Снайпер Роза Шанина - Навеки двадцатилетняя... Роза егоровна шанина


Шанина Роза Егоровна. Снайпер.

Ро́за Его́ровна Ша́нина (3 апреля 1924, дер. Едьма Устьянского района Архангельской области — 28 января 1945, вблизи имения Рихау, Восточная Пруссия) — советский одиночный снайпер. На её счету 54 подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров, среди которых 12 снайперов.

Родилась в 1924 году в деревне Едьма (Устьянский район Архангельской области) в многодетной крестьянской семье. Мать, Анна Алексеевна, работала дояркой в колхозе. Отец, Егор Михайлович, — на лесозаготовках.[1]

В 14 лет Роза уехала в Архангельск на учёбу в педагогическое училище. С 11 сентября 1941 года подрабатывала воспитательницей в детском саду № 2 Первомайского районного отдела народного образования (РОНО).[1]

После начала войны Шанина оставила педагогический техникум в Архангельске и, пройдя всевобуч, а затем Центральную женскую снайперскую школу в Подольске (закончила с отличием), поступила добровольцем на фронт. 2 апреля 1944 сержант Шанина прибыла в 184-ю стрелковую дивизию, где был сформирован отдельный женский снайперский взвод.

Во время Великой Отечественной войны, по различным источникам, от 54 до более сотни убитых противников в том числе 12 вражеских снайперов в битве за Вильнюс, одна из первых девушек-снайперов, удостоенных Ордена Славы 3 и 2 степени (18 июня и 22 сентября 1944 года). 12 декабря 1944 года Шанина получила пулевое ранение в плечо, а 27 декабря награждена также Медалью «За отвагу».

Шанина погибла в бою вблизи имения Рехау.

www.ivgorod.ru

Женщины-снайперы Великой Отечественной. Роза Шанина. История России.

Роза Егоровна Шанина - советский одиночный снайпер. На её счету 54 подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров, среди которых 12 снайперов. Награждена двумя Орденами Славы и медалью "За отвагу". Погибла в возрасте 20 лет.

Роза Шанина родилась 3 апреля 1924 года в деревне Едьма (Устьянский район Архангельской области) в многодетной крестьянской семье. Мать, Анна Алексеевна, работала дояркой в колхозе. Отец, Егор Михайлович, — на лесозаготовках.

В 14 лет Роза уехала в Архангельск на учёбу в педагогическое училище. С 11 сентября 1941 года подрабатывала воспитательницей в детском саду № 2 Первомайского районного отдела народного образования (РОНО).

После начала войны Шанина оставила педагогический техникум в Архангельске и, пройдя всевобуч, а затем Центральную женскую снайперскую школу в Подольске (закончила с отличием), поступила добровольцем на фронт. 2 апреля 1944 сержант Шанина прибыла в 184-ю стрелковую дивизию, где был сформирован отдельный женский снайперский взвод.

Рапорт командира отделения Розы Шаниной:

Докладываю, что первое отделение женского снайперского взвода за 6 дней вывело из строя 32 фашиста. Все снайперы открыли счета мести немецким оккупантам. Уничтожили фашистов: Екимова Саша — 4, Климова Маша — 2, Котелкина Таисия — 2, Кузнецова Анна — 2, Мокшина Ольга — 2, Петрова Калерия — 3, Никонова Валя — 4, Новикова Ева — 2, Томарова Маша — 3, Рожкова Маша — 2, Шанина Роза — 6.

Во время Великой Отечественной войны, по различным источникам, уничтожила от 54 до более сотни противников в том числе 12 вражеских снайперов в битве за Вильнюс, одна из первых девушек-снайперов, удостоенных Ордена Славы 3 и 2 степени (18 июня и 22 сентября 1944 года). 12 декабря 1944 года Шанина получила пулевое ранение в плечо, а 27 декабря награждена также Медалью «За отвагу».

Погибла в бою 28 января 1945 года в 3 км юго-восточнее деревни Ильмсдорф, округ Рихау, Восточная Пруссия.

Фотографии Розы Шаниной

Снайпер Роза Шанина со своей винтовкой, 1944 г. (фотограф А.Н. Фридлянский)

Снайпер Роза Шанина и ее командир А. Балаев, 1944 г. (фотограф А.Н. Фридлянский)

Боевые подруги, девушки-снайперы Роза Шанина, Александра Екимова и Лидия Баженова.

Саша Екимова, Роза Шанина, Лида Вдовина. Май, 1944 г.

В 1980-х годах издательством "ДОСААФ" было выпущено в свет сразу 2 книги посвящённые Р. Е. Шаниной: В. Е. Медведева - "Чтобы ветер в лицо" и Н. А. Журавлёва - "После боя вернусь...".

Некоторые отрывки из этих изданий и предлагаются вашему вниманию. Больше отрывков читайте тут.

-------

...Была отбита уже 3-я попытка немцев вернуть Козьи горы. Живые откатились за лес, на исходные, мёртвые остались на заболоченных подступах к высоте. Их было не меньше сотни, безмолвных свидетелей бессмысленной затеё немецкого командования. Прочно закрепившись на Козьих горах, две роты капитана Снегова держали теперь под огнем всё земное пространство от гребня высоты до дальнего леса. Справа от Козьих гор в немецких траншеях обосновались солдаты 3-й роты, слева начинались владения соседнего батальона. Огненное кольцо окружения медленно, но верно сжималось вокруг Витебской группировки немцев.

Ночь была на исходе, утро наступало хмурое, над землёй висели тёмные, грузные тучи. В ротах никто не сомкнул глаз, ждали 4-й утренней атаки обалдевших, вконец утративших чувство реальности гитлеровцев. Последний приказ ставки Гитлера сулил генералам самые страшные кары за сдачу стратегически важных позиций.

- Ну, чего лезут, куда лезут, сучьи отпрыски, - ворчал капитан Снегов, разглаживая ладонями карту - километровку.

Снегов ещё ничего не слышал о самом последнем, секретнейшем приказе ставки Гитлера. Его узнали в разведотделе армии, утром, на допросе пленного обер-лейтенанта, прихваченного танкистами вместе со штабной машиной. Какое-то острое, шестое чувство опытного офицера подсказывало Снегову, что Козьи горы сегодня для немцев ни к чему, что от Козьих гор им ничуть не болльше пользы, чем мёртвому от согревающего компресса. Снегов был твёрдо убеждён, что на этот раз немцы в лобовую не полезут, не пойдут на Козьи горы. Трижды обожглись, в 4-й раз не рискнут, какая бы их сила не толкала на это. Скорее всего, размышлял Снегов, полезут на крыло, вот только на какое крыло ?

Вошёл начальник штаба и с ходу:

- Посмотрите, товарищ капитан, - подавая Снегову свежий номер армейской газеты.

Снегов пробежал глазами несколько подчёркнутых карандашом строчек. В них сообщалось о новых успехах снайпера Шаниной: "Вчера она уничтожила 3-х фашистов".

Снегов вспомнил, как было вчера, перед боем. Шанина появилась на Козьей горе в тот момент, когда от леса уже отделились цепи идущих в атаку гитлеровцев. Он крикнул: "Уходи, Шанина !" - но его голос заглушил грохот боя.

По отзывам командования Центральной школы снайперов, Шанина заметно выделялась в ряду других девушек высоким мастерством снайпера. И пользовалась среди них большим авторитетом. В дивизии Шанина с первых выходов на передовую как-то сразу прочно и властно определилась в среде бывалых, хлебнувших войны солдат. После 4-го выхода на охоту в снайперской книжке ефрейтора Шаниной цифра истреблённых оккупантов была уже двухзначной, а в графе, где в метрах отмечают расстояние от засады снайпера до цели, было дважды рукой наблюдателя выведено "200". Вот почему, когда Шанина появилась в боевых порядках пехоты, было тревожно: там её мог заменить любой боец, а в снайперской засаде равных ей было мало.

...Только к ночи выдалось свободное время у командира дивизии, чтобы можно было в тишине, обстоятельно, от строки до строки перечитать все 12 наградных листов. И не за рабочим столом, - в постели, при слабом свете аккумуляторной лампочки вглядывался комдив в каждую строчку наградного листа, и тогда перед его глазами возникали живые люди. Совсем ещё молодые и такие, перевалило за 40. Разные. К тексту реляции комдив относился придирчиво, дотошно, строго. Не выносил розовой водички и не прощал, как говорил, "щенячьей слепоты" при описании подвига солдата. Возвращал командирам полков многословные реляции с неизменной надписью синим карандашом: "За дровами леса не видно".

Ну вот что пишет командир полка о мужестве и отваге, которую проявила старший сержант Шанина в двух боях за Козьи горы:

"Снайпер - стажёр тов. Шанина несмотря на артиллерийский и пулемётный огонь противника, настойчиво выслеживала врага и при появлении уничтожала его из своей снайперской винтовки. Таким образом, с 6.04.1944 г. по 11.04.1944 г. будучи в районе обороны 2-го стрелкового батальона 1138-й стрелковой дивизии она уничтожила 18 солдат противника. Достойна правительственной награды ордена Славы 3-й степени. Командир 1138-го стрелкового полка Гвардии майор Дегтярёв".

Генерал подписал этот наградной лист с большим удовлетворением...

Накануне Первомая 1944 года было объявлено общеполковое построение. Бойцам вручали награды. Сержант Роза Егоровна Шанина получила орден Славы 3-й степени. Ефрейторы Екимова Александра Максимовна и Никонова Валентина Петровна - медали "За отвагу"...

Жизнь на позициях, как и до праздника, текла своим чередом. Снайперы с утра выходили "на охоту", выслеживали зазевавшихся фашистов. Те, в свою очередь, держали под пристальным вниманием наши окопы и траншеи. Грохотали выстрелы, свистели пули. Всё вроде бы по-прежнему, но чувствовалось приближение перемен. В самом воздухе было нечто нетерпеливое, - сгущающееся. Это ощущали все, потому что хотели и ждали перемен. Позиционное противостояние опостылело и бойцам, и командирам. Все насторожились, подтянулись в ожидании активных действий. В каждом распоряжении старших начальников искали подспудную мысль о скором наступлении.

* * *

А вскоре ей пришлось вести дуэль с немецким снайпером. Все его выстрелы были зафиксированы во второй половине дня, когда в глаза слепило солнце. Стрелял он в бойцов, которые находились на командно - наблюдательном пункте. Его пришлось перенести в другое место. Началась охота...

Роза пришла к опрокинутому пню, где раньше был КНП. Долго разглядывала сквозь просветы в корневище оборону противника, мысленно рисуя поведение фашистского снайпера. Откуда он стрелял ? Здесь откуда угодно в цель попадёшь - открытое поле до самых вражеских траншей. Розе сделалось жутко, и она покинула бывший КНП.

- Лобное место ! - проговорила, вернувшись к товарищам. - Самый начинающий снайпер не оставил бы без внимания этот пень.

Взводный, взглянув на озабоченную Розу, предложил:

- Пойдёмте в штаб. Осмыслите там, что увидели, и спланируйте, как надо действовать. Один знакомый снайпер сказывал мне, что вашему брату свою стратегию иметь надо.

- И кто же он - этот стратег ? - с улыбкой спросила Роза.

- Вы должны знать его, если всему фронту человек известен. Джуманом Есиркеевым зовут того снайпера.

- Наслышаны, - заинтересовалась Роза. - 90 фашистов на его боевом счету. Только снайперов немецких он уничтожил около десятка...

- Если точно, то 12, - уточнил взводный. - Теперь, может, уже и больше того. Герой из героев - Джуман !

Роза серьёзна. Очень серьёзна. Гибнут люди, не вступая в прямое соприкосновение с врагом, а она вот проходила полдня по позициям и не знает, с чего начать. Зацепиться не за что.

...Уже 4-й день снайпер не выказывает своего присутствия. Что это может значить ?

Роза отламывает веточку от пересохшего хвойного настила на земляном выступе и, присев, чертит на утрамбованном глинистом полу цифру "4".

- Почему же он молчит ? Отдыхает, заболел, переведён в другое место ? Что-то тут есть замысловатое !

- А может, наш новый КНП ищет ? - присела рядом Саша Якимова. - Теперь он удачно перенесён и замаскирован. У фашиста задача - отыскать.

Роза подняла на подругу вопрошающие глаза:

- Возможно... Но, судя по фактам, он не упускает случая взять на мушку кого - либо на наших позициях. Ребята, конечно, стали осторожнее, но...

- Гость тут к вам. - У входа в землянку остановился с охапкой свежей травы боец. Он пропустил вперёд себя сержанта - артиллериста.

Расторопные помощники успели разыскать этого сержанта, имевшего несчастье попасть на прицел фашистскому "охотнику". Разыскали и в штаб привели: рассказывай всё как было.

- А как было ? Обыкновенно. Сидел я на снарядном ящике и вдруг слышу "вжи-и-ик !" - пуля. Невольно оглянулся - откуда взялась в траншее ? А мне тем временем - клац по каске. Мигом в окопе скрылся. Снял каску, а на ней вмятина. Срикошетила пуля. Вот. - Он положил каску на стол.

- Давно это было ?

- Вчера. Мы как раз только пообедали.

- Жив курилка ! - Роза многозначительно поглядела на Сашу...

Девушки отправились на позицию артиллеристов, на то самое место, где чуть не погиб сержант. Устроили засаду. Но вскоре сами едва не попали врагу на прицел.

- Прытко пуляет ! - воскликнул взводный. - Неужто обнаружил наше присутствие и держит на прицеле ?

- Вполне даже возможно. И, наверно, вы правильно рассудили, что он знает о нашем присутствии, ищет нас.

Роза разговаривала не отрываясь от оптического прицела винтовки. Ей показалось, что стреляют из глубины леса.

Саша тоже считала, что снайпер окопался в лесу. Именно окопался, потому что Екимова была убеждена: пуля прошла низом.

"Автоматное прикрытие - хорошая маскировка для снайпера. Надо учесть", - подумала Шанина.

- Мне кажется, что фашист стреляет с возвышения. Но пусть Саша ищет нору.

Сама же занялась поисками гнезда "кукушки". Много разных историй слышала она о проделках этих лесных меткачей, но столкнулась с "кукушкой" впервые.

"Тем интереснее, - решила. - На каком же дереве устроено гнездо ?.."

На всякий случай пересчитала ели и сосны вдоль кромки леса. Цифра получилась солидная - 70 деревьев. Которое же из них таит опасность ? Внимательно оглядывая каждую крону, начала сортировать: "Это не годится для гнезда - высоко оголён ствол. У этого крона просвечивает. А вот это - годится... Не годится... Не годится... Годится..."

Всего 20 деревьев из 70 оказались вполне пригодны для засады. Теперь всё внимание на них: надо найти то единственное, на котором прячется враг. Глазок прицела всё чаще останавливается напротив дремучей ели, взметнувшей пику тёмной вершины над широким куполом сосны.

"Я устроила бы засаду именно здесь: ель надёжно замаскирована сосновой кроной, беспросветна". Нацеливает оптическое устройство на другие деревья и опять возвращается сюда.

Безмолвствуют деревья. "Может, права Саша - в норе сидит фашист ? Но боец в соседнем окопе был ранен через пробоину в бруствере. Из норы её не разглядишь..."

Она позвала помощника:

- Прогуляйте макет, где был ранен ваш стрелок. Только осторожно. Сами туда не заходите.

Внимание Розы приковано к дремучей ели. Напряжены все мышцы. Стоп ! Палец фиксирует стальной холодок курка. Чуть шелохнулись ветви. Показалось. Нет, сухо треснул выстрел, и залился скороговоркой автомат.

"Вот он !" - словно в трубе, затаился в глубине тёмных веток. Собственно, его как такового Роза не видит: только тёмное пятно. И палец медленно, чтобы не сбить наводку, прижимает курок. Выстрел. Шире, шире раздвигаются густые еловые лапы, и медленно скатывается по ним мёртвое тело.

- Готов ! - В окоп Шаниной вихрем влетела Саша.

- Готов,- спокойно ответила Роза, отодвигаясь от бойницы.

- Я после его выстрела случайно перевела прицел на деревья и увидела, когда он покатился по веткам. Молодец, Роза ! Поздравляю ! - Саша обняла подругу.

Через несколько дней Роза получила письмо от знакомого редактора дивизионной газеты:

"Приветствую Вас, землячка ! Сегодня ночью позвонил член Военного совета и говорит: "Немедленно и крупным планом покажите снайпера Шанину. Она выиграла поединок с фашистским асом снайперского дела". От этой команды даже у меня нос чуток вздёрнулся. Знай наших !

Поздравляю от всей души ! Думаю, что второй "Георгий", то бишь орден Славы 2-й степени, Вам обеспечен. Найду повод, чтобы лично приехать поздравить, когда это свершится. Надеюсь - скоро. Порадовали Вы меня. Ай да землячка ! Крепко жму руку. П. Молчанов. 28 Мая 1944 года".

* * *

В Сентябре 1944 года, перед самым выходом на границу Германии, Роза написала заявление в партийную организацию. Вскоре ей вручили кандидатскую карточку.

Вступив в Восточную Пруссию, войска продвигались вперед всё медленнее. Немецкое командование безжалостно бросало в пекло живую силу и огневые средства, чтобы хоть на день, на час оттянуть неизбежное. По стародавней юнкерской традиции каждый населённый пункт, каждый хутор были загодя приспособлены к войне. А сейчас враг оборудовал в подвалах жилых домов огневые точки. Гитлеровцы со всё большим остервенением цеплялись за каждую возможность удержаться.

Дважды переходил из рук в руки город Пилькаллен, за который дивизия вела ожесточённые бои. 707-й полк, в котором служила теперь Шанина, дрался в предместье, близ железной дороги. Перед началом боёв снайперов, как обычно, оставили во втором эшелоне. На этот раз они помогали медсанбату эвакуировать раненых. Потери были большие, и постепенно все боеспособные силы из тылов выдвинулись на огневой рубеж. Снарядилась для боя и Роза. Никто не удерживал её на этот раз, не требовал возвращения в тыл. Видимо, не до того было командованию полка в жаркой сумятице.

Через пшеничное поле, сквозь заросли над безымянной речушкой, Роза выбралась к железнодорожной насыпи - на передний край. Тотчас заняла позицию в редкой цепи бойцов и приложилась к окуляру прицела своей снайперской винтовки. Контратакующие цепи фашистов подбирались к железнодорожному полотну из недальнего орешника. И по тому, что они ползли, а не шли в полный рост, как обычно, Роза сообразила - не первую контратаку предпринимают они здесь в течение дня.

В оптическом прицеле Розиной винтовки фигуры гитлеровцев всё увеличивались. "Метров 200, - прикинула она. - Для моей винтовки выстрел вполне уверенный..." Повернула голову налево, направо, разыскивая глазами того, у кого можно спросить разрешение на выстрел без команды. Но все сосредоточенно глядели туда, за насыпь, и она нажала на курок. Одна фашистская каска безжизненно ткнулась в траву - замерла, через секунду - другая.

- Молодец, снайпер ! - подбодрил её знакомый голос.

А расстояние всё сокращалось. Когда осталось метров 100, фашисты открыли отчаянную пулемётную пальбу и поднялись в полный рост.

"Вот уж не жалеют патронов ! - подумала почему-то Роза. - Палят вслепую, а эффект, видимо, есть. Смело встают в полный рост..."

Цепи поднимались одна за другой, и Роза без выбора, по порядку стреляла в идущих.

- Огонь ! - прозвучала наконец команда.

Стреляли дружно, наверняка, но противостоять такому напору свинца и сил было невозможно, и командир приказал отходить. Впервые пришлось Розе отступать. Горькое это дело. Ощущение бессилия мешает сосредоточению мысли: торопливо принимаемые решения скорее вносят путаницу, чем организуют бойцов.

С потерями попятились к ручью под прикрытие зарослей ивняка и ольховника, по которым ещё недавно Роза пробиралась на передовую. Немцы не осмелились двинуться дальше насыпи, залегли. Частный успех их роты не сулил надежд на прорыв. За ручьём тылы советских войск, и кто знает, как ещё может обернуться дело.

Между тем в ольховник выдвинулось подкрепление.

- Приготовиться к атаке ! - прозвучала команда.

Бой длился целый день. Только к вечеру, пошатываясь от усталости, добралась Шанина до командного пункта и впервые поела за этот день. Но и тут, не успев уйти на отдых, оказалась на линии огня. Под покровом темноты к КП подобрались фашистские разведчики. Завязалась перестрелка, которая стоила ещё нескольких жизней её однополчан.

"Запомнится война, - отметит потом Шанина в своём дневнике. - Три раза я уходила из-под носа фашистов. Вообще-то война на территории врага - дело серьёзное".

Вместе с другими бойцами и командирами полка Розу представили к награде. Командир отдельного взвода снайперов - девушек Гвардии младший лейтенант Кольсин был уверен, что составленный им проект наградного листа на старшего сержанта Шанину вполне отвечает требованиям командования дивизии. В наградном листе всё было точно и всё на месте:

"Год рождения 1925, номер ордена Славы 3-й степени "38018", номер кандидатской карточки "7521560", на фронте со 2 Апреля 1944 года. За короткий срок пребывания на фронте старший сержант Шанина показала себя мужественным, бесстрашным воином. Участвовала в ликвидации окружённой группировки противника в районе Витебска, лично взяла в плен 3-х солдат противника. У границ Восточной Пруссии Шанина уничтожила 26 солдат и офицеров противника.

26 Октября 1944 года на участке 707-го стрелкового полка под городом Пилькаллен тов. Шанина показала образцы мужества и отваги. Своим присутствием она воодушевляла бойцов и сама вела огонь по врагу, уничтожив несколько фашистов.

За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецкими захватчикамиение, достойна правительственной награды - ордена Красной Звезды".

Из писем и дневников Розы Шаниной

Цитируется по ЖЖ Александра Дюкова.

12 Августа. Командир не разрешил идти дальше с его батальоном. Сказал: "Возвращайся, девочка, в тыл". Куда идти ? Светает. Вижу, вдали маячит часовой. Но чей ? По ржи подползла поближе. Наши ! Спят, усталые, после боя. И часовой дремлет стоя. Напугала его. Он расспросил, кто я и зачем пришла. Посоветовал отдохнуть. Под плащ - накидкой сразу же заснула. Меня разбудили, сказали: ожидается немецкая контратака. Так и есть. Команда. Заняла ячейку. Сначала я не видела, потом вижу: метрах в 100 с холма сползают фашистские танки с десантом. Ударила наша артиллерия. Стреляю по десантникам. Один танк прорвался на наши позиции, но уже без десанта. Рядом со мною в нескольких метрах раздавлены гусеницами Старший лейтенант и боец. У меня заклинило затвор. Села, устранила задержку и снова стреляю. Вот идёт танк прямо на меня, метрах в 10. Ощупываю ремень, на котором были подвешены гранаты. Гранат нет. Потеряла, наверно, когда ползала во ржи. И не страшно было. Присела, танк прошёл мимо. Нарвались танки на нашу артиллерию, повернули обратно. Я продолжала сваливать фашистов, когда они выскакивали из горящих танков. Всего подбили 8 танков, остальные вернули обратно. После всего, когда увидела убитых и раненых, стало жутко. Но взяла себя в руки. Ясно дело - надо драться, мстить за погибших товарищей.

Немного отдохнула и пошла искать наш женский взвод, упрятанный где-то в тылу. Вышла на дорогу. Случайно взглянула в сторону оврага и вижу - стоитнемец. Крикнула: "Хенде хох !" Поднялось 6 рук: значит, их трое. Один что-то пролепетал, я не поняла. Знай только кричу: "Быстрее, вперёд !", а винтовкой показала - ползите, мол, ко мне. Выползли. Оружие отобрала. Прошли немного, смотрю, немец в одном сапоге. Значит, он просил разрешения надеть второй сапог. Подвела их к деревне. Один спрашивает: "Гут или капут ?" Я говорю: "Гут" - и веду их дальше, в руке винтовка; за поясом гранаты и финка - ну как настоящий вояка. Пленных сдала кому следует. ( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

31 Августа 1944 года. Слава богу, наконец мы снова в бою. Все ходили на передовую. Счёт увеличивается. У меня самый большой - 42 убитых гитлеровца, у Екимовой - 28, у Николаевой - 24.

( Из письма к П. Молчанову )

10 Октября. Видела во сне брата Федю. На сердце тяжело, мне 20 лет, а нет близкого друга, почему ? И ребят полно, но сердце никому не верит.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

17 Октября. Опять готова к побегу на передовую. Какая - то сила влечёт меня туда. Чем объяснить ?.. Некоторые думают, что стремлюсь к знакомому парню. Но я же там никого не знаю. Я хочу воевать ! Я хочу видеть настоящую войну. Ухожу. Какое наслаждение "путешествовать" по передовой ! Наш взвод в резерве, никто за ним из следит, тем более там думают, что я ранена и в госпитале.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

18 Октября. Атаки. Наконец-то пересекли германскую границу. Наступаем на немецкой территории. Пленные. Убитые. Раненые. Атаковали дот. Взяли ещё 27 пленных: 14 офицеров. Крепко сопротивлялись. Иду "домой", в свой взвод.

Сегодня была у генерала Казаряна, потом у начальника политотдела. Просилась на передовую. Плакала, что не пустили.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

20 Октября. Вчера снова была в "бегах", ходила в атаку. Наступали. Но нас остановили. Дождь, грязь, холодно. Длинные ночи.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

21 Октября. Опять жалуюсь Вам, что в разведку не переводят. Отказали окончательно. И всё же я постоянно с разведчиками. Начальство не выгоняет в тыл, и я довольна. Настроение, как никогда, хорошее. Вот опять команда "Вперёд !".

( Из письма к П. Молчанову )

24 Октября. Писать не было условий, воевала. Шла вместе со всеми. Раненые, убитые. Вернулась с передовой по вызову комполка. Приказал сидеть в тылах. Снова бездействие.

О боже, сколько сплетен о моём отсутствии. Даже подруги встретили с иронией: у кого была ? Если бы знали правду, позавидовали бы. Но я молчу. Если и они вздумают последовать моему примеру, моей вольной жизни придёт конец. Пусть думают, что хотят.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

25 Октября. Всё же как хорошо, когда есть подруга. Саша, мне с тобой и в грусти порой бывает весело. Я делюсь с тобой всем, что есть на душе [ Примечание: Александра Екимова - подруга Розы Шаниной ].

Вызывал начальник политотдела по поводу моего письма, где я просила послать на передовую и критиковала офицеров за обиды. Вспоминаю маму. Дорогая мама ! Как хочется к тебе !

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

18 Ноября. Настроение гадкое. Видела Николая. Первый раз его встретила, когда бегала на передовую. Он мне немного нравится, хотя воспитанием и образованием не блещет. Но я его уважаю за храбрость. Почему-то вбиваю себе в голову, что люблю его. Может быть, потому, что одинокой быть тяжело. Хочется иметь рядом близкого человека, хорошего друга.

О замужестве не думаю. Не время сейчас. Написала письмо фронтовичке - незнакомке. ( В дневнике оказалось неотправленное письмо некой Маше. )

"Здравствуй, Маша !

Извини, что я так тебя называю, не знаю отчества. Я решила написать, когда случайно узнала о твоём письме Клавдии Ивановне.

Ты пишешь, что безумно любишь мужа Клавдии. А у неё есть 5-летний ребенок. Просишь у неё прощения не за то, что позволила себе непозволительную вещь, а за то, что собираешься в дальнейшем строить жизнь с её мужем. Оправдываешь себя тем, что не можешь одна воспитывать ребенка, который скоро должен появиться, и что якобы не знала раньше, есть ли у Н. А. жена и дети.

Ты пишешь: "Что я отвечу своему ребенку, когда он спросит, где папа ?" А что же ответит Клавдия Ивановна своему сыну, уже хорошо знающему отца ? Он спросит после войны: "Почему не приезжает папа ?"

Если тебе тяжело разлюбить случайно встреченного на дорогах войны человека, то как же Клавдия Ивановна забудет любимого мужа ?

Кто я ? Как и ты, я приехала на фронт. Я снайпер. Недавно была в тылу. В пути, в поезде, нередко чувствовала благодарность людей, разглядывавших мои награды. Но пришлось услышать и неприятные слова. Почему ? Почему иные косо смотрят на девушку в гимнастёрке ? Это ты виновата, Маша. Я не находила себе тогда места, не могу успокоиться и сейчас, вернувшись на фронт.

Часто задумываюсь, как мы, военные девушки, будем возвращаться с войны ? Как нас будут встречать ? Неужели с подозрением, несмотря на то, что мы рисковали жизнью и многие из нас погибли в боях за Родину. Если это случится, то виноваты будут те, которые отбивали чужих мужей.

Подумай, что тебя не простит не только Клавдия Ивановна, но и все мы, а нас много. У меня - всё. Роза Шанина.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

20 Ноября. Сколько вчера было приглашений на вечер в честь Дня артиллерии - "катюшники", разведчики, 120-я батарея и ещё много - много. Пошла к Николаю. Объяснилась с ним, написала ему записку в смысле "но я другому отдана и буду век ему верна". И ушла к артиллеристам. Когда они провожали меня домой, поднялась дуэльная стрельба.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

23 Ноября. Получила письмо от танкистов. Оказывается, они помнят меня и то, как я с ними задорно смеялась и пела "Немцы топали, мундиры штопали". Пишут, что видели мою фотографию в журнале. А я её ещё и не видала.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

26 Ноября. Сейчас в запасном полку. Опять отдыхаем. Скоро совсем забудем, какая она, передовая. Поймите, жажда моей жизни - бой. И что же ? Не могу добиться своего. Посылают туда, где редко даже стреляют. А теперь выдумали отдых. Саша и Лида лежат на нарах и поют: "Час да по часу день проходит". Песня ещё больше портит мне настроение.

( Из письма к П. Молчанову )

27 Ноября. Вчера были танцы. Танцую неважно. А сегодня мылись в бане. Вспомнили, как немцы захватили в плен наших девочек. Это было в Мае. Фашистские разведчики во время поиска на переднем крае схватили 2-х снайперов - Аню Нестерову и Любу Танайлову. Где они сейчас ? Живы ли ? В руках палачей...

Впервые видела немецких фрау. Мстить им за подруг ? Нет. У меня к ним никакой ненависти. А фашистов ненавижу и убиваю хладнокровно. И в этом вижу назначение моей жизни сейчас. А будущее у меня неопределенно. Варианты: 1 - в институт; 2 - не удастся первое, тогда я всецело отдамся воспитанию детей - сирот.

И чего мне только в голову не приходит ! Решила здесь, в запасном полку, изучить связь, азбуку Морзе. Курсы связистов за стеной. Неплохо иметь несколько разных специальностей.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.) 13 Декабря. Позавчера был сбор снайперов армии. Говорили и обо мне: мол, пример хороший показываю. Вчера меня ранило в плечо. Интересно, 2 дня назад видела сон, как будто меня ранило, и тоже в плечо. Вчера сижу на огневой точке, вспомнила про сон. А через несколько минут вздрогнула. Пуля фашистского снайпера попала мне в то самое место, где я во сне видела рану. Боли я не ощутила, просто обдало всё плечо чем-то горячим. На операции было больно. Но, кажется, рана неопасная - 2 маленькие дырочки, хотя разрезали так, что, наверное, месяц не заживёт. Лежу. Сустав ноет. Скоро убегу, а что будет дальше, не знаю...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

17 Декабря. Пока лечусь. Рана ещё беспокоит. Меня направляют в армейский дом отдыха. Там вообще-то хорошо. Но хочу посоветоваться. Не лучше ли попроситься в госпиталь ? Из госпиталя могут направить в батальон, а не в снайперский взвод. Почему хочу уйти из взвода ? Не потому, что не прижилась. Характер у меня неплохой, со всеми дружу, хотя, конечно, не обходится и без споров. Но здесь всё-таки слишком тихо. Я же хочу треска в работе. Это моя потребность, инстинкт. Как Вам объяснить ? Ну Вы же знаете, я жажду боя ежедневно, ежеминутно. Я могу быть более полезна для нашего общего дела.

( Из письма к П. Молчанову )

18 Декабря. Каждый день вижу во сне Сашу и Калю. Как я по ним соскучилась. Мне приносят письма от знакомых и незнакомых. Только что пришла из кино. Шёл фильм "Лермонтов". Характер Лермонтова - мой. Я решила по его примеру делать, как я считаю нужным, правильным. И ещё очень хочу быть в чем-нибудь первой. Как мне нравится характер Лермонтова...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

27 Декабря. Когда хорошо живётся, писать не хочется. Прочитала "Сестру Керри" и "Багратиона". Хорошие книги. "О, Керри, Керри ! О, слепые мечты человеческого сердца ! "Вперёд, вперёд", - твердит оно, стремясь туда, куда зовет его красота".

Читала и думала - это к тебе относятся слова Теодора Драйзера. И Багратиона тоже: "Что значит слава - это или свой череп расколоть во имя Родины, или чужой искрошить..." - вот это слова. Я так и сделаю, ей-богу.

Видела много картин: "В старом Чикаго", "Жди меня", "Подводная лодка № 9". Последняя особенно понравилась. Остальные так себе...

Вчера шла, и пристал паренек. "Дай, - говорит, - я тебя поцелую. Я 4 года не целовал девушек". И так убедительно просил, что я расчувствовалась. И действительно, хорошенький такой, не противно, а приятно. "Чёрт с тобой, - говорю, - целуй, только один раз". И сама почти плакала от непонятной жалости...

17 Января 1945 года, за 11 дней до гибели. Извините за долгое молчание. Писать было совсем некогда. Шла моя боевая жизнь на настоящем фронте. Бои были суровые, но я каким-то чудом осталась жива и невредима. Шла в атаку в первых рядах. Вы уж извините меня за то, что Вас не послушалась. Сама не знаю, но какая-то сила влечёт меня сюда, в огонь.

Только что пришла в свою землянку и сразу села за письмо к Вам. Устала, всё-таки 3 атаки в день. Немцы сопротивлялись ужасно. Особенно возле старинного имения. Кажется, от бомб и снарядов всё поднято на воздух, у них ещё хватает огня, чтобы не подпускать нас близко. Ну, ничего, к утру всё равно одолеем их. Стреляю по фашистам, которые высовываются из-за домов, из люков танков и самоходок.

Быть может, меня скоро убьют. Пошлите, пожалуйста, моей маме письмо. Вы спросите, почему это я собралась умирать. В батальоне, где я сейчас, из 78 человек осталось только 6. А я тоже не святая.

Ну, дорогой товарищ, будьте здоровы, извините за всё. Роза.

( Из последнего письма к П. Молчанову )

К вечеру 22 Января мы всё-таки выбили фашистов из имения. Наша самоходка успешно перешла противотанковый ров. В азарте мы продвинулись далеко вперёд, а так как не сообщили о своем местонахождении, по нам по ошибке ударила наша же "катюша". Теперь я понимаю, почему немцы так боятся "катюш". Вот это огонёк !

Потом ходила в атаку, а вечером встретила своих дивизионных разведчиков. Предложили пойти с ними в разведку. Пошла. Взяли в плен 14 фашистов.

Сейчас продвигаемся вперёд довольно быстро. Гитлеровцы бегут без оглядки.

Техника у нас !.. И вся армия движется. Хорошо !

Большой железный мост через реку прошли без помех. Шоссе красивое. Около моста валялись срубленные деревья - немцы не успели сделать завал...

( Последняя запись в дневника Р. Е. Шаниной.)

24 Января 1945 года. Давно не писала, было некогда. Двое суток шли ужасные бои. Гитлеровцы заполнили траншеи и защищаются осатанело. Из-за сильного огня приходится ездить в самоходках, но стрелять удается редко. Невозможно высунуться из люка.

Лишь несколько раз я выползала на броню машины и стреляла по убегающим из траншей вражеским солдатам.

Просмотров: 103120

statehistory.ru в ЖЖ:

statehistory.ru

Снайпер Роза Шанина - Навеки двадцатилетняя...: specnazspn

Шанина Роза Егоровна 3 апреля 1924 — 28 января 1945) — советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 2-го стрелкового батальона 1138-го стрелкового полка 184-й Духовщинской Краснознамённой стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта, кавалер Орденов Славы II и III степеней — первая женщина-снайпер и первый военнослужащий 3-го Белорусского фронта, удостоенный этой награды. Известная своей способностью вести точную стрельбу по движущимся вражеским целям Роза Шанина записала на свой счёт 59 (75)  подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника, среди которых было 12 снайперов. Несмотря на то, что она участвовала в боевых действиях менее года, газеты союзников называли Шанину «невидимым ужасом Восточной Пруссии»

                                    *************************************************************************3 апреля 1924 года в небольшой советской деревне под названием Едьма в Архангельской области родилась Роза Шанина, заслужившая за свою короткую и героическую жизнь несколько высоких наград и вечную память потомков. Красивая, статная девушка со светлыми волнистыми волосами и огромными голубыми глазами стала одним из самых грозных одиноких снайперов Великой Отечественной Войны.

Судить о ее характере сегодня мы можем по воспоминаниям современников и близких, а также отрывкам дневника, который вела сама Шанина, будучи на фронте. Письма с передовой она писала, по большей части своему другу корреспонденту Молчанову, издавшему несколько работ об этой удивительной отважной северянке.

Родилась Роза в многодетной советской семье. Отец ее Егор Михайлович работал на лесозаготовках, а мать Анна Алексеевна трудилась дояркой в местном колхозе. Девочка в семье была одна, вместе с ней воспитывались четыре брата Федор, Михаил, Сергей и Марат. Из всех детей лишь Марат вернулся домой с войны. Уже в четырнадцать лет Роза проявила всю силу своего характера и, невзирая на протесты родителей, отправилась учиться в Педагогическое училище в Архангельск. По рассказам биографов, маленькая девочка одна прошагала путь в 200 км, чтобы реализовать свою мечту об учебе. Однако, вероятнее всего, это одно из многочисленных советских преувеличений, которые так часто присутствует при жизнеописаниях героев. После окончания обучения Шанину направили работать в детский сад, который она и защищала от пожаров во время воздушных бомбардировок.

В Архангельске жители несли добровольное дежурство на крышах, а возгорания и разрушения от немецких бомб старались немедленно ликвидировать. Действия горожан спасли Архангельск от уничтожения, так как постройки в городе были преимущественно деревянные. В одной из книг, посвященных Шаниной, описывается эпизод с разрушенным кондитерским цехом, в котором молодой воспитатель Роза умоляет несчастных детей не есть расплавленный сахар, перемешанный с грязью и продуктами горения.

Война началась, когда будущей девушке-снайперу было всего 17 лет, она сразу явилась в военкомат, чтобы отправиться на передовую в качестве добровольца. Однако девушку на фронт не взяли ввиду ее возраста. После настойчивых требований, слез и уговоров Роза была принята в отряд Всеобуча, а затем прошла подготовку в снайперской школе в Подольске. О характере Шаниной можно судить по отзывам ее архангельской подруги Марии Макаровой.

Макарова вспоминает Розу как добрую и отзывчивую девушку, отдавшую в тяжелые голодные годы ей продукты из сострадания. Молодой воспитатель рвалась на войну, все действия были направлены лишь на достижение поставленной цели. Волевой характер Шаниной позволил добиться уважения и на фронте. Из дневника и писем, опубликованного другом Розы корреспондентом Молчановым, можно понять, как сильно горела желанием воевать эта юная и красивая северянка. Сражение с немцами она называла не иначе как месть за павших и замученных соотечественников.

2 апреля 1944 года Роза, достигшая возраста двадцати лет, прибыла в стрелковую 184- ую дивизию. Командование определило Шанину в женский снайперский взвод, задачи которого сводились к поиску и уничтожению отдельных солдат неприятеля, а также его снайперов. Впервые стрелять по живой мишени снайперу Розе пришлось уже 5 апреля 1944 года, рука девушки не дрогнула, и счет мести за павших от руки оккупантов был открыт. Дивизия тогда стояла юго-восточнее Витебска.

В дневниках Розы можно встретить записи, датированные серединой лета 1944 года. До того как Шанина начала записывать свои мысли и писать письма Молчанову, она уже заслужила уважение командования своим искусством не только точно стрелять, но и отыскивать позицию врага. Еще со времен снайперской школы она стала известна своим двойным выстрелом или, как называли его на фронте дуплетом.

Два точных выстрела Шанина делала на одном дыхании, мгновенно уничтожая сразу две намеченные цели. Командиры отзывались о ней как о лучшем снайпере дивизии, сравнивали с героями. За первый месяц «охоты», как именовали девушки свои задания, на счету Шаниной было уже более десятка убитых фашистов, по некоторым данным их число составляло 17 человек. Общее число уничтоженных фашистов до сих пор не установлено и варьирует от 54 до 75 (в том числе 12 немецких снайперов). Слава о девушке-снайпере распространилась не только в дивизии, публикации о Розе печатались даже в московском журнале «Огонек». Плакаты и газетные статьи с патриотическими лозунгами с фотографией северной красавицы выходили регулярно.

18 июня Шаниной была присвоена ее первая награда - Орден Славы 3-ей степени. Интересен тот факт, что в наградном листе, затертым временем и выполненном на старой печатной машинке, найденном в одном из военных архивов, отчество ефрейтора Шаниной указывается как Георгиевна. Такое противоречие объясним тем, что имена Егор и Георгий в сороковые годы в Союзе считались парными и взаимозаменяемыми. С прорывом пятой армией обороны немцев снайперский женский взвод направляют для отдыха в тыл, что возмущает Шанину. Она с досадой описывает в своих дневниках о вынужденном отстранении от сражений, а затем пытается добиться отправки ее на поле боя. Ценность такого искусного стрелка для армии вполне понятна, поэтому поведение командования было продиктовано более целесообразностью, нежели жалостью к девушке.

Особенно интересны записи о самовольных отлучках на передовую и борьбе с командирами за право сражаться на передовой на «законных» основаниях. 8 августа Шанина, возвращаясь с очередной самовольной отлучки, взяла в плен трех здоровых опытных немцев. Понимая, насколько Шанина ценна как снайпер, командиры регулярно отчитывали ее за подобные вылазки, но, наконец, сдались. К 31 августу личный счет Розы достиг 42-х убитых фашистов. 22 сентября Шаниной присваивают Орден Славы 2-ой степени. Роза стала первой девушкой, получившей такую награду сразу 2 и 3 степеней. Буквально за месяц до своей смерти наградили Шанину и медалью «За отвагу».

13 декабря Розу ранило пулей в плечо, в своем дневнике она рассказывала, что практически не ощущала боли и досадовала на необходимость покинуть передовую. К известности Шанина относилась весьма сдержанно, что видно из ее рассуждений. Например, в записи от 13 декабря она недоумевает преувеличениям и вниманию к ее персоне на сборе снайперов армии. Свои заслуги она считает лишь той долей участия, которую должен вложить каждый гражданин страны в освобождение от оккупантов. Героем себя Роза так и не признала, хотя считала таковыми своих погибших и раненых подруг.

В январе 1945-го записи в дневнике приобретают грустный оттенок, в одном из последних писем Шанина просит переслать написанное матери в случае ее смерти. В это время она участвует в ожесточенных боях на территории Восточной Пруссии, видит, как целыми батальона выкашивают осатаневшие фашисты русских солдат. Предчувствие не обмануло храбрую северянку, неприятельская пуля настигла ее 28 января 1945 года на третьем километре от деревни Ильмсфдорф. Еще живую девушку доставили в госпиталь, однако ранение оказалось смертельным, она скончалась, не дожив до приезда своего друга по переписке Молчанова.

Строки дневника передают не только удивительное стремление отомстить за родную землю, есть здесь и истинно женские мысли и переживания. Например, запись от 10 октября звучит как-то особенно по-девичьи. Роза сетует на отсутствие у нее близкого друга, рассказывает о странных снах, преследующих ее в последнее время. В дальнейшем в дневнике упоминается фамилия некоего Николая, хотя вскоре Шанина написала о расставании с этим человеком. Судя по редким замечаниям девушки, никаких отношений с этим парнем, так и не установилось. Роза, сама признается в своих письмах, что хотела любить, она искала лишь того единственного, но найти его не успела.

На родине гордились Розой и ее фронтовыми успехами, на доске почета Архангельского обкома комсомола висела ее фотография. Простота в общении, живая искорка в глазах и открытая улыбка делали Шанину намного красивее, чем те изображения на фото, которые остались после ее смерти.

Молодая девушка из северной деревни стала символом Отечественной войны. С ее именем связано множество историй и легенд, которые вдохновляли новых героев на славные подвиги. Памяти Розы Шаниной посвящены такие произведения как «Вернусь после боя» автора Журавлева, и «Жажда боя» Молчанова, а также их совместная творческая работа под названием «Подснежники на минном поле».

В произведениях присутствуют неточности, многие из персонажей являются собирательными и несут в себе черты сразу нескольких прототипов. Тем не менее, общие сведения о судьбе и характеры Розы Шаниной творчество этих авторов передает достаточно точно.

Старшего сержанта Шанину сначала похоронили на берегу реки с названием Лава, в пятой по счету могиле по направлению к Новобобруйску (бывшая Ильмсфдорф). Позднее останки Розы Шаниной были перезахоронены в поселке Знаменск Калининградской области.Источник

Справка Википедии здесь

В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов[11]. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки[20].

В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь возле поместья Рихау (впоследствии Тельмановка), в трёх километрах к юго-востоку от деревни Ильмсдорф, где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало[3].

Из пятерых детей Шаниных, ушедших на фронт, живым вернулся только Марат, который после войны работал директором Ключевского дока в Петропавловске-Камчатском[21].

По наводке на тему

Татьяна Кошкина

Denis Maximenko

specnazspn.livejournal.com

Роза Шанина

Роза Егоровна Шанина (3 апреля 1924 — 28 января 1945) — советский одиночныйснайпер отдельного взвода снайперов-девушек 2-го стрелкового батальона 1138-го стрелкового полка 184-й Духовщинской Краснознамённой стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта, кавалер Орденов Славы II и III степеней — первая женщина-снайпер и первый военнослужащий 3-го Белорусского фронта, удостоенный этой награды.

Известная своей способностью вести точную стрельбу по движущимся вражеским целям Роза Шанина записала на свой счёт 59 подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника, среди которых было 12 снайперов. Несмотря на то, что она участвовала в боевых действиях менее года, газеты союзников называли Шанину «невидимым ужасом Восточной Пруссии».

Погибла 28 января 1945 года во время Восточно-Прусской операции, защищая тяжелораненого командира артиллерийского подразделения.

Довоенные годы      

Роза Шанина родилась 3 апреля 1924 года в деревне Едьма Вельского уезда Вологодской губернии (ныне — Березницкое сельское поселение Устьянского района Архангельской области) в многодетной крестьянской семье. Мать, Анна Алексеевна, работала дояркой в колхозе, а отец, Егор Михайлович, — на лесозаготовках. У Розы, названной в честь Розы Люксембург, было ещё четыре брата (Михаил, Фёдор, Сергей и Марат) и сестра Юлия; помимо родных детей Шанины воспитывали троих сирот.

Окончив 4 класса начальной школы, Роза продолжила образование в средней школе деревни Березник, расположенной в 13 километрах от Едьмы. Помимо того, что Роза ежедневно ходила туда пешком, по субботам она отправлялась в Березник ухаживать за больной тётей Агнией Борисовой. Окончив среднюю школу в 14 лет, Роза, вопреки желанию родителей, уехала в Архангельск (до железнодорожной станции добиралась 200 км по тайге) поступать в педагогическое училище. Денег и имущества у неё практически не было; до поселения в студенческое общежитие она жила у старшего брата. Архангельск стал для Розы родным городом, позднее в своём фронтовом дневнике она упоминала стадион «Динамо», кинотеатры «Арс» и «Победа». Как вспоминает подруга Шаниной, Анна Самсонова, Роза иногда возвращалась от деревенских друзей в 2-3 часа ночи, когда общежитие было закрыто — тогда она поднималась в свою комнату через окно по связанным простыням.

В 1938 году Роза Шанина вступила в ВЛКСМ. Два года спустя в СССР была введена плата за обучение, после чего стипендии и финансовой помощи от родителей стало не хватать. С 11 сентября 1941 года Роза начала подрабатывать воспитательницей в детском саду № 2 Первомайского районного отдела народного образования (ныне д/с «Берёзка»), при котором она получила жильё. Молодую воспитательницу любили дети и ценили родители. В 1942 году Роза окончила педагогическое училище (ныне Архангельский педагогический колледж).

Призыв на войну

В 1941 году с началом Великой Отечественной войны два брата Шаниной ушли добровольцами на фронт. В декабре 1941 года Михаил Шанин погиб в блокадном Ленинграде, в том же году был убит и Федор в битве за Крым. В дальнейшем, на фронте погиб также брат Розы — Сергей.

В это же время в СССР активно развернулась подготовка женщин-снайперов: считалось, что у них более гибкие конечности, что у них больше упорства и хитрости, что они лучше переносят стресс и холод. В феврале 1942 года женщины от 16 до 45 лет получили право пойти на фронт, но тогда Роза Шанина отказалась от этого, несмотря на то, что ранее обращалась в военкомат с просьбой призвать её.

22 июля 1943 года Шанина, пройдя в всевобуч, была направлена в Центральную женскую снайперскую школу в Подольске. Там она познакомилась с Александрой Екимовой и Калерией Петровой, которые стали её фронтовыми подругами (с войны вернулась только Петрова). Окончив снайперскую школу с отличием[3], 1 апреля 1944 года Роза была направлена на фронт.

Начальник политотдела ЦЖШСПмайор Никифорова Е. Н. беседует с девушками-снайперами, уезжающими на фронт, 1 апреля 1943 года.

2 апреля 1944 сержант Шанина прибыла в 184-ю стрелковую дивизию, где был сформирован отдельный женский снайперский взвод. Первый выстрел по врагу она сделала три дня спустя, находясь к юго-западу от Витебска. По её словам, записанным неизвестным автором, после убийства первого вражеского солдата её ноги подкосились, и она соскользнула в окоп, сказав: «Я убила человека». Подбежали другие женщины, которые стали успокаивать Розу: «Ты прикончила фашиста!» Семь месяцев спустя Шанина писала в своём дневнике, что она теперь убивает врагов хладнокровно, и в этом сейчас смысл её жизни. Она отмечала, что если бы могла вернуться назад, то поступила бы в снайперскую школу и всё равно добивалась бы отправки на фронт.

За героизм, проявленный в ходе боя за деревню Козьи Горы (Смоленская область), 18 апреля 1944 года Роза Шанина была удостоена Ордена Славы III степени. Согласно рапорту командира полка майора Дегтярёва, в период с 6 по 11 апреля Шанина под артиллерийским и оружейным огнём уничтожила 13 вражеских солдат. К маю 1944 на счету у Розы Шаниной числилось 17 уничтоженных солдат противника. Вскоре она стала командиром взвода. 9 июня 1944 года советская военная газета «Уничтожим врага» в очередном выпуске поместила портрет Шаниной на первую страницу.

Рапорт

Докладываю, что первое отделение женского снайперского взвода за 6 дней вывело из строя 32 фашиста. Все снайперы открыли счета мести немецким оккупантам. Уничтожили фашистов: Екимова Саша — 4,Климова Маша — 2,Котелкина Таисия — 2,Кузнецова Анна — 2,Мокшина Ольга — 2,Петрова Калерия — 3,Никонова Валя — 4,Новикова Ева — 2,Томарова Маша — 3,Рожкова Маша — 2,Шанина Роза — 6.

Ком. отделения Р. Шанина Белоруссия

22 июня 1944 года началась крупномасштабная советская наступательная операция «Багратион». Взводу Шаниной было приказано двигаться на запад в порядке второй очереди, чтобы не рисковать жизнями снайперов. За предыдущие полтора месяца напряжённых боёв девушки-снайперы сильно устали, поэтому им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и не подключаться к боевым действиям пехотных отрядов. Однако несмотря на приказ, Шанина стремилась на передовую и добивалась направления стрелком в батальон или разведроту. 26-28 июня Шанина, случайно отстав от своей роты на переправе, пошла вслед за батальоном, направлявшимся на передовую. Несмотря на то, что таким образом она ослушалась приказа командования, Роза приняла непосредственное участие в ликвидации окружённой германской группировки под Витебском и взяла в том бою в плен трёх вражеских солдат. За невыполнение приказа Шанина подверглась комсомолькому взысканию, но до военного трибунала дело не дошло, и впоследствии Роза была награждена Орденом Славы II степени. В числе заслуг, указанных в наградном листе, были и эти трое военнопленных, захваченных ею во время «самоволки». После того как командир дивизии повторно отправил её в тыл, Шанина обратилась к командиру 5-й армии Николаю Крылову, который разрешил ей нести службу на переднем крае фронта.

C 8 по 13 июля Шанина и её боевые подруги участвовали в битве за Вильнюс, который был оккупирован немецкими войсками с 24 июня 1941 года. Во время каждого своего дежурства Шанина подползала через траншеи в специально замаскированные ямы для осмотра территории, контролируемой противником. Она также успешно применяла контр-снайперскую тактику против немецких снайперов-«кукушек», которая заключалась в выманивании противника на линию огня при помощи различных отвлекающих средств.

Восточная Пруссия

К 31 августа 1944 года на счету у Шаниной числилось уже 42 убитых солдата и офицера противника. В этом месяце Красная армия подошла к границе Восточной Пруссии и в сентябре перешла реку Шешупе. В сентябре 1944 года канадские газеты сообщали, что за один день из снайперского укрытия Шанина убила пять немцев. Таким образом, в сентябре счёт уничтоженных ею врагов достиг 46, из которых 15 было убито на немецкой земле и 7 — во время наступления. 17 сентября газета «Уничтожим врага» сообщала о ликвидированном Шаниной 51-м солдате противника. Вскоре она взяла неоплачиваемый отпуск и съездила на три дня домой в Архангельск. 17 октября Роза вернулась на один день на фронт и получила почётный сертификатКомсомола. 16 сентября 1944 года Роза Шанина была награждена Орденом Славы II степени за мужество в борьбе с фашистской Германией.

Некоторое время спустя, 12 декабря 1944 года Шанина была ранена вражеским снайпером в правое плечо. Она писала в своём дневнике, что не чувствует боли: «плечо просто обожжено, иногда чувствую, что горячо». Несмотря на раны, описанные Розой как «две маленькие дырки», и казавшиеся ей маленькими, была необходимаоперация, и несколько дней она находилась на излечении. В своём дневнике она писала, что днём ранее видела вещий сон, где будет ранена точно в это место. Спустя месяц, 27 декабря, Роза Шанина стала первой среди женщин-снайперов, удостоенных медали «За отвагу» за отражение контратаки противника.

13 января 1945 года началась Восточно-Прусская операция, самое тяжёлое наступление 1-го Белорусского фронта. К 15 января Шанина с тылами дивизии достигла города Эйдткунен (ныне Чернышевское) и получила разрешение идти на передовую. Она использовала белый маскхалат, хотя в условиях плохой погоды он её демаскировал. Наступление стрелковых частей проходило под сильным миномётным огнём противника. А несколько дней спустя, их подразделение было ошибочно атаковано советской «Катюшей», по поводу чего Роза записала в своём дневнике: «Теперь я понимаю, почему немцы так боятся „Катюш“. Вот это огонёк!». В боях на границе Шаниной удалось ликвидировать 26 вражеских солдат.

Переведена в 205-й отдельный мотострелковый батальон 144-й стрелковой дивизии. Последняя запись в дневнике была сделана 24 января 1945 года, за 4 дня до смерти. В своих записях она сообщала об ожесточённом сопротивлении противника и о трудностях ведения стрельбы под ураганным огнём противника. В последней записи сообщалось, что Роза с тремя разведчиками первыми прорвались в один из домов, занятых противником.

Подвиги Розы Шаниной были высоко оценены Ильёй Эренбургом и газетой «Красная звезда». Последняя назвала Шанину одним из лучших снайперов того времени и отметила, что многие участники войны уступали ей в точности стрельбы. Хвалила Шанину и пресса союзников, особенно американские газеты 1944-45 годов. Тем не менее, Роза не обращала особого внимания на свою популярность и однажды заметила, что была переоценена. За десять дней до своей смерти она написала в своём дневнике:

Я сижу и размышляю о своей славе. Меня зовут лучшим снайпером в газете «Уничтожим врага», а «Огонёк» поместил мой портрет на первую страницу. Это странно даже представить, как те, кого я знаю, смотрят на эту иллюстрацию… Я знаю, что так мало делала до сих пор… Я сделала не больше, чем обязана как советский человек, став на защиту Родины.

В частности, она отметила:

Содержание моего счастья — борьба за счастье других. Странно, почему в грамматике слово «счастье» — имеет единственное число? Ведь это противопоказано его смыслу. … Если нужно для общего счастья погибнуть, то я готова к этому.

Она надеялась после войны поступить в университет; а если это не удастся — заняться воспитанием детей-сирот.

Гибель

Страница из списка безвозвратных потерь 144-й стрелковой дивизии с 25 января по 10 февраля 1945 года (Роза Шанина № 16)

В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки.

В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь возле поместья Рихау (впоследствии Тельмановка), в трёх километрах к юго-востоку от деревни Ильмсдорф, где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало.

Из пятерых детей Шаниных, ушедших на фронт, живым вернулся только Марат, который после войны работал директором Ключевского дока в Петропавловске-Камчатском.

Дневник

Страницы дневника Розы Шаниной

Роза Шанина часто писала письма в родную деревню и друзьям в Архангельск. Также она вела боевой дневник, несмотря на то, что в это время подобная практика была запрещена, хотя и были некоторые исключения (такие как «фронтовой дневник» Израиля Кукуева и «Хроника войны» Музагита Нарутдинова). Для сохранения военной тайны в своём дневнике Шанина называла убитых и раненых «чёрными» и «красными» соответственно.

После гибели Шаниной её дневник, состоящий из трёх толстых тетрадей, был взят её знакомым, военным корреспондентом Петром Молчановым и 20 лет хранился в Киеве . После публикаций отрывков из дневника в журнале «Юность» в 1965 году он был передан Архангельскому областному краеведческому музею. В прессе также были опубликованы несколько писем Шаниной и данные из её снайперского журнала.

Память

Первая могила Розы Шаниной находилась под раскидистым грушевым деревом на берегу речки Алля (теперь Лава). Впоследствии останки других бойцов, похороненных в этом месте, были перенесены в посёлок Знаменск (исследователь Лидия Мельницкая сообщает, что могилу Розы не трогали при перезахоронении остальных). В дальнейшем Марат Шанин писал о получении похоронки на Розу её матерью: «Я прекрасно помню мамины глаза. Они уже не были слезящимися… „Конечно, конечно“  — повторила она». К 40-летию Победы безуспешно поднимался вопрос о награждении Розы Шаниной Орденом Славы I степени.

В 1964-65 годах вновь возрос интерес к Розе Шаниной, в значительной степени обусловленный публикацией её дневника, упоминанием в советской прессе, особенно в газете «Северный комсомолец», которая просила сослуживцев писать о героине. Её именем были названы улица в Архангельске и в посёлках Шангалы и Строевское. Дом в деревне Едьма стал музеем, посвящённым Шаниной, в сельской школе, где она училась в 1931-35 годах, установлена памятная доска. В Архангельске проводятся традиционные соревнования стрелков ДОСААФ за приз имени Розы Шаниной. В Новодвинске проводятся соревнования по пулевой стрельбе, посвящённые Шаниной . В русской деревне Малиновке проводятся ежегодные лыжные гонки по пересечённой местности имени Розы Шаниной. Русский писатель Николай Журавлёв опубликовал книгу «После боя вернулись…» Это название отсылает к словам самой Шаниной «Я вернусь после боя», произнесённым после получения ею сообщения от командира, который приказывал немедленно вернуться в тыл. Также о Розе были сложены стихи, в частности, поэтом Николаем Набитовичем.

Личная жизнь

Ростом Роза была выше среднего, волосы — светло-коричневые, глаза — голубые; говорила с северорусским акцентом. Военный корреспондент Пётр Молчанов, который часто встречал Шанину на фронте, описывал её как человека необычной воли с ярким, самобытным характером. Себя Роза описывала как «безгранично и безрассудно болтливая» во время учёбы и утверждала: «Характер Лермонтова — мой». Как говорила сослуживица Шаниной Лидия Вдовина, Роза любила петь военную песню «Ой туманы, растуманы», каждый раз, когда она чистила своё оружие. Одевалась она скромно, любила играть в волейбол. Характер Розы был открытый, больше всего она ценила в людях мужество и отсутствие эгоизма. Однажды она рассказала историю, как «около полусотни разъярённых фашистов с диким криком» атаковала траншею, где располагались 12 женщин-снайперов, включая Шанину: «Многие полегли от наших метких пуль, других мы остановили штыками, гранатами, зарубили лопатами, остальных взяли в плен, скрутив руки».

Личная жизнь Розы Шаниной была сорвана войной. 10 октября 1944 года она писала в своём дневнике: «Не могу смириться с мыслью, что нет больше Миши Панарина. Какой хороший парень был. Убили… Он меня любил, я это знаю, и я его. Воспитанный, простой, симпатичный паренек». Позднее, в ноябре, она писала: «почему-то вбила себе в голову, что любит» некоего Николая, который «воспитанием и образованием не блещет». Однако она отмечала, что о замужестве и не думает, потому что «не время сейчас для этого».

Награды

  • Орден Славы III степени (18 июня 1944)
  • Орден Славы II степени (22 сентября 1944)
  • Медаль «За отвагу» (27 декабря 1944)

 

nekropole.info

Шанина, Роза Егоровна - это... Что такое Шанина, Роза Егоровна?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Шанина.

Ро́за Его́ровна Ша́нина[комм. 2] (3 апреля 1924 — 28 января 1945) — советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 2-го стрелкового батальона 1138-го стрелкового полка 184-й Духовщинской Краснознамённой стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта, кавалер Орденов Славы II и III степеней — первая женщина-снайпер и первый военнослужащий 3-го Белорусского фронта, удостоенный этой награды[1][2].

Известная своей способностью вести точную стрельбу по движущимся вражеским целям[3] Роза Шанина записала на свой счёт 59[4] подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника[5][6], среди которых было 12 снайперов[7]. Несмотря на то, что она участвовала в боевых действиях менее года, газеты союзников называли Шанину «невидимым ужасом Восточной Пруссии»[8][9][10].

Погибла 28 января 1945 года во время Восточно-Прусской операции, защищая тяжелораненого командира артиллерийского подразделения.

Биография

Довоенные годы

Роза Шанина родилась 3 апреля 1924 года в деревне Едьма Вельского уезда Вологодской губернии (ныне — Березницкое сельское поселение Устьянского района Архангельской области) в многодетной крестьянской семье. Мать, Анна Алексеевна, работала дояркой в колхозе, а отец, Егор Михайлович, — на лесозаготовках[11]. У Розы, названной в честь Розы Люксембург[12], было ещё четыре брата (Михаил, Фёдор, Сергей и Марат) и сестра Юлия; помимо родных детей Шанины воспитывали троих сирот[13].

Окончив 4 класса начальной школы, Роза продолжила образование в средней школе деревни Березник, расположенной в 13 километрах от Едьмы. Помимо того, что Роза ежедневно ходила туда пешком, по субботам она отправлялась в Березник ухаживать за больной тётей Агнией Борисовой. Окончив среднюю школу в 14 лет, Роза, вопреки желанию родителей, уехала в Архангельск (до железнодорожной станции добиралась 200 км по тайге) поступать в педагогическое училище. Денег и имущества у неё практически не было; до поселения в студенческое общежитие она жила у старшего брата[14]. Архангельск стал для Розы родным городом, позднее в своём фронтовом дневнике она упоминала стадион «Динамо», кинотеатры «Арс» и «Победа». Как вспоминает подруга Шаниной, Анна Самсонова, Роза иногда возвращалась от деревенских друзей в 2-3 часа ночи, когда общежитие было закрыто — тогда она поднималась в свою комнату через окно по связанным простыням[15].

В 1938 году Роза Шанина вступила в ВЛКСМ[16]. Два года спустя в СССР была введена плата за обучение[11], после чего стипендии и финансовой помощи от родителей стало не хватать. С 11 сентября 1941 года Роза начала подрабатывать воспитательницей в детском саду № 2 Первомайского районного отдела народного образования (ныне д/с «Берёзка»), при котором она получила жильё[11]. Молодую воспитательницу любили дети и ценили родители. В 1942 году Роза окончила педагогическое училище (ныне Архангельский педагогический колледж)[17].

Призыв на войну

В 1941 году с началом Великой Отечественной войны два брата Шаниной ушли добровольцами на фронт. В декабре 1941 года Михаил Шанин погиб в блокадном Ленинграде, в том же году был убит и Федор в битве за Крым. В дальнейшем, на фронте погиб также брат Розы — Сергей[11].

В это же время в СССР активно развернулась подготовка женщин-снайперов: считалось, что у них более гибкие конечности, что у них больше упорства и хитрости, что что они лучше переносят стресс и холод[18]. В феврале 1942 года женщины от 16 до 45 лет получили право пойти на фронт, но тогда Роза Шанина отказалась от этого[19], несмотря на то, что ранее обращалась в военкомат с просьбой призвать её[3].

22 июля 1943 года Шанина, пройдя в всевобуч, была направлена в Центральную женскую снайперскую школу в Подольске[20]. Там она познакомилась с Александрой Екимовой и Калерией Петровой, которые стали её фронтовыми подругами (с войны вернулась только Петрова)[20]. Окончив снайперскую школу с отличием[3], 1 апреля 1944 года Роза была направлена на фронт.

Начальник политотдела ЦЖШСП майор Никифорова Е. Н. беседует с девушками-снайперами, уезжающими на фронт, 1 апреля 1943 года.

2 апреля 1944 сержант Шанина прибыла в 184-ю стрелковую дивизию, где был сформирован отдельный женский снайперский взвод. Первый выстрел по врагу она сделала три дня спустя, находясь к юго-западу от Витебска. По её словам, записанным неизвестным автором, после убийства первого вражеского солдата её ноги подкосились, и она соскользнула в окоп, сказав: «Я убила человека»[21]. Подбежали другие женщины, которые стали успокаивать Розу: «Ты прикончила фашиста!»[21] Семь месяцев спустя Шанина писала в своём дневнике, что она теперь убивает врагов хладнокровно, и в этом сейчас смысл её жизни. Она отмечала, что если бы могла вернуться назад, то поступила бы в снайперскую школу и всё равно добивалась бы отправки на фронт[22].

За героизм, проявленный в ходе боя за деревню Козьи Горы (Смоленская область), 18 апреля 1944 года Роза Шанина была удостоена Ордена Славы III степени. Согласно рапорту командира полка майора Дегтярёва, в период с 6 по 11 апреля Шанина под артиллерийским и оружейным огнём уничтожила 13 вражеских солдат[16]. К маю 1944 на счету у Розы Шаниной числилось 17 уничтоженных солдат противника[11]. Вскоре она стала командиром взвода. 9 июня 1944 года советская военная газета «Уничтожим врага» в очередном выпуске поместила портрет Шаниной на первую страницу[20].

Рапорт

Докладываю, что первое отделение женского снайперского взвода за 6 дней вывело из строя 32 фашиста. Все снайперы открыли счета мести немецким оккупантам. Уничтожили фашистов: Екимова Саша — 4, Климова Маша — 2, Котелкина Таисия — 2, Кузнецова Анна — 2, Мокшина Ольга — 2, Петрова Калерия — 3, Никонова Валя — 4, Новикова Ева — 2, Томарова Маша — 3, Рожкова Маша — 2, Шанина Роза — 6.

Ком. отделения Р. Шанина[22]

Белоруссия

22 июня 1944 года началась крупномасштабная советская наступательная операция «Багратион». Взводу Шаниной было приказано двигаться на запад в порядке второй очереди, чтобы не рисковать жизнями снайперов[1]. За предыдущие полтора месяца напряжённых боёв девушки-снайперы сильно устали, поэтому им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и не подключаться к боевым действиям пехотных отрядов. Однако несмотря на приказ, Шанина стремилась на передовую и добивалась направления стрелком в батальон или разведроту. 26-28 июня Шанина, случайно отстав от своей роты на переправе, пошла вслед за батальоном, направлявшимся на передовую. Несмотря на то, что таким образом она ослушалась приказа командования, Роза приняла непосредственное участие в ликвидации окружённой германской группировки под Витебском и взяла в том бою в плен трёх вражеских солдат[23]. За невыполнение приказа Шанина подверглась комсомолькому взысканию, но до военного трибунала дело не дошло, и впоследствии Роза была награждена Орденом Славы II степени. В числе заслуг, указанных в наградном листе, были и эти трое военнопленных, захваченных ею во время «самоволки»[24][25]. После того как командир дивизии повторно отправил её в тыл, Шанина обратилась к командиру 5-й армии Николаю Крылову, который разрешил ей нести службу на переднем крае фронта[20].

C 8 по 13 июля Шанина и её боевые подруги участвовали в битве за Вильнюс, который был оккупирован немецкими войсками с 24 июня 1941 года[11]. Во время каждого своего дежурства Шанина подползала через траншеи в специально замаскированные ямы для осмотра территории, контролируемой противником[8]. Она также успешно применяла контр-снайперскую тактику против немецких снайперов-«кукушек», которая заключалась в выманивании противника на линию огня при помощи различных отвлекающих средств[24].

Восточная Пруссия

Роза Шанина со снайперским значком и двумя орденами Славы.

К 31 августа 1944 года на счету у Шаниной числилось уже 42 убитых солдата и офицера противника[20]. В этом месяце Красная армия подошла к границе Восточной Пруссии и в сентябре перешла реку Шешупе. В сентябре 1944 года канадские газеты сообщали, что за один день из снайперского укрытия Шанина убила пять немцев[8][9]. Таким образом, в сентябре счёт уничтоженных ею врагов достиг 46[8][9][10], из которых 15 было убито на немецкой земле и 7 — во время наступления[26]. 17 сентября газета «Уничтожим врага» сообщала о ликвидированном Шаниной 51-м солдате противника[1]. Вскоре она взяла неоплачиваемый отпуск и съездила на три дня домой в Архангельск[14]. 17 октября Роза вернулась на один день на фронт и получила почётный сертификат Комсомола[20]. 16 сентября 1944 года Роза Шанина была награждена Орденом Славы II степени за мужество в борьбе с фашистской Германией[25].

Некоторое время спустя, 12 декабря 1944 года Шанина была ранена вражеским снайпером в правое плечо. Она писала в своём дневнике, что не чувствует боли: «плечо просто обожжено, иногда чувствую, что горячо»[20]. Несмотря на раны, описанные Розой как «две маленькие дырки», и казавшиеся ей маленькими, была необходима операция, и несколько дней она находилась на излечении[20]. В своём дневнике она писала, что днём ранее видела вещий сон, где будет ранена точно в это место[20]. Спустя месяц, 27 декабря, Роза Шанина стала первой среди женщин-снайперов, удостоенных медали «За отвагу»[23][27] за отражение контратаки противника.

13 января 1945 года началась Восточно-Прусская операция, самое тяжёлое наступление 1-го Белорусского фронта. К 15 января Шанина с тылами дивизии достигла города Эйдткунен (ныне Чернышевское) и получила разрешение идти на передовую. Она использовала белый маскхалат, хотя в условиях плохой погоды он её демаскировал[20]. Наступление стрелковых частей проходило под сильным миномётным огнём противника. А несколько дней спустя, их подразделение было ошибочно атаковано советской «Катюшей», по поводу чего Роза записала в своём дневнике: «Теперь я понимаю, почему немцы так боятся „Катюш“. Вот это огонёк!»[20]. В боях на границе Шаниной удалось ликвидировать 26 вражеских солдат[24].

Переведена в 205-й отдельный мотострелковый батальон 144-й стрелковой дивизии[28]. Последняя запись в дневнике была сделана 24 января 1945 года, за 4 дня до смерти. В своих записях она сообщала об ожесточённом сопротивлении противника и о трудностях ведения стрельбы под ураганным огнём противника[29]. В последней записи сообщалось, что Роза с тремя разведчиками первыми прорвались в один из домов, занятых противником[29].

Подвиги Розы Шаниной были высоко оценены Ильёй Эренбургом[30] и газетой «Красная звезда». Последняя назвала Шанину одним из лучших снайперов того времени и отметила, что многие участники войны уступали ей в точности стрельбы[31]. Хвалила Шанину и пресса союзников, особенно американские газеты 1944-45 годов. Тем не менее, Роза не обращала особого внимания на свою популярность и однажды заметила, что была переоценена. За десять дней до своей смерти она написала в своём дневнике[11]:

Я сижу и размышляю о своей славе. Меня зовут лучшим снайпером в газете «Уничтожим врага», а «Огонёк» поместил мой портрет на первую страницу. Это странно даже представить, как те, кого я знаю, смотрят на эту иллюстрацию… Я знаю, что так мало делала до сих пор… Я сделала не больше, чем обязана как советский человек, став на защиту Родины.

В частности, она отметила[22]:

Содержание моего счастья — борьба за счастье других. Странно, почему в грамматике слово «счастье» — имеет единственное число? Ведь это противопоказано его смыслу. … Если нужно для общего счастья погибнуть, то я готова к этому.

Она надеялась после войны поступить в университет; а если это не удастся — заняться воспитанием детей-сирот[20].

Гибель

Страница из списка безвозвратных потерь 144-й стрелковой дивизии с 25 января по 10 февраля 1945 года (Роза Шанина № 16)

В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов[11]. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки[20].

В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь возле поместья Рихау (впоследствии Тельмановка), в трёх километрах к юго-востоку от деревни Ильмсдорф, где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало[3].

Из пятерых детей Шаниных, ушедших на фронт, живым вернулся только Марат, который после войны работал директором Ключевского дока в Петропавловске-Камчатском[21].

Дневник

Страницы дневника Розы Шаниной

Роза Шанина часто писала письма в родную деревню и друзьям в Архангельск[21]. Также она вела боевой дневник, несмотря на то, что в это время подобная практика была запрещена[32], хотя и были некоторые исключения (такие как «фронтовой дневник» Израиля Кукуева и «Хроника войны» Музагита Нарутдинова)[33]. Для сохранения военной тайны в своём дневнике Шанина называла убитых и раненых «чёрными» и «красными» соответственно[23].

После гибели Шаниной её дневник, состоящий из трёх толстых тетрадей, был взят её знакомым, военным корреспондентом Петром Молчановым и 20 лет хранился в Киеве[34] . После публикаций отрывков из дневника в журнале «Юность» в 1965 году он был передан Архангельскому областному краеведческому музею[34]. В прессе также были опубликованы несколько писем Шаниной и данные из её снайперского журнала.

Память

Первая могила Розы Шаниной находилась под раскидистым грушевым деревом на берегу речки Алля (теперь Лава)[11]. Впоследствии останки других бойцов, похороненных в этом месте, были перенесены в посёлок Знаменск[35] (исследователь Лидия Мельницкая сообщает, что могилу Розы не трогали при перезахоронении остальных)[29]. В дальнейшем Марат Шанин писал о получении похоронки на Розу её матерью: «Я прекрасно помню мамины глаза. Они уже не были слезящимися… „Конечно, конечно“  — повторила она»[36]. К 40-летию Победы безуспешно поднимался вопрос о награждении Розы Шаниной Орденом Славы I степени[29].

В 1964-65 годах вновь возрос интерес к Розе Шаниной, в значительной степени обусловленный публикацией её дневника, упоминанием в советской прессе, особенно в газете «Северный комсомолец», которая просила сослуживцев писать о героине[21]. Её именем были названы улица в Архангельске и в посёлках Шангалы и Строевское. Дом в деревне Едьма стал музеем, посвящённым Шаниной, в сельской школе, где она училась в 1931-35 годах, установлена памятная доска[37]. В Архангельске проводятся традиционные соревнования стрелков ДОСААФ за приз имени Розы Шаниной[24]. В Новодвинске проводятся соревнования по пулевой стрельбе, посвящённые Шаниной[38] . В русской деревне Малиновке проводятся ежегодные лыжные гонки по пересечённой местности имени Розы Шаниной. Русский писатель Николай Журавлёв опубликовал книгу «После боя вернулись…» Это название отсылает к словам самой Шаниной «Я вернусь после боя», произнесённым после получения ею сообщения от командира, который приказывал немедленно вернуться в тыл[24]. Также о Розе были сложены стихи, в частности, поэтом Николаем Набитовичем[39].

Личная жизнь

Ростом Роза была выше среднего, волосы — светло-коричневые, глаза — голубые; говорила с северорусским акцентом[20]. Военный корреспондент Пётр Молчанов, который часто встречал Шанину на фронте, описывал её как человека необычной воли с ярким, самобытным характером[21]. Себя Роза описывала как «безгранично и безрассудно болтливая» во время учёбы[15] и утверждала: «Характер Лермонтова — мой»[20]. Как говорила сослуживица Шаниной Лидия Вдовина, Роза любила петь военную песню «Ой туманы, растуманы», каждый раз, когда она чистила своё оружие[21]. Одевалась она скромно, любила играть в волейбол[40]. Характер Розы был открытый, больше всего она ценила в людях мужество и отсутствие эгоизма[41]. Однажды она рассказала историю, как «около полусотни разъярённых фашистов с диким криком» атаковала траншею, где располагались 12 женщин-снайперов, включая Шанину: «Многие полегли от наших метких пуль, других мы остановили штыками, гранатами, зарубили лопатами, остальных взяли в плен, скрутив руки»[21].

Личная жизнь Розы Шаниной была сорвана войной. 10 октября 1944 года она писала в своём дневнике: «Не могу смириться с мыслью, что нет больше Миши Панарина. Какой хороший парень был. Убили… Он меня любил, я это знаю, и я его. Воспитанный, простой, симпатичный паренек»[20]. Позднее, в ноябре, она писала: «почему-то вбила себе в голову, что любит» некоего Николая, который «воспитанием и образованием не блещет»[20]. Однако она отмечала, что о замужестве и не думает, потому что «не время сейчас для этого»[20].

Награды

Наградные листы
Наградной лист к Ордену Славы III степени Наградной лист к Ордену Славы II степени Наградной лист к Медали «За отвагу»

Комментарии

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 М. Молчанов Девушки – снайперы 5-й армии. Молодая гвардия (1985). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 21 января 2011.
  2. ↑ Крылов Н. И. Навстречу победе. — Наука, 1970. — P. 191.
  3. ↑ 1 2 3 4 Алёшина, А., Попышева, К. (2010) «Снайпер Роза». Краеведческий альманах «Отечество», 8, Калининград, с. 14-17
  4. ↑ Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг Народа» (архивные материалы ЦАМО, ф. 33, оп. 690155, д. 3749, л. 45)
  5. ↑ Brayley, 2001, с. 37
  6. ↑ Pegler, 2006, с. 160
  7. ↑ Женщины-снайперы Великой Отечественной. State History (29, 2010). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 27 декабря 2010.
  8. ↑ 1 2 3 4 Red Army Girl Unseen Terror Of East Prussia. Ottawa Citizen[en] (September 20, 1944). Проверено 27 декабря 2010.
  9. ↑ 1 2 3 Woman sniper's total now 46. Leader-Post[en] (September 25, 1944). Проверено 27 декабря 2010.
  10. ↑ 1 2 Russ Girl Terror of East Prussia. U.S. News & World Report (September 1944). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 31 декабря 2010.
  11. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Овсянкин, 1996, Снайпер Роза Шанина
  12. ↑ Зара Хушт Что в имени тебе моем?. Краснодарские известия. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 3 марта 2012.
  13. ↑ Порошина, 1995, с. 52
  14. ↑ 1 2 Неизвестное письмо. Известия русского Севера (сентябрь 2010). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 21 января 2012.
  15. ↑ 1 2 Память Победы: она была подругой легендарного снайпера Розы Шаниной. Правда (11 мая 2005). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 1 ноября 2011.
  16. ↑ 1 2 Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг Народа» (архивные материалы ЦАМО, ф. 33, оп. 686044, д. 3399, л. 2)
  17. ↑ Овсянкин, 1996, В годы Великой Отечественной...
  18. ↑ Pegler, 2006, pp. 175—176
  19. ↑ History of World War II. — Marshall Cavendish, 2004. — P. 587. — ISBN 978-0-7614-7482-1
  20. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Снайпер Роза Шанина. Armoury Online. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 27 декабря 2010.
  21. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 Мельницкая, Лидия Навеки – двадцатилетняя. Правда Севера (9 февраля 2006). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 27 декабря 2010.
  22. ↑ 1 2 3 Головин, Владимир Вместо легких лодочек – кирзачи солдатские.... Урал (2010). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 31 декабря 2010.
  23. ↑ 1 2 3 Молчанов, 1976, Жажда боя
  24. ↑ 1 2 3 4 5 Russian Snipers of 1941–1945 years; После боя вернусь... (выдержки из книги Медведевой В. Е. и Журавлёвой Н. А.). Издательство ДОСААФ. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 27 декабря 2010.
  25. ↑ 1 2 Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг Народа» (архивные материалы ЦАМО, ф. 33, оп. 690155, д. 3712, л. 52)
  26. ↑ Репортаж "Забытый герой – Роза Шанина". Pomorfilm.ru. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 1 февраля 2011.
  27. ↑ Награды девушкам-снайперам. Красная Звезда (17 января 1945). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 10 декабря 2011.
  28. ↑ Результаты поиска по сводной базе – все поля. Межрегиональный информационно-поисковый центр. Проверено 30 декабря 2010.
  29. ↑ 1 2 3 4 Мельницкая, Лидия Навеки – двадцатилетняя – "Жажда моей жизни – бой". Правда Севера (16 февраля 2006). Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 30 декабря 2010.
  30. ↑ Д.Д. Панков Центральная женская школа снайперской подготовки в Подольске. Podolsk.org. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 19 января 2011.
  31. ↑ Снайпер Роза Шанина, Красная Звезда (22 сентября 1944), стр. 2.
  32. ↑ Ортенберг, Давид Сорок третий. Militera. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 3 января 2011.
  33. ↑ Фронтовой дневник Кукуева И. Е.. Страна Калининград. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 3 января 2011.
  34. ↑ 1 2 Она завещала нам песни и росы. Роза Шанина. Patriot-pomor.ru. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 4 марта 2012.
  35. ↑ Информация из списков захоронения. Obd-memorial. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 10 декабря 2011.
  36. ↑ Порошина, 1995, с. 54
  37. ↑ Вместо учебников – винтовка. Вместо учителей – война. Pomorie.ru. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 30 января 2012.
  38. ↑ В Новодвинске состоится открытое первенство города по пулевой стрельбе, Arnews (16 января 2004). Проверено 13 января 2011.
  39. ↑ Из поколения победителей. Ustyany.net. Архивировано из первоисточника 17 августа 2012. Проверено 10 декабря 2011.
  40. ↑ Полоскова, А. (1995). «Воспоминания о семье Шаниных». Этот день мы приближали как могли...: устьяки на фронте и в тылу (Устьян. район. краевед. музей): 57.
  41. ↑ Козлова, А. (1995). «Никогда не забудем». Этот день мы приближали как могли...: устьяки на фронте и в тылу (Устьян. район. краевед. музей): 56.

Фильмы

Литература

  • Журавлëв Н. А. После боя вернусь… — М.: ДОСААФ, 1985. — 190 с. — (За честь и славу Родины). — 100 000 экз.
  • Молчанов П. Жажда боя. — М.: «Молодая гвардия», 1976.
  • Медведев В. Е. Чтобы ветер в лицо / ред. В. М. Осипова ; худож. В. А. Родченко ; фот. А. И. Степанов. — М.: Советская Россия, 1974. — 144 с.
  • Молчанов П., Журавлёв Н. Подснежники на минном поле. — Архангельск: Северо-Западное книжное издательство, 1974. — 84 с.
  • Овсянкин Е. И. Снайпер Роза Шанина // Архангельское педагогическое училище. — Архангельск, 1996.
  • Порошина Н. (1995). «Ее юность рвалась снарядами». Этот день мы приближали как могли...: устьяки на фронте и в тылу (Устьянский районный краеведческий музей).
  • Pegler Martin Out of Nowhere: A History of the Military Sniper. — Osprey Publishing, 2006. — 352 p. — ISBN 978-1841768540
  • Brayley Martin, Ramiro Bujeiro World War II Allied Women's Services. — Osprey Publishing, 2001. — 48 p. — ISBN 978-1841760537

Ссылки

dic.academic.ru

Шанина Роза Егоровна — Биография

Ро́за Егоровна Ша́нина (3 апреля 1924 — 28 января 1945) — советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 2-го стрелкового батальона 1138-го стрелкового полка 184-й Духовщинской Краснознамённой стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта, кавалер Орденов Славы II и III степеней — первая женщина-снайпер и первый военнослужащий 3-го Белорусского фронта, удостоенный этой награды.

Известная своей способностью вести точную стрельбу по движущимся вражеским целям Роза Шанина записала на свой счёт 59 подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника, среди которых было 12 снайперов. Несмотря на то, что она участвовала в боевых действиях менее года, газеты союзников называли Шанину «невидимым ужасом Восточной Пруссии».

Погибла 28 января 1945 года во время Восточно-Прусской операции, защищая тяжелораненого командира артиллерийского подразделения.

Довоенные годы

Роза Шанина родилась 3 апреля 1924 года в деревне Едьма Вельского уезда Вологодской губернии (ныне — Березницкое сельское поселение Устьянского района Архангельской области) в многодетной крестьянской семье. Мать, Анна Алексеевна, работала дояркой в колхозе, а отец, Егор Михайлович, — на лесозаготовках. У Розы, названной в честь Розы Люксембург, было ещё четыре брата (Михаил, Фёдор, Сергей и Марат) и сестра Юлия; помимо родных детей Шанины воспитывали троих сирот.

Окончив 4 класса начальной школы, Роза продолжила образование в средней школе деревни Березник, расположенной в 13 километрах от Едьмы. Помимо того, что Роза ежедневно ходила туда пешком, по субботам она отправлялась в Березник ухаживать за больной тётей Агнией Борисовой. Окончив среднюю школу в 14 лет, Роза, вопреки желанию родителей, уехала в Архангельск (до железнодорожной станции добиралась 200 км по тайге) поступать в педагогическое училище. Денег и имущества у неё практически не было; до поселения в студенческое общежитие она жила у старшего брата. Архангельск стал для Розы родным городом, позднее в своём фронтовом дневнике она упоминала стадион «Динамо», кинотеатры «Арс» и «Победа». Как вспоминает подруга Шаниной, Анна Самсонова, Роза иногда возвращалась от деревенских друзей в 2-3 часа ночи, когда общежитие было закрыто — тогда она поднималась в свою комнату через окно по связанным простыням.

В 1938 году Роза Шанина вступила в ВЛКСМ. Два года спустя в СССР была введена плата за обучение, после чего стипендии и финансовой помощи от родителей стало не хватать. С 11 сентября 1941 года Роза начала подрабатывать воспитательницей в детском саду № 2 Первомайского районного отдела народного образования (ныне д/с «Берёзка»), при котором она получила жильё. Молодую воспитательницу любили дети и ценили родители. В 1942 году Роза окончила педагогическое училище (ныне Архангельский педагогический колледж).

Призыв на войну

В 1941 году с началом Великой Отечественной войны два брата Шаниной ушли добровольцами на фронт. В декабре 1941 года Михаил Шанин погиб в блокадном Ленинграде, в том же году был убит и Федор в битве за Крым. В дальнейшем, на фронте погиб также брат Розы — Сергей.

В это же время в СССР активно развернулась подготовка женщин-снайперов: считалось, что у них более гибкие конечности, что у них больше упорства и хитрости, что они лучше переносят стресс и холод. В феврале 1942 года женщины от 16 до 45 лет получили право пойти на фронт, но тогда Роза Шанина отказалась от этого, несмотря на то, что ранее обращалась в военкомат с просьбой призвать её.

22 июля 1943 года Шанина, пройдя в всевобуч, была направлена в Центральную женскую снайперскую школу в Подольске. Там она познакомилась с Александрой Екимовой и Калерией Петровой, которые стали её фронтовыми подругами (с войны вернулась только Петрова). Окончив снайперскую школу с отличием, 1 апреля 1944 года Роза была направлена на фронт.

2 апреля 1944 сержант Шанина прибыла в 184-ю стрелковую дивизию, где был сформирован отдельный женский снайперский взвод. Первый выстрел по врагу она сделала три дня спустя, находясь к юго-западу от Витебска. По её словам, записанным неизвестным автором, после убийства первого вражеского солдата её ноги подкосились, и она соскользнула в окоп, сказав: «Я убила человека». Подбежали другие женщины, которые стали успокаивать Розу: «Ты прикончила фашиста!» Семь месяцев спустя Шанина писала в своём дневнике, что она теперь убивает врагов хладнокровно, и в этом сейчас смысл её жизни. Она отмечала, что если бы могла вернуться назад, то поступила бы в снайперскую школу и всё равно добивалась бы отправки на фронт.

За героизм, проявленный в ходе боя за деревню Козьи Горы (Смоленская область), 18 апреля 1944 года Роза Шанина была удостоена Ордена Славы III степени. Согласно рапорту командира полка майора Дегтярёва, в период с 6 по 11 апреля Шанина под артиллерийским и оружейным огнём уничтожила 13 вражеских солдат. К маю 1944 на счету у Розы Шаниной числилось 17 уничтоженных солдат противника. Вскоре она стала командиром взвода. 9 июня 1944 года советская военная газета «Уничтожим врага» в очередном выпуске поместила портрет Шаниной на первую страницу.

Рапорт

Докладываю, что первое отделение женского снайперского взвода за 6 дней вывело из строя 32 фашиста. Все снайперы открыли счета мести немецким оккупантам. Уничтожили фашистов: Екимова Саша — 4, Климова Маша — 2, Котелкина Таисия — 2, Кузнецова Анна — 2, Мокшина Ольга — 2, Петрова Калерия — 3, Никонова Валя — 4, Новикова Ева — 2, Томарова Маша — 3, Рожкова Маша — 2, Шанина Роза — 6.

Ком. отделения Р. Шанина

Белоруссия

22 июня 1944 года началась крупномасштабная советская наступательная операция «Багратион». Взводу Шаниной было приказано двигаться на запад в порядке второй очереди, чтобы не рисковать жизнями снайперов. За предыдущие полтора месяца напряжённых боёв девушки-снайперы сильно устали, поэтому им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и не подключаться к боевым действиям пехотных отрядов. Однако несмотря на приказ, Шанина стремилась на передовую и добивалась направления стрелком в батальон или разведроту. 26-28 июня Шанина, случайно отстав от своей роты на переправе, пошла вслед за батальоном, направлявшимся на передовую. Несмотря на то, что таким образом она ослушалась приказа командования, Роза приняла непосредственное участие в ликвидации окружённой германской группировки под Витебском и взяла в том бою в плен трёх вражеских солдат. За невыполнение приказа Шанина подверглась комсомолькому взысканию, но до военного трибунала дело не дошло, и впоследствии Роза была награждена Орденом Славы II степени. В числе заслуг, указанных в наградном листе, были и эти трое военнопленных, захваченных ею во время «самоволки». После того как командир дивизии повторно отправил её в тыл, Шанина обратилась к командиру 5-й армии Николаю Крылову, который разрешил ей нести службу на переднем крае фронта.

C 8 по 13 июля Шанина и её боевые подруги участвовали в битве за Вильнюс, который был оккупирован немецкими войсками с 24 июня 1941 года. Во время каждого своего дежурства Шанина подползала через траншеи в специально замаскированные ямы для осмотра территории, контролируемой противником. Она также успешно применяла контр-снайперскую тактику против немецких снайперов-«кукушек», которая заключалась в выманивании противника на линию огня при помощи различных отвлекающих средств.

Восточная Пруссия

К 31 августа 1944 года на счету у Шаниной числилось уже 42 убитых солдата и офицера противника. В этом месяце Красная армия подошла к границе Восточной Пруссии и в сентябре перешла реку Шешупе. В сентябре 1944 года канадские газеты сообщали, что за один день из снайперского укрытия Шанина убила пять немцев. Таким образом, в сентябре счёт уничтоженных ею врагов достиг 46, из которых 15 было убито на немецкой земле и 7 — во время наступления. 17 сентября газета «Уничтожим врага» сообщала о ликвидированном Шаниной 51-м солдате противника. Вскоре она взяла неоплачиваемый отпуск и съездила на три дня домой в Архангельск. 17 октября Роза вернулась на один день на фронт и получила почётный сертификат Комсомола. 16 сентября 1944 года Роза Шанина была награждена Орденом Славы II степени за мужество в борьбе с фашистской Германией.

Некоторое время спустя, 12 декабря 1944 года Шанина была ранена вражеским снайпером в правое плечо. Она писала в своём дневнике, что не чувствует боли: «плечо просто обожжено, иногда чувствую, что горячо». Несмотря на раны, описанные Розой как «две маленькие дырки», и казавшиеся ей маленькими, была необходима операция, и несколько дней она находилась на излечении. В своём дневнике она писала, что днём ранее видела вещий сон, где будет ранена точно в это место. Спустя месяц, 27 декабря, Роза Шанина стала первой среди женщин-снайперов, удостоенных медали «За отвагу» за отражение контратаки противника.

13 января 1945 года началась Восточно-Прусская операция, самое тяжёлое наступление 1-го Белорусского фронта. К 15 января Шанина с тылами дивизии достигла города Эйдткунен (ныне Чернышевское) и получила разрешение идти на передовую. Она использовала белый маскхалат, хотя в условиях плохой погоды он её демаскировал. Наступление стрелковых частей проходило под сильным миномётным огнём противника. А несколько дней спустя, их подразделение было ошибочно атаковано советской «Катюшей», по поводу чего Роза записала в своём дневнике: «Теперь я понимаю, почему немцы так боятся „Катюш“. Вот это огонёк!». В боях на границе Шаниной удалось ликвидировать 26 вражеских солдат.

Переведена в 203-й армейский запасный стрелковый полк. Последняя запись в дневнике была сделана 24 января 1945 года, за 4 дня до смерти. В своих записях она сообщала об ожесточённом сопротивлении противника и о трудностях ведения стрельбы под ураганным огнём противника. В последней записи сообщалось, что Роза с тремя разведчиками первыми прорвались в один из домов, занятых противником.

Подвиги Розы Шаниной были высоко оценены Ильёй Эренбургом и газетой «Красная звезда». Последняя назвала Шанину одним из лучших снайперов того времени и отметила, что многие участники войны уступали ей в точности стрельбы. Хвалила Шанину и пресса союзников, особенно американские газеты 1944-45 годов. Тем не менее, Роза не обращала особого внимания на свою популярность и однажды заметила, что была переоценена. За десять дней до своей смерти она написала в своём дневнике:

Я сижу и размышляю о своей славе. Меня зовут лучшим снайпером в газете «Уничтожим врага», а «Огонёк» поместил мой портрет на первую страницу. Это странно даже представить, как те, кого я знаю, смотрят на эту иллюстрацию… Я знаю, что так мало делала до сих пор… Я сделала не больше, чем обязана как советский человек, став на защиту Родины.

В частности, она отметила:

Содержание моего счастья — борьба за счастье других. Странно, почему в грамматике слово «счастье» — имеет единственное число? Ведь это противопоказано его смыслу. … Если нужно для общего счастья погибнуть, то я готова к этому.

Она надеялась после войны поступить в университет; а если это не удастся — заняться воспитанием детей-сирот.

Гибель

В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки.

В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь 205-го отдельного медико-санитарного батальона 144-й стрелковой дивизии возле поместья Рихау (впоследствии Тельмановка), в трёх километрах к юго-востоку от деревни Ильмсдорф (район города Алленбург), где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало.

Из пятерых детей Шаниных, ушедших на фронт, живым вернулся только Марат, который после войны работал директором Ключевского дока в Петропавловске-Камчатском.

pomnipro.ru

Шанина Роза Егоровна | RussiaPost.su

Девушки — снайперы мстят фашистским извергам. Старший сержант Р. Г. Шанина,награждённая орденами Славы 2-й и 3-й степеней и медалью «За отвагу», и старшийсержант З. М. Шмелёва, награждённая орденами Славы 3-й степени и КраснойЗвезды, сидят в засаде. 3-й Белорусский фронт. 20 Января 1945 года.

9 июня 1944 года на первой полосе армейской газеты «Уничтожим врага !» был напечатан портрет. Под портретом текст:

«Бойцам и офицерам Н-ской части хорошо известно имя девушки — снайпера Розы Шаниной. Бывшая воспитательница детского садика, студентка Архангельского педучилища, сейчас она стала грозным и беспощадным истребителем гитлеровских оккупантов. Одной из первых среди девушек — снайперов Роза Шанина удостоена высшей солдатской награды — ордена Славы».

Ни одно слово здесь не было преувеличением. Розу действительно знали все, а в полку, в котором служила Шанина, о её храбрости ходили легенды.

В жизни Роза была ещё красивее, чем вышла на той газетной фотографии. Ростом выше среднего, русоволосая, голубоглазая. Говор протяжный, архангельский, с нажимом на «о». Родом она была из глухой северной деревушки. Не особенно разговорчивая, но рассердится — за словом в карман не полезет.

Роза Шанина родилась в 1925 году. Родом была из Архангельской области. В 14-лет, решив учиться, наперекор воле родителей она ушла из дому и, прошагав 200 километров по тайге до железной дороги, приехала в Архангельск. Поступила в педагогический техникум. А когда началась война, пошла в военкомат проситься на фронт. Отказали: ей было всего 16 лет.

Роза вступила в отряд Всеобуча, но не проходило недели, чтобы не зашла она в военкомат. Снова и снова, испробовав, казалось, уже все методы: и убеждения, и уговоры, и слёзы, доказывала, что место её только на фронте. В военкомате, поразившись её настойчивости, наконец сдались и направили Розу в Центральную женскую снайперскую школу в Москву.

Вскоре она закончила учёбу и получила направление на фронт. Первый выстрел Розы прозвучал 5 апреля 1944 года юго — восточнее Витебска. Он был точен. А через месяц на её счету было уже 17 уничтоженных фашистов. За храбрость и боевые заслуги её наградили орденом Славы 3-й степени.

22 июня 1944 года 5-я армия сокрушительным и внезапным для врага ударом юго — восточнее Витебска смяла его оборону. В прорыв вошли танки, за танками стремительно двинулись стрелковые дивизии. Гудела в те дни земля Белоруссии несмолкаемым рокотом моторов. Над дорогами висела пыль. Бурые космы её оседали на деревьях, придорожные леса покрылись плотной непроницаемой песчаной пеленой. Даже солнца, Июньского знойного солнца, было не разглядеть — так затянуло его марево пыли и многоцветных дымов.

Теперь наши снайперы, раньше игравшие одну из главных ролей, должны были уйти в пределы второго эшелона. Да и устали порядком девушки за 1,5 месяца работы на переднем крае. Им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и ни в коем случае не подключаться к боевым действиям наступавшей пехоты.

Роза была недовольна, что придётся шагать в тылах, и решила добиться направления стрелком в батальон или в разведроту. Но командир 144-й дивизии отказал ей наотрез: «Успеешь ещё, навоюешься». Девушка встала: «Товарищ генерал, разрешите обратиться к Командующему».

Удивился генерал, но разрешил, рассчитывая, что вряд ли хватит у неё смелости обратиться к самому Командарму, так и успокоится. Но уже на следующий же день Роза поехала в штаб армии, пробилась на приём к Командующему армией генералу Н. И. Крылову. Быстро всё выложила, стоит и умоляющими глазами на него смотрит. Тоненькая, совсем ещё юная.

Командующему не хотелось, чтобы сейчас, когда не было в том острой необходимости, девушка находилась на переднем крае. Но как отказать ?   Ведь она, солдат, набралась решимости обратиться к нему. Видно, целеустремленности и характера ей не занимать. А отказ может понять как неверие в её силы, ущемление патриотического достоинства. Обычную человеческую жалость наверняка воспримет как оскорбление. Ну как тут отказать ?..

 

С этого дня Розу можно было встретить только на переднем крае.

В печати то и дело появлялись портреты Розы Шаниной и рассказы о её невероятной смелости поступках. Причём не только в наших армейских газетах, но и в журналах, которые издавались в Москве, например, в «Огоньке».

…30 января 1945 года редактору газеты 5-й армии «Уничтожим врага !»   П. Молчанову сообщили, что Роза тяжело ранена в бою. Рана оказалась смертельной. Когда он добрался до госпиталя, Розу уже похоронили. Среди её личных вещей лежал фронтовой дневник — 3 толстые записные книжки. И если Молчанов его взял себе, то только потому, что по земляческой дружбе она доверяла ему многие личные тайны. Они часто виделись, и с конца июля 1944 года, приблизительно за полгода, он получил от Розы Шаниной 16 писем.

Предлагаю Вам познакомиться с некоторыми отрывками из её писем и дневников. Несмотря на известную разбросанность, они лучше всего скажут об их авторе — комсомолке, каких было много, которая без колебаний ушла из далекого города в тылу на фронт, зная, что здесь можно потерять самое дорогое — жизнь.

Роза Шанина со снайперским значком и двумя орденами Славы.

29 июля 1944 года. Передайте, пожалуйста, по назначению и посодействуйте мне. Если бы Вы знали, как мне страстно хочется быть вместе с бойцами на самом переднем крае и уничтожать гитлеровцев. И вот, представьте, вместо передовой — в тылу. А недавно мы потеряли ещё 4-х чёрными и 1-на красная очень.  Хочу мстить за них. Прошу Вас, поговорите с кем следует, хотя знаю, что Вы очень заняты.

( Из письма к П. Молчанову )

8 августа. Я недавно ушла в самоволку. Случайно отстала от роты на переправе. И не стала искать её. Добрые люди сказали, что из тыла отлучаться на передний край не есть преступление. А я знала, что наша учебная рота не пойдёт в наступление, а поплетётся сзади. Мне же нужно быть на передовой, увидеть своими глазами, какая она, настоящая война. И потом, как было искать свою роту ?   Кругом, по лесам и болотам шатались немцы. Одной ходить опасно. Я и пошла за батальоном, который направлялся на передовую, и в этот же день побывала в бою. Рядом со мной гибли люди. Я стреляла, и удачно. А после 3-х взяла в плен… здоровых таких фашистов.

Я счастлива !   Хотя за самоволку меня отчитали, даже получила комсомольское взыскание — поставили на вид.

( Из письма к П. Молчанову )

 

12 августа. Командир не разрешил идти дальше с его батальоном. Сказал: «Возвращайся, девочка, в тыл». Куда идти ?   Светает. Вижу, вдали маячит часовой. Но чей ?   По ржи подползла поближе. Наши !   Спят, усталые, после боя. И часовой дремлет стоя. Напугала его. Он расспросил, кто я и зачем пришла. Посоветовал отдохнуть. Под плащ — накидкой сразу же заснула. Меня разбудили, сказали: ожидается немецкая контратака. Так и есть. Команда. Заняла ячейку. Сначала я не видела, потом вижу: метрах в 100 с холма сползают фашистские танки с десантом. Ударила наша артиллерия. Стреляю по десантникам. Один танк прорвался на наши позиции, но уже без десанта. Рядом со мною в нескольких метрах раздавлены гусеницами Старший лейтенант и боец. У меня заклинило затвор. Села, устранила задержку и снова стреляю. Вот идёт танк прямо на меня, метрах в 10. Ощупываю ремень, на котором были подвешены гранаты. Гранат нет. Потеряла, наверно, когда ползала во ржи. И не страшно было. Присела, танк прошёл мимо. Нарвались танки на нашу артиллерию, повернули обратно. Я продолжала сваливать фашистов, когда они выскакивали из горящих танков. Всего подбили 8 танков, остальные вернули обратно. После всего, когда увидела убитых и раненых, стало жутко. Но взяла себя в руки. Ясно дело — надо драться, мстить за погибших товарищей.

Немного отдохнула и пошла искать наш женский взвод, упрятанный где-то в тылу. Вышла на дорогу. Случайно взглянула в сторону оврага и вижу — стоитнемец. Крикнула: «Хенде хох !»   Поднялось 6 рук: значит, их трое. Один что-то пролепетал, я не поняла. Знай только кричу: «Быстрее, вперёд !», а винтовкой показала — ползите, мол, ко мне. Выползли. Оружие отобрала. Прошли немного, смотрю, немец в одном сапоге. Значит, он просил разрешения надеть второй сапог. Подвела их к деревне. Один спрашивает: «Гут или капут ?»   Я говорю: «Гут» — и веду их дальше, в руке винтовка; за поясом гранаты и финка — ну как настоящий вояка. Пленных сдала кому следует.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

31 августа 1944 года. Слава богу, наконец мы снова в бою. Все ходили на передовую. Счёт увеличивается. У меня самый большой — 42 убитых гитлеровца, у Екимовой — 28, у Николаевой — 24.

( Из письма к П. Молчанову )

 

10 октября. Видела во сне брата Федю. На сердце тяжело, мне 20 лет, а нет близкого друга, почему ?   И ребят полно, но сердце никому не верит.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

17 октября. Опять готова к побегу на передовую. Какая — то сила влечёт меня туда. Чем объяснить ?.. Некоторые думают, что стремлюсь к знакомому парню. Но я же там никого не знаю. Я хочу воевать !   Я хочу видеть настоящую войну. Ухожу. Какое наслаждение «путешествовать» по передовой !   Наш взвод в резерве, никто за ним из следит, тем более там думают, что я ранена и в госпитале.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

18 октября. Атаки. Наконец-то пересекли германскую границу. Наступаем на немецкой территории. Пленные. Убитые. Раненые. Атаковали дот. Взяли ещё 27 пленных: 14 офицеров. Крепко сопротивлялись. Иду «домой», в свой взвод.

Сегодня была у генерала Казаряна, потом у начальника политотдела. Просилась на передовую. Плакала, что не пустили.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

20 октября. Вчера снова была в «бегах», ходила в атаку. Наступали. Но нас остановили. Дождь, грязь, холодно. Длинные ночи.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

21 октября. Опять жалуюсь Вам, что в разведку не переводят. Отказали окончательно. И всё же я постоянно с разведчиками. Начальство не выгоняет в тыл, и я довольна. Настроение, как никогда, хорошее. Вот опять команда «Вперёд !».

( Из письма к П. Молчанову )

 

24 октября. Писать не было условий, воевала. Шла вместе со всеми. Раненые, убитые. Вернулась с передовой по вызову комполка. Приказал сидеть в тылах. Снова бездействие.

О боже, сколько сплетен о моём отсутствии. Даже подруги встретили с иронией: у кого была ?   Если бы знали правду, позавидовали бы. Но я молчу. Если и они вздумают последовать моему примеру, моей вольной жизни придёт конец. Пусть думают, что хотят.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

25 октября. Всё же как хорошо, когда есть подруга. Саша, мне с тобой и в грусти порой бывает весело. Я делюсь с тобой всем, что есть на душе .

Вызывал начальник политотдела по поводу моего письма, где я просила послать на передовую и критиковала офицеров за обиды. Вспоминаю маму. Дорогая мама !  Как хочется к тебе !

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

28 октября. За местечко под Пилькаллеоном воевала уже законно. На этот раз отпустили. Город мы взяли. При отражении одной из самых яростных атак противника я стреляла, кажется, особенно удачно. Много стреляла и с близкого расстояния. Мы лежали на опушке леса за насыпью. Когда фашисты ползли, были видны только каски. 200 метров — стреляю. 100 метров. Фашисты поднялись в полный рост. И только когда нас отделяло метров 20, мы отошли. Рядом погиб капитан Асеев, Герой Советского Союза.

Вечером, усталая, пошла на командный пункт полка и первый раз за этот день поела. Уснула крепко. Вдруг стрельба, к КП подкрались немцы. Противника первыми заметили артиллеристы и отогнали.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

Роза Шанина c винтовкой Мосина с оптическим прицелом ПУ, 1944 год

1 ноября. Третьего дня хоронили подругу по оружию Сашу Кореневу. Ранены ещё 2 наши девушки: Лазоренко Валя и Шмелёва Зина. Может быть, Вы их помните ?

( Из письма к П. Молчанову )

 

3 ноября. Вернулась с передовой совершенно измотанная. Запомнится мне эта война. 4 раза местечко переходило из рук в руки. Я 3 раза уходила из-под самого носа фашистов. Вообще-то война на территории врага — дело серьёзное.

( Из письма к П. Молчанову )

 

7 ноября. Опять была на передовой. А в это время, оказывается, приезжал фоторепортёр из Москвы. Генерал вызывал меня, а я неизвестно где. Сегодня встретила Ггнерала, и он отругал меня.

Получила письмо из Архангельска. Земляки видели в журнале мой портрет и пишут, что гордятся моими подвигами. Но меня слишком переоценили. Я делаю лишь то, что обязан делать каждый советский воин. Ордена Славы для меня — это слишком много.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

15 ноября. На «охоту» сейчас не хожу. Сижу без сапог. Движение на фронте большое. Девушки наши награждены. Нам с Сашей вчера вручили Почётные грамоты ЦК комсомола.

( Из письма к П. Молчанову )

 

18 ноября. Настроение гадкое. Видела Николая. Первый раз его встретила, когда бегала на передовую. Он мне немного нравится, хотя воспитанием и образованием не блещет. Но я его уважаю за храбрость. Почему-то вбиваю себе в голову, что люблю его. Может быть, потому, что одинокой быть тяжело. Хочется иметь рядом близкого человека, хорошего друга.

О замужестве не думаю. Не время сейчас. Написала письмо фронтовичке — незнакомке. ( В дневнике оказалось неотправленное письмо некой Маше. )

Начальник политотдела ЦЖШСП майор Никифорова Е. Н. беседует с девушками-снайперами, уезжающими на фронт, 1 апреля 1943 года.

«Здравствуй, Маша !

Извини, что я так тебя называю, не знаю отчества. Я решила написать, когда случайно узнала о твоём письме Клавдии Ивановне.

Ты пишешь, что безумно любишь мужа Клавдии. А у неё есть 5-летний ребенок. Просишь у неё прощения не за то, что позволила себе непозволительную вещь, а за то, что собираешься в дальнейшем строить жизнь с её мужем. Оправдываешь себя тем, что не можешь одна воспитывать ребенка, который скоро должен появиться, и что якобы не знала раньше, есть ли у Н. А. жена и дети.

Ты пишешь: «Что я отвечу своему ребенку, когда он спросит, где папа ?»   А что же ответит Клавдия Ивановна своему сыну, уже хорошо знающему отца ?   Он спросит после войны: «Почему не приезжает папа ?»

Если тебе тяжело разлюбить случайно встреченного на дорогах войны человека, то как же Клавдия Ивановна забудет любимого мужа ?

Кто я ?   Как и ты, я приехала на фронт. Я снайпер. Недавно была в тылу. В пути, в поезде, нередко чувствовала благодарность людей, разглядывавших мои награды. Но пришлось услышать и неприятные слова. Почему ?   Почему иные косо смотрят на девушку в гимнастёрке ?   Это ты виновата, Маша. Я не находила себе тогда места, не могу успокоиться и сейчас, вернувшись на фронт.

Часто задумываюсь, как мы, военные девушки, будем возвращаться с войны ?   Как нас будут встречать ?   Неужели с подозрением, несмотря на то, что мы рисковали жизнью и многие из нас погибли в боях за Родину. Если это случится, то виноваты будут те, которые отбивали чужих мужей.

Подумай, что тебя не простит не только Клавдия Ивановна, но и все мы, а нас много. У меня — всё. Роза Шанина.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

Страницы дневника Розы Шаниной

 

20 ноября. Сколько вчера было приглашений на вечер в честь Дня артиллерии — «катюшники», разведчики, 120-я батарея и ещё много — много. Пошла к Николаю. Объяснилась с ним, написала ему записку в смысле «но я другому отдана и буду век ему верна». И ушла к артиллеристам. Когда они провожали меня домой, поднялась дуэльная стрельба.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

23 ноября. Получила письмо от танкистов. Оказывается, они помнят меня и то, как я с ними задорно смеялась и пела «Немцы топали, мундиры штопали». Пишут, что видели мою фотографию в журнале. А я её ещё и не видала.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

26 ноября. Сейчас в запасном полку. Опять отдыхаем. Скоро совсем забудем, какая она, передовая. Поймите, жажда моей жизни — бой. И что же ?   Не могу добиться своего. Посылают туда, где редко даже стреляют. А теперь выдумали отдых. Саша и Лида лежат на нарах и поют: «Час да по часу день проходит». Песня ещё больше портит мне настроение.

( Из письма к П. Молчанову )

Наградной лист к Ордену Славы III степени

27 ноября. Вчера были танцы. Танцую неважно. А сегодня мылись в бане. Вспомнили, как немцы захватили в плен наших девочек. Это было в Мае. Фашистские разведчики во время поиска на переднем крае схватили 2-х снайперов — Аню Нестерову и Любу Танайлову. Где они сейчас ?   Живы ли ?   В руках палачей…

Впервые видела немецких фрау. Мстить им за подруг ?   Нет. У меня к ним никакой ненависти. А фашистов ненавижу и убиваю хладнокровно. И в этом вижу назначение моей жизни сейчас. А будущее у меня неопределенно. Варианты: 1 — в институт; 2 — не удастся первое, тогда я всецело отдамся воспитанию детей — сирот.

И чего мне только в голову не приходит !   Решила здесь, в запасном полку, изучить связь, азбуку Морзе. Курсы связистов за стеной. Неплохо иметь несколько разных специальностей.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

2 декабря. Скука. За стеной играет гармонь. Хочу туда, где бой. Нельзя. Почему ?   Какие несознательные эти начальники.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

5 декабря. Всё передумала о своей жизни, о справедливости, о девчатах. Я иногда жалею, что не родилась мужчиной. Никто бы сейчас не обращал на меня внимания, никто не жалел бы, а я бы воевала от всей души, как хотела бы. Самой странно. Но в бою я ничего не боюсь. Ведь не испугалась же я танка, который проехал у меня над головой. И всё-таки пока в запасе.

Я привыкла к Саше и к Калерии, и мне без них скучно. Я их очень уважаю, больше чем других девушек. С подругами жить легче. Мы трое из разных семей. У нас разные характеры. Но есть что-то общее. Дружим, и крепко. Калерия — хорошая девушка. Смелая, без тени эгоизма. Я это больше всего ценю в людях. Саша толковая. Разбирается во всех вопросах. Память неё золотая. Саша, Калерия и я — «Бродячая тройка». Как буду жить без них, когда кончится война и мы разъедемся в разные стороны ?

Нравится мне и Ева Новикова и Маша Томарова. Ева немного вспыльчива, но всё равно мировая девчонка. Чистюлька, скромная, самостоятельная. Маша никогда не унывает, а когда грустно, песни поет.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

Наградной лист к Ордену Славы II степени

7 декабря. Видела в немецкой газете фото наших снайперов — Нестеровой и Танайловой. Говорят, их пытали фашисты, но те ничего не сказали…

Часто вспоминаю любимый, родной Архангельск — стадион «Динамо», театр, кино «Арс» и «Победа»…

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

13 декабря. Позавчера был сбор снайперов армии. Говорили и обо мне: мол, пример хороший показываю. Вчера меня ранило в плечо. Интересно, 2 дня назад видела сон, как будто меня ранило, и тоже в плечо. Вчера сижу на огневой точке, вспомнила про сон. А через несколько минут вздрогнула. Пуля фашистского снайпера попала мне в то самое место, где я во сне видела рану. Боли я не ощутила, просто обдало всё плечо чем-то горячим. На операции было больно. Но, кажется, рана неопасная — 2 маленькие дырочки, хотя разрезали так, что, наверное, месяц не заживёт. Лежу. Сустав ноет. Скоро убегу, а что будет дальше, не знаю…

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

Наградной лист к Медали «За отвагу»

17 декабря. Пока лечусь. Рана ещё беспокоит. Меня направляют в армейский дом отдыха. Там вообще-то хорошо. Но хочу посоветоваться. Не лучше ли попроситься в госпиталь ?   Из госпиталя могут направить в батальон, а не в снайперский взвод. Почему хочу уйти из взвода ?   Не потому, что не прижилась. Характер у меня неплохой, со всеми дружу, хотя, конечно, не обходится и без споров. Но здесь всё-таки слишком тихо. Я же хочу треска в работе. Это моя потребность, инстинкт. Как Вам объяснить ?   Ну Вы же знаете, я жажду боя ежедневно, ежеминутно. Я могу быть более полезна для нашего общего дела.

( Из письма к П. Молчанову )

 

18 декабря. Каждый день вижу во сне Сашу и Калю. Как я по ним соскучилась. Мне приносят письма от знакомых и незнакомых. Только что пришла из кино. Шёл фильм «Лермонтов». Характер Лермонтова — мой. Я решила по его примеру делать, как я считаю нужным, правильным. И ещё очень хочу быть в чем-нибудь первой. Как мне нравится характер Лермонтова…

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

27 декабря. Когда хорошо живётся, писать не хочется. Прочитала «Сестру Керри» и «Багратиона». Хорошие книги. «О, Керри, Керри !   О, слепые мечты человеческого сердца !   «Вперёд, вперёд», — твердит оно, стремясь туда, куда зовет его красота».

Читала и думала — это к тебе относятся слова Теодора Драйзера. И Багратиона тоже: «Что значит слава — это или свой череп расколоть во имя Родины, или чужой искрошить…» — вот это слова. Я так и сделаю, ей-богу.

Видела много картин: «В старом Чикаго», «Жди меня», «Подводная лодка № 9». Последняя особенно понравилась. Остальные так себе…

Вчера шла, и пристал паренек. «Дай, — говорит, — я тебя поцелую. Я 4 года не целовал девушек». И так убедительно просил, что я расчувствовалась. И действительно, хорошенький такой, не противно, а приятно. «Чёрт с тобой, — говорю, — целуй, только один раз». И сама почти плакала от непонятной жалости…

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

8 января 1945 года. Не было бумаги, и я давно ничего не записывала. После отдыха пошла к члену Военного совета, чтобы добиться своей цели — попасть на передовую. Потом была у командующего армией. С большим трудом убедила, чтобы пустили меня в следующее наступление. Наконец-то. Настроение хорошее. За отражение контратаки в первом же бою получила медаль «За отвагу».

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

13 января. Всю ночь не спала. Плохо себя чувствую. Заболела. Немец крепко стреляет. Сегодня с 9:00 до 11:30 длилась наша артподготовка. Начали «катюши». Ух и дали перцу фашистам. Обстановка ещё неясная. Только построили землянку, а настроение уже чемоданное. Ждём нашего наступления… Вперёд, только вперёд…

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

 

14 января. За спиной Белоруссия и Литва. А здесь Пруссия. На левом фланге наши продвинулись далеко. Но ещё стрельбаслышна. Всё утро грохочет канонада. Все ушли вперёд, а для нашего взвода не хватило подводы. Не ужинали и не завтракали.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

15 января. Прибыли с тылами дивизии в Эйдкунен. Утром я надела белый маскхалат, перецеловалась со всеми и пошла. Через час буду на передовой.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

16 января. Попала к самоходчикам. Когда ездили в атаку, была в машине. От самоходчиков пошла в полк, Доложила, что мне разрешено быть на передовой. Поверили, но с трудом. И приняли меня только потому, что знают, что я снайпер. Невыносимый ветер. Пурга. Земля сырая. Грязь. Маскхалат уже демаскирует меня — слишком бел. От дыма болит голова. Советуют мне — лучше вернись во взвод. А моё сердце твердит: «Вперёд !   Вперед !»   Я покорна ему. Будь что будет !

Сколько жертв было вчера, но всё равно я шла вперёд. Сижу и размышляю о славе. Знатным снайпером называют меня в газете «Уничтожим врага!», в журнале «Огонёк» портрет был на первой странице. Но я знаю, что ещё мало сделала, не больше, чем обязана как советский человек, вставший на защиту своей Родины. Сегодня я согласна идти в атаку, хоть в рукопашную. Страха нет. Готова умереть во имя Родины.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

17 января. Ходила в наступление вместе с пехотой. Продвинулись вперёд на несколько километров. По нам били «скрипачи».  Рядом людей разрывало на части. Приходилось и стрелять, и перевязывать раненых. Брала штурмом немецкий дом. Во время штурма убила 2-х фашистов: одного возле дома, второго, когда тот высунулся из самоходки. Жаль, что мало пользы принесла как снайпер.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)

17 января. Извините за долгое молчание. Писать было совсем некогда. Шла моя боевая жизнь на настоящем фронте. Бои были суровые, но я каким-то чудом осталась жива и невредима. Шла в атаку в первых рядах. Вы уж извините меня за то, что Вас не послушалась. Сама не знаю, но какая-то сила влечёт меня сюда, в огонь.

Только что пришла в свою землянку и сразу села за письмо к Вам. Устала, всё-таки 3 атаки в день. Немцы сопротивлялись ужасно. Особенно возле старинного имения. Кажется, от бомб и снарядов всё поднято на воздух, у них ещё хватает огня, чтобы не подпускать нас близко. Ну, ничего, к утру всё равно одолеем их. Стреляю по фашистам, которые высовываются из-за домов, из люков танков и самоходок.

Быть может, меня скоро убьют. Пошлите, пожалуйста, моей маме письмо. Вы спросите, почему это я собралась умирать. В батальоне, где я сейчас, из 78 человек осталось только 6. А я тоже не святая.

Ну, дорогой товарищ, будьте здоровы, извините за всё. Роза.

( Из последнего письма к П. Молчанову )

24 января 1945 года. Давно не писала, было некогда. Двое суток шли ужасные бои. Гитлеровцы заполнили траншеи и защищаются осатанело. Из-за сильного огня приходится ездить в самоходках, но стрелять удается редко. Невозможно высунуться из люка.

Лишь несколько раз я выползала на броню машины и стреляла по убегающим из траншей вражеским солдатам.

К вечеру 22 января мы всё-таки выбили фашистов из имения. Наша самоходка успешно перешла противотанковый ров. В азарте мы продвинулись далеко вперёд, а так как не сообщили о своём местонахождении, по нам по ошибке ударила наша же «катюша». Теперь я понимаю, почему немцы так боятся «катюш». Вот это огонёк !

Потом ходила в атаку, а вечером встретила своих дивизионных разведчиков. Предложили пойти с ними в разведку. Пошла. Взяли в плен 14 фашистов.

Сейчас продвигаемся вперёд довольно быстро. Гитлеровцы бегут без оглядки.

Техника у нас !..   И вся армия движется. Хорошо !

Большой железный мост через реку прошли без помех. Шоссе красивое. Около моста валялись срубленные деревья — немцы не успели сделать завал…

( Последняя запись в дневника Р. Е. Шаниной.)

В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки.

В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь возле поместья Рихау (впоследствии Тельмановка), в трёх километрах к юго-востоку от деревни Ильмсдорф, где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало.

Из пятерых детей Шаниных, ушедших на фронт, живым вернулся только Марат, который после войны работал директором Ключевского дока в Петропавловске-Камчатском.

На её счету 75  ( по другим источникам — 54 )  подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров противника, среди которых 12 снайперов.

http://airaces.narod.ru

www.russiapost.su