Подробнее о ЗРК С-25. С 25 пво


Воспоминания о С-25. Часть 1-я

Несколько слов об этих записках

Написать эти воспоминания меня побудил тот большой интерес к системе ПВО С-25, который был проявлен посетителями нескольких форумов Интернета к моим сообщениям, посвященным этой теме. Тем более что официально изданные воспоминания касаются, в основном, вопросов создания и развития этой системы, но, отнюдь не того, как проходила служба в полках. Кроме того, с каждым годом становится все меньше людей, способных рассказать об этом, что называется, от первого лица.

Все написанное здесь основано на моих личных воспоминаниях о службе, беседах с офицерами, часть информации была почерпнута из технической документации и документов из архива полка, к которым во время службы я имел доступ, а также на тех немногих записях, что удалось сохранить. К сожалению, за прошедшие годы многое успело забыться, особенно фамилии и даты, поэтому, не смотря на все старания, эти записки могут содержать некоторые фактологические ошибки, за что заранее приношу читателям свои извинения.

При желании в Интернете можно найти много дополнительной информации, посвященной С-25, в том числе с точными техническими характеристиками отдельных ее элементов. Поэтому здесь я привожу только те данные, которые, на мой взгляд, могут представлять интерес и которые не нашли отражения в официальных материалах по системе. Хочу также отметить, что часто информация, приведенная в Интернете, особенно, на неофициальных сайтах, бывает очень противоречива и ошибочна, поэтому доверять ей особо не следует.

Глава 1. Как начиналась моя служба

Мое знакомство с комплексом С-25 началось в 1971 году. Волею судеб я был призван в армию и попал в один из полков Первой армии особого назначения Московского округа ПВО. Не буду описывать весь путь от дома до места службы, скажу только, что уже в военкомате нам было сказано, что служить мы будем в войсках ПВО под Москвой. К тому времени у меня за плечами были законченное среднее образование, попытка поступления в ЛЭТИ, работа на радиозаводе и законченные с отличием курсы операторов РЛС при ДОСААФе.

25 мая утром мы, группа новобранцев из Эстонии, порядка пятидесяти человек, в сопровождении нескольких офицеров, прибыли поездом в Москву. После этого на метро мы проследовали на Белорусский вокзал, где сели в электричку. Особых воспоминаний об этом этапе пути у меня почему-то не осталось, за исключением, пожалуй, того, как москвичи шарахались от нашей группы на всем протяжении пути. Происходило это, по-видимому, оттого, что часть нашей команды, не смотря на запреты и проверки, смогла каким-то образом довольно сильно напиться в поезде. Кроме этого, многие, наслушавшись на сборном пункте разговоров о том, что хорошую одежду будут отбирать, постарались привести ее в состояние ветоши, поотрывав рукава и наделав всевозможных надрезов. Таким образом, по прибытии в Москву, мы представляли собой полуоборванную и полупьяную толпу, которая действительно могла испугать кого угодно.

Где-то к середине дня мы прибыли в Голицино, где, как позже выяснилось, располагался один из корпусов армии. Разместили нас в спортивном зале. Через некоторое время стали прибывать «покупатели» – один или несколько офицеров в сопровождении сержантов. По прибытии каждой такой группы нас всех строили и начинали вызывать по одному из строя, после чего отобранные убывали к месту прохождения службы. Не могу сказать, сколько времени все это продолжалось, поскольку по совету знакомых, уже отслуживших в армии, часов с собой я не взял. За окнами уже начало смеркаться, когда, наконец, очередь дошла до меня. Кроме меня были вызваны еще пять человек. После сверки наших документов нас вывели на улицу, посадили в автобус и мы поехали в часть.

По пути наши сопровождающие, а их было всего двое, представились – майор Первушин и сержант Красавин. Они сообщили нам, что мы будем служить в одной из лучших воинских частей округа, претендующей на награждение Переходящим Красным знаменем. Сержант Красавин вкратце рассказал нам о том, что ожидает нас в ближайшее время, сообщив, что до конца карантина он будет нашим начальником – заместителем командира взвода – и по всем вопросам надо обращаться к нему. Особо он отметил то, что теперь нам следует подчиняться командам старших по званию, а передвигаться только строем. Стоит отметить, что с самого начала он произвел на нас очень хорошее впечатление. Во время дальнейшей службы я не раз отмечал, что он имеет авторитет и у старослужащих. И это не смотря на то, что он прослужил всего на полгода больше нас – на тот момент он только что окончил сержантскую школу.

Ехали мы, наверно, около часа. Дорога все время шла через лес, лишь изредка мы проезжали какие-то населенные пункты, однако, у дороги я не заметил никаких указателей с их названиями, а поскольку солнце уже село, то сориентироваться, в каком направлении нас везут, не было никакой возможности. Машин тоже не попадалось – ни встречных, ни попутных. Лишь позже я узнал, что ехали мы по т.н. первому кольцу, которое в то время было закрыто для движения гражданского автотранспорта. Через какое-то время автобус остановился перед воротами КПП, они открылись, и мы въехали на территорию части.

Нас встретил дежурный по части, который еще раз произвел сверку наших документов с данными личных дел. После этого сержант Красавин построил нас и повел в столовую, перед этим заведя в баню, где мы оставили свои вещи в предбаннике, при этом он заверил, что с нашими вещами ничего не случится. Стояла непривычная для нас в это время года теплая погода, весь небосвод был усыпан звездами. В какой-то момент последовала команда «Стой». Мы остановились. Оказалось, что где-то рядом во всю заливается соловей, и на это сержант не преминул обратить наше внимание.

В столовой для нас был уже приготовлен ужин, кроме того, в зале нас ждала группа старослужащих, которые стали нас расспрашивать, откуда мы, чем занимались ранее. Выяснилось, что в части уже служат ребята из Эстонии и нас обещали с ними познакомить. О том, чем нас в тот раз кормили – не помню, однако, мы съели все, что было нам подано, чего не скажешь про следующие дни нашего пребывания в части – прошло довольно много времени, пока мы привыкли к солдатской пище.

После ужина нас привели вновь в баню. Баня состояла из двух помещений: предбанника и помывочного отделения. В предбаннике по периметру стояли деревянные скамейки, к станам прикручены крючки вешалок. В одной из стен был большой проем, наподобие прилавка, закрывавшийся дверками, за которым располагался склад обмундирования. В помывочной было четыре ряда душевых кабинок. В принципе, обычная сельская баня без каких-либо изысков, причем, очень чистая. Последний момент до сих пор вызывает у меня удивление. Командовал там старшина-сверхсрочник – в тот момент звания прапорщика еще не было, помогал ему рядовой-каптерщик, в банные дни туда откомандировывали воинов из числа получивших наряды вне очереди для уборки помещений.

В начале каждому из нас было выдано по небольшому куску мыла, по полотенцу, а также трусы с майкой. Те из нас, кто не был должным образом подстрижен («под ноль»), а таких оказалось трое, прошли процедуру стрижки ручными машинками. Одновременно нам было предложено отправить свою гражданскую одежду посылками домой, но поскольку никто такого желания не выразил, вся наша одежда была свалена в кучу, и об ее дальнейшей судьбе мне не известно.

После помывки началось самое интересное: нам стали подбирать форму. Старшина, окинув взглядом фигуру вновь прибывшего, выкладывал на прилавок комплект обмундирования и сапоги, даже не спрашивая у нас размеров, и предлагал его одеть. Самое интересное, что все предложенное им оказывалось всем впору. Только у одного из нас возникли проблемы: сапоги никак не налезали на ногу – голенища были узкие. Перепробовав несколько пар, старшина ножом распорол верх голенищ одной из пар, сказав, что через месяц надо будет придти и заточать их, поскольку к этому времени мы все похудеем. Скажу сразу – его предсказания сбылись, но лишь отчасти – этот парень до конца службы, а он служил всего год, поскольку окончил университет, ходил с распоротыми голенищами, вызывая придирки со стороны командиров во время проведения строевых смотров. Конечно, особая проблема возникла у всех с наматыванием портянок, но она была быстро решена с помощью старшины и сержанта Красавина, однако, портянки еще долго были для многих из нас настоящим больным местом.

Скоро мы все были одеты и обуты и строем, под командованием сержанта Красавина, направились в казарму, где нам предстояло обитать во время т.н. «курса молодого бойца» или попросту – карантина. По пути нас кратко ознакомили с распорядком дня: подъем в 6:30, отбой – в 22:30, завтрак – в 8:00 – большего в тот момент не запомнил. Казарма располагалась прямо напротив плаца и представляла собой оштукатуренное одноэтажное строение с входом посередине. Вход был оформлен наподобие открытой веранды. Как позже выяснилось, это была казарма РТЦ (радиотехнического центра, а по-простому – локаторщики), личный состав которого на время карантина был переведен в другую казарму. Окна казармы были небольшие, все форточки были открыты.

Когда мы вошли в казарму, часы над тумбочкой дневального показывали четверть первого ночи. Все, кроме дневального и дежурного сержанта уже, конечно, спали, поэтому нас попросили не шуметь. Спальное помещение освещалось слабой лампочкой, располагавшейся над дверью, поэтому рассмотреть что-то было довольно трудно. Уже на входе в нос ударил специфический запах – кирзы и мокрых портянок. Этот запах нельзя забыть. Очень тихо, чтобы никого не разбудить, прошли в помещение. Каждому из нас была указана койка и тумбочка. К слову сказать, сержант Красавин сразу сказал нам, что разрешает сложить обмундирование так, как получится, но потом мы будем это делать строго по уставу – как – он покажет утром. Также нам было сказано, что для нас подъем будет на час позже, чем для других.

Наши койки располагались недалеко от входа – по крайней мере, хоть что-то было видно. Положив личные вещи, а их у меня было всего-ничего – зубная щетка, паста, мыло, тетрадка, ручка и пара конвертов – то, что было указано в повестке, в тумбочку, разделись и легли спать. Несмотря на усталость, уснуть удалось далеко не сразу. Не скажу, что сон у меня был очень глубоким – мешал непривычный запах, а также храп, доносившийся отовсюду. Кроме того, и одеяло оказалось не таким теплым, как дома, так что к утру я довольно сильно замерз. С рассветом, наверно, часов в пять утра, окрестности огласили птичьи голоса, среди которых особенно выделялось оглушительное карканье каких-то крупных птиц. Очень скоро начали просыпаться и другие, хотя до официального подъема оставалось еще достаточно времени.

Наконец, настало время подъема. Дежурный сержант включил свет, хотя было и так светло, и громко скомандовал: «Подъем! Форма четыре! 45 секунд – строиться в коридоре!». Команду повторили еще и сержанты, которые поднялись и оделись до объявления подъема. Казарма пришла в движение. Мы, как и было нам сказано, оставались лежать в койках, хотя сна, конечно, уже не было. Со стороны было интересно наблюдать за происходящим: кто-то только поднимался с постели, кто-то уже выбегал в коридор, кто-то боролся с портянками… Через какое-то время последовала команда: «Отбой!». Все завертелось в обратную сторону. Прошло около минуты и вновь команда «Подъем!». Так повторялось раза четыре – до тех пор, пока, по мнению дежурного сержанта, большинство уложилось в отведенное время.

Первый день службы был для нас, вновь прибывших, посвящен ознакомлению с правилами службы: нас учили заправлять койки, пришивать подворотнички, чистить сапоги и еще множеству других премудростей армейской жизни. Кое-что удалось понять и запомнить сразу, кое-что смогли освоить позже, пройдя через наряды вне очереди, объявлявшиеся за невыполнение либо ненадлежащее выполнение этих правил. Единственно, чего не было, так это рукоприкладства, хотя подзатыльники иногда от сержантов иногда кое-кому и перепадали.

Второй день службы начался для нас уже, как и для всех, – с подъема. Мы тоже учились выполнять команды «подъем» и «отбой» на время. Скажу честно, на первых порах уложиться в этот норматив было весьма и весьма тяжело. Потом, по истечении нескольких дней, привыкли и даже стали его перекрывать. После подъема и физзарядки аккуратно заправляли и ровняли по нитке койки. Днем отрабатывали строевой шаг. Так началась наша армейская служба.

Всего в карантине нас было порядка шестидесяти человек. Основную массу, около половины личного состава, составляли выходцы из среднеазиатских республик, в основном из Узбекистана, но было много ребят и из Казахстана, причем, немцев. Далее по численности шли выходцы с Кавказа, с преобладанием дагестанцев, и молдаване. Москвичей было человек семь, по трое ленинградцев и литовцев – с ними у нас сложились самые лучшие отношения. Были еще ребята из Белоруссии и некоторых российских областей – по одному-два человека. Самым экзотическим был один якут – выпускник Якутской консерватории по классу какого-то народного инструмента. Он был крайне малого роста – наверно, не выше полутора метров, почти не понимавший, или делавший вид, что не понимает, по-русски. С ним с первого дня начались проблемы – он никак не желал выполнять никаких команд, видимо считая, что с его высшим образованием он не обязан никому подчиняться. В результате сержанты провели с ним в каптерке «разъяснительную работу» после чего он как-то сразу, хоть и плохо, но заговорил по-русски. Тем не менее, это не особо повлияло на его отношение к службе и как результат, он стал постоянным «туалетным работником». Но самое интересное произошло в банный день: выяснилось, что он не моется. Троим сержантам пришлось силой затащить его под душ и вымыть с мылом и мочалкой – при этом он издавал такой визг, что в баню прибежал дежурный по части. После этого случая он хотя бы стал мыться, однако, проблемы с ним продолжались до самого конца его службы – то заснет на посту, то при разряжении оружия произведет выстрел, то чуть не уронит ракету при постановке на стол.

Весь личный состав карантина был разделен на четыре взвода. Каждым из взводов фактически командовал сержант – заместитель командира взвода, были, конечно, и офицеры – командиры взводов и сержанты – командиры отделений, однако, в памяти о первых днях службы отложились только именно замкомвзвода. У нас им был сержант Красавин, замкомвзвода с РТЦ. Что касается офицеров, то в первые дни они в нашей казарме почти и не появлялись, за исключением, пожалуй, майора Первушина, бывшего начальником карантина.

На начало июня было назначено собеседование каждого новобранца с командиром полка полковником Коротковым или, как его все называли, «батей». Этому были посвящены основные тренировки: строевой шаг, подход к начальнику, отдание чести. Наш взвод был первым. 1 июня, сразу после завтрака наш взвод построили, проверили наш внешний вид, и повели в штаб. Скажу честно, все мы испытывали некоторый страх перед этой встречей – командир части казался нам очень большим начальником, тем более, как нам объяснили, от этой встречи зависит вся наша дальнейшая служба. В штабе нас построили в одну шеренгу и стали по одному вызывать в кабинет. Я был в строю третьим.

Зайдя в кабинет и представившись, я увидел сидящего за столом вполне интеллигентного, в отличие от тех же работников родного военкомата, с которыми мне приходилось общаться ранее, офицера средних лет. На столе были два телефона и стопка личных дел, одно из которых, как я понял – мое, лежало перед ним. Вообще Командир производил очень приятное впечатление. Скажу сразу, что первое впечатление оказалось верным, в дальнейшем я не раз убеждался в этом. Его отношение и к офицерам и к нам, солдатам, было действительно отеческим, голоса он почти никогда не повышал, если наказывал, то всегда справедливо. Через полтора года, когда он уходил из части на повышение – на должность заместителя командира корпуса – на прощальном построении многие смахивали слезы.

Первым делом он предложил мне сесть, спросил о том, как началась служба, есть ли какие жалобы. Все эти вопросы задавались отнюдь не формально. Потом разговор зашел о моей семье, роде занятий родителей, о том, чем я занимался до армии, моих интересах, желаю ли я продолжать образование. На мой утвердительный ответ на последний вопрос, Командир сказал, что в принципе, при желании, подготовиться к институту можно и в армии и такая возможность у меня будет. В результате беседы у меня сложилось впечатление, что служить я буду на локаторе, тем более что все предпосылки к этому были, да и в процессе разговора мы больше касались моих знаний в области электроники – в ней он, похоже, разбирался очень хорошо. В конце беседы, которая продолжалась минут пятнадцать, он пожелал мне хорошей службы. Вышел я из кабинета, можно сказать, окрыленным.

В течение последующих трех дней процедуру знакомства прошли и все остальные. В пятницу, 4 июня, после ужина нас всех построили на плацу и зачитали приказ о формировании учебных взводов и о назначении каждого из нас на должности. Всего было сформировано четыре учебных взвода – столько же, сколько и было в карантине до этого, но они были уже привязаны к конкретным подразделениям (РТЦ, первая и вторая батареи зенитно-ракетного дивизиона). Только один взвод был как бы сам по себе – учебный взвод обеспечения – как потом выяснилось, в него вошли водители, связисты и другие специалисты, которым в дальнейшем предстояло служить в подразделениях обслуживания. Этим же приказом назначались командиры учебных взводов (офицеры), их заместители и командиры отделений (сержанты). Многих из назначенных офицеров и сержантов мы видели впервые и сразу, естественно, запомнить их имена не смогли.

После объявления начальствующего состава перешли к назначениям рядового состава, т.е. нас, новобранцев. К моему огромному удивлению, я оказался зачисленным в первую батарею зенитно-ракетного дивизиона электриком взвода. В тот же взвод попал еще только один из нашей эстонской компании – Кондраков – его назначили в стартовый расчет. Остальные были назначены в другие подразделения: Тохвер и Торн – в РТЦ, Десяткин – во вторую батарею, а Лаанес – во взвод обеспечения, тоже электриком, но жилого городка. К этому времени мы все успели уже сдружиться и надеялись, что и служить будем все вместе.

Из всего нашего призыва на должности электриков было назначено всего пять человек. Кроме меня в нашем взводе был еще один электрик – Васильев – выпускник мордовского энергетического техникума. Во взводе второй батареи тоже был один парень, к сожалению, его фамилии уже не помню. Во взводе обеспечения были Лаанес (мой земляк) – до армии он работал электромонтером, и Княгинин – был назначен электриком ППР (пункта проверки ракет) – у него за плечами тоже был техникум и практика работы энергетиком на заводе – позже он стал электриком дивизиона – это была уже старшинская должность. В РТЦ из нашего призыва не было назначено ни одного электрика.

Всю процедуру наших назначений наблюдали со стороны и старослужащие. С некоторыми из них мы уже успели до этого познакомиться, в том числе и с нашими земляками – их было всего двое – Стекольщиков и Яэгер. Они считались уже «дедами» – им оставалось еще служить всего полгода. После построения было объявлено свободное время и все стали обсуждать детали зачитанного приказа. Наши земляки-старослужащие сразу нашли нас, поздравили с назначением, сказав, что теперь наша жизнь изменится. Особенно, по их словам, повезло мне. Во-первых, потому, что я попал в их подразделение, а во-вторых, потому, что буду электриком взвода – это, мол, одна их лучших должностей в дивизионе. Забегая вперед, могу сказать, что они оказались правы во всем. Начиная со следующей недели, мы стали заниматься не только строевыми приемами, но и изучением материальной части. Начиная с первых дней этих занятий, я оценил все преимущества своей новой должности и на первые полгода службы получил покровительство в лице земляков-старослужащих.

На следующий день, в субботу, на утреннем построении, мы уже строились, согласно приказу, по нашим новым подразделениям. Первый раз это удалось не сразу: многие успели забыть, в какое подразделение они назначены. Там же, на построении, мы увидели и своих новых командиров взводов, прибавилось и сержантов. Командиром нашего взвода был старший лейтенант Волков, его заместителем – младший сержант Фофанов, командирами отделений – сержант Якушев и сержант Стриженов. Старший лейтенант Волков был лет 45, с очень тихим складом характера. Он был самым старым из всех командиров взводов дивизиона и уже собирался уходить на пенсию. Как нам позже говорили, что именно из-за своего характера он так и не смог добиться повышения по службе, хотя максимум, что он мог получить – это капитанскую должность, поскольку у него не было высшего образования. Он командовал первым взводом дивизиона, и все мы должны были после окончания карантина служить у него во взводе за исключением Васильева, который был назначен во второй взвод. Младший сержант Фофанов числился заместителем командира второго взвода и только что прибыл в полк из «учебки» и во всю стремился применять полученные там знания по воспитанию подчиненных. Сержант Якушев командовал отделением пятого взвода и к тому времени прослужил уже год. Он был небольшого роста, очень подвижный, до армии играл в какой-то из подмосковных хоккейных команд и очень гордился тем, что является однофамильцем знаменитого хоккеиста. Для нас он был настоящей грозой – его требовательность не знала предела. Сержант Стриженов числился в четвертом взводе и был уже «дедом», по его словам, в карантин он пришел отдыхать и поэтому нас он особо не досаждал.

После завтрака началось «великое переселение народов»: хотя мы все еще и располагались в той же казарме, но наши спальные места теперь должны были располагаться в соответствии с нашими новыми назначениями. Каждому взводу соответствовал ряд коек в казарме. Наш взвод располагался вдоль северной стены казармы, взвод второй батареи – у центрального прохода, с другой стороны этого прохода спал личный состав взвода обеспечения, а вдоль южной стены располагались койки взвода РТЦ. Личный состав каждого взвода располагался строго в соответствии со штатным расписанием: первая койка – замкомвзвода, за ней – койки подчиненных. Наше переселение выглядело это так: все свернули свои спальные принадлежности, предварительно вложив в них свои вещи из тумбочек, и вышли с ними в коридор. После этого сержанты разложили свои спальные принадлежности и стали поименно вызывать своих подчиненных, указывая им койку, на которой предстояло теперь спать.

По окончании этой процедуры мы, повзводно, строем направились в казармы своих новых подразделений получать оружие и противогазы – до этого занятия проводились с использованием учебных карабинов – по одному на взвод. В качестве личного оружия во всех полках С-25 использовался СКС (карабин Симонова). На мой взгляд, по сравнению с АК, стрелять из него значительно лучше, он более удобен в обращении, не говоря уж о выполнении строевых приемов с оружием – здесь их нельзя даже сравнивать! Итак, прибыв в казарму, мы по одному заходили в оружейную комнату, где расписывались сперва в журнале инструктажа по технике безопасности при обращении с оружием (до этого несколько дней подряд мы изучали все эти правила), затем – в журнале выдачи оружия, после чего командир взвода вручал нам карабин и противогаз. Их номера необходимо было выучить назубок. Кстати, номер своего карабина я помню до сих пор – «ГХ-187». Получив оружие, мы вернулись в свою казарму, где сдали все полученное на хранение в оружейную комнату карантина.

С понедельника мы уже жили по общему распорядку: сразу после подъема – зарядка, которую два раза в неделю заменяли кроссом на три километра. После завтрака – общеполковой развод (ранее мы в нем не участвовали), убытие к местам занятий – локаторщики шли на РТЦ, личный состав батарей – на дивизион, водители – в гараж и т.д. К обеду все возвращались в городок. Дважды в неделю, по вторникам и четвергам, перед отбытием на объекты, проводились получасовые политинформации. После обеда обычно начинались различные занятия: изучение уставов, строевая подготовка, физо, политзанятия, которые продолжались до ужина. После ужина предоставлялось т.н. «личное время», подразумевавшее, что каждый мог заниматься своими личными делами: писать письма, читать газеты, смотреть телевизор и т.д. Правда, во время карантина после ужина зачастую начиналась «самоподготовка» – конспектирование «первоисточников» для политзанятий, дополнительное изучение уставов, либо мы чистили оружие. Для действительно личного времени оставалось где-то полчаса-час перед отбоем, за это время надо было привести в порядок форму (погладить, пришить подворотничок, начистить бляху).

На дивизион, который располагался километрах в трех от городка, мы шли обычно строем в составе своих взводов, отрабатывая по пути строевой шаг, иногда сержанты заставляли нас преодолевать эту дистанцию бегом. Для тех, кто по какой-то причине плохо выполнял команды либо разговаривал в строю, сержанты применяли метод под названием «спутник» – провинившийся должен был бегать вокруг идущего строя – действовало отлично. По прибытии на дивизион, расчеты шли на позиции, а мы, электрики, оставались у КПП ждать майора Первушина, который помимо начальника карантина, был главным энергетиком части. Занятия с нами он проводил обычно в одном из взводных бункеров. В этих занятиях не участвовал только Лаанес – он занимался сам по индивидуальной программе в городке. Мы изучали материальную часть, схемы электроснабжения, технику безопасности. Где-то два раза в неделю занятия с нами проводили командиры взводов или их заместители. Они знакомили нас с устройством ПУС (пульт управления стартом), ракеты, подъемного устройства, а также принципами боевой работы. Все записи мы должны были вести в т.н. «секретных» тетрадях, которые выдавались нам перед началом занятий и которые, по окончании занятий, мы должны были сдавать. Никаких записей вне этих тетрадей нам делать не разрешалось – такой был режим секретности! Мы должны были помнить все на память! Пару раз мы ходили в РТЦ для знакомства с дизельной электростанцией и располагавшейся там 6kV подстанцией.

На вторник, 22 июня, у нас был назначен день принятия присяги. За неделю до этого мы начали подготовку к этому торжественному событию: заучивали текст присяги, отрабатывали строевые приемы – этому были посвящены все послеобеденные занятия. В пятницу нам выдали парадное обмундирование и шинели. Все выходные прошли в заботах: надо было пришить погоны и эмблемы, начистить пуговицы кителей, погладить брюки и кители. В понедельник с утра прошла генеральная тренировка – командиры взводов придирчиво осматривали наш внешний вид, проверяли чистоту оружия, знание текста присяги. После обеда мы приступили к устранению выявленных недостатков. Вечером прошла повторная проверка.

В день принятия присяги у нас не было ни физзарядки, ни занятий. В 9 часов началось торжественное построение, с оркестром, выносом знамени. Приехали и несколько родителей. Как потом выяснилось, приглашения были разосланы всем, но приехали только москвичи и, по-моему, один папаша откуда-то с Кавказа. Перед строем были установлены столы – по одному на каждый взвод. На столах лежали красные папки, в них с одной стороны был текст присяги, который мы зачитывали, с другой – список взвода, в котором мы должны были расписываться. По этому списку нас и вызывали. Вся процедура заняла чуть больше двух часов. После этого мы прошли парадным маршем. На этом официальная часть была закончена, нас завели в казарму, где мы сдали оружие. Затем было объявлено свободное время. Родители бросились к своим чадам. Специально приглашенный фотограф начал фотографировать всех желающий. С этого дня у меня сохранилась почти единственная армейская фотография, поскольку фотографировать у нас разрешалось только в городке, а там я потом появлялся очень редко, но об этом позже.

Через какое-то время меня и еще пятерых ребят из нашего взвода вызвал замполит полка и приказал получить оружие и прибыть на КПП. Там нас уже ждал автобус. Нам выдали холостые патроны и повезли в пионерлагерь издательства «Правда», его названия я, правда, уже не помню. Оказалось, что нам предстоит произвести салют на могиле солдат, погибших в Великой Отечественной войне, которая находилась недалеко от этого лагеря. Когда мы прибыли на место, весь лагерь был уже построен, ждали только нас. Как и положено, были торжественные речи, выступали ветераны, затем мы сделали три залпа холостыми и все направились на обед. Нас тоже покормили, дав каждому по две порции. После нашего армейского пайка, который, я не скажу, что был очень плох, этот обед показался нам вкуснейшим. Затем нам показали лагерь, рассказали, как отдыхают дети, при этом нас все время сопровождали фотографы издательства. Позже, по словам сослуживцев, наши фотографии были напечатаны в одном из номеров журнала «Огонек», однако сам я их не видел, поскольку из нашей полковой библиотеки этот номер исчез.

В конце концов, экскурсии были закончены и мы поехали в полк. Однако, на КПП нас развернули, вновь выдали патроны и мы поехали в другой пионерлагерь, где вся процедура повторилась. Этот лагерь, правда, был даже с виду победнее, фотографов не было, однако, и здесь нас накормили до отвала. В часть мы вернулись только к ужину, который, не смотря на ранее съеденное, мы тоже «приговорили» – это все же был праздничный ужин!

Через два дня для нас, электриков, устроили экзамены по знанию правил техники безопасности (ПТБ) и правилам устройства электроустановок (ПУЭ). Сдавали мы их на полном серьезе – с билетами и комиссией в составе главного энергетика майора Первушина и зампотеха нашей батареи капитана Швыдкого. В каждом билете было по девять вопросов: три – по технике безопасности, три – по ПУЭ и три – по конкретным схемам и устройствам дивизиона. Экзамены мы удачно сдали и нам были присвоены вторые группы по технике безопасности с допуском на работы с напряжением до 6kV и выданы соответствующие удостоверения. Скажу сразу, что все последующие экзамены, а их мы сдавали каждые полгода, проводились уже в Голицино, куда привозили электриков со всех частей корпуса. Эти экзамены были значительно более сложными и комиссии состояли только из главных энергетиков полков.

На 2 июля был назначен перевод личного состава карантина в подразделения – наша учеба заканчивалась и начиналась настоящая служба. Для меня, однако, служба началась раньше. В воскресенье утром меня вызвал наш командир взвода ст. лейтенант Волков. Вместе с ним мы пошли в штаб дивизиона – он располагался в казарме первой батареи – там уже находилось все командование дивизиона и нашей батареи. Было видно, что произошло что-то чрезвычайное. Мне стали задавать вопросы о действиях электрика при боевой работе – то, чему нас учили командир взвода и его заместитель. По-видимому, мои ответы удовлетворили присутствующих, и мне было приказано собрать личные вещи, получить оружие и прибыть к штабу полка. Через полчаса, в сопровождении капитана Швыдкого, исполнявшего обязанности командира батареи (командир был тогда не то на учебе, не то в отпуске - сейчас уже не помню), на дежурной машине меня привезли в расположение дежурных взводов дивизиона. Оказалось, что меня назначили электриком дежурного взвода, а беседа была, фактически, экзаменом на право заступления на боевое дежурство, остальные электрики сдавали эти экзамены значительно позже.

Только на дивизионе капитан Швыдкой раскрыл мне причину столь внезапного для меня назначения. Оказалось, что один из электриков, который находился на боевом дежурстве, в субботу ушел в самоволку и был пойман одним из офицеров нашего полка в ближайшем населенном пункте в магазине. По закону ему «светило», по-моему, до пяти лет, однако, поскольку полк боролся за Переходящее Красное Знамя, решили не давать делу хода, ограничившись помещением его на гауптвахту и переводом из электриков в стартовый расчет. В действительности же, после отсидки на «губе», он был переведен в свинарник и был демобилизован самым последним из своего призыва.

Так началась моя настоящая служба. Первое мое дежурство затянулось вместо одной недели более чем на месяц – в городок я вернулся лишь 6 августа. Всего же на боевом дежурстве я провел в общей сложности полтора года и одну неделю, поставив, по-моему, рекорд части – судя по журналу приема-сдачи дежурств, до меня только электрик Лазорчин был в сумме на дежурстве полтора года, но он уволился еще до моего прибытия в часть. О том, что такое дежурство и как проходила служба на дежурных взводах, расскажу ниже.

Читать дальше

veideol.livejournal.com

ЗРК С-25 "Беркут" - зенитно-ракетная система

С-25 "Беркут". В конце 40-х и начале 50-х годов Советский Союз начал осуществлять одну из наиболее сложных и дорогостоящих программ на начальном этапе «холодной» войны, которая уступала только программе разработки ядерного оружия. В условиях угрозы со стороны стратегических бомбардировочных сил США и Великобритании И. В. Сталин распорядился о создании ракетной системы ПВО, управляемой с помощью радиолокационной сети, для отражения возможных массированных воздушных атак на Москву. За московской системой в 1955 г. последовала вторая программа, имевшая целью защиту Ленинграда.

ЗРК С-25 "Беркут" - видео

После окончания второй мировой войны Советский Союз приступил к программе использования захваченных военных немецких технологий. Особый интерес был проявлен к радиолокационной технологии и противосамолетным ракетам. После предварительного изучения многих типов германских ракет было решено остановиться на ракетах типа «Schmetterling» и «Wasserfall». На их базе специалистами НИИ-88 были разработаны ракеты Р-101 и Р-105. испытания которых начались в 1948 г. Однако оба типа ракет проявили недостаточную боевую эффективность, а советской программе были свойственны те же проблемы, что и Германии: чрезмерная концентрация внимания на конструкции ракеты и недостаточное, внимание более критическим технологическим проблемам, связанным с радиолокационной системой и системой управления (наведения). Одновременно другие советские КБ, усиленные немецкими инженерами, исследовали ключевые технологии. В частности, в НИИ-885 (г. Монино Московской области) была разработана полуактивная радиолокационная ГСН для зенитных ракет, в которой использовался для подсветки цели радар SCR-584, полученный по «лендлизу».В августе 1950 г. задача разработки московской системы ПВО. базирующейся на зенитных ракетах, была возложена на московское СБ-1. Главными конструкторами системы были назначены С. Берия (сын J1. Берия) — известный в стране радиоспециалист и П. Куксенко, ранее репрессированный. Система получила наименование «Беркут» (по начальным буквам фамилий разработчиков).

Стратегическая система ПВО С-25 «Беркут» (SA-1 «Guild» по классификации США/НАТО) предназначалась для обороны Москвы от воздушных налетов, в которых могло участвовать до 1000 бомбардировщиков. В соответствии с тактико-техническими требованиями необходимо было разработать Центр управления, который обеспечивал бы нацеливание ракет на 20 бомбардировщиков, совершающих полет на скорости до 1200 км/ч на дальностях до 35 км и на высотах от 3 до 25 км. Работы по системе «Беркут» были распределены между несколькими специальными КБ. ОКБ-301, возглавляемое С. Лавочкиным, была поручена разработка ассоциированной ракеты В-300 (заводской индекс «205»). В ней широко использовались германские технологии, но она отличалась от предыдущей системы Р-101.Ракета В-300 была одноступенчатой, выполненной по аэродинамической схеме «утка»: воздушные рули размещались в носовой части корпуса в двух взаимно перпендикулярных плоскостях впереди двух крыльев, установленных в тех же плоскостях на средней части корпуса. Цилиндрический корпус диаметром 650 мм расчленялся на 7 отсеков. В хвостовом устанавливался четырехкамерный ЖРД Ш9-29 с вытеснительной системой подачи, развивавший тягу 9000 кг. На специальной ферме в хвостовой части корпуса крепились газовые рули. Стартовая масса ракеты - 3500 кг. Старт ЗУР производился вертикально со специального пускового стола.РЛС Б-200 обеспечивала сопровождение как цели, так и ракеты, и выдавала на ракету команды управления. Антенные системы РЛС Б-200 осуществляли сканирование пространства в азимутальной и угломестной плоскостях. РЛС измеряла три координаты, необходимые для формирования команд управления ракетой. Ракета была оснащена неконтактным взрывателем, который срабатывал на конечной фазе перехвата, система не имела возможности подрыва по команде. Осколочно-фугасная боевая часть Е-600 должна была поражать самолет противника с расстояния до 75м.

Испытательные пуски ракет В-300 начались в июне 1951 г., т. е. менее чем через год после начала программы. В течение года на ракетном полигоне Капустин Яр было запущено около 50 указанных ракет. Начальные пуски были связаны главным образом с аэродинамическими и компонентными испытаниями, поскольку РЛС Б-200 не была доставлена на полигон Капустин Яр до конца 1952 г. Испытания системы в полном составе начались в мае 1953 г., когда бомбардировщик Ту-4 был сбит ракетой В-300 на высоте 7 км. Выбор типа цели был не случаен, самолет Ту-4 был копией американского Б-29, сбросившего атомные "бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Уточняющие серийные образцы ракет были испытаны в 1954 г., включая одновременный перехват 20 целей. После смерти И. В. Сталина в руководстве программы «Беркут» произошли значительные изменения. СБ-1 было выведено из подчинения КГБ, Берия был арестован, С. Берия снят с работы, а СБ-1 переименовано в КБ-1 Министерства сельскохозяйственного машиностроения. Главный конструктор НИ И-108 А. Расплетин был переведен в КБ-1 и возглавил программу «Беркут», которая была переименована в программу С-25.Под названием С-25 «Беркут» система была принята на вооружение и начато ее серийное производство и развертывание. Наиболее дорогостоящим элементом системы были пусковые позиции и необходимая дорожная сеть. Было решено создать вокруг Москвы два кольца ракетных полков: одно кольцо на расстоянии 85—90 км от центра города для нанесения решающего удара против бомбардировщиков, а другое — на расстоянии 45—50 км для уничтожения бомбардировщиков, прорвавшихся через первое кольцо. С целью обеспечения доступа к пусковым позициям были построены две кольцевые дороги. По оценкам американской разведки, на строительство этих дорог и пусковых позиций в 1953—1955 гг. было израсходовано годовое производство бетона.

Строительство началось летом 1953 г. и закончилось в 1958 г. На внутреннем кольце были развернуты 22 зенитных полка, а на внешнем — 34, т. е. всего 56 полков. Каждая пусковая позиция состояла из четырех функциональных секций-зон: пусковой, радиолокационной, административно-жилищно-технической и энергетической трансформаторной подстанции. На территории пусковой зоны площадью более 140 га имелась развитая сеть подъездных путей и 60 пусковых установок. На расстоянии примерно 1,5 км в бункере размещался командный пункт, занимающий территорию примерно 20 га. На территории пункта находилась РЛС В-200, включающая азимутальную РЛС и высотомер. В бункере была развернута основная БЭСМ и 20 постов управления. Каждый полк имел в своем составе около 30 офицеров и 450 рядовых. На каждом объекте находилось по три ракеты с- ядерной боевой частью, имеющей тротиловый эквивалент около 20 кт. Такая ракета могла уничтожать все цели, находящиеся в радиусе 1 км от точки подрыва и должна была применяться в случае массированных налетов с применением носителей ядерного оружия.Конфигурация позиции позволяла полку поражать 20 целей одновременно. По-видимому, на первом этапе каждый полк мог обстреливать 20 целей 20 ракетами В-300. После усовершенствования системы обстрел мог вестись тремя ракетами по одной цели, что значительно увеличило вероятность поражения. В дополнение к пусковым позициям 56 полков были построены шесть оборонных зон вдоль внутренней кольцевой дороги. Позиции системы С-25 поддерживались большим количеством РЛС системы ПВО страны, которые обеспечивали раннее предупреждение и первоначальную информацию по целям. Специально для этих целей НИИ-224 была разработана обзорная РЛС А-100. но могли использоваться и другие РЛС дальнего обнаружения. Развертывание системы С-25 совпало с существенным ростом радиолокационной сети ПВО, в частности, в период 1950—1955 гг. производство радиолокационных средств увеличилось в четыре раза.

Два кольца ЗРК С-25 "Беркут" вокруг Москвы радиусом 50 и 90 км.

Серийное производство системы С-25 «Беркут» началось в 1954 г. К 1959 г. было произведено всего примерно 32 тысячи ракет В-300. Это в 20 раз превышало масштабы строительства баллистических ракет за тот же период. Впервые ЗУР В-300 открыто показали на параде 7 ноября 1960 г. Система С-25 по масштабам и времени строительства была примерно сравнима с американской системой Nike-Ajax. В США было произведено 16 тысяч ракет и развернуто 40 дивизионов, в СССР — 32 тысячи и развернуто 56 полков. Первый дивизион системы Nike-Ajax был развернут недалеко от Вашингтона в декабре 1953 г., несколько раньше, чем в Московском округе ПВО. Большие масштабы производства и развертывания системы С-25 в СССР частично объясняются более простой системой наведения, обеспечивающей перехват одной цели тремя ракетами для достижения приемлемого уровня поражения. Технические параметры обеих систем были примерно одинаковыми, дальность действительного поражения составляла 40—45 км. Однако ракета В-300 была в три раза тяжелее американской, частично из-за большей массы боеголовки, но главным образом — из-за использования менее эффективной одноступенчатой конструкции в отличие от двухступенчатой ракеты системы Nike-Ajax. В обоих случаях эти системы были быстро заменены более сложными: Nike-Hercules в США и С-75 «Двина» в СССР.

Как и многие первые ракетные системы оружия, система С-25, которую Н.С. Хрущев называл «московский частокол», имела очевидные недостатки еще на стадии развертывания. Средства системы были равномерно распределены по периферии Москвы без усиления наиболее вероятных направлений нападения (Северного и Западного). Недостаточная плотность огня могла не предотвратить прорыва превосходящих сил или оборона могла быть прорвана еще до подхода основных сил бомбардировочной авиации. Хотя система никогда не использовалась в боевом режиме, нет оснований считать, что С-25 была хорошо защищена от средств РЭБ. В то время как авиация США и Великобритании получила значительный боевой опыт использования средств РЭБ во время второй мировой войны и в Корее, в СССР они были в зачаточном состоянии. Это обусловливало слабую защиту системы С-25 от электронного подавления и других методов РЭБ. Выбор фиксированной конфигурации боевых позиций ограничивал развитие системы и ее усовершенствование. Огромные командные бункеры, приспособленные для размещения на них антенной системы РАС Б-200, ограничивали азимутальные возможности станции. Система С-25 могла поражать дозвуковые цели, летящие со скоростью до 1000 км/ч, хотя на. вооружении появились бомбардировщики со сверхзвуковой скоростью. И наконец, в середине 50-х годов в США и СССР были разработаны ракеты, запускаемые вне зоны поражения ПВО: американская AGM-28F «Hound Dog» и советская Х-20 (AS-3 «Kangaroo»). Они представляли угрозу, поскольку имели значительно меньшую отражающую РЛ-поверхность и могли запускаться за пределами зоны поражения системы С-25. Недостатки и большая стоимость системы С-25 стали причиной отказа от развертывания ее вокруг Ленинграда. Система С-25 состояла на вооружении почти 30 лет, хотя ее эффективность продолжала падать. В 80-х годах на смену ей пришла система С-300П.

Тактико-технические характеристики ЗРК С-25 «Беркут» образца 1955 года

Скорость целей 1500 км/ч
Высота поражения 0,5—20 км
Дальность 35 км
Количество поражаемых целей 20
Количество ЗУР 60
Срок хранения ракеты на пусковой установке — 0,5 года;на складе — 2,5 года

Вертикальная антенна станции Б-200 комплекса С-25 "Беркут" предназначенадля обзора воздушного пространства в угломестной плоскости.

Зал управления комплексом С-25. В центре пульт старшего оператора, по бокам рабочие места операторов наведения и пуска, на заднем плане планшеты воздушной обстановки.

Мишень на базе ракеты 5Я24

Похожие материалы

Load More...
Добавить комментарий

oruzhie.info

Первый отечественный ЗРК С-25 » Военное обозрение

Послевоенный переход в авиации на использование реактивных двигателей привел к качественным изменениям в противостоянии средств воздушного нападения и средств противовоздушной обороны. Резкий рост скорости и максимальной высоты полета самолетов-разведчиков и бомбардировщиков свели практически к нулю эффективность зенитной артиллерии. В конце 40-х годов XX века Советскому Союзу потребовалась комплексная защита Москвы от возможных массированных воздушных атак. Так, в стране началось осуществление одного из наиболее сложных и дорогостоящих на то время проектов по созданию ракетной системы ПВО, управляемой с помощью радиолокационной сети. Решение о создании этой системы было принято в августе 1950 года.

Организация работ по системе «Беркут» была возложена на Третье главное управление (ТГУ) при Совете министров СССР. Её курировал Л. П. Берия.Задача по разработке системы была возложена на московское КБ-1 во главе с заместителем министра вооружений К. М. Герасимововым и главными конструкторами С. Л. Берия (сын Л. П. Берия) и П. Н. Куксенко. Заместителем главного конструктора был А.Расплетин. В то же время ОКБ-301, возглавляемое С. Лавочкиным, была поручена разработка одноступенчатых ракет В-300, и уже в июне 1951 года были проведены испытательные пуски ракет В-300.

Радиолокационной станции секторного обзора 10-сантиметрового диапазона был присвоен индекс Б-200. Комплекс сооружений с радиолокатором Б-200 в конструкторской документации получил название ЦРН (центральный радиолокатор наведения), в войсковой документации — РТЦ (радиотехнический центр). Каждая станция, имея двадцать стрельбовых каналов, должна была обеспечивать одновременное наблюдение за двадцатью целями и наводить на них до двадцати ракет.

ЦРН Б-200

20 сентября 1952 года опытный образец Б-200 был отправлен на полигон Капустин Яр для стрельбовых испытаний с ракетами В-300. 25 мая 1953года управляемой ракетой был впервые сбит самолет-мишень Ту-4.

Советский дальний бомбардировщик Ту-4-копия, американского Б-29

В 1953 году по настоянию группы военных, указывавших на чрезмерную сложность эксплуатации системы и ее низкую эффективность, были проведены сравнительные испытания зенитной артиллерии и системы «Беркут». Лишь после этих сравнительных стрельб у артиллеристов отпали последние сомнения в эффективности зенитного управляемого ракетного оружия.

100-мм зенитное орудие КС-19, составлявшие вместе с 85-мм зенитными орудиями основу ПВО в 50-е годы

В соответствии с указанием Сталина, система ПВО Москвы должна была обладать возможностью отражения массированного налёта авиации противника с участием до 1200 самолетов. Расчеты показали, что для этого потребуется 56 многоканальных зенитных ракетных комплексов с РЛС секторного обзора и пусковыми установками ракет, размещенных на двух кольцах. На внутреннем кольце, на расстоянии 45-50 километров от центра Москвы, было намечено разместить 22 комплекса, на внешнем кольце, на расстоянии 85-90 километров, — 34 комплекса. Комплексы должны были располагаться на расстоянии 12-15 километров друг от друга, так, чтобы сектор огня каждого из них перекрывал сектора комплексов, находящихся слева и справа, создавая сплошное поле поражения.

Схема расположения позиций ЗРК С-25 вокруг Москвы

Такие военные части представляли собой достаточно большие по площади объекты, обслуживаемые большим количеством личного состава. Основным видом маскировки военных частей С-25 было расположение в лесных массивах, кроны деревьев которых прятали от посторонних глаз целые улицы военных частей.

ТТХ ЗРК С-25 образца 1955 года:Скорость целей 1500 км/чВысота поражения 500м-20000мДальность 35 кмКоличество поражаемых целей 20Количество ЗУР 60Возможность поражения цели в помехах нетСрок хранения ракеты На ПУ 0,5 годаНа складе 2,5 годаМодернизация 1966 года:Скорость целей 4200 км/чВысота поражения 1500м-30000мДальность 43 кмКоличество поражаемых целей 20Количество ЗУР 60Возможность поражения цели в помехах естьСрок хранения ракеты На ПУ 5 летНа складе 15 лет

Позже зоны ответственности всех полков С-25 были разбиты на четыре равных сектора, в каждом из которых находилось 14 зенитных ракетных полков ближнего и дальнего эшелонов. Каждые 14 полков образовывали корпус.Четыре корпуса составили 1-ю армию ПВО особого назначения.

Серийные образцы ракет были испытаны в 1954 году, был произведён одновременный перехват 20 целей. 7 мая 1955 года постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР система С-25 была принята на вооружение. Став, таким образом, первой принятой на вооружение в СССР и первой оперативно-стратегической ЗРК в мире, первой многоканальной ЗРК с вертикально стартующими ракетами.Во многом благодаря именно строительству капитальных бетонных сооружений комплексов С-25, появилась Московская кольцевая автодорога.

Ракета В-300, использовавшаяся в ЗРК С-25, одноступенчатая, с ЖРД, вертикального старта. Выполнена по схеме "утка", рули размещались в носовой части корпуса в двух взаимно перпендикулярных плоскостях, впереди двух крыльев. Стартовая масса ракеты составила около 3500 кг. Тяга ЖРД – 9000кг. БЧ осколочно-фугасного типа, подрывалась автоматически по команде РВ и поражала самолет противника с расстояния до 75 м. Сопровождение ракеты осуществлялось по сигналу бортового радиоответчика. Использовался командный метод наведения ракеты на цель.

Стартовой (пусковой) стол – металлическая рама с коническим пламярассекателем и приспособлением для горизонтирования, устанавливался на бетонном основании. Ракета крепилась на стартовом столе в вертикальном положении с помощью четырех фиксаторов, расположенных на донном срезе вокруг сопла ЖРД. Электропитание на борт ракеты при проведении проверок и предстартовой подготовки - подавалось по кабелю через быстросбрасываемый бортовой разъем. До начала 60-х годов ракета В-300 многократно модернизировалась. Изменения в основном касались двигателя с системой топливопитания и боевой части. В ОКБ-301 был проделан большой объем работ по обеспечению длительного хранения ракет в заправленном состоянии, включая средства защиты от агрессивных компонентов топлива, благодаря чему ракеты могли оставаться на боевом дежурстве длительное время. В ходе многолетней эксплуатации в системы С-25 и ее модификаций были созданы и использовались ракеты "205", "207", "217","219" различных вариантов, разработанные ОКБ-301 и МКБ "Буревестник".

Сравнительные ТТХ ракет:--------------------------------------------------------------------------------------"205" "207А" "217" --------------------------------------------------------------------------------------Длина общая с газовыми рулями, мм. 11816 12125 12333Длина общая без газовых рулей, мм. 11425 11925 -Диаметр, мм. 650 650 650Площадь крыла, кв.м. 4,65 4,65 -Площадь воздушных рулей, кв.м. 0,895 0,899 -Масса стартовая, кг. 3582,5 3404,5 3700,0Масса пустого изделия, кг. 1518,0 1470,0 -Масса топлива, кг. 1932,0 1882,3 2384 (*)Масса БЧ, кг. 235,0 320,0 300 (285)Масса газовых рулей, кг. 61,5 10,4 -Высоты поражения целей, км. до 25 3-25 20-25Дальность пуска, км. до 30 до 30 до 30Дальность действия БЧ, м. 30 50-75Скорость полетамаксимальная, м/с 1080 1020средняя на Н=30км, м/с 545 515 700-750Перегрузка макс. (Н=3-25км.) 4-2 6-3

В середине 60-x годов система ПВО Москвы С-25 была модернизирована и получила обозначение С-25М. Аппаратура наведения ракет на цели и счетно-решающие приборы модифицированного варианта станции Б-200 выполнялись чисто электронными без применения электромеханических элементов. Для модернизированной С-25М были разработаны ракеты "217М".В связи с ростом тяги ЖРД (до 16-20 тонн) было необходимо усилить стартовые столы и наземные устройства обеспечения пуска.

Компоновочно ЗУР "217М" сильно отличалась от своих предшественников. Корпус стал несколько длиннее, аэродинамическая схема "утка" переродилась в "триплан": в хвостовой части появилось дополнительное крестообразное оперение, крылья и передние рули видоизменились.

В конце 50-х годов рассматривалась возможность применения в качестве альтернативы обычным БЧ специальных (ядерных) боевых частей.Надо отметить, что в те годы подобное пытались реализовать чуть ли не во всех классах управляемых и неуправляемых ракет от баллистических ракет до ракет "воздух-воздух". Не обошлось без таких экспериментов и с ЗУР семейства В-300. В качестве возможных целей рассматривались групповые цели и высотные самолеты, летящие на "потолках" более 23 км. Ракета состояла на вооружении.На рубеже 50-х и 60-х годов на полигоне Капустин Яр проведены реальные испытания ЗРК С-25 с ЗУР, оснащенной ядерной БЧ. Во время пуска были уничтожены две радиоуправляемые мишени, летящие на расстоянии 2 км. друг от друга на высоте около 10 км.

Система С-25 простояла на обороне г. Москвы более 30 лет, и, к счастью, в боевых действиях не участвовала.

Комплексы системы С-25М сняты с боевого дежурства в 1982 году с заменой комплексами системы C-300П. Часть бывших позиций комплексов С-25, используется до сих пор, для базирования комплексов ПВО семейства С-300 и системы противоракетной обороны Москвы А-135.Значительная часть снятых с вооружения ЗУР комплекса С-25, были переоборудованы и использовались в качестве радиоуправляемых мишеней. Для обеспечения боевой подготовки в войсках ПВО.

По материалам: http://geimint.blogspot.ru/search?updated-min=2012-01-01T00http://www.dogswar.ru/artilleriia/raketnoe-oryjie/4468-zenitnyi-raketnyi-ko.htmlhttp://www.soldiering.ru/army/airdefence/russia/c-25.php

topwar.ru

Подробнее о ЗРК С-25 | Bigfriend

Ранее я разместил несколько заметок про первую отечественную систему ПВО ЗРК С-25 “Беркут”, на которой служил мой отец.

После просмотра фотографий заброшенных позиций ПВО, многие заинтересовались и задавали вопросы.

Конечно, глядя на руины трудно понять, что это, как выглядело раньше и какие функции выполняло.

Здесь я попытался ответить на большинство из “почему” и “зачем”…

Начало создания

В пятиминутной аудиозаписи коротко о причинах создания системы и начальном этапе ее разработки.

ЗРК С-25 - Зачем он потребовался?

А теперь подробнее о самой системе…

Размещение и состав

В соответствии с заданием Сталина, разрабатываемая система ПВО Москвы должна иметь гарантированную возможность отражения налёта бомбардировщиков противника (до 1200 самолетов).

Предварительная оценка показала, что для успешного выполнения подобной задачи требуется 56 зенитных ракетных комплексов с радиолокационной станцией секторного обзора и установками пуска ракет, которые находятся вокруг столицы на двух эшелонах.В результате, на первом кольце (расстояние 45-50 километров от центра Москвы) разместили 22 ракетных комплекса, на втором (расстояние 85-90 километров от центра Москвы) — 34 комплекса.

Комплексы ЗРК С-25 располагались на расстоянии 12-15 километров один от другого, а сектор огня любого из них перекрывал сектор комплексов, располагавшихся справа и слева, образуя непрерывную зону поражения.

Каждый из комплексов ЗРК С-25 обслуживался полком и занимал довольно большие площади на местности. Главным типом маскировки позиций было размещение в лесах, которые скрывали от посторонних глаз целые улицы стартовых батарей.

Зоны ответственности всех полков были разбиты на четыре одинаковых сектора, в каждом из которых находилось 14 полков двух эшелонов. При этом 14 полков представляли собой корпус.Четыре корпуса образовывали 1-ю армию ПВО особого назначения.

РТЦ (Радиотехнический центр)

РТЦ (станция Б-200), связанная с пусковыми установками, была расположена в полузаглубленном железобетонном строении, обвалованном землей и замаскированном травяным покрытием.

Это сооружение было рассчитано на выживание при прямом попадании 1000 килограммовой фугасной авиационной бомбы.

Также были предусмотрены отдельные помещения для высокочастотной аппаратуры, командного пункта комплекса, рабочих мест операторов и мест отдыха дежурных боевых смен.

Две антенны визирования целей и четыре антенны передачи команд размещались в непосредственно возле сооружения на бетонированной площадке.

Поиск, обнаружение, сопровождение воздушных целей, а также наведение на них ракет осуществлялись каждым комплексом системы в фиксированном секторе 60 х 60 градусов.

Каждый комплекс ЗРК С-25 мог поражать одновременно до 20 воздушных целей, летящих со скоростью 1100-1250 км/ч, на высоте 3000-25000 метров и с удалением до 35 км. При этом на каждую цель отводилось до трех ракет.

На перевод комплекса в боевую готовность отводилось 5 минут.

Дивизион (Стартовые батареи)

На удалении от 1,2 до 4 км от РТЦ, с выносом в сторону сектора ответственности дивизиона, располагались стартовые позиции с пусковыми столами (по шесть в ряд) с подъездными путями к ним. Тут же были места хранения ракет, площадки подготовки и заправки ракет.Стартовой стол представлял собой металлическую раму с коническим пламярассекателем, которая устанавливалась на бетонное основание.

Ракета на стартовом столе закреплялась в вертикальном положении при помощи четырех фиксаторов, расположенных на донном срезе вокруг сопла.

На боевой позиции у стартового стола располагалась транспортная машина-установщик. Для транспортировки ракет на установщиках применялись седельные тягачи ЗИЛ-157, затем – ЗИЛ-131.

В полк входило две стартовых батареи, каждая из которых обслуживала 30 стартовых столов. В результате, всего в системе ПВО Москвы находилось более 3000 зенитных ракет.

Сценарий применения

После того, как радиолокатор обнаруживал цель, оператор проводил ее захват и брал на сопровождение. В след за принятием решения на уничтожение производился пуск ракеты.

После старта ракета захватывалась радиолокатором наведения и по радиокомандам с него наводилась на цель в автоматическом режиме. Скорость полета ракеты превышала 3000 км/ч.

За несколько десятков метров до цели производился подрыв боезаряда, что увеличивало зону поражения.

Увидеть, как это было, можно на этой странице.

Подводя итог

В те годы ни в одной стране мира ничего подобного системе ПВО Москвы так и не было создано.

Тем не менее, как и любое вооружение, ЗРК С-25 имел свои недостатки:

  • слабая защита от электронного подавления и других методов РЭБ;
  • фиксированная конфигурация боевых позиций ограничивала развитие системы и ее усовершенствование;
  • командные бункеры больших размеров ограничивали азимутальные возможности станции.

Кроме того, система С-25 могла поражать дозвуковые цели, скорость которых не превышала 1000 км/ч, но с течением времени появились бомбардировщики со сверхзвуковой скоростью.

Недостатки и значительная стоимость системы С-25 «Беркут» стали основными причинами прекращения ее развертывания вокруг Ленинграда.

Система С-25 состояла на вооружении почти 30 лет, а в 80-х годах на смену ей пришла система С-300П.

Сейчас позиции находятся в заброшенном состоянии (на этой странице – фотографии), либо на их территории располагаются дачи.

P.S.

Я не думал уделять особое внимание военным вопросам, но так уж получилось… Пусть это будет в память об отце, а также еще одной возможностью выразить свое уважение и признательность тем людям, среди которых вырос.

Обратите внимание:

bigfriend.ru

Заброшенный РТЦ (ЦРН) ЗРК С-25 "Беркут" ПВО Москвы - Не знающий своего прошлого

Заброшенный типовой радиотехнический центр (центральный радиолокатор наведения) зенитно-ракетного комплекса С-25 "Беркут" ПВО Москвы. ЗРК С-25 "Беркут" принят на вооружение в 1955 г., а части расформированы в конце 80-х - начале 90-х гг. ЗРК С-25 предназначался для защиты Москвы и располагались в виде двух колец, для которых были построены бетонные дороги, сейчас они называются Малое и Большое Московское кольцо.Фото кликабельны, гео-тэги удалены, 05.2014 г.

1. Типовая схема позиции ЗРК С-25 "Беркут", слева расположен РТЦ (ЦРН)

2. Остатки насосной станции

3. Бункер РТЦ (ЦРН) ЗРК С-25

4. Бетонная площадка для установки антенн визирования целей и антенн передачи команд? За бетонной площадкой остатки насосной станции и капонир слева

5. Панорамное фото с насыпи бункера

6. Бункер

7.

8.

9. Помещения бункера

10.11.

12. Капонир

13.

14.

Еще заброшенные части ПВО:Заброшенная часть ПВО ЗРК С-125, Московская обл.Радиолокационная станция дальнего обнаружения РЛС Дунай-3М

Все заброшки и развалины с моего блога...

Достопримечательности на интерактивной карте...

trof-av.livejournal.com

25 - это... Что такое С-25?

С-25 Бе́ркут (по классификации МО США и НАТО — SA-1 Guild) — стационарная зенитно-ракетная система (ЗРС). Была принята на вооружение в СССР в 1955 году. Предназначалась для обороны Москвы от ударов средств воздушного нападения противника. Являлась одной из первых принятых на вооружение ЗРС.

Дальнейшим развитием идей, заложенных в С-25, стало создание мобильного зенитно-ракетного комплекса (ЗРК) С-75.

История

В конце 40-х годов XX века Советскому Союзу потребовалась комплексная защита Москвы от возможных массированных воздушных атак. Так в стране началось осуществление одного из наиболее сложных и дорогостоящих на то время проектов по созданию ракетной системы ПВО, управляемой с помощью радиолокационной сети. Решение о создании этой системы было принято в августе 1950 года.

Организация работ по системе «Беркут» была возложена на Третье главное управление (ТГУ) при Совете министров СССР. Её курировал Л. П. Берия. Задача по разработке системы была возложена на московское КБ-1 во главе с заместителем министра вооружений К. М. Герасимововым и главными конструкторами С. Л. Берия и П. Н. Куксенко. Заместителем главного конструктора был А.Расплетин. В то же время ОКБ-301, возглавляемое С. Лавочкиным, была поручена разработка одноступенчатых ассоциированных ракет В-300, и уже в июне 1951 года были проведены испытательные пуски ракет В-300.

Радиолокационной станции секторного обзора 10-сантиметрового диапазона был присвоен индекс Б-200. Комплекс сооружений с радиолокатором Б-200 в конструкторской документации получил название ЦРН (центральный радиолокатор наведения), в войсковой документации — РТЦ (радиотехнический центр). Каждая станция, имея двадцать стрельбовых каналов, должна была обеспечивать одновременное наблюдение за двадцатью целями и наводить на них до двадцати ракет.

20 сентября 1952 года опытный образец Б-200 был отправлен на полигон Капустин Яр для стрельбовых испытаний с ракетами В-300. 25 мая 1953 года управляемой ракетой был впервые сбит самолет-мишень Ту-4. В 1953 году по настоянию группы военных, указывавших на чрезмерную сложность эксплуатации системы и ее низкую эффективность, были проведены сравнительные испытания зенитной артиллерии и системы «Беркут». Лишь после этих сравнительных стрельб у артиллеристов отпали последние сомнения в эффективности зенитного управляемого ракетного оружия.

Серийные образцы ракет были испытаны в 1954 году, был произведён одновременный перехват 20 целей. Сразу после проведения завершающего этапа испытаний начались бурные дебаты о том, принимать или не принимать систему С-25 на вооружение. Военные считали, что система настолько сложна, что принимать ее сразу на вооружение не следует, а надо принять в опытную эксплуатацию на один год, после чего, без дополнительных испытаний, передать ее на вооружение и поставить на боевое дежурство. Разработчики же системы считали, что систему надо сразу принимать на вооружение и ставить на боевое дежурство, а войска следует обучать прямо во время несения боевого дежурства. Окончательное решения принял Н.Хрущёв. 7 мая 1955 года постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР система С-25 была принята на вооружение.

Впервые ракеты комплекса (В-300) были открыто показаны на военном параде 7 ноября 1960 г.

Развёртывание

В соответствии с указанием Сталина, система ПВО Москвы должна была обладать возможностью отражения массированного налёта авиации противника с участием до 1200 самолетов. Расчеты показали, что для этого потребуется 56 многоканальных зенитных ракетных комплексов с РЛС секторного обзора и пусковыми установками ракет, размещенных на двух кольцах. На внутреннем кольце, на расстоянии 45-50 километров от центра Москвы, было намечено разместить 22 комплекса, на внешнем кольце, на расстоянии 85-90 километров, — 34 комплекса. Комплексы должны были располагаться на расстоянии 12-15 километров друг от друга, так, чтобы сектор огня каждого из них перекрывал сектора комплексов, находящихся слева и справа, создавая сплошное поле поражения.

Военные части, оснащённые комплексами С-25, располагались на расстоянии 75-85 км от Москвы (на расстоянии 10-15 км друг от друга). Такие военные части представляли собой достаточно большие по площади объекты, обслуживаемые большим количеством личного состава. Основным видом маскировки военных частей С-25 было расположение в лесных массивах, кроны деревьев которых прятали от посторонних глаз целые улицы военных частей.

Позже зоны ответственности всех полков С-25 были разбиты на четыре равных сектора, в каждом из которых находилось 14 зенитных ракетных полков ближнего и дальнего эшелонов. Каждые 14 полков образовывали корпус. Четыре корпуса составили 1-ю армию ПВО особого назначения.

В 1990-е годы большинство частей С-25 были расформированы. Сейчас на их территориях располагаются дачные участки.

Характеристики

Образца 1955 года

  • Скорость целей 1500 км/ч
  • Высота поражения 500м-20000м
  • Дальность 35 км
  • Количество поражаемых целей 20
  • Количество ЗУР 60
  • Возможность поражения цели в помехах нет
  • Срок хранения ракеты
    • На ПУ 0,5 года
    • На складе 2,5 года

Модернизация 1966 года

  • Скорость целей 4200 км/ч
  • Высота поражения 1500м-30000м
  • Дальность 43 км
  • Количество поражаемых целей 20
  • Количество ЗУР 60
  • Возможность поражения цели в помехах есть
  • Срок хранения ракеты
    • На ПУ 5 лет
    • На складе 15 лет

Литература

Ссылки

  Советские и российские комплексы ПРО, ЗРК, ЗСУ, ЗО и ПЗРК Комплексы ПРО ЗУ ВВС и ПВО ЗУсухопутныхвойск РФ ЗУ ВМФ РФ Командные пункты,средства управления,разное

А-35 «Алдан» • А-135 «Амур» • А-235

Ближнего действия (до 10 км)
Малой дальности (от 10 до 50 км)

С-25 «Беркут» • С-75 «Двина» • С-125 «Нева»/«Печора»

Средней дальности (от 50 до 200 км)
Дальнего действия (> 200 км)
Ближнего действия (до 15 км)
Малой дальности (от 15 до 30 км)
Средней дальности (от 30 до 100 км)
Дальнего действия (> 100 км)
Войск ПВО

5Н83С (Командный пункт ЗРК)

Сухопутных войск
Военно-морского Флота
* — производились только на экспорт. Курсивом выделены перспективные, опытные или не пошедшие в серийное производство образцы

dic.academic.ru

Персональный сайт по истории пво

1).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 62,63,64,65,66 -18,21,22,29,31 октября 1952 г. http://yadi.sk/d/5VNg0xHF2rfbw

2).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 67.  2 ноября 1952 г   http://yadi.sk/d/J6jcjzf22rfqO

3).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 68.11 ноября 1952г  http://yadi.sk/d/Jd9cFJYO2rgP4

4).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 69.12 ноября 1952г. http://yadi.sk/d/3SRfAeE-2rg_W

5).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 70.14 ноября 1952 г. http://yadi.sk/d/aBMBjB0Z2rglI

6).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 71.15 ноября 1952 г. http://yadi.sk/d/4t86GY5M2rgy6

7).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 72. 15 ноября 1952 г. http://yadi.sk/d/hbCpmIE22rh62

8).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 73. 24 ноября 1952 г. http://yadi.sk/d/l8Tfg2UC2rhJs

9).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 74. 24 ноября 1952 г.  http://yadi.sk/d/kwK4iFNW2rha0                                              

10).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 75. 26 ноября 1952 г http://yadi.sk/d/jsrQxgrs2rxyE

11).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 76. 26 ноября 1952 г.  http://yadi.sk/d/8ci94-qh3rtdy

12).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 77. 12 декабря 1952 г. http://yadi.sk/d/sZttJQRC2rtQG

13).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 81. 15 декабря 1952 г. http://yadi.sk/d/vksvxANm2rtpO

14).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 82. 17 декабря 1952 г  http://yadi.sk/d/-f5EH5Rt2rtzW

15).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 83. 19 декабря 1952 г. http://yadi.sk/d/9iy4NZUc2ruAC

16).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 84. 20 декабря 1952 г  http://yadi.sk/d/JElJ5W7r2ruLW

17).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 85. 22 декабря 1952 г.  http://yadi.sk/d/12rUv1fJ2ruWk

18).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 86 и 87. 23 и 24  декабря 1952 г. http://yadi.sk/d/4Qa4BdRS2ruoc

19).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 88. 25 декабря 1952 г.  http://yadi.sk/d/u_D1nw1T2rv2M

20).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 89,90,91. 9 и 10 января 1953 г. http://yadi.sk/d/-Z9SWu-X2rvGO

21).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 92 и 93.  4 и 6 марта 1953 г. http://yadi.sk/d/XC5JYpyk2rvWe

22).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 94. 7 марта 1953 г  http://yadi.sk/d/WkgC5W_W2rviG

23).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуск 96. 16 марта 1953 г  http://yadi.sk/d/SdiR6osa2rvt4

24).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 95,97,99,101 и 102.  16,17,19,21 и 23   марта 1953 г http://yadi.sk/d/Foh0ewY72rwD4

25).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Том 1.Пуски 98,100,103,104,106,107,108,110,112)  http://yadi.sk/d/Q16TSTPI2rwTa

26).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.(боевой вариант)Пуски 109,111,114,116,119,120,121,122., http://yadi.sk/d/rPqVYaNY2rwsq

27).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 113,115,117,118,123,124,125. http://yadi.sk/d/hqTdTvOY2rxV2

28).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300.(боевой вариант) Пуски 126,127,128. http://yadi.sk/d/LIovAcWs2rxmK

29).Отчет о предконтрольных испытаниях системы Б-200 с ракетой В-300 (боевой вариант) по самолету ТУ-4.Пуски 129,130. http://yadi.sk/d/bsJ6Q9us2ry1U

30).Отчет по испытаниям станции Б-200 с ракетой В-300 (боевой вариант) на поражение самолета-мишени.Пуски 131,132,133.http://yadi.sk/d/0FotW-1a2rySy

31).Краткий отчет об испытаниях станции Б-200 в комплексе с изделиями В-300 на поражение самолета-мишени. Пуски 134,135. 14 мая 1953 г. http://yadi.sk/d/A-OWfX9v2rzFA

32).Отчет об испытаниях станции Б-200  ракетой В-300 (боевой вариант) по самолету-мишени.Пуски 136,137. 16 мая 1953 г. http://yadi.sk/d/A67WUmbh3rzQg

33).Испытания станции Б-200 с ракетой В-300.Пуски 139,140,141,142.  18 мая 1953 г. http://yadi.sk/d/FBG_dnlN2rze6

34).Испытания станции Б-200 в комплексе с изделием В-300.Пуски 152 и 153. 12 июня 1953 г.Неудачные. http://yadi.sk/d/QGV75Hmr2rzpc 

 

35).Отчет по испытаниям изделия В-300 с хвостовой антеннами канала радиоуправления диапазонов "Б" и "В".Пуски 157,158,159 и 160.  29 и 31 июля,1 и 3 августа 1953 г. http://yadi.sk/d/leRlYiHS2s-7o

36).Краткий отчет о контрольных испытаниях серийных изделий В-300 типа 205.Пуски 164,165  18 августа 1953 г.  http://yadi.sk/d/rYRTQ5La2s36B

37).Краткий отчет о контрольных испытаниях серийных  изделий В-300  типа 205.Пуски 166,167 по "уголкам" 19 и 20 августа 1953 г. http://yadi.sk/d/xhy8I9Jp2s3S9

 

38).Отчет по испытаниям изделия В-300 с хвостовой антеннами канала радиоуправления диапазонов "Б" и "В".Пуски 173,174.  4 и 8 сентября 1953 г.  http://yadi.sk/d/hi1jhIJK2s2E1

39).Краткий отчет по испытаниям станции Б-200 с изделиемВ-300 типа 205 при залповой стрельбе 2-мя ракетами по одной парашютной цели-мишени.Пуски 178 и 179.  17 сентября 1953 г.  http://yadi.sk/d/r22e8JKO2s3hR

40).Краткий об испытаниях Б200-В300.Пуски 180,182,183. 19 сентября 1953 г. http://yadi.sk/d/q-mfKbPE2vydm

41).Краткий отчет об испытаниях комплекса Б200-В300 системы С-25 при стрельбе по самолету-мишени ТУ-4 (мишень №6).Пуски 184,185,186,187. 22 сентября 1953 г.  http://yadi.sk/d/ugWrYNYm2vz66

42).Краткий отчет о результатах испытаний комплекса Б200,В300 системы С-25 по самолету-мишени ИЛ-28 (мишень 1).Пуски 188,189,190.  24 сентября 1953 г.  http://yadi.sk/d/LG1wPMW52vzEk

43).Краткий отчет о результатах испытаний комплекса Б-200,В-300 системы С-25 по самолету-мишени ТУ-4.(мишень 7).Пуски 191,192,193,194,195,196. 30 сентября 1953 г. http://yadi.sk/d/pXh8oMYZ2vzPE

44).Краткий отчет об испытаниях  комплекса Б200 с ракетой В300 системы С-25 по самолету-мишени ИЛ-28 (мишень 2).Пуски 197,198,199. 30 сентября 1953 г.http://yadi.sk/d/-t8RbLkw2vzX8

45).Краткий отчет по испытаниям комплекса Б200,В300 системы С-25 при стрельбе по парашютным мишеням 4-мя ракетами одновременно по 4-м мишеням.Пуски 200,201,202,203. 1 октября 1953 г. http://yadi.sk/d/GSaEJD_o2vtd8

 

46).Краткий отчет о результатах испытаний комплекса Б-200,В-300 системы С-25 по самолету-мишени ТУ-4.(мишень 9).Пуски 204,205.    5 октября 1953 г. http://yadi.sk/d/ZeY1Ell92vuKg

47).Краткий отчет об испытаниях  комплекса Б200 с ракетой В300 системы С-25 по самолету-мишени ТУ-4 (мишень 6).Пуски 206,207,208,209  6 октября 1953 г.  http://yadi.sk/d/UrPu21uM2vzt6

48).Краткий отчет о результатах испытаний комплекса Б-200,В-300 системы С-25 по самолету-мишени ИЛ-28(неудачно).Пуски 210,211,212,213 и 214. 7 октября 1953 г. http://yadi.sk/d/s_OdNh7V2s3u9

49).Краткий отчет о результатах испытаний комплекса Б-200,В-300 системы С-25 по самолету-мишени ИЛ-28.Пуски 215,216.  7 октября 1953 г  http://yadi.sk/d/HYFeZW6g2vtu4

50).Отчет о результатах испытаний комплекса изделий Б200,В300 системы "С-25".Пуски 217,218,219,222  14 и 16 октября.Проверка модернизированного радиовзрывателя и мест падений газовых рулей. http://yadi.sk/d/J95hj1v_2w-Aw

51).Отчет о результатах испытаний  комплекса Б200-В300 при наведении на условную цель.Пуски 220,221. 15 октября 1953 г.  http://yadi.sk/d/XWZ_Squw2w-K4

52).Отчет о результатах испытаний комплекса Б200-В300 системы С-25.Пуски 223,226 19 октября и 4 ноября 1953 г.Стрельбы телеметрической модернизированнойракетой 205 на Н=25 км.  http://yadi.sk/d/qgJnn1H02w-SA

53).Отчет о результатах испытаний  комплекса Б200-В300 при стрельбе по самолету-мишени ТУ-4 (мишень № 11).Пуски 224,225  3 ноября 1953 г. http://yadi.sk/d/gvE05kIU2w-Z2

54).Отчет о результатах испытаний изделия В300 с "хвостовыми" антеннами канала радиоуправления диапазонов "Б" и "В".Пуски 228,229,230. 16 ноября 1953 г.  http://yadi.sk/d/m9qYYG_S2w-p4 55).Отчет о результатах испытаний комплекса Б200-В300 системы С-25.Пуски 4,5,6,7 изделия 207А  10,16,17,18 сентября 1953 г.  http://yadi.sk/d/crOyrgL72w02S

56).Пуски 8 и 9 ракеты 207А по парашютной мишени 16 и 24 октября 1953 г..Одна ракета -телеметрическая,другая-с кумулятивной боевой частью http://yadi.sk/d/Cmob6EUG2w0Dy

57).Краткий отчет об испытаниях комплекса Б200-В300 системы С-25 при стрельбе по самолету-мишени ИЛ-28(мишень №5).Пуски 10 и 11 изделия 207А. 26 октября 1953 г. http://yadi.sk/d/2U-YOdwE2w0iK

58).Краткий отчет об испытаниях комплекса Б200-В300 системы С-25 при стрельбе по самолету-мишени ИЛ-28(мишень №7).Пуски 13и 14 изделия 207А. 1 ноября 1953 г  http://yadi.sk/d/ss1B60t52w2lW

59).Отчет по пускам 207-х ракет по парашютной мишени.Пуски 30 и 31   13 апреля 1954 г. после длительного хранения в заправленном состоянии http://yadi.sk/d/S2_jzdvS2w2bI

 60).Отчет по  8-ми пускам  модернизированных ракет 207А в период с 19 мая по 4 июня 1954 г.http://yadi.sk/d/8ky_k8Tq2w3U6

 61).Отчет об испытаниях ракеты 207а со станцией Б200.Пуски39,42,43. 2 и 4 июня 1954 г.Проверка точности наведения с приставкой 27. http://yadi.sk/d/PFnutKMc2w2Si

 62).Отчет об испытаниях ракеты 207а со станцией Б200.Пуски 38 и 40. 2 и 3 июня 1954 г.Проверка точности наведения по по парашютной мишени. http://yadi.sk/d/IuL1RoPZ2w2Xk

 63).Отчет об испытаниях Б200-В300.Пуск 273  205-й ракеты  11 августа 1954 г.Отработка оптимального вывода на траекторию  http://yadi.sk/d/t6Qh4H8N2w1xK

 64).Отчет о заводских испытания ракеты 205.Пуски 274,279...287 (10 пусков) со штатной позиции (площадки 50,51)  14,21,24 августа и  6 сентября 1954 г.Залповый пуск 3-х ракет по групповой цели в РС и 5-ти одиночных с одного канала в АС. http://yadi.sk/d/eHgeiJJi2w1qm

 65).Акты коммисии по определению эффективности поражения самолетов-мишений :ТУ-4 - пуски 62,63  27 августа 1954 г.,ИЛ-28 - пуск 64  1 сентября 1954 г.,ИЛ-28 -  пуск 65.   2 сентября 1954 г.  http://yadi.sk/d/4W3ilM6h3w1jG

 66).Отчет об испытаниях комплекса Б200-В300.Пуски 291...296  18 и 20 сентября 1954 г. для проверки вывода на траекторию при измененных временах началауправления и точности наведения с приставкой 27.  http://yadi.sk/d/O3qfLB_C2rf6G

 67).Отчет о проведении испытаний ракеты В-300 типа 205 в комплексе со станцией Б-200 по отработке крайних значений допусков на скорость вертикальногосклонения.Пуск 297   29 сентября 1954 г. http://yadi.sk/d/RdQzoJGr2w1cA                                                                          

 68).Отчет о результатах испытаний комплекса Б200-В300 при наведении ракеты на цель по методу "трехточка".Ракета 205-телеметрическая.Пуски369,371,375,378  4,10,25 декабря 1954 г. и 5 января 1955 г. http://yadi.sk/d/bgUVcHyI2w0pg

historykpvo-2.ucoz.ru