Федор Заруцкий, Анатолий Тарас - Подготовка разведчика - система спецназа ГРУ. Рукопашные схватки в чечне


«Рукопашка» после Чечни : Тарас, Заруцкий

На основе многочисленных журнальных и газетных статей, телепередач и кинофильмов можно сделать вывод, что рукопашная подготовка является одним из наиболее важных предметов в обучении спецподразделений всего мира. Логично предположить в этой связи, что рукопашные схватки в современной войне — широко распространенное явление. Во всяком случае, именно такое мнение бытует среди молодых поклонников боевых искусств, которым участвовать в настоящей войне, к счастью, не приходилось, но которые смотрели по видео массу боевиков западного, восточного и отечественного производства. Они в своем большинстве уверены, что знают самую что ни на есть сермяжную правду о войне.

Но вот мнение человека, познакомившегося с войной не по «видику», а в реальности. Старшему лейтенанту российских воздушно-десантных войск Алексею Петренко (имя и фамилия изменены) в течение нескольких месяцев пришлось воевать в Чечне с дудаевскими боевиками. Зная Алексея как фаната рукопашки, я с интересом расспрашивал его о том, как армейская техника рукопашного боя применялась во время боевых действий.

Рукопашным боем Алексей начал серьезно заниматься во время учебы в Рязанском училище БД В, куда он поступил сразу после окончания школы.

Условия для тренировок в училище были самые благоприятные: специально оборудованные залы, открытые площадки, необходимый инвентарь, квалифицированные инструкторы, учебные пособия и видеофильмы, множество партнеров. Лучше не бывает! Рукопашный бой десантного образца в Рязани — это синтез ударной техники каратэ и бросково-болевой техники самбо. Плюс к ним приемы ближнего боя с холодным оружием (ножом, саперной лопаткой, автоматом с примкнутым штык-ножом), а также приемы обыска, связывания и конвоирования.

Упорные систематические тренировки дали свои плоды. Алексей дважды участвовал в армейских соревнованиях по рукопашному бою и оба раза стал призером. Кроме того, за время учебы ему дважды пришлось использовать свои навыки для самозащиты на улице. В обоих случаях ему пришлось «работать» голыми руками против ножа и, по его словам, нападавшие будут вспоминать его еще долго…

До чеченских событий Алексей не сомневался в том, что без рукопашной подготовки в реальном бою делать нечего. Тем более, что преподаватели в училище постоянно ссылались на опыт Великой Отечественной войны и на опыт войны в Афганистане. По их словам, и там, и там солдатам очень часто приходилось драться с врагом руками, ногами, подручными предметами, холодным оружием. Однако в Чечне все оказалось иначе.

Уже после первой недели ожесточенных боев с дудаевцами Алексей понял, что техника рукопашного боя ему здесь абсолютно ни к чему. Когда обе воюющие стороны вооружены «до зубов» самым современным стрелковым, артиллерийским и ракетным оружием, когда с обеих сторон зверствуют снайперы — все разговоры о рукопашке просто смешны. Конечно, теоретически возможность таких схваток существует, но только теоретически. Во-первых, какой дурак подпустит тебя вплотную к себе. Во-вторых, надо быть абсолютным идиотом, чтобы, имея в руках заряженный автомат или гранатомет, вступать в ближний бой.

Это только в рекламных выступлениях десантник или спецназовец, ворвавшись в помещение через окно, демонстративно отбрасывает свой автомат в сторону 585 и начинает «мочить» всех «врагов» налево и направо руками и ногами. Однако подобные представления так же далеки от правды жизни, как Луна от Земли. «Зачистка» жилых кварталов в Грозном от боевиков осуществлялась более прозаическими методами. Сначала в оконный либо дверной проем стреляли из гранатомета (либо бросали ручную гранату), затем все темные углы обильно поливали свинцом из АКМС-ов и, если только кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура повторялась с самого начала.

Кое-кто может возразить в том смысле, что без рукопашки не обойтись тогда, когда кончатся патроны и враг это поймет. Конечно, на войне все возможно. Желательно все же своевременно восполнять израсходованный боекомплект, иначе противник просто сделает из тебя решето, продолжая оставаться недосягаемым для рук, ног и даже для метания ножа. Не помогут никакие «секретные маятники», которыми так гордятся Кадочников и Лавров.

Алексей считает, что коэффициент полезного действия у «маятников» (а разновидностей их существует немало) весьма низок. Дело в том, что для совершенного овладения «маятниковыми» движениями требуется уйма времени.

Но это половина проблемы.

Вторая, притом худшая, заключается в том, что по тебе стреляют не одиночными выстрелами из пистолета, а лупят очередями из автомата или пулемета, к тому же никто из чеченских боевиков не страдает косоглазием.

В такой ситуации шансы остаться в живых примерно одинаковы как у того, кто умеет «качать маятник», так и у того, кто никогда о нем не слышал.

Недаром во всех цивилизованных странах не маются дурью, а целенаправленно экипируют своих солдат легкими, но очень прочными бронежилетами и касками. Прибавьте к ним обмундирование и обувь из пуленепробиваемых материалов типа кевлара. Остается лишь завидовать, потому что вес отечественных бронежилетов армейского образца вполне сравним с весом кольчуги Ильи Муромца.

Чеченская война показала, что приемы рукопашного боя сохраняют некоторое значение для разведывательно-диверсиононых подразделений. Но и там к ним прибегают очень редко, разве что при «взятии языка». При правильном планировании боевых операций и грамотном их осуществлении рукопашка не требуется даже армейскому спецназу. То, что раньше делали руками, теперь делают бесшумным оружием, нейлоновой удавкой, ампулой-шприцом с усыпляющим веществом мгновенного действия…

Рассуждая о том, в каких сферах нашего бытия навыки рукопашного боя сохранили «право на жизнь», Алексей назвал приключенческий кинематограф, самозащиту мирных граждан от хулиганов с грабителями, а также группы захвата милиции и госбезопасности. Хотя он тут же отметил, что по мере все большего усиления «огневой мощи» как преступных группировок, так и преступников-одиночек, значение рукопашной техники в действиях милиции и ГБ тоже неуклонно снижается.

Тем не менее, несмотря на все сказанное, рукопашный бой и в дальнейшем будет оставаться одним из основных предметов специальной физической подготовки в российской армии и в армиях других государств. И дело здесь вовсе не в том, что существует теоретическая возможность использования рукопашки в реальных сражениях. Просто регулярные грамотные занятия рукопашным боем развивают те бойцовские качества, без которых солдату на войне делать нечего.

Это сила и выносливость, ловкость и быстрота реакций, смелость и находчивость. Это высокий боевой дух, позволяющий сохранять хладнокровие в условиях смертельной опасности. Это также умение восстанавливаться после боя без традиционных фронтовых «ста грамм» (на деле оборачивающихся литрами), исключительно за счет специальных психотехник (медитация, мантры, молитвы, самогипноз). Кроме того, занятия рукопашным боем под руководством квалифицированного инструктора, сами по себе являются интересным и увлекательным проведением времени. Да и ребятам, прошедшим армейскую службу в десанте, морской пехоте, погранвойсках было бы стыдно не уметь постоять за себя на гражданке…

Что же касается вопроса о том, какой системе рукопашного боя отдать предпочтение в армии, то на эту тему сегодня идут острые дискуссии среди военных и околовоенных специалистов. Время от времени они выплескиваются на страницы газет и журналов. Ясное дело, «подмять под себя» армейскую и допризывную рукопашную подготовку хотели бы многие, это и престиж, и деньги, и способ обойти конкурентов. Выбор направлений и стилей сегодня широк как никогда. Это прикладное самбо харлампиевского образца, возрождаемое Волостных и К°, «русский стиль» А. Кадочникова с вариантами Ретюнских и Лаврова, УНИБОС Медведева, школа Чой в интерпретации Смирнова, школа «Сэнъэ» Касьянова и целый ряд других, пока не получивших широкой известности. Однако никому из них не удалось внедриться в армейскую среду и распространить там свое влияние.

По мнению Алексея, в непрофессиональной российской армии, даже в элитных спецвойсках, рукопашные системы, о которых идет речь, не смогут прижиться никогда. Консервативный армейский организм, по крайней мере в нынешнем своем виде, «не переваривает» никаких искусств вообще, в том числе боевых. Они там просто никому не нужны, за исключением отдельных энтузиастов, не делающих погоды.

Сегодня в армии наиболее приемлемы самые простые, но при этом более или менее надежные системы, лишенные какой бы то ни было утонченности.

Пожалуй, лучше всего из того, что есть, подходит тайский бокс с включением в него ударов, запрещенных спортивными правилами (типа тычков пальцами в глаза и ударов стопой в пах), а также простейших бросков, болевых и удушающих приемов из боевого раздела самбо. Творческий подход позволяет очень небольшим количеством приемов тайского бокса и самбо охватить все основные разделы рукопашного боя: в стойке, сидя, лежа, с оружием и против него.

Комбинируя скоростные контактные спарринги (при обязательном использовании защитного снаряжения и ограничении зон поражения) и медленные учебные бои (без протекторов и без ограничения зон), можно достаточно быстро (всего за 6-8 месяцев) научить молодого солдата драться и даже развить у него первичные бойцовские качества: умение держать удар, терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка. Именно простая, без претензий на «сверхэффективность» система, допускающая широкую импровизацию и различные вольности в поединке, больше всего подходит нынешней российской армии (и не только ей, но и всем армиям стран СНГ).

Рассказывая о военных действиях в Чечне, Алексей коснулся еще одной острой проблемы. Как известно, после войны во Вьетнаме американские врачи выявили серьезные психические нарушения у огромного числа воевавших там солдат. Попросту говоря, у многих ветеранов вьетнамской войны «поехала крыша». Некоторые из них спились, другие угробили себя наркотиками, третьи покончили с собой. Были и такие, которые стали убивать, грабить, насиловать, находя в этих занятиях своего рода «кайф». Американская пресса назвала данное явление «вьетнамским синдромом». После войны в Афганистане о схожих явлениях писала и наша пресса. В чем причины этого явления и как его избежать?

Алексей считает, что одним из главных психических качеств профессионального воина является его эмоциональная устойчивость, хладнокровие, своего рода бесчувственность. Между тем, и во Вьетнаме и в Афганистане воевали, в основном, совсем молодые солдаты срочной службы, в большинстве случаев эмоционально несдержанные, как то и свойственно молодежи. Ярость сражения, ненависть к врагам, желание отомстить за погибших друзей часто приводят их к ощущению наслаждения от убийства противника. И чем больше они убивают, тем ненасытнее становится желание пускать кровь еще и еще. Убийство превращается в наркотик. В Чечне к этому наркотику пристрастились очень многие. Последствия не заставят себя ждать, среди них кошмарные сны по ночам станут только цветочками, ягодки окажутся гораздо страшнее.

Избежать последствий такого рода можно лишь одним способом — убрав эмоции, сделав свое сознание пустым. Конечно, полностью избавиться от эмоций нельзя, но уменьшить их негативное воздействие на психику до безопасного минимума вполне реально. Лучшим средством для этого являются приемы самогипноза, медитация, молитвы. И конечно же, рукопашные схватки в полный контакт! В процессе медитации необходимо четко осознать, что ты убиваешь своего врага не ради собственного удовольствия, не ради кровной мести, а подчиняясь требованиям воинского долга, во имя своей Родины.

Врага нельзя жалеть, но и садизм по отношению к нему никогда никого до добра не доводил. Оптимальное состояние в бою, это безразличие и к врагу, и к себе. Жалеть себя нельзя ни в коем случае, ибо такая жалость вызывает страх за свою жизнь. А страх сковывает действия бойца.

Основная цель контактных поединков — научиться «переключать» психику в нейтральное положение, спокойно переносить сильную боль, не обижаться на противника пропустив сильный удар — виноват ведь ты сам. Слабо умеешь защищаться, уходить от атак, передвигаться по площадке. Многие же новички после болезненного удара соперника начинают психовать, впадают в истерику, жаждут жестоко отомстить «обидчику». Все это — отличительные черты неопытного бойца, обладающего, к тому же, низким уровнем культуры.

Опытный рукопашник, получив чувствительный удар, напротив, становится более собранным, более осмотрительным. Именно к такой реакции следует себя приучать, тогда и в настоящем бою сохранишь себе жизнь, выполнишь свою боевую задачу.

Сергей Новиков. Журнал «Кэмпо», N 5/1995. 

загрузка...

www.ngebooks.com

Федор Заруцкий, Анатолий Тарас - Подготовка разведчика - система спецназа ГРУ

"Рукопашка" после Чечни

На основе многочисленных журнальных и газетных статей, телепередач и кинофильмов можно сделать вывод, что рукопашная подготовка является одним из наиболее важных предметов в обучении спецподразделений всего мира. Логично предположить в этой связи, что рукопашные схватки в современной войне - широко распространенное явление. Во всяком случае, именно такое мнение бытует среди молодых поклонников боевых искусств, которым участвовать в настоящей войне, к счастью, не приходилось, но которые смотрели по видео массу боевиков западного, восточного и отечественного производства. Они в своем большинстве уверены, что знают самую что ни на есть сермяжную правду о войне.

Но вот мнение человека, познакомившегося с войной не по "видику", а в реальности. Старшему лейтенанту российских воздушно-десантных войск Алексею Петренко (имя и фамилия изменены) в течение нескольких месяцев пришлось воевать в Чечне с дудаевскими боевиками. Зная Алексея как фаната рукопашки, я с интересом расспрашивал его о том, как армейская техника рукопашного боя применялась во время боевых действий.

Рукопашным боем Алексей начал серьезно заниматься во время учебы в Рязанском училище БД В, куда он поступил сразу после окончания школы. Условия для тренировок в училище были самые благоприятные: специально оборудованные залы, открытые площадки, необходимый инвентарь, квалифицированные инструкторы, учебные пособия и видеофильмы, множество партнеров. Лучше не бывает! Рукопашный бой десантного образца в Рязани - это синтез ударной техники каратэ и бросково-болевой техники самбо. Плюс к ним приемы ближнего боя с холодным оружием (ножом, саперной лопаткой, автоматом с примкнутым штык-ножом), а также приемы обыска, связывания и конвоирования.

Упорные систематические тренировки дали свои плоды. Алексей дважды участвовал в армейских соревнованиях по рукопашному бою и оба раза стал призером. Кроме того, за время учебы ему дважды пришлось использовать свои навыки для самозащиты на улице. В обоих случаях ему пришлось "работать" голыми руками против ножа и, по его словам, нападавшие будут вспоминать его еще долго…

До чеченских событий Алексей не сомневался в том, что без рукопашной подготовки в реальном бою делать нечего. Тем более, что преподаватели в училище постоянно ссылались на опыт Великой Отечественной войны и на опыт войны в Афганистане. По их словам, и там, и там солдатам очень часто приходилось драться с врагом руками, ногами, подручными предметами, холодным оружием. Однако в Чечне все оказалось иначе.

Уже после первой недели ожесточенных боев с дудаевцами Алексей понял, что техника рукопашного боя ему здесь абсолютно ни к чему. Когда обе воюющие стороны вооружены "до зубов" самым современным стрелковым, артиллерийским и ракетным оружием, когда с обеих сторон зверствуют снайперы все разговоры о рукопашке просто смешны. Конечно, теоретически возможность таких схваток существует, но только теоретически. Во-первых, какой дурак подпустит тебя вплотную к себе. Во-вторых, надо быть абсолютным идиотом, чтобы, имея в руках заряженный автомат или гранатомет, вступать в ближний бой.

Это только в рекламных выступлениях десантник или спецназовец, ворвавшись в помещение через окно, демонстративно отбрасывает свой автомат в сторону 585 и начинает "мочить" всех "врагов" налево и направо руками и ногами. Однако подобные представления так же далеки от правды жизни, как Луна от Земли. "Зачистка" жилых кварталов в Грозном от боевиков осуществлялась более прозаическими методами. Сначала в оконный либо дверной проем стреляли из гранатомета (либо бросали ручную гранату), затем все темные углы обильно поливали свинцом из АКМС-ов и, если только кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура повторялась с самого начала.

Кое-кто может возразить в том смысле, что без рукопашки не обойтись тогда, когда кончатся патроны и враг это поймет. Конечно, на войне все возможно. Желательно все же своевременно восполнять израсходованный боекомплект, иначе противник просто сделает из тебя решето, продолжая оставаться недосягаемым для рук, ног и даже для метания ножа. Не помогут никакие "секретные маятники", которыми так гордятся Кадочников и Лавров. Алексей считает, что коэффициент полезного действия у "маятников" (а разновидностей их существует немало) весьма низок. Дело в том, что для совершенного овладения "маятниковыми" движениями требуется уйма времени. Но это половина проблемы.

Вторая, притом худшая, заключается в том, что по тебе стреляют не одиночными выстрелами из пистолета, а лупят очередями из автомата или пулемета, к тому же никто из чеченских боевиков не страдает косоглазием. В такой ситуации шансы остаться в живых примерно одинаковы как у того, кто умеет "качать маятник", так и у того, кто никогда о нем не слышал. Недаром во всех цивилизованных странах не маются дурью, а целенаправленно экипируют своих солдат легкими, но очень прочными бронежилетами и касками. Прибавьте к ним обмундирование и обувь из пуленепробиваемых материалов типа кевлара. Остается лишь завидовать, потому что вес отечественных бронежилетов армейского образца вполне сравним с весом кольчуги Ильи Муромца.

Чеченская война показала, что приемы рукопашного боя сохраняют некоторое значение для разведывательно-диверсиононых подразделений. Но и там к ним прибегают очень редко, разве что при "взятии языка". При правильном планировании боевых операций и грамотном их осуществлении рукопашка не требуется даже армейскому спецназу. То, что раньше делали руками, теперь делают бесшумным оружием, нейлоновой удавкой, ампулой-шприцом с усыпляющим веществом мгновенного действия…

Рассуждая о том, в каких сферах нашего бытия навыки рукопашного боя сохранили "право на жизнь", Алексей назвал приключенческий кинематограф, самозащиту мирных граждан от хулиганов с грабителями, а также группы захвата милиции и госбезопасности. Хотя он тут же отметил, что по мере все большего усиления "огневой мощи" как преступных группировок, так и преступников-одиночек, значение рукопашной техники в действиях милиции и ГБ тоже неуклонно снижается.

Тем не менее, несмотря на все сказанное, рукопашный бой и в дальнейшем будет оставаться одним из основных предметов специальной физической подготовки в российской армии и в армиях других государств. И дело здесь вовсе не в том, что существует теоретическая возможность использования рукопашки в реальных сражениях. Просто регулярные грамотные занятия рукопашным боем развивают те бойцовские качества, без которых солдату на войне делать нечего.

Это сила и выносливость, ловкость и быстрота реакций, смелость и находчивость. Это высокий боевой дух, позволяющий сохранять хладнокровие в условиях смертельной опасности. Это также умение восстанавливаться после боя без традиционных фронтовых "ста грамм" (на деле оборачивающихся литрами), исключительно за счет специальных психотехник (медитация, мантры, молитвы, самогипноз). Кроме того, занятия рукопашным боем под руководством квалифицированного инструктора, сами по себе являются интересным и увлекательным проведением времени. Да и ребятам, прошедшим армейскую службу в десанте, морской пехоте, погранвойсках было бы стыдно не уметь постоять за себя на гражданке…

Что же касается вопроса о том, какой системе рукопашного боя отдать предпочтение в армии, то на эту тему сегодня идут острые дискуссии среди военных и околовоенных специалистов. Время от времени они выплескиваются на страницы газет и журналов. Ясное дело, "подмять под себя" армейскую и допризывную рукопашную подготовку хотели бы многие, это и престиж, и деньги, и способ обойти конкурентов. Выбор направлений и стилей сегодня широк как никогда. Это прикладное самбо харлампиевского образца, возрождаемое Волостных и K°, "русский стиль" А. Кадочникова с вариантами Ретюнских и Лаврова, УНИБОС Медведева, школа Чой в интерпретации Смирнова, школа "Сэнъэ" Касьянова и целый ряд других, пока не получивших широкой известности. Однако никому из них не удалось внедриться в армейскую среду и распространить там свое влияние.

По мнению Алексея, в непрофессиональной российской армии, даже в элитных спецвойсках, рукопашные системы, о которых идет речь, не смогут прижиться никогда. Консервативный армейский организм, по крайней мере в нынешнем своем виде, "не переваривает" никаких искусств вообще, в том числе боевых. Они там просто никому не нужны, за исключением отдельных энтузиастов, не делающих погоды.

Сегодня в армии наиболее приемлемы самые простые, но при этом более или менее надежные системы, лишенные какой бы то ни было утонченности. Пожалуй, лучше всего из того, что есть, подходит тайский бокс с включением в него ударов, запрещенных спортивными правилами (типа тычков пальцами в глаза и ударов стопой в пах), а также простейших бросков, болевых и удушающих приемов из боевого раздела самбо. Творческий подход позволяет очень небольшим количеством приемов тайского бокса и самбо охватить все основные разделы рукопашного боя: в стойке, сидя, лежа, с оружием и против него.

Комбинируя скоростные контактные спарринги (при обязательном использовании защитного снаряжения и ограничении зон поражения) и медленные учебные бои (без протекторов и без ограничения зон), можно достаточно быстро (всего за 6–8 месяцев) научить молодого солдата драться и даже развить у него первичные бойцовские качества: умение держать удар, терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка. Именно простая, без претензий на "сверхэффективность" система, допускающая широкую импровизацию и различные вольности в поединке, больше всего подходит нынешней российской армии (и не только ей, но и всем армиям стран СНГ).

profilib.org

Интервью с ветераном чеченской кампании

? LiveJournal
  • Find more
    • Communities
    • RSS Reader
  • Shop
  • Help
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

ns-resistance.livejournal.com

Федор Заруцкий, Анатолий Тарас - Подготовка разведчика - система спецназа ГРУ

"Рукопашка" после Чечни

На основе многочисленных журнальных и газетных статей, телепередач и кинофильмов можно сделать вывод, что рукопашная подготовка является одним из наиболее важных предметов в обучении спецподразделений всего мира. Логично предположить в этой связи, что рукопашные схватки в современной войне - широко распространенное явление. Во всяком случае, именно такое мнение бытует среди молодых поклонников боевых искусств, которым участвовать в настоящей войне, к счастью, не приходилось, но которые смотрели по видео массу боевиков западного, восточного и отечественного производства. Они в своем большинстве уверены, что знают самую что ни на есть сермяжную правду о войне.

Но вот мнение человека, познакомившегося с войной не по "видику", а в реальности. Старшему лейтенанту российских воздушно-десантных войск Алексею Петренко (имя и фамилия изменены) в течение нескольких месяцев пришлось воевать в Чечне с дудаевскими боевиками. Зная Алексея как фаната рукопашки, я с интересом расспрашивал его о том, как армейская техника рукопашного боя применялась во время боевых действий.

Рукопашным боем Алексей начал серьезно заниматься во время учебы в Рязанском училище БД В, куда он поступил сразу после окончания школы. Условия для тренировок в училище были самые благоприятные: специально оборудованные залы, открытые площадки, необходимый инвентарь, квалифицированные инструкторы, учебные пособия и видеофильмы, множество партнеров. Лучше не бывает! Рукопашный бой десантного образца в Рязани - это синтез ударной техники каратэ и бросково-болевой техники самбо. Плюс к ним приемы ближнего боя с холодным оружием (ножом, саперной лопаткой, автоматом с примкнутым штык-ножом), а также приемы обыска, связывания и конвоирования.

Упорные систематические тренировки дали свои плоды. Алексей дважды участвовал в армейских соревнованиях по рукопашному бою и оба раза стал призером. Кроме того, за время учебы ему дважды пришлось использовать свои навыки для самозащиты на улице. В обоих случаях ему пришлось "работать" голыми руками против ножа и, по его словам, нападавшие будут вспоминать его еще долго…

До чеченских событий Алексей не сомневался в том, что без рукопашной подготовки в реальном бою делать нечего. Тем более, что преподаватели в училище постоянно ссылались на опыт Великой Отечественной войны и на опыт войны в Афганистане. По их словам, и там, и там солдатам очень часто приходилось драться с врагом руками, ногами, подручными предметами, холодным оружием. Однако в Чечне все оказалось иначе.

Уже после первой недели ожесточенных боев с дудаевцами Алексей понял, что техника рукопашного боя ему здесь абсолютно ни к чему. Когда обе воюющие стороны вооружены "до зубов" самым современным стрелковым, артиллерийским и ракетным оружием, когда с обеих сторон зверствуют снайперы все разговоры о рукопашке просто смешны. Конечно, теоретически возможность таких схваток существует, но только теоретически. Во-первых, какой дурак подпустит тебя вплотную к себе. Во-вторых, надо быть абсолютным идиотом, чтобы, имея в руках заряженный автомат или гранатомет, вступать в ближний бой.

Это только в рекламных выступлениях десантник или спецназовец, ворвавшись в помещение через окно, демонстративно отбрасывает свой автомат в сторону 585 и начинает "мочить" всех "врагов" налево и направо руками и ногами. Однако подобные представления так же далеки от правды жизни, как Луна от Земли. "Зачистка" жилых кварталов в Грозном от боевиков осуществлялась более прозаическими методами. Сначала в оконный либо дверной проем стреляли из гранатомета (либо бросали ручную гранату), затем все темные углы обильно поливали свинцом из АКМС-ов и, если только кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура повторялась с самого начала.

Кое-кто может возразить в том смысле, что без рукопашки не обойтись тогда, когда кончатся патроны и враг это поймет. Конечно, на войне все возможно. Желательно все же своевременно восполнять израсходованный боекомплект, иначе противник просто сделает из тебя решето, продолжая оставаться недосягаемым для рук, ног и даже для метания ножа. Не помогут никакие "секретные маятники", которыми так гордятся Кадочников и Лавров. Алексей считает, что коэффициент полезного действия у "маятников" (а разновидностей их существует немало) весьма низок. Дело в том, что для совершенного овладения "маятниковыми" движениями требуется уйма времени. Но это половина проблемы.

Вторая, притом худшая, заключается в том, что по тебе стреляют не одиночными выстрелами из пистолета, а лупят очередями из автомата или пулемета, к тому же никто из чеченских боевиков не страдает косоглазием. В такой ситуации шансы остаться в живых примерно одинаковы как у того, кто умеет "качать маятник", так и у того, кто никогда о нем не слышал. Недаром во всех цивилизованных странах не маются дурью, а целенаправленно экипируют своих солдат легкими, но очень прочными бронежилетами и касками. Прибавьте к ним обмундирование и обувь из пуленепробиваемых материалов типа кевлара. Остается лишь завидовать, потому что вес отечественных бронежилетов армейского образца вполне сравним с весом кольчуги Ильи Муромца.

Чеченская война показала, что приемы рукопашного боя сохраняют некоторое значение для разведывательно-диверсиононых подразделений. Но и там к ним прибегают очень редко, разве что при "взятии языка". При правильном планировании боевых операций и грамотном их осуществлении рукопашка не требуется даже армейскому спецназу. То, что раньше делали руками, теперь делают бесшумным оружием, нейлоновой удавкой, ампулой-шприцом с усыпляющим веществом мгновенного действия…

Рассуждая о том, в каких сферах нашего бытия навыки рукопашного боя сохранили "право на жизнь", Алексей назвал приключенческий кинематограф, самозащиту мирных граждан от хулиганов с грабителями, а также группы захвата милиции и госбезопасности. Хотя он тут же отметил, что по мере все большего усиления "огневой мощи" как преступных группировок, так и преступников-одиночек, значение рукопашной техники в действиях милиции и ГБ тоже неуклонно снижается.

Тем не менее, несмотря на все сказанное, рукопашный бой и в дальнейшем будет оставаться одним из основных предметов специальной физической подготовки в российской армии и в армиях других государств. И дело здесь вовсе не в том, что существует теоретическая возможность использования рукопашки в реальных сражениях. Просто регулярные грамотные занятия рукопашным боем развивают те бойцовские качества, без которых солдату на войне делать нечего.

Это сила и выносливость, ловкость и быстрота реакций, смелость и находчивость. Это высокий боевой дух, позволяющий сохранять хладнокровие в условиях смертельной опасности. Это также умение восстанавливаться после боя без традиционных фронтовых "ста грамм" (на деле оборачивающихся литрами), исключительно за счет специальных психотехник (медитация, мантры, молитвы, самогипноз). Кроме того, занятия рукопашным боем под руководством квалифицированного инструктора, сами по себе являются интересным и увлекательным проведением времени. Да и ребятам, прошедшим армейскую службу в десанте, морской пехоте, погранвойсках было бы стыдно не уметь постоять за себя на гражданке…

Что же касается вопроса о том, какой системе рукопашного боя отдать предпочтение в армии, то на эту тему сегодня идут острые дискуссии среди военных и околовоенных специалистов. Время от времени они выплескиваются на страницы газет и журналов. Ясное дело, "подмять под себя" армейскую и допризывную рукопашную подготовку хотели бы многие, это и престиж, и деньги, и способ обойти конкурентов. Выбор направлений и стилей сегодня широк как никогда. Это прикладное самбо харлампиевского образца, возрождаемое Волостных и K°, "русский стиль" А. Кадочникова с вариантами Ретюнских и Лаврова, УНИБОС Медведева, школа Чой в интерпретации Смирнова, школа "Сэнъэ" Касьянова и целый ряд других, пока не получивших широкой известности. Однако никому из них не удалось внедриться в армейскую среду и распространить там свое влияние.

По мнению Алексея, в непрофессиональной российской армии, даже в элитных спецвойсках, рукопашные системы, о которых идет речь, не смогут прижиться никогда. Консервативный армейский организм, по крайней мере в нынешнем своем виде, "не переваривает" никаких искусств вообще, в том числе боевых. Они там просто никому не нужны, за исключением отдельных энтузиастов, не делающих погоды.

Сегодня в армии наиболее приемлемы самые простые, но при этом более или менее надежные системы, лишенные какой бы то ни было утонченности. Пожалуй, лучше всего из того, что есть, подходит тайский бокс с включением в него ударов, запрещенных спортивными правилами (типа тычков пальцами в глаза и ударов стопой в пах), а также простейших бросков, болевых и удушающих приемов из боевого раздела самбо. Творческий подход позволяет очень небольшим количеством приемов тайского бокса и самбо охватить все основные разделы рукопашного боя: в стойке, сидя, лежа, с оружием и против него.

Комбинируя скоростные контактные спарринги (при обязательном использовании защитного снаряжения и ограничении зон поражения) и медленные учебные бои (без протекторов и без ограничения зон), можно достаточно быстро (всего за 6–8 месяцев) научить молодого солдата драться и даже развить у него первичные бойцовские качества: умение держать удар, терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка. Именно простая, без претензий на "сверхэффективность" система, допускающая широкую импровизацию и различные вольности в поединке, больше всего подходит нынешней российской армии (и не только ей, но и всем армиям стран СНГ).

www.profilib.net

Читать книгу Подготовка разведчика: система спецназа ГРУ Федора Дмитриевича Заруцкого : онлайн чтение

«Рукопашка» после Чечни

На основе многочисленных журнальных и газетных статей, телепередач и кинофильмов можно сделать вывод, что рукопашная подготовка является одним из наиболее важных предметов в обучении спецподразделений всего мира. Логично предположить в этой связи, что рукопашные схватки в современной войне – широко распространенное явление. Во всяком случае, именно такое мнение бытует среди молодых поклонников боевых искусств, которым участвовать в настоящей войне, к счастью, не приходилось, но которые смотрели по видео массу боевиков западного, восточного и отечественного производства. Они в своем большинстве уверены, что знают самую что ни на есть сермяжную правду о войне.

Но вот мнение человека, познакомившегося с войной не по «видику», а в реальности. Старшему лейтенанту российских воздушно-десантных войск Алексею Петренко (имя и фамилия изменены) в течение нескольких месяцев пришлось воевать в Чечне с дудаевскими боевиками. Зная Алексея как фаната рукопашки, я с интересом расспрашивал его о том, как армейская техника рукопашного боя применялась во время боевых действий.

Рукопашным боем Алексей начал серьезно заниматься во время учебы в Рязанском училище БД В, куда он поступил сразу после окончания школы.

Условия для тренировок в училище были самые благоприятные: специально оборудованные залы, открытые площадки, необходимый инвентарь, квалифицированные инструкторы, учебные пособия и видеофильмы, множество партнеров. Лучше не бывает! Рукопашный бой десантного образца в Рязани – это синтез ударной техники каратэ и бросково-болевой техники самбо. Плюс к ним приемы ближнего боя с холодным оружием (ножом, саперной лопаткой, автоматом с примкнутым штык-ножом), а также приемы обыска, связывания и конвоирования.

Упорные систематические тренировки дали свои плоды. Алексей дважды участвовал в армейских соревнованиях по рукопашному бою и оба раза стал призером. Кроме того, за время учебы ему дважды пришлось использовать свои навыки для самозащиты на улице. В обоих случаях ему пришлось «работать» голыми руками против ножа и, по его словам, нападавшие будут вспоминать его еще долго…

До чеченских событий Алексей не сомневался в том, что без рукопашной подготовки в реальном бою делать нечего. Тем более, что преподаватели в училище постоянно ссылались на опыт Великой Отечественной войны и на опыт войны в Афганистане. По их словам, и там, и там солдатам очень часто приходилось драться с врагом руками, ногами, подручными предметами, холодным оружием. Однако в Чечне все оказалось иначе.

Уже после первой недели ожесточенных боев с дудаевцами Алексей понял, что техника рукопашного боя ему здесь абсолютно ни к чему. Когда обе воюющие стороны вооружены «до зубов» самым современным стрелковым, артиллерийским и ракетным оружием, когда с обеих сторон зверствуют снайперы – все разговоры о рукопашке просто смешны. Конечно, теоретически возможность таких схваток существует, но только теоретически. Во-первых, какой дурак подпустит тебя вплотную к себе. Во-вторых, надо быть абсолютным идиотом, чтобы, имея в руках заряженный автомат или гранатомет, вступать в ближний бой.

Это только в рекламных выступлениях десантник или спецназовец, ворвавшись в помещение через окно, демонстративно отбрасывает свой автомат в сторону 585 и начинает «мочить» всех «врагов» налево и направо руками и ногами. Однако подобные представления так же далеки от правды жизни, как Луна от Земли. «Зачистка» жилых кварталов в Грозном от боевиков осуществлялась более прозаическими методами. Сначала в оконный либо дверной проем стреляли из гранатомета (либо бросали ручную гранату), затем все темные углы обильно поливали свинцом из АКМС-ов и, если только кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура повторялась с самого начала.

Кое-кто может возразить в том смысле, что без рукопашки не обойтись тогда, когда кончатся патроны и враг это поймет. Конечно, на войне все возможно. Желательно все же своевременно восполнять израсходованный боекомплект, иначе противник просто сделает из тебя решето, продолжая оставаться недосягаемым для рук, ног и даже для метания ножа. Не помогут никакие «секретные маятники», которыми так гордятся Кадочников и Лавров.

Алексей считает, что коэффициент полезного действия у «маятников» (а разновидностей их существует немало) весьма низок. Дело в том, что для совершенного овладения «маятниковыми» движениями требуется уйма времени.

Но это половина проблемы.

Вторая, притом худшая, заключается в том, что по тебе стреляют не одиночными выстрелами из пистолета, а лупят очередями из автомата или пулемета, к тому же никто из чеченских боевиков не страдает косоглазием.

В такой ситуации шансы остаться в живых примерно одинаковы как у того, кто умеет «качать маятник», так и у того, кто никогда о нем не слышал.

Недаром во всех цивилизованных странах не маются дурью, а целенаправленно экипируют своих солдат легкими, но очень прочными бронежилетами и касками. Прибавьте к ним обмундирование и обувь из пуленепробиваемых материалов типа кевлара. Остается лишь завидовать, потому что вес отечественных бронежилетов армейского образца вполне сравним с весом кольчуги Ильи Муромца.

Чеченская война показала, что приемы рукопашного боя сохраняют некоторое значение для разведывательно-диверсиононых подразделений. Но и там к ним прибегают очень редко, разве что при «взятии языка». При правильном планировании боевых операций и грамотном их осуществлении рукопашка не требуется даже армейскому спецназу. То, что раньше делали руками, теперь делают бесшумным оружием, нейлоновой удавкой, ампулой-шприцом с усыпляющим веществом мгновенного действия…

Рассуждая о том, в каких сферах нашего бытия навыки рукопашного боя сохранили «право на жизнь», Алексей назвал приключенческий кинематограф, самозащиту мирных граждан от хулиганов с грабителями, а также группы захвата милиции и госбезопасности. Хотя он тут же отметил, что по мере все большего усиления «огневой мощи» как преступных группировок, так и преступников-одиночек, значение рукопашной техники в действиях милиции и ГБ тоже неуклонно снижается.

Тем не менее, несмотря на все сказанное, рукопашный бой и в дальнейшем будет оставаться одним из основных предметов специальной физической подготовки в российской армии и в армиях других государств. И дело здесь вовсе не в том, что существует теоретическая возможность использования рукопашки в реальных сражениях. Просто регулярные грамотные занятия рукопашным боем развивают те бойцовские качества, без которых солдату на войне делать нечего.

Это сила и выносливость, ловкость и быстрота реакций, смелость и находчивость. Это высокий боевой дух, позволяющий сохранять хладнокровие в условиях смертельной опасности. Это также умение восстанавливаться после боя без традиционных фронтовых «ста грамм» (на деле оборачивающихся литрами), исключительно за счет специальных психотехник (медитация, мантры, молитвы, самогипноз). Кроме того, занятия рукопашным боем под руководством квалифицированного инструктора, сами по себе являются интересным и увлекательным проведением времени. Да и ребятам, прошедшим армейскую службу в десанте, морской пехоте, погранвойсках было бы стыдно не уметь постоять за себя на гражданке…

Что же касается вопроса о том, какой системе рукопашного боя отдать предпочтение в армии, то на эту тему сегодня идут острые дискуссии среди военных и околовоенных специалистов. Время от времени они выплескиваются на страницы газет и журналов. Ясное дело, «подмять под себя» армейскую и допризывную рукопашную подготовку хотели бы многие, это и престиж, и деньги, и способ обойти конкурентов. Выбор направлений и стилей сегодня широк как никогда. Это прикладное самбо харлампиевского образца, возрождаемое Волостных и К°, «русский стиль» А. Кадочникова с вариантами Ретюнских и Лаврова, УНИБОС Медведева, школа Чой в интерпретации Смирнова, школа «Сэнъэ» Касьянова и целый ряд других, пока не получивших широкой известности. Однако никому из них не удалось внедриться в армейскую среду и распространить там свое влияние.

По мнению Алексея, в непрофессиональной российской армии, даже в элитных спецвойсках, рукопашные системы, о которых идет речь, не смогут прижиться никогда. Консервативный армейский организм, по крайней мере в нынешнем своем виде, «не переваривает» никаких искусств вообще, в том числе боевых. Они там просто никому не нужны, за исключением отдельных энтузиастов, не делающих погоды.

Сегодня в армии наиболее приемлемы самые простые, но при этом более или менее надежные системы, лишенные какой бы то ни было утонченности.

Пожалуй, лучше всего из того, что есть, подходит тайский бокс с включением в него ударов, запрещенных спортивными правилами (типа тычков пальцами в глаза и ударов стопой в пах), а также простейших бросков, болевых и удушающих приемов из боевого раздела самбо. Творческий подход позволяет очень небольшим количеством приемов тайского бокса и самбо охватить все основные разделы рукопашного боя: в стойке, сидя, лежа, с оружием и против него.

Комбинируя скоростные контактные спарринги (при обязательном использовании защитного снаряжения и ограничении зон поражения) и медленные учебные бои (без протекторов и без ограничения зон), можно достаточно быстро (всего за 6-8 месяцев) научить молодого солдата драться и даже развить у него первичные бойцовские качества: умение держать удар, терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка. Именно простая, без претензий на «сверхэффективность» система, допускающая широкую импровизацию и различные вольности в поединке, больше всего подходит нынешней российской армии (и не только ей, но и всем армиям стран СНГ).

Рассказывая о военных действиях в Чечне, Алексей коснулся еще одной острой проблемы. Как известно, после войны во Вьетнаме американские врачи выявили серьезные психические нарушения у огромного числа воевавших там солдат. Попросту говоря, у многих ветеранов вьетнамской войны «поехала крыша». Некоторые из них спились, другие угробили себя наркотиками, третьи покончили с собой. Были и такие, которые стали убивать, грабить, насиловать, находя в этих занятиях своего рода «кайф». Американская пресса назвала данное явление «вьетнамским синдромом». После войны в Афганистане о схожих явлениях писала и наша пресса. В чем причины этого явления и как его избежать?

Алексей считает, что одним из главных психических качеств профессионального воина является его эмоциональная устойчивость, хладнокровие, своего рода бесчувственность. Между тем, и во Вьетнаме и в Афганистане воевали, в основном, совсем молодые солдаты срочной службы, в большинстве случаев эмоционально несдержанные, как то и свойственно молодежи. Ярость сражения, ненависть к врагам, желание отомстить за погибших друзей часто приводят их к ощущению наслаждения от убийства противника. И чем больше они убивают, тем ненасытнее становится желание пускать кровь еще и еще. Убийство превращается в наркотик. В Чечне к этому наркотику пристрастились очень многие. Последствия не заставят себя ждать, среди них кошмарные сны по ночам станут только цветочками, ягодки окажутся гораздо страшнее.

Избежать последствий такого рода можно лишь одним способом – убрав эмоции, сделав свое сознание пустым. Конечно, полностью избавиться от эмоций нельзя, но уменьшить их негативное воздействие на психику до безопасного минимума вполне реально. Лучшим средством для этого являются приемы самогипноза, медитация, молитвы. И конечно же, рукопашные схватки в полный контакт! В процессе медитации необходимо четко осознать, что ты убиваешь своего врага не ради собственного удовольствия, не ради кровной мести, а подчиняясь требованиям воинского долга, во имя своей Родины.

Врага нельзя жалеть, но и садизм по отношению к нему никогда никого до добра не доводил. Оптимальное состояние в бою, это безразличие и к врагу, и к себе. Жалеть себя нельзя ни в коем случае, ибо такая жалость вызывает страх за свою жизнь. А страх сковывает действия бойца.

Основная цель контактных поединков – научиться «переключать» психику в нейтральное положение, спокойно переносить сильную боль, не обижаться на противника пропустив сильный удар – виноват ведь ты сам. Слабо умеешь защищаться, уходить от атак, передвигаться по площадке. Многие же новички после болезненного удара соперника начинают психовать, впадают в истерику, жаждут жестоко отомстить «обидчику». Все это – отличительные черты неопытного бойца, обладающего, к тому же, низким уровнем культуры.

Опытный рукопашник, получив чувствительный удар, напротив, становится более собранным, более осмотрительным. Именно к такой реакции следует себя приучать, тогда и в настоящем бою сохранишь себе жизнь, выполнишь свою боевую задачу.

Сергей Новиков. Журнал «Кэмпо», N 5/1995. 

Программы спецподготовки

Программа занятий по разведывательной подготовке

NN Темы Часы

1 Организация, вооружение и тактика действий 6 пехотных и танковых подразделений вероятного противника

2 Организация, вооружение и боевое использование 4 частей ядерного нападения вероятного противника

3 Разведывательные признаки средств ядерного 6 нападения вероятного противника

4 Разведывательные признаки особо важных военных 6 объектов

5 Использование средств топопривязки и 7 ориентирования при ведении разведки

6 Определение координат целей, объектов 7

7 Ведение разведки наблюдением с использованием 10 технических средств

8 Методы агентурной разведки 10

9 Допрос пленных и изучение документов противника 5

10 Средства оптической разведки, приборы ночного 4 видения

11 Приборы инженерной разведки 2

12 Средства радиоразведки 5

13 Приборы химической и радиационной разведки. 6

14 Тактико-специальная подготовка 50

Итого часов: 128

Примерный вариант тактикоспециальной подготовки в тренировочном лагере

1. Постановка боевой задачи.

2. На ящике с макетом местности детальная разработка плана операции.

3. Подготовка вооружения и снаряжения.

4. Если лагерь расположен в горах – выход из лагеря по отвесному участку скалы «вертикаль» с «карнизом», если лагерь расположен на болотах – выход на задание с преодолением труднопроходимого болота.

5. Марш-бросок на 30-40 км по карте и компасу, используя тот боевой порядок, в котором РДГ передвигается в тылу противника: тыловой дозор, оружие «елочкой», головной дозор.

6. Ведение разведки нужного объекта. РДГ разбивается на подгруппы нападения, прикрытия и т.п.

7. Бесшумное нападение на объект «противника». На учебном объекте должны быть заранее расставлены манекены и мишени для их поражения.

8. Тактически правильный отход. Переноска «раненых».

9. По «улитке» заход в лагерь.

10. Радисты связываются с Центром и передают донесение. Разбор проведенного учения.

Программа по минно-подрывному делу

1. Взрывчатые вещества (ВВ) и средства взрывания (СВ). Способы изготовления ВВ из подручных средств.

2. Хранение, учет и перевозка (переноска – транспортировка) ВВ и СВ.

3. Заряды и их изготовление.

4. Огневой способ взрывания.

5. Электрический способ взрывания.

6. ВВ и СВ иностранных армий.

7. Подрыв грунтов и скальных пород.

8. Подрыв льда и ледяных заторов.

9. Подрыв элементов деревянных конструкций.

10. Подрыв элементов конструкций из металла.

II. Подрыв элементов конструкций из кирпича, камня, бетона и железобетона.

12. Подрыв фортификационных сооружений и невзрывных заграждений.

13. Порча и уничтожение войсковой материальной части, оборудования и имущества.

14. Разрушение железных дорог, построек ж.д. станции и подвижного состава.

15. Углубление и расчистка русел рек и морских акваторий взрывным способом.

16. Подрыв автомобильных дорог и аэродромов.

17. Основные мины российской армии.

18. Основные мины иностранных армий.

19. Изготовление самодельных мин и фугасов.

20. Варианты установок самодельных мин и Фугасов

Программа подготовки радиотелеграфистов

1. Освоение радиотелеграфных знаков по слуховому радиоприему и передачи ключом. Система словесного выражения кода Морзе (СВКМ).

2. Наращивание скорости приема на слух и передачи ключом.

3. Обучение приему на слух и передаче ключом служебных радиокодов.

4. Дисциплина связи и обязанности радиотелеграфиста.

5. Общие правила радиосвязи.

6. Ведение радиооомена в классе.

7. Обучение радиотелеграфистов работе на радиостанциях: подготовка радиостанции к работе; настройка на заданную частоту, вхождение в связь в телефонном режиме, переход на запасную частоту и обратно, работа в телеграфном режиме, переход с рабочей частоты на запасную и обратно, обмен радиограммами.

8. Работа на радиостанции в условиях помех.

9. Основы шифровального дела.

10. Ведение радиообмена в полевых условиях.

Программа парашютно-десантной подготовки

1. Ознакомительный полет молодых бойцов на самолете и вертолете.

2. Учебные прыжки без оружия и снаряжения.

3. Прыжки с оружием и снаряжением.

4. Прыжки с оружием и грузовым контейнером ГК30.

5. Прыжки зимой.

6. Прыжки на воду.

7. Прыжки на лес.

8. Прыжки с длительной стабилизацией падения.

9. Прыжки на горы.

10. Прыжки из-за облаков.

II. Прыжки со стрельбой и гранатометанием в воздухе.

12. Прыжки в сложных метеоусловиях.

13. Прыжки со сверхмалой высоты 100-200 м.

14. Прыжки ночью.

15. Десантирование с вертолета по фале, канату.

Примерная программа обучения снайперов

1. Мат. часть снайперской винтовки СВД.

2. Назначение и боевые свойства СВД. Основные части и механизмы, их назначение и устройство. Неполная разборка и сборка.

3. Принцип работы автоматики СВД, устройство оптического прицела.

Уход за ним и его сбережение.

4. Возможные задержки при стрельбе из СВД и их устранение. Подготовка винтовки к стрельбе.

5. Общие правила безопасности при обращении с оружием и боеприпасами.

6. Приведение оружия к нормальному бою.

7. Правила стрельбы из СВД лежа, с колена и стоя.

8. Выбор установки прицела, целика и точки прицеливания по неподвижной и появляющейся целям. Определение и учет поправок на отклонение условий стрельбы от нормальных.

9. Виды движения цели. Выбор и установка прицела и точки прицеливания при стрельбе по движущимся целям. Решение огневых задач.

10. Обучение стрельбе по неподвижной мишени днем и ночью.

II. Снайперская засада. Техника и тактика засады. Основная и запасная огневые позиции.

12. Обучение стрельбе по появляющейся цели днем и ночью.

13. Обучение стрельбе по движущейся цели днем и ночью.

14. Тактика работы снайперской пары.

Нормативы снайпера: с расстояния 200 метров 10 пробоин не должны «выскочить» из спичечного коробка.

С расстояния 100 метров снайпер должен попадать в гильзу от патрона калибра 7,62 мм образца 1908 года (боеприпас к винтовке СВД).

iknigi.net

Разное W-pilgrin. Сон белого странника. Боевые искусства, единоборства. Рукопашный бой и система личной безопасности.

Статьи о разном (к списку статей)

"Рукопашка" после Чечни

На основе многочисленных журнальных и газетных статей, телепередач  икинофильмов можно сделать вывод, что рукопашная подготовка является  одним из наиболее важных предметов в обучении спецподразделений всего  мира. Логично предположить в этой связи, что рукопашные схватки  в  современной войне - широко распространенное явление. Во всяком случае, именно такое мнение бытует среди молодых поклонников боевых  искусств,  которым участвовать в настоящей войне, к счастью,  не  приходилось,  но  которые смотрели по видео массу боевиков западного, восточного и  отечественного производства. Они в своем большинстве уверены, что знают самую что ни на есть сермяжную правду о войне.

Но вот мнение человека, познакомившегося с войной не по "видику", а вреальности.  Старшему  лейтенанту  российских  воздушно-десантных  войск Алексею Петренко (имя и фамилия изменены) в течение  нескольких  месяцев пришлось воевать в Чечне с дудаевскими боевиками. Зная Алексея как фаната рукопашки, я с интересом расспрашивал его о том, как армейская техника рукопашного боя применялась во время боевых действий.

Рукопашным боем Алексей начал серьезно заниматься во  время  учебы  вРязанском училище БД В, куда он поступил сразу  после  окончания  школы.Условия для тренировок в училище были  самые  благоприятные:  специально оборудованные залы, открытые площадки, необходимый инвентарь, квалифицированные инструкторы, учебные пособия и видеофильмы,  множество  партнеров. Лучше не бывает! Рукопашный бой десантного образца в Рязани  -  это синтез ударной техники каратэ и бросково-болевой техники самбо.  Плюс  к ним приемы ближнего боя с холодным оружием  (ножом,  саперной  лопаткой, автоматом с примкнутым штык-ножом), а также приемы обыска, связывания  иконвоирования.

Упорные систематические тренировки дали свои  плоды.  Алексей  дважды участвовал в армейских соревнованиях по рукопашному бою и оба раза  стал призером. Кроме того, за время учебы ему  дважды  пришлось  использовать свои навыки для самозащиты на улице. В обоих случаях ему пришлось "работать" голыми руками против ножа и, по его словам, нападавшие будут вспоминать его еще долго...

До чеченских событий Алексей не сомневался в том, что без  рукопашнойподготовки в реальном бою делать нечего. Тем более, что преподаватели  в училище постоянно ссылались на опыт Великой  Отечественной  войны  и  на опыт войны в Афганистане. По их словам, и там, и там солдатам очень часто приходилось драться с врагом руками, ногами,  подручными  предметами, холодным оружием. Однако в Чечне все оказалось иначе.Уже после первой недели ожесточенных боев с дудаевцами Алексей понял, что техника рукопашного боя ему здесь абсолютно ни к чему. Когда обе воюющие стороны вооружены "до зубов" самым современным стрелковым,  артиллерийским и ракетным оружием, когда с обеих сторон зверствуют снайперы - все разговоры о рукопашке просто смешны. Конечно,  теоретически  возможность таких схваток существует, но только теоретически. Во-первых, какой дурак подпустит тебя вплотную к себе. Во-вторых,  надо  быть  абсолютным идиотом, чтобы, имея в руках заряженный автомат или гранатомет, вступать в ближний бой.Это только в рекламных выступлениях десантник или  спецназовец,  вор-вавшись в помещение через окно, демонстративно отбрасывает свой  автомат в сторону 585 и начинает "мочить" всех "врагов" налево и направо  руками и ногами. Однако подобные представления так же далеки от  правды  жизни, как Луна от Земли. "Зачистка" жилых кварталов в Грозном от боевиков осуществлялась более прозаическими методами. Сначала в оконный либо дверной проем стреляли из гранатомета (либо бросали ручную гранату),  затем  все темные углы обильно поливали свинцом из АКМС-ов и, если только  кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура  повторялась с самого начала.

Кое-кто может возразить в том смысле, что без рукопашки  не  обойтисьтогда, когда кончатся патроны и враг это поймет. Конечно, на  войне  всевозможно. Желательно все же своевременно восполнять израсходованный боекомплект, иначе противник просто сделает из тебя решето, продолжая оставаться недосягаемым для рук, ног и даже для метания ножа. Не помогут ни какие "секретные маятники", которыми так гордятся Кадочников  и  Лавров.Алексей считает, что коэффициент полезного  действия  у  "маятников"  (а разновидностей их существует немало) весьма низок. Дело в том,  что  для совершенного овладения "маятниковыми" движениями требуется уйма времени. Но это половина проблемы. Вторая, притом худшая, заключается в том, что  по  тебе  стреляют  не одиночными выстрелами из пистолета, а лупят очередями  из  автомата  или пулемета, к тому же никто из чеченских боевиков не страдает косоглазием. В такой ситуации шансы остаться в живых примерно одинаковы как  у  того, кто умеет "качать маятник", так и у того, кто никогда о нем  не  слышал. Недаром во всех цивилизованных странах не маются дурью, а целенаправленно экипируют своих солдат легкими, но  очень  прочными  бронежилетами  икасками. Прибавьте к ним обмундирование и обувь из пуленепробиваемых материалов типа кевлара. Остается лишь завидовать, потому что вес отечественных бронежилетов армейского образца вполне сравним с  весом  кольчуги Ильи Муромца.Чеченская война показала, что приемы рукопашного боя сохраняют  некоторое значение для разведывательно-диверсиононых подразделений. Но и там к ним прибегают очень редко, разве что  при  "взятии  языка".  При  пра вильном планировании боевых операций и грамотном их осуществлении  рукопашка не требуется даже армейскому спецназу. То, что раньше делали руками, теперь делают бесшумным оружием, нейлоновой удавкой, ампулой-шприцом с усыпляющим веществом мгновенного действия...

Рассуждая о том, в каких сферах нашего бытия навыки  рукопашного  боясохранили "право на жизнь", Алексей назвал приключенческий кинематограф, самозащиту мирных граждан от хулиганов с  грабителями,  а  также  группы захвата милиции и госбезопасности. Хотя он тут же отметил, что  по  мере все большего усиления "огневой мощи" как преступных группировок,  так  и преступников-одиночек, значение рукопашной техники в действиях милиции и ГБ тоже неуклонно снижается.

Тем не менее, несмотря на все сказанное, рукопашный бой и в  дальней-шем будет оставаться одним из основных предметов специальной  физической подготовки в российской армии и в армиях других государств. И дело здесь вовсе не в том, что существует теоретическая  возможность  использования рукопашки в реальных сражениях. Просто регулярные грамотные занятия  рукопашным боем развивают те бойцовские качества, без которых  солдату  на войне делать нечего.Это сила и выносливость, ловкость и быстрота реакций, смелость и  на-ходчивость. Это высокий боевой дух, позволяющий сохранять хладнокровие в условиях смертельной опасности. Это также умение восстанавливаться после боя без традиционных фронтовых "ста грамм" (на деле оборачивающихся литрами), исключительно за счет специальных психотехник (медитация, мантры, молитвы, самогипноз). Кроме того,  занятия  рукопашным  боем  под  руководством квалифицированного инструктора, сами по себе являются  интересным и увлекательным проведением времени. Да и ребятам, прошедшим армейскую службу в десанте, морской пехоте, погранвойсках было  бы  стыдно  не уметь постоять за себя на гражданке...

Что же касается вопроса о том, какой системе рукопашного  боя  отдатьпредпочтение в армии, то на эту тему сегодня идут острые дискуссии среди военных и околовоенных специалистов. Время от времени они выплескиваются на страницы газет и журналов. Ясное дело, "подмять под себя" армейскую и допризывную рукопашную подготовку хотели бы многие,  это  и  престиж,  и деньги, и способ обойти конкурентов. Выбор направлений и стилей  сегодня широк как никогда. Это прикладное самбо харлампиевского образца, возрождаемое Волостных и К°, "русский стиль" А. Кадочникова с  вариантами  Ретюнских и Лаврова, УНИБОС Медведева, школа Чой в интерпретации Смирнова, школа "Сэнъэ" Касьянова и целый ряд других, пока не  получивших  широкой известности. Однако никому из них не удалось внедриться в армейскую сре ду и распространить там свое влияние.По мнению Алексея, в  непрофессиональной  российской  армии,  даже  вэлитных спецвойсках, рукопашные системы, о которых идет речь, не  смогут прижиться никогда. Консервативный армейский организм, по крайней мере  в нынешнем своем виде, "не переваривает" никаких искусств  вообще,  в  том числе боевых. Они там просто никому не нужны, за  исключением  отдельных энтузиастов, не делающих погоды.Сегодня в армии наиболее приемлемы самые простые, но при  этом  болееили менее надежные системы, лишенные какой бы то ни  было  утонченности.Пожалуй, лучше всего из того, что есть, подходит тайский бокс с  включением в него  ударов,  запрещенных  спортивными  правилами  (типа  тычков пальцами в глаза и ударов стопой в пах), а также простейших бросков, болевых и удушающих приемов из боевого раздела  самбо.  Творческий  подход позволяет очень небольшим количеством приемов тайского бокса и самбо охватить все основные разделы рукопашного боя: в  стойке,  сидя,  лежа,  с оружием и против него.Комбинируя скоростные  контактные  спарринги  (при  обязательном  использовании защитного снаряжения и ограничении зон поражения) и  медленные учебные бои (без протекторов и без ограничения зон), можно достаточно быстро (всего за 6-8 месяцев) научить молодого солдата драться и даже развить у него первичные бойцовские качества: умение держать удар,  терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка.  Именно  простая,  без претензий на "сверхэффективность" система, допускающая широкую  импровизацию и различные вольности в поединке, больше всего  подходит  нынешней российской армии (и не только ей, но и всем армиям стран СНГ).

Рассказывая о военных действиях в Чечне, Алексей коснулся  еще  однойострой проблемы. Как известно, после войны во Вьетнаме американские врачи выявили серьезные психические нарушения у огромного  числа  воевавших там солдат. Попросту говоря, у многих ветеранов вьетнамской войны  "поехала крыша". Некоторые из них спились, другие угробили себя наркотиками, третьи покончили с собой. Были и такие, которые стали убивать,  грабить, насиловать, находя в этих  занятиях  своего  рода  "кайф".  Американская пресса назвала данное явление "вьетнамским синдромом". После войны в Афганистане о схожих явлениях писала и наша пресса. В  чем  причины  этого явления и как его избежать?Алексей считает, что одним из главных психических качеств  профессио-нального воина является его  эмоциональная  устойчивость,  хладнокровие, своего рода бесчувственность. Между тем, и во Вьетнаме и  в  Афганистане воевали,  в  основном,  совсем  молодые  солдаты   срочной   службы, в большинстве случаев эмоционально несдержанные, как то и свойственно  мо лодежи. Ярость сражения, ненависть к врагам, желание отомстить за погибших друзей часто приводят их к ощущению наслаждения от убийства  противника. И чем больше они убивают, тем ненасытнее становится  желание  пускать кровь еще и еще. Убийство превращается в наркотик. В Чечне к  этому наркотику пристрастились очень  многие.  Последствия  не  заставят  себя ждать, среди них кошмарные сны по ночам станут только цветочками, ягодкиокажутся гораздо страшнее.

Избежать последствий такого рода можно лишь одним  способом  -  убравэмоции, сделав свое сознание пустым. Конечно,  полностью  избавиться  от эмоций нельзя, но уменьшить их негативное воздействие на психику до  безопасного минимума вполне реально. Лучшим средством для  этого  являются приемы самогипноза, медитация, молитвы. И конечно же, рукопашные схватки в полный контакт! В процессе медитации необходимо четко осознать, что ты убиваешь своего врага не ради собственного удовольствия, не ради кровной мести, а подчиняясь требованиям воинского долга, во  имя  своей  Родины.Врага нельзя жалеть, но и садизм по отношению к нему никогда  никого  до добра не доводил. Оптимальное состояние в бою, это безразличие и к  врагу, и к себе. Жалеть себя нельзя ни в коем случае, ибо такая жалость вызывает страх за свою жизнь. А страх сковывает действия бойца.Основная цель контактных поединков - научиться "переключать"  психикув нейтральное положение, спокойно переносить сильную боль, не  обижаться на противника пропустив сильный удар - виноват ведь ты сам. Слабо умеешь защищаться, уходить от атак, передвигаться по площадке. Многие же новички после болезненного удара соперника начинают психовать, впадают в  истерику, жаждут жестоко отомстить "обидчику".  Все  это  -  отличительные черты неопытного бойца, обладающего, к тому же, низким уровнем культуры. Опытный рукопашник, получив чувствительный  удар,  напротив,  становится более собранным, более осмотрительным. Именно к  такой  реакции  следует себя приучать, тогда и в настоящем бою сохранишь себе  жизнь,  выполнишь cвою боевую задачу.   

Сергей Новиков. Журнал "Кэмпо", N 5/1995.

 

www.w-pilgrim.narod.ru

Алгоритмы спецназа. Подготовка разведчика [Система спецназа ГРУ]

Алгоритмы спецназа

(Интервью с полковником В. А. Манченко из главного разведуправления Генштаба вооруженных сил России)

В. — Владимир Андреевич, о спецназовцах многие наслышаны как о суперменах: крепкие ребята, владеют всеми видами оружия, приемами каратэ, прыгают с парашютом, плавают в специальном снаряжении под водой, броском ножа снимают часового, знают иностранные языки, ходят в разведку едва ли не в женском платье, а вдобавок ко всему, как оказалось, и мышей едят. И вам приходилось?

О. — Не только мышей. Змей, например. Это когда служил в Средней Азии. Группа забрасывалась на длительное время в тыл условного противника: оружие и боеприпасы «тянут» у каждого на полсотню килограммов, носимый запас продовольствия и воды, по опыту Афганистана — на 5–7 суток. Вот и приходится довольствоваться подножным кормом.

В. — Но надо ли в мирное время испытывать свой желудок и психику?

О. — Не научившись потрошить такого рода живность во время учебы, человек вряд ли переступит через себя в реальной боевой обстановке. Далеко не каждый без тренировки бросит нож даже в чучело.

В. — Сегодня подразделения специального назначения есть в ФСБ, МВД, Погранвойсках, МЧС. За кем исторический приоритет?

О. — Цели и задачи, программы обучения у нас разные. А родился первым, конечно, армейский спецназ. С конца 40-х годов главной задачей военной разведки стало своевременное выявление подготовки противника к развязыванию ракетно-ядерной войны, чтобы не допустить применение такого оружия. И в октябре 1950 года при общевойсковых и механизированных армиях, некоторых военных округах были созданы 46 отдельных рот специального назначения по 120 человек каждая. Через семь лет они стали батальонами, через двенадцать выросли до бригад. После распада ССС из 16 их осталось 8. Есть части специального назначения в ВМФ — так называемые боевые пловцы.

В. — Каковы цели и задачи спецназа сегодня?

О. — Прежде всего разведка. Мы должны представить командующему фронтом или армией данные о противнике, добытые в его глубоком тылу, за 600800 километров от линии фронта: диверсионная работа — лишь одна из задач. Здесь действуем по принципу: увидел-уничтожил-ушел. Командные пункты, узлы связи, склады, трубопроводы, а в первую очередь — ракетно-ядерное оружие и другие средства массового поражения.

В. — Неплохо зная РВСН, с трудом представляю, как можно вывести из строя хорошо охраняемую, защищенную даже от ядерного взрыва шахтную пусковую установку. Одна многотонная крышка, закупорившая шахту, чего стоит.

О. — Не вдаваясь в подробности методики, замечу, что взорванный группой спецназа заряд может заклинить крышку, выбить кусок стены, и вообще любой такой взрыв потребует проверки и корректировки параметров установки. Так что необязательно «кромсать» саму ракету.

В. — Мне кажется, вы не назвали еще одну функцию спецназа — ликвидацию командного состава противника. Начиная с 1919 года в виде «силового элемента» нашей агентурной разведки существовала активная разведка «активка». Диверсионные группы и специальные агенты не только проводили диверсии, но и ликвидировали изменников и предателей.

О. — Сегодня такая задача не значится в наших «букварях», но в принципе она может быть поставлена и — выполнена.

В. — Столь широкий диапазон специфических задач, наверное, требует и особого оружия?

О. — Первый громкий выстрел в тылу противника — это начало провала группы. Поэтому спецназ вооружен бесшумными автоматами и пистолетами, стреляющими ножами, арсеналом мин, в том числе и «сюрпризов». Например, чтобы сработала обычная мина, на нее надо «наступить», эту же, напротив, «разгрузить». Сапер противника видит знакомый предмет, снимает с него груз и… Есть у нас и холодное оружие, гранатометы, минно-взрывные заграждения, средства разминирования объектов и десантирования, спутниковая связь и так далее. Есть и новые разработки, образцы — дело за приемлемым финансированием. После Афганистана из подразделений спецназа, принимавших участие в боевых действиях, был изъят ряд образцов тяжелого вооружения. Но «горячие точки», особенно Чечня, заставили изменить взгляды и довооружиться.

В. — Как группы забрасываются в тыл противника?

О. — С помощью обычного парашюта или поднимаемого с земли параплана, на дельтаплане. С зависшего вертолета: если низко — спрыгиваем либо скользим по 40–50 метровому канату. Можно и воздушным шаром.

Есть морской путь на различных плавсредствах, в том числе на малых подводных лодках. Наземный — переход через линию фронта. Возможно еще до начала боевых действий, если есть на то решение Генштаба. А дальше — на захваченных машинах, бронетранспортерах.

В. — Небезызвестный Виктор Суворов в «Аквариуме» написал о необходимости добивания своими раненого шифровальщика группы, чтобы тот не попал в плен.

О. — Ну кто со мной пойдет в тыл противника, если будет знать о возможности такого исхода? Раненого всегда можно оставить с кем-то из группы, замаскировать, передав координаты в Центр, и его обязательно выручат, эвакуируют. В спецназе не существует известного вопроса «Пошел бы ты с ним в разведку?». Мы для этого и существуем.

В. — Кого и как при таких требованиях вы отбираете в спецназ?

О. — Последние 3–4 года с набором есть сложности, хотя у нас приоритет, впереди — только ФСБ. Половина нас устраивает с самого начала, остальных тренируем, учим. Физическая подготовка и интеллект всегда идут рядом. Офицеров готовим в Новосибирском общевойсковом командном училище, где есть факультет спецназа. После перевода его в 1994 году из Рязани конкурс там вырос в три раза: самая крупная среди военных училищ кафедра иностранных языков, выпускник получает диплом переводчика. Курсанты занимаются тактико-специальной, воздушно-десантной, горной, водолазной подготовкой, минно-подрывным делом. В огневой — у нас свой собственный курс стрельб.

В. — Специальные подразделения предназначены в основном на период войны — по крайней мере так было до последнего времени. А сегодня?

О. — И сегодня тоже. В мирное время в частях есть картотеки типовых объектов разведки. Изучаются они, а также возможная местность, инфраструктура, климат, варианты действий. Разведчики должны уметь проводить допрос пленных, перебежчиков, опрос местного населения, то есть знать язык, нравы, обычаи, традиции. В случае военных действий может использоваться гражданское платье — «их», разумеется.

В. — В Афганистане, хотя об этом не говорили, спецназ тоже применялся?

О. — В Афганистане были два соединения и армейская рота спецназа. Контролировали всю территорию страны, обезвреживали караваны из Пакистана с оружием, наркотиками, деньгами. Наши результаты относились на счет десантников — работали под их «крышей», носили, как и сейчас, их форму слово «спецназ» было тайной.

В. — И в Чечне ваши подчиненные зарекомендовали себя отменно, но хотелось бы услышать об этом из первых уст.

О. — Не было такой операции, где бы не применялись наши люди. Группы ходили в «тыл» боевиков, патрулировали районы и маршруты, упреждали провокации. Вели разведку, в том числе радио и агентурную.

В. — Насколько верны сведения о том, что ваши люди причастны к ликвидации некоторых полевых командиров и даже самого Дудаева.

О. — Чтобы вывезти вертолетом группу на место, откуда Дудаев говорил по телефону в момент гибели, — с высадкой, обеспечением, потребовалось бы часа два. Что же, все это время он говорил?

В. — Понимаю, что в вашей службе есть тайны.

О. — Мне приятно, что вы это понимаете. Не тайна, что среди наших есть раненые и погибшие, восьмерым присвоено звание Героя России.

В. — Гасить новые конфликты, если грянут, придется опять вам. Статус и возможности вашей службы позволяют это делать?

О. — Это глобальный и больной вопрос. К сожалению, прошлый горький опыт не учитывается. В советско-финляндской войне подразделения, подобные сегодняшнему спецназу, составляли около 5 процентов от непосредственно участвовавших в боевых действиях, а в Афганистане уже около 20 процентов. В Персидском заливе, в Панаме тенденция сохранилась, что и предопределило исход боевых действий.

Как мне представляется, войска специальных операций сегодня должны развиваться в первую очередь. Мобильные, подвижные, не обремененные тяжелым вооружением, живучие и экономичные, они способны через несколько часов оказаться в любой точке страны. Просочившись, мы не дадим противнику тронуться с места — так обученная собака на охоте «сажает» медведя или лося. Если по аналогии с американцами, то надо создать ССО под единым командованием, с единым замыслом, подчинив им часть сил военнотранспортной авиации, ВМФ, легких пехотных соединений, тогда спецназ станет палочкой-выручалочкой для Вооруженных Сил и страны.

В. — В чем именно?

О. — Силы специальных операций могут выполнять широкий спектр задач: борьба с иррегулярными формированиями или, наоборот, поддержка партизан; поиск и эвакуация экипажей самолетов и вертолетов, сбитых в тылу противника; вызволение из плена; защита собственности и прав России и ее граждан за рубежом; специальные психологические действия — деморализация противника, склонение к дезертирству и сдаче в плен. Во время событий в Персидском заливе благодаря таким действиям американцев сдались в плен около 7 тысяч иракских военнослужащих.

В. — В Великобритании разведывательно-диверсионные войска, которых многие не совсем верно называют «коммандос», были созданы в 1940 году, в США — в годы Второй мировой войны («рейнджерс»). Сегодня те и другие процветают, выполняя перечисленный вами спектр задач. В чем ваши с ними похожесть и отличия?

О. — Цели и задачи в основном схожи, но много и отличий. В частях специального назначения США служат офицеры в звании не ниже капитана, нет рядовых солдат — только сержанты. А мы не можем в ряде случаев принять по контракту достойного человека: деньги, жилье. Но военные конфликты показывают: роль специальных операций в них постоянно возрастает. Исследования показали: в крупномасштабных боевых действиях противник для борьбы с диверсионно-разведывательными группами вынужден будет отвлекать до 10–15 процентов своих сил в тыловой зоне, в условиях локальной войны — до 20–30 процентов. Это по существу активно действующий фронт на территории противника.

В. — После провала с освобождением заложников в Иране в апреле 1987 года в США была введена должность помощника министра обороны по специальным операциям и конфликтам низкой интенсивности, силам специальных операций был придан статус, аналогичный нашему роду войск, куда входят все специальные подразделения видов ВС. Командует ими четырехзвездный генерал, в каждой оперативной зоне командующий — бригадный генерал. А у вас звание полковника — потолок, тупик в карьере.

О. — Я убежден: России нужен закон о специальных операциях (действиях), нужно придать им статус государственной политики. Сенат США несколько лет назад утвердил перечень специальных операций. В феврале этого года по приглашению командования США я был в Гонолулу на конференции по деятельности сил специальных операций стран АзиатскоТихоокеанского региона — участвовали около 20 государств. Так вот, многие из родственных нам формирований расширили диапазон своих действии, включив в него, например, борьбу с терроризмом и наркобизнесом, разминирование территорий, где шли военные конфликты. Последнее, конечно, дело саперов, но только если они знают, где нужно разминировать. У спецподразделений же есть методика поиска минных полей.

А относительно тупика в карьере вы правы. Курсант-спецназовец не может мечтать не только о маршальском жезле, но и о генеральских погонах. Люди от нас подчас уходят по этой причине.

В. — Скажите напоследок, Владимир Андреевич, почему у подразделений вашего спецназа нет звучных названий типа «Витязя» или «Альфы», нет своей символики? Что, лучший спецназ тот, который себя не афиширует?

О. — Отчасти поэтому. А вообще — так сложилось. По моему убеждению, в результате военной реформы должны появиться войска или силы специального назначения, способные создавать на территории противника активно действующий фронт. В основе их мог бы быть спецназ Вооруженных Сил. Тогда и придумаем себе символику и «красивые» названия. (Газета «Красная Звезда», 15 ноября 1996 г.)

«Рукопашка» после Чечни

На основе многочисленных журнальных и газетных статей, телепередач и кинофильмов можно сделать вывод, что рукопашная подготовка является одним из наиболее важных предметов в обучении спецподразделений всего мира. Логично предположить в этой связи, что рукопашные схватки в современной войне — широко распространенное явление. Во всяком случае, именно такое мнение бытует среди молодых поклонников боевых искусств, которым участвовать в настоящей войне, к счастью, не приходилось, но которые смотрели по видео массу боевиков западного, восточного и отечественного производства. Они в своем большинстве уверены, что знают самую что ни на есть сермяжную правду о войне.

Но вот мнение человека, познакомившегося с войной не по «видику», а в реальности. Старшему лейтенанту российских воздушно-десантных войск Алексею Петренко (имя и фамилия изменены) в течение нескольких месяцев пришлось воевать в Чечне с дудаевскими боевиками. Зная Алексея как фаната рукопашки, я с интересом расспрашивал его о том, как армейская техника рукопашного боя применялась во время боевых действий.

Рукопашным боем Алексей начал серьезно заниматься во время учебы в Рязанском училище БД В, куда он поступил сразу после окончания школы. Условия для тренировок в училище были самые благоприятные: специально оборудованные залы, открытые площадки, необходимый инвентарь, квалифицированные инструкторы, учебные пособия и видеофильмы, множество партнеров. Лучше не бывает! Рукопашный бой десантного образца в Рязани — это синтез ударной техники каратэ и бросково-болевой техники самбо. Плюс к ним приемы ближнего боя с холодным оружием (ножом, саперной лопаткой, автоматом с примкнутым штык-ножом), а также приемы обыска, связывания и конвоирования.

Упорные систематические тренировки дали свои плоды. Алексей дважды участвовал в армейских соревнованиях по рукопашному бою и оба раза стал призером. Кроме того, за время учебы ему дважды пришлось использовать свои навыки для самозащиты на улице. В обоих случаях ему пришлось «работать» голыми руками против ножа и, по его словам, нападавшие будут вспоминать его еще долго…

До чеченских событий Алексей не сомневался в том, что без рукопашной подготовки в реальном бою делать нечего. Тем более, что преподаватели в училище постоянно ссылались на опыт Великой Отечественной войны и на опыт войны в Афганистане. По их словам, и там, и там солдатам очень часто приходилось драться с врагом руками, ногами, подручными предметами, холодным оружием. Однако в Чечне все оказалось иначе.

Уже после первой недели ожесточенных боев с дудаевцами Алексей понял, что техника рукопашного боя ему здесь абсолютно ни к чему. Когда обе воюющие стороны вооружены «до зубов» самым современным стрелковым, артиллерийским и ракетным оружием, когда с обеих сторон зверствуют снайперы все разговоры о рукопашке просто смешны. Конечно, теоретически возможность таких схваток существует, но только теоретически. Во-первых, какой дурак подпустит тебя вплотную к себе. Во-вторых, надо быть абсолютным идиотом, чтобы, имея в руках заряженный автомат или гранатомет, вступать в ближний бой.

Это только в рекламных выступлениях десантник или спецназовец, ворвавшись в помещение через окно, демонстративно отбрасывает свой автомат в сторону 585 и начинает «мочить» всех «врагов» налево и направо руками и ногами. Однако подобные представления так же далеки от правды жизни, как Луна от Земли. «Зачистка» жилых кварталов в Грозном от боевиков осуществлялась более прозаическими методами. Сначала в оконный либо дверной проем стреляли из гранатомета (либо бросали ручную гранату), затем все темные углы обильно поливали свинцом из АКМС-ов и, если только кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура повторялась с самого начала.

Кое-кто может возразить в том смысле, что без рукопашки не обойтись тогда, когда кончатся патроны и враг это поймет. Конечно, на войне все возможно. Желательно все же своевременно восполнять израсходованный боекомплект, иначе противник просто сделает из тебя решето, продолжая оставаться недосягаемым для рук, ног и даже для метания ножа. Не помогут никакие «секретные маятники», которыми так гордятся Кадочников и Лавров. Алексей считает, что коэффициент полезного действия у «маятников» (а разновидностей их существует немало) весьма низок. Дело в том, что для совершенного овладения «маятниковыми» движениями требуется уйма времени. Но это половина проблемы.

Вторая, притом худшая, заключается в том, что по тебе стреляют не одиночными выстрелами из пистолета, а лупят очередями из автомата или пулемета, к тому же никто из чеченских боевиков не страдает косоглазием. В такой ситуации шансы остаться в живых примерно одинаковы как у того, кто умеет «качать маятник», так и у того, кто никогда о нем не слышал. Недаром во всех цивилизованных странах не маются дурью, а целенаправленно экипируют своих солдат легкими, но очень прочными бронежилетами и касками. Прибавьте к ним обмундирование и обувь из пуленепробиваемых материалов типа кевлара. Остается лишь завидовать, потому что вес отечественных бронежилетов армейского образца вполне сравним с весом кольчуги Ильи Муромца.

Чеченская война показала, что приемы рукопашного боя сохраняют некоторое значение для разведывательно-диверсиононых подразделений. Но и там к ним прибегают очень редко, разве что при «взятии языка». При правильном планировании боевых операций и грамотном их осуществлении рукопашка не требуется даже армейскому спецназу. То, что раньше делали руками, теперь делают бесшумным оружием, нейлоновой удавкой, ампулой-шприцом с усыпляющим веществом мгновенного действия…

Рассуждая о том, в каких сферах нашего бытия навыки рукопашного боя сохранили «право на жизнь», Алексей назвал приключенческий кинематограф, самозащиту мирных граждан от хулиганов с грабителями, а также группы захвата милиции и госбезопасности. Хотя он тут же отметил, что по мере все большего усиления «огневой мощи» как преступных группировок, так и преступников-одиночек, значение рукопашной техники в действиях милиции и ГБ тоже неуклонно снижается.

Тем не менее, несмотря на все сказанное, рукопашный бой и в дальнейшем будет оставаться одним из основных предметов специальной физической подготовки в российской армии и в армиях других государств. И дело здесь вовсе не в том, что существует теоретическая возможность использования рукопашки в реальных сражениях. Просто регулярные грамотные занятия рукопашным боем развивают те бойцовские качества, без которых солдату на войне делать нечего.

Это сила и выносливость, ловкость и быстрота реакций, смелость и находчивость. Это высокий боевой дух, позволяющий сохранять хладнокровие в условиях смертельной опасности. Это также умение восстанавливаться после боя без традиционных фронтовых «ста грамм» (на деле оборачивающихся литрами), исключительно за счет специальных психотехник (медитация, мантры, молитвы, самогипноз). Кроме того, занятия рукопашным боем под руководством квалифицированного инструктора, сами по себе являются интересным и увлекательным проведением времени. Да и ребятам, прошедшим армейскую службу в десанте, морской пехоте, погранвойсках было бы стыдно не уметь постоять за себя на гражданке…

Что же касается вопроса о том, какой системе рукопашного боя отдать предпочтение в армии, то на эту тему сегодня идут острые дискуссии среди военных и околовоенных специалистов. Время от времени они выплескиваются на страницы газет и журналов. Ясное дело, «подмять под себя» армейскую и допризывную рукопашную подготовку хотели бы многие, это и престиж, и деньги, и способ обойти конкурентов. Выбор направлений и стилей сегодня широк как никогда. Это прикладное самбо харлампиевского образца, возрождаемое Волостных и K°, «русский стиль» А. Кадочникова с вариантами Ретюнских и Лаврова, УНИБОС Медведева, школа Чой в интерпретации Смирнова, школа «Сэнъэ» Касьянова и целый ряд других, пока не получивших широкой известности. Однако никому из них не удалось внедриться в армейскую среду и распространить там свое влияние.

По мнению Алексея, в непрофессиональной российской армии, даже в элитных спецвойсках, рукопашные системы, о которых идет речь, не смогут прижиться никогда. Консервативный армейский организм, по крайней мере в нынешнем своем виде, «не переваривает» никаких искусств вообще, в том числе боевых. Они там просто никому не нужны, за исключением отдельных энтузиастов, не делающих погоды.

Сегодня в армии наиболее приемлемы самые простые, но при этом более или менее надежные системы, лишенные какой бы то ни было утонченности. Пожалуй, лучше всего из того, что есть, подходит тайский бокс с включением в него ударов, запрещенных спортивными правилами (типа тычков пальцами в глаза и ударов стопой в пах), а также простейших бросков, болевых и удушающих приемов из боевого раздела самбо. Творческий подход позволяет очень небольшим количеством приемов тайского бокса и самбо охватить все основные разделы рукопашного боя: в стойке, сидя, лежа, с оружием и против него.

Комбинируя скоростные контактные спарринги (при обязательном использовании защитного снаряжения и ограничении зон поражения) и медленные учебные бои (без протекторов и без ограничения зон), можно достаточно быстро (всего за 6–8 месяцев) научить молодого солдата драться и даже развить у него первичные бойцовские качества: умение держать удар, терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка. Именно простая, без претензий на «сверхэффективность» система, допускающая широкую импровизацию и различные вольности в поединке, больше всего подходит нынешней российской армии (и не только ей, но и всем армиям стран СНГ).

Рассказывая о военных действиях в Чечне, Алексей коснулся еще одной острой проблемы. Как известно, после войны во Вьетнаме американские врачи выявили серьезные психические нарушения у огромного числа воевавших там солдат. Попросту говоря, у многих ветеранов вьетнамской войны «поехала крыша». Некоторые из них спились, другие угробили себя наркотиками, третьи покончили с собой. Были и такие, которые стали убивать, грабить, насиловать, находя в этих занятиях своего рода «кайф». Американская пресса назвала данное явление «вьетнамским синдромом». После войны в Афганистане о схожих явлениях писала и наша пресса. В чем причины этого явления и как его избежать?

Алексей считает, что одним из главных психических качеств профессионального воина является его эмоциональная устойчивость, хладнокровие, своего рода бесчувственность. Между тем, и во Вьетнаме и в Афганистане воевали, в основном, совсем молодые солдаты срочной службы, в большинстве случаев эмоционально несдержанные, как то и свойственно молодежи. Ярость сражения, ненависть к врагам, желание отомстить за погибших друзей часто приводят их к ощущению наслаждения от убийства противника. И чем больше они убивают, тем ненасытнее становится желание пускать кровь еще и еще. Убийство превращается в наркотик. В Чечне к этому наркотику пристрастились очень многие. Последствия не заставят себя ждать, среди них кошмарные сны по ночам станут только цветочками, ягодки окажутся гораздо страшнее.

Избежать последствий такого рода можно лишь одним способом — убрав эмоции, сделав свое сознание пустым. Конечно, полностью избавиться от эмоций нельзя, но уменьшить их негативное воздействие на психику до безопасного минимума вполне реально. Лучшим средством для этого являются приемы самогипноза, медитация, молитвы. И конечно же, рукопашные схватки в полный контакт! В процессе медитации необходимо четко осознать, что ты убиваешь своего врага не ради собственного удовольствия, не ради кровной мести, а подчиняясь требованиям воинского долга, во имя своей Родины. Врага нельзя жалеть, но и садизм по отношению к нему никогда никого до добра не доводил. Оптимальное состояние в бою, это безразличие и к врагу, и к себе. Жалеть себя нельзя ни в коем случае, ибо такая жалость вызывает страх за свою жизнь. А страх сковывает действия бойца.

Основная цель контактных поединков — научиться «переключать» психику в нейтральное положение, спокойно переносить сильную боль, не обижаться на противника пропустив сильный удар — виноват ведь ты сам. Слабо умеешь защищаться, уходить от атак, передвигаться по площадке. Многие же новички после болезненного удара соперника начинают психовать, впадают в истерику, жаждут жестоко отомстить «обидчику». Все это — отличительные черты неопытного бойца, обладающего, к тому же, низким уровнем культуры. Опытный рукопашник, получив чувствительный удар, напротив, становится более собранным, более осмотрительным. Именно к такой реакции следует себя приучать, тогда и в настоящем бою сохранишь себе жизнь, выполнишь свою боевую задачу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

document.wikireading.ru