Присоединение Новгорода к Московскому государству. Присоединение к москве новгорода


Присоединение Новгорода к Москве |

 /   /  Присоединение Новгорода к Москве

История присоединения Новгородского княжества к Москве

В 1478 году Новгород присоединяется к Московскому государству.

Для Ивана Третьего присоединение новгородских земель к Москве являлось основной задачей. Во время соперничества таких двух сильных держав как Литва и Москва, новгородские бояре оставались полностью под их давлением. Им было ясно, что лишь объединение с одним из этих мощных государств поможет им сохранить собственную независимость. При этом, бояре поддерживали Литву, а за союз с Москвой выступал простой народ, видящий в Московском князе праведного православного государя.

В 1471 году был организован военный поход москвичей на Новгород. Основным поводом для данного действия были слухи о том, что бояре втайне заключили с Литвой договор, обязывающий новгородцев выплачивать ей дань. Во время схватки новгородское войско было полностью разбито на речке Шелонь. Кроме этого, Новгород хотел сформировать независимую от Москвы церковь.

Данную войну с Новгородом прозвали походом за сохранение православной веры против тех, кто отступил и принял сторону Литвы. Во главе московской армии был князь Данила Холмский.

Итогом этого стал отказ новгородцев королю Казимиру Четвёртому и полная оплата военных издержек Москве. С этого момента Новгород признаёт себя землями Ивана Третьего, а ему самому было разрешено творить суд на всеми территориями. Однако это не смогло спасти их от распрей.

В 1477 году новгородские послы признают Ивана Третьего правителем, что означает полное беспрекословное подчинение Москве Новгорода. После этого князь выдвигает требование на так называемое единое управление в Новгороде и упразднение его самостоятельности, что приводит к разделению города на два отдельных лагеря. Бояре пытались бороться за собственные владения и права, а посадские люди – являлись приверженцами Москвы. На Вече были убиты многие московские сторонники, а послы новгородские перестают считать князем Ивана Третьего.

Это приводит к тому, что пятнадцатого января 1478 года в результате нового похода на Новгород бояре сдаются и признают Ивана Третьего государем.

Итогом этого становится отмена новгородского Вече, а колокол (вечевой) отправляется в Москву.

В 1484 – 1499 годах все боярские земли конфискуются, а сопротивлявшихся казнят. Вместо тысяцких и посадников в городе правят наместники из Москвы. Из-за присоединения Новгорода московская территория была увеличена в два раза.

Видео-лекция по теме: Присоединение Новгорода к Москве

Интересные материалы:

student-hist.ru

Собирание русских земель Иваном 3-м

Новгород был присоединен к Московскому государству в 1478 г.

Для Ивана 3-го присоединить Новгородские земли к Москве являлось задачей №1. Во время соперничества двух мощных держав - Москвы и Литвы - новгородские бояре находились под их давлением. Они понимали, что только объединение с одним из этих государств поможет сохранить независимость. Боярство было за соединение с Литвой, а за союз с Москвой был простой народ, который видел в московском князе православного государя.

В 1471 г. состоялся поход москвичей, поводом для которого стали слухи о том, что часть бояр заключили тайком договор с Литвой, который обяжет новгородцев платить ей дань. Во время битвы новгородских ополченцев разбили на р. Шелони. Помимо прочего, Новгород желал создать церковь, независимую от Москвы.

Войну с Новгородом назвали походом за православную веру - против тех, кто отступил на сторону Литвы. Во главе московского войска был князь Даниил Холмский.

В итоге новгородцы ответили отказом польско-литовскому королю Казимиру 4-му и оплатили Москве военные издержки. С этого момента Новгород признал себя землей Ивана 3-го, ему досталось право вершить суд над новгородскими землями, но это не спасло их от распрей.

В 1477 г. послы Новгорода признали Ивана 3-го своим правителем, это означало полное подчинение Новгорода Москве. После этого великий князь выдвинул требование на единое управление в Новгороде и уничтожение его самостоятельности, что привело к разделению Новгорода на два лагеря: посадские люди были за присоединение к Москве, бояре же боролись за свои права и владения. На вече убили многих московских сторонников, а послы Новгорода перестали считать Ивана 3-го своим князем.

Это привело к новому походу на Новгород. 15 января 1478 г. власть Новгорода сдалась, протестующие бояре были вынуждены принять Ивана 3-го как своего государя.

Вече отменили, а главный символ независимости Новгорода - вечевой колокол - направили в Москву. Иван 3-й завладел собственностью епископа и несколькими габаритными монастырями.

В 1484-1499 гг. все боярские земли были конфискованы. Всех, кто сопротивлялся, казнили. Вместо посадников и тысяцких на управление в городе назначили наместников из Москвы. Благодаря присоединению Великого Новгорода территория Московского государства увеличилась в два раза.

ПОМОГЛО? ЛАЙКНИ!

 

historynotes.ru

Присоединение Новгорода к Москве

На фото: «Новгородское вече» (1861), картина В. Г. Худякова.

1470-е годы ознаменовались в истории России окончательным присоединением Новгорода к Москве. Новгородцы долго отстаивали свою независимость от московских князей. Даже вхождение в состав Великого княжества Литовского казалось им более предпочтительным, чем сближение с Москвой. Но у Ивана III было свое мнение на этот счет.

Странно представить себе, что Великий Новгород, «родина России», как называют его теперь, мог оказаться в 1470-е годы частью Великого княжества Литовского (а со временем, следовательно, и Речи Посполитой) со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая насаждение унии и маргинализацию Православной Церкви.

Условный портрет Марфы Борецкой работы неизвестного художника XVIII векаА между тем в то самое время в городе кипели нешуточные страсти против присоединения Новгорода к Москве: значительная часть новгородских бояр желала независимости от Москвы, обижаясь условиями Яжелбицкого мирного договора (1456). Но независимости в чистом виде в ту эпоху Новгород обрести уже не мог, и поэтому акцент был сделан на «от Москвы». Желанным «стратегическим партнером» для боярской оппозиции, возглавляемой Марфой Борецкой, являлось Великое княжество Литовское, с которым и велись переговоры на сей счет. Новгород ясно давал понять, что готов войти в его состав на правах автономии.

Великого князя Московского Ивана III такая перспектива — по вполне понятным причинам — не устраивала. Узнав о замыслах новгородских бояр, он объявил Новгородской республике войну и разбил ее армию в Шелонской битве (1471). Но и после этого великий князь оставил новгородцам возможность самостоятельно управлять своими внутренними делами. И переговоры с Литвой продолжились.

Окончательно присоединили Великий Новгород к Московскому государству в 1478 году, когда Иван III по результатам победоносного военного похода лишил Новгород каких-либо самоуправительных привилегий, ликвидировав вече и обезглавив боярскую оппозицию.

posmotrim.by

Политика

Основные тенденции политической программы Ивана III ста­ли очевидными уже в первые годы его правления. Чувство значимости его власти и положения было новым элементом в государственном управлении. Если для его отца центра­лизация великокняжеской власти являлась необходимой мерой, то для Ивана III, это была не только политическая программа, но и принципиальный вопрос. Более того, это мера основана на личных чувствах, которые могут быть частично объяс­нены психологическими травмами, полученными в раннем дет­стве: в 1446 г., когда Иван был шестилетним мальчиком, его отец был схвачен и ослеплен двоюродным братом и соперником Дмит­рием Шемякой. Иван и его младший брат Юрий были также заключены Шемякой в тюрьму. Их освободили лишь бла­годаря настойчивости главы русской церкви Ионы. Главной целью в жизни Ивана III стало создание единого рус­ского государства под верховной властью одного правителя, госу­дарства настолько сильного, чтобы существовать во враждебном мире. Именно на достижение этой цели были направлены все его действия как внутри страны, так и за ее пределами.

Внутреннее развитие государства. Централизация Руси

Назна­ченный судьбой восстановить единовластие на Руси, Иван III, проводил внутреннюю политику осторожно, он не любил дерзкой отважности и как повествует Н.М.Карамзин, «не вдруг принял сие великое дело и не считал всех средств дозволенными». Ниже приведены основные события, подтверждающие факт разумной и последовательной централизации Руси Иваном III, ставшие основными вехами в создании единого мощного государства. Когда Иван III стал великим князем московским, Великороссия еще оставалась раздробленной, и тра­диции киевского периода были живы.Кроме Великого княжества Московского существовало еще два ве­ликих княжения (тверское и рязанское), два княжества (Ярославль и Ростов) и три города-республики (Новгород, Псков и Вятка.Задача, стоявшая перед Иваном III при проведении его нацио­нальной политики, имела две стороны: во-первых, он должен был присоединить к Москве до сих пор независимые русские государ­ства, а во-вторых, ограничить власть своих братьев и других удельных князей. Поэтому процесс объединения Великороссии продолжался весь период правления Ивана III, а некото­рые менее значительные задачи были даже оставлены для реше­ния его сыну и преемнику Василию III

Россия в 1462 г Присоединение Ярославских, пермских и рязанских земель.

В 1463 г. после­дние ярославские князья потеряли свою независимость, и их кня­жества и уделы были поглощены Великим княжеством Московс­ким.

В следующем году Иван отдал свою сестру Анну замуж за молодого князя рязанского. Этот дипломатический брак открыл путь для будущего поглощения Рязани Москвой.

Пермский народ с XI в. платил дань русским кня­зьям, однако, в делах управления во многом зависел от Новгорода, и всегда имел собственных пра­вителей и торговал с Москвой как с особым государством. В 1472 г. вся Пермская земля была покорена и присоединена к Московскому княжеству,

Присоединение к Москве Новгорода.

В своих отноше­ниях с Новгородом и Псковом Иван III двигался крайне осторож­но. Незадолго до своей смерти его отец навязал псковичам князя, которого они не желали и вскоре изгнали. Иван разрешил пскови­чам избрать князя по своей собственной воле, и в то же время действовал как посредник между Новгородом и Псковом в цер­ковных делах и убедил псковичей уважать власть архиепископа новгородского. Однако хорошие отношения с Иваном III испортили сами новгородцы. Они попытались испытать характер великого князя, захватив некоторые Московские земли и изгнав наместников князя. Новгородцы послали большое посольство к Казими­ру IV Литовскому с предложением возглавить их народ. Иван III собрал боярский совет, который единодушно решил — быть войне. 23 мая 1471 г. Иван III послал гражданам Новгорода грамоту, объявив им войну. 14 июля 1471 г. у стен Новгорода состоялась кровопролитная битва, окончившаяся поражением Новгорода. Новгородцы возвратили Московскому кня­жеству вологодские земли. В 1475 г. началось время заката новгородской вольности. Новгород­цы просили Ивана III оставить их древнее народное правление, но судьба этого правления была уже предрешена. 9 октября 1477 г., Иван III пошел на Новгород. 27 ноября московские войска подступили к Новгороду. Новгородцы просили о мире, они признали Ивана III государем, однако он хотел властвовать в Новгороде, как в Москве. 8 января 1478 г. жители города согласились с требованиями Ивана III. 15 января было провозглаше­но об отмене древнего вече. 17 февраля Ивана III покинул Новгород и отбыл в Москву, вслед за ним привезли новгородский вечевой колокол, который повесили его на колокольне Успенского собора.

Подчинив Новгород, Иван III расширил владения Московского государст­ва, и теперь границы его простирались от Ладоги до Белого моря и далее до Уральского хребта.

studfiles.net

Присоединение Новгорода к Московскому княжеству [Покорение, Завоевание]

Причины войны с Новгородом

Древняя Новгородская боярская республика служила оплотом для всех, кто так или иначе сопротивлялся крепнущей московской власти. Не случайно имен­но здесь нашёл своё последнее убежище мятежный Дмитрий Шемяка. Другой причиной войны с Новгородом было желание Ивана завладеть его колоссальными богатствами, бескрайними землями и огромными людскими ресурсами.

Московские князья давно мечтали покорить Новгород. Однако сде­лать это было очень трудно. Во-первых, Новгород при необходимо­сти мог собрать большое и хорошо вооружённое войско. Во-вторых, в случае полной победы над Новгородом Москва резко усиливалась и тем самым нарушала традиционное соотношение сил в Восточной Европе. А этого не желали как внутренние враги и соперники Мо­сквы, так и соседние государства (Литва и Польша, Орда, Ливонский орден). Понимая всё это, Иван III при решении «новгородского во­проса» действовал очень осторожно. Он постоянно следил за измене­ниями политической ситуации, сталкивал своих врагов друг с другом и превращал их в союзников. Это была своего рода шахматная партия, в которой Иван показал себя гроссмейстером политической игры.

Московско-новгородские войны

Московско-новгородская война (1471)

Серьёзным шагом на пути к победе стал первый поход Ивана III на Новгород. Поводом для него послужили переговоры новгородских бояр и духовенства с Литвой. Узнав об этом, Иван обвинил Новгород не только в политической измене, но и в измене православию. Та­ким образом, поход приобрёл характер священной войны.

Шелонская битва

Авангард московского войска, которым командовал лучший полководец Ивана III князь Данила Холмский, 14 июля 1471 г. раз­громил огромную новгородскую армию в битве на реке Шелонь. Сра­жение наглядно показало слабые стороны военной подготовки нов­городцев: отсутствие единого командования, плохую боевую выучку, а главное, низкий боевой дух ополченцев. Простые горожане не жела­ли отдавать жизнь за обветшавшие идеалы «новгородской свободы», которые на деле давно превратились в свободу произвола для знати.

В битве на Шелони москвичи захватили множество плен­ных, среди которых оказалось и несколько бояр. (Один из них — Дмитрий Борецкий — был сыном знаменитой Марфы-посадницы. Её считали самой непреклонной противницей подчинения Новго­рода Москве.) По приказу Ивана III пленные бояре были казнены, а рядовые новгородцы с миром отпущены по домам.

Коростынский мир

Не имея сил для дальнейшего сопротивления, новгородцы за­ключили с Иваном III Коростынский договор. Отныне Новгороду за­прещалось вести самостоятельную внешнюю политику. Однако вну­треннее устройство боярской республики оставалось прежним.

Зимой 1475/76 г. князь Иван ездил в Новгород «миром». В ка­честве верховного судьи он разбирал жалобы рядовых новгородцев на произвол со стороны бояр. В результате виновными были при­знаны именно те бояре, которые были настроены враждебно по от­ношению к Москве. Их взяли под стражу и отправили в ссылку.

Московско-новгородская война (1477-1478)

Решающий удар по обречённой боярской республике был нане­сён в начале 1478 г., когда Иван III осуществил свой второй поход на Новгород. Помня о поражении на Шелони, новгородцы не реши­лись выступить навстречу московской рати. Окружив со всех сто­рон город, Иван выдвинул всего одно условие: ликвидация преж­них вечевых порядков и превращение Новгорода в одну из областей Московского государства. Сломленные длительной блокадой, новго­родцы в конце концов сдались на милость победителя. В знак побе­ды Иван приказал снять и вывезти в Москву колокол, созывавший новгородцев на вече. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Последствия присоединения Новгорода

За покорением Новгорода последовало и расхищение его века­ми собранных богатств. В Москву потянулись обозы с сокровищами новгородской знати. Вслед за ними повезли ссыльных. Практически вся новгородская аристократия была разбросана по тюрьмам либо принудительно переселена в центральные районы страны.

В Новгороде Иван отбирал вотчины не только у опальных бояр, но даже у архиепископа и монастырей. Эти земли он раз­давал своим многочисленным слугам в качестве поместий — ус­ловных владений, пользоваться которыми помещик мог только до тех пор, пока оставался на службе у московского великого князя. Тем самым Иван создавал новое сословие — дворянство. Со вре­менем оно станет прочной социальной базой российского самодер­жавия.

На этой странице материал по темам:
  • Причины и результаты покорения новгорода

  • Причины победы москвы над новгородом

  • Присоединение новгорода к московскому княжеству доклад

  • Присоединение новгорода к московскому княжеству произошло при:

  • Причины поражения новгородцев в войне с московским княжеством

Вопросы к этой статье:
  • Какова была политика московских князей по отношению к Новгороду в XV в.?

wikiwhat.ru

Присоединение Новгорода к Московскому государству :: Издательство Русская Идея

15.01.1478 (28.01). – Присоединение Новгорода к Московскому государству

Присоединение Новгорода к Московскому государству

Новгородская земля всегда была в особо благоприятных условиях сравнительно с другими русскими землями: она почти не страдала от княжеских усобиц и не знала половцев и татар. Новгород вел богатейшую торговлю с Европой (будучи партнером торгового союза ганзейских городов) и обладал обширными владениями на северо-востоке Руси. Все это наложило отпечаток и на социально-политический строй этого княжества, превратив его уже в XII веке в вечевую (то есть как бы "парламентскую") республику в составе монархической Киевской Руси; вече избирало посадника, тысяцкого и даже архиепископа, на договорной основе приглашало князей на военную службу. Даже новгородский герой русских былин купец Садко отличается своим расчетливым поведением и образом мыслей от широкого русского характера Ильи Муромца и других наших былинных богатырей.

Возможно, именно "передовой" торговый дух Европы оказал свое отрицательное воздействие на новгородские "демократические" порядки, и новгородцы заметно выродились к концу ХV в., перестали быть столь же доблестными, как во времена Ярослава Мудрого и Александра Невского. Уважение к великокняжеской власти пало, нажива и властолюбие возобладали над нравственным началом, причем денежная знать всецело владела вечем путем подкупа "худых мужиков вечников"; положение крестьян там было самое тяжелое сравнительно с другими местностями. Летописец с горечью замечает, что не было тогда в Новгороде правды и правого суда, был по всей области раздор, крик и вопль.

Литовские великие князья уже неоднократно предлагали свое покровительство Новгородской республике. Многие крещеные по православному обряду представители рода Гедиминовичей принимались Новгородом в качестве служилых князей. И все-таки несмотря на все попытки ни Ольгерду, ни Витовту подчинить себе Новгород не удалось. Однако с 1430-х годов в Новгороде появляется сильная пролитовская партия, которая агитировала тем, что в Киеве (он тогда входил в Великое княжество Литовское) теперь есть собственный митрополит. Во главе этой партии стояла вдова посадника Исаака Борецкого Марфа и ее сыновья (Борецкие – один из самых богатейших и влиятельнейших боярских родов в Новгороде). В приходе к власти их также поддержали новгородский архиепископ и значительная часть боярства.

В 1470 г. пролитовская партия пригласила на княжение Михаила Олельковича, внука Ольгерда, человека православного, но сторонника польско-литовского государя Казимiра. Через находившегося в его свите еврея-медика Схарию стала распространяться ересь жидовствующих (попытка "реформы" Православия в духе иудейско-христианских протестантских сект). Но о жидовствующих – особый разговор.

Фактически Новгороду предстояло решить, кем из соседей он будет поглощен: строго православным Московским государством или менее православным, скорее уже прокатолическим Литовским княжеством (которое по составу населения и по языку тогда еще было фактически Русско-литовским, и лишь век спустя объединилось с католической Польшей). И при решении этого вопроса город разделился на две стороны. Большая часть новгородского боярства стала активно склоняться под покровительство Литвы, которая сулила им сохранение старых вольностей. В это же время в Новгороде начались страшные знамения. Сильная буря сломала крест на Святой Софии; колокола в Хутынском монастыре сами по себе издавали печальные звуки; на некоторых гробах появлялась кровь.

Новгородский святой Михаил Клопский предсказал падение самостоятельности Новгорода. Уже в день рождения Иоанна III (1440 г.) он сказал новгородскому владыке Евфимию: «Днесь великий князь торжествует: Господь даровал ему наследника. Зрю младенца, ознаменованного величием... Слава Москве: Иоанн победит князей и народы... Новгород падет к ногам Иоанна и не восстанет». А через 30 лет в 1470 г. св. Михаил советовал новгородскому посаднику: «Шлите-ка скорей послов в Москву, да бивайте челом великому князю за свою вину, а не то он придет на Новгород со всеми своими силами, выйдете вы против него, и не будет вам Божьего пособия, и перебьет он многих из вас, а еще больше того в Москву сведет»... Слова блаженного в точности сбылись.

Узнав о переговорах с Казимiром, Иоанн III неоднократно посылал кроткие увещания Новгороду: «Не отступай, моя отчина, от Православия; изгоните, новгородцы, из сердца лихую мысль, не приставайте к латинству, исправьтесь и бейте мне челом; я вас буду жаловать и держать по старине". Но ничего не помогало. В 1471 г. посольство новгородцев отправилось в Литву и заключило с Казимiром IV договор о переходе Новгорода под его руку. Узнав о договоре, Великий князь Московский решил, наконец, обнажить свой меч на изменников Русской земли. Московская боярская дума объявила Новгороду войну.

Поход этот пользовался всеобщим сочувствием в народе. Летописец так описывает его: «Неверные изначала не знают Бога, а эти новгородцы столько лет были во христианстве и под конец начали отступать к латинству; Великий Князь пошел на них не как на христиан, но как на иноязычных и на отступников от Православия; отступили они не только от своего государя – и от самого господа Бога».

В решающей для этой войне битве, произошедшей 14 июля при р. Шелони, князь Данила Холмский наголову разбил новгородскую армию, а посадник Дмитрий Борецкий был взят в плен. Причем в его документах был найден секретный договор с королем Польским и великим князем Литовским Казимiром IV.

Неоднократно одерживая победы над Новгородом, русский Царь до последнего щадил его, заключая мир по старине. Но новгородцев это не вразумляло, и в городе немедленно начинались распри и бесчинства сильных денежных людей. И только последний поход зимой 1477–1478 гг. положил конец новгородской вольности и заставил город принять условия московского Государя: «Вечевому колоколу в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство все нам держать; волостями, селами нам владеть, как владеем в низовой земле, чтобы было на чем нам быть в нашей отчине, а которые земли наши за вами и вы их нам отдайте; воевод не бойтесь, в боярские вотчины не вступаемся, а суду быть, по старине, как в земле суд стоит». После шести дней размышления новгородцы присягнули на полное подданство Москве, перенимавшей на себя в эту эпоху миссию Третьего Рима.

Присоединение Новгорода к Московскому государству

К. В. Лебедев. «Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча»

Поделиться новостью в соцсетях

 

rusidea.org

§ 2. ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ НОВГОРОДА К МОСКВЕ

§ 2. ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ НОВГОРОДА К МОСКВЕ

Успехи 1471 г., создание довольно надежного заслона от набегов казанских татар выносили на первый план главный вопрос: освобождение от татарского ига, т. е. от номинального подчинения Большой Орде. Сам князь Иван Васильевич в Орде не бывал ни разу, дань туда поступала от случая к случаю и в урезанном виде. Летом 1471 г. ушкуйники-вятчане во главе с Костей Юрьевым совершили дерзкий набег на Орду и захватили саму столицу Сарай. По Устюжскому летописному своду, было захвачено «полону бесчислено множество и княгинь сарайских». Московский свод дает более обстоятельную информацию о происшедшем (хотя не упоминает имени вожака и не говорит о плененных княгинях). Здесь сказано о «многом товаре», захваченном налетчиками, и объясняется, почему Сарай так легко был захвачен. Мужская часть населения кочевала на расстоянии дневного перехода от города, а услышав о случившемся, татары создали мощный заслон из судов на Волге («всю Волгу заступи-ша суда своими»). Ушкуйники, однако, «пробишася сквозе их и уидоша со всем, а под Казанью тако же хотеша переняти их, и тамо проидоша мимо тех со всем в землю свою».

Из этой информации следует, что между Сараем и Казанью в это время поддерживались какие-то отношения, а Москва, очевидно, была осведомлена о смелом замысле вятчан. Во всяком случае, видимо, так считал ордынский хан Ахмед. В 1472 г. он, рассчитывая на помощь короля Казимира, решил осуществить большой поход на Русь. Иван III, узнав о движении татарских войск, как обычно, выехал в Коломну, чтобы не допустить переправу татарских отрядов через Оку. Но татарские рати двинулись ближе к литовским владениям на неукрепленный Алексин, где стоял лишь незначительный воинский заслон. Город был сожжен вместе с его жителями. Однако этот заслон задержал татарское войско до прихода подкреплений, и в конечном счете ордынское войско с большими потерями откатилось на юг, неся значительный урон также от какой-то вспыхнувшей там эпидемии. Казимир, занятый противостоянием с Венгрией, не смог оказать помощи традиционному союзнику, да, видимо, после успехов московских воевод у самых рубежей Литвы, и опасался за последствия.

Реакцией на успехи Москвы явилось дальнейшее углубление раскола в самих татарских ханствах. В зиму 1474 г. «приехал служити великому князю Муртоза, сын Казанского царя Мусто-фы». Царевич получил от великого князя «городок новой на Оце со многимы волостьми». А затем прибыл посол от Крымского хана Менгли Гирея «именем Азибаба, а прислал к великому князю с любовью и братьством». В свою очередь Иван III «с ним же вместе отпустил своего посла ко царю Менли (так в летописи. —А.К.) Гирею Микиту Беклемишева, такоже с любовью и братьством». Летописные сообщения за 1474 г. вообще заполнены сведениями о различных посольствах в Москву и из Москвы, причем они обычно точно датированы. Так, «месяца нуля 7 пришел из Орды Микифор Басенков с послом царевым Ахмутом Болшиа орды с Кара Кучуком, а с ним множество татар пословых было 6 сот, коих кормили, а гостей с коньми и со иным товаром было 3 тысячи и двесте, а коней продажных было с ними боле 40 тысяч, и иного товару много». Содержание монголо-татарских «посольств», как отмечалось выше, всегда ложилось тяжелым бременем на покоренные народы. В данном случае примечательно обилие «гостей», т. е. торговцев, часто продававших в другом месте награбленные товары.

Посольство было отпущено в Орду 19 июля, и с ним отправился в Орду московский посол Дмитрий Лазарев, а также посол венецианский «Иван Тривизан», попавший в Москве в темницу за какие-то «попутные» (похоже торговые) дела. Москву уговорили дать послу возможность проехать к хану Ахмеду, дабы предложить ему выступить против турецкого султана. По просьбе венецианцев, посол был выпущен «из нятья», и князь «подмогши его всем отпустил к царю Ахмату... съ своим послом о их деле».

Посольства из Москвы в данном случае имели задачей препятствовать союзу Ахмеда с Казимиром, не допустить их совместного выступления против Москвы, причем в середине 70-х гг. более опасным представлялся именно Казимир. Польский король не мог примириться с утратой влияния на Северо-Западе Руси, а у Москвы вставала задача возвращения попавших Под власть Литвы и Польши русских земель. Поэтому и в «докончание» с Менг-ли-Гиреем не было включено имя главного врага крымского хана — Ахмеда. Но в 1475 г. сам Менгли-Гирей попал в Мангупе в плен к вторгшимся на побережье Крыма туркам, и на какое-то время связи Москвы и Крыма были прерваны. С того же 1475 г. Менгли-Гирей, освобожденный из заключения по распоряжению воеводы султана Мухаммеда, признал себя вассалом Турции, с чем хан Ахмад также не хотел мириться.

Осень 1475 г. и зиму 1476 г. Иван III провел в Новгороде. Летописец подробно описывает встречи с боярами, посадниками, старостами, тысяцкими, архиепископом; пиры и приемы, сопровождавшиеся подарками с той и другой стороны, бесчисленные разбирательства взаимных жалоб в княжеской резиденции на Городище. Князь старался не отступать от статей «грамоты», уступал просьбам архиепископа и посадников. Но в одном вопросе он оказался непреклонным: были взяты под стражу бояре, которые выступали «за короля», т. е. ожидали помощи от Казимира. Трое были заточены в Коломне и трое в Муроме. Архиепископ и большая депутация от Новгорода «били челом» о заключенных великому князю и после его возвращения в Москву. Но князь остался непреклонен.

Полугодовое пребывание в Новгороде не разрешило всех противоречий. Они вскоре вновь обозначились на поверхности. Под 1477 г. в Московском своде сообщается о новгородском посольстве якобы от архиепископа Феофила и «всего Великого Новгорода» с просьбой называть Ивана III и его сына Ивана «государями», а не «господинами», как было до сих пор. Но отправленным в Новгород московским послам было сказано, что «с тем есмя не посы-лывали»: «И назвали то лжею». В Новгороде было созвано вече, на котором убили предполагаемого организатора посольства Василия Никифорова, а затем на владычном дворе убили и ходившего в качестве посланника вечевого дьяка Захария Овина, а также его брата. Снова звучали призывы идти «за короля», о чем московские посланники и доложили князю.

На сей раз сборы были недолги. В октябре 1477 г. многочисленные отряды разными путями двинулись на Новгород. Навстречу устремились желающие перейти на службу к московскому князю или же запастись «опасом» — охранной грамотой. Титул «государь» звучал теперь во многих обращениях. Псковичи направили грамоту «Господину государю великому князю Ивану Васильевичу царю всеа Руси». Они били челом к своему «государю», сетуя о внезапной беде: весь Псков выгорел в пожаре. Об «опасе» просили и послы от новгородского владыки: «А назвали великого князя государем: чтобы еси, государь, пожаловал опас дал владыце и послом новогордцкым приехати к себе бити челом и отъехати добро-волно». К «господину государю князю великому» обратился и архиепископ Феофил с просьбой об освобождении ранее уведенных на Москву бояр. В ответе же князя напоминалось, что на этих бояр были жалобы от многих новгородцев и что именно от них исходило наибольшее зло самим новгородцам.

К концу 1477 г. войска московского князя и его вассалов занимали все важные центры и пути в Новгородской земле, и о военном противостоянии Новгорода многократно превосходящим силам не могло быть и речи. Но и Иван III не стремился разрубать узел противоречий военным ударом, не без оснований полагая, что угроза удара в данном случае эффективней выигранного сражения. И дело не только в том, что Новгород исторически был вотчиной великих князей, — это признавалось и новгородскими властями. Требовалось время и видимость «нейтралитета» московских воевод до тех пор, когда внутренние новгородские противоречия станут неразрешимыми без обращения к авторитетной внешней силе.

Переговоры с представителями Новгорода длились несколько недель и перемежались пирами-приемами. Новгород производил замены в своей делегации, расширяя круг представителей, а великий князь отправлял своих бояр «на говорку», где они выслушивали предложения новгородцев, а затем передавали ответы князя. С самого начала новгородская делегация настаивала на освобождении арестованных в 1476 г. бояр и ограничивалась признанием Ивана III «государем» при сохранении структуры внутреннего управления, как это было в отношениях Москвы со Псковом. Отказывались новгородские делегаты и принимать участие в каких-либо военных акциях Москвы за границами собственно новгородских земель.

Естественно, московского князя предложения новгородской стороны не устраивали, и он тянул время, не давая окончательного ответа. Продолжение переговоров обычно следовало через несколько дней. Московская сторона, уходя от обсуждения предложений новгородцев, напоминала об их прежних «неисправлениях», а также о жалобах на боярское правление. Постоянно напоминали о посольстве «Назара да Захара», в организации которого новгородцы пытались обвинить Москву. А тем временем московские рати располагались в непосредственной близости от Новгорода.

7 декабря 1477 г. та же делегация была пополнена пятью «черными» (простыми, незнатными, податными) людьми «от пяти концов». Согласно «регламенту», новгородские посланцы просят разрешения князя поговорить с московскими боярами, а затем излагают примерно те же пожелания. При этом посольство соглашалось отдать под юрисдикцию наместников разные города Новгородской земли, но оставляло за собой сам Новгород. Посадник Яков Федоров просил, чтобы князь «вывода не учинил из Нового-родскые земли», чтобы «не вступался» в боярские вотчины и земли, и не вызывал новгородцев в Москву. И «все били челом», дабы новгородцев не вызывали на службу в «Низовскую землю». Посадник Фефилат внес некоторые изменения в пожелание посадника Луки Федорова, чтобы «государь князь великы... на всяк год имал со всех волостей Новогордских дань съ сохи по полугривне новогородской», т. е. по норме, установленной Ордой. Это больше, чем предложение, сделанное двумя неделями раньше, но пока Москва не освободилась от ордынской дани, это серебро должно было пройти мимо Москвы.

На сей раз Иван III ясно определил свои требования, передав их через занятых на переговорах бояр: «Хотим государьства на своей отчине Великом Новегороде такова, как нашо государьство в Ни-зовской земли на Москве, и вы нынеча сами указываете мне, а чинити урок нашему государьству быти, ино то, которое государьство мое», т. е. князь прямо бросает упрек делегации Новгорода в попытках указывать «государю», как ему «государствовать».

Новгородская делегация оправдывалась тем, что новгородцы не знают, как «держиться государьство» в «Низовской земле», и никаких указаний князю не дают. На это последовало заключение князя, переданное новгородцам князем Иваном Юрьевичем Патрикеевым: «Князь великы тебе своему богомолцу, владыце, и вам, посадником и житиим и черным людем так глаголеть: что есте били мне челом, великому князю, что бы яз явил вам, как нашему государьству быти в нашей отчине, ино наше государьство великих князей таково: вечю колоколу в отчине нашей в Новегороде не быти, посаднику не быти, а государьство нам свое держати, ино на чем великым княземь быти в своей отчине, волостемь быти, селом быти, как у нас в Низовской земле, а которые земли наших великых князей за вами, а то бо было наше. А что есте били мне челом великому князю, что бы вывода из Новгородскые земли не было, да у боар у новогородскых в вотчины в их земле нам, великым князем, не вступатися, и мы тем свою отчину жалуем, вывода бы не паслися (не опасались. — А.К.), а в вотчины их не вступаемся, а суду быти в нашей отчине по старине, как в земле суд стоит».

О настроениях в стане осажденных рассказывают и псковские летописи. В городе бурлили разногласия. Одни хотели стоять до конца, другие — подчиниться воле великого князя. Надежды на то, что московская рать постоит у города и уйдет, явно не оправдывались. А после того как находившийся вместе с новгородцами в осаде их воевода суздальский князь Василий Васильевич Шуйский «бил челом» великому князю, надежд на успешную оборону и вовсе не оставалось. 14 декабря, в очередную «неделю» (воскресение), послы явились с уведомлением о принятии московского ультиматума. «Государя» просили целовать на обговоренных условиях крест. Но князь «отрече то: не быти моему целованию». Не позволил он целовать крест также своим боярам и наместнику и отказал послам в выдаче «опасной грамоты».

Далее на протяжении нескольких недель продолжался своеобразный торг. Новгородцы надеялись откупиться двумя волостями — Луками Великами и расположенной северо-западнее Ржевой Пустой. Но князь отказался от такой подачки. Тогда ему предложили 10 волостей. Великий князь снова отказался и передал через своих бояр: «Взяти ми половину всех волостей владычних да и монас-тырьскых да Новоторжьскые, чии ни буди».

Покушение великого князя на половину монастырских сел, видимо, связано с намечавшимися вскоре спорами о монастырском землевладении, в которых Иван III будет поддерживать «нестяжателей». Новгородские посланники согласились с требованием, но готовы были отдать князю половину владений только шести монастырей, «а иные бо монастыри государь пожаловал, земель у них не имал, поне же те убоги, земль у них мало». Князь распорядился провести опись обозначенных волостей, предупредив, что все утаенное — «то земли великих князей». Хотя у владыки князь половины волостей забирать не стал (взял лишь 10 волостей, в коих значилось около 300 «сох», дань с которых должна бы была составить 150 гривен), само требование выявляет недоверие к нему Ивана III. Примерно вдвое больше составили половины владений шести монастырей (остальным князь оставил их земли). Посольство новгородское, выторговывая уступки, жаловалось на «тесноту в граде и мор на люди и глад». Князь же уточнял, что составляет новгородская «соха» («3 обжи соха, а обжа один человек на одной лошади ореть, а хто на 3-х лошадех и сам третей ореть, ино то соха»), и платят ли с «сохи» по полугривне или 7 денег. Князь «захотел взяти с обжи по полугривне», но владыка умолил брать по полугривне с трех обж и собирать дань один раз в году. Князь согласился, оговорив, что единая плата будет взиматься с собственников всех категорий. Согласился он и с просьбой не посылать своих писцов и данщиков, оставив это на усмотрение новгородцев.

Разрешив еще ряд спорных вопросов, в частности о взаимоотношениях Новгорода и Пскова и перебазировании княжеской резиденции из Городища на «двор Ярослава», князь отправил 20 января 1478 г. посла в Москву с уведомлением о результатах похода, и тот через неделю (столько обычно занимала дорога), прибыл в Москву. 2 февраля князь повелел «поимати боярыню Новогородскую Марфу Исакову, да внука ее Васильа Федорова сына». На следующий день по его распоряжению наместник Иван Васильевич Стри-га «поймал» «грамоты докончальные» новгородские с литовскими князьями и королем и доставил их князю. 7 февраля в Москву были отправлены Марфа Борецкая с ближайшим ее окружением. 17 февраля князь выехал из Новгорода. Вслед за ним выехал владыка «проводи™ его», и на «первом стане» «явил бочку вина да жребец, а боаре новогордскые являли мехи вина и меду, да ели у него вси, пили с ним». С подобными остановками князь доехал до Москвы лишь 5 марта, и вскоре после этого в Москву был доставлен вечевой колокол. Однако память о вечевых традициях долго будет жить в Новгороде, и позднее к ней не раз будут обращаться в лихие для «Земли» и «Власти» времена.

Пока же Новгород продолжал бурлить, и осенью 1479 г. Ивану III пришлось снова направиться в Новгород «миром», но в сопровождении значительного отряда с пушками. В летописях этот визит князя излагается отрывочно и глухо, а в иных не упоминается вовсе, хотя предшествующий поход был описан почти по дням на протяжении нескольких месяцев. О причинах поездки великого князя в Новгород наиболее обстоятельно сообщается в «Истории Российской» В.И. Татищева. Здесь пересказываются некоторые нерусские источники (в том числе неизвестные до сих пор) о намерении Ахмеда и Казимира организовать большой поход на Русь, используя и Орден, и оппозиционное Москве новгородское боярство. По Татищеву, «князь великий Иоанн (выше по тексту он, в соответствии с летописями и традиционно русским произношением — «Иван»; форма «Иоанн» обычно употреблялась по отношению к церковным деятелям или же в иностранных источниках. — А.К.) Васильевичуведавтайне, яко ново-городцы, забывше свое крестное целование, мнози начашеся тайне колебатися и королем ляцким и князьям литовским ссылатися, зовуще его с воинствы в землю Новогородскую». В результате похода великий князь повелел арестовать зачинщиков заговора и архиепископа Феофила.

Татищев обычно обозначал события в соответствии с источником. Предшествующий год у него датировался мартовским стилем, а продолжение открывается январским 1480 г. Это явное указание на соединение разных источников, причем январским годом мог датироваться какой-то западный (возможно, польский) источник. Дата «поимания» архиепископа Феофила 19 января имеется и в некоторых других летописях (в Московском своде явная ошибка: «тое же зимы сентября в 9»), но открывается этим сообщением новый год только у Татищева. Сам текст его также отличается от других летописей. У него отмечается, что князь «новогородцев больших крамольников более 100 казни и вся имения их взя. Иных же с 1000 семей детей боярских и купцов разосла по городам низовым в Володимере, Муроме, Нижнем, Переяславле, Юрьеве, Ростове, на Костроме и в иных городех; тамо даде им поместья. Много же купцов и черных людей, до 7000 семей, по городам на посады и в тюрьмы разосла и в Новгороде казни, а на их место жаловал поместьями их детей боярских с иных же городов и многих холопей боярских, много же и купцов в Новгород приведе. И тако конечне укроти Великий Новгород».

«Вывод» новгородцев и перемещение на их места служилых людей и купцов из «Низовской земли» осуществлялся не один год. Под 1489 г. у Татищева (очевидно, из другого источника) повторяется упоминание о тысяче выселенных. Потомки переселенцев долго помнили и передавали потомкам рассказы об этих событиях. (На севере Рязанской области вынужденные переселенцы оставили заметный след и в антропологическом облике края.)

Великому князю предстояло решить в 1480 г. и еще одну проблему. «Немцы» из Ливонии нарушили заключенное в 1474 г. на 30 лет перемирие и начали нападения на псковские «пригороды». По просьбе псковичей московский князь направил в помощь им воеводу князя Андрея Оболенского, который вместе с псковичами совершил успешный поход к Юрьеву. Однако воевода вскоре ушел из Пскова: очевидно, был отозван Иваном III. Но псковичи похоже не поняли, в чем дело, и, решив, что воевода на них обиделся, догнали его и упрашивали вернуться. Отношение к собственному князю, московскому наместнику Василию Васильевичу Шуйскому, выразил псковский летописец: «Бяше тогда въ граде Пскове князь невоиск и грубый, токмо прилежаше многому питию и граблению, и много всей земли грубости учини». Уход отряда воеводы Андрея Оболенского осложнил положение города, и хотя ливонцам не удалось захватить его, урон предместьям и окрестностям был нанесен огромный.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru