Пёс был стар! Трогательный рассказ про собаку и котёнка. Про собак рассказы


Истории про собак: смешные, грустные, интересные

Ролики интернета, потешные фотки четвероногих любимцев вряд ли оставят равнодушными почитателей барбосов. Захватывающие истории про собак разбавят серые будни, разнообразят вечерние посиделки.Сегодня хочется поделиться с читателями своим собачьим инцидентом, который поверг меня в шок. А также расскажу про самые интересные, которые приключились с четвероногими и их хозяевами.

Содержание статьи:

Топ 10 историй, которые не оставят равнодушными никого

Герои

Многие слышали про Белку и Стрелку, собаку Павлова, но про Дорадо – красавца лабрадора – ретривера немногие. Они характеризуются своей безграничной преданностью.

Это повествования о том, что даже самая катастрофическая ситуация не испугает животное, придя на помощь владельцу. Теракт 11 сентября 2001 года потрясёт мир.

Война с терроризмом только начинается. Люди задумаются, насколько беззащитны перед угрозой фанатиков.

Страна Соединённые Штаты Америки, боевики – смертники запрещённой организации «Аль-Каида» захватывают самолёты международных авиакомпаний, направляя их на здания Всемирного торгового центра, и на Белый Дом.

Три самолёта долетели к своей цели. Начинается паника. Список жертв с каждой минутой увеличивается. Окружающее напоминает детскую страшилку.

Одна из башен стала адом для слепого от рождения программиста Омара Эдуардо Ривера. Рядом находится преданный пес – поводырь Дорадо. 71 этаж, пахнет гарью, вдалеке слышны крики, начинает неестественно себя вести.

Мужчина понимает, что из такой суматохи не выбраться. Но спасти верного товарища – есть шанс. Омар отстегивает поводок от стола и даёт команду спасаться.

Как позже, комментируя ситуацию, Ривера говорил: «Я прекрасно понимал, что из этого ада не выбраться, но спасти ушастого друга – моя обязанность».

После того, как подопечный убежал, мужчина уже понимал свою обречённость. Но каково было удивление, когда через несколько минут лабрадор вернулся. Оказалось, ушастый искал разные пути отхода из пылающего здания.

Поводырь начал всячески поднимать хозяина на ноги, толкая к дверям аварийки. Позже, по пути им встретилась коллега программиста.

Теперь они двигались втроём. Женщина помогала Омару, бесстрашный пёс показывал путь. Так сплочённая команда смогла спуститься вниз.

Только выйдя на улицу, на глазах троицы здание рухнуло. Их одолевали смешанные чувства, одновременно шок, от происходящего и облегчение, что смогли спастись.

Это сказание в который раз доказывает, что в самой опасной ситуации, преданность лохматого друга однозначна. Поучительный финал повествования даёт повод гордиться четвероногими.

Спасатели

Пород псов множество. Одна из категорий, которые обязательно придут на помощь – спасатели. Расскажем о самых популярных:

Сенбернар. Большой, веселый, лохматый, напоминающий льва – при его виде понимаешь — твоя безопасность гарантирована.

С лёгкостью находят человека, пропавшего в горах или, которого накрыла лавина. Ярким представителем этого семейства является Барри. Он спас 41 человека в Альпах, став собачьей легендой.

Свою благодарность этому четвероногому парижане выразили, установив памятник в столице Франции. А знаменитого киноактёра – забавного Бетховена – знают, пожалуй, самые маленькие почитатели фильмов.

Ньюфаундленд. Эти красавцы больше известны под названием – «водолаз». Добрые, прикольные, сообразительные, смешные, выносливые животные. Могут спасти, доставая из ледяной воды, проплыв огромное расстояние.

Известным представителем этих красавцев является Боб. Он жил в Англии и спас 23 человека. В благодарность, художник Эдвин Лэндсир нарисовал героя, оставив память на века.

Ротвейлеры – служебные собачки. Сапёр – профессия, где сложно без этих умельцев. С их помощью, найти мину и обезвредить не составит труда.

Балто

История про героическую собаку затронула меня до слез. Центральный парк Нью – Йорка украшает бронзовый памятник, посвящённый лайке по кличке Балто. Это интересное приключение начиналось 92 года назад.

Аляска, поселение Ном, вокруг бушует эпидемия дифтерии. Умирают дети и взрослые, болезнь никого не щадит. Спасти положение возможно при помощи дифтерийной сыворотки, находящаяся в 53 милях от поселения – в городе Ненана.

Проблема – доехать можно на собачьей упряжке, ведь вокруг непроглядной глыбы льда и снега. Команда снаряжена, во главе – Балто. Его не считали лидером, слишком медленный.

Но пёс проявил смелость, вытянул всю упряжку, попав в метель. Спас от смерти, когда нарты перевернулись на ледяной тропе. В конце путешествия, не сбился с пути, попав в пургу.

Спустя семь с половиной часов трудной дороги, путешественники добрались до точки назначения. Поселение было спасено. Балто стал национальным героем Америки, доказав волю к победе и силу духа.

Джок

Краков, бывшая столица Польши, славится множеством музеев. Одна из достопримечательностей — памятник, посвящённый чёрной дворняжке. Его установили в 200 1году, как символ верности и преданности.

Спустя время легенда обрастает новыми подробностями. Джок жил на Грюнвальдской площади 12 месяцев, ожидая своего хозяина. На этом месте с владельцем случился сердечный приступ, он умер.

Подопечный долгое время ждал на площади, морил себя тоской по ушедшему. Прохожие подкармливали четвероногого, понимаю трагичность обстоятельств. Дворнягу приютила новая владелица, учитель Мария Мюллер.

В 1998 женщина скончалась. Хвостатый друг не смог пережить вторую потерю. Джок бросился под поезд в Свошовицах, совершив самоубийство.

Спустя несколько лет появился памятник, напоминающий о тех событиях. Памятная надпись на постаменте гласит «Пёс Джок. Вернейший из верных, символ собачьей преданности. Целый год (1990-1991) ждал на Грюнвальдской развязке своего хозяина, умершего на этом месте».

Энджел

Канада. 11- летний мальчик по имени Остин играет на улице. Кот Чарли мирно спит на лужайке. Рядом виляет хвостом щенок золотистого ретривера – Энджил. Внезапно, на Остина надвигается, выбежавшая из-за угла, пума.

Она, как колдунья, гипнотизирует взглядом. Не растерявшись, ретривер вступает в схватку. Продолжается неравный бой.Мама мальчика вызывает полицию. Приехавшие копы, застреливают пуму.

Присутствующие думали, что Энджил умер, потому что был сильно искусан, потеряв много крови. Но каково было удивление – щенок жив. Первое, что он сделал – убедился, в порядке ли Остин.

Ветеринары зашили раны ретривера. Этот красавец до сих пор живёт в семье. А Энджин стал талисманом для них.

Аргентинская дворняга

В 2008 году Аргентину всколыхнул вопиющий случай. На мусор выброшен новорождённый младенец. Несколько часов от роду. На улице столбик термометра подбирается к нулю. Детский плач пронзает тишину.

Дворовая собака, пробегавшая мимо, находит пухленькое тельце в грязных обмотках. Перетащив малыша в логово, обогревает вместе с потомством. В полночь полиция находит ребёнка.

Ужасная картина предстала перед глазами копов. Медики заявили. Если бы не помощь пса, малыш погиб. Холодная погода, сильный ветер – факторы, способствующие переохлаждению и летальному исходу.

Спустя время, горе — мать нашли. Ею оказалась 14-летняя аргентинка. После инцидента, её отправили на экспертизу в клинику для душевнобольных.

Лео

Голландия тоже может похвастаться своими собачьими героями. Забавная овчарка Лео верой и правдой служила в аэропорту города Амстердам. За время своей работы помогла задержать более 300 преступников.

Нашла восемнадцать килограмм кокаина, двадцать восемь героина, свыше тонны марихуаны, три гашиша.

Доход в казну государства от находок четвероногого составил приблизительно миллион долларов. Заслуженно получив пенсию, овчарка доживала в отеле для престарелых собак.

Люси

В 2015 году в США, штат Флорида произошёл ужасающий случай. В дом, где проживала мать по имени Лиза, с семьями своих детей, пришёл её ухажёр — Волтер. Завязалась потасовка, мужчина был озлоблен фактом, что с ним разорвали отношения.

В ходе разборок, агрессор достал нож, превратившись монстром. Волчий оскал играл на лице Волтера. На крик о помощи, сбежались сыновья Лизы, а также 6-летний питбуль по кличке Люси.

Увидев происходящее, самка преодолела короткое расстояние и накинулась на Волтера. Сложно было разобраться, ситуация напоминала кровавое месиво.

Приехавшая на вызов полиция, скрутила нападавшего. Люси получила тяжёлые ранения, превратившие её в тряпичную игрушку, на следующий день умерла. Фото окровавленной Люси облетели весь мир. Печальная кончина.

Канкунту

Этот рассказ произошёл у берегов Венесуэлы. Семейная пара Питер и Бетти Ли, любили отдыхать, путешествуя на своей яхте. В один из дней, на судно напали пираты, превратившиеся кровожадными ворами.

Вся жизнь промелькнула перед глазами героев. Находившийся на палубе пёс по кличке Канкунту встал на защиту своих хозяев. Бой был решён. Четвероногий получил резанные раны и пулю.

Нападавшие вдоволь поиздевались над ним. Но Канкунту до последнего держался. Прихватив награбленное, воры быстро убрались с яхты.

А Питер, после ухода пиратов, бросился спасать героя. К счастью, пёсик остался жив и теперь продолжает путешествовать вместе с Ли. Трогательный финал.

Ашепу

США, ноябрь 2012года, Южная Каролина. Во дворе бабушки и дедушки играет 2-летний малыш по имени Пейтон с весёлой овчаркой по кличке Ашепу, где-то вдалеке забавляется дамская собачка – гриффон, похожая на сказочного героя.

На ветке сидел попугай Мики. Незаметно для всех, малыш убегает в лес. Родители ребёнка были в отчаянии. Образовавшаяся поисковая группа начала прочёсывать местность.

Услышав вдалеке непрекращающийся лай, поисковики остановились на тропе. Это звал Ашепу. Он привёл людей к сараю, где мирно спал малыш.

За несколько часов поисков Пейтон не успел промёрзнуть. Этот рассказ закончился счастливым хепи эндом, волшебным образом разрешившись.

Орландо

Непостижимый случай произошёл в Нью-Йорке в 2013году. Слепой мужчина по имени Сесил Вильямс подскользнулся в метро, очутившись между рельсами. Собака – поводырь, лабрадор Орландо бросился за владельцем.

Громкий лай и быстрые прыжки заметил кондуктор приближающегося поезда. Вовремя начав остановку. Аварии удалось избежать. Благодаря псу Сесил остался жив, получив лёгкие повреждения.

Киллиан

В 2012 году обычная американская семья – Бен и Хоуп искали няню, чтобы присматривать за новорождённым сыном. Через месяц появилась девушка по имени Алексис.

Все бы ничего, только домашний питомец Киллиан, при виде её вёл себя неестественно. Садился между коляской и девушкой, лаял, как будто пытаясь уберечь малыша.

Родители обратили внимание на поведение любимца, придумав установить в детской видео. Семья была шокирована услышанным.

Малыш целый день плакал, Алексис занималась своими делами, игнорируя крик ребёнка, крича, вереща. В 2013 году её посади в тюрьму. Киллиана теперь считают защитником семьи. Мыслитель Шмелев выразил бы своё мнение по поводу этого события.

Хатико

Легенду про Хатико слышали миллионы людей. Это повествование о безграничной любви и верности четвероного к хозяину. Главный герой – профессор по имени Паркер находит щенком собаку породы акита – ину. Они неразлучны каждый день.

Но он умирает на лекции от сердечного приступа. Верный друг, на протяжении многих лет встречал на вокзале профессора.

Преданно надеясь на возвращение Паркера. Красивый рассказ с грустным финалом. После таких реалий катится слеза.

Хочется закончить повествование своей жизненной смешной летописью. Идя домой, холодным январским вечером, спеша, раздражаясь от моросящего дождя.

Услышала скулящий вопль из лужи. В центре лежала ушастая дворняга. На ум пришла повесть Куприна «Собачье сердце». Не хотелось терять время, но и бросить купаться было жалко.

Мои попытки вытолкать щенка из лужи не увенчались успехом. Он смотрел на меня грустными глазами, как будто говоря: или бросай в водной пучине, или забирай. Сердце моё не выдержало.

Домой шла под мышку с Тимом на чеховский манер. Через полгода он оказался Мусей. Питомец стал рождественским подарком. Теперь это самый драгоценный член семьи.

yorkmir.ru

Рассказы о собаках детям

Сторожевой пес Глубокой осенью я отдыхал на Волге под Саратовом. На соседней базе отдыха жила беспривязно огромная овчарка. Каждое утро она прибегала к домику, в котором я жил, чтобы получить от меня «завтрак». Она знала, что у меня всегда найдется для нее корм. Однажды вечером я шел мимо базы, где жила эта овчарка, и увидел, что она лежит недалеко от дороги и внимательно следит за мной. Я окликнул ее как бы приветствуя и продолжал идти по направлению к своему домику. Когда же поравнялся с ней, она неожиданно приподнялась, прыгнула на меня и больно укусила. Весь вечер я недоумевал о причине столь неблагодарного поступка. И совсем удивился, когда увидел собаку вновь на следующее утро у своей двери. Тогда, кажется, и понял вчерашнее происшествие: несмотря на близкое знакомство, овчарка строго соблюдала свои сторожевые функции и зорко охраняла порученную ей территорию.

ВоришкаЯ расскажу тебе еще об одной собаке, которая жила у моей знакомой. Собака эта была очень красивая и умная, но когда оставалась в доме одна, становилась неуправляемой. Предоставленная сама себе, она рвала занавески, грызла мебель, портила ковры. Хозяйка понимала, что так ее любимица выражает свой гнев по поводу вынужденного одиночества, и ничего не могла с ней поделать.С некоторых пор в квартире стали исчезать блестящие мелкие вещи: золотые кольца, цепочки, сережки. Даже маленькие золотые часики куда-то пропали. Чужих людей в доме не бывало, а поиски ни к чему не приводили.Дальнейшее проживание с собакой становилось, между тем, невыносимым и женщина решила отдать ее в другие руки.После того, как четвероногого друга забрал новый хозяин, хозяйка решила сделать в квартире генеральную уборку. Под ковром, лежавшим на полу, она обнаружила все свои пропажи.

Рич - ревнивый пёсРич - огромный пес с густой черной шерстью. Внизу лапы его окрашены в светло-коричневый цвет и кажется, что он надел для фасона красивые носки. У него необычная родословная: мама - настоящая волчица, найденная в горах еще маленьким зверьком и выращенная в домашних условиях, а папа - овчар. Несмотря на таких грозных родителей, Рич в общем собака добрая. К моему приходу она всегда относится доброжелательно и даже помахивает хвостом в знак особого расположения.Однажды я пришел к хозяйке дома на ее день рождения и она на радостях обняла меня. «Ррр-р-р», - послышалось вдруг за моей спиной. Я обернулся, и увидел угрожающий оскал рычащего на меня пса. Видимо, слишком теплый прием, оказанный мне хозяйкой, пришелся ему не по душе, и пришлось его успокаивать.Весь вечер Рич ходил за мной по пятам, а когда все уселись за стол, он пристроился у моих ног. Мир был достигнут лишь тогда, когда я угостил его чем-то вкусненьким.В следующее посещение Рич, едва увидев меня, вновь зарычал. Заметив, однако, что никто по отношению ко мне теплых чувств уже не выказывает, быстро успокоился.А как ты думаешь, почему он так себя вел? Он приревновал меня к своей хозяйке.

ЩенокКогда я учился еще в школе, нам подарили прекрасного щенка. У него была широкая мордочка с большими глазами, толстые короткие лапы и темная густая шерсть.Наш новый жилец очень любил вареную картошку и молоко. После трапезы он семенил на свою подстилку. Через некоторое время стал уже откликаться на имя, которое мы ему дали. Рос щенок быстро, и так растолстел, что стал похож на бочонок.Однажды он все утро скулил, а затем улегся на свое место и замолчал. Я подумал, что он подавился косточкой и приоткрыл ему пасть, но он укусил мой палец. И больше не издал ни звука. Через некоторое время он умер.Повезли жалкого пса в ветеринарную лечебницу. Там врач вскрыл тело и обнаружил, что весь живот забит глистами. А четыре длинных глиста торчали даже в горле. Они и задушили бедного щенка.

ДамкаКогда мы жили в городе Стародубе, что в Брянской области, у нас был небольшой сад с плодовыми деревьями. Чтобы поспевшие плоды не растащили, сад нужно было охранять и для этой цели нам подарили собаку. Вернее - щенка. В тот же день я соорудил для него дощатую конуру, установил ее во дворе и на ночь привязал к ней щенка. Утром его на месте не оказалось. Стащили.Мы, конечно, попечалились, а вечером пошли в гости к родственникам. Рассказали им о нашей пропаже, и они предложили нам свою собаку по прозвищу Дамка. Дамка была небольшая, похожая и мордочкой и рыжей шубкой на лисичку.Привели ее домой, привязали, а сами зашли в комнаты. Через некоторое время выхожу проведать - нет Дамки. Веревка с ошейником валяется на земле - значит, сама вылезла из ошейника и убежала. Однако вскоре возвратилась, и мы ее покормили. И в следующие разы, когда ей хотелось погулять, она без труда покидала свой ошейник и вновь прибегала обратно.Дaмка была собакой тихой, не лаяла, а нам хотелось, чтобы ее голос был слышен далеко за забором. Ночью, однако, она мирно спала, а сторожить сад приходилось нам.Однажды, правда, Дaмка сорвалась с привязи, бросилась на пожилую женщину и порвала на ней платье. Но этим она только доставила нам неприятности.Иногда наша «охранница» убегала на несколько дней, а после этого появлялась худая, голодная и виновато виляла хвостом. Как-то она убежала в очередной раз и уже не возвратилась - больше мы ее не видели.

Злая собакаЭто случилось в Казахстане, где я когда-то жил. Мне нужно было попасть в один дом, но во дворе его жила огромная злая собака. Сколько я ни стучал в окно, которое выходило на улицу, никто не откликался. Из дома, между тем, доносились голоса. Что же делать, как войти в дом?Я подумал, что у собак, какими бы они злыми ни были, тоже бывает страх, как у людей. Открыл калитку и вошел во двор. Страшный пес с диким лаем бросился на меня, но державшая его цепь не давала возможности приблизиться ко мне. Пройти, однако, в дом я все равно не мог - тогда бы мне пришлось сократить расстояние между мной и собакой, и она могла бы схватить меня зубами. Но я решился: стал очень медленно приближаться к дому. Пес еще больше рассвирепел. До него осталось совсем немного, а я подходил все ближе и ближе. И вдруг он... попятился от меня! Я сделал шаг, другой. Теперь пес мог при желании укусить меня, но он продолжал отходить назад. До тех пор, пока я не загнал его совсем в конуру.После этого я пошел по направлению к входной двери дома. Пес продолжал сидеть в конуре и даже не делал попыток воспрепятствовать мне. Вот и входная дверь. Постучал и, получив разрешение, вошел в дом. Людей оказалось в нем много, они очень шумели и поэтому не слышали моего стука в окно. Но хозяева страшно удивились, как я смог пройти черед двор мимо их злой собаки.Закончив свое дело, направился к выходу. Хозяйка задержала меня, чтобы привязать собаку на короткую цепь. Когда я проходил по двору, она вновь рвалась и громко лаяла, но уже ничего не могла мне сделать. Я благополучно добрался до калитки и вышел на улицу.

wolcha.ru

Рассказы о домашних животных, истории о собаках

Глядя на замечательные фотографии символа года в ю-мамском фотоконкурсе, я решила выложить третий рассказ из цикла «Мышиные истории». Он как раз про символ года — рыжую земляную собаку. Она попала ко мне с передержки. Ее хозяин умер, а его родственники на три дня закрыли собаку одну в квартире, а потом решили отвезти и оставить в саду.

Так собака попала ко мне, в 2011 году. Ей было чуть больше трех лет, у нее были проблемы со здоровьем из-за неправильного питания, а также целый набор забавных кошачьих повадок, ведь она воспитывалась вместе с кошкой. Про Жульку в «Мышиных историях» есть два рассказа: «про рыжую Жульку» и мой самый любимый — «Красота».

Думаю, этот год должен стать особенно удачным, ведь со мной живет его символ — рыжая земляная собака.

Фото предоставлено автором

Про рыжую Жульку

Глава 1. Находка

Однажды теплым осенним днем Надя и Вадик пошли погулять в соседний двор. В самом центре площадки собралась толпа ребят. Надя подошла тоже, но ей ничего не было видно. Тогда она спросила у маленькой девочки с куклой:

— Что случилось?

— Там Инна и Жанна. Они плачут.

Посреди толпы ребят стояла заплаканная девочка и сидела небольшая рыжая собачка, похожая на лисичку. Она была такая грустная, что, казалось, тоже плакала.

— Жанна — это собака нашего дворника деда Степана, — пояснил высокий темноволосый мальчишка по имени Федька. На прошлой неделе дед Степан умер, а вчера приехали его родственники и выгнали Жанну на улицу.

— Еще у дворника была кошка, но та сразу куда-то убежала. А Жанна все время сидит под дверью и никуда не уходит. Ничего не ест, что мы приносим, — сказал другой мальчик помладше.

— Я хотела ее взять домой, но мама прогнала. Жалко ее! Кто ее теперь возьмет? — захлебываясь от слез, пролепетала Инна.

— Мы возьмем! — сказала Надя. — У нас папа добрый, он не даст ее прогнать. Пойдем к нам! — Надя взяла в руку коротенький кожаный поводок, погладила собаку по голове и повела ее домой.

Вадик пошел следом. Он молчал. Он хотел возразить, что мама их тоже прогонит еще до того, как папа вернется с работы, но не стал. Ему всегда очень хотелось собаку.

Мамы не было дома. Надя принесла собаке сосиску, но та есть не стала, свернулась клубочком на коврике у двери.

Вскоре мама и папа привели Гришу из детского сада. Сперва они даже не заметили рыжий клубок в прихожей. Гриша же сразу подбежал к Жанне:

— Собатька! Аф-аф!

— Это еще что? Только собаки нам не хватало! — возмутилась мама.

— Мамочка, не сердись, это Жанна. У нее умер хозяин. Она не может жить на улице, скоро же зима. Она вам совсем не помешает!

— У меня уже есть трое детей и крыса!

Папа почесал затылок:

— Вот именно, мама. У нас трое детей и крыса. Что мы, собаку воспитать не сможем?

Папино слово в доме всегда было последним.

Глава 2. Воспитание

В первую ночь в Надином доме Жанна решила уйти. Она разодрала обивку двери и все провода, которые проходили рядом. Но со временем собака пережила свою утрату и стала весело играть с новыми хозяевами.

Вопреки ожиданиям, воспитывать приемную собачку не пришлось. Она уже была хорошо воспитана.

Правда, Жанна оказалась животным хитрым, что соответствовало ее лисьей наружности, и слегка жуликоватым. За что постепенно была переименована в Жульку. Имя Жанна как-то не приживалось — не шло оно собаке.

За первый месяц жизни с новыми хозяевами, она изрядно поправилась, умудряясь убедить каждого из домочадцев покормить собачку.

Когда Надя приходила из школы, Жулька облизывала ее с головы до ног. «Бедная Жулька, ты, наверное, проголодалась» — говорила Надя и спешила на кухню высыпать в миску пару пакетиков собачьего корма.

Затем, наигравшись с мальчишками во дворе, домой приходил Вадик. Его встречали звонким лаем и высокими прыжками, такими высокими, что Вадька ворчливо вытирал рукавом облизанный нос: «Тебя что, с утра никто не кормил? Пойдем, я тебе с обеда хрящиков припас».

Вечером с работы приходила мама и приводила из детского сада Гришу. Когда она присаживалась, чтобы раздеть малыша, Жулька привставала на задние лапы, клала передние изящные лапки ей на плечи и долго-долго проникновенно смотрела в глаза. И мама сдавалась: «Ну, пойдем, я тебе что-нибудь дам».

Позже всех домой приходил папа. На пол он ставил большие пакеты с продуктами, Жулька первым делом проверяла их содержимое, засовывая свой нос в каждый пакет, а затем, глядя прямо папе в глаза, издавала такой протяжный толи рык, толи вой, толи ворчанье, а может и вовсе целую речь на неизвестном языке. «Полон дом народу, а собаку покормить некому — возмущался папа и отправлялся на кухню, чтобы разгрузить продукты и за одним покормить собаку.

И вот однажды, когда бока Жульки уже изрядно округлились, всплыла правда об усиленном питании, и папа повесил на холодильник график собакокормления, где каждый кормилец должен был отмечаться крестиком в специальных клеточках.

Помимо всей ее хитрости, за Жулькой наблюдалось много других необычных повадок.

По утрам она вылизывалась, по-кошачьи умывала лапкой мордочку, перед обедом доставала из миски шарики сухого собачьего корма, подбрасывала их, катала лапкой. В общем, играла так, как котенок играет с клубком или кошка с мышкой. Не поиграет — не поест. А вот грызть косточки она не умела.

Еще Жанна очень любила кошек, как будто признавала в них родню, а собак она боялась.

Однажды ребята играли на скамейке у подъезда. Надя с подружками готовила кукольный обед, а Вадик с мальчишками чинил велосипед. Жулька дремала, свернувшись клубком на траве. И тут мама позвала из окна:

— Дети, идемте скорее кушать котлетки с макаронами.

Первой на зов откликнулась Жулька: она вскочила, встрепенулась, в два прыжка подскочила к закрытой двери подъезда (а в их старом доме все еще были деревянные двери), открыла ее и вбежала внутрь.

— Глупая Жулька, куда так торопишься? Ты же до звонка не достанешь! — засмеялся Вадик.

— Я что-то не понял, а как она открыла дверь? — удивился Вадькин одноклассник Тёма.

— Она поддела ее сбоку коготком, она всегда так делает, — сказала Надя.

— Но ведь собаки так двери не открывают!

— А как собаки открывают?

— Они просовывают нос в щель и протискиваются, — пояснил Тёма.

— Мне иногда кажется, что наша собака ведет себя вовсе не как собака, а как настоящая кошка, — задумчиво произнес Вадик.

— Так ведь она у вас и есть настоящая кошка! Ее же кошка воспитывала! — сказал сидевший рядом Федька. — Когда дед Степан подобрал на улице вашу Жульку, у него уже жила взрослая кошка Марфа. Вот Марфа щенка и воспитала, как сумела.

— Папа всегда говорит, что воспитание делает из обезьяны человека! — Сказала Надя.

— Поучается, что оно даже из собаки может сделать кошку. Вот тебе и воспитание! — почесал затылок Вадик.

Глава 3. Забота

Папа строго настрого наказал, чтобы Жучку не пускали в детскую, и дверь в нее держали всегда закрытой.

Папа говорил так:

— Собака по натуре — животное хищное, а крыса — зверек маленький, хоть и умеет кусаться. Наш долг — заботиться о каждом, и не допустить, чтобы кто-токого-то обидел.

Но однажды Надя и Вадик обнаружили дверь в их комнату приоткрытой.

— Жулька зашла в комнату! Она, наверное, хочет съесть Тату. Она же — как кошка. Она, наверное, умеет ловить мышей!

Ребята вбежали в комнату: крысы в ящике не было. Ни собаки, ни крысы в комнате не было.

Скорее, надо их найти! — ребята бросились искать Жульку, добежали до ее коврика в прихожей и увидели вот что:

Жулька лежала на своем коврике под стулом. Между лап у нее, свернувшись калачиком, лежала Тата. И Жулька ее … вылизывала. Еще она охотно позволяла крысе трогать себя лапками за нос и даже заглядывать в пасть.

Вадик позвал папу.

Папа присел на корточки возле животных и тихонько сказал:

— Кажется, наша Жулька очень хочет стать мамой: здесь у нее гнездо, — и он показал на свои свернутые в клубок носки, аккуратно разложенные вокруг Жульки на коврике. Носки явно были добыты из корзины с грязным бельем.

— Девочки играют в куклы, а собаки иногда нянчат носки и мягкие игрушки. А вот Тата, похоже, ее первый живой щенок.

— Получается, что Тате тоже нравится играть с Жулькой в дочки-матери?

— Скорее, ей просто приятна такая забота.

— Папа и мама заботятся о нас, мы заботимся о Жульке, Жулька заботится о Тате… Наверное, каждый на свете должен о ком-то заботиться, так? — сказала Надя.

— Конечно, ведь без этого невозможно стать счастливым, — ответил папа.

Фото: www.pexels.com www.globallookpress.com

Если вы сдались и решили завести домашнее животное, например, кошку или собаку, то данная статья будет вам полезна.

Читать дальше

www.u-mama.ru

Пёс был стар! Трогательный рассказ про собаку и котёнка: jeka_jj

Пес был стар. Даже по человеческим меркам количество прожитых псом лет выглядело весьма солидно, для собаки же подобная цифра казалась просто немыслимой. Когда к хозяевам приходили гости, пес слышал один и тот же вопрос:– Как ваш старик, жив еще? – и очень удивлялись, видя громадную голову пса в дверном проеме.

Пес на людей не обижался – он сам прекрасно понимал, что собаки не должны жить так долго. За свою жизнь пес много раз видел хозяев других собак, отводивших глаза при встрече и судорожно вздыхавших при вопросе:

– А где же ваш?

В таких случаях хозяйская рука обнимала мощную шею пса, словно желая удержать его, не отпустить навстречу неотвратимому.

И пес продолжал жить, хотя с каждым днем становилось все труднее ходить, все тяжелее делалось дыхание. Когда-то подтянутый живот обвис, глаза потускнели, и хвост все больше походил на обвисшую старую тряпку. Пропал аппетит и даже любимую овсянку пес ел без всякого удовольствия – словно выполнял скучную, но обязательную повинность.

Большую часть дня пес проводил лежа на своем коврике в большой комнате. По утрам, когда взрослые собирались на работу, а хозяйская дочка убегала в школу, пса выводила на улицу бабушка, но с ней пес гулять не любил. Он ждал, когда Лена (так звали хозяйскую дочку) вернется из школы и поведет его во двор. Пес был совсем молодым, когда в доме появилось маленькое существо, сразу переключившее все внимание на себя. Позже пес узнал, что это существо – ребенок, девочка. И с тех пор их выводили на прогулку вместе. Сперва Лену вывозили в коляске, затем маленький человечек стал делать первые неуверенные шаги, держась за собачий ошейник, позже они стали гулять вдвоем, и горе тому забияке, который рискнул бы обидеть маленькую хозяйку! Пес, не раздумывая, вставал на защиту девочки, закрывая Лену своим телом.

Много времени прошло с тех пор… Лена выросла, мальчишки, когда-то дергавшие ее за косички, стали взрослыми юношами, заглядывающимися на симпатичную девушку, рядом с которой медленно шагал громадный пес. Выходя во двор, пес поворачивал за угол дома, к заросшему пустырю и, оглянувшись на хозяйку, уходил в кусты. Он не понимал других собак, особенно брехливую таксу с третьего этажа, норовивших задрать лапу едва ли не у самой квартиры. Когда пес выходил из кустов, Лена брала его за ошейник, и вместе они шли дальше, к группе березок, возле которых была устроена детская площадка. Здесь, в тени деревьев, пес издавна полюбил наблюдать за ребятней. Полулежа, привалившись плечом к стволу березы и вытянув задние лапы, пес дремал, изредка поглядывая в сторону скамейки, где собирались ровесники Лены. Рыжий Володя, которого когда-то пес чаще всех гонял от Лены, иногда подходил к нему, присаживался рядом на корточки и спрашивал:

– Как дела, старый?

И пес начинал ворчать. Ребят на скамейке собачье ворчанье смешило, но Володя не смеялся, и псу казалось, что его понимают. Наверное, Володя действительно понимал пса, потому что говорил:

– А помнишь?..

Конечно, пес помнил. И резиновый мячик, который Володя забросил на карниз, а потом лазал его доставать. И пьяного мужика, который решил наказать маленького Толика за нечаянно разбитый фонарь. Тогда пес единственный раз в жизни зарычал, оскалив клыки. Но мужик был слишком пьян, чтобы понять предупреждение и псу пришлось сбить его с ног. Прижатый к земле громадной собачьей лапой, мужик растерял весь свой педагогический пыл, и больше его возле площадки не видели…

Пес ворчал, Володя слушал, изредка вспоминая забавные (и не очень) случаи. Потом подходила Лена и говорила, поглаживая громадную голову пса:

– Ладно тебе, разворчался. Пойдем домой, вечером еще поболтаете.

Вечернюю прогулку пес ждал особенно. Летом ему нравилось наблюдать как солнце прячется за серые коробки многоэтажек и вечерняя прохлада сменяет дневную жару. Зимой же пес подолгу мог любоваться черным, словно из мягкого бархата, небом, по которому кто-то рассыпал разноцветные блестки звезд. О чем думал в эти минуты старый пес, отчего порой он так шумно вздыхал? Кто знает…

Сейчас была осень, за окном уже смеркалось и капал тихий, унылый дождик. Пес вместе с Леной шли привычным маршрутом, когда чуткое собачье ухо уловило необычный звук. Звук был очень слабый и почему-то тревожный. Пес оглянулся на Лену – девушка звук не замечала. Тогда пес быстро, насколько позволяло его грузное тело, метнулся в заросли кустов, пытаясь отыскать… Что? Он не знал. За всю долгую жизнь пса с таким звуком он еще не сталкивался, но звук полностью подчинил себе сознание пса. Он почти не слышал как испуганно зовет его Лена, как ее успокаивает Володя… Он искал – и нашел. Маленький мокрый комочек разевал крошечную розовую пасть в беззвучном крике. Котенок. Обычный серый котенок, который только неделю назад впервые увидел этот мир своими голубыми глазами, задыхался от затянутой на его горле веревочный петли. Передние лапки его беспомощно хватались за воздух, задние же еле доставали до земли.

Пес одним движением мощных челюстей перегрыз ветку, на которой был подвешен котенок. Тот плюхнулся в мокрую траву, даже не пытаясь подняться. Осторожно, чтобы не помять маленькое тельце, пес взял его зубами за шкирку и вынес к Лене.

– Что за дрянь ты при… – Начала было Лена и осеклась. Тихонько ойкнула, подхватила маленькой дрожащий комочек. Попыталась снять петлю, но мокрая веревка не поддалась.

– Домой! – скомандовала Лена и, не дожидаясь пса, побежала к подъезду.

Котенок выжил. Три дня лежал пластом, никак не реагируя на суету вокруг. Только жалобно пищал, когда большой бородатый человек со странной кличкой «Ветеринар» делал уколы тонкой длинной иглой. На четвертый день, завидев шприц, котенок заполз под диван, чем вызвал сильное оживление среди людей. А еще через неделю по квартире скакал озорной и абсолютно здоровый кошачий ребенок. В меру хулиганистый и непослушный. Но стоило псу слегка рыкнуть или хотя бы грозно посмотреть на озорника и котенок тут же становился образцом послушания.

А пес с каждым днем становился все слабее. Словно отдал частичку своей жизни спасенному котенку. И как-то раз пес не смог подняться со своей подстилки. Опять вызвали ветеринара, тот осмотрел пса и развел руками. Люди долго о чем-то говорили, Лена тихо плакала… Потом звякнуло стекло, ветеринар стал подходить к собаке, пряча руки за спиной. И вдруг остановился, словно перед ним выросла стена.

Но это был лишь маленький серый котенок. Выгнув спинку дугой и задрав хвост, котенок первый раз в жизни шипел, отгоняя от пса что-то непонятно, но очень страшное. Котенок очень боялся этого человека со шприцом. Но что-то заставляло его отгонять ветеринара от пса…

Ветеринар постоял, глядя в полные ужаса кошачьи глаза. Отступил назад, повернулся к Лене:

– Он не подпустит. Уберите котенка…

– Нет.

– Лена! – Воскликнула хозяйка. – Ну зачем же мучать собаку?

– Нет. Пусть будет как будет. Без уколов…

Ветеринар посмотрел на котенка, затем на заплаканную Лену, снова на котенка… И ушел. Люди разошлись по своим делам, квартира опустела. Только бабушка возилась на кухне, изредка всхлипывая и шепча что-то невнятное.

Пес дремал на подстилке, положив громадную голову на лапы и прикрыв глаза. Но не спал. Он слушал дыхание котенка, который беззаботно спал, уютно устроившись под боком пса. Слушал, и пытался понять, как этот маленький слабый зверек сумел отогнать большого и сильного человека.

А котенок спал, и ему снилось, что псу опять угрожает опасность, но он снова и снова прогоняет врага. И пока он, котенок, рядом, то никто не посмеет забрать его друга.

© Сергей Уткин

Источник: http://fishki.net/1864879-pes-byl-star.html © Fishki.net

jeka-jj.livejournal.com

Рассказ Собака — ТОП КНИГ

Рассказа Собака краткое содержание
Иван Тургенев

…Но если допустить возможность сверхъестественного, возможность его вмешательства в действительную жизнь, то позвольте спросить, какую роль после этого должен играть здравый рассудок? — провозгласил Антон Степаныч и скрестил руки на желудке.Антон Степаныч состоял в чине статского советника, служил в каком-то мудреном департаменте и, говоря с расстановкой, туго и басом, пользовался всеобщим уважением. Ему незадолго перед тем, по выражению его завистников, «влепили станислашку».— Это совершенно справедливо, — заметил Скворевич.— Об этом и спорить никто не станет, — прибавил Кинаревич.— И я согласен, — поддакнул фистулой из угла хозяин дома, г. Финоплентов.— А я, признаюсь, согласиться не могу, потому что со мной самим произошло нечто сверхъестественное, — проговорил мужчина среднего роста и средних лет, с брюшком и лысиной, безмолвно до тех пор сидевший за печкой. Взоры всех находившихся в комнате с любопытством и недоуменьем обратились на него — и воцарилось молчанье.

Этот мужчина был небогатый калужский помещик, недавно приехавший в Петербург. Он некогда служил в гусарах, проигрался, вышел в отставку и поселился в деревне. Новейшие хозяйственные перемены сократили его доходы, и он отправился в столицу поискать удобного местечка. Он не обладал никакими способностями и не имел никаких связей; но он крепко надеялся на дружбу одного старинного сослуживца, который вдруг ни с того ни с сего выскочил в люди и которому он однажды помог приколотить шулера. Сверх того он рассчитывал на свое счастье — и оно ему не изменило; несколько дней спустя он получил место надзирателя над казенными магазинами, место выгодное, даже почетное и не требовавшее отменных талантов: самые магазины существовали только в предположении и даже не было с точностью известно, чем их наполнят, — а придумали их в видах государственной экономии.Антон Степаныч первый прервал общее оцепенение.— Как, милостивый государь мой! — начал он, — вы не шутя утверждаете, что с вами произошло нечто сверхъестественное — я хочу сказать: нечто не сообразное с законами натуры?— Утверждаю, — возразил «милостивый государь мой», настоящее имя которого было Порфирий Капитоныч.— Не сообразное с законами натуры! — повторил с сердцем Антон Степаныч, которому, видимо, понравилась эта фраза.— Именно… да; вот именно такое, как вы изволите говорить.— Это удивительно! Как вы полагаете, господа? — Антон Степаныч потщился придать чертам своим выражение ироническое, но ничего не вышло или, говоря правильнее, вышло только то, что вот, мол, господин статский советник дурной запах почуял. — Не потрудитесь ли вы, милостивый государь, — продолжал он, обращаясь к калужскому помещику, — передать нам подробности такого любопытного события?— Отчего же? Можно! — отвечал помещик и, развязно пододвинувшись к середине комнаты, заговорил так:— У меня, господа, как вам, вероятно, известно — а может быть, и неизвестно — небольшое именье в Козельском уезде. Прежде я извлекал из него некоторую пользу — но теперь, разумеется, ничего, кроме неприятностей, предвидеть нельзя. Однако побоку политику! Ну-с, в этом самом именье у меня усадьба «махенькая»: огород, как водится, прудишко с карасишками, строения кой-какие — ну, и флигелек для собственного грешного тела… Дело холостое. Вот-с, однажды — годов этак шесть тому назад — вернулся я к себе домой довольно поздно: у соседа в картишки перекинул, — но притом, прошу заметить, ни в одном, как говорится, глазе; разделся, лег, задул свечку. И представьте вы себе, господа: только что я задул свечку, завозилось у меня под кроватью! Думаю — крыса? Нет, не крыса: скребет, возится, чешется… Наконец ушами захлопало!Понятное дело: собака. Но откуда собаке взяться? Сам я не держу; разве, думаю, забежала какая-нибудь «заболтущая»? Я кликнул своего слугу; Филькой он у меня прозывается. Вошел слуга со свечкой. «Что это, — я говорю, — братец Филька, какие у тебя беспорядки! Ко мне собака под кровать затесалась». — «Какая, говорит, собака?» — «А я почем знаю? — говорю я, — это твое дело — барина до беспокойства не допущать». Нагнулся мой Филька, стал свечкой под кроватью водить. «Да тут, говорит, никакой собаки нету». Нагнулся и я: точно, нет собаки. — Что за притча! — Вскинул я глазами на Фильку, а он улыбается. «Дурак, — говорю я ему, — что ты зубы-то скалишь? Собака-то, вероятно, как ты стал отворять дверь, взяла да и шмыгнула в переднюю. А ты, ротозей, ничего не заметил, потому что ты вечно спишь. Уж не воображаешь ли ты, что я пьян?» Он захотел было возражать, но я его прогнал, свернулся калачиком и в ту ночь уже ничего не слыхал.Но на следующую ночь — вообразите! — то же самое повторилось. Как только я свечку задул, опять скребет, ушами хлопает. Опять я позвал Фильку, опять он поглядел под кроватью — опять ничего! Услал я его, задул свечку — тьфу ты чёрт! собака тут как тут. И как есть собака: так вот и слышно, как она дышит, как зубами по шерсти перебирает, блох ищет… Явственно таково! «Филька! — говорю я, — войди-ка сюда без свечки!» Тот вошел. «Ну, что, говорю, слышишь?» — «Слышу», — говорит. Самого-то мне его не видать, но чувствую я, что струхнул малый. «Как, говорю, ты это понимаешь?» — «А как мне это понимать прикажете, Порфирий Капитоныч? — Наваждение!» — «Ты, — я говорю, — беспутный человек, молчи с наваждением-то с своим…» А у обоих-то у нас голоса словно птичьи, и дрожим-то мы как в лихорадке — в темноте-то. Зажег я свечку: ни собаки нет, ни шума никакого — а только оба мы с Филькой — белые, как глина. Так свечка у меня до утра и горела. И доложу я вам, господа, — верьте вы мне или нет — а только с самой той ночи в течение шести недель та же история со мной повторялась. Под конец я даже привык и свечку гасить стал, потому мне при свете не спится. Пусть, мол, возится! Ведь зла она мне не делает.— Однако, я вижу, вы не трусливого десятка, — с полупрезрительным, полуснисходительным смехом перебил Антон Степаныч. — Сейчас видно гусара!— Вас-то я бы ни в каком случае не испугался, — промолвил Порфирий Капитоныч и на мгновенье действительно посмотрел гусаром. — Но слушайте далее. Приезжает ко мне один сосед, тот самый, с которым я в картишки перекидывал. Пообедал он у меня чем бог послал, спустил мне рубликов пятьдесят за визит; ночь на дворе — убираться пора. А у меня свои соображения. «Останься, говорю, ночевать у меня, Василий Васильич; завтра отыграешься, даст бог». Подумал, подумал мой Василий Васильич, остался. Я ему кровать у себя же в спальне поставить приказал… Ну-с, легли мы, покурили, покалякали — всё больше о женском поле, как оно и приличествует в холостой компании, посмеялись, разумеется; смотрю: погасил Василий Васильич свою свечку и спиной ко мне повернулся; значит: «шлафензиволь» 1. Я подождал маленько и тоже погасил свечку. И представьте: не успел я подумать, что, мол, теперь какой карамболь произойдет? как уже завозилась моя голубушка. Да мало что завозилась: из-под кровати вылезла, через комнату пошла, когтями по полу стучит, ушами мотает, да вдруг как толкнет самый стул, что возле Василия Васильевичевой кровати! «Порфирий Капитоныч, — говорит тот, и таким, знаете, равнодушным голосом, — а я и не знал, что ты собаку приобрел. Какая она, легавая, что ли?» — «У меня, говорю, собаки никакой нет и не бывало никогда!» — «Как нет? а это что?» — «Что это? — говорю я, — а вот зажги свечку, так сам узнаешь». — «Это не собака?» — «Нет». Повернулся Василий Васильич на постели. «Да ты шутишь, чёрт?» — «Нет, не шучу». Слышу я: он чёрк, чёрк спичкой, а та-то, та-то всё не унимается, бок себе чешет. Загорелся огонек… и баста! След простыл! Глядит на меня Василий Васильич — и я на него гляжу. «Это, говорит, что за фокус?» — «А это, — говорю я, — такой фокус, что посади ты с одной стороны самого Сократа, а с другой Фридриха Великого, так и те ничего не разберут». И тут же я ему всё в подробности рассказал. Как вскочит мой Василий Васильич! Словно обожженный! В сапоги-то никак не попадет. «Лошадей! — кричит, — лошадей!» Стал я его уговаривать, так куда! Так и взахался. «Не останусь, кричит, ни минуты! — Ты, значит, после этого оглашенный человек! — Лошадей!..» Однако я его уломал. Только кровать его перетащили в другую комнату — и ночники везде запалили. Поутру, за чаем, он остепенился; стал советы мне давать. «Ты бы, говорит, Порфирий Капитоныч, попробовал на несколько дней из дому отлучиться: может, эта пакость от тебя бы отстала». А надо вам сказать: человек он — сосед мой — был ума обширного! Тещу свою, между прочим, так обработал чудесно: вексель ей подсунул; значит, выбрал же самый чувствительный час! Шёлковая стала; доверенность дала на управление всем имением — чего больше? А ведь это какое дело — тещу-то скрутить, а? Сами изволите посудить. Однако уехал он от меня в некотором неудовольствии: я-таки его опять рубликов на сотню наказал. Даже ругал меня; говорил, что ты-де неблагодарен, не чувствуешь; а я чем же тут виноват? Ну, это само собою, — а совет я его к сведению принял: в тот же день укатил в город, да и поселился на постоялом дворе у знакомого старичка из раскольников. Почтенный был старичок, хотя и суров маленько по причине одиночества: вся семья у него перемерла. Только уж очень табаку не жаловал и к собакам чувствовал омерзенье великое; кажется, чем, например, ему собаку в комнату впустить согласиться — скорей бы сам себя пополам перервал! «Потому, говорит, как же возможно! Тут у меня в светлице на стене сама Владычица пребывать изволит, и тут же пес поганый рыло свое нечестивое уставит». Известно — необразование! А впрочем, я такого мнения: кому какая премудрость далась, тот той и придерживайся!— Да вы, я вижу, великий филозо́ф, — вторично и с тою же усмешкой перебил Антон Степаныч.Порфирий Капитоныч на этот раз даже нахмурился.— Какой я филозо́ф, это еще неизвестно, — промолвил он с угрюмым подергиваньем усов, — но вас бы я охотно взял в науку.Мы все так и впились в Антона Степаныча; всякий из нас ожидал горделивого ответа или хотя молниеносного взгляда… Но господин статский советник перевел свою усмешку из презрительной в равнодушную, потом зевнул, поболтал ножкой — и только!— Вот у этого-то старичка я и поселился, — продолжал Порфирий Капитоныч. — Комнатку он мне отвел, по знакомству, не из лучших; сам он помещался тут же за перегородкой — а мне только этого и нужно. Однако принял я в те поры муки! Комнатка небольшая, жара, этта, духота, мухи, да какие-то клейкие; в углу киотище необыкновенный, с древнейшими образами; ризы на них тусклые да дутые; маслом так и разит, да еще какою-то специей; на кровати два пуховика; подушку пошевелишь, а из-под нее таракан бежит… я уж со скуки чаю до невероятности напился — просто беда! Лег я; спать нет возможности — а за перегородкой хозяин вздыхает, кряхтит, молитвы читает. Ну, однако, угомонился, наконец. Слышу: похрапывать стал — да так полегоньку, по-старомодному, вежливенько. Свечку-то я давно загасил — только лампадка перед образами горит… Помеха, значит! Вот я возьми да встань тихохонько, на босу ногу; подмостился к лампадке да и дунул на нее… Ничего. «Эге! — думаю, — знать, у чужих-то не берет…» Да только что опустился на постель — опять пошла тревога! И скребет, и чешет, и ушами хлопает… ну, как быть следует! Хорошо. Я лежу, жду, что будет? Слышу: просыпается старик. «Барин, говорит, а барин?» — «Что, мол?» — «Это ты лампадку погасил?» Да ответа моего не дождавшись, как залопочет вдруг: «Что это? что это? собака? собака! Ах ты, никонианец окаянный!» — «Погоди, говорю, старик, браниться — а ты лучше приди-ка сам сюда. Тут, я говорю, дела совершаются удивления достойные». Повозился старик за перегородкой и вошел ко мне со свечкой, тоненькой-претоненькой, из желтого воску; и удивился же я, на него глядючи! Сам весь шершавый, уши мохнатые, глаза злобные, как у хорька, на голове шапонька белая войлочная, борода по пояс, тоже белая, и жилет с медными пуговицами на рубахе, а на ногах меховые сапоги — и пахнет от него можжевельником. Подошел он в этаком виде к образам, перекрестился три раза крестом двуперстным, лампадку засветил, опять перекрестился — и, обернувшись ко мне, только хрюкнул: объясняй, мол! И тут я ему, нимало не медля, всё обстоятельно сообщил. Выслушал все мои объяснения старина и хоть бы словечко проронил: только знай головой потряхивает. Присел он потом, этта, ко мне на кроватку — и всё молчит. Чешет себе грудь, затылок и прочее — и молчит. «Что ж, — говорю я, — Федул Иваныч, как ты полагаешь: наваждение это какое, что ли?» Старик посмотрел на меня. «Что выдумал! наваждение! Добро бы у тебя, табашника, — а то здесь! Ты только то сообрази: что тут святости! Наваждения захотел!» — «А коли это не наваждение — так что же?» Старик опять помолчал, спять почесался и говорит наконец, — да глухо так, потому усы в рот лезут: «Ступай ты в град Белев. Окромя одного человека, тебе помочь некому. И живет сей человек в Белеве, из наших. Захочет он тебе поспособствовать — твое счастье; не захочет — так тому и быть». — «А как мне его найти, человека сего?» — говорю я. «Это мы тебя направить можем, — говорит, — а только какое это наваждение? Это есть явление, а либо знамение; да ты этого не постигнешь: не твоего полета. Ложись-ка теперь спать, с батюшкой со Христом; я ладанком покурю; а на утрие мы побеседуем. Утро, знаешь, вечера мудренее».Ну-с, и побеседовали мы на утрие — а только от этого от самого ладану я чуть не задохнулся. И дал мне старик наставление такого свойства: что, приехавши в Белев, пойти мне на площадь и во второй лавке направо спросить некоего Прохорыча; а отыскавши Прохорыча, вручить ему грамотку. И вся-то грамотка заключалась в клочке бумаги, на которой стояло следующее: «Во имя отца и сына и святаго духа. Аминь. Сергию Прохоровичу Первушину. Сему верь. Феодулий Иванович». А внизу: «Капустки пришли, бога для».Поблагодарил я старика — да без дальнейших рассуждений велел заложить тарантас и отправился в Белев. Потому я так соображал: хотя, положим, от моего ночного посетителя мне большой печали нет, однако все-таки оно жутко, да и, наконец, не совсем прилично дворянину и офицеру — как вы полагаете?— И неужели вы поехали в Белев? — прошептал г. Финоплентов.— Прямо в Белев. Пошел я на площадь, спросил во второй лавке направо Прохорыча. «Есть, мол, говорю, такой человек?» — «Есть», — говорят. «А где живет?» — «На Оке, за огородами». — «В чьем доме?» — «В своем». Отправился я на Оку, отыскал его дом, т. е. в сущности не дом, а простую лачугу. Вижу: человек в синей свитке с заплатами и в рваном картузе, так… мещанинишко по наружности, стоит ко мне спиной, копается в капустнике. Я подошел к нему. «Вы, мол, такой-то?» Он обернулся — и доложу вам поистине: этаких проницательных глаз я отроду не видывал. А впрочем, всё лицо с кулачок, бородка клином, и губы ввалились: старый человек. «Я такой-то, — говорит, — что вам надобе?» — «А вот, мол, что мне надобе», — да и грамоту ему в руку. Он посмотрел на меня пристально таково да и говорит: «Пожалуйте в комнату; я без очков читать не могу». Ну-с, пошли мы с ним в его хибарку — и уж точно хибарка: бедно, голо, криво; как только держится. На стене образ старого письма, как уголь черный: одни белки на ликах так и горят. Достал он из столика железные круглые очки, надел себе на нос, прочел грамотку да через очки опять на меня посмотрел. «Вам до меня нужда имеется?» — «Имеется, говорю, точно». — «Ну, говорит, коли имеется, так докладывайте, а мы послушаем». И представьте вы себе: сам сел и платок клетчатый из кармана достал и у себя на коленях разложил — и платок-то дырявый — да так важно на меня взирает, хоть бы сенатору или министру какому, и не сажает меня. И что еще удивительнее: чувствую я вдруг, что робею, так робею… просто душа в пятки уходит. Нижет он меня глазами насквозь, да и полно! Однако я поправился да и рассказал ему всю мою историю. Он помолчал, поежился, пожевал губами, да и ну спрашивать меня, опять-таки как сенатор, величественно так, не торопясь: «Имя, мол, ваше как? Лета? Кто были родные? В холостом ли звании или женаты?» Потом он опять губами пожевал, нахмурился, палец уставил да и говорит: «Иконе святой поклонитесь, честным преподобным соловецким святителям Зосиме и Савватию». Я поклонился в землю — и так уж и не поднимаюсь; такой в себе страх к тому человеку ощущаю и такую покорность, что, кажется, что́ бы он ни прикажи, исполню тотчас же!.. Вы вот, я вижу, господа, ухмыляетесь, а мне не до смеху было тогда, ей-ей. «Встаньте, господин, — проговорил он наконец. — Вам помочь можно. Это вам не в наказание наслано, а в предостережение; это, значит, попечение о вас имеется; добре, знать, кто за вас молится. Ступайте вы теперь на базар и купите вы себе собаку-щенка, которого вы при себе держите неотлучно — день и ночь. Ваши виденья прекратятся, да и, кроме того, будет вам та собака на потребу».Меня вдруг точно светом озарило: уж как же мне эти слова полюбились! Поклонился я Прохорычу и хотел было уйти, да вспомнил, что нельзя же мне его не поблагодарить, — достал из кошелька трехрублевую бумажку. Только он мою руку отвел от себя прочь и говорит мне: «Отдайте, говорит, в часовенку нашу али бедным, а услуга та неоплатная». Я опять ему поклонился — чуть не в пояс — и тотчас марш на базар! И вообразите: только что стал я подходить к лавкам — глядь, ползет ко мне навстречу фризовая шинель и под мышкой несет легавого щенка, двухмесячного, коричневой шерсти, белогубого, с белыми передними лапками. «Стой! — говорю я шинели, — за сколько продаешь?» — «А за два целковых». — «Возьми три!» Тот удивился, думает, с ума барин спятил — а я ему ассигнацию в зубы, щенка в охапку, да в тарантас! Кучер живо запряг лошадей, и в тот же вечер я был дома. Щенок всю дорогу у меня за пазухой сидел — и хоть бы пикнул; а я ему всё: «Трезорушко! Трезорушко!» Тотчас его накормил, напоил, велел соломы принести, уложил его, и сам шмыг в постель! Дунул на свечку: сделалась темнота. «Ну, говорю, начинай!» Молчит. «Начинай же, говорю, такая-сякая!» Ни гугу, хоть бы на смех. Я куражиться стал: «Да начинай, ну же, растакая, сякая и этакая!» Ан не тут-то было — шабаш! Только и слышно, как щенок пыхтит. «Филька! — кричу, — Филька! Поди сюда, глупый человек!» — Тот вошел. — «Слышишь ты собаку?» — «Нет, говорит, барин, ничего не слышу» — а сам смеется. — «И не услышишь, говорю, уже больше никогда! Полтинник тебе на водку!» — «Пожалуйте ручку», — говорит дурак и впотьмах-то лезет на меня… Радость, доложу вам, была большая.— И так всё и кончилось? — спросил Антон Степаныч уже без иронии.— Видения кончились, точно — и уже беспокойств никаких не было — но, погодите, всей штуке еще не конец. Стал мой Трезорушко расти — вышел из него гусь лапчатый. Толстохвостый, тяжелый, вислоухий, брылястый — настоящий «пиль-аванц». И притом ко мне привязался чрезвычайно. Охота в наших краях плохая — ну, а все-таки, как завел собаку, пришлось и ружьишком запастись. Стал я со своим Трезором таскаться по окрестностям: иногда зайца подшибешь (уж и гонялся же он за этими зайцами, боже мой!), а иногда и перепелку или уточку. Но только главное: Трезор от меня ни на шаг. Куда я — туда и он; даже и в баню его с собой водил, право! Одна наша барыня меня за самого за этого Трезора из гостиной приказала было вывести, да я такую штурму поднял: что одних стекол у ней перебил! Вот-с, однажды, дело было летом… И, скажу вам, засуха стояла тогда такая, что никто и не запомнит; в воздухе не то дым, не то туман, пахнет гарью, мгла, солнце, как ядро раскаленное, а что пыли — не прочихнешь! Люди так разинувши рты и ходят, не хуже ворон. Соскучилось мне этак дома всё сидеть, в полнейшем дезабилье, за закрытыми ставнями; кстати же жара начинала сваливать… И пошел я, государи мои, к одной своей соседке. Жила же оная соседка от меня в версте — и уж точно благодетельная была дама. В молодых еще цветущих летах и наружности самой располагающей; только нрав имела непостоянный. Да это в женском поле не беда; даже удовольствие доставляет… Вот добрался я до ее крылечка — и солоно же мне показалось это путешествие! Ну, думаю, ублаготворит меня теперь Нимфодора Семеновна брусничной водой, ну и другими прохладами — и уже за ручку двери взялся, как вдруг за углом дворовой избы поднялся топот, визг, крик мальчишек… Я оглядываюсь. Господи боже мой! прямо на меня несется огромный рыжий зверь, которого я с первого взгляда и за собаку-то не признал: раскрытая пасть, кровавые глаза, шерсть дыбом… Не успел я дыхание перевести, как уж это чудовище вскочило на крыльцо, поднялось на задние лапы и прямо ко мне на грудь — каково положение? Я замер от ужаса и руки не могу поднять, одурел вовсе… вижу только страшные белые клыки перед самым носом, красный язык, весь в пене. Но в то же мгновенье другое, темное тело взвилось передо мною, как мячик, — это мой голубчик Трезор заступился за меня; да как пиявка тому-то, зверю-то, в горло! Тот захрипел, заскрежетал, отшатнулся… Я разом рванул дверь и очутился в передней. Стою, сам не свой, всем телом на замок налег, а на крыльце, слышу, происходит баталья отчаянная. Я стал кричать, звать на помощь; все в доме всполошились. Нимфодора Семеновна прибежала с распущенной косой, на дворе загомонили голоса — и вдруг послышалось: «Держи, держи, запри ворота!» Я отворил дверь — так, чуточку — гляжу: чудовища уже нет на крыльце, люди в беспорядке мечутся по двору, махают руками, поднимают с земли поленья — как есть очумели. «На деревню! на деревню убегла!» — визжит какая-то баба в кичке необыкновенных размеров, высунувшись в слуховое окно. Я вышел из дома. «Где, мол, Трезор?» — и тут же увидал моего спасителя. Он шел от ворот, хромой, весь искусанный, в крови… «Да что такое, наконец?» — спрашиваю у людей, а они кружатся по двору, как угорелые. «Бешеная собака! — отвечают мне, — графская; со вчерашнего дня здесь мотается».У нас был сосед, граф; тот заморских собак навез, престрашенных. Поджилки у меня затряслись; бросился к зеркалу, посмотреть, не укушен ли я? Нет, слава богу, ничего не видать; только рожа, натурально, вся зеленая; а Нимфодора Семеновна лежит на диване и клохчет курицей. Да оно и понятно: во-первых, нервы, во-вторых, чувствительность. Ну, однако, пришла в себя и спрашивает меня, томно так: жив ли я? Я говорю, жив, и Трезор мой избавитель. «Ах, говорит, какое благородство! И стало быть, бешеная собака его задушила?» — «Нет, говорю, не задушила, а ранила сильно». — «Ах, говорит, в таком случае его надо сию минуту пристрелить!» — «Ну, нет, говорю, я на это не согласен; я попробую его вылечить…» Тем временем Трезор стал скрестись в дверь: я было пошел ему отворять. — «Ах, говорит, что вы это? Да он нас всех перекусает!» — «Помилуйте, говорю, яд не так скоро действует». — «Ах, говорит, как это возможно! Да вы с ума сошли!» — «Нимфочка, говорю, успокойся, прими резон…» А она как крикнет вдруг: «Уйдите, уйдите сейчас с вашей противной собакой!» — «И уйду», — говорю. — «Сейчас, говорит, сию секунду! Удались, говорит, разбойник, и на глаза мне не смей никогда показываться. Ты сам можешь взбеситься!» — «Очень хорошо-с, — говорю я, — только дайте мне экипаж, потому что я теперь пешком идти домой опасаюсь». Она уставилась на меня. «Дать, дать ему коляску, карету, дрожки, что хочет, лишь бы провалился поскорее. Ах, какие глаза! ах, какие у него глаза!» Да с этими словами из комнаты вон, да встрешную девку по щеке — и слышу, с ней опять припадок. И поверите ли вы мне, господа, или нет, а только с самого того дня я с Нимфодорой Семеновной всякое знакомство прекратил; а по зрелом соображении всех вещей не могу не прибавить, что и за это обстоятельство я обязан моему другу Трезору благодарностью по самую гробовую доску.Ну-с, велел я заложить коляску, усадил в нее Трезора и поехал к себе домой. Дома я его осмотрел, обмыл его раны — да и думаю: повезу я его завтра чуть свет к бабке в Ефремовский уезд. А бабка эта — старый мужик, удивительный: пошепчет на воду — а другие толкуют, что он в нее змеиную слюну пущает, даст выпить — как рукою снимет. Кстати, думаю, в Ефремове себе кровь брошу: оно против испуга хорошо бывает; только, разумеется, не из руки, а из соколка.— А где это место — соколо́к? — с застенчивым любопытством спросил г. Финоплентов.— А вы не знаете? Самое вот это место, на кулаке, подле большого пальца, куда из рожка табак насыпают — вот тут! Для кровопускания первый пункт; потому сами посудите: из руки пойдет кровь жильная, а тут она — наигранная. Доктора этого не знают и не умеют; где им, дармоедам, немчуре? Больше кузнецы упражняются. И какие есть ловкие! Наставит долото, молотком тюкнет — и готово!.. Ну-с, пока я этаким образом размышлял, на дворе совсем стемнело, пора на боковую. Лег я в постель — и Трезор, разумеется, тут же. Но от испуга ли, от духоты ли, от блох или от мыслей — только не могу заснуть, хоть ты что! Тоска такая напала, что и описать невозможно; и воду-то я пил, и окошко отворял, и на гитаре «камаринского» с итальянскими вариациями разыграл… нет! Прет меня вон из комнаты — да и полно! Я решился наконец: взял подушку, одеяло, простыню да и отправился через сад в сенной сарай; ну и расположился там. И так мне стало, господа, приятно: ночь тихая, перетихая, только изредка ветерок словно женской ручкой по щеке тебе проведет, свежо таково; сено пахнет, что твой чай. на яблонях кузнечики потрюкивают; там вдруг перепел грянет — и чувствуешь ты, что и ему, канашке, хорошо, в росе-то с подружкой сидючи… А на небо такое благолепие: звездочки теплятся, а то тучка наплывет, белая, как вата, да и та еле движется…На этом месте рассказа Скворевич чихнул; чихнул и Кинаревич, никогда и ни в чем не отстававший от своего товарища. Антон Степаныч посмотрел одобрительно на обоих.— Ну-с, — продолжал Порфирий Капитоныч, — вот так-то лежу я и опять-таки заснуть не могу. Размышление нашло на меня; а размышлял я больше о премудрости: что вот как, мол, это Прохорыч мне справедливо объяснил насчет предостереженья — и почему это именно надо мной такие чудеса совершаются?.. Я удивляюсь собственно потому, что ничего не понимаю, а Трезорушко повизгивает, свернувшись в сене: больно ему от ран-то. И еще я вам скажу, что мне спать мешало — вы не поверите: месяц! Стоит он прямо передо мной, этакий круглый, большой, желтый, плоский, и сдается мне, что уставился он на меня, ей-богу; да так нагло, назойливо… Я ему даже язык наконец высунул, право. Ну чего, думаю, любопытствуешь? Отвернусь я от него — а он мне в ухо лезет, затылок мне озаряет, так вот и обдает, словно дождем; открою глаза — что же? Былинку каждую, каждый дрянной сучок в сене, паутинку самую ничтожную — так и чеканит, так и чеканит! На, мол, смотри! Нечего делать: опер я голову на руку, стал смотреть. Да и нельзя: поверите ли, глаза у меня, как у зайца, так и пучатся, так и раскрываются — словно им и неизвестно, что за сон бывает за такой. Так, кажется, и съел бы всё этими самыми глазами. Ворота сарая открыты настежь; верст на пять в поле видно: и явственно и нет, как оно всегда бывает в лунную ночь. Вот гляжу я, гляжу — и не смигну даже… И вдруг мне показалось, как будто что-то мотанулось — далеко, далеко… так, словно что померещилось. Прошло несколько времени: опять тень проскочила — уже немножко ближе; потом опять, еще поближе. Что, думаю, это такое? заяц, что ли? Нет, думаю, это будет покрупнее зайца — да и побежка не та. Гляжу: опять тень показалась, и движется она уже по выгону (а выгон-то от луны белесоватый) этаким крупным пятном; понятное дело: зверь, лисица или волк. Сердце во мне ёкнуло… а чего, кажись, я испугался? Мало ли всякого зверя ночью по полю бегает? Но любопытство-то еще пуще страха; приподнялся я, глаза вытаращил, а сам вдруг похолодел весь, так-таки застыл, точно меня в лед по уши зарыли, а отчего? Господь ведает! И вижу я: тень всё растет, растет, значит, прямо на сарай катит… И вот уж мне понятно становится, что это — точно зверь, большой, головастый… Мчится он вихрем, пулей… Батюшки! что это? Он разом остановился, словно почуял что… Да это… это сегодняшняя бешеная собака! Она… она! Господи! А я-то пошевельнуться не могу, крикнуть не могу… Она подскочила к воротам, сверкнула глазами, взвыла — и по сену прямо на меня!А из сена-то, как лев, мой Трезор — и вот он! Пасть с пастью так и вцепились оба — да клубом оземь! Что уж тут происходило — не помню; помню только, что я, как был, кубарем через них, да в сад, да домой, к себе в спальню!.. Чуть под кровать не забился — что греха таить. А какие скачки, какие лансады по саду задавал! Кажется, самая первая танцорка, что у императора Наполеона в день его ангела пляшет, — и та за мной бы не угналась. Однако, опомнившись немного, я тотчас же весь дом на ноги поднял; велел всем вооружиться, сам взял саблю и револьвер. (Я, признаться, этот револьвер вскоре после эманципации купил, знаете, на всякий случай — только такой попался бестия разносчик, из трех выстрелов непременно две осечки.) Ну-с, взял я всё это, и таким манером мы целой оравой, с дрекольями, с фонарями и отправились в сарай. Подходим, окликаем — не слыхать ничего; входим, наконец, в сарай… И что же мы видим? Лежит мой бедный Трезорушко мертвый, с перерванным горлом — а той-то, проклятой, и след простыл.

И тут я, господа, взвыл как теленок и, не стыдясь, скажу: припал я к моему двукратному, так сказать, избавителю и долго лобзал его в голову. И пробыл я в этом положении до тех пор, пока в чувство меня не привела моя старая ключница Прасковья (она тоже прибежала на гвалт). «Что это вы, Порфирий Капитоныч, — промолвила она, — так обо псе убиваетесь? Да и простудитесь еще, боже сохрани! (Очень уж я был налегке.) А коли пес этот, вас спасаючи, жизни решился, так для него это за великую милость почесть можно!»Я хотя с Прасковьей не согласился, однако пошел домой. А бешеную собаку на следующий день гарнизонный солдат из ружья застрелил. И, стало быть, уж ей такой был предел положон: в первый раз отродясь солдат-то из ружья выпалил, хоть и медаль имел за двенадцатый год. Так вот какое со мной произошло сверхъестественное событие.Рассказчик умолк и стал набивать себе трубку. А мы все переглянулись в недоумении.— Да вы, может быть, очень праведной жизни, — начал было г. Финоплентов, — так в возмездие… — Но на этом слове он запнулся, ибо увидал, что у Порфирия Капитоныча щеки надулись и покраснели и глаза съежились — вот сейчас прыснет человек…— Но если допустить возможность сверхъестественного, возможность его вмешательства в ежедневную, так сказать, жизнь, — начал снова Антон Степаныч, — то какую же роль после этого должен играть здравый рассудок?Никто из нас ничего не нашелся ответить — и мы по-прежнему пребывали в недоумении.

top-knig.ru

Мои рассказы про собак. - Четвероногий друг собака

Четвероногий друг - собака.

На улице стояла теплая весенняя погода. И все жильцы трехэтажного дома вышли погулять. Мамы и бабушки с детьми, пенсионеры. Собачники вывели своих питомцев на прогулку.

Я долго наблюдала за одной парой. Матерью и ее маленьким сыном. Куда бы он ни пошел, она за ним, правда, на расстоянии. Идет и смотрит. А сынишка знает, что его контролируют. И если залезает куда-нибудь, то мама не бросается к нему с криком: "Осторожно, упадешь!", а спокойно подходит и не спеша снимает, либо поддерживает его, чтобы не упал.

А неподалеку от них, на лавочке на самом солнышке дремал старик, а у его ног лежала красивая, правда такая же старенькая, как и ее хозяин, немецкая овчарка. Они дремали.

Мальчик заметил собаку и не спеша направился к ней. Мать за ним. Она решила посмотреть, как поступит ее сын: испугается и убежит или подойдет поближе и захочет погладить. А сын подходил все ближе и ближе. Собака, услышав шаги, по направлению к ней, навострила уши, подняла голову и посмотрела сначала на мальчика потом на хозяина. Как бы спрашивая его: "Хозяин, что мне делать?" А хозяин, наблюдая, за смельчаком с улыбкой погладил собаку по голове. Говоря этим : "Он наш будущий друг, так что будь с ним поласковей." Собака поняла это, и когда мальчик подошел, то дружелюбно завиляла хвостом. Мальчик присел на корточки перед собакой и протянул к ней руку. Собака поняла этот жест, как желание познакомиться с ней. Обнюхав руку, она лизнула ее, мальчик засмеялся. А собака, подставив ему свою голову по прежнему виляла хвостом.

Мама мальчика видела все это. Она спокойно стояла за спиной своего сына, и наблюдала за всем происходящим. Она знала, что любой ее крик может только повредить ребенку. Потому что сын сидит очень близко к собаке, и любое его резкое движение собака может воспринять как угрозу.

Увидев, что хозяин собаки тоже наблюдает за собакой и ребенком, подсела к нему и тихо спросила:

- Извините, скажите, пожалуйста, а Ваша собака здорова?

- Конечно.

- А она обучена чему-нибудь?

- Да.

- А она где-нибудь служила?

- Да, вместе со мной в милиции.

А сыну надоело гладить собаку. И он пошел обследовать двор дальше. Мать, попрощавшись с хозяином собаки, пошла за сыном. Погуляв еще некоторое время, они пошли домой. С тех пор они всегда гуляли вместе. Дед рассказывал женщине о своей собаке, а мальчик и собака играли неподалеку, оглашая окрестности радостными криками и лаем. Собака хоть и была довольно стара, а прекрасно знала что от нее требуется: играть с мальчиком, не выпуская его на дорогу, охранять его.

Прошло несколько лет. Мальчик подрос и пошел в школу. Как-то вечером идя домой мать что-то нежно прижимала к груди. Из-под куртки у нее доносилось поскуливание. Подойдя к своей квартире, она постучала, так как руки у нее были заняты. Дверь открыл двенадцатилетний мальчуган. Он с нетерпением ожидал прихода мама. Ведь у него сегодня был день рождения, а мама сказала, что после работы принесет ему подарок. Мать знала что сын мечтает о собаке, и решила купить ему щенка как только он повзрослеет. Мать зашла в коридор, и закрыв дверь начала расстегивать куртку. Когда она расстегнула верхние пуговицы, показалась головка лопоухого щенка, когда она расстегнула куртку полностью. То сын увидел свой подарок. Это был щенок немецкой овчарки.

С этих пор в квартире стал расти щенок. Через полтора года он превратился в красивую, молодую собаку. Победителя многих выставок и конкурсов.

Что дальше стало с ними, я не знаю. Я уехала из этого двора спустя два года после появления собаки. Говорят, что эта собака стала победителем и на мировых выставках. Прошло много лет и в этой квартире сменилось несколько собак. Ведь собачий век, к сожалению не долог.

А мальчик, закончив школу, пошел в армию и всегда, и везде рядом с ним был его четвероногий друг - собака.

Старая собака. Была морозная зимняя ночь. Но вдруг в сугробе под елкой кто-то шевельнулся. Подойдя поближе, мы видим, что там спит собака. Старая собака. Вся морда у нее белая. А может это иней или снег налип, спросите Вы? Нет. Это седина отвечу я. А когда-то эта собака была очень нужна людям. О ней заботились, ее любили. А как только стала стара ее выкинули. Было это лет двенадцать назад. В одном крупном и знаменитом питомнике родились щенки от рабочей и титулованной пары. Все щенки были как на подбор крупненькие, здоровенькие, крепенькие. Но этот щенок выделялся среди своих сверстников своей красотой и уже заметным экстерьером. Ему прочили блестящую выставочную карьеру. В положенный срок его забрали. Вырастили, выучили, и стал он работать на границе. Но годы идут. И наш пес уже начал плохо видеть и слышать. И решили его отдать. Нашли ему новую семью. Он довольно быстро привык к новым хозяевам. Но однажды случилось не поправимое, он укусил хозяйского ребенка. И от него решили избавиться. И так наш герой оказался на улице. Много ему пришлось пережить. Ему, бывшей служебной собаке, а потом и просто в роли домашнего любимца. Ему хотелось ласки и тепла, но вместо этого его гнали отовсюду люди и бездомные собаки. И так он и оказался под той елкой, под которой мы его встретили. Утром, придя на то место, где мы ночью встретились с собакой. Мы увидели только то, что сугроб пуст. И кто знает, где мы еще встретим нашу старую собаку? Или это был ее поcледний ночлег на нашей земле? перейти в каталог файлов

ocherk.org

Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историю

За всю историю человечества собаки вместе с нами участвовали в войнах, пересекали континенты, были исследователями и выказывали смелость, достойную самых героических людей. Эти выдающиеся собаки растопят сердце даже самого заядлого любителя кошек:

10. Суонси Джек (Swansea Jack) Суонси Джек был чёрным ретривером, жившим в 1930-ые годы со своим хозяином Уильямом Томасом (William Thomas) у реки Тауи (Tawe) в Суонси, Уэльс. Однажды Джек увидел маленького тонущего мальчика в реке, влетел в воду и вытащил за шкирку ребёнка на берег. Никого поблизости не было, и если бы что-то пошло по-другому, мальчик бы всю оставшуюся жизнь рассказывал историю людям, которые бы не верили ему. Но Джек не остановился на этом. Через несколько недель Джек спас другого пловца, на этот раз на глазах у свидетеля. А затем ещё одного. И ещё одного. И так далее. За последующие десять лет, Джек спас, по крайней мере, 27 людей из вод самой опасной реки и доков Уэльса.

За свои заслуги Джек получил серебряный ошейник от совета Суонси, звание Самого смелого пса года, серебряный кубок от мэра Лондона и свою собственную статую. Это больше наград, чем было у Бэтмена. И Джека помнят до сих пор – он, скорее всего, послужил вдохновением прозвища футбольного клуба Премьер-Лиги Суонси, «Джеки Суонси» (The Swansea Jacks).

9. Бамси (Bamse) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюБамси был псом породы сенбернар, который служил на норвежском минном тральщике во время Второй Мировой войны. Несмотря на свою милую и хорошенькую внешность – Бамси с норвежского переводится как «хорошенький медведь» — он был очень выносливым. На борт корабля Бамси принёс сам капитан. Когда капитана перевели на другое судно, и он хотел забрать Бамси с собой, команда корабля, привязавшаяся к псу, поставила ультиматум – если Бамси заберут, они покинут корабль. Они любили животное настолько сильно, что скорее взбунтовались бы, нежели потеряли его.

Бамси стал легендарным псом в городах Данди (Dundee) и Монтроз (Montrose), где останавливался корабль во время Второй Мировой войны. Пёс самостоятельно ездил на автобусах со специальным проездным, привязанным к его шее, следил, чтобы пьяные матросы добирались до своего корабля, и по слухам даже пресекал драки в барах. Однажды он спас матроса, который упал за борт, нырнув в воду и вытащив его в безопасность. Он спас другого члена команды, которого зажал в углу преступник вооружённый ножом, напав на атаковавшего и сбросив его в воду. Но Бамси был не просто героем – он также был миротворцем. Согласно историям моряков, когда они начинали драться на борту корабля, он останавливал драку – становился на задние лапы, а передние клал на плечи моряков, как бы говоря «Успокойтесь, это того не стоит». Бамси был известным не только в Шотландии, где базировался его корабль – каждое рождество его наряжали в маленькую шляпку моряка и фотографировали для рождественских открыток, отсылаемых моряками своим родным в Норвегии. Очень мило.

8. Боб – железнодорожный пёсТоп-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюБоб родился в Южной Австралии в 1882 году и по какой-то причине он обожал поезда. Он провёл первые свои года жизни в качестве бродячей собаки, сопровождая сотрудников железной дороги на их работу, пока его не поймал сотрудник приюта для бродячих животных. Казалось, что ему суждено было попасть в приют, но к счастью для Боба, его купил добрый охранник железнодорожной станции, которому он понравился. Всё обернулось очень хорошо для пса, так как его новый хозяин позволял ему ежедневно ездить на поезде в тормозном вагоне. Но со временем, его хозяин был повышен в должности и расстался с Бобом. Затем Боб начал самостоятельно путешествовать на поездах.

Боб изъездил всю Южную Австралию, став привычным и желанным гостем в поездах всего штата. Иногда, когда Бобу хотелось немного одиночества, он выбирал пустой вагон и отгонял всех пассажиров, пытавшихся зайти в вагон своим звонким лаем. Смотрители и охранники станций знали пса по имени, и разрешали ему делать, что вздумается. Ночью он шёл с машинистом домой, где получал тёплый ужин и мягкое местечко для сна, но на утро возвращался к поезду. Большую часть своей жизни Боб путешествовал туда, куда хотел, и его известность постепенно становилась всё шире – теперь его ждали в каждом городе. Его даже приводили на банкеты в качестве почтенного гостя, а затем ему дали специальный браслет с его кличкой – на нём была выгравирована надпись: впускайте Боба туда, куда он захочет – а когда местные дети видели его в поезде, они бежали за ним так, будто к ним приехал сам Папа Римский. За свою короткую жизнь у Боба было множество приключений, и он умер самым известным псом за историю Австралии.

7. Баммер (Bummer) и Лазарь (Lazarus) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюВ 1860-х годах двум бродячим собакам по кличке Баммер и Лазарь провели экскурсию по городу Са- Франциско в то время, как любую другую бродячую собаку забрали с улицы и бросили бы в приют. Но Баммер и Лазарь были особенными собаками – это были знаменитости. Газеты того времени рассказывали об их жизнях будто это были Брэд Питт и Анджелина Джоли. Если они дрались с другими собаками, в газетах на следующий день это освещалось в больших подробностях, включая рассказы очевидцев и карикатуру события. Даже Марк Твен отвлёкся от работы над Приключениями Гекльберри Финна, чтобы написать о них историю.

Причина, по которой они были так обожаемы, кроется в их близкой дружбе. Баммер начинал свою жизнь в качестве бродяги, выпрашивающей у людей остатки еды, благодаря чему и получил свою кличку (в переводе «разгильдяй» или «попрошайка»). По словам свидетелей, когда другой бродячий пёс пришёл в город и вступил в драку с одной из собак, если бы не Баммер, пришедший на помощь, новичок бы погиб. Баммер присмотрел за новичком, позволив ему залечить свои раны, и люди вскоре дали прозвище Лазарь второму псу. Легенда о них становилась всё интереснее и известнее с каждой новостью о собаках. Когда Баммеру выстрелили в лапу и Лазарь не присмотрел за ним, люди не одобрили это и ополчились на Лазаря. Странная популярность собак в прессе продолжалась до тех пор, пока они не умерли. И даже после их смерти, в газетах продолжали писать о них статьи – каждая газета обвиняла других в том, что они опубликовали неправильное описание смерти псов.

6. Барри (Barry) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюПороду сенбернар вывели с одним предназначением – участие в спасательных операциях. Монахи из монастыря Святого Бернара (Saint Bernard Pass), расположенного на снежном перевале между Швейцарией и Италией, разводили их на протяжении сотен лет – по некоторым данным аж с 1695 года – развивая в породе умение спасать заблудившихся или попавших под снежные завалы путешественников. Собаки путешествовали парами, чтобы в случае если они находили жертву – один пёс мог выкопать человека и обогреть его своим теплом, пока другой возвращался в монастырь за подмогой. А теперь перейдём ко второму сенбернару из нашего списка – Барри, который спас жизни 40 людей за 12 лет в начале 1800-х годов.

Самым известным спасённым Барри был маленький ребёнок, заблудившийся и оказавшийся в западне на шельфовом леднике. Барри смог добраться до мальчика, оживить его и согреть до тех пор, пока не прибыла подмога. Но даже тогда, никто не смог подобраться к собаке и ребёнку. Барри разрешил мальчику взобраться на спину и сантиметр за сантиметром вытянул его в безопасность. Барри был настолько эффективной спасательной собакой, что с момента его смерти в монастыре всегда есть одна собака по кличке Барри – традиция сохраняется до сих пор.

5. Бад Нельсон (Bud Nelson)Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюОдного взгляда на Бада Нельсона достаточно, чтобы понять, что это был самый великий пёс за всю историю. Это ретро-пёс в защитных очках на поцарапанном чёрно-белом фото – если бы его не существовало, его бы придумали для стимпанк рассказа или игры Биошок. Человек на фотографии – хозяин Бада Нельсона, доктор по имени Горацио Нельсон (Horatio Nelson). Горацио был первым человеком, пересёкшим Америку на автомобиле в 1903 году, у которого был водитель напарник Сиуолл Крокер (Sewall Crocker) и, конечно же, Бад. Тем самым, Бад стал первым псом, пересекшим Соединённые Штаты Америки на автомобиле.

На тот момент автомобили были всё ещё в зачаточном состоянии и поездки на них не были весёлым и безопасным действом. Автомобиль был монстром без крыши, а также без амортизаторов, способных защитить людей от немощённых дорог, не говоря уже о сильном шуме и ядовитом дыме. Но Бад Нельсон был намного более смелым с этим чудищем, чем люди того времени. Ему предоставили защитные очки, и он счастливо сидел в автомобиле, прямо как на фотографии, всю дорогу с одного конца Северной Америки до другого.

4. Оуни (Owney) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюСчитается, что первым хозяином Оуни был почтовый служащий, так как насколько Железнодорожный Боб был одержим поездам, так же Оуни обожал аромат и вид почтовых сумок и шёл за ними по земле, на поезде или на лодке, куда бы ни направился почтальон. Когда хозяин Оуни бросил его по какой-то причине, Оуни остался жить на почте со своими любимыми почтовыми сумками. Со временем Оуни начал следовать за сумками, сначала в почтовых автомобилях, а затем и в почтовых поездах. Он начал путешествовать сначала по всему округу, затем по всему штату и в конечном итоге по всем Соединённым Штатам Америки. Почтовые служащие с удовольствием разрешали ему это так, как поняли, что ни один поезд, в котором был Оуни, не терпел крушения, что делало Оуни своего рода счастливым талисманом. Вскоре сотрудники почты начали прикреплять к его ошейнику небольшие медали и брелоки, отражающие места, в которых он побывал. Когда он посетил настолько много мест, что медальки не помещались на его ошейнике, ему подарили маленькую куртку.

В ходе рекламной кампании он отправился в кругосветное путешествие длиной в 120 дней на океанском лайнере. Таким образом, он посетил Америку, Европу, Азию и вернулся домой. И раз вы ещё не испытываете чувство неполноценности по сравнению с достижениями этого маленького пса, в его честь была даже выпущена почтовая марка.

3. Пиклз (Pickles) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюВ 1966 году Чемпионат мира по футболу проводился в Англии, что для англичан было достаточно важным событием. Возможно, причиной, по которой они принимали это мероприятие так близко к сердцу, являлось то, что англичане рассчитывали выиграть – что они и сделали – но представьте себе, какая суматоха началась, когда кубок победителей был украден за 4 месяца до начала матчей. Всю Англию охватило сумасшествие попытки найти кубок и избежать международного позора, и в итоге кубок был найден смелой шотландской овчаркой по кличке Пиклз. Хозяин Пиклз выгуливал его, когда тот что-то учуял в кустах – собака нашла пропавший кубок.

После того, как Пиклз нашёл пропавший кубок, пёс стал безумно популярным. Он купался в лучах славы – во всех газетах писали о псе-герое, спасшем нацию от международного позора. Пиклз даже посетил банкет в свою честь, где ему дали кость и чек на тысячу фунтов стерлинга – на видео из архива видно, что чек дали собаке в зубы, так что можно только надеяться, что хозяину Пиклза всё-таки удалось обналичить чек. После этого пёс снимался в нескольких телевизионных шоу и даже фильмах.

2. Рольф (Rolf) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюРольф был либо самым умным псом в истории человечества или центральной частью аферы, обманувшей целую страну, а именно Нацистскую Германию. В любом случае, это был выдающийся пёс. Если верить нацистам того времени, Рольф умел разговаривать. Для того чтобы объяснить контекст происходящего, мы напомним, что нацисты финансировали множество странных вещей во время Второй Мировой войны и одной из самых странных программ была программа по обучению армии суперумных псов, верящих в идеалы Третьего Рейха.

Самым умным из этих «суперпсов» был Рольф. По легенде, Рольф мог разговаривать стуком своей лапы, с помощью специального собачьего кода Морзе, позволявшего ему общаться с людьми. Пёс применял этот код для ведения диалога, оценки поэзии, выражения гордости о причастности к нацистскому режиму и высказыванию всего, что он думает о проклятых французах. Более того, он якобы проявлял желание участвовать в войне и быть на фронте. Мы не ожидаем, что вы поверите, что пёс мог разговаривать, но Гитлер точно в это верил. Он сильно интересовался Рольфом и то, что самый известный монстр всей истории человечества тратил время на дурацкую идею, что нацисты создали первую собаку-расиста, возможно, спасло пару тысяч человеческих жизней.

1. Фидо (Fido) Топ-10 самых трогательных историй о собаках за всю историюСуществует много историй о собаках, которые терпеливо ждали своих мёртвых хозяев на протяжении множества лет после смерти. Среди самых известных преданных псов можно вспомнить Хатико из Японии и Грейфрайерс Бобби (Greyfriars Bobby) из Шотландии. Хатико и Грейфрайерс Бобби посвящено множество книг и даже фильмов. Но преданный пёс, который был очень известен при своей жизни, наверное, является менее известным сейчас. Фидо родился в Италии во время Второй Мировой войны. Еле живого Фидо нашёл рабочий лесосушилки, забрал к себе домой и выходил. А за это он получил незыблемую преданность Фидо до конца его жизни. Каждый день Фидо ждал своего хозяина на одной и той же остановке, отказываясь сдвигаться до тех пор, пока хозяин не приезжал – и это в то время, когда Италия подвергалась почти ежедневным бомбардировкам. К сожалению, однажды хозяин Фидо не вернулся. Он погиб на работе от налёта авиации. Фидо без устали приходил на остановку и ждал хозяина. Каждый день. На протяжении 14 лет.

Его история распространялась по всей Италии, пока Фидо не стал постоянной темой для статей в прессе, как во время войны, так и долгое время после её окончания. На сохранившемся видео можно увидеть, как огромные толпы приходили посмотреть на то, как собака приходила на остановку каждый день, смотрела, как все выходили из автобуса, и разочарованно уходила домой, когда автобус отъезжал. Пёс получил почёт и медали, но всё, что он хотел, это получить своего друга обратно. К сожалению, это ему не удалось. Ничего страшного, слёзы – это нормально.

zooblog.ru