Почему бравые американские солдаты боятся русских? Про русских солдат


РУССКИЕ СОЛДАТЫ САМЫЕ ВЫНОСЛИВЫЕ...

О простом русском солдате всегда писали много, и отметая в сторону всякий истеризм, вызванный в бесконечных спорах на тему — насколько «вежлива» русская армия, хочется опереться на источники, подтверждающие многоликость образа настоящего русского солдата.

Что писали о русских их противники в войнах

Однажды Отто фон Бисмарк написал и озвучил то, что для многих было бы хорошим предостережением : «Никогда не воюйте с русскими». И Бисмарк никогда этого не делал.

Что же говорили о русских те, кто с ними воевал, кому мнение величайшего канцлера показалось абсурдным, лишенное здравого смысла? Интересно прочесть их воспоминания и впечатления от встреч с русской армией.

Отто Фон Бисмарк
Отечественная война 1812 года

Приход наполеоновской армии в Россию в 1812 году окончился для неё полным крахом.

Как утверждает историк В.М. Безотосный, Наполеон «рассчитывал, что вся кампания уложится в рамки лета – максимум начала осени 1812 года». Зиму 1812 года французский император планировал провести в Париже.

Наполеон в России надеялся на генеральное сражение, которое он сам называл grand coup, но оно неумолимо откладывалось. Под Смоленском русские армии объединились и все дальше вовлекали Наполеона вглубь огромной страны. Некогда победоносная армия входила в пустующие города, доедя последние запасы и паникуя.

Обратимся к воспоминаниям. Один из адъютантов Наполеона генерал Рапп в своих мемуарах писал:

«Пехота, кавалерия с ожесточением бросались друг на друга в атаку из одного конца боевой линии в другой. Мне еще ни разу не приходилось видеть такой резни».

Французский капитан Франсуа:

«Я участвовал не в одной кампании, но никогда еще не участвовал в таком кровопролитном деле и с такими выносливыми солдатами, как русские».

Крымская война

По своим масштабам, театру военных действий, количеству участников конфликта Крымскую войну можно считать мировой. Россия оборонялась на нескольких фронтах — в Крыму, в Грузии, на Кавказе, Свеаборге, Кронштадте, на Соловках и Камчатке.

Россия воевала практически в одиночку, на нашей стороне выступали незначительные болгарские силы (3000 солдат) и греческий легион (800 человек). Против нас воевала  международная коалиция в составе Великобритании, Франции, Османской империи и Сардинии, общей численностью более 750 тысяч.

Через 20 лет после окончания Крымской войны, в 1877 году, в Париже вышла книга участника Крымской экспедиции Шарля Боше «Крымские письма».

«Русские значительно превосходят нас. Мы слишком пренебрегали их силами. Мы, наверное, надеялись увидеть, как стены Севастополя падут, подобно стенам Жерико, под грохот наших фанфар. Город, снабженный восемьюстами стволами орудий, громоздящимися друг на друге, с пятьюдесятью тысячами неустрашимыми защитниками под храбрым командованием, невозможно взять так легко».
«К несчастью, в этом мире не все идет по воле наших желаний. Теперь нужно отказаться от прямой атаки. Есть комбинация, которая должна обеспечить счастливый исход кампании; но нужно прибытие больших войсковых подкреплений, нами ожидаемых. Русские, это следует признать, ведут прекрасную оборону. С ними операция осады — нелегкое дело».
Русско-японская война

Русско-японскую войну Россия проиграла. Однако героизм русских моряков и солдат был неоднократно подмечен японцами, которые умели ценить воинский боевой дух.

Известной стала история рядового Василия Рябова, который был задержан японцами во время разведывательного выхода. Русский рядовой выдержал допрос и не выдал военной тайны.

Перед расстрелом вел себя достойно. Японцы были так восхищены мужеством русского рядового, что отправили нашему командованию записку:

«Наша армия не может не высказать наших искренних пожеланий уважаемой армии, чтобы последняя воспитывала побольше таких истинно прекрасных, достойных полного уважения воинов».

Насчет обороны Порт-Артура японский поручик Тадеучи Сакурай,участник штурма, писал:

«…Несмотря на все наше озлобление против русских, мы все же признаем их мужество и храбрость, и их упорная оборона в течение 58 часов заслуживает глубокого уважения и похвалы… Среди убитых в траншеях мы нашли одного русского солдата с перевязанной головой: очевидно, уже раненный в голову, после перевязки он вновь встал в ряды товарищей и продолжал сражаться до тех пор, пока новая пуля не уложила его насмерть…».
Первая мировая

Первая мировая война считается проигранной Россией, однако наши войска проявили на ней немалый героизм. К числу русских побед в Первой мировой можно отнести взятие Перемышля, Галицийскую битву, Сарыкамышскую операцию, Эрземрумскую и Трапезундскую операции. Большую известность получил Брусиловский прорыв. Войска Юго-Западного фронта под командованием генерала. Брусилова, взломав австрийскую оборону, заняли вновь практически всю Галицию и Буковину.

Противник потерял до 1,5 млн человек убитыми, ранеными и пленными. Ещё перед началом боевых действий германский Генеральный Штаб составил аналитическую записку, где приводилась характеристика русских как воинов:

«Людской материал надо, в общем, считать хорошим. Русский солдат силен, непритязателен и храбр, но неповоротлив, несамостоятелен и негибок умственно. Он легко теряет свои качества при начальнике, который лично ему незнаком, и соединениях, к которым он не привык. Русский солдат сравнительно мало восприимчив к внешним впечатлениям. Даже после неудач русские войска быстро оправятся и будут способны к упорной обороне».

Германский историк генерал фон Позек в работе «Немецкая кавалерия в Литве и Курляндии» также отмечал:

«Русская кавалерия была достойным противником. Личный состав был великолепен… Русская кавалерия никогда не уклонялась от боя верхом и в пешем строю. Русские часто шли в атаку на наши пулеметы и артиллерию, даже когда их атака была обречена на поражение. Они не обращали внимания ни на силу нашего огня, ни на свои потери».

Вторая мировая

Вторая мировая война была самым кровопролитным конфликтом в мировой истории.  В ней приняли участие 62 государства из 73 существовавших на тот момент, то есть 80 % населения земного шара.

Первоначальный план молниеносного немецкого блицкрига в СССР провалился. Если Наполеон ждал в России генерального сражения, но так и не дождался его, то вермахт в Советском Союзе столкнулся с другой крайностью: каждое сражение Красная армия воспринимала как последнее.

Сохранилось множество воспоминаний немцев о войне и их писем с фронта. Немецкий генерал-фельдмаршал Людвиг фон Клейст писал:

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость».

Отто Скорцени:

«Стратегия войны у Рейха была лучше, наши генералы обладали более сильным воображением. Однако, начиная с рядового солдата и до командира роты, русские были равны нам — мужественные, находчивые, одаренные маскировщики. Они ожесточенно сопротивлялись и всегда были готовы пожертвовать своей жизнью… Русские офицеры, от командира дивизии и ниже, были моложе и решительнее наших».

Немецкий генерал, начальник штаба 4-й армии Гюнтер Блюментрит:

«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность не дрогнув выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад».

Немецкий артиллерист противотанкового орудия:

«Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Танкист группы армий «Центр»:

«Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»
«После успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

Офицер 7-й танковой дивизии:

«В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии:

«Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат:

«Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах».

Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал:

«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть”

Также интересно:

ВИКТОР СУХОРУКОВ: «Я ЖИВУ В ЭТОЙ СТРАНЕ И ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ НЕЁ НЕ СОБИРАЮСЬ»

«РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ» — ИСТОРИЯ КРЫЛАТОЙ ФРАЗЫ

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ О ВЕЛИКИХ ПОЛКОВОДЦАХ РОССИИ

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

moiarussia.ru

Солдат элитного подразделения США о русских » Военное обозрение

…Опытный американский солдат во время банкета откровенно рассказал автору о русских и о том, почему их так боятся в США.

Так получилось, что мне довелось участвовать в одном проекте с настоящими американцами. Хорошие ребята, профи. За полгода, пока шел проект, мы успели подружиться. Как положено, успешное завершение проекта заканчивается пьянкой. И вот наш банкет в самом разгаре, я зацепился языком с пареньком, с которым вместе вели одну тему. Конечно, мы обсуждали, кто «круче», говорили о первом спутнике, лунной программе, самолетах, оружии и т. п.

И задал я вопрос:

— Вот скажи, американец, почему вы нас так боитесь, ты же шесть месяцев живешь в России, все видел сам, нет тут медведей на улице и на танках никто не ездит?

— О, это я объясню. Нам это объяснял сержант инструктор, когда я служил в Национальной гвардии США. Этот инструктор прошел много горячих точек, он два раза попадал в госпиталь, и оба раза — из-за русских. Он все время нам говорил, что Россия — это единственный и самый страшный враг. Первый раз это было в 1989 году, в Афганистане. Это была первая командировка, молодой, еще не обстрелянный, он помогал мирным жителям, когда русские решили уничтожить горное селение.

— Подожди! — перебил я. — Нас уже не было в 89-ом в Афгане.

— Нас тоже ещё не было в 91-ом в Афгане, но не верить ему не вижу смысла. Слушай.

И я слушал, передо мной уже сидел не мирный молодой инженер, а американский ветеран.

«Я обеспечивал охрану, русских уже не было в Афгане, местные начали воевать друг с другом, наша задача была организовать передислокацию в контролируемый нами район дружественного партизанского отряда, все шло по плану, но в небе появилось два русских вертолета, зачем и почему, я не знаю. Совершив разворот, они перестроились и начали заходить на наши позиции. Залп стингеров, русские ушли за хребет. Я успел занять позицию за крупнокалиберным пулеметом, ждал, из-за хребта должны были появиться русские машины, хорошая очередь в борт пойдет им на пользу. И русский вертолет не заставил себя ждать, он появился, но не из-за хребта, а снизу из ущелья и завис в 30 метрах от меня. Я отчаянно жал гашетку и видел, как высекая искорки, отскакивали пули от стекла.

Я видел, как улыбался русский летчик.

Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что летчик меня пожалел, у русских считалось признаком мастерства разделаться с местными и оставить в живых европейца, зачем, не знаю, да и не верю. Оставлять в тылу врага, способного на сюрприз, глупо, а русские — не глупые.

Потом было много разных командировок, следующий раз я столкнулся с русскими в Косово.

Это была толпа необученных недоносков, с автоматами времен вьетнамской войны, броники, наверное, еще со второй мировой остались, тяжелые, неудобные, никаких навигаторов, ПНВ, ничего больше, только автомат, каска и броник. Они ездили на своих БТРах, где хотели и куда хотели, целовались взасос с мирным населением, пекли им хлеб (они привезли с собой пекарню и пекли хлеб). Кормили всех своей кашей с консервированным мясом, которую сами и варили в специальном котле. К нам относились с пренебрежением, постоянно оскорбляли. Это была не армия, а хер знает что. Как можно с ними взаимодействовать? Все наши рапорты руководству русских игнорировались. Как-то мы сцепились серьезно, не поделили маршрут, если бы не русский офицер, который успокоил этих обезьян, могло дойти и до стволов. Этих недоносков надо было наказать. Дать п…ды и поставить на место. Без оружия, нам только русских трупов не хватало, но чтобы поняли. Написали записку, по-русски, но с ошибками, вроде серб писал, что собираются ночью славные парни, дать п…ды обнаглевшим русским недоноскам. Подготовились мы тщательно, легкие бронежилеты, полицейские дубинки, ПНВ, шокеры, никаких ножей и огнестрела. Подошли к ним, соблюдая все правила маскировки и диверсионного искусства. Эти придурки даже посты не выставили, ну значит, будем п…дить спящих, заслужили. Когда мы почти подошли к палаткам, раздалось сраное «РЯ-ЯЯЯ-ААА». И из всех щелей полезли эти недоноски, почему-то одетые только в полосатые рубашки. Я принял первого.

Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что парень меня пожалел, ударил плашмя, если бы бил по-настоящему, снес бы голову. Меня, б…, опытного бойца элитного подразделения морской пехоты США, вырубает за 10 секунд русский, тощий недоносок — и чем??? И знаешь чем? Садово-шанцевым инструментом.

Лопатой! Да мне в голову бы не пришло драться саперной лопатой, а их этому учат, но неофициально, у русских считалось признаком мастерства знать приемы боя саперной лопатой. Я потом понял, что они нас ждали, но почему они вышли в рубашках, только в одних рубашках, ведь для человека естественно защитить себя, одеть броник, каску. Почему только в рубашках? И их это сраное «РЯ-ЯЯЯ-ААА»!

Я как-то ждал рейс в аэропорту Детройта, там была русская семья, мама, папа, дочка, тоже ждали свой самолет. Отец где-то купил и принес девочке, лет трех от роду, здоровенное мороженое. Она запрыгала от восторга, захлопала в ладоши и знаешь, что она закричала? Их сраное «РЯ-ЯЯЯ-ААА»! Три года, говорит плохо, а уже кричит «РЯ-ЯЯЯ-ААА»!

А ведь те парни с этим криком шли умирать за свою страну. Они знали, что будет просто рукопашная драка, без оружия, но они шли умирать. Но они не шли убивать!

Легко убить, сидя в бронированном вертолете или держа в руках отточенную, как бритва, лопатку. Они меня не жалели. Убить ради убийства — это не для них. Но они готовы умереть, если надо.

И тогда я понял: Россия — это единственный и самый страшный враг».

Вот так нам про вас рассказывал солдат элитного подразделения США. Пошли, еще по стакану?.. Русский! А я вас не боюсь!

Изложение и перевод мой, не ищите неточности и несовпадения, они есть, я был пьян и деталей не помню, пересказал, что запомнил…

topwar.ru

Иностранцы: о русском солдате | Русские Онлайн

У русских есть такие качества, которые даже иностранцы никогда не ставят под сомнение. Они формировались столетиями, оборонительными сражениями и героизмом солдат на полях ожесточенных боев.

История сотворила из русского человека четкий, полноценный и реалистичный образ опасного противника, образ, разрушить который уже нельзя.

Ошеломительный военный успех России в прошлом, должен быть закреплен ее вооруженными силами в настоящем. Поэтому, уже более десяти лет, наша страна активно наращивает, модернизирует и совершенствует свою оборонительную силу.

Конечно же, у нашей страны были и поражения. Но даже тогда, как например в период русско-японской войны, противник всегда отмечал отменные качества и абсолютный героизм большинства российских войск.

Двадцатый корпус, на полях Первой Мировой войны сумел немыслимым образом удержать наступление сразу 2-х немецких армий. Благодаря стойкости, упорству и череде отечественных побед, немцам не удалось выполнить свой план по окружению «Восточного» фронта. Весь стратегический «Блицкриг» 1915 года закончился этим днем.

С. Штайнер, очевидец гибели ХХ-го корпуса Русской Армии в Августовских лесах, в немецкой газете «Локаль Анцайгер» писал буквально следующее:

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: АМЕРИКАНЕЦ О РОССИИ (МНЕНИЕ)

«Русский солдат выдерживает потери и держится даже тогда, когда смерть является для него отчетливой и неизбежной».

Не раз бывавший в России германский офицер Гейно фон Базедов в 1911 году, говорил, что:

«Русские по своей природе не воинственны, а напротив, вполне миролюбивы...».

Но спустя всего несколько лет, уже соглашался с военным корреспондентом Брандтом, который часто и твердо говорил:

«... Миролюбивость России касается лишь мирных дней и дружественного окружения. Когда страна столкнется с нападающим агрессором, вы не узнаете никого из этих «мирных» людей».

Позже, Р. Брандт, так опишет череду произошедших событий:

«Попытка прорваться для 10-й армии была форменным «безумием»! Cолдаты и офицеры ХХ-го корпуса, расстреляв почти весь боезапас, 15 февраля не отступили, а пошли в последнюю штыковую атаку будучи расстрелянными немецкой артиллерией и пулеметами с нашей стороны. Более 7 тысяч человек погибло в тот день, но разве это безумие? Святое «безумие» – уже геройство. Оно показало русского воина таким, каким мы его знаем со времен Скобелева, штурма Плевны, битв на Кавказе и штурма Варшавы! Русский солдат умеет сражаться чрезвычайно хорошо, он переносит всякие лишения и способен быть стойким, даже если ему неминуемо грозит верная гибель!»

Ф. Энгельс в своем фундаментальном труде "Может ли Европа разоружиться", в свою очередь детально отмечал:

«Русский солдат отличается без сомнений большой храбростью... весь социальный быт приучил его видеть в солидарности единственное средство спасения... Нет никакой возможности рассеять русские батальоны, забудьте про это: чем опаснее враг, тем крепче держатся солдаты России друг за друга»…

Мы часто говорим об ассах Великой Отечественной войны, но и за тридцать с лишним лет до этого, в 1915 году, военный обозреватель австрийской газеты "Pester Loyd" уже вполне конкретно утверждал:

«Было бы просто смешно говорить с неуважением о русских летчиках. Безусловно русские более опасные враги, чем французы. Русские летчики хладнокровны. В атаках их, быть может и отсутствует планомерность также, как и у французов, но в воздухе они непоколебимы и могут переносить большие потери без паники и лишней суеты. Русский летчик есть и остается страшным противником».

Всё это сохранилось и до сих пор.

«Почему мы испытывали такие проблемы продвигая Восточный фронт?», - спросит в свое время, германский военный историк генерал фон Позек:

«Потому, что русская кавалерия всегда была великолепна. Она, никогда не уклонялись от боя верхом и в пешем строю. Часто шла в атаку на наши пулеметы и артиллерию, и делала это даже тогда, когда их атака была обречена на верную гибель.

Русские не обращали внимания, ни на силу нашего огня, ни на свои потери. Они сражались за каждую пядь земли. И если это не ответ на ваш вопрос, то уж чего же более?»…

Потомки немецких солдат, воевавшие уже во Вторую Мировую войну, сполна смогли убедиться в верности заветов своих далеких предков:

«Тот, кто в Великую войну сражался против русских», - писал майор немецкой армии Курт Гессе, «навсегда сохранит в своей душе глубокое уважение к этому противнику. Без крупных технических средств, какие мы имели в своем распоряжении, лишь слабо поддерживаемые собственной артиллерией, должны были они неделями и месяцами выдерживать с нами неравное соперничество. Истекая кровью, они все – равно мужественно сражались. Держали фланг и героически выполняли свой долг...»

Часто либералы и представители российской «оппозиции» высмеивают грандиозную победу всех советских семей. Им видится нелепым, что конные русские во Второй Мировой, бросались на пулеметы и дальнобойные выстрелы вооруженного противника. «Бессмысленно», - доказывают нам они. А вот, что думали об этом, сами немецкие солдаты:

«341-ый пехотный полк. Мы стояли в расположении, заняв позиции и приготовившись к обороне. Как вдруг, из-за фольварка заметна стала группа неизвестных лошадей. Как - будто бы и вовсе на них не было всадников… Две, четыре, восемь... Всё в большем и большем числе и количестве... Тут вспомнилась мне Восточная Пруссия, где уж приходилось не раз сталкиваться с русскими казаками… я понял всё и закричал:

«Стреляй! Казаки! Казаки! Конная атака!»…И в это же время сам услышал со стороны:

«Они висят на боку лошадей! Огонь! Держись во что бы то ни стало!»…

Кто только мог держать винтовку, не ожидая команды, открыл огонь. Кто стоя, кто с колена, кто лежа. Стреляли даже раненые... Открыли огонь и пулеметы, осыпая атакующих градом пуль...

Всюду - адский шум, ничего не должно было остаться от наступающих... И вдруг, справа и слева, всадники в сомкнутых ранее рядах невероятным образом растворились и рассыпались. Все выглядело, как будто развязался сноп. Они неслись на нас. В первой линии казаки, повиснувшие по боку лошадей, и держась за них так, как – будто цеплялись за них зубами… Можно было уже разглядеть их сарматские лица и острия страшных пик.

Ужас овладел нами как никогда; волосы буквально встали дыбом. Охватившее нас отчаяние подсказывало лишь одно: стрелять!.. Стрелять до последней возможности и как можно дороже продать свои жизни!

Напрасно подавалась офицерами команда «ложись!». Непосредственная близость грозной опасности заставила всех, кто мог, вскочить на ноги и приготовиться к последнему бою… Секунда… И в нескольких шагах от меня казак пробивает пикой моего товарища; я лично видел, как пораженный несколькими пулями русский на коне, упрямо скакал и волок его, до тех пор, пока замертво не упал с собственной лошади!...»

Вот так «бесполезность» атак и «ненужный героизм», проповедуемый нашими либералами, оценивался видевшими это в живую, немецкими современниками. Такой же видели они, и абсурдную идею «о мирной сдаче блокады Сталинграда»…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ИНОСТРАНЦЫ ВОСХИТИЛИСЬ РЕЧЬЮ ПУТИНА ОБ АМЕРИКАНСКИХ ПРЕЗИДЕНТАХ

Даже враги, как выясняется, знают правду, в отличие от внутренних «друзей». Правду о том, что:

«Русский солдат держится до последнего даже тогда, когда смерть, казалось бы является для него неизбежной…»

Руслан Хубиев, Вежливая Россия

 

Не забудьте обязательно ниже поделиться новостью на своих страницах в социальных сетях.

rusonline.org

Дневники противника о русских солдатах

Из дневника солдата группы армий «Центр», 20 августа 1941 года. После такого опыта в немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская»: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции… Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы и так далее… Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и всё остальное?!»

Эрих Менде, обер-лейтенант 8-й силезской пехотной дивизии, о разговоре, состоявшемся в последние мирные минуты 22 июня 1941 года: «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон, — не скрывал он пессимизма. — Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

Альфред Дюрвангер, лейтенант, командир противотанковой роты 28-й пехотной дивизии, наступавшей из Восточной Пруссии через Сувалки: «Когда мы вступили в первый бой с русскими, они нас явно не ожидали, но и неподготовленными их никак нельзя было назвать. Энтузиазма у нас не было и в помине! Скорее всеми овладело чувство грандиозности предстоящей кампании. И тут же возник вопрос: где, у какого населенного пункта эта кампания завершится?»

Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер, Брест, 22 июня 1941 года: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Шнайдербауэр, лейтенант, командир взвода 50-мм противотанковых орудий 45-й пехотной дивизии о боях на Южном острове Брестской крепости: «Бой за овладение крепостью ожесточенный — многочисленные потери… Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли»» (из боевых донесений 45-й пехотной дивизии вермахта, которой был поручен захват Брестской крепости; дивизия насчитывала 17 тысяч человек личного состава против захваченного врасплох 8-тысячного гарнизона крепости; только за первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все 6 недель кампании во Франции).

«Эти метры превратились для нас в сплошной ожесточенный бой, не стихавший с первого дня. Все кругом уже было разрушено почти до основания, камня на камне не оставалось от зданий… Саперы штурмовой группы забрались на крышу здания как раз напротив нас. У них на длинных шестах были заряды взрывчатки, они совали их в окна верхнего этажа — подавляли пулеметные гнезда врага. Но почти безрезультатно — русские не сдавались. Большинство их засело в крепких подвалах, и огонь нашей артиллерии не причинял им вреда. Смотришь, взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь».

Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск, начальник штаба 48-го танкового корпуса, впоследствии начальник штаба 4-й танковой армии: «Можно почти с уверенностью сказать, что ни один культурный житель Запада никогда не поймет характера и души русских. Знание русского характера может послужить ключом к пониманию боевых качеств русского солдата, его преимуществ и методов его борьбы на поле боя. Стойкость и душевный склад бойца всегда были первостепенными факторами в войне и нередко по своему значению оказывались важнее, чем численность и вооружение войск…

Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский: как правило, он мечется из одной крайности в другую. Его натура так же необычна и сложна, как и сама эта огромная и непонятная страна… Иногда пехотные батальоны русских приходили в замешательство после первых же выстрелов, а на другой день те же подразделения дрались с фанатичной стойкостью… Русский в целом, безусловно, отличный солдат и при искусном руководстве является опасным противником».

Ганс Беккер, танкист 12-й танковой дивизии: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Из воспоминаний артиллериста противотанкового орудия о первых часах войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Гофман фон Вальдау, генерал-майор, начальник штаба командования Люфтваффе, запись в дневнике от 31 июня 1941 года: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям».

Из интервью военному корреспонденту Курицио Малапарте (Зуккерту) офицера танкового подразделения группы армий «Центр»: «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»

Эрхард Раус, полковник, командир кампфгруппы «Раус» о танке КВ-1, расстрелявшем и раздавившем колонну грузовиков и танков и артиллерийскую батарею немцев; в общей сложности экипаж танка (4 советских воина) сдерживал продвижение боевой группы «Раус» (примерно полдивизии) двое суток, 24 и 25 июня:

«…Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны. После того, как единственный тяжелый танк в течение 2 дней блокировал дорогу, она начала-таки действовать…»

Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Хенфельда: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата (речь идет о 19-летнем старшем сержанте-артиллеристе Николае Сиротинине). Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, мы завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

Из признания батальонному врачу майора Нойхофа, командира 3-го батальона 18-го пехотного полка группы армий «Центр»; успешно прорвавший приграничную оборону батальон, насчитывавший 800 человек, был атакован подразделением из 5 советских бойцов: «Я не ожидал ничего подобного. Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

Из письма пехотного офицера 7-й танковой дивизии о боях в деревне у реки Лама, середина ноября 1941-го года: «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск, начальник штаба 48-го танкового корпуса, впоследствии начальник штаба 4-й танковой армии, участник Сталинградской и Курской битв:

«Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвёртый раз, невзирая на понесенные потери, причем и третья, и четвертая атаки будут проведены с прежним упрямством и хладнокровием… Они не отступали, а неудержимо устремлялись вперед. Отражение такого рода атаки зависит не столько от наличия техники, сколько от того, выдержат ли нервы. Лишь закаленные в боях солдаты были в состоянии преодолеть страх, который охватывал каждого».

Фриц Зигель, ефрейтор, из письма домой от 6 декабря 1941 года: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть».

Из дневника немецкого солдата: «1 октября. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу, и война закончена.

3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора.

6 октября. Чертов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%.

10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли.

15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек. Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов» (штурмовавший этих героев 2 недели батальон гитлеровцев насчитывал около 800 человек).

Йозеф Геббельс: «Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся».

Губерт Коралла, ефрейтор санитарного подразделения 17-й танковой дивизии, о боях вдоль шоссе Минск-Москва: «Они сражались до последнего, даже раненые и те не подпускали нас к себе. Один русский сержант, безоружный, со страшной раной в плече, бросился на наших с саперной лопаткой, но его тут же пристрелили. Безумие, самое настоящее безумие. Они дрались, как звери, и погибали десятками».

Из письма матери солдату вермахта: «Мой дорогой сынок! Может, ты все же отыщешь клочок бумаги, чтобы дать о себе знать. Вчера пришло письмо от Йоза. У него все хорошо. Он пишет: «Раньше мне ужасно хотелось поучаствовать в наступлении на Москву, но теперь я был бы рад выбраться изо всего этого ада».

/Михаил Онуфриенко, naspravdi.info/

army-news.ru

Почему бравые американские солдаты боятся русских?

Последнее время американцы сталкиваются с тем, что в армии США все чаще служат далеко не самые образованные солдаты. Кроме того, в прессе появляются разоблачительные статьи, в которых описаны плохая дисциплина, коррупция и воровство. Но американское  руководство старается на это не обращать внимания.

Одна из проблем вооруженных сил Соединенных Штатов – трусость. 

11 октября прошлого года Вашингтон ввел особое правило для американских летчиков в Сирии. Пилотам запретили приближаться к российским самолетам на расстояние ближе, чем 32 километра. Все дело в том, что из-за стресса американские военные часто ведут себя слишком странно. Оказывается, заокеанских солдат так легко деморализовать, что порой вообще не ясно, как они могут воевать?

Например, однажды российский бомбардировщик ТУ-95 подлетел к побережью Калифорнии на 40 миль и пожелал на аварийной частоте своим коллегам доброго утра, поздравив их с днем независимости.

ТУ-95

Американское командование высказало по этому поводу протест, так как и пилоты, и диспетчеры при появлении российского самолета у своих границ испытали огромный стресс!                  

Причем страх испытывают не только бойцы в зоне конфликта, но и штабные работники Пентагона. Они подняли тревогу, заметив, что в 5 км от американского секретного спутника находится русский военный аппарат – «Луч». Он не сделал ничего плохого американскому объекту, но в американском центре управления полетами началась паника. Военные заявил, что поведение русских провокационно и ненормально.   

Впрочем, такой страх иногда военным за океаном идет на пользу, потому что заставляет их вспомнить хоть о какой-то дисциплине. Например, недавно в США разразился скандал. Грузовик, принадлежащий Управлению Безопасной Транспортировки (организация, которая занимается перевозкой ядерных отходов), вдруг пропал. Через несколько часов поисков полиция нашла машину на обочине, а водителей пьяных до того, что они не стояли на ногах.

А на базе американских ВВС Мальстрём, в штате Монтана, военнослужащие проводили время еще веселее. Охраняя межконтинентальные баллистические ракеты, стражи этой базы стали употреблять наркотики. Да так, что у них появились галлюцинации. Не трудно представить, чем бы это все закончилось, если бы один из офицеров не застал бойцов в наркотическом дурмане прямо на пульте управления ядерным объектом. Оказалось, что военнослужащие принимали веселящие вещества пару месяцев, прямо на боевом дежурстве.

Американские солдаты вообще все чаще ведут себя довольно странно на посту. Например, на военной базе "Форт Худ" в Техасе сержант первого класса Грегори Маккуин основал бордель. Солдат знакомился с девушками, которые проживали в окрестных поселка, и предлагал им круглые суммы за интимную связь с офицерами. При этом каждой новой красавице он устраивал испытание. Девушка должна была ублажить его, причем бесплатно. После того как сержанта задержали, он полностью во всем сознался, рассказав следователям, кто из офицеров и сколько раз ходил налево.

Еще одна характерная черта американской армии – воровство. 

Крадут солдаты все, что могут. Связанные с этим скандалы за океаном возникают регулярно, а недавно вооруженные силы США оказались в центре очередной неприятности. После очередной ревизии выяснилось, что у американской группировки в Афганистане недостача на целых 420 млн. долларов!

 

 

Якобы военные потеряли огромное количество автомобилей и высокотехнологичной техники. Хотя, на самом деле, они продали это оборудование. Куда – неизвестно. Аферу до сих пор не удалось раскрыть. Дело в том, что у всех подозреваемых и свидетелей во время допроса загадочным образом вдруг возникла амнезия.

Однако лучше понять до какой степени хаос овладел американской армией на примере скандала на Арлингтонском кладбище. К его руководству родственники обращались много месяцев с жалобами на то, что они не могут найти могилы своих близких. В итоге скандал дошел до руководства Пентагона. Проверка показала, что работники кладбища при установке табличек перепутали более 6 тысяч могил, останки многих солдат были неправильно захоронены.

Сотен могил вообще не было на карте кладбища, а на якобы пустых участках появились неизвестные останки. В общем, работники кладбища не испытывали к усопшим никакого уважения. И так везде: на кладбищах – путаница, среди личного состава – разложение. И даже генералы ведут себя довольно странно: в своих выступлениях они теперь ссылаются на данные из Твиттера или Фейсбука.

Американских генералов можно понять. Вашингтон довольно часто заставляет их не воевать, а лишь имитировать войну, как это происходит в Сирии. Тем более, что в тылу вооруженных сил тоже довольно часто царит полный хаос. Дело дошло даже до того, что появились бреши в ядерном щите Соединенных Штатов. Недавно Пентагон затеял проверку войск стратегического назначения. Оказалось, что дела там обстоят весьма плачевно, причем не только с оборудованием и связью.

На трех базах ядерных ракет в Северной Дакоте, Вайоминге и Монтане оказался исправным лишь один комплект для прикручивания боеголовок к баллистическим ракетам. Работникам приходилось занимать за ним очередь для проведения работ. И перевозить инструменты с базы на базу с помощью курьерской службы.

Сегодня американская армия может смело похвастаться лишь одним своим главнокомандующим, который был признан лучшим среди танцующих президентов, по версии Washington Post. И похоже, в этом Обама правда знает толк. В пластике и чувстве ритма президент Соединенных Штатов даст фору любому мировому лидеру.  

 

 

balalaika24.ru

Солдат элитного подразделения США о русских

Так получилось, что мне довелось участвовать в одном проекте с настоящими пиндосами. Хорошие ребята, профи. За полгода, пока шел проект, мы успели подружиться. Как положено успешное завершение проекта заканчивается пьянкой. И вот наш банкет в самом разгаре, я зацепился языком с пареньком, с которым вместе вели одну тему. Конечно, мы делили , кто круче, первый спутник, лунная программа, самолеты, оружие и т.п.

И задал я свой ожидаемый вопрос: - Вот скажи, американец, почему вы нас так боитесь, ты же шесть месяцев живешь в России, все видел сам, нет тут медведей на улице и на танках никто не ездит?- О! Это я объясню! Нам это объяснял сержант инструктор, когда я служил в Национальной гвардии США, этот инструктор прошел много горячих точек, он два раза попадал в госпиталь и два раза из-за русских. Он все время нам говорил, что Россия – это единственный и самый страшный враг. Первый раз это было в 1991 году, в Афганистане это была первая командировка, молодой, еще не обстрелянный он помогал мирным жителям, когда русские решили уничтожить горное селение.- Подожди! Перебил я . Нас УЖЕ не было в 87-ом в Афгане.- Нас тоже ЕЩЕ не было в 91-ом в Афгане, но не верить ему не вижу смысла. Слушай!

И я слушал, передо мной уже сидел не мирный молодой инженер, а американский ветеран.

« Я обеспечивал охрану, русских уже не было в Афгане, местные начали воевать друг с другом, наша задача была организовать передислокацию в контролируемый нами район дружественного партизанского отряда, все шло по плану, но в небе появилось два русских вертолета, зачем и почему я не знаю. Совершив разворот, они перестроились и начали заходить на наши позиции. Залп стингеров, русские ушли за хребет. Я успел занять позицию за крупнокалиберным пулеметом, ждал, из-за хребта должны были появиться русские машины, хорошая очередь в борт пойдет им на пользу. И русский вертолет не заставил себя ждать, он появился, но не из-за хребта, а снизу из ущелья и завис в 30 метрах от меня. Я отчаянно жал гашетку и видел, как высекая искорки, отскакивали пули от стекла.

Я видел, как улыбался русский летчик.

Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что летчик меня пожалел, у русских считалось признаком мастерства, разделаться с местными и оставить в живых европейца, зачем не знаю, да и не верю. Оставлять в тылу врага, способного на сюрприз глупо, а русские не глупые.

Потом было много разных командировок, следующий раз я столкнулся с русскими в Косово,

Это была толпа необученных недоносков, с автоматами времен вьетнамской войны, броники, наверное, еще со второй мировой остались, тяжелые, неудобные, никаких навигаторов, ПНВ, ничего больше, только автомат, каска и броник. Они ездили на своих БТР-ах, где хотели и куда хотели, целовались в засос с мирным населением, пекли им хлеб (они привезли с собой пекарню и пекли хлеб!). Кормили всех своей кашей с консервированным мясом, которую сами и варили в специальном котле. К нам относились с пренебрежением, постоянно оскорбляли. Это была не армия, а хер знает что. Как можно с ними взаимодействовать? Все наши рапорты руководству русских игнорировались. Как-то мы сцепились серьезно, не поделили маршрут, если бы не русский офицер, который успокоил этих обезьян, могло дойти и до стволов. Этих недоносков надо было наказать. Дать пизды и поставить на место! Без оружия, нам только русских трупов не хватало, но что бы поняли. Написали записку, по-русски, но с ошибками, вроде серб писал, что собираются ночью славные парни, дать пизды обнаглевшим русским недоноскам. Подготовились мы тщательно, легкие бронежилеты, полицейские дубинки, ПНВ, шокеры, никаких ножей и огнестрела. Подошли к ним, соблюдая все правила маскировки и диверсионного искусства. Эти придурки, даже посты не выставили, ну значит, будем пиздить спящих, заслужили! Когда мы почти подошли к палаткам, раздалось сраное, РЯ-ЯЯЯ-ААА! И из всех щелей полезли эти недоноски, почему-то одетые только в полосатые рубашки. Я принял первого.

Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что парень меня пожалел, ударил плашмя, если бы бил по настоящему, снес бы голову. Меня, блять! Опытного бойца элитного подразделения морской пехоты США, вырубает за 10 секунд русский, тощий недоносок и чем??? И знаешь чем? Садово-шанцевым инструментом! Лопатой! Да мне в голову бы не пришло драться саперной лопатой, а их этому учат, но неофициально, у русских считалось признаком мастерства знать приемы боя саперной лопатой. Я потом понял, что они нас ждали, но почему они вышли в рубашках, только в одних рубашках, ведь для человека естественно защитить себя, одеть броник, каску. Почему только в рубашках? И их это сраное РЯ-ЯЯЯ-ААА!

Я как-то ждал рейс в аэропорту Детройта, там была русская семья, мама, папа, дочка, тоже ждали свой самолет. Отец где-то купил и принес девочке, лет трех отроду, здоровенное мороженое. Она запрыгала от восторга, захлопала в ладоши и знаешь, что она закричала? Их сраное РЯ-ЯЯЯ-ААА! Три года, говорит плохо, а уже кричит РЯ-ЯЯЯ-ААА!

А ведь те парни, с этим криком шли умирать за свою страну. Они знали, что будет просто рукопашная драка, без оружия, но они шли умирать. Но они не шли убивать!Легко убить сидя в бронированном вертолете или держа в руках отточенную, как бритва лопатку. Они меня не жалели. Убить ради убийства это не для них. Но они готовы умереть, если надо.

И тогда я понял, Россия – это единственный и самый страшный враг.»

Вот так нам, про вас рассказывал солдат элитного подразделения США. Пошли еще по стакану? Русский! А я вас не боюсь!

Изложение и перевод мой, не ищите неточности и несовпадения, они есть, я был пьян и деталей не помню, пересказал, что запомнил.

fishki.net

Русские солдаты глазами немцев » Военное обозрение

Русского солдата мало убить, его надо еще и повалить!Фридрих Второй Великий

Слава русского оружия не знает границ. Русский солдат вытерпел то, что никогда не терпели и не вытерпят солдаты армий других стран. Этому свидетельствуют записи в мемуарах солдат и офицеров вермахта, в которых они восхищались действиями Красной Армии:

«Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее...Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом»

"Для европейца, привыкшего к небольшим территориям, расстояния на Востоке кажутся бесконечными... Ужас усиливается меланхолическим, монотонным характером русского ландшафта, который действует угнетающе, особенно мрачной осенью и томительно долгой зимой. Психологическое влияние этой страны на среднего немецкого солдата было очень сильным. Он чувствовал себя ничтожным, затерянным в этих бескрайних просторах"

«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность, не дрогнув, выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад».

«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии... Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведении относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность.

Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение.

О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных. Те из нас, кто воевал в России во время Первой мировой войны, считали, что она велика, а те, кто не знал нового противника, склонны были недооценивать ее».

«Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. Там, где дорог не было, русские в большинстве случаев оставались недосягаемыми. Они всегда пытались прорваться на восток... Наше окружение русских редко бывало успешным».

«От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную саперную команду, которая должна была разрушить Кремль.

Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало...»

Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит

«Русские не сдаются. Взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь...» «С изумлением мы наблюдали за русскими. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены...» «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Нескольким счастливчиикам удалось обзавестись русским обмундированием...» «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!.. »

Из воспоминаний немецких солдат

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость... »

Генерал-полковник (позднее - фельдмаршал) фон Клейст

«Часто случалось, что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат».

Генерал фон Манштейн (тоже будущий фельдмаршал)

«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». (Запись от 24 июня.) «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека... Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей ит.п.в плен сдаются немногие». (29 июня.) «Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных». (4 июля)

Дневник генерала Гальдера

«Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник»

Фельдмаршал Браухич (июль 1941 года)

«Примерно сотня наших танков, из которых около трети были T-IV, заняли исходные позиции для нанесения контрудара. С трех сторон мы вели огонь по железным монстрам русских, но все было тщетно...

Эшелонированные по фронту и в глубину русские гиганты подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к нашему танку, безнадежно увязшему в болотистом пруду. Безо всякого колебания черный монстр проехался по танку и вдавил его гусеницами в грязь.

В этот момент прибыла 150-мм гаубица. Пока командир артиллеристов предупреждал о приближении танков противника, орудие открыло огонь, но опять-таки безрезультатно.

Один из советских танков приблизился к гаубице на 100 метров. Артиллеристы открыли по нему огонь прямой наводкой и добились попадания - все равно что молния ударила. Танк остановился. «Мы подбили его», - облегченно вздохнули артиллеристы. Вдруг кто-то из расчета орудия истошно завопил: «Он опять поехал!» Действительно, танк ожил и начал приближаться к орудию. Еще минута, и блестящие металлом гусеницы танка словно игрушку впечатали гаубицу в землю. Расправившись с орудием, танк продолжил путь как ни в чем не бывало »

Командир 41-го танкового корпуса вермахта генералом Райнгарт

Храбрость - это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся»

Йозеф Геббельс

topwar.ru