Артиллерийские орудия времен 1-й мировой войны на книжных иллюстрациях. Пушка круппа


Пушка, которая сокрушила Францию - Авиамастер

История знает немало примеров, когда армии передовых, промышленно развитых стран за счет технического превосходства легко одерживали верх над войсками отсталых государств и племен. Однако гораздо более редкой является ситуация, когда в войне между двумя странами с примерно равным уровнем развития победа достигалась за счет какого-то одного вида оружия, имевшегося только у одной из сторон. Именно такая ситуация сложилась во время франко-прусской войны 1870-71 годов, когда прусаки наголову разгромили сильную и многочисленную армию Франции благодаря своей артиллерии, а конкретно - новым полевым орудиям Круппа.К началу войны на вооружении прусской армии имелось 1334 полевых и осадных орудия, из них более тысячи легких пушек Круппа трех типов: 6-фунтовые Feldkanone C/61 и С/64, а также 4-фунтовая Feldkanone C/67, она же 8cm Stahlkanone C/67. Все эти орудия имели стальные нарезные стволы и казенное заряжание, обеспечивающее им гораздо более высокую скорострельность, чем у дульнозарядных французских полевых пушек.Стандартной скорострельностью орудия Круппа считались шесть выстрелов в минуту, но опытный и хорошо натренированный расчет мог выпускать ежеминутно до 10 снарядов. При этом максимальный темп стрельбы французских орудий не превышал двух выстрелов в минуту.Отставание в скорострельности отчасти можно компенсировать численным превосходством, но у французов и его не было. К началу войны их артиллерийский парк включал в себя 950 пушек и гаубиц, не считая стационарных крепостных орудий.Высокая скорость стрельбы крупповских пушек дополнялось повышенной дальнобойностью. Они забрасывали фугасные снаряды на дистанцию до 3500 метров, а у французских полевых артиллерийских систем предельная дальность стрельбы не превышала 2500-2800 метров. В результате прусаки могли с безопасного расстояния расстреливать французские батареи, а затем - сметать ураганным огнем пехоту. Это стало одним из решающих факторов, обеспечивших им успех в большинстве крупных сражений, а в конечном счете - победу в войне.

Полевая пушка Feldkanone C/64 на гравюре 1875 года. Она имела калибр 78,5 мм, масса ствола - 290 кг, масса лафета - 360 кг, масса фугасного снаряда - 4,3 кг (из них 170 грамм пороха), масса картечного выстрела - 3,5 кг (включая 48 свинцовых пуль по 50 г), начальная скорость снаряда - 357 м/с.

Первый крупносерийный образец казнозарядного полевого орудия со стальным стволом - пушка Feldkanone C/61, принятая на вооружение армии  Пруссии в 1861 году. Затвор и лафет не сохранились и заменены новоделами.

От этой С/61 также уцелел лишь ствол. Затвор отсутствует, а лафет представляет собой современную копию.

Пушка С/64 с усовершенствованным затвором на железном лафете образца 1873 года.

Чертеж Feldkanone C/64.

Чертежи клиновых затворов орудий С/64 (слева) и С/67.

Батарея полевых орудий Круппа на позиции.

Полевые орудия, с которыми Франция вступила в войну, выглядели очень архаично. По сути они почти ничем не отличались от пушек времен Наполеона Бонапарта.

Подборка типов бронзовых дульнозарядных пушек, применявшихся французами в войне с Пруссией.

Другие статьи об оружии и военной технике в этом блоге:

Чертова мельницаСкорострелка конфедератовРельсовые мониторы янки и диксиHappy Birthday to Revolver!Капризный французСтреляющий бубликФюррер сделал автомат...Броня КоммуныБроня Коммуны - 2Воздушная картечница ГебауэраОгненные копья Первой мировойЦепные карамультуки

vikond65.livejournal.com

Крупп. Часть 1. Пушки империи.

ЧУМА В ГОРОДЕ ЭССЕНЕ. ПУШЕЧНЫЙ СТВОЛ И КОЛЕСО ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ВАГОНА. ВИЛЛА «ХЮГЕЛЬ». ВОЙНА ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ. БЕРТА КРУПП И ЕЕ ГУСТАВ. РОДИНА КАПИТАЛА. ВЕЛИКОЕ ОГРАБЛЕНИЕ. РАБЫ С КРАСНЫМ ВИНОМ. НА НОВЫХ РЕЛЬСАХ.

В годы сокрушительного кризиса, постигшего фирму Круппа в 1966 году, один из руководителей концерна Бертольд Байц с огорчением сказал кому-то из запад­ногерманских журналистов: «Сейчас, когда река высох­ла, мы наконец можем увидеть, что лежит на дне ее русла: немножко золота и множество пустых бутылок».

Конечно, золота было не так уж мало. К моменту кризиса, постигшего концерн, глава династии Альфрид Крупп фон Болен унд Гальбах все еще был самым бо­гатым человеком в Европе, а «империя Круппов», с ее более чем сотней предприятий, — крупнейшим (из нахо­дившихся в одних руках) промышленным предприятием. По крайней мере до сего дня таково было мнение исто­риков мировой экономики. Бухгалтерские книги этого семейного треста были на протяжении более столетия сокрыты от контролирующих органов, а истинные бух­галтерские отчеты вообще никогда не публиковались, и потому ныне трудно отделить легенду от действитель­ности.

Но в наши дни многое изменилось. Прежде всего отказался от завещанного ему наследства «последний из Круппов» — Арндт. В этом молодом человеке не было уже ничего «стального». Свободное время он охотнее всего проводил перед зеркалом своего будуара у грими­ровального столика. Набору его косметики позавидовала бы не одна голливудская кинозвезда. Часами он один за другим примерял перед зеркалом парики и время от времени демонстрировал перед стройными молодыми людьми самые новые, на заказ сшитые в Марокко каф­таны.

Арндт Крупп фон Болен унд Гальбах уже вследствие упоминавшегося кризиса «крупповской империи» 1966 года был вынужден отказаться от права единолично управлять фантастически огромными богатствами. В ночь на 16 сентября в доме Бертольда Байца состоялся раз­говор, точного содержания которого до сих пор не знает никто. Отец Арндта тогда был уже смертельно болен. Поэтому произвести неприятную операцию с имущест­вом Круппов уполномочили Байца. Западногерманские крупные банки были согласны открыть дверцы своих сей­фов для оказания помощи очутившемуся в трудном эко­номическом положении концерну, но с условием, что «крупповская империя» будет преобразована в пред­приятие современной формы — акционерное общество. Для этого нужна была подпись Арндта Круппа. Это «отречение наследника от престола», разумеется, отнюдь не означало для него бедность и нищету. Последний Крупп получал в год за вычетом налогов содержание от фирмы в 2 млн. западногерманских марок. К этому нужно еще прибавить частные владения, унаследован­ные им от отца, стоимость которых определялась в 1 млрд. марок. И потомок Крупна уже в первый, 1967 год истратил вдвое больше, чем определенное ему содер­жание, то есть 4 млн. марок. Конечно, велики были расходы на содержание дворца в Блюнбахе (72 комнаты, 70 человек прислуги), самого крупного помещичьего имения в Австрии. Дорого обходились ему и вилла в Марокко, в оазисе вблизи Марракеша, и дворец в Мюн­хене, стены которого украшали полотна Рубенса и Ван Дейка, и люкс-яхта «Антоний И», и целая армада автомобилей с флагманом в виде «ролле - ройса», все заднее сидение которого занимал встроенный трон.

Последний Крупп был не одинок среди тех, кто, мяг­ко говоря, удивлял свое окружение несколько странными обыкновениями. Да и вообще в атмосфере семейства Круппов уже давно чувствовался запах тлена. Однако до поры до времени дым сталелитейных заводов, копоть шахт и тяжелый дух расплавленного металла заглушали зловоние, исходившее от приватной жизни династии.

Интересно, что первый Крупп, который в 1587 году прибыл в город Эссен, тоже звался Арндтом Круппом. Историки династии и по сей день не едины в вопросе, откуда пошла эта фамилия. По одной версии, Круппы происходят из Голландии, и за 100 лет до их появления в Эссене их фамилия была Кроплен или Кроп. Правда, упомянутый выше Арндт Крупп в 1587 году записал свою фамилию в городские акты собственноручно. Но почерк у него был настолько примитивным, что немецкие исто­рики на протяжении многих поколений спорили, как ее прочесть: Крупп, Крупе, Крип или Крипе.

Но если Арндт и не умел как следует писать, дельцом он оказался умелым и хватким. Тогдашний Эссен, как и другие города Европы, регулярно опустошали эпиде­мии. Через 12 лет после того, как Арндт Крупп поселился в городе в торговом доме на Соляной площади, город совершенно обезлюдел после очередной эпидемии чумы. Эссен охватила паника, смешивались стоны больных и вопли пьянствующих. Люди продавали за бесценок дома и земли первому встречному или бросали их.

Арндт Крупп не стонал и не веселился во хмелю, а скупал. Скупал сады и пастбища. Скупал — и не за по­нюшку табака — в местностях, что лежали вокруг вы­соких стен маленького тогда городка Эссен. Скупал та­кие поля, которым позднее не было цены, и потом, на протяжении четырех веков, они оставались исключитель­но во владении династии Круппов. Немного погодя Арндт Крупп вступил в цех кузнецов, однако кузницу строить не стал. Поначалу был торговцем, потом отдавал пред­почтение земле, скупке наделов.

Сын Арндта — Антон Крупп в 1612 году за восемь лет до начала так называемой Тридцатилетней войны, охватившей всю Германию и залившей кровью все не­мецкие земли, женился на девушке по имени Гертруда Крёзен, отец которой был владельцем оружейной мас­терской, одной из 24, имевшихся в то время в Эссене. Этот Антон и был первым Круппом — оружейником. Он продавал ежегодно по тысяче орудийных стволов, и в 1641 году в протоколе заседаний городского совета он упоминается, как «всеми уважаемый горожанин, благо­родный по рождению господин Антон Крупп». Из этого можно, конечно же, сделать вывод, что литье орудийных стволов у Круппа получалось неплохо. Начиная с того времени Круппы относятся уже к числу богатейших граждан Эссена.

Американец Уильям Манчестер, автор новейшей и, может быть, самой пространной истории семейства Круп­пов, так говорит об этом: «Итак, имелся Крупп, который за три столетия до Вердена и Сталинграда уже продавал пушки».

После Тридцатилетней войны в бизнесе Антона Круп-па наступил длительный «мирный» период. Богатеющие Круппы занимались всякого рода делами: держали ба­калейную торговлю и торговали мясом, красками и одеждой. И только некая Елена Амалия Крупп в 1800 году снова вернулась к первоначальному ремеслу клана, открыв кузницу и торговлю углем и сталью. Севернее Эссена за 12 тыс. таллеров она купила сталелитейную мастерскую. Мастерская имела собственное имя — «Гутехофнунгсхютте» («Домна доброй надежды») и ста­ла в дальнейшем самым гордым бастионом «империи Круппов». Сначала мастерская выпускала чугуны и сковородки, а затем по заказу Пруссии стала отливать орудийные ядра. Через семь лет после покупки мастерс­кой госпожа Елена Амалия доверила ведение дела свое­му 19-летнему внуку Фридриху Круппу. Из 11 известных до сих пор поколений Круппов он относился к седьмому поколению, и до сих пор его имя («Фрид. Крупп», Эссен) украшает фронтоны крупповских заводов по всему свету.

Семейная легенда, не скупясь, наделила этого Фрид­риха Круппа удивительнейшими достоинствами, превра­тив его в человека, в котором «талант сочетался с энер­гией». Действительно, энергии Фридриху Круппу было не занимать, и он с великим упорством искал все новые и новые методы литья железа и стали. Но как пред­приниматель он не был очень удачлив. В это время над Европой простерла крылья зловещая тень Наполеона, I Фридрих Крупп со дня смерти своей бабушки все вре­мя раздумывал: сотрудничать ему с французами или нет? Наконец он решил этот вопрос в пользу сотрудничества, но решил именно тогда, когда огромная армия Наполе­она отправилась в поход, где вскоре и сгинула почти вся на бескрайних русских равнинах. А Фридрих Крупп в это время рыл траншеи под стенами Эссена против прус­саков, которые, преследуя остатки наполеоновского войс­ка, приближались к окраинам города!

Понятно, что после крушения Наполеона Фридрих Крупп не мог оставаться в городе. Да и бизнес его ни­как не хотел налаживаться. Сначала потому, что после сокрушительного низвержения императора на континенте вновь появилась английская сталь. Мастерская Фрид­риха Круппа, которая официально именовалась «стале­литейной фабрикой», на самом деле была едва ли больше обычной деревенской кузницы. В 1824 году Фридрих Крупп вынужден был продать даже свой городской дом, в котором его семья жила уже больше 200 лет. Непода­леку от мастерской он построил себе другой, намного меньше и проще. Этот дом простоял у самых стен вырос­шего огромного сталелитейного завода до 1944 года, ког­да бомбы второй мировой войны уничтожили его. (Вновь возрождающаяся «империя Круппа» построила точную копию того же самого домика, чтобы воскресить старую легенду.)

Однако действительность такова, что когда в 39 лет Фридрих Крупп умер на набитом соломой тюфяке, это был всего лишь потерпевший крах тщеславный про­винциальный кузнец. 8 октября 1826 г., возвратившись с похорон отца, новый глава большого семейства, стар­ший из сыновей Альфред Крупп «подвел итог». Он был довольно печальным. Новый глава семьи 14-летний мальчишка получил в наследство небольшую мастерскую с семью рабочими, дом ценою около 700 талеров, корову и несколько свиней.

Альфред Крупп оказался фанатиком сталелитейного производства, но в первые годы казалось, что и его точно так же, как и отца, ждет крах. Когда ему исполнилось 20 лет, в мастерской работало уже только пять рабочих. Ценой преодоления немыслимых трудностей он доста­вал нужное количество заказов, чтобы хоть как-то удержаться на поверхности, не пойти ко дну.

Перелом принесло изобретение. Альфред Крупп на своем маленьком заводике начал делать новый сплав стали, который легче поддавался сварке, был более лег­ким и более упругим. В 1834 году, объехав многие круп­ные немецкие города с образцами этой стали, Альфред возвратился с десятком заказов. Год спустя на заводе уже работали 30 рабочих, а еще год спустя — 60.

Но все же своим расцветом его сталелитейное произ­водство обязано не гениальности Альфреда, как на про­тяжении многих поколений твердили придворные истори­ки династии. Конечно, крупповская сталь, что варили на маленьком заводе, была отличная, и все же она не могла превзойти по качеству английскую сталь. Поток заказов Круппу вызван другим обстоятельством — таможенной унией немецких государств. Эту унию поддерживала изо всех сил Пруссия, которая была предвестником и пред­течей экономики единой Германской империи. Немецкая таможенная уния и создавала те экономические предпосылки, благодаря которым немецкий металл мог успешно конкурировать с английской импортной сталью.

Опираясь на эту новую таможенную политику, Аль­фред Крупп объехал всю Европу, заключая договора,— от Варшавы до Праги и от Парижа до Брюсселя. В сто­лице Франции он навестил даже Джеймса Ротшильда, мечтая добиться поддержки этого финансового магната, чтобы на французских монетных дворах использовали крупповские стальные штампы и инструменты.

И по сей день неясно, почему Альфред Крупп снова возвратился к производству оружия. Фактом остается только, что в мастерских Круппа еще в 1836 году впер­вые начали экспериментировать с производством орудий­ных стволов. Эксперименты эти длились вплоть до 1843 года, когда был изготовлен первый стальной орудийный ствол.

Семейные историки не очень распространяются о том, что Альфред пытался прежде всего продать свои сталь­ные орудийные стволы англичанам. В письме, направлен­ном английскому правительству, он ссылался на то, что в сравнении с принятыми в то время бронзовыми и чугун­ными орудийными стволами его продукция — несравнен­но лучше. Однако англичане прислали только вежливый отказ. Да и прусское военное министерство не проявило большого понимания.

Первый заказ

Альфред Крупп много лет кряду бомбардировал сво­ими письмами чинуш из берлинского военного минис­терства, пока наконец в 1844 году все же получил первый заказ. Однако орудийный ствол он смог поставить только через три года, в 1847 году. Когда этот ствол прибыл в арсенал Шпандау, еще никто и подумать не мог, что это поворотный момент в военной истории. Это была первая крупповская пушка, поставленная Пруссии.

В арсенале орудийный ствол Альфреда Круппа тоже пылился еще целых два года. Только в 1849 году его оп­робовали. Опробовали и написали в Эссен эдакий неопре­деленный ответ. Чинуши сообщали, что орудие они при­знают неплохим, но оно намного дороже бронзовых и чугунных пушек и потому не может с ними соревноваться. В письме, отправленном позднее одному из дру­зей, Альфред Крупп писал: «Начальник берлинского ар­сенала откровенно сказал мне, что он слышать не хочет о стальных пушках, поскольку Веллингтон побил Наполе­она при Ватерлоо бронзовыми орудиями».

Альфред Крупп после этого снова обратился к англи­чанам. На выставке, состоявшейся в лондонском «Хрус­тальном дворце» в 1851 году, он продемонстрировал пуш­ку со стальным стволом. Орудие вызвало сенсацию, одна­ко продать он его не смог. И еще несколько раз предла­гал он свою новинку английскому, французскому и рус­скому правительствам, но она никому не была нужна. Единственный человек, кто заинтересовался стальным орудием, был герцог Вильгельм из дома Гогенцоллернов, позднее ставший императором Германии Вильгельмом I. Вскоре он посетил оружейную мастерскую в Эссене и приколол на грудь Альфреда орден Прусского красного орла четвертой степени.

Однако в то время Вильгельм еще не числился среди могущественных монархов Европы, а государи, обладав­шие действительным могуществом, по-прежнему отмахи­вались от предложений Круппа. Артиллерийские эксперты русского царя Александра II испытали присланные им стальные пушки и с удивлением констатировали, что из них можно произвести в четыре раза больше выстрелов, а они и не собирались лопаться. В знак признания досто­инств пушки ее поместили в артиллерийский музей Пет­ропавловской крепости, но продолжали и дальше исполь­зовать старые орудия.

Злая ирония истории состояла в том, что Наполе­он III, власть которого позднее пала под залпами крупповской артиллерии, чуть было не купил 300 крупповских орудий накануне войны с Пруссией и отступился от этого заказа только под давлением французских оружей­ников из семейства Шнейдеров. Он дал себя уговорить, будто его патриотический долг—поддержать продукцию завода Шнейдера, расположенного в маленьком городке Ле-Крезо.

А заводы Круппа постепенно росли. В 1857 году на них уже работала тысяча человек. Сталь Круппа начина­ли признавать по всей Европе. И все же настоящие успе­хи фирмы и быстрое продвижение по пути к богатству и власти еще были впереди. В этот период товаром, при­носившим наибольшую прибыль Круппу, было еще не оружие, а вагонные колеса. Железная дорога—один из символов промышленной революции XIX века, и Альфред Крупп был в числе первых, кто научился делать без свар­ки обода колес для железнодорожных вагонов. Именно тогда крупповские заводы взяли эмблемой своей фирмы три сплетенных кольца, три вагонных колеса. И по сей день эти три круга—торговый знак запатентованной про­дукции Круппа.

Пушки начали превалировать над вагонными колеса­ми, когда Вильгельм Гогенцоллерн, приверженец ору­дий со стальными стволами, осенью 1859 года сделался королем Пруссии Вильгельмом I. Крупп немедленно по­лучил заказ на изготовление для него 312 стальных пушек, а прусское военное министерство без промедле­ния перевело ему половину закупочной стоимости — 100 тыс. талеров. С этого дня Крупп прикрывается прус­ским знаменем, а новый государь в письме, направлен­ном Альфреду Круппу, превозносит до небес патриотизм его династии, отмечая, «что династия последовательно отказывалась от заграничных заказов на артиллерийские орудия». (И это — после того, как Альфред Крупп деся­тилетиями тщетно набивался со своими пушками ко всем государям Европы—от русского царя до Наполеона III.)

Поза Круппа-патриота выглядит странной еще и потому, что возникшая с помощью прусских заказов благоприятная конъюнктура для Круппа одновременно означала,, что его заводы получили огромные заказы и из-за границы. Именно в это время самым большим заказчиком Круппа явилась царская Россия. В 1863 году генералы Александра II направили в Эссен заказ стои­мостью в 1 млн. талеров, то есть в пять раз больший, нем прусский король Вильгельм! Свое название «пушеч­ные короли» династия Круппов получила именно за эти царские заказы. В это время одна берлинская газе­та напечатала статью о миллионном русском бизнесе, в которой Круппа впервые назвали «пушечным коро­лем».

На успех не повлияло даже то, что «пушечный ко­роль» Альфред время от времени вел себя несколько странно. Еще его отец Фридрих страдал приступами депрессии. В такие минуты он днями лежал в постели, отвернувшись лицом к стене, ни с кем не говоря. Аль­фред, создавая свою оружейную империю, страдал бес­сонницей и манией преследования. В течение всей жизни он сделал около 50 тыс. записей — чаще всего на ма­леньких листочках бумаги. Большая часть этих заметок посвящена вопросам личной безопасности. (Так, напри­мер: «Я думаю, нужно нанять второго часового, который будет контролировать нынешнего первого часового, а может быть, еще и третьего, чтобы тот присматривал за вторым».)

smalltalks.ru

Пушка, которая сокрушила Францию » Военное обозрение

История знает немало примеров, когда армии передовых, промышленно развитых стран за счет технического превосходства легко одерживали верх над войсками отсталых государств и племен. Однако гораздо более редкой является ситуация, когда в войне между двумя странами с примерно равным уровнем развития победа достигалась за счет какого-то одного вида оружия, имевшегося только у одной из сторон. Именно такая ситуация сложилась во время франко-прусской войны 1870-71 годов, когда прусаки наголову разгромили сильную и многочисленную армию Франции благодаря своей артиллерии, а конкретно - новым полевым орудиям Круппа.

К началу войны на вооружении прусской армии имелось 1334 полевых и осадных орудия, из них более тысячи легких пушек Круппа трех типов: 6-фунтовые Feldkanone C/61 и С/64, а также 4-фунтовая Feldkanone C/67, она же 8cm Stahlkanone C/67. Все эти орудия имели стальные нарезные стволы и казенное заряжание, обеспечивающее им гораздо более высокую скорострельность, чем у дульнозарядных французских полевых пушек.

Стандартной скорострельностью орудия Круппа считались шесть выстрелов в минуту, но опытный и хорошо натренированный расчет мог выпускать ежеминутно до 10 снарядов. При этом максимальный темп стрельбы французских орудий не превышал двух выстрелов в минуту.

Отставание в скорострельности отчасти можно компенсировать численным превосходством, но у французов и его не было. К началу войны их артиллерийский парк включал в себя 950 пушек и гаубиц, не считая стационарных крепостных орудий.

Высокая скорость стрельбы крупповских пушек дополнялось повышенной дальнобойностью. Они забрасывали фугасные снаряды на дистанцию до 3500 метров, а у французских полевых артиллерийских систем предельная дальность стрельбы не превышала 2500-2800 метров. В результате прусаки могли с безопасного расстояния расстреливать французские батареи, а затем - сметать ураганным огнем пехоту. Это стало одним из решающих факторов, обеспечивших им успех в большинстве крупных сражений, а в конечном счете - победу в войне.

Полевая пушка Feldkanone C/64 на гравюре 1875 года. Она имела калибр 78,5 мм, масса ствола - 290 кг, масса лафета - 360 кг, масса фугасного снаряда - 4,3 кг (из них 170 грамм пороха), масса картечного выстрела - 3,5 кг (включая 48 свинцовых пуль по 50 г), начальная скорость снаряда - 357 м/с.

Первый крупносерийный образец казнозарядного полевого орудия со стальным стволом - пушка Feldkanone C/61, принятая на вооружение армии Пруссии в 1861 году. Затвор и лафет не сохранились и заменены новоделами.

От этой С/61 также уцелел лишь ствол. Затвор отсутствует, а лафет представляет собой современную копию.

Пушка С/64 с усовершенствованным затвором на железном лафете образца 1873 года.

Чертеж Feldkanone C/64.

Чертежи клиновых затворов орудий С/64 (слева) и С/67.

Батарея полевых орудий Круппа на позиции.

Полевые орудия, с которыми Франция вступила в войну, выглядели очень архаично. По сути они почти ничем не отличались от пушек времен Наполеона Бонапарта.

Подборка типов бронзовых дульнозарядных пушек, применявшихся французами в войне с Пруссией.

topwar.ru

279,4-Мм пушка Круппа

279,4-мм пушка Круппа11-дм пушка Круппа обр. 1867 г.1869
В 1869 г. Круппу был сделан первый заказ на 14 11-дм стальных пушек обр. 1867 г. В 1870 г. последовал второй заказ на 35 пушек, и еще 22 пушки было заказано в 1871 г. Первые четыре пушки Круппа были приняты в Кронштадте 5 августа 1870 г., а еще четыре — 31 августа того же года. К 1873 г. Крупп поставил 71 пушку обр. 1867 г. 69 пушек Круппа поступили на вооружение береговых крепостей.Пушки Круппа были скреплены только в средней части.Из-за разрывов пушек Круппа в дульной части Обуховский завод изменил конструкцию орудия, скрепив его одним слоем колец до дульного среза.
Тактико-технические данные11-дм пушка Круппа обр. 1867 г.
Длина ствола, мм5588
Длина ствола, клб20
Длина скрепленной части, мм2108
Длина канала, мм4750
Длина канала, клб17
Длина нарезной части, мм3480
Длина общей каморы, мм1171
Длина ската, мм99
Ось каморы выше оси канала на, мм1,5
Глубина нарезов, мм3,43
Ширина нарезов у дула, мм 16,26
Ширина нарезов у ската, мм 20,1
Ширина полей, мм
Ширина полей у дула, мм 8,13
Ширина полей у ската, мм 4,32
Длина хода нарезов по боевой грани, клб 70
Длина хода нарезов по противоположной грани, клб 71,7
Число нарезов36
Число скрепляющих колец23
Вес замка, кг1000
Вес пушки с замком, кг26044
Перевес казенной части, кгнет
Дополнительная информация
Страна-производительРоссия
Конструктор
Кол-во выпущенных экземпляров
Годы выпуска1869

militaryarticle.ru

280,01-Мм пушка Круппа

280,01-мм пушка Круппа11-дм пушка Круппа обр. 1877 г.1877
С началом русско-турецкой войны 1877-1878 гг. возникла очередная угроза нападения Англии. В начале 1877 г. Военное ведомство в срочном порядке заказало у Круппа 16 11-дм стальных пушек обр. 1877 г. (их первоначально называли «нового образца»). Вместе с пушками были заказаны лафеты и боекомплект 50 выстрелов на ствол, а также заказано еще десять 11-дм пушек.Первые 8-дм пушки прибыли в Кронштадт в мае 1877 г., а шестнадцатая — в октябре того же года.По сравнению с 11-дм пушками обр. 1867 г. пушки обр. 1877 г. имели новую систему нарезки, длина канала была увеличена на 2 калибра. Третий ряд скрепляющих колец заменялся цельным кожухом. Затвор — цилиндро-призматический клин.Пушки Круппа обр. 1877 г. имели эксцентрическую камору, ось которой была на 1,5 мм выше оси канала.
Тактико-технические данные11-дм пушка Круппа обр. 1877 г.
Калибр, мм280,01
Длина ствола, мм6100
Длина ствола, клб21,8
Длина канала, мм5262
Длина канала, клб18
Длина нарезной части, мм3649
Длина снарядной каморы, мм320
Длина переднего ската, мм45
Длина заднего ската, мм44
Длина зарядной каморы, мм1204
Число нарезов64
Длина хода нарезов у дула, клб45
Глубина нарезов, мм1,77
Ширина нарезов, мм9,14
Ширина полей, мм4,57
Диаметр пушки по большому кольцу, мм1321
Вес замка, кг1057
Вес ствола с замком, кг27460
Перевес казенной части, кгнет
Дополнительная информация
Страна-производительРоссия
Конструктор
Кол-во выпущенных экземпляров
Годы выпуска1877

militaryarticle.ru

Крупп Альфред (биографические сведения)

Альфред Крупп

     26 апреля 1812 года родился Альфред Крупп – известнейший немецкий промышленник, изобретатель, крупнейший поставщик оружия своей эпохи («пушечный король»), создатель «железной империи» Круппов.

Семья и ранние годы

Альфред Крупп

     Альфред Крупп родился в городе Эссен. Он был сыном промышленника, владельца сталелитейной фабрики Фридриха Круппа и его жены Терезии Хелены Иоганны Вильгельми (1790—1850). Его отцу не удалось при жизни поставить основанную им в Эссене фабрику на ноги. Он умер в 1826 году, когда Альфреду не было 14 лет. В это время семья жила у тёти в Меттернихе. Предприятие, которое на тот момент имело всего семь рабочих мест, перешло по наследству жене Фридриха Круппа - Терезе. Фридрих Крупп специально оговорил в завещании, что «фабрика должна перейти в полную собственность его жены и назначенного ею компетентного лица, которое сможет помогать ей в руководстве».

     В инвентарной описи, представленной Терезой Крупп опекунскому совету, отмечалось, что в 1826 году пассивы фабрики почти на 10000 талеров превосходили активы. Все земельные участки в Валькмюле и Эссене были заложены. Во владении вдовы остался только один участок пахотной земли, находившийся около ветряной мельницы, неподалеку от Лимбеккертор.

     Тереза Крупп, помимо фабрики, завела небольшое фермерское хозяйство, организовала продажу излишков на рынке и таким образом помогала и себе и своим детям. Советчиком во всех делах был ее зять Карл Шульц, владелец магазина в Эссене. Именно Шульц был тем человеком, который помогал Терезе Крупп поддерживать переписку с нужными ей людьми. Он же фактически стал «рекламным агентом» Круппов - в поездках, когда объезжал далеко живущих заказчиков, он убеждал клиентов не только в высоком качестве своих товаров, но и активно рекламировал литейную сталь, производимую на заводе Круппа. В то время предприятие специализировалось на выпуске различных инструментов: токарные резцы, стамески, напильники, инструменты для обработки кожи.

     Будучи в зрелом возрасте, Альфред Крупп начисто отвергал представление о себе как о вундеркинде, быстрые успехи которого были лишь следствием его незаурядных способностей. Напротив, с самого начала его сопровождали горькие разочарования и тяжелые удары. Альфред Крупп должен был в 1826 году уйти из школы и стать к плавильной печи в кузнице, начав рабочую биографию. Таково было распоряжение его отца, и он не мог ослушаться. В поисках клиентов молодой Крупп сам объезжал окрестности, исполняя роль то ли коммивояжёра, то ли торговца-коробейника, предлагал населению свои товары. Особенности производства, которые он недостаточно знал, технические ошибки, проявлявшиеся уже в процессе работы, доставили ему много неприятных минут. Конечно, среди рабочих Круппа были опытные специалисты, работавшие на фабрике еще при его отце. По своей рабочей квалификации они, естественно, стояли выше малолетнего наследника, но заводу был нужен опытный руководитель, который обеспечил бы транспортировку изделий между плавильным цехом и кузницей, сумел бы выгодно организовать их сбыт. Фридрих Крупп при жизни был открытым, гостеприимным человеком. С ранней молодости он приобрел хороших друзей, которые помогли его сыну на первых порах его деятельности. От отца Альфред унаследовал и поистине «отеческое» отношение к рабочим: о своих «круппианцах», как их стали называть позже, А. Крупп заботился всю свою жизнь.

Становление бизнеса

     Вскоре Терезой Крупп, совместно с сестрой Фридриха, Хеленой фон Мюллер, была основана сталепромышленная компания. Договор об учреждении компании подписали все наследники Фридриха и его сестры. Несовершеннолетний Альфред, как старший из мужчин-наследников, принял на себя руководство фирмой, но вплоть до 1830-31 года она продолжала оставаться убыточным предприятием.

     По сведениям биографов Круппа, своей первой удачей компания была обязана дяде Альфреда – Карлу фон Мюллеру, который, вопреки воле своих родителей, вложил средства в производство (для чего заложил своё наследственное имение Меттерних). В 1830 году именно он способствовал заключению выгодного контракта на поставку вальцов из литой стали для железнодорожной фирмы «Хюзекен» в Хаген-Хоэнлимбурге.

     С развитием железнодорожного транспорта в Германии и Европе сильно возросла потребность в стали для производства рельсов и осей паровозов. К 1836 году у Круппа работают уже 60 человек. В 1838 году Крупп запатентовал вальцы для производства стальных ложек и вилок.

     В последующие годы Альфред объехал всю Европу в поисках клиентов. К тому времени фирма значительно расширилась, но она по-прежнему находилась под угрозой банкротства. В Нижней Австрии Крупп, совместно с банкиром и предпринимателем Александром Шелером, основал завод металлических изделий. Завод изготовлял сначала столовые приборы из серебра, а позже из альпаки. По возвращении в Германию Крупп передал Берндорфский завод в управление своему брату Герману Круппу. Но завод также сперва был убыточным. «Прошло целых семь лет, пока мы начали зарабатывать,» - признавался впоследствии Герман.

     В 1844 году у Круппа меняется компаньон. Карл Фридрих фон Мюллер окончательно вышел из фирмы, а на его место пришел друг юности Альфреда Круппа, Фридрих Зеллинг, обладатель крупного капитала, компаньон Торгового дома «Арнольд Теодор Зеллинг, Эссен, Роттердам». После прихода Зеллинга для Круппа наступил недолгий период коммерческого успеха. При поддержке и связях Зеллинга фирма заключает два больших договора с дирекциями монетных дворов в Париже и Утрехте, с которыми Крупп уже в течение двух лет вёл безуспешные переговоры. В 1845 году в Париже Альфред Крупп получает один из самых выгодных заказов на изготовление четырех вытяжных и двух наладочных механизмов с валками диаметром 6-7 3/4 дюйма. Утрехтский Монетный двор заказывает у него два вытяжных и два наладочных механизма и по три пары валков к каждому механизму. С этим заказчиком Крупп продолжал успешно работать в последующие годы.

     Баланс, подведенный 28 февраля 1846 года, говорил о хорошей прибыли, хотя соучредители (в том числе и Зеллинг) ожидали большего. Следующий баланс, от 31 декабря 1847 года, обнаружил уже убытки в сумме 21139 талеров. Крупп и его компаньоны были поставлены перед необходимостью принятия серьезного решения. У самого же Альфреда в голове зрели более грандиозные планы.

«Рельсово-колёсный король»

     24 февраля 1848 года был заключён договор, по которому Альфред Крупп становился единовластным хозяином сталелитейной фабрики в Эссене. Это событие осложнилось непредвиденными обстоятельствами, которые чуть было не свели на нет плоды двадцатилетней работы самого Круппа и его компаньонов. В Париже разразилась революция. Уже в марте она бурей ворвалась в Рейнскую область. Рабочие на фабриках Германии начали разбивать оборудование, портить станки, шантажировать владельцев массовыми увольнениями. Например, ремшейдерский чугунно-литейный завод Прусской торговой фирмы был полностью разрушен рабочими. От Круппа ушло всего 2 человека, и двое рабочих было уволено; остальные 70 человек продолжали работать и получать зарплату, хотя финансовое положение завода было очень тяжелым. В этот сложный период Круппу позволили выжить лишь крупные заказы от частных железнодорожных компаний на производство рельс и литых осей для стрелок. В это время Крупп выходит за рамки потребностей страны, покоряет европейский и мировой рынки. Спустя два десятилетия, рельсами Круппа были покрыты значительные пространства Европы и России. Окончательный прорыв был совершён Альфредом Круппом благодаря изобретению им бесшовного колеса для железнодорожных составов в 1852-1853 годах. В течение десятилетий эти колёса являлись основным продуктом фабрик Круппа, и большинство американских железных дорог использовали именно их. Поэтому логотипом фирмы «Крупп» является не пушка, а три лежащих друг на друге колеса.

«Пушечный король»

     Люди, близко знавшие Альфреда Круппа в жизни, отзывались о нём, как о человеке быстро сформировавшемся, но в силу этого крайне беспокойном. По складу темперамента он, очевидно, являлся холериком (друг и компаньон Зеллинг не раз называл Круппа «вечный жид» за то, что Альфреду никогда не сиделось на месте, он всё время стремился к новым свершениям, любил путешествовать, двигаться вперёд, развивать своё дело). Сегодня его назвали бы «трудоголиком». С другой стороны, периоды необычайной активности Круппа часто сменялись периодами ипохондрии и длительными депрессиями. Бывало, что он целыми неделями и даже месяцами не покидал постели.

     В 1853 году Альфред Крупп женился на Берте Айххоф, которая была моложе его на двадцать лет. У них родился сын Фридрих, но брак оказался несчастливым. Круппа не интересовало ничего, кроме собственного предприятия. Жена не смогла жить в промышленном, грязном Эссене. Поэтому Берта большую часть года проводила с маленьким Фридрихом в Италии. Кроме того, характеру Альфреда Круппа были присущи скупость и мелочность в быту, а также неисправимый пессимизм, который проявлялся как в его отношениях с близкими, так и в коммерческих начинаниях.

     Собственно, производство оружия, принесшее предприятиям Круппа огромные прибыли и всемирную известность, также начиналось с неудач.

     Первоначально оно являлось лишь хобби литейщика-Круппа. После семилетних попыток Альфред сам вручную отлил в 1843 году первый ствол винтовки. Попытки продать стальное огнестрельное оружие не увенчались успехом, так как военные больше доверяли проверенной временем бронзе. В 1847 году была отлита первая стальная пушка. Производители сразу же представили её прусскому военному министерству для ознакомления, но чиновники сдали пушку в арсенал, считая её неперспективной. Испытания были проведены только через два года. Результат превзошёл все ожидания, однако у правительства были свои поставщики, и заказывать пушки у Круппа чиновники отказались.

     На протяжении нескольких лет Крупп занимался изготовлением и экспонированием отдельных орудий, которые «были настоящими произведениями искусства». На перспективы оружейного производства глава эссенской компании смотрел весьма пессимистично. В письме от 19 января 1859 года Крупп писал своему парижскому представителю:

     «Хотя я и проявляю некоторый интерес к вопросу производства орудий, но я должен сказать, что меня давно увлекает идея прекращения производства оружия. Само по себе это производство не очень выгодно, особенно, если заниматься им так, как это делал я. Часто произведенные мною образцы не выходили за рамки опытных экземпляров, что было и невыгодно и неинтересно для меня, так как это мешало выполнению других заказов».

     Лишь после побед Наполеона III над австрийцами, которые оживили в памяти европейцев захватническую политику Наполеона I, ситуация быстро изменилась. Кроме парового молота, получившего имя «Фрица», самыми значительными и дорогостоящими новостройками Круппа в 1861-1870 годах стали четыре пушечные мастерские, появившиеся на фабричной территории. Кузнечный паровой молот «Фриц», разработанный Крупом, сделал возможным массовое производство стали с помощью новых технологий. Технология Бессемера, которую он купил в Великобритании, и технология Мартина Сименса были впервые введены в Германии на заводе Круппа. Технология Бессемера позволяла производить сталь из чугуна путём продувки воздуха и ускоряла процесс превращения железа в сталь.

     Уже в середине 1860-х годов на фирму Круппа буквально посыпались государственные заказы.

     Благодаря превосходству стальных орудий Круппа над датскими бронзовыми пушками, Пруссия выигрывает в 1864 году войну с Данией. В 1866 году в Австро-прусской войне впервые в истории друг с другом столкнулись войска, оснащённые Круппом. Годом позже Круппом был усовершенствован затвор казнозарядной пушки. Война с Францией была выиграна благодаря дальнобойности прусских стальных пушек, превышающей дальнобойность французских бронзовых пушек в два раза, что сделало Круппа богачом. Сам император Вильгельм I назвал Альфреда Круппа «пушечным королем».

     В 1860-е годы в личной жизни Круппа также происходят значительные перемены. По настоянию жены, он покидает шумный и пыльный фабричный городок Эссен и переселяется с семьёй в скромный сельский загородный дом, носивший название «Ам Хюгель» («На холме»), расположенный на реке Рур. Вскоре Крупп приступает к его перестройке, и со временем скромный домик превращается в настоящий «фамильный» замок, где «пушечный король» принимал высокопоставленных гостей, и даже особ императорской крови.

     Всю жизнь Альфред Крупп по-варварски относился к своему здоровью. Теперь, после пережитых им тяжелых лет, сдали нервы. В 1866 году Крупп едет отдохнуть на юг, стремясь хоть на какое-то время уйти от деловых забот. По дороге он заболевает, в Ницце ему становится значительно хуже, и с этого момента он никогда не будет чувствовать себя абсолютно здоровым человеком.

     Немецкий врач из Германии, лечивший Круппа в Ницце, так описывает его:

     «Это особенная личность. Он выделяется из толпы своим высоким ростом и чрезвычайной худобой; черты лица правильные и в прошлом, безусловно, красивые, но рано потерявшие молодость — лицо человека, рано состарившегося, бледное, в морщинах».

     Круппу едва лишь исполнилось 55 лет, но он уже «загнал» себя, растеряв здоровье и молодость. В 1870-1880-е годы он остаётся лишь формальным главой своих предприятий, верно подбирает людей, даёт указания, исписывает целые страницы «ценными» инструкциями управляющим и компаньонам, но сам редко появляется на производстве.

Самое крупное предприятие Европы

     В первые годы существования Германской империи объём производства тяжёлой промышленности удвоился, и фирма Круппа стала самым крупным предприятием Европы. Эссен не называли иначе, как «городом Круппа», и численность его населения возросла до десяти тысяч жителей. Несмотря на это, Крупп, который из-за болезни почти удалился от дел, постоянно находился под угрозой банкротства. Он едва не стал жертвой финансового кризиса тяжёлой промышленности, разразившегося в Европе в 1874 году. Во время кризиса Крупп задолжал банкам значительную сумму в 30 миллионов марок, но быстро ликвидировал задолженность благодаря буму железнодорожного транспорта в Соединённых Штатах Америки. Империя Круппа избежала участи большинства промышленных предприятий Германии - перехода под контроль банковского капитала.

     Одновременно шло строительство здания виллы «Хюгель», чью техническую часть разработал лично Альфред Крупп. Из страха перед пожарами здание было построено без применения воспламеняющихся материалов и стало благодаря своим техническим усовершенствованиям (отопление, лифты для подачи блюд) символом индустриализации. Стоило это строительство недёшево, и большую часть банковских долгов Круппа составляли именно расходы на виллу.

     В ответ на организованную в 1871 году социал-демократической рабочей партией (SDAP) всеобщую забастовку Крупп опубликовал «Всеобщую директиву» (Generalregulativ), которая была роздана всем рабочим. Читая сегодня проект этого положения, составленный Круппом во время его отдыха на морском курорте Торквей в Англии, мы можем ощутить ту атмосферу, в которой он находился. В этом документе он выступает как заботливый хозяин, который ощущает свою ответственность за все, что в нем происходит, и хочет, чтобы следующие поколения сохранили тот дух, что сделал завод тем, чем он стал. По поручению Круппа, документ был доработан его доверенным лицом, дополнен сделанными прежде замечаниями, разделен на параграфы и проверен, с точки зрения юридических формулировок. Окончательная редакция этого положения, датированная 9 сентября 1872 года, закладывает основы руководства фабрикой, ее производства, включает свод обязанностей и прав работающих в ней, как ответственных за работу в целом, так и отвечающих за отдельные участки, регламентирует поведение представителей вне самой фабрики и дополняет распорядок работы на производстве обязательной социальной программой. «Прежде всего,— говорится в проекте этого документа, — я отвечаю верностью на верность».

     На качественно новый уровень социальную политику предприятия вывела Маргарета Крупп (жена Фридриха Альфреда, сына Альфреда Круппа), - под ее руководством строились целые жилые поселки для работников, открывались больницы и школы.

     Одно из самых известных поселений - Маргаретенхёе ("Высота Маргареты") - поселок на окраине Эссена, выстроенный в английском стиле для инженеров заводов в 1911 году. Всего было выстроено более 900 жилых зданий с более чем 3000 квартир (во время Второй мировой войны селение было сильно разрушено, но в 1948 году началось восстановление. В 1987 году селение было признано памятником культурного наследия).

     Критически настроенный историк Роберт Ян в написанной им истории города Эссена (1952) так оценивает усилия Круппа и его успехи до Первой мировой войны и после нее: «Рабочий с фабрики Круппа гордится принадлежностью ко всемирно известной фирме, с удовольствием покупает хорошие и дешевые товары в его лавках и радуется благоустроенной заводской квартире; если он уже в пенсионном возрасте — уютному домику в Альтенгофе. Но эта система, основанная на производственном процветании, обнаруживает часто острые противоречия. Эти противоречия нисколько не препятствовали очевидной и оправданной привязанности рабочих к фирме: рабочий фирмы Круппа был в то время воплощением традиционных патриархальных отношений, сложившихся на фабрике, и при этом чувствовал принадлежность к рабочей элите». Вменяемые рабочим обязанности были жёсткими, но взамен им предоставлялись значительные социальные привилегии. Так рабочие могли получать более дешёвое жильё и страхование по болезни. Впервые в Германии тем, кто всю жизнь отработал у Круппа, дополнительно предоставлялась пенсия. Если работника увольняли, все эти привилегии им терялись. Появившееся через несколько лет социальное законодательство Бисмарка в значительной мере ориентировалось на «Всеобщую директиву» Круппа.

Финал

     В 1880 годы конкуренция с американской сталеплавильной промышленностью достигла своего апогея. Крупп потерял американский рынок и вместе с ним свою основную часть рынка сбыта — колёса железнодорожных составов. Отныне он концентрировал свои усилия только на производстве и разработке вооружения. То же относилось к двум его главным конкурентам: французу Г.Шнейдеру и англичанину У. Армстронгу. Они втроём запустили гонку вооружений, результатом которой стали битвы вооружения Первой мировой войны.

     Круппу выпало на долю пережить самые горькие моменты: его слава была в прошлом, и у него уже не было задачи, которую он хотел и мог бы решить. В 1882 году состоялся развод Круппа с женой, которая к тому времени была уже очень больна, и уехала жить в Лейпциг. Последние пять лет жизни он провёл совершенно один, на своей вилле «Хюгель», где и скончался в14 июля 1887 года от инфаркта.

     Альфред Крупп был незаурядной личностью, выходящей за рамки простого предпринимателя. Его нельзя назвать серьезным специалистом: существовало много более выдающихся техников, гениальных изобретателей, опытных коммерсантов, но стальная пушка Круппов помогла Пруссии объединить в 1871 году всю Германию. Круппы одели в броню корабли военно-морского флота имперской Германии. Во время Первой мировой войны крупповские заводы выпускали до 10% военной продукции; не меньший вклад они внесли и в военную экономику нацистов. После разгрома Германии в 1945 году от предприятий и шахт этого семейства остались руины, но в процессе бурного послевоенного развития Западной Германии фирма Круппов вновь восстановила свою промышленную мощь…

По материалам:

Альфред Крупп: последний виток жизни

Википедия

Иностранец Изобретатель Предприниматель 

ptiburdukov.ru

Артиллерийские орудия времен 1-й мировой войны на книжных иллюстрациях

Береговое орудие Krupp калибра 30,5 см на лафете с гидравлическим приводом

Береговая гаубица Krupp калибра 28 см на вращающемся лафете с механическим приводом

Береговое орудие Armstrong L/30 калибра 20 см на подъемном лафете

Палубное орудие Krupp L/35 калибра 21 см на лафете с электроприводом

Палубное орудие Krupp L/35 калибра 16 см на лафете с механическим приводом

Скорострельная пушка Canet L/48 калибра 15 см на лафете с электроприводом

Палубная скорострельная пушка Круппа калибра 8,4 см

Скорострельная пушка Gruson L/25 калибра 15 см на танковом лафете

Артиллерист артиллерии кайзеровской Германии и артиллерийские боеприпасы (1891 год)

Источник

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

zagopod.com