БИТВА ПОД ПРОХОРОВКОЙ Путеводитель по музею «Прохоровское танковое сражение». Прохоровское сражение


Прохоровское сражение. 12 июля 1943 года

Вступление

Зимнее наступление войск РККА 1942 года и контрудар немецкой оперативной группы «Кемпф» закончились образованием своеобразного выступа, направленного на запад, неподалёку от городов Белгорода, Курска, Орла. При этом в районе Орла наблюдалась обратная ситуация: линия фронта хоть и в меньших масштабах, но всё-таки прогибалась на восток, образуя пологий выступ в сторону населённых пунктов Ефремов и Березовка. Причудливая конфигурация фронта подсказала германскому командованию идею летнего удара на окружение советских войск в Курском выступе.

Район Курской дуги для этих целей подходил наилучшим образом. У вермахта уже не было сил наступать на широком фронте, они могли рассчитывать только на относительно локальный мощный удар. Атаковав основания Курского выступа с севера и юга, гитлеровцы собирались отсечь войска Центрального и Воронежского фронтов и уничтожить их. Операция на Курской дуге получила в немецких войсках название «Цитадель».

Расстановка сил

Не достигнув решающего успеха в наступлении на населённый пункт Обоянское, немецкое командование перенаправило удар в направлении посёлка Прохоровка, поставив войскам задачу выйти через излучину реки Псёл к Курску. Зная, что именно здесь они могут встретить контрудар советских танков, гитлеровцы решили не дать нашим войскам вырваться из узкого участка между железнодорожной насыпью и речной поймой.

С запада на Прохоровку наступали танки 2-го корпуса СС (294 танка, из них 15 «Тигров»), с юга – 3‑й танковый корпус (119 танков, из них 23 «Тигра»). В полосе между рекой Псёл и железной дорогой действовала дивизия СС «Адольф Гитлер». Танки «Пантера» у Прохоровки не сражались, продолжая действовать на обоянском направлении. Советская историография по идеологическим мотивам заменила «Пантерами» трофейные Т-34, которые на самом деле были в составе немецкого подразделения.

Советская сторона выставила против гитлеровцев у Прохоровки 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием П. А. Ротмистрова (826 танков и САУ). Армия Ротмистрова была усилена двумя отдельными танковыми корпусами. Также в сражении участвовала 5-я гвардейская армия А. Жадова.

Сражение

12 июля в 8:30 утра после артиллерийской подготовки советские войска начали наступление на Прохоровку. В первом эшелоне атаки шли четыре танковых корпуса. С немецкой стороны насчитывалось до 500 танков и САУ, включая 42 «Тигра». Утреннее солнце светило прямо в глаза гитлеровцам, так что наши танки имели на первом этапе сражения некоторое преимущество. Но несмотря на то, что советский удар был достаточно внезапным, немцы встретили танки плотным огнём противотанковой артиллерии и штурмовых орудий. Неся тяжёлые потери, советский 18-й танковый корпус прорвался к совхозу «Октябрьский» и захватил его. После этого произошло столкновение с крупными силами немецких танков, среди которых имелось и 15 «Тигров». В жестоком встречном бою советские части сумели оттеснить немцев за посёлок Васильевский, однако из-за потерь продолжить наступление не смогли и перешли к обороне.

Около 9 часов утра начались упорные бои в окрестностях Прохоровки: у совхоза «Октябрьский», возле посёлка Прелестный, восточнее населённого пункта Ивановские Выселки и по обеим сторонам железной дороги. Фактически ни одна сторона не могла существенно продвинуться, сражение будто бы «забуксовало».

В это самое время на участке местности юго-западнее Прохоровки, между поймой реки Псёл и железной дорогой, развернулся грандиозный встречный танковый бой. Немцы пытались прорваться через этот участок, чтобы вырваться на оперативный простор и начать наступление на Курск, а советские силы, как уже упоминалось, именно здесь наносили контрудар по гитлеровской армии. Общее количество танков, бившихся с обеих сторон, составляло 518 машин, причём количественное преимущество было на стороне РККА. Из-за высочайшей плотности наступающих сил боевые порядки противников быстро перемешались. Советские танки, имея преимущество в маневренности, могли быстро сближаться с немецкими для ведения максимально эффективного огня, а немецкие «Тигры» и модернизированные Pz-IV имели лучшие орудия, позволявшие бить на поражение с дальних дистанций. Поле скрылось в дыму разрывов и пыли, поднятой гусеницами боевых машин.

Менее крупное, но в равной степени жестокое танковое сражение разгорелось в районе посёлка Калинин около 13:00. Участвовавший в нем 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус имел в составе около 100 машин. Ему противостояло приблизительно столько же танков и самоходок эсэсовской дивизии «Рейх». После длительного и жестокого боя советские танкисты отступили к деревням Виноградово и Беленихино, где закрепились и перешли к обороне.

За 12 июля около Прохоровки на полосе шириной примерно 30 километров произошёл целый ряд танковых боёв различного масштаба. Главная битва между рекой и железной дорогой продолжалась почти до темноты. К концу дня стало понятно, что ни одна из сторон так и не сумела добиться решающего преимущества. И гитлеровские, и советские войска понесли большие потери в живой силе и технике. При этом потери наших войск, увы, были значительно выше. Немцы лишились приблизительно 80 боевых машин (в разных источниках приводятся разные данные), Красная армия потеряла около 260 танков (также наблюдаются серьёзные противоречия между источниками информации).

 Итоги

Наверное, сражение под Прохоровкой можно сравнить с битвой у Бородино в 1812 году. Разница только в том, что войска русской армии после этого были вынуждены отступить, а Красной Армии удалось остановить наступление гитлеровцев, лишившихся почти четверти своих танков.

Благодаря героизму советских бойцов немцы не сумели продвинуться дальше Прохоровки, и всего через несколько дней началось решительное наступление Красной армии, выбившее стратегическую инициативу из рук нацистов. После Курской битвы окончательно и бесповоротно стало ясно, что полное поражение Германии — только вопрос времени.

Обсудить материал можно здесь.

worldoftanks.ru

БИТВА ПОД ПРОХОРОВКОЙ Путеводитель по музею «Прохоровское танковое сражение»

БИТВА ПОД ПРОХОРОВКОЙ

Путеводитель по музею «Прохоровское танковое сражение»

Поле, широкое русское поле! На черноземной, чуть пологой равнине с глубокими оврагами и впадинами, окаймленной зелеными лесными полосами, золотой разлив созревающих хлебов, строения колхозных сел, отделений совхоза «Октябрьский»; в небе ясная синь. Междуречье Северского Донца и Псла. Ныне оно, в память о грозных и славных событиях июля 1943 года, названо Полем танкового сражения. О них сурово напоминают, оставаясь навечно в сердцах людей, памятники, скульптуры, обелиски на братских могилах с именами воинов-героев, погибших на белгородской земле, сражаясь за свою Родину, за коммунистическое будущее. Один из таких памятников стоит около асфальтированного шоссе Яковлево — Прохоровка. На высоком постаменте танк — Т-34, № 213. Надпись гласит:

«Здесь, на этом поле, 12 июля 1943 года произошло величайшее в истории Великой Отечественной войны танковое сражение, которое сыграло важную роль в разгроме немецко-фашистских войск на Курской дуге».

Позади, будто прикрывая тридцатьчетверку, два орудия истребительной артиллерии, чьи снаряды превращали в лом броню вражеских машин, изготовленную из рурской стали. А рядом — знак:

«Летчикам 162-го гвардейского Висленского орденов Суворова, Богдана Хмельницкого бомбардировочного авиационного полка 2-й воздушной армии, погибшим в боях на Курской дуге и над полем Прохоровского сражения, от однополчан, пронесших победное знамя до Берлина и Праги.

«Никто не забыт, ничто не забыто!»

К этой залечившей раны войны земле, к её памятникам не зарастает народная тропа — в Прохоровку идут и едут воины — ветераны-солдаты и полководцы, участники боев на Огненной дуге, матери и отцы героев, — а героями были все, сражавшиеся здесь, — их дети и внуки, наши друзья из разных стран мира. В их сердцах и чувства гордой благодарности и клятва верности… Только Прохоровский народный музей боевой и трудовой славы, с 1979 года преобразованный в музей «Прохоровское танковое сражение» — филиал областного краеведческого музея, посетило свыше 300 тысяч человек.

Материалы музея — карты и схемы боевых действий, фотографии (на стендах и в альбомах) воинов, воспоминания ветеранов, книги о Курской битве, среди авторов которых — выдающиеся советские военачальники, реликвии войны и другие документы, — рисуют картины июльских боев, воссоздают образы героев, рассказывают о подвигах отважных. И вместе с этим — в музее много материалов о нерушимом единстве тыла и фронта, советского народа и Красной Армии, трудовых подвигах во имя разгрома врага.

Весной 1943 года, когда советские войска по замыслу командования встали на Курском выступе в преднамеренную оборону, развернулась работа по созданию глубоко-эшелонированной оборонительной полосы. 183-я стрелковая дивизия генерала А. С. Костицина располагалась на рубеже Береговое, Ямки, Лески, Сажное. Находясь в постоянной боевой готовности, дивизия за три месяца отрыла 218 км. траншей и ходов сообщения, 23 км. противотанковых рвов, построила 38 дзотов, 22 участка заграждения, 315 пулеметных окопов и ряд других инженерных сооружений. Большую помощь воинам оказали жители сел Прохоровского района: в создании оборонительного рубежа ежедневно участвовало до двух тысяч трудящихся прифронтовых сел. А всего на строительстве оборонительных рубежей, в том числе железной дороги Ржава — Старый Оскол, работало по 5–8 тысяч граждан Прохоровского района. Вместе с тем, прохоровцы засеяли 9854 гектара. Организаторами этой по-фронтовому ударной работы явились партийные организации, Советы, правления колхозов. Трудящиеся прифронтовых областей внесли свой огромный вклад в создание крепкой стратегической обороны, которая сыграла большую роль в разгроме врага на Огненной дуге. Они с честью выполнили свой патриотический долг. Их воодушевлял призыв — «Все для фронта, все для победы!».

5 июля противник перешел в наступление по сходящимся направлениям на Курск: бои начались одновременно как на северном, так и на южном фасах выступа.

«Общий замысел операции сводился к следующему: двумя одновременными ударами в общем направлении на Курск — из района Орла на юг и из района Харькова на север — окружить и уничтожить на Курском выступе советские войска. В дальнейшем, судя по директиве Гитлера, противник намеревался расширить фронт наступления из района восточнее Курска на юго-восток и разгромить советские войска в Донбассе. План последующих действий ставился в зависимость от результатов сражения на Курской дуге. (Великая Отечественная война Советского Союза. Краткая история 2 доп. изд. Воениздат М. 1970, стр. 238). Эта операция носила кодовое название — «Цитадель».

Коммунистическая партия, правительство, советский народ сделали все, чтобы ещё более укрепить вооруженные силы, оснастить их современной боевой техникой, оружием в такой степени, чтобы они превосходили врага.

Во главе соединений и частей стояли хорошо подготовленные, вооруженные опытом войны командиры, личный состав владел боевым мастерством.

В залах музея есть фотографии героев — офицеров и рядовых. Ярким свидетельством возросшей боевой мощи Советской Армии явилось сражение под Прохоровкой. — Это одна из замечательных страниц мужества и героизма советских воинов в годы Великой Отечественной войны. Оно произошло на завершающем этапе оборонительного сражения советских войск. На северном фасе Курского выступа войска Центрального фронта (командующий генерал К. К. Рокоссовский) измотали ударную группировку группы армий «Центр» и остановили её продвижение, а войска Воронежского фронта (командующий генерал Н. Ф. Ватутин) нанесли серьезное поражение ударной группировке группы армии «Юг». Однако противник все ещё старался осуществить план своего летнего наступления и 9 июля 1943 года группа армии «Юг» предприняла последнюю попытку прорваться через Обоянь к Курску и ударить по тылам Центрального фронта. На узком участке Владимировка — Орловка — Сухо-Солотино — Кочетовка оно бросило в бой 500 танков, поддерживаемых авиацией 4-го воздушного флота. За день сражения советские войска уничтожили 295 танков, тысячи солдат и офицеров противника. Враг захлебнулся и был вынужден на Обо-янском направлении перейти к обороне.

Противник не терял надежды найти слабое место в обороне Воронежского фронта и любой ценой пробиться к Курску. Утром 10 июля командующий группой «Юг» фельдмаршал Манштейн направил 2-й танковый корпус «СС» на Прохоровку. Здесь на широком фронте от Васильевки до Сажного оборонялись 183-я стрелковая дивизия генерал-майора А. С. Костицина и 2-й танковый корпус генерал-майора А. Ф. Попова. Эти соединения уже понесли большие потери в людях и боевой технике.

Удар на Прохоровку противник планировал нанести из района Грязное, Красная Поляна с запада; его оперативная группа «Кемпф» должна была из района Мелехово — Верхний Олыцанец с юга наступать на Прохоровку силами 3-го танкового корпуса.

Ставка Верховного Главнокомандования выдвинула на Прохоровское направление 5-ю гвардейскую общевойсковую армию генерал-лейтенанта А. С. Жадова, которая заняла тыловую полосу обороны 6-й гвардейской армии от Обояни до Прохоровки, и 5-ю гвардейскую танковую армию генерал-лейтенанта П. А. Ротмистрова.

11 июля противник нанес сильные удары с воздуха группами по 40–50 самолетов по 5-й гвардейской армии. В 9 ч. 30 м. 130 танков неприятеля атаковали её подразделения из района совхоза «Комсомолец».

В 12 ч. 30 м. немцам удалось прорвать оборону 183-й стрелковой дивизии и 2-го танкового корпуса и развить тактический успех в северо-восточном направлении на Прохоровку. Командующий 5-й гвардейской армией генерал А. С. Жадов с ходу ввел в бой 9-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию и 42-ю гвардейскую дивизию, которые вступили в единоборство с танками противника. В 15 ч. 30 м. враг потеснил 9-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию, захватил совхоз «Октябрьский» и продолжал двигаться к Прохо-ровке.

К исходу дня командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-лейтенант П. А. Ротмистров развернул две танковые бригады. Вместе с гвардейцами-воздушнодесантниками они остановили танки противника в двух километрах от Прохоровки на рубеже Грушки — Прелестное — Лутово.

В этой сложной обстановке командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин принял решение: с утра 12 июля 1943 года нанести два контрудара по сходящимся направлениям на Покровку — Яковлево.

С северо-востока на Яковлево должны были наносить удар 5-я гвардейская танковая, 5-я гвардейская общевойсковая армия и часть сил 69-й армии; с северо-запада на Яковлево контрудар наносили 1-я танковая и 6-я гвардейская армии; 49-й стрелковый корпус 7-й гвардейской армии предпринял контратаки из района Батрацкая Дача на Разумное — Дальние Пески.

Основная роль в контрударе 12 июля отводилась 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской общевойсковой армиям. Однако противник 11 июля захватил рубежи развертывания 5-й гвардейской танковой армии и усложнил её положение. Командованию корпусов и танковых бригад пришлось на ходу изменять свои планы.

В 18 часов 11 июля в оперативное подчинение 5-й гвардейской танковой армии были переданы 2-й танковый корпус генерал-майора А. Ф. Попова и 2-й гвардейский Тацинский корпус полковника А. С. Бурдейного, насчитывающие в своем составе 187 танков и незначительное количество артиллерии. Генерал Н. Ф. Ватутин передал в оперативное подчинение 5-й гвардейской танковой армии также 10-ю истребительную противотанковую артиллерийскую бригаду подполковника Ф. А. Антонова, 1529-й полк самоходных артиллерийских установок (САУ), 1522 и 1148-й гаубичные артполки, 93-й и 148-й пушечные артполки, 16-й и 80-й гвардейские минометные полки. Но эти части имели большой недокомплект, так как они понесли большие потери в предшествующих боях.

В результате этого 5-я гвардейская танковая армия имела 850 танков, в том числе 501 — «Т-34».

Чем сложнее была обстановка, чем ответственнее задачи, тем ярче проявлялось стремление воинов связать свою судьбу с родной Коммунистической партией, — организатором и вдохновителем победы над немецко-фашистскими захватчиками.

Накануне битвы во многих батальонах накоротке прошли партийные собрания. Коммунисты давали клятву громить врага по-гвардейски. Лучшие воины вступали в ряды Коммунистической партии.

Командир танка «Т-34» сержант И. Ф. Вараксин из 181-й танковой бригады в своем заявлении писал:

«Прошу принять меня в ряды большевистской партии. Если погибну в бою, считайте меня коммунистом».

Только в 53-й мотострелковой бригаде перед боем было подано 72 заявления о приеме в ВКП(б) и 102 — в члены ВЛКСМ.

На картах-схемах рассказывается о боевых действиях войск. Наступило утро 12 июля. 5-й гвардейская танковая армия действовала на фронте 15 км между хуторами Веселый и Ямки. В первом эшелоне контрудар наносили 18-й, 29-й, 2-й гвардейский Тацинский танковые корпуса.

Во втором эшелоне (район села Красное) находился 5-й гвардейский Зимовниковский механизированный корпус.

Правофланговый 18-й танковый корпус генерал-майора Б. С. Бахарева тремя эшелонами наносил удар на совхоз «Октябрьский». В первом эшелоне наступали 181-я и 170-я танковые бригады полковника В. А. Пузырева и подполковника В. Д. Тарасова с приданным истребительно-противотанковым артполком 10-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады (ИПТАБР). Во втором эшелоне следовала 32-я мотострелковая бригада подполковника Л. А. Струкова и 36-й гвардейский тяжелый танковый полк прорыва, в третьем эшелоне—110-я танковая бригада подполковника И. М. Колесникова.

29-й танковый корпус генерал-майора И. Ф. Кириченко развернулся по обе стороны железной дороги. В центре первого эшелона наступала 32-я танковая бригада полковника А. А. Линева, укомплектованная танками «Т-34», справа от дороги развернулась 31-я танковая бригада полковника С. Ф. Моисеева, слева — 25-я танковая бригада полковника Н. К. Володина, поддерживаемая 1446 и 1529 полками САУ.

2-й гвардейский Тацинский танковый корпус полковника А. С. Бурдейного действовал на левом фланге армии, южнее Прохоровки, против танковой дивизии противника «Райх» и наступал на Виноградовку — Беленихино. С корпусом взаимодействовали 183-я, 375-я и 93-я гвардейские стрелковые дивизии 69-й армии. Танковому корпусу была придана 10-я истребительно-противотанковая артбригада без одного полка.

2-й танковый корпус генерала А. Ф. Попова обеспечивал ввод в сражение 18-го и 29-го танковых корпусов встык между главной группировкой 5-й гвардейской танковой армии и левофланговым 2-м гвардейским танковым корпусом.

33-й гвардейский стрелковый корпус (командир генерал-майор И. И. Попов) 5-й гвардейской армии взаимодействовал с главной группировкой 5-й гвардейской танковой армии, а 32-й гвардейский стрелковый корпус генерала А. С. Родимцева наступал на правом фланге 5-й гвардейской танковой армии.

В 8 часов утра на Прохоровском направлении противник перешел в наступление танковыми дивизиями «Мертвая голова», «Райх» и «Адольф Гитлер», имевшими в своем составе до 400 танков, и 2-м танковым корпусом «СС». Сюда же были перенацелены почти все самолеты 4-го воздушного флота.

12 июля 1943 г. в боях под Прохоровной с обеих сторон участвовало около 1200 танков и штурмовых орудий.

В 8 часов началась наша артиллерийская подготовка, завершившаяся залпами гвардейских минометов. С командного пункта 5-й гвардейской танковой армии, оборудованного на невысоком холме юго-западнее Прохоровки, было хорошо видно, как на широком фронте вышли из укрытий и устремились вперед тридцатьчетверки.

Танковая армия, выйдя из балки, развертывалась в цепь, эшелон за эшелоном, и двигалась вперед. Навстречу ей из лощины начали выползать немецкие танки. Впереди шли «тигры», «пантеры», за ними следовали легкие и средние танки.

С обеих сторон загрохотала артиллерия, открыли огонь минометы. Над полем сражения появились сотни наших и вражеских самолетов. Вышла сила на силу, сталь на сталь, мир социализма на мир капитализма.

Началось кровопролитное сражение на земле и в воздухе. Наши и вражеские танки сблизились на расстояние прямого выстрела. Артиллерийская дуэль. Боевые порядки танков вскоре перемешались.

«Противник встретил наши танки огнем артиллерии, — пишет Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров, — контратакой тяжелых танков и массированным ударом авиации». (На Огненной дуге, «Воениздат», 1969 г., стр. 51).

Напряжение боя нарастало с каждой минутой. Грохот орудий, бомбовые удары, скрежет металла и лязг гусениц заглушали все. На командный пункт непрерывно поступали донесения. По радио прослушивались команды, которые передавались открытым текстом.

Утром пришло сообщение, что до 70 танков противника прорвались в полосе 69-й армии и в 6 часов заняли Рындинку и Ржавец, в 28-ми километрах юго-восточнее Прохоровки. Мог последовать тяжелый удар во фланг 2-го гвардейского танкового корпуса и в тыл 5-й гвардейской танковой армии. Генерал П. А. Ротмистров приказал полковнику Бурдейному развернуть 26-ю гвардейскую танковую бригаду в районе Плота фронтом на юг. Командир 5-го гвардейского мехкорпуса туда же направил 11-ю и 12-ю гвардейские механизированные бригады полковников Н. В. Грищенко и Г. Я. Борисенко.

В район прорыва по приказанию П. А. Ротмистрова из Больших Подъяруг был выдвинут сводный отряд его заместителя генерала К. Г. Труфанова (Отряд состоял из 1-го гвардейского мотоциклетного полка, 53-го гвардейского танкового полка прорыва, 678-го гаубичного артполка, 689-го истребительного противотанкового артполка). С отрядом генерала Труфанова взаимодействовали 81-я и 92-я гвардейские стрелковые дивизии и 96-я танковая бригада им. Челябинского комсомола 69-й армии.

В 8 часов утра генерал К. Г. Труфанов с ходу развернул боевые порядки и перешел в наступление на Рындинку — Ржавец, к 18.00 сводный отряд выбил противника из этих пунктов и закрепился на рубеже Щелоково — Рындинка — Выползовка. На левом фланге весь день шли тяжелые бои, Рындинка, Ржавец и другие населенные пункты несколько раз переходили из рук в руки.

Напряженная обстановка складывалась на главном направлении. 18-й танковый корпус во взаимодействии с 42-й гвардейской стрелковой дивизией генерала Ф. А. Боброва начал успешное наступление на совхоз «Октябрьский», где столкнулся с танковой дивизией «Адольф Гитлер».

В 10 часов утра группа из 50–60 танков врага при поддержке авиации нанесла удар встык между 181-й и 170-й танковыми бригадами, пытаясь выйти в наш тыл. На их пути встали артиллеристы 1000-го истребительного противотанкового артполка, танковые бригады открыли огонь с флангов. Противник повернул обратно, оставив на поле боя девять горящих машин, но вскоре снова атаковал позиции 2-го танкового батальона 181-й танковой бригады. Командир батальона капитан П. А. Скрипкин смело принял удар врага. Его экипаж уничтожил три танка. Комбата ранило. Сержанты А. Николаев и А. Зырянов вынесли комбата из машины, укрыли в воронке и стали перевязывать. Прямо на них двигался «тигр», сопровождаемый пехотинцами. Командир танка лейтенант Гусев и башенный стрелок сержант Р. Чернов открыли по гитлеровцам огонь из автоматов, а механик-водитель А. Николаев вскочил в свой танк «КВ»; развив скорость, мощная машина ударила «тигра» в лоб. Раздались взрывы. Оба танка запылали. Гитлеровская пехота отступила. В музее экспонируются фотографии героев битвы. —-

С рубежа — колхоз «Красный Октябрь», с. Козловка в наступление перешли 95-я и 52-я гвардейские]у стрелковые дивизии полковников А. Н. Ляхова и И. М. Некрасова, но были остановлены танковой дивизией «Мертвая голова». Против этих соединений враг сосредоточил до 100 танков и штурмовых орудий.

В 12.00 после мощной артиллерийской подготовки фашисты форсировали реку Псел.

В 13.00 после ожесточенных боев неприятель овладел высотой 226,6, но на ее северных скатах встретил упорное сопротивление частей 95-й гвардейской стрелковой дивизии.

В середине дня гитлеровцы ввели в сражение вторые эшелоны и резервы, применили массированный огонь противотанковой артиллерии. Неприятельские танки, используя поддержку с воздуха, начали было охватывать фланги танковой армии. Обстановка обострилась.

В 20.00 в результате сильного налета авиации врагу удалось потеснить части 95-й и 52-й гвардейских стрелковых дивизий, продвинуться к высоте 236,7, на которой находился наблюдательный пункт генерал-лейтенанта А. С. Жадова, ворваться в хутора Веселый и Полежаев.

Создалась серьезная угроза глубокого охвата противником правого фланга 18-го танкового корпуса и выхода его в тыл 5-й гвардейской танковой армии.

Для ликвидации этой угрозы генерал-лейтенант П. А. Ротмистров направил в район Остренькое — Карташовка из второго эшелона 24-ю гвардейскую танковую бригаду полковника В. П. Карпова и 10-ю гвардейскую механизированную бригаду полковника И. Б. Михайлова, а генерал А. С. Жадов поставил на прямую наводку 233-й гвардейский артиллерийский полк подполковника А. П. Ревина и 103-й отдельный гвардейский противотанковый артиллерийский дивизион майора П. Д. Бойко.

Мужество и высокое боевое мастерство показал командир орудия гвардии сержант А. Б. Данилов: он подбил 5 танков и будучи раненым не покинул поле боя. На стенде помещен портрет отважного артиллериста. 233-й полк с ходу занял открытые позиции и открыл огонь прямой наводкой.

Героически сражались воины 95-й гвардейской стрелковой дивизии. Командир взвода противотанковых ружей 284-го гвардейского стрелкового полка гвардии лейтенант П. И. Шпетный подбил 6 танков, а когда иссякли патроны, он с противотанковыми гранатами бросился под седьмой «тигр». Герой пожертвовал своей жизнью, чтобы победить врага.

Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии сержанту Андрею Борисовичу Данилову и гвардии лейтенанту Павлу Ивановичу Шпетному были присвоены высокие звания Героев Советского Союза.

Вечером, перейдя в наступление, 95-я гвардейская стрелковая дивизия, 24-я гвардейская танковая бригада и 10-я гвардейская механизированная бригада на рубеже южной окраины хуторов Веселый и Полежаев были встречены сильным огнем артиллерии и минометов противника. В жестоком сражении неприятель был обескровлен и остановлен. Высота 236,7 была самой дальней точкой, куда 12 июля проникли вражеские войска танковой дивизии «Мертвая голова», но взять ее они так и не смогли.

Несмотря на тактический успех противника в северном направлении на правом фланге армии, 18-й танковый корпус и 42-я гвардейская стрелковая дивизия продолжали наступать на юг и в 17.30 ворвались в Андреевку, но, встретив сильное огневое сопротивление противника, остановились. Генерал Бахарев в 18.00 ввел в бой 36-й гвардейский танковый полк прорыва, но это не изменило положения. Корпус перешел к обороне.

Танковые бригады 29-го танкового корпуса и гвардейцы 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии полковника А. М. Сазонова приняли на себя всю силу удара танковой дивизии «Адольф Гитлер» и части сил танковой дивизии «Райх».

Первыми в корпусе атаковали гитлеровцев 1-й и 2-й танковые батальоны 32-й танковой бригады, которыми командовали майор П. С. Иванов и капитан А. Е. Вакуленко. Бой шел с переменным успехом. Уничтожив десятки танков, продвинувшись вперед на пять километров, батальон майора Иванова вел упорный бой в окружении противника. Танкисты капитана Вакуленко выдвинулись вперед и отражали атаки «тигров».

Высокое мастерство боя показали танкисты 31-й танковой бригады. Батальоны капитана Н. И. Самойлова и майора Е. И. Гребенникова успешно громили танковые подразделения дивизий «СС», пытавшиеся прорваться к Прохоровке. В зале музея на стендах показаны подвиги советских воинов.

Напряженный бой с эсэсовцами вел танковый батальон майора Г. А. Мясникова (25-я танковая бригада). Он уничтожил три «тигра», восемь средних танков, три самоходных орудия, 15 противотанковых пушек и более 300 гитлеровцев. Заняв Сторожевое, батальон Мясникова преследовал фашистов. Танк коммуниста старшего лейтенанта Н. А. Мищенко был подожжен. Экипаж занял круговую оборону. Трое суток сражались советские танкисты без сна и отдыха, уничтожили 25 гитлеровцев. Геройский экипаж пробился к своим. Старший лейтенант Н. А. Мищенко за этот подвиг был награжден орденом Красного Знамени.

Героический поступок совершил командир танка лейтенант Солнцев. Его экипаж не ушел из горящей машины и вел огонь по врагу до последнего снаряда. Горящая факелом «тридцатьчетверка» пошла на таран фашистского «тигра». Герои погибли, но до конца выполнили свой долг перед Родиной.

29-й танковый корпус, преодолев упорное сопротивление частей танковых дивизий «Адольф Гитлер» и «Райх», к 17.00 овладел совхозом «Октябрьский» и хутором Ямки. Используя успех 18-го танкового корпуса, 53-я мотострелковая бригада обошла высоту 252,5 с юга, ворвалась в совхоз «Комсомолец» и завязала ожесточенные бои, но была отброшена противником.

Сильным огнем артиллерии и массированными ударами авиации, контратакой тяжелых танков враг остановил продвижение наших танковых корпусов и гвардейских стрелковых дивизий. Они перешли к обороне на рубеже 2 км. северо-восточнее совхоза «Комсомолец», юго-восточнее Сторожевого.

Фашистское командование 12 июля возлагало надежды не только на свои танковые дивизии, но и на артиллерию, авиацию. Массированные артиллерийские и воздушные удары следовали один за другим. Особенно сильной бомбардировке противник подверг боевые порядки 29-го танкового корпуса генерала И. Ф. Кириченко, наступавшего вдоль железной дороги на юго-запад от Прохоровки. Сплошная стена огня разделила группировку 5-й гвардейской танковой армии на две части. Это серьезно задержало наступление 29-го танкового корпуса.

Ожесточенные бои на левом фланге 5-й гвардейской танковой армии вел 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус и стрелковые соединения 69-й армии генерал-майора В. Д. Крюченкина. В связи с отставанием 29-го танкового корпуса создавалась угроза его правому флангу.

Во второй половине дня обстановка в полосе 2-го гвардейского танкового корпуса и 183-й стрелковой дивизии ухудшилась. Противник ввел в бой вторые эшелоны, овладел Беленихино и двинулся на Ивановку.

2-й гвардейский танковый корпус перешел к обороне.

Воины 5-й гвардейской танковой армии 12 июля проявили массовый героизм и несгибаемую стойкость. Наши танкисты применяли танковые тараны, отважно сражались с врагом, побеждая его. Осуществление тарана в Прохоровском танковом сражении является свидетельством высокого морального духа советских воинов, творчески и мастерски применявших все тактические приемы для завоевания победы над врагом.

Командиры танковых корпусов и танковых бригад получали с поля боя немало радиограмм волнующего содержания:

«Говорит 237-я. Стебельков. Подбили три танка, но и нас подбили. Горим, идем на таран. Прощайте, дорогие товарищи. Считайте нас коммунистами».

Принадлежность к Коммунистической партии была высшим смыслом жизни советских воинов. С именем партии они шли в горячие схватки с врагом.

В ожесточенных боях под Прохоровкой 12 июля 1943 года был окончательно сломлен танковый клин противника. В результате мощного контрудара советских войск противник не смог прорваться через Прохоровку к Курску. Операция «Цитадель» провалилась.

В бою под Прохоровкой 12 июля было выведено из строя 350 танков, самоходных орудий и около 10 тысяч солдат и офицеров противника. Однако разгром вражеской группировки не был еще достигнут. Танкисты к 14 ч. 30 м. овладели совхозом «Октябрьский» (корпус генерала Б. С. Бахарова), 63-я мотострелковая бригада ворвалась в совхоз «Комсомолец». Контратаки противника продолжались до самого вечера с переменными для него успехами, но они не произвели перелома в ходе битвы западнее Прохоровки — враг был остановлен. Части 5-й гвардейской армии закрепились на рубежах около сел Раково, Березовка, Верхопенье. Отряд генерала К. Г. Труфанова вместе с частями 69-й армии отбросил гитлеровцев на восточный берег Северского Донца, в район села Ржавец.

Наземные части Воронежского фронта энергично поддерживала 2-я воздушная армия генерала С. А. Красовского, совершившая до 1300 самовылетов, из них около 600 в районе танкового сражения. Провела 12 воздушных боев, сбив 18 вражеских самолетов.

Пятая танковая и пятая общевойсковая гвардейские армии, сражавшиеся западнее Прохоровки, 69-я армия, части 2-й и 17-й воздушных армий покрыли свои боевые знамена новой славой и готовились к предстоящим упорным боям. Ожесточенные бои происходили 13 и 14 июля. С 16 июля противник начал отвод своих войск. Прохоровский контрудар перерос в мощное контрнаступление, принесшее освобождение Белгороду и Харькову.

…Музей «Прохоровское танковое сражение» открывает героические страницы незабываемого лета 1943 года. Он создан в 1973 году как комната боевой славы, благодаря заботе партийной организации, активистов общества охраны памятников истории и культуры, всей общественности района, активному участию ветеранов войны и труда. Многое сделал для организации музея коммунист, ответственный секретарь районного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Игнат Николаевич Ефименко.

Он являлся председателем прифронтового Прохоровского райисполкома в 1943 году, в период Курской битвы.

Вместе с другими партийными и советскими активистами И. Н. Ефименко дни и ночи находился в селах и на хуторах. «Всё для фронта, всё для победы!» — Под таким девизом трудились в то исключительно трудное время все от мала до велика. И успех был достигнут.

Будучи ответственным секретарем Прохоровского районного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, И. Н. Ефименко возглавил работу энтузиастов по сбору экспонатов для музея. Сам увлекающийся человек, он привлек к этой работе журналиста М. А. Сабельникова, фотокорреспондента районной газеты Н. Е. Погорелова, участников битвы на Курской дуге К. Н. Анциферова, П. И. Кравцова, Н. И. Волошкина, А. Т. Солнцева, М. А. Сидоренко и других.

Активными помощниками И. Н. Ефименко в поисковой работе стали учащиеся средней школы, было послано 15 тысяч писем ветеранам войны, участникам Курской битвы и танкового сражения под Прохоровкой. Музей поддерживает постоянную переписку более чем с 800 участниками танкового сражения.

В этом маленьком по размерам, но огромном по содержанию, музее находится более 800 экспонатов, рассказывающих о героизме советских танкистов, летчиков, пехотинцев, артиллеристов, тружеников тыла. Среди экспонатов есть личные вещи главного маршала бронетанковых войск Героя Советского Союза П. А. Ротмистрова— его шинель, парадный мундир, китель, фуражка, бинокль, планшетка, личные вещи, письменные воспоминания об участии в боях генералов Героя Советского Союза Л. Д. Чурилова, П. Г. Гришина, Ф. И. Галкина и других военачальников.

Игнат Николаевич провел тысячи экскурсий и бесед. Взволнованный рассказ очевидца и участника событий огненных лет 1943 года слушали ветераны войны, туристы и экскурсанты из Харькова и Курска, Киева и Владивостока, Воркуты и Джамбула.

С помощью работников районного Дома пионеров он создал школу юных экскурсоводов. Учащиеся, знакомя посетителей с материалами музея, рассказывают о событиях Великой Отечественной войны, о подвигах тружеников фронта и тыла.

В одном из многочисленных писем, адресованных И. Н. Ефименко, говорится: «Пройдут годы. Музей, который организован Вашим патриотизмом, вырастет в большой музей, и за Ваш благородный труд потомки о Вас никогда не забудут». И это сбывается. Музей стал филиалом областного краеведческого музея.

Поле танкового сражения. На нем воссоздан командный пункт генерал-лейтенанта, ныне главного Маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова. Памятник «Прохоровское танковое сражение», КП Ротмистрова сооружены по инициативе, на средства и силами активистов Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

Они и заботятся о содержании памятников в порядке и о дальнейшем их благоустройстве. К 40-летию Победы намечается установить скульптуры воинов всех родов войск, принимавших участие в битве, стелы с эпизодами боев, перечнем армий, корпусов, бригад, полков.

О том, как дороги эти памятные места, говорят сердечные записи, сделанные в книге посетителей: «Прохоровка! Символ стойкости и мужества советского солдата». Эти слова принадлежат прославленному советскому летчику, дважды Герою Советского Союза генералу А. В. Ворожейкину, участнику героического сражения.

Земля Прохоровки священна.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Прохоровское сражение — История России

Срыв Красной Армией плана операции «Цитадель» — генерального наступления германской армии на Восточном фронте в 1943 г. — стал поворотным моментом в Великой Отечественной войне. Эта победа закрепила стратегическую инициативу в руках командования Красной Армии, окончательно подорвала военный и экономический потенциал фашистской Германии. После поражения летом 1943 г. она уже не смогла восстановить былую мощь, и вермахт оказался не в состоянии провести ни одной стратегической наступательной операции.

5 июля 1943 года началась операция «Цитадель» (кодовое название долго ожидавшегося наступления немецкого вермахта на так называемом Курском выступе).

12 июля 1943 года состоялось крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны.

Сражение под Прохоровкой стало кульминацией грандиозной стратегической операции, вошедшей в историю, как Курская битва, которая явилась решающей в обеспечении коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны.

События тех дней разворачивались следующим образом. Гитлеровское командование планировало провести крупное наступление летом 1943 года, овладеть стратегической инициативой и повернуть ход войны в свою пользу.

Имея сведения о подготовке немецко-фашистских войск к наступлению, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение временно перейти к обороне на Курском выступе и в ходе оборонительного сражения обескровить ударные группировки врага. Тем самым планировалось создать благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление, а затем в общее стратегическое наступление.

12 июля 1943 года в районе железнодорожной станции Прохоровка (56 км к северу от Белгорода) наступавшую танковую группировку немцев (4 танковая армия, оперативная группа «Кемпф») остановил контрудар советских войск (5 гвардейская армия, 5 гвардейская танковая армия). Изначально основной удар немцев на южном фасе Курской дуги направлялся западнее — по операционной линии Яковлево — Обоянь. 5 июля, в соответствии с планом наступления, немецкие войска в составе 4-й танковой армии (48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС) и Армейской группы «Кемпф» перешли в наступление против войск Воронежского фронта, на позиции 6-й и 7-й гвардейских армий в первый день операции немцы направили пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии. 6 июля по наступающим немцам были нанесены два контрудара со стороны железной дороги Курск — Белгород 2-м гвардейским танковым корпусом и из района Лучки (сев.) — Калинин силами 5-го гвардейского танкового корпуса. Оба контрудара были отражены силами немецкого 2-го танкового корпуса СС.

К 11 июля немцы заняли исходные позиции для захвата Прохоровки. Вероятно, имея разведывательные данные о присутствии советских танковых резервов, германское командование предприняло действия по отражению неизбежного контрудара советских войск. 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер», укомплектованная лучше других дивизий 2-го танкового корпуса СС, заняла дефиле и 11 июля атак в направлении Прохоровки не предпринимала, подтягивая противотанковые средства и подготавливая оборонительные позиции. Напротив, обеспечивающие ее фланги 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» вели 11 июля активные наступательные бои за пределами дефиле, пытаясь улучшить свое положение (в частности прикрывающая левый фланг 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» расширила плацдарм на северном берегу реки Псёл сумев переправить на него, в ночь на 12 июля, танковый полк, обеспечив фланговый огонь по ожидаемым советским танковым резервам в случае их атаки через дефиле). К этому времени на позициях к северо-востоку от станции сосредоточилась советская 5 гвардейская танковая армия, которая, находясь в резерве, 6 июля получила приказ совершить 300-километровый марш и занять оборону на рубеже Прохоровка — Весёлый. Район сосредоточения 5 гвардейской танковой и 5 гвардейской общевойсковой армий был выбран командованием Воронежского фронта с учетом угрозы прорыва 2-м танковым корпусом СС советской обороны на прохоровском направлении. С другой стороны, выбор указанного района для сосредоточения двух гвардейских армий в районе Прохоровки, в случае их участия в контрударе, неизбежно приводил к лобовому столкновению с наиболее сильной группировкой противника (2-м танковым корпусом СС), а учитывая характер дефиле исключал возможности охвата флангов обороняющейся на этом направлении 1-й дивизии Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер». Фронтовой контрудар 12 июля планировалось нанести силами 5-й гвардейской танковой армии, 5-й гвардейской армии, а также 1-й танковой, 6-й и 7-й гвардейских армий. Однако в реальности в атаку смогли перейти только 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская общевойсковая, а также два отдельных танковых корпуса (2-й и 2-й гвардейский), остальные вели оборонительные бои против наступающих германских частей. Против фронта советского наступления оказались 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер», 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф».

Первое столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова, в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад.

В 8 утра советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18, 29, 2 и 2 гвардейский. Второй эшелон составлял 5 гвардейский мехкорпус.

В начале сражения советские танкисты получили некоторое преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин.Южнее основного сражения наступала немецкая танковая группа «Кемпф», которая стремилась зайти наступающей советской группировке в левый фланг. Угроза охвата заставила советское командование отвлечь на это направление часть своих резервов.Около 13 часов немцы вывели из резерва 11 танковую дивизию, которая совместно с дивизией «Мёртвая голова» нанесла удар по советскому правому флангу, на котором находились силы 5 гвардейской армии. Им на подмогу были брошены две бригады 5 гвардейского мехкорпуса и атака была отбита.

К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10—12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

Источники и литература:

Олейников Г.А. Прохоровское сражение (июль 1943). СПб.: Нестор, 1998.

Шмелев И. Танк Т-34. – Техника и вооружение. №11-12. 1998. (Курская дуга: Танк Т-34 против «Тигров» и «Пантер»).

histrf.ru

Правда о «Прохоровском сражении»

О битве на Курской дуге написано много научных трудов. Но все ли тогда было так, как пишут советские историки?

Прохоровское сражение, как эпизод Курской битвы в ходе выполнения немецкими войсками операции "Цитадель", продолжалось с 10 по 16 июля 1943 года. Именно 10 июля, встретив упорное сопротивление в своем движении на Обоянь, немцы изменили направление главного удара на железнодорожную станцию Прохоровка в 36 км юго-восточнее Обояни. 

Здесь наступал 2-й танковый корпус СС в составе моторизованных дивизий СС (в России называемых танковыми, хотя официально таковыми они стали в октябре 1943 года) "Мертвая голова", "Лейбштандарт Адольф Гитлер" и "Рейх", прорвавший за пять дней две линии долговременных укреплений советских войск, главную и вторую, и вышедший на шестой день к третьей, тыловой, линии в 10 км юго-западнее железнодорожной станции Прохоровка. 

А на седьмой день после этого события, 16 июля 1943 года, немецкие войска начали отход с завоеванных позиций, после того как моторизованная дивизия "Рейх" и две танковые дивизии из состава немецкого 3-го танкового корпуса - 7-я и 19-я – замкнули "кольцо" около села Шахово (18 км на юг от станции Прохоровка) вокруг советского 48-го стрелкового корпуса 69-ой армии, но тот сумел вырваться из окружения. 

Кульминация сражения пришлась на 12 июля 1943 года. Утром этого дня 29-й и 18-й танковые корпуса 5-ой гвардейской танковой армии атаковали моторизованную дивизию "Адольф Гитлер", передовые части которой располагались в двух километрах на юго-запад от Прохоровки. Именно это событие в русском массовом сознании было зафиксировано как танковое сражение у Прохоровки.  

Накануне, 10 и 11 июля, дивизия "Адольф Гитлер" продвинулась вперед лишь на 6-8 км. Создалось впечатление, что немцы выдыхаются. Командующий Воронежским фронтом генерал армии Н.Ф.Ватутин и представитель Ставки Верховного Главнокомандования, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А.М.Василевский приняли 11 июля решение нанести контрудар силами пяти армий.  

На начало Курской битвы, 5 июля 1943 года, Воронежский фронт превосходил противника по численности личного состава в 1,4 раза, по танкам в 1,2 раза, по орудиям и минометам в 2 раза, при численном равенстве в самолетах, причем основная роль возлагалась на стратегический резерв - Степной фронт, из состава которого выделялись две свежие армии: 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-лейтенанта П.А.Ротмистрова (42 900 человек, 676 танков, 42 самоходные артиллерийские установки, 67 артиллерийских орудий калибра от 76 мм до 122 мм, 67 артиллерийских орудий калибра 45 мм) и 5-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта А.С.Жадова (62 800 человек, 644 артиллерийских орудия всех калибров, 64 зенитные пушки, 1100 минометов всех калибров). Эти две армии сразу обеспечили командованию Воронежского фронта значительный численный перевес над противником.  

Утром 12 июля 1943 года немецкое проникновение в глубь советского оборонительного района на направлении Белгород-Курск (от южной границы Курской дуги на север) по своей конфигурации на карте напоминало два параллельно вытянутых языка: западный (длина 40 км, ширина у основания 40 км и на конце 15 км, на острие продвижения – 2-й танковый корпус СС, имевший перед началом боёв 5 июля 1943 года 42 тяжелых танка "Тигр", 290 средних танков, 76 легких и устаревших танков, 104 самоходных штурмовых орудия) и восточный (длина 35 км, ширина у основания 15 км и у кончика 3 км, на острие продвижения – 3-й танковый корпус в составе 6-ой, 7-ой и 19-ой танковых дивизий, 503-го отдельного тяжелого танкового батальона, 223-го и 228-го батальонов самоходных штурмовых орудий, имевший на 5 июля 1943 года 45 тяжелых танков "Тигр", 243 средних танка, 77 легких и устаревших танков и 62 самоходных штурмовых орудия).  

Кончики этих двух языков разделяли 20 км, и эта территория всё ещё была занята советскими войсками. Западный, больший по размерам, язык на своем кончике также раздваивался на два параллельных ответвления, расстояние между которыми было около 5 км. Западное ответвление (ширина около 3 км) – полоса наступления моторизованной дивизии "Мертвая голова" – шло по западному берегу реки Псёл, восточное ответвление (ширина около 6 км) – зона ответственности моторизованной дивизии "Адольф Гитлер" – располагалось между восточным берегом реки Псёл и железной дорогой (по обе её стороны) и упиралось в железнодорожную станцию Прохоровка. Между ответвлениями, по восточному берегу реки Псёл, тянулась тонкая цепочка советских позиций.  

Левый фланг и тыл дивизии "Мертвая голова" прикрывала немецкая 11-я танковая дивизия 48-го танкового корпуса. Этой дивизии противостоял советский 31-й танковый корпус 1-ой танковой армии. Загибающийся на юг правый фланг дивизии "Адольф Гитлер" и её тыл прикрывала дивизия "Рейх", которой противостояли советские 2-й танковый корпус, 2-й гвардейский танковый корпус (оба 11 июля 1943 года перешли в состав 5-ой гвардейской танковой армии) и 183-я стрелковая дивизия из 69-ой армии. Ещё южнее, на правом фланге дивизии "Рейх", находилась немецкая 167-я пехотная дивизия. Её противниками были советские 375-я стрелковая дивизия и 93-я гвардейская стрелковая дивизия – обе из 69-ой армии.  

Против дивизии "Мертвая голова" из тыла была выдвинута 5-я гвардейская армия А.С.Жадова, которая заняла отведенный ей оперативный район 11 июля 1943 года. Рядом с ней, напротив дивизии "Адольф Гитлер", к северо-западу и юго-востоку от станции Прохоровка, начиная с 9 июля 1943 года сосредотачивалась 5-я гвардейская танковая армия П.А.Ротмистрова в составе 18-го танкового корпуса, 29-го танкового корпуса, 5-го гвардейского механизированного корпуса и 53-го гвардейского отдельного танкового полка. За спиной этих двух армий, в направлении на Курск, дополнительно разворачивались ещё две советские общевойсковые армии: 53-я и 27-я. 

Для понимания событий необходима дополнительная информация, которая обычно полностью выбрасывалась из советских и российских публикаций:  

1. По своему штатному составу советский танковый корпус (три танковых бригады плюс одна мотострелковая бригада, 168 танков и самоходных артиллерийских установок, 24 полевых артиллерийских орудия, 12 противотанковых артиллерийских орудий, 20 зенитных артиллерийских орудий) количественно значительно уступал немецкой танковой дивизии (200 танков и самоходных артиллерийских установок, 58 полевых артиллерийских орудий, 101 противотанковое артиллерийское орудие, 63 зенитных артиллерийских орудия). Советский механизированный корпус был примерно равен немецкой танковой дивизии и намного превосходил немецкую моторизованную дивизию (по числу орудийных стволов – в 2,4 раза).  

Эсэсовская моторизованная ("панцергренадерская") дивизия по штату соответствовала немецкой танковой дивизии. До ввода в бой сосредоточенные на Курской дуге в начале июля 1943 года эсэсовские моторизованные дивизии имели укомплектованность по танкам и самоходным штурмовым орудиям 80%, а обычные немецкие танковые дивизии – в среднем около 50%. Укомплектованность танками и самоходными артиллерийскими установками 5-ой гвардейской танковой армии до ввода в бой 12 июля 1943 года была следующей: 18-й танковый корпус – 100%, 29-й танковый корпус – 100%, 5-й гвардейский механизированный корпус – 84%.  

2. Основными советскими танками, принявшими участие в Прохоровском сражении, были средние танки Т-34 выпуска 1942 года (толщина лобовой брони: корпуса 45 мм и башни 65 мм, пушка Ф-32 или Ф-34 – обе калибра 76,2 мм, оборудованное место для командира танка отсутствовало) и Т-34 выпуска 1943 года (толщина лобовой брони корпуса и башни 70 мм, пушка Ф-34 калибра 76,2 мм, на башне установлена неподвижная командирская башенка со смотровыми щелями и дополнительным перископом).  

Бронебойные снаряды относительно короткоствольной пушки Ф-32 на дистанции 500 метров пробивали броню толщиной до 60 мм, на дистанции 1000 метров – до 52 мм. Пушка Ф-34 (с длиной ствола на четверть большей, чем Ф-32) бронебойным снарядом на дистанции 500 метров пробивала броню толщиной до 70 мм, на дистанции 1000 метров – до 60 мм, а подкалиберным снарядом на дистанции 500 метров - до 90 мм. Однако в Прохоровском сражении подкалиберных снарядов у советских танков не было, в массовом количестве такие снаряды появились только в октябре 1943 года.  

Противниками советских танков были немецкие средние танки Т-IV модификаций G и H (немецкое обозначение танков PzKpfw.IV Ausf. G/H, толщина лобовой брони: корпуса 80 мм и башни 50 мм, длинноствольная пушка KwK 40 L/48 калибра 75 мм, имелось полностью оборудованное место командира танка) и тяжелые танки Т-VIE "Тигр" (немецкое обозначение PzKpfw.VI Ausf.h2 (E), толщина лобовой брони: корпуса 100 мм и башни 110 мм, длинноствольная пушка KwK 36 L/56 калибра 88 мм, имелось полностью оборудованное место командира танка).  

Пушка KwK 40 L/48 на дистанции 500 метров бронебойным снарядом пробивала броню толщиной до 121 мм и подкалиберным снарядом – до 154 мм, на дистанции 1000 метров – соответственно до 112 мм и 133 мм, а на дистанции 2000 метров – соответственно до 82 мм и 98 мм. Пушка KwK 36 L/56, установленная на "Тигре", по бронепробиваемости в зависимости от дистанции в 1,2 – 1,4 раза превосходила пушку KwK 40 L/48. Обе эти пушки пробивали любое место броневой защиты советских тяжелых и средних танков, за исключением лобовой брони тяжелого танка ИС-2 на расстояниях свыше 500 метров.  

Как впоследствии показали полигонные испытания, танк Т-34, имея только бронебойные снаряды, мог поразить немецкий средний танк Т- IVG/H с расстояния не более 500 метров, а лобовую и боковую броню тяжелого "Тигра" бронебойный снаряд не брал с любой дальности, делая с дистанций менее 400 метров только вмятины и заклинивая башню при попадании в неё. 

Если учесть более совершенные немецкие бинокулярные прицелы и системы наведения танковых орудий, несравненно более высокую эргономику внутреннего пространства в немецких танках (так для производства выстрела руки или ноги были не нужны – достаточно нажать лбом на спусковую прицельную планку, не отрываясь от прицела), более комфортные условия для работы (здесь равных немецким танкам не было) и куда более подготовленные в артиллерийском и тактическом отношениях экипажи, то нетрудно представить, кто вероятней всего выйдет победителем в танковой дуэли, особенно на дальних дистанциях. Важнейшим тактическим элементом было радио. 

На всех немецких танках стояли приемо-передающие радиостанции, у советских – только на командирских машинах, причем советские радиостанции часто выходили из строя даже от сотрясений при выстреле собственной пушки танка. (Отсутствие связи – хроническая патология Советской-Российской Армии во все времена, включая и сегодняшние. Слабая радиофикация обрекала весь гигантский военный потенциал Советского Союза на очаговые, нескоординированные боевые действия.) В чем было полное превосходство танка Т-34 над всеми немецкими танками, так это скорость и проходимость по пересеченной местности, особенно в распутицу. Единственными реальными противниками немецких танков в Прохоровском сражении стали противотанковые пушки ЗИС-2 (калибр 57 мм) и дивизионные пушки ЗИС-3 (калибр 76 мм).  

3. Советское командование, как на уровне фронта, так и на уровне армий, имело самое смутное представление о дислокации и передвижении противостоявших им немецких частей. (Например, 12 июля 1943 года оно продолжало считать, что на позиции 5-ой гвардейской армии наступает дивизия "Адольф Гитлер", а напротив 5-ой гвардейской танковой армии располагается дивизия "Мертвая голова". В действительности же всё было наоборот: немцы три дня как осуществили перегруппировку, которую советское командование проморгало буквально перед своим носом.) В отношении расположения своих частей также не было однозначности. 

Тексты приказов на выдвижение, атаку или передислокацию изобилуют неточностями и неопределенностями, в них отсутствуют данные о противостоящем противнике, его составе и намерениях, нет хотя бы приблизительных сведений о начертании переднего края. Неудивительно, что подходившие к линии фронта подразделения схватывались в бою со своими же, находившимися здесь ранее. Скоротечные "междусобойчики", судя по всему, были вообще повседневной рутиной, но временами перерастали почти в эпическое противоборство. Так 8 июля 1943 года советская 99-я танковая бригада 2-го танкового корпуса атаковала советский же 285-й стрелковый полк 183-й стрелковой дивизии.  

Несмотря на попытки командиров подразделений 285-го полка остановить танкистов, те продолжали давить бойцов и вести орудийный огонь по 1-му батальону означенного полка. Итог: 25 человек убито и 37 ранено. Ещё более впечатляюще действовал 12 июля 1943 года советский 53-й гвардейский отдельный танковый полк 5-ой гвардейской танковой армии, посланный в составе сводного отряда генерал-майора К.Г.Труфанова на помощь 69-ой армии генерал-лейтенанта В.Д.Крюченкина. 

Не имея точной информации о расположении своих и немцев и не выслав вперед разведку (в бой без разведки – обычный советско-российский тактический приём), танкисты полка с ходу открыли огонь по боевым порядкам советской 92-ой стрелковой дивизии и танкам советской 96-ой танковой бригады 69-ой армии, оборонявшимся от немцев в районе села Александровка (в 24 км юго-восточнее станции Прохоровка). Одновременно советские самолеты-штурмовики, высланные для поддержки атаки 53-го гвардейского отдельного танкового полка, обстреляли 92-ю стрелковую дивизию с воздуха. 

Пройдя с боем сквозь своих, полк наткнулся на наступавшие немецкие танки, пострелявшись с которыми несколько минут, развернулся и пустился наутёк, смяв при этом и увлекая за собой отдельные группы своей же пехоты. Следовавшая к линии фронта за 53-м гвардейским отдельным танковым полком и только-только подоспевшая к месту событий противотанковая артиллерия, приняв танки 96-ой танковой бригады за немецкие, преследующие 53-й гвардейский отдельный танковый полк, развернулась и не открыла огонь по своей пехоте и танкам лишь благодаря старшему офицеру Генерального штаба подполковнику Соколову и командующему артиллерией 35-го гвардейского стрелкового корпуса, вмешавшимся в "эти безобразия" (таким термином оценено происшедшее в соответствующем приказе командующего 69-ой армии). Ясно, что при таком порядке вещей для штаба Воронежского фронта прогнозирование дальнейшего хода событий и активное влияние на развитие оперативной обстановки было делом непосильным.  

В отличие от советских немецкие командиры всех уровней разведку вели довольно интенсивно, используя следующие способы: разведка радио- и телефонная, боем, самолетами-разведчиками, агентурными группами в ближнем и дальнем тылу, подвижными отрядами на трофейных советских танках Т-34 с экипажами из бывших советских военнослужащих. (Один из таких отрядов немецкой 6-ой танковой дивизии 3-го танкового корпуса в ночь с 11 на 12 июля 1943 года окружил у села Ново-Оскочное штаб советской 89-ой гвардейской стрелковой дивизии 69-ой армии. Командир этой дивизии полковник М.П.Серюгин со штабом сумели вырваться из окружения, бросив всю штабную технику, включая автотранспорт, и в течение 14-ти часов находились неизвестно где, и поэтому, не имея связи с вверенной им дивизией, не могли ею управлять.).

4. Нереалистичность задач, которые в виде директив, приказов и распоряжений поступали командующему Воронежским фронтом Н.Ф.Ватутину и которые он ставил перед подчиненными ему армиями, корпусами, дивизиями и даже более мелкими (?!) воинскими частями, а командующие армиями – перед своими подчиненными, была нормальным, хотя и поражающим воображение явлением. 

Зафиксированы случаи, когда из-за неотработанности (это на третий-то год войны!) схемы передачи решений командования нижестоящим командирам-исполнителям их подразделения, части и соединения, которые по времени уже должны были бы приступить к выполнению задания, об этом самом задании ещё ничего не знали.  

Письменные приказы командующих всех уровней на наступление, атаку и уничтожение противника вообще носили характер каких-то фантазий. (Примеров тому – огород городи. Вот только некоторые из них: "Директива Ставки Верховного Главнокомандования номер 01815 командующему Степным фронтом генералу И.С.Коневу. 12 июля 1943 г. 1 ч 15 мин. ", подписанная И.В.Сталиным; "Боевое распоряжение командующего войсками Воронежского фронта командиру 2-го гвардейского танкового корпуса. 8 июля 1943 г. 00 ч 50 мин."; "Приказ генерал-майору Труфанову. 

Копии командирам 5 гв., Змк, 2 гв. Ттк, 375 сд, 92 гв. сд. 12 июля 1943г. 6 ч 00 мин.", подписанный командующим 5-ой гвардейской танковой армией П.А.Ротмистровым.) Это не только приводило к огромным потерям в людях и технике, но и к деморализации людей, в результате чего после такой атаки они не способны были не то что закрепиться на вновь отвоеванных позициях, но и удержать исходные, с которых атака начиналась.  

5. Значительная часть распоряжений в советских войсках в ходе Курского сражения отдавалась "через голову" нижестоящих командиров, причем последние не ставились в известность об этом, недоумевая, почему и для чего подчиненные им части производят какие-то непонятные действия. Вдобавок, как и в любой другой "недоделанной" стране, в Советском Союзе (и в нынешней России) личные отношения превалировали над законами, уставами, приказами и интересами общего дела. 

Личные отношения командиров фактически определяли степень согласованности и взаимовыручки в бою. (Так, А.С.Жадов и П.А.Ротмистров не терпели друг друга, и как ни старался А.М.Василевский, но не смог добиться какой-либо координации действий между их армиями.) Штаб Воронежского фронта неоднократно отмечал факты слабой ориентировки частей на поле боя, недостаточного взаимодействия и поддержания связи с соседями, а также полного нежелания командиров "на местах" добывать сведения о противнике и изучать его оборону.  

6. Советские командиры всех рангов предпочитали лобовые атаки, не считаясь с потерями, и понуждали к такому поведению своих подчиненных. И наоборот, немецкое командование требовало от офицерского состава экономного расходования как "живой силы", так и материально-технических средств, добивалось выполнения поставленных задач с наименьшими потерями. Как правило, не допускалась потеря в одной атаке более 10% танков и сопровождающей их пехоты от изначального, перед атакой, количества. 

При упорном сопротивлении противника наступательные действия прекращались, войска отводились на исходные позиции или закреплялись на промежуточных, затем вызывалась авиация, а линия обороны противника "прощупывалась" с целью выявления слабых мест. Учитывая русскую психологию, немцы предпочитали наносить удары в стыки между различными советскими частями, использовать фланговый обходной маневр, "сматывать" линию обороны наступлением вдоль неё. 

7. Советские командиры, не говоря уж о рядовых бойцах, слабо разбирались не только в тактике противника, но и плохо знали его технику, а чаще просто были склонны к преувеличениям для самооправдания. Танки Т-IVG/H и Т-IIIL/M с навесными броневыми экранами в советских боевых донесениях обозначались "Тиграми", а самоходные штурмовые орудия, самоходные орудия поддержки пехоты, транспортеры для подвоза боеприпасов и полугусеничные бронетранспортеры получали статус танков, поэтому в советской послевоенной исторической литературе и документальных фильмах на тему Курской битвы по Прохоровскому полю и на подступах к нему бродят сотни "Тигров" и тысячи прочих немецких танков, а если верить воспоминаниям "главного виновника" Прохоровских событий П.А.Ротмистрова ("Стальная гвардия", Воениздат, М., 1984г.), там же полно было и "Пантер" и даже "Фердинандов". Воображением советских военных природа явно не обделила - им бы романы писать, а не командовать.  

8. Из описаний, приказов и донесений видно, что только примерно четверть советских частей и подразделений сражалась по-настоящему, на пределе своих возможностей; они и понесли наибольшие потери. (Непреложная аксиома войны – лучшие погибают в первую очередь. Сразу же возникает "кощунственная" мысль: а стоит ли отдавать жизни лучших за худших? Столь любимая в России пропаганда, постоянно расписывающая, как замечательно бросаться грудью на амбразуры, создается с подачи тех людей, которые сами подобным образом не поступили бы ни при каких обстоятельствах.) Половина действовала пассивно-индифферентно, с какой-то обреченностью, не делая "лишних движений", даже если это было необходимо для самосохранения. Ещё четверть и вовсе стремилась избежать какого-либо соприкосновения с противником и легко им "рассеивалась".  

(За свою жизнь я наслушался и начитался всевозможных воспоминаний ветеранов Курской битвы разных рангов и должностей. Все они в один голос рекламировали свое поведение в бою. Мол, воевали так, что лучше некуда. Если суммировать их рассказы, то у немцев и техники, и людей в каждом отдельно взятом бою было раз в десять больше, чем у наших. И это при общем соотношении сил на Курской дуге явно в пользу советских войск, что декларируется даже в официальных советских изданиях. Впрочем, если принять во внимание всё выше сказанное и ту реальность, что крупные соединения советских войск вводились в действие по частям, конвульсивно и по наитию, то удивляться нечему. Но даже донесениям того времени верить нельзя, ибо из них выходит, что наутро 12 июля 1943 года во 2-ом танковом корпусе СС ни танков, ни пушек уже не осталось – все они ещё накануне были уничтожены доблестными воинами Воронежского фронта.).

9. В навигационном и организационном отношениях немецкая авиация значительно превосходила советскую, что делало её менее зависимой от погоды и значительно (вдвое-втрое) увеличивало интенсивность использования каждого имеющегося в наличии самолета. Продуманные меры защиты и обеспечения позволяли располагать полевые аэродромы штурмовой и бомбардировочной авиации близко к линии фронта (в Курской битве – посадочные площадки в 5-7 км от передовой, основное число аэродромов в 18–30 км от передовой, советские аэродромы – в 40-60 км от передовой). На Курской дуге немцы впервые в большом количестве применили штурмовики Юнкерс Ju87G-1, вооруженные двумя пушками ВК3.7 (на основе зенитной пушки Flak 1 калибра 37-мм, подвешенными под консолями крыла. Эти пушки довольно эффективно поражали советские танки Т-34 сверху в тонкую броню крыши башни и моторного отсека, а с расстояния 500 метров и менее пробивали и бортовую броню.  

(Когда в середине 1990-х годов я работал при Лётно-Исследовательском Институте на аэродроме "Раменское" в городе Жуковский, один из руководящих работников, ветеран Великой Отечественной войны, принимавший участие в Курской битве будучи летчиком самолета-истребителя Як-9Т, уверял меня, не стесняясь выражений, что таких самолетов у немцев не было, а Юнкерсы Ju87 всех модификаций были исключительно пикирующими бомбардировщиками. Его смогли убедить, да и то не сразу, схемы, фотографии и описание Ju87G-1. Иллюстрация к тому, насколько можно доверять рассказам ветеранов войны. Россия отличается от стран европейского типа не тем, что здесь правит невежество, это случается и на Западе, а тем, что невежество в России крайне агрессивно.).

Советские конструкторы делали попытки точно так же вооружить штурмовик Ил-2. В декабре 1942 года на фронт, под Сталинград, поступили первые Ил-2 с двумя 37-мм пушками ШФК-37, подвешенными под крылом, а весной 1943 года появились Ил-2, вооруженные двумя 37-мм пушками НС-37 с таким же расположением. Обе попытки провалились. В отличие от Юнкерсов Ju87 штурмовики Ил-2 изначально не имели достаточных запасов статической устойчивости в продольном канале и в канале рысканья (на курсе) и могли вести прицельный огонь лишь при полной синхронности "работы" левой и правой пушек, чего достигнуть не удалось. 

От отдачи при первом же выстреле самолет начинало мотать из стороны в сторону и сверху-вниз. Из Ила-2 так и не вышло "летающего танка", а единственным эффективным противотанковым оружием у советской штурмовой авиации стала кумулятивная авиабомба ПТАБ-2,5-1,5 (массой 2,5 кг), впервые массово примененная в первый же день Курской битвы 5 июля 1943 года.  

В любом случае авиация в течение всей войны не играла большой роли как противотанковое средство. Статистика Восточного фронта за 1943 год показывает, что на долю авиации с обеих сторон приходилось от 4 до 5 процентов всех боевых безвозвратных потерь в танках и самоходных орудиях, а пропорции безвозвратных потерь советских танков и самоходных орудий в Курской битве от воздействия противника примерно таковы: 91 процент - от артиллерийского огня, 4 процента – подрыв на минах, 5 процентов – от ударов авиации.  

10. Каждый немецкий самолет имел приемо-передающую радиостанцию, а немецкие подразделения первой линии – специальных авианаводчиков, снабженных средствами связи как со штабами авиагрупп, прикомандированных к данному участку фронта, так и с командирами авиаотрядов, находящихся в воздухе. В советской истребительной и штурмовой авиации радиопередатчики в лучшем случае ставились начиная с самолетов командиров эскадрилий, а у рядовых пилотов – только приемники. Передовых авианаводчиков в Советской Армии не было вообще (впрочем, как и после войны, и до сих пор) из-за полного отсутствия соответствующих средств связи. (Только к концу войны авианаводчики стали эпизодически появляться, когда американцы поставили по ленд-лизу около 36 тысяч радиостанций различного типа и назначения.).

Как правило, советское авиационное начальство на уровне командования воздушной армии или корпуса отсылало своих представителей в штаб фронта и штабы армий, поддержку которых с воздуха должно было осуществлять. Эти представители держали связь со своим командованием посредством обычного проводного телефона, к тому же не своего, а местного штабного, постоянно занятого для других целей. Многоступенчатый процесс передачи информации создавал ситуацию, когда к моменту вылета самолетов в заданный район обстановка там уже несколько раз менялась. При этом попусту тратились боеприпасы и моторесурс и изматывались летчики.  

Создаваемая таким способом наведения неразбериха во время Курской битвы вкупе с низкой навигационной подготовкой экипажей бомбардировщиков и штурмовиков приводили к тому, что советская авиация бомбила и штурмовала свои войска почти с такой же частотой, как и немецкие (у немцев бывало то же самое, но в виде отдельных эпизодов). Боязнь собственной авиации была так велика, что советские войска на линии фронта предпочитали не обозначать для неё свой передний край, и, так как подобное явление вошло в систему, штаб советской 2-ой воздушной армии, приписанной к Воронежскому фронту, вынужден был принять меры и выпустить специальное донесение-опросник для наземных войск с целью выявления виновников ударов по своим.

10 июля 1943 года дивизия "Адольф Гитлер" на пути к станции Прохоровка (являвшейся базой снабжения 6-ой гвардейской армии, до которой немцам оставалось 7 км) попала под перекрестный артиллерийский огонь ("огневой мешок") с трех сторон и вынуждена была остановиться. 

Командир 2-го танкового корпуса СС оберстгруппенфюрер Пауль Гауссер, дальновидный военачальник и грамотный тактик, стремившийся выполнять поставленные задачи не любой ценой, а исходя из складывающейся оперативной обстановки, с учетом результатов боя 10 июля решил сосредоточить основные усилия на флангах, в частности двинуть вперед находившуюся на левом фланге корпуса дивизию "Мертвая голова", тем более что оборонявшаяся здесь советская 52-я гвардейская стрелковая дивизия 6-ой гвардейской армии в ночь с 10 на 11 июля начала покидать свои позиции, не дождавшись сменявшую её свежую 95-ю гвардейскую стрелковую дивизию 5-ой гвардейской армии. 

95-я стрелковая дивизия разворачивалась поперек реки Псёл, по обеим её берегам, левым флангом до совхоза Октябрьский, который находился как раз на пути движения дивизии "Адольф Гитлер" к Прохоровке, а далее – левее, до хутора Лутово - начали занимать позиции части 9-ой гвардейской воздушно-десантной дивизии всё той же 5-ой гвардейской армии.  

Немцы на эту перегруппировку отреагировали мгновенно: они атаковали не как обычно, около 4.00 утра, а на час раньше. Дивизия "Мертвая голова" захватила господствующую высоту 226.6 на западном берегу реки Псёл, а дивизия "Адольф Гитлер", ударив в стык между 95-ой стрелковой дивизией и 9-ой гвардейской воздушно-десантной дивизией на восточном берегу, разрезала передовую линию обороны советских войск. Далее 11 июля 1943 года события развивались так: немцы к 14.00 взяли совхоз Октябрьский, еще через час - находившуюся в 1 км от него левее по фронту советской обороны тактически важную высоту 252.2, в 17.00 – село Васильевка, а к 20.00 танки дивизии "Адольф Гитлер", повернув на север, овладели селом Петровка на восточном берегу реки Псёл, выйдя фактически на линию развертывания советской 5-ой гвардейской танковой армии.

(Примерно в этот момент начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А.В.Василевский и командующий 5-ой гвардейской танковой армией П.А.Ротмистров, выехавшие на "виллисе" осматривать исходные районы завтрашнего контрнаступления, наткнулись на немецкие танки, приняв их поначалу за свои.).

Путь немцам на Прохоровку был открыт, но тут их остановили самолеты советского 1-го штурмового авиационного корпуса, применившие противотанковые бомбы ПТАБ-2,5-1,5. К 23.00 11 июля 1943 года контратаками и вводом в бой резерва 5-ой гвардейской армии – 42-ой гвардейской стрелковой дивизии – обстановку удалось стабилизировать, вернуть село Петровка и остановить передовые части дивизии "Адольф Гитлер" в двух километрах от станции Прохоровка. Однако первоначально намеченный рубеж контрнаступления 5-ой гвардейской танковой армии (село Васильевка – совхоз Комсомолец – село Беленихино) был утрачен и все надо было переиначивать за невероятно малый срок – за одну короткую летнюю ночь.  

Из данных армейской разведки Пауль Гауссер хорошо знал, какие силы против него сосредотачиваются с 9 июля. Знал он и то, что вместе с ранее державшими здесь оборону частями, советские войска, приготовившиеся к контрнаступлению, и те, что ещё продолжают стягиваться, количественно как минимум втрое превосходят его собственные силы, которые с 5 июля практически не пополнялись. Советское командование в этот момент пребывало в затруднении и некоторой неуверенности.  

В связи с изменением направления главного удара 5-ой гвардейской армии (с правого фланга армии на левый) необходимо было срочно передислоцировать её части, штатную и приданную ей артиллерию, другие средства, соответственно подготовить исходные позиции на новых местах, проделать проходы в оборонительных сооружениях, "привязаться" к новому рельефу, провести подготовительную работу среди личного состава, который к тому же не выспится за ночь и устанет ещё до наступления. 

Танковые бригады 5-ой гвардейской танковой армии начали выдвигаться на только что измененный исходный рубеж атаки заблаговременно (чтобы осмотреться на незнакомой местности), незадолго до полуночи 11 июля, и всю ночь, до 8.30 утра 12 июля, провели в двух-трех километрах от переднего края противника.  

Не заметить массу в 350-400 ревущих и лязгающих бронеединиц, готовящихся к бою с проверкой механизмов и радиосвязи на участке фронта длиной всего 6-7 км, было невозможно. Командование Воронежского фронта беспрестанно изменяло время предстоящей атаки: сначала в 3.00 ночи, затем в 10.00 утра, и, наконец, в 8.30 утра 12 июля. Всю ночь и ранним утром немцы внимательно наблюдали, отслеживая каждое движение советских войск. С 0.30 до 1.00 ночи дивизия "Адольф Гитлер" провела разведку боем в направлении хутора Лутово силами пехотного батальона при поддержке роты танков, и обнаружилось, что, кроме имевшихся ранее на передовой, появилась новая русская воинская часть – 25-я танковая бригада 29-го танкового корпуса 5-ой гвардейской танковой армии.  

Для Гауссера всё было предельно ясно: утром готовится сильный танковый удар между рекой Псёл и железной дорогой, тянущейся к станции Прохоровка параллельно руслу реки. Обычно немцы на ночь отводили танки в глубину своего боевого построения, иногда на несколько километров, для пополнения боезапаса, дозаправки топливом, мелкого ремонта, отдыха экипажа. В эту ночь танки остались на своих позициях.  

В 4.00 утра 12 июля 1943 года произошли два неожиданных для командования Воронежским фронтом события. Во-первых, дивизия "Мертвая голова", как и в предыдущие дни, начала наступать за рекой Псёл, но дивизии "Адольф Гитлер" и "Рейх", находящиеся напротив станции Прохоровка, с места не сдвинулись, и это было необычно. Во-вторых, пришло сообщение, что немецкий 3-й танковый корпус, наступавший далеко на юго-востоке от Прохоровки (на острие восточного языка), этой ночью продолжил активные боевые действия (что было уж совсем невероятно для педантичных немцев, до этого с темнотой прекращавших танковые атаки), прорвал оборону советской 69-ой армии и с ходу захватил мост через реку Северский Донец у села Ржавец (в 20 км на юго-восток от станции Прохоровка) с явным намерением обойти левый (юго-восточный) фланг советской 5-ой гвардейской танковой армии и нанести удар с тыла.  

Нужно было торопиться, и командование Воронежским фронтом сдвинуло начало контрудара на 8.00 утра. Чтобы задержать стремительное продвижение немецкого 3-го танкового корпуса и парировать угрозу окружения, в сторону Северского Донца был направлен резерв 5-ой гвардейской танковой армии – так называемый сводный отряд генерал-майора К.Г.Труфанова (26-я гвардейская танковая бригада, 11-я и 12-я гвардейские механизированные бригады, 1447-й самоходный артиллерийский полк, 53-й гвардейский отдельный танковый полк, 1-й гвардейский отдельный мотоциклетный полк, два артиллерийских полка и две противотанковых артиллерийских батареи), который включал в себя 116 средних танков, 45 легких танков, 11 самоходных артиллерийских установок, 36 бронемашин, 28 орудий. 

Эти силы ранее планировали использовать для развития наступления в полосе предполагавшегося прорыва немецкой обороны на Прохоровском поле. Для усиления отряда ему дополнительно придали 10-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду (60 пушек ЗИС-2 и ЗИС-3), ранее частями находившуюся в составе 18-го и 29-го танковых корпусов. Туда же поначалу направили подходивший к Прохоровке 1529-й тяжелый самоходный артиллерийский полк, имевший на вооружении самые мощные самоходные артиллерийские орудия калибра 152 мм и предназначавшийся для усиления 29-го танкового корпуса.  

(Этот полк всё же прибыл в район Прохоровки в 18.00 вечера 12 июля. Слишком поздно. К тому же всего с одним комплектом снарядов и без технического персонала и тыловых служб.).

В результате всех этих мероприятий в резерве 5-ой гвардейской танковой армии на утро 12 июля остались лишь 10-я гвардейская механизированная бригада и 24-я гвардейская танковая бригада 5-го гвардейского механизированного корпуса (всего 96 танков и 4 самоходных артиллерийских установки калибра 76 мм), а тяжелых самоходных артиллерийских установок (с калибром орудий 122 мм) в частях 5-ой гвардейской танковой армии у Прохоровки насчитывалось не более десятка. 

В состоянии и численности 5-ой гвардейской армии А.С.Жадова с момента начала занятия ею передовых позиций утром 11 июля мало что изменилось, хотя некоторые потери она понесла. Танков и самоходных артиллерийских установок в армии не было вообще. 5-я гвардейская танковая армия П.А.Ротмистрова в составе 18-го, 29-го, 2-го танковых корпусов, 2-го гвардейского танкового корпуса, 5-го гвардейского механизированного корпуса, 53-го гвардейского отдельного танкового полка и приданных армейских частей формально имела 909 танков (28 тяжелых пехотных танков Мk.IV "Черчилль", 563 средних танка Т-34, 318 легких танков Т-70) и 42 самоходные артиллерийские установки (24 калибра 122мм, 18 калибра 76 мм), но на момент начала контрудара на Прохоровском поле в строю (то есть находящихся в исправном и боеготовом состоянии, вовремя прибывших на исходные позиции и не вошедших в отряд К.Г.Труфанова) насчитывалось 699 танков (из них примерно 4 процента тяжелых, 56 процентов средних, 40 процентов легких) и 21 самоходная артиллерийская установка. (По некоторым данным, дополнительно прибыло ещё 15 тяжелых танков КВ-1С.).

Для артиллерийской подготовки армии А.С.Жадова и П.А.Ротмистрова в сумме имели (вместе с приданной артиллерией дальнего действия) 335 орудий калибра от 76 мм до 203 мм, что составило плотность 30 орудий на километр фронта – слишком мало для подавления противника, плюс 82 установки гвардейских реактивных минометов ("Катюш"). Ожесточенные бои в течение всего дня 11 июля вызвали повышенный расход снарядов и их потерю в складах прифронтовой зоны, которые были захвачены противником, поэтому в среднем на орудие оставалось по 1,5 штатного боекомплекта. 

Привезти боеприпасы со складов резервного Степного фронта было невозможно из-за нехватки автотранспорта. Отчет штаба артиллерии 5-ой гвардейской танковой армии о событиях 12 июля 1943 года гласил: "Началу артиллерийского наступления разведка противника не предшествовала, полностью установить наличие огневых средств противника не представлялось возможным, разведывательных данных от авиации не поступало и связи с ней не было.".

2-й танковый корпус СС на 18.00 вечера 11 июля 1943 года располагал следующими силами. Дивизия "Мертвая голова" (левый фланг корпуса, полоса фронта длиной 8,5 км) имела 10 тяжелых танков Т-VIE "Тигр", 91 средний танк Т-IVG/H и Т-IIIL/M, 21 самоходное штурмовое орудие (67 процентов от общего количественного ресурса, то есть первоначальный состав на 5 июля 1943 года плюс 9 средних танков пополнения с 5 до 12 июля) и примерно 60 орудий полевой и противотанковой артиллерии.  

Дивизия "Адольф Гитлер" (в центре, длина занимаемой линии фронта около 9 км) имела 11 тяжелых танков Т-VIE "Тигр", 52 средних танка Т-IVG/H и Т-IIIL/M и 22 самоходных штурмовых орудия (43 процента от общего количественного ресурса, то есть первоначальный состав на 5 июля 1943 года плюс 16 средних танков пополнения с 5 до 12 июля) и около 70 орудий полевой и противотанковой артиллерии.  

Дивизия "Рейх" (правый фланг корпуса, длина фронта 6 км) имела 1 тяжелый танк Т-VIE "Тигр", 59 средних танков Т-IVG/H и Т-IIIL/M, 8 трофейных советских средних танков Т-34 и 27 самоходных штурмовых орудий (53 процента от первоначального состава на 5 июля 1943 года, пополнения в танках и "самоходках" до 12 июля не было) и около 70 орудий полевой и противотанковой артиллерии. К утру 12 июля во 2-ом танковом корпусе СС общее количество танков и самоходных штурмовых орудий составляло 294 единицы, но в исправном и боеготовом состоянии было только 273 из них (включая 22 Т-VIE "Тигр").  

Окончание следует

Впервые опубликовано: Замулин, В.Н. Прохоровское сражение. Мифы и реальность // Военно-исторический архив. – 11/09/2002. – N. 9 /2002. – С. 48 - 93, ил.

www.istpravda.ru

Прохоровское поле, Битва брони и огня

Prohorovskoe pole Bitva broni i ognyaГосударственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» открыт на месте легендарного танкового сражения Великой Отечественной войны, ставшего величайшим сражением брони и снарядов за всю историю человечества. Около тысячи танков и самоходных орудий сошлись здесь, на сравнительно небольшом участке равнинной среднерусской земли. И в наши дни здесь ежедневно находят следы тех боев: земля переполнена обгоревшим металлом.

ПО ПОЛЮ ТАНКИ ГРОХОТАЛИ...

Сражение под Прохоровкой считается одним из крупнейших в военной истории сражением с применением бронетанковых сил.

Прохоровка так бы и осталась обычным поселком в российской глубинке, если бы здесь не произошло событие, которое некоторые историки считают решающим во всей Второй мировой войне.

12 июля 1943 г. во время Курской битвы под Прохоровкой разыгралось крупнейшее во Второй мировой войне — и во всей мировой истории — танковое сражение. С обеих сторон участвовало до 1000 танков и самоходных орудий.

В истории страны Прохоровское поле называют Третьим ратным полем России наряду с Куликовым и Бородинским.

Прохоровское сражение развернулось на южном участке Курской дуги, куда германское командование решило направить главный удар. Немцы бросили в наступление лучшие силы: 2-й танковый корпус СС, в который входили элитные дивизии «Мертвая голова», «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Рейх». Броневой клин в составе до 300 танков и штурмовых орудий прорвал две линии укреплений советских войск и вышел к третьей, что была создана в 10 км юго-западнее станции Прохоровка (параллельно наступление на южном фасе Курской дуги развивали другие немецкие части: западнее и восточнее прохоровского направления, что создавало угрозу окружения — нужно было торопиться).

11 июля враг сумел сломить оборону 2-го гвардейского танкового корпуса и 183-й стрелковой дивизии Красной армии и приблизился к окраине

Прохоровки. Ценой больших потерь советские войска остановили немцев. Создалась ситуация, когда исход грандиозной битвы решали уже не часы, а минуты. Советское командование приняло решение осуществить мощный контрудар и уничтожить вклинившиеся в оборону войска противника. Удар был решено нанести утром 12 июля силами 5-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова (1901-1982 гг.). Армия была усилена 2-м гвардейским Тацинским танковым корпусом и 2-м танковым корпусом. Всего — более 700 танков и самоходно-артиллерийских установок САУ.

В 08:30 12 июля после 15-минутной артиллеристской подготовки контрудар был нанесен, после чего танковые соединения двинулись навстречу друг другу. Бой шел на небольшой — для такого невероятного количества танков и САУ — территории шириной от 3 до 8 км между железной дорогой и излучиной реки Псёл.

Броня советских танков была не столь мощной, как у немецких, но они вклинивались в боевые порядки немецких войск, получая преимущество за счет скорости и маневренности, расстреливали противника с близкого расстояния в бортовую броню. Бой на короткой дистанции лишил немцев возможности использовать преимущество мощных пушек. В результате боевые порядки смешались, и завязались танковые дуэли.

Ближе к вечеру дивизия «Мертвая голова», получив поддержку авиации и артиллерии, сумела прорвать оборону советских стрелковых частей. Немцам это далось ценой огромных потерь, что ослабило их боевые возможности. Наступление выдохлось.

16 июля германская армия прекратила атаку и стала отступать в сторону Белгорода, советские войска преследовали отступавших.

Результатом танкового сражения под Прохоровкой стали провал немецкого плана на Курской дуге «Цитадель» и значительные потери танковых сил германской армии. Танковое сражение под Прохоровкой явилось прологом к разгрому немецко-фашистских войск в Курской битве (5 июля — 23 августа 1943 г.), которая стала переломным событием во всей Второй мировой войне.

Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» расположен на севере Белгородской области, неподалеку от истоков реки Псёл, и представляет собой территорию с мемориальными сооружениями и памятниками, главным является памятник Победы «Звонница».

ТИХОЕ ПОЛЕ

Над Прохоровским полем стоит тишина, как и подобает в том месте, где пали тысячи воинов. И с трудом верится, что сравнительно недавно здесь сошлись в смертельной схватке танковые армии.

26 апреля 1995 г., в преддверии 50-летия победы в Великой Отечественной войне, президент Российской Федерации подписал Указ «О создании Государственного военно-исторического музея-заповедника „Прохоровское поле"» «в целях увековечения памяти погибших при защите Отечества в битве на Курской дуге и в связи с завершением создания музейно-мемориального комплекса „Прохоровское поле"».

В 2010 г. был открыт музейный комплекс с культурно-историческим центром «Третье ратное поле России „Прохоровское поле"».

В центре площади перед музеем находится скульптурно-художественная композиция «Танковое сражение под Прохоровкой. Таран». Композиция очень эмоциональная, как говорили ветераны, в полной мере передающая накал сражения.

На площади перед музеем установлена Свеча Памяти. При входе в музей находятся шесть стел —своеобразная каменная книга о Курской битве.

В самом музее, в центре зала, посвященного непосредственно битве под Прохоровой, замер подлинный танк Т-34.

За зданием музея воссозданы фрагменты советских и немецких оборонительных укреплений: блиндажи, траншеи, окопы, ходы сообщений, наблюдательные пункты, артиллерийские площадки и укрытия для танков. Музей составляет единый архитектурный ансамбль с храмом Святых Первоверховных апостолов Петра и Павла, сооруженным на народные пожертвования. Храм был открыт в 1995 г. в память о погибших под Прохоровкой и к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне. На стены храма нанесены имена погибших на этой земле 7382 воинов.

В отмечаемый ежегодно День сражения под Прохоровкой в храме Петра и Павла проходят богослужения в память о погибших воинах.

Центр музейного комплекса — памятник Победы «Звонница». Представляет собой стилизованную старорусскую звонницу, что поставлена в двух километрах от окраины Прохо-ровки, на высоте 252,2, где находился эпицентр Прохоровского танкового сражения. Открыта также к 50-летию победы в Великой Отечественной войне в 1995 г.

Стены «Звонницы» представляют собой отделенные друг от друга четыре беломраморных пилона, символизирующих четыре года войны. В верхней части «Звонницы» на медной пластине закреплены слова из Библии на церковнославянском языке: «Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Нет большей любви той, как положить жизнь за друзей своих). Набатный колокол «Звонницы» звучит через 20 мин — три раза в час: первый раз — о героях Куликова поля, второй — о солдатах Бородина, третий — в память о Прохоровском сражении.

Рядом со «Звонницей» воссозданы эпизоды начала атаки танковой роты 5-й гвардейской танковой армии. Каждый год 12 июля, в день танкового сражения под Прохоровкой, у «Звонницы» проходит многотысячный митинг Находящийся рядом с музеем поселок городского типа Прохоровка известен с XVII в., хотя и под другими названиями. В настоящее время — административный центр Прохоровского района Белгородской области России. Это довольно большой населенный пункт с населением около 10 тыс. чел. и несколькими промышленными предприятиями.

ЛЮБОПЫТНЫЕ ФАКТЫ

■ В старину поселок именовался слободой Ильинской по имени его основателя — польского шляхтича Кирилла Ильинского (Корчака). В 1860-х гг. был переименован в честь царствующего императора Александра II в село Александровское. В 1880-х гг. рядом с селом была проложена линия Курско-Харьковско-Азовской железной дороги и построена станция Прохоровка, названная по фамилии инженера-путейца В. И. Прохорова, руководившего строительством. Позднее по названию станции стали именовать и сам поселок.

■ Со стороны германских войск вели бой средние танки T-IV модификации G и Н (толщина брони корпуса — 80 мм, башни — 50 мм), а также тяжелые танки Т-VIE «Тигр» (толщина брони корпуса — 100 мм, башни — 110 мм). Оба танка были вооружены длинноствольными пушками калибра 75 и 88 мм, пробивавшими броню советских танков практически в любом месте на расстоянии свыше 500 м. Исключение составлял только тяжелый танк ИС-2.

■ Принимавшие участие в сражении советские танки Т-34 имели преимущество над всеми немецкими танками в скорости и проходимости. И в силу этого немцы регулярно использовали трофейные Т-34. В сражении под Прохоровкой 8 таких машин участвовали в составе танковой дивизии СС «Дас Райх».

■ В боях под Прохоровкой 11 июля отличился старший сержант 2-го танкового корпуса М. Ф. Борисов, подбивший из своего орудия семь вражеских танков и удостоенный за этот подвиг звания Героя Советского Союза.

■ Внешне здание музея «Третье ратное поле России» напоминает собой полукруг (символизируя Курскую дугу), главный фасад здания выполнен в виде танковых траков, а торцы — в виде танковой брони.

■ День празднования святых апостолов Петра и Павла, в честь которых был назван храм в Прохоровке, приходится на 12 июля — день знаменитого сражения.

■ Звонница — в старорусской архитектуре — постройка для подвешивания колоколов, как правило, находящаяся неподалеку от церкви. Также может обозначать особо памятное место.

■ У подножия «Звонницы» установлен памятник скульптору Вячеславу Клыкову (1939-2006 гг.), ее основному автору. По замыслу создателей памятника, скульптор рассматривает результат своей работы.

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

■ Музейный комплекс «Третье ратное поле России» (2010 г.).■ Памятник Победы «Звонница» (1995 г.).■ Храм Святых Первоверхов-ных апостолов Петра и Павла (1995 г.).■ Монумент «Свеча Памяти».■ Скульптурная композиция «Великие полководцы трех ратных полей России — Дмитрий Донской, Михаил Кутузов, Георгий Жуков» (2008 г.).■ Выставка бронетехники времен Великой Отечественной войны.■ Колокол Единения славянских народов (2000 г.).■ Памятник скульптору Вячеславу Клыкову, основному автору «Звонницы».

ЦИФРЫ

Силы участников сражения под Прохоровкой: СССР (5-я Гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова) — 699 (по др. данным 714) танков и 21 САУ, Германия (2-й танковый корпус оберстгруппен-фюрера СС Пауля Хауссе-ра) — 232 танка и 70 САУ.Потери сторон: СССР — около 300 танков и САУ, Германия — около 100 танков и штурмовых орудий.Силы сторон в Курской битве: СССР — около 2 млн чел., около 5000 танков и САУ, 3500 самолетов, до 30 тыс. орудий и минометов, Германия — около 850 тыс. чел., более 2500 танков и САУ, до 2000 самолетов и до 8000 орудий.Музейный комплекс «Третье ратное поле России»: общая площадь — 5000 м2.Общее количество экспонатов музея: около 20 000.Памятник Победы «Звонница»: высота — 59 м, вес набатного колокола — 3,5 т, высота надкупольной фигуры Богородицы на вершине «Звонницы» -7 м.Удаленность: 56 км от Белгорода.

Атлас. Целый мир в твоих руках №282

Читайте в этом номере:

ЗАПАДНАЯ БЕНГАЛИЯ. Бангла, Бон, БангТИРГАРТЕН И КРОЙЦБЕРГ. Два лица многоликого БерлинаМАРАНЬЯН. Ракеты среди пальмПРОХОРОВСКОЕ ПОЛЕ. Битва брони и огняТРЕБЛИНКА. Конвейер смертиХАТРА. Памятник величия Парфии

 

asonov.com

Танковое сражение под Прохоровкой - Выпуски

 

«Я тогда на радиоархивах 5-й армии сломался. Там девчонки-связистки сидели. Их 12 июля каждые 20 минут меняли и сразу со смены спиртом на тёплой воде отпаивали, чтоб на «хи-хи» не слетели. Им там все по рации в любви признавались в последние секунды. Из падающего штурмовика, из горящего танка — все хотели успеть крикнуть «я тебя люблю» — кто до призыва по возрасту не успел»

Из интернет-форума

Пятые сутки шла битва на Курской дуге.

На Орлово-Курском направлении части Центрального фронта успешно отражали натиск солдат Вермахта. На Белгородском участке фронта ситуация была гораздо более тяжелой — стратегическая инициатива оставалась в руках немецкого командования. Силы 6-ой армии и 1-ой танковой армии отступая, вели ожесточенные бои. Нанесенные противнику контрудары тоже не возымели успеха. Немецкое наступление на юго-восточном направлении продолжалось. Элитные дивизии немецко-фашистких войск продвигались на юго-восток, угрожая тылам сразу двух наших фронтов.

Местом решающей схватки должен был стать небольшой пятачок земли в районе деревни и одноименной железнодорожной станции «Прохоровка».

Если взглянуть на карту, то мы увидим плацдарм шириной около 30 км, образованный железнодорожной насыпью и рекой Псел. Оборонять его было достаточно удобно, так как насыпь и заболоченный берег реки создавали естественные преграды для фланговых ударов. Советское командование в планировании исходило из географических особенностей района предполагаемых боевых действий. Рельеф местности здесь позволял остановить прорыв немцев, а затем и нанести решительный контрудар силами Степного фронта.

5-ая гвардейская общевойсковая и 5-ая гвардейская танковая армии по приказу командования от 9 июля выдвинулись в район Прохоровки.

Из журнала боевых действий 5-ой гвардейской армии: «...  В 4:30 Командующий Армией гв. генерал-лейтенант Жадов боевым распоряжением №056/ОП и частным боевым распоряжениями поставил задачу 32 ГВ.СК. к утру 11.7.43 г. сосредоточиться в районе Обоянь, Шипы, Первомайск, прочно заняв рубеж р. Псел на участке Обоянь -Ольховатка... Командиру 33 ГВ.СК. к утру 11.7.43 г. сосредоточиться в районе Семеновка, Прохоровка, Верхняя-Ольшанка».
9 июля 1943 г.  Сосредоточение армии

В 4.30 Командующий Армией Гв. Генерал-лейтенант Жадов боевым распоряжением №056/ОП и частными боевыми распоряжениями поставил задачу 32 ГВ. СК к утру 11.07.43 г. Сосредоточиться в районе Обоянь, Шипы, Первомайск, прочно заняв рубеж р. Псел на участке Обоянь-Ольховатка. Командиру 33 ГВ. СК к утру 11.07.43 г. сосредоточиться в районе Семеновка, Прохоровка, Верхняя-Ольшанка.

Прорыв немцев в районе Прохоровки открыл бы войскам Гитлера возможность удара как по Курску, так и по тылам центрального фронта. Но не только это стало причиной изменения направления основного удара с Обояни на Прохоровку.

Возможно, повлияли  полученные разведданные о действиях наших войск. Остановить предполагаемый контрудар Красной Армии, сведя до минимума возможность фланговых танковых ударов, было проще на этом участке, зажатом между заболоченной поймой реки Псел и высокой железнодорожной насыпью. Местность одновременно нивелировала численное превосходство в танках советских войск и позволяла использовать преимущества немецкой боевой техники в огневой мощи.

Таким образом, обе армии сосредоточили в районе Прохоровки огромные танковые силы и имели в предстоящем сражении исключительно наступательные намерения. В сложившейся ситуации встречного танкового боя было просто невозможно избежать.

Танковая битва под Прохоровкой стала одной из самых грандиозных танковых баталий. Сейчас спорят о точном количестве танков, артиллерии  и другой техники, принимавшей участие в боях под Прохоровкой. Но то, что их было много, как никогда — не оспаривается никем. Германский штаб использовал почти все резервы, собрав небывалый танковый кулак для своей излюбленной тактики — прорыва обороны танковыми клиньями.

Первоначально Ставка рассчитывала нанести контрудар по флангу 4-ой танковой армии, но изменение направления удара немцев (с Обояни на Прохоровку) смешало все карты и осложнило ситуацию.

Для атаки планировалось использовать 5-ую гвардейскую общевойсковую (под командованием Жадова), 5-ую гвардейскую танковую армию (под командованием Ротмистрова), усиленную двумя танковыми корпусами, а также силы 1-ой танковой и 7-ой и 6-ой общевойсковых гвардейских армий. Но нанесенные немцами контрудары и попытки обхода основных сил Степного (Воронежского) фронта не позволили в полной мере выполнить задуманное.

На Белгородском направлении. «Тигры» горят.

Упорные бои на Белгородском направлении продолжаются. На десятки километров горизонт над степью окутан дымом. Самолётам тесно становится в воздухе. На земле не умолкает грохот сражения. Немцы продолжают вводить в бой новые силы. Вперёд они бросают по 20-30 тяжёлых танков типа «Тигр». За ними следуют самоходные пушки. И третьей волной накатываются средние танки с пехотой. Применяя такое эшелонирование своих механизированных войск, противник рассчитывает на неуязвимость «Тигров». Однако наша артиллерия и даже пехота стойко отражают натиск бронированных сил врага. «Тигры» горят. Только за один день здесь подбито и сожжено несколько десятков немецких тяжёлых танков «т-6». Немцы рвались вперёд. Н-ская танковая часть, обороняющая одно шоссе, обстреляла их с закрытых позиций и разорвала колонну противника таким образом, что самоходные пушки и пехота отстали от танков. Тогда, подпустив «Тигров» поближе, наши танкисты и бронебойщики расстреляли их. Двадцать «Тигров» остались подбитыми на поле боя. Противник предпринял вторую попытку прорваться через линию обороны. Танкисты пропустили около 40 вражеских машин, потом закрыли этот проход и, зажав немецкие танки в клещи, сожгли их. В трудных условиях упорно сражаются гвардейцы-танкисты. Против них немцы бросили до 250 танков, сосредоточив всю эту массу брони на одном узком участке. Но гвардейцы стойко удерживают рубеж, уничтожая технику и живую силу врага. Ожесточённые битвы происходят и в воздухе. Немцы собрали на этом участке крупные силы своей авиации. Сюда переброшены эскадры с юга и запада. Ударами с воздуха противник пытается сломить стойкость наших войск. Но в небе врагам достойный отпор даёт советская авиация. За два дня в воздушных боях лётчики нашего участка фронта уничтожили около 250 самолётов противника. Одновременно наша бомбардировочная и штурмовая авиация смело громит танки противника. Шесть штурмовых самолётов под командованием отважного лётчика Витрука одним заходом на вражескую колонну вывели из строя 15 танков. Немцы поспешно подбрасывают всё новые и новые подкрепления. Для этого они используют не только грузовые автомашины, но и транспортные самолёты «10-52», планеры типа «Гигант». Наши лётчики успешно ведут с ними борьбу. Группа истребителей во главе с гвардии лейтенантом Иваном Сытовым, ведя разведку, обнаружила аэродром транспортных самолётов. Там находилось 13 «Юнкерсов-52». Часть из которых уже готовилась к вылету. Сытов с хода атаковал аэродром. Сбросив бомбы на стоянки самолётов, лётчики на бреющем полёте начали штурмовку. Три больших транспортных машины сгорели полностью, другие сильно повреждены. Их участь разделил ещё один «Ю-52», находившийся в воздухе. Заметив наших истребителей, гитлеровец хотел сделать посадку, но врезался в землю. За один день наши штурмовики и бомбардировщики разрушили 4 переправы, уничтожили 15 танков и до 90 грузовых автомашин, рассеяли и частично уничтожили до трёх батальонов пехоты. Мужественно стоят на рубежах обороны советские воины. Пять раз немцы атаковали взвод младшего лейтенанта Воронкина, но, встреченные мощным огнём, откатывались назад с большими потерями. Командир артиллерийского дивизиона дважды орденоносец капитан Савченко отразил со своими артиллеристами восемь яростных атак немцев. Артиллеристы подбили семь танков противника. Савченко был ранен, но остался в строю и продолжает руководить боем. Против Н-ской части немцы бросили крупные силы моторизованной пехоты. Рассчитывая одним ударом захватить позиции миномётчиков. Но отважные бойцы ответили на удар двойным ударом т огнём своих миномётов уничтожили более двухсот солдат и офицеров противника, несколько станковых пулемётов и три немецких миномёта. Особенно отличились в боях артиллеристы, которыми командует т. Гетман. Им пришлось выдержать несколько атак тяжёлых немецких танков. Артиллеристы не дрогнули перед этой железной волной. Четыре танка в первой же встрече были уничтожены храбрыми наводчиками Воронихиным и Ивановым. Старшина Богомолов сжёг три «Тигра». Атаки немцев были отбиты. Сражение на Белгородском направлении становится всё более жестоким и жарким. Ценою огромных потерь на одном из участков к концу дня группе немецких танков удалось вклиниться в нашу оборону. Но этот их путь завален трупами немецких солдат, обгорелой и разбитой броней немецких танков. Наши части удерживают каждый рубеж с великим упорством.

В. Полторацкий Спец. Корреспондент «Известий». Действующая армия, 8 июля.

Первые бои в районе Прохоровки начались еще вечером 11 июня. Главным образом, это были попытки немецких дивизий улучшить свои позиции и зайти во фланги нашей центральной группировке. Несмотря на то, что обойти и ударить во фланг наших войск немцы не смогли, для остановки прорывов пришлось использовать значительные силы и даже привлекать резервы.

В 8 часов утра 12 июля наши войска провели артподготовку, а в 8:15 перешли в контрнаступление.

Из журнала боевых действий 5-ой гвардейской армии от 12 июля: «... В 8:30 войска Армии перешли в решительное наступление на всем фронте в общем направлении Бол. Маячки, нанося основной удар левым флангом...».

С нашей стороны во фронтовом ударе участвовали силы 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской общевойсковой армии, а также два отдельных танковых корпуса (2-й и 2-й гвардейский).  Им противостояли 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер», 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» («Мертвая голова»).

Время для начала наступления было выбрано не случайно — восходящее солнце слепило немцев, затрудняя прицельную стрельбу. Это было крайне важно, ведь в состав немецких частей входили «Тигры» и «Фердинанды», способные пробивать лобовую броню наших Т-34 с расстояния до 2 км. Нашим же танкам требовалось сократить расстояние до 500 метров, и даже при этом условии пробивалась только боковая броня «Тигра». Нивелировать это преимущество можно было лишь в ближнем бою, за счет более высокой маневренности.

Во время первых боев немецким танкам удавалось иногда проникнуть за наш передний край. Были случаи, когда противник прорывался в глубь обороны до полутора километров, но зато ни один из прорвавшихся танков не возвращался обратно. Все они уничтожались в полосе нашей обороны. Один из этих случаев небезынтересно рассмотреть подробно. В расположении N стрелковой части был объявлен сигнал «воздух». В небе появились семь немецких бомбардировщиков, охраняемые истребителями. Самолёты стали бомбить передний край. Другая группа бомбардировщиков, пришедшая на смену, наносила удары уже несколько глубже. Затем стали появляться всё новые и новые отряды самолётов, которые методически углубляли обработку наших позиций. Одновременно с третьим заходом бомбардировщиков на поле боя показались вражеские танки. Сорок танков типа «Т-III» и «Т-IV» выдвинулись из-за развалин населенного пункта, развернулись по фронту и в глубину и рванулись к нашему переднему краю, стреляя с хода. Некоторые их них были подбиты, но часть всё же прошла через окопы первой линии. Наша пехота, оставаясь на своих местах, начисто истребила вражеских автоматчиков, ехавших на броне, подорвала два самоходных орудия и сожгла ещё один танк, пока тот переваливался через окоп. В это время в район боя прилетели советские истребители. Наши лётчики рассеяли вражескую авиацию. Несколько бомбардировщиков было сбито. Этим воспользовались наши артиллеристы, которые открыли интенсивный огонь по танкам. Однако до 20 машин противника смогли на километр продвинуться вперед. Там они были встречены снарядами самоходных пушек и обращены в бегство. Они были добиты орудиями полковой и малокалиберной артиллерии. К этому времени в небе уже завязывались бои крупных масс самолётов, и к переднему краю нашей обороны подходило ещё до 150 немецких танков. Завязались уже более крупные бои.

Буквально через час после начала наступления советских войск танковые армии обеих сторон сошлись в ожесточенном бою. Началось самое масштабное танковое сражение Великой Отечественной Войны. На основном участке находилось около 1000-1200 советских и немецких танков и артиллерийских самоходных установок.

По воспоминаниям очевидцев, гул был слышен за многие километры, а рой самолетов издали представлялся тучей. Взрывы поднимали в воздух землю, все поле горело. Солнце закрылось плотной взвесью пыли, песка и золы, стоял запах горелого, раскаленного металла и пороха. Сверху падали горящие части самолетов. Бойцы задыхались от тяжелого, удушливого дыма, который стлался по полю, щипал глаза. Танки различали по силуэтам. Над полем стоял грохот разрывов, гул моторов и скрежет сталкивающихся машин.

Примеры доблести и геройства советских бойцов

Белгородское направление, 13 июля (Спецкорр. ТАСС). Восьмые сутки продолжаются упорные, ожесточённые бои с наступающими гитлеровцами. Восьмые сутки днём и ночью наши танкисты, артиллеристы, бронебойщики, пехотинцы, не зная устали, отражают натиск крупных сил противника. Тысячи трупов гитлеровцев валяются на русских чернозёмных равнинах и в оврагах. Много сотен танков, пушек, автомашин и самолётов недосчитывает враг в своих хвалёных дивизиях. Ожесточённый бой разгорелся за один укреплённый рубеж. Противник, бросив в этот бой более 100 танков и до полка пехоты, пытается с флангов прорваться на важную магистраль. Только за вчерашний день Н-ское соединение уничтожило на этом участке 70 танков и не пропустило врага. Сегодня бой разгорелся с новой силой. Уже в самом начале его было подбито и сожжено ещё 60 немецких танков. В этой ожесточённой борьбе каждый день и каждый час рождаются всё новые беспримерные подвиги наших бойцов и командиров.

Из воспоминаний участника боя, рядового Е.И. Филатова: «Танки шли лавиной. Сколько их было, не считали. Машины двигались по полю зигзагами, меняя направление. Чтобы сбить с толку наших артиллеристов, помешать им прицелиться…   Рвутся бомбы… Такой грохот стоял, что кровь текла из ушей».
А это воспоминание о событиях июля 1943 года немецкого солдата: «Облака пыли сделали очень трудной помощь от люфтваффе, и вскоре множество Т-34 прорвались сквозь наши оборонительные сооружения и стаями устремились по всему полю битвы…».
Оперативная сводка за 12 июля

12 июля наши войска продолжали вести бои с противником на Орловско-Курском и Белгородском направлениях. Особенно упорные бои шли на Белгородском направлении. Нашими войсками на Орловско-Курском и Белгородском направлениях за день боев подбито и уничтожено 122 немецких танка. В воздушных боях и зенитной артиллерией сбито 18 немецких самолётов. По уточненным данным за 11 июля на Орловско-Курском и Белгородском направлениях в воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбит на 31 немецкий самолёт, а 71 самолёт противника. *** На Орловско-Курском направлении наши части отражали атаки противника. Атаки противник вёл не столь крупными силами, как это было в предыдущие дни. За семь дней напряженных боев гитлеровцы понесли большие потери. Отчаявшись прорвать советскую оборону, сегодня немцы стремились улучшить свои позиции на отдельных участках фронта. На одном участке пехота и танки противника несколько раз переходили в атаки, но последовавшим затем контрударом советских бойцов немцы были отброшены на исходные рубежи. Уничтожено до 1000 вражеских солдат и офицеров, 17 танков, 6 орудий, 25 пулеметов и минометная батарея противника. *** На Белгородском направлении продолжались ожесточенные бои. Танки и пехота противника, поддержанные артиллерией и авиацией, в течение дня неоднократно атаковали наши позиции. Не добившись успеха на одном участке, немцы переносили удары на другой. Однако все вражеские атаки потерпели не удачу. Подразделение, под командованием гвардии капитана т. Доценко, отразило две ожесточенные атаки немцев и истребило свыше батальона гитлеровцев. Н-ская танковая часть нанесла внезапный фланговый удар по наступающему врагу и уничтожила 46 немецких танков. До полка немецкой пехоты и 30 танков атаковали позиции, которые оборонял батальон, где командиром гвардии капитан т. Бельгин. В течение двенадцати часов гвардейцы отражали атаки гитлеровцев. Потеряв 15 танков и свыше 500 солдат и офицеров, противник был вынужден отступить. Экипаж танка, под командованием лейтенанта т. Бутенко, поджег один танк и тараном вывел из строя еще два танка противника. На минах, установленных саперами подразделения, где командиром т. Ивчар, за два дня подорвались 8 немецких танков.

Бои шли не только на центральном направлении, 12 июля в районе Прохоровки разразилось сразу несколько танковых сражений различного масштаба.

Южнее Прохоровки танковая группа «Кемпф» попыталась зайти в левый фланг нашим силам. Переброшенные туда резервы Армии смогли остановить немецкое наступление.

Рядом с Прохоровкой, у которой бушевало самое грандиозное танковое сражение, на высоте 266.6 происходили не менее драматические события. Противник бросил до 100 танков на овладение высотой. Им противостояли бойцы 95-ой гвардейской дивизии.

Из боевого донесения: «В 19:00 донесли, что к Мал. Псинке замечен подход до 100 танков. Личный состав 233 АП во главе с гв. подполковником Ревиным и весь состав 8 батареи расстреляв весь боекомплект, заняли круговую оборону и продолжали вести бой. За период боя нанесли большой ущерб противнику. Они погибли смертью храбрых, но не отошли, сдержали атаку силою до 100 танков на высоте 226.0».

В этом бою на орудие гвардии сержанта Андрея Борисовича Данилова двигалось 16 тяжелых немецких танков. Их огнем была подожжена автомашина с боеприпасами, которые начали рваться, осыпая местность осколками. Под огнем противника один за другим выходили из строя орудийные номера, но даже оставшись один Данилов продолжал неравный бой, даже после того как орудие было подбито и накренилось на бок отважный боец продолжал вести огонь. В результате трехчасового боя атака немецких танков захлебнулась. На поле боя остались гореть 5 вражеских машин. За этот подвиг гвардии Сержант Данилов был удостоен звания Героя Советского Союза.

12 июля 1943 года в бою за высоту 226.6 (на Белгородском направлении) противник бросил в атаку более 80 танков, из них 50 % типа «Т-6» прикрывая Самоходной и полевой Артиллерией и минометами при сильном воздействии с воздуха. Подпустив танки на близкое расстояние и огнем из своего орудия в упор начал расстреливать тяжёлые вражеские машины. 16 немецких тяжёлых танков полукольцом начали наседать на орудие, прямым попаданием была подожжена находящаяся неподалеку автомашина с боеприпасами, начали рваться внаряды на горящей автомашине осыпая орудие осколками с тыла. Танки противника вели ураганный огонь с пушек и пулемётов по орудию, авиация прочищала путь наступающим своим танкам, но отважный расчет, героически отбивал атаку вражеских тигров. Один за одним выходили со строя орудийные номера, с одним заводчиком Командир орудия героически продолжал неравную борьбу с наседавшими танками противника которые в плотную подошли к орудию. Прямым попаданием снаряда орудие было подбито и свалилось на бок, продолжало вести огонь до последнего снаряда. 3 часа орудие вело неравный бой с танками противника, был ранен и наводчик, боеприпасы были на исходе. Оставшись один он героически не жалея жизни продолжал расстреливать наседавшие танки. Атака немецких танков захлебнулась, оставив на поле боя 5 горевших тигров прикрываясь лобовой броней и отстреливаясь, оставшиеся 11 танков начали поспешно отходить. Отважный Командир выиграл неравный бои нанеся противнику тяжёлый урон. Так всегда боролся с врагом тов. Данилов. Достоин правительственной награды присвоения звания «Героя Советского Союза» и ордена «Ленина».

Около 13 часов немцы предприняли еще одну попытку переломить ход сражения на основном направлении, бросив из резерва 11-ую танковую дивизию, которая совместно  с дивизией «Мёртвая голова» нанесла удар по нашему правому флангу. Самоотверженными действиями частей 5-й гвардейской армии и подоспевших на подмогу двух бригад 5 гвардейского механизированного корпуса атаку удалось отразить.

Тем временем, наши танки начинали теснить противника на запад. К вечеру силы 5-ой танковой армии смогли отбросить противника на 10-15 км, оставив поле битвы у себя в тылу.

Танковое сражение было выиграно, а наступление немецких сил на Прохоровку остановлено.

На Белгородском направлении продолжались ожесточенные бои. Немцы стремятся любой ценой добиться успеха, но повсюду встречают упорное сопротивление советских войск. На отдельных участках наши части нанесли контрудары и потеснили гитлеровцев, вклинившихся в нашу оборону. Противник несёт тяжёлые потери в технике и живой силе. Только в течение вчерашнего дня на разных участках нашими бойцами подбито и уничтожено более ста немецких танков, в том числе 20 танков типа «Тигр», уничтожено 250 автомашин и много живой силы противника. Со всех участков Белгородского направления поступают сообщения о том, что наши бойцы и командиры ведут самоотверженную борьбу с противником. Двенадцать раз атаковали немцы хутор, который обороняло гвардейское подразделение капитана Дзюбина. Отважные гвардейцы уничтожили 11 танков, истребили 300 гитлеровцев и не отступили ни на шаг. На одном участке немцам, ценою тяжёлых потерь, удалось захватить населённый пункт. Решительной контратакой подразделения капитана Томина и старших лейтенантов Федулова и Михина восстановили положение. В уличном бою красноармейцы истребили до 400 вражеских солдат и офицеров, захватили 6 орудий, 4 самоходных пушки, 7 радиостанций, 150 тыся патронов и другие трофей. Командир орудия старший сержант Кинжаев уничтожил 7 вражеских танков типа «Тигр». Бойцы Н-ской противотанковой роты Совкин, Южанов, Сушкин, Кириченко и Пояров подбили из противотанковых ружей по два танка каждый.

Из сводки Совинформбюро от 13 июля 1943 года: «...На Белгородском направлении продолжались ожесточённые бои... Только в течение вчерашнего дня на разных участках нашими бойцами подбито и уничтожено более ста немецких танков, в том числе, 20 танков типа «Тигр», уничтожено 250 автомашин и много живой силы противника...».
Упорные контратаки наших танковых частей.(От специального корреспондента «Красной звезды»)

На Белгородском направлении продолжаются упорные бои наших войск с пехотой и танками противника. Несмотря на то, что немцы несут в боях огромный урон, они не оставляют надежды на прорыв нашей обороны и всеми силами рвутся вперёд. Части N соединения стойко отражают немецкие атаки и не дают возможности противнику расширить его клин. В последние дни обороняющиеся начинают всё чаще предпринимать контратаки. Обычно на таких участках вспыхивают жаркие бои. Противник не выдерживает встречных ударов обороняющихся. Неся большие потери, он вынужден отходить или маневрировать в поисках других направлений для атак. Контратаки наших частей усилились после того, как в бой были введены танковые подразделения. Советские танкисты за последние дни нанесли противнику ряд чувствительных ударов. В районе двух высот, занятых нашими войсками, немцы сосредоточили крупные силы танков и пехоты. Эти высоты господствуют над окружающей местностью, и противник, видимо, решил любой ценой овладеть ими. Он предпринял несколько атак в направлении высот. В каждой его атаке участвовало по несколько десятков танков и значительные силы пехоты. Бой длился целый день. N часть, сдерживая напор противника, наносила ему немалый урон, не позволяя прорваться к высотам. Пока здесь шли бои, N танковая часть незаметно для противника вышла к нему на фланг. Танкисты быстро подготовились к активным действиям, заняли исходные позиции и одновременно на двух направлениях перешла в контратаку. Этот удар оказался для противника совершенно неожиданным. Несмотря на то, что фланг немцев прикрывался довольно крупными силами, они не выдержали удара наших танков и вынуждены были с потерями отойти на другой рубеж. Фланговая контратака наших танков, естественно, отразилась благоприятно для обороняющихся на ходе бой в вершине немецкого клина. Противник сразу же ослабил там свои атаки. N часть предприняла в свою очередь контратаку и нанесла немцам серьёзные потери. На другом участке одна наша танковая часть, совместно в пехотными подразделениями и артиллеристами, отбила за день четыре ожесточенных вражеских атаки. Обстановка здесь сложилась так, что основная тяжесть ударов противника пришлась на долю танковой части. Немецкие атаки отличались большим упорством. На позиции обороняющихся шёл первый эшелон вражеских танков. Ему навстречу выходила часть наших танков, а остальные вели огонь с закрытых позиций. Вспыхивал короткий бой, и противник вынужден был отходить. Но вскоре появлялась новая группа неприятельских танков. Опять начиналась артиллерийская дуэль, и так повторялось несколько раз. Как противник ни старался сломить сопротивление наших танкистов, как он ни маневрировал, нащупывая слабые места обороны, ему не удалось прорваться в глубь её. Наши танкисты провели долгий и тяжёлый бой, но сумели всё же удержать занятые позиции. Особенно сильные удары были нанесены противнику там, где лучше было организовано взаимодействие танков с артиллерией и пехотой. Например, на одном участке немцы потеряли около двух десятков танков, несколько самоходных орудий и большое количество пехоты. Нашим танкам довольно часто приходится встречаться с немецкими «тиграми». В этих случаях, как правило, навстречу вражеским «тиграм» выходят наши тяжёлые танки «КВ». обычно здесь бои носят особенно ожесточённый характер, и не было ещё случая, чтобы наши «КВ» отступили перед немецкими «тиграми». На одном участке численное превосходство в танках было на стороне немцев. Когда началась атака, наши танкисты подпустили неприятеля поближе и с места открыли огонь по немецким «тиграм». Потеряв четыре машины, противник начал маневрировать, попытался укрыться в складках местности. Тогда вышли со своих позиций наши «КВ» и смелой контратакой отбросили противника, уничтожив ещё два «тигра». Встречая упорное сопротивление наших войск, противник начинает маневрировать своими танками, совершает обходы, пытается выйти на фланги обороняющихся частей. Наши танкисты вовремя разгадывают тактические приёмы противника и стремятся наносить ему удары в тот момент, когда он маневрирует, ищет новые направления для атак.

Майор Б. Дубков. Белгородское направление.

Перед началом этого сражения была сухая и солнечная погода, стояли поспевшие хлеба…  А через две недели все поле стало черным, изрытым воронками, полным искореженным, сожженным и покрытым копотью металлом. «Огромное количество сгоревших танков, танковые тараны, запах сожженного металла, искореженная техника и всё перебивающий запах разлагающихся трупов». Ещё никто никого не хоронил, стояла летняя жара и вид поля был иллюстрацией на тему «ужасы войны».

Как вспоминали очевидцы, после битвы на Прохоровке на три дня фронт затих. Стояла гробовая тишина. Разом прекратилась канонада орудий. Не стреляла артиллерия, не летала авиация, всё замерло.

По свидетельству главного немецкого танкового авторитета Гудериана, это было «решающее поражение».

Понесенные потери и организованный отход немецких войск не позволили развить контрудар с целью окружения и разгрома немецких танковых дивизий. Гитлеровские войска потеряли в сражении до четверти танков, что окончательно исчерпало атакующий потенциал на Белгородском направлении. Наступление немцев было остановлено. План «Цитадель» провалился.

Так закончилась последняя крупная наступательная операция германских войск на восточном фронте. Вплоть до победного 1945 года наша армия ни на секунду не выпускала стратегическую инициативу из своих рук.

 

pobeda.elar.ru

Прохоровское сражение Википедия

Дата Место Итог Противники Командующие Силы сторон Потери
Сражение под Прохоровкой
Основной конфликт: Вторая мировая войнаВеликая Отечественная война
Памятник павшим воинам в мемориальном комплексе «Прохоровское поле»
12 июля 1943
Прохоровский район Белгородской области, координаты 51°01′01″ с. ш. 36°40′30″ в. д.HGЯO
Ни одна из сторон не смогла достичь поставленных целей

СССР СССР

Германия Германия

Павел Ротмистров,генерал-лейтенант

Пауль Хауссер,Оберстгруппенфюрер

5-я гв. ТА и 5-я гв. А — 597 танков и САУ, 130 тыс. чел.

2-й тк СС — 311 танков и САУ, 70 тыс. чел.

Различные источники дают значительные расхождения по потерям, см. Потери

около 70 танков и САУ, 842 убитыми, пропавшими и ранеными

 Аудио, фото, видео на Викискладе

ru-wiki.ru