на АК-47.

- Сравнительное внешнее сходство автоматов основано на примерно одинаковых принципах работы, - говорит историк Ермаков. - Но сравнение внутренней конструкции и деталей говорит о том, что автоматы очень разные. К тому же Калашников начал разрабатывать свой автомат уже в 43 году, а в 46-м его образец уже проходил испытания. Так что приписывать нацистам создание прототипа АК-47 было бы ошибкой.

Но отвергать вклад немцев в запуск «калаша» в серию нельзя.

- Шмайссер занимался в Ижевске технологией холодной штамповки до 1952 года, - говорит Коробейников. - И заслуга в запуске в серию штампованного магазина и ствольной коробки принадлежит в значительной части именно ему.

topwar.ru