Операция «Полководец Румянцев». Полководец румянцев операция


Операция «Полководец Румянцев» - Выпуски

За Сеймом, на холмистом берегу, Незваный гость по нашим селам блудит. Мы не забудем Курскую дугу, Но трижды враг ее не позабудет!

Геннадий Степанов

Белгородско-Харьковская операция («Полководец Румянцев») 3–23 августа 1943 года стала завершающим этапом Курской битвы – оборонительной и наступательной операции советской армии в районе Курского выступа. В ходе этих боев было сорвано крупное наступление немецкой армии и разгромлена мощная группировка противника. К концу июля Красной Армии удалось остановить наступление фашистских войск на Курской дуге и развенчать немецкий миф о том, что в летних условиях Красная Армия всегда лишь отступает, а победа достается войскам вермахта. Начатое 13 июля 1943 года мощное наступление наших войск на Орловско-Курском направлении вынудило немецкое командование отводить войска группы армий «Юг» в направлении Харькова. Силами Воронежского и Степного фронтов было организовано преследование 4 танковой армии. К 23 июля немецкие силы отошли на рубежи, занимаемые ими перед началом операции «Цитадель».

Наступление преследовало цель разгромить белгородско-харьковскую группировку и освободить Левобережную Украину.

Стремительный прорыв заблаговременно подготовленной немецкой линии обороны представлялся малоосуществимым, но и затягивать с развитием наступления было нельзя: долгий период подготовки наступления давал возможность немцам перегруппировать свои силы для обороны. По данным разведки около 500 танков и САУ немцев нуждались в кратковременном ремонте (2-3 недели) и ввод их в строй до начала наступления значительно усилил бы немецкую группировку. Таким образом, командованию Красной армии предстояло сделать непростой выбор между более ранним началом наступления и его мощностью.

По замыслу командования предполагалось нанести удар флангами Воронежского (командующий – генерал армии Н.Ф. Ватутин) и Степного (командующий – генерал-полковник И.С. Конев) фронтов из района северо-западнее Белгорода и расколоть вражескую группировку на части. Навстречу двум нашим фронтам с юга должны были ударить силы Юго-Западного фронта и не дать отойти противнику из Харькова на запад и юго-запад. Одновременным ударом на Ахтырку планировалось изолировать район Харькова, не давая противнику возможности подтянуть резервы.

Операция планировалась в два этапа: нанести поражение вражеским силам вокруг Харькова и освободить город.

Отличительной чертой будущей операции стало то, что удары были направлены вдоль рек. Избавление от необходимости форсирования водных преград должно было позволить войскам сохранить высокую скорость продвижения. Еще одним преимуществом такого направления была защита наступающих частей от фланговых ударов руслами рек.

Особого внимания заслуживает масштабное мероприятие по маскировке направления главного удара. В районе небольшой речки Суджи, далеко на запад от изготовившейся к наступлению ударной группировки, было искусно имитировано сосредоточение большого числа общевойсковых и танковых соединений. Свыше 500 макетов танков и орудий создали целую липовую армию, готовящуюся к наступлению. Радиостанции имитировали работу радиосетей танковых соединений. Пехота моделировала массовую переброску сил к линии фронта.

 Умело проведенная маскировочная операция заставила немецкое командование поверить в готовящееся наступление в районе Суджи и выделить 7-ую танковую дивизию для прикрытия данного направления.

 К концу июля подготовка к наступлению была в целом завершена. Наступательная операция получила кодовое имя «Полководец Румянцев» в честь прославленного полководца екатерининских времен графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского.

Советским войскам предстояло преодолеть заблаговременно подготовленную и хорошо оснащенную в инженерном смысле оборону противника. Общая глубина немецкой обороны достигала 20 км, вокруг Харькова было создано два соединенных между собой круговых рубежа обороны.

pobeda.elar.ru

1.2. Замысел операции «Полководец Румянцев»

1.2. Замысел операции «Полководец Румянцев»

С другой стороны, высшее военно-политическое руководство СССР летом 1943 года по-прежнему стремилось нанести противнику решительный удар именно на южном крыле советско-германского фронта, не позволив ему привести в порядок войска, ослабленные потерями после наступления по плану «Цитадель». Согласно последующей оценке событий Манштейном[603], советское командование во второй половине 1943 года поставило своей целью достичь того, что ему не удалось осуществить зимой 1942/43 года, – уничтожения ГА «Юг» и одновременно ГА «А» на берегах Азовского и Черного морей, поскольку этот успех мог повлиять решающим образом на положение на всем Восточном фронте и открыть Красной армии путь на Балканы. Соответственно, помешать этому стало целью тех боевых действий, которые вела ГА «Юг» с момента прекращения операции «Цитадель» вплоть до наступления периода распутицы весной 1944 года.

Прежде всего, советское Верховное главнокомандование поставило перед собой задачу в самые короткие сроки организовать уничтожение крупной группировки немецких войск в районе Белгорода и Харькова. Однако операция по разгрому белгородско-харьковской группировки немцев замышлялась и планировалась в совершенно иной обстановке, чем наступление против Орловского плацдарма германских войск, – в условиях крайне ограниченного времени на завершающем этапе оборонительного сражения на южном фасе Курского выступа. В 20-х числах июля, после возвращения к обороне на исходных рубежах, германское командование стало перебрасывать танковые и моторизованные соединения из состава своей южной ударной группировки в районы Донбасса и Орла, чтобы отразить начавшееся там наступление Красной армии. В то же время те немецкие войска, которые отошли на свои прежние оборонительные позиции, немедленно приступили к их инженерному усилению, подготовке новых промежуточных рубежей в глубине и выделению тактических и оперативных резервов.

В связи с этим советская Ставка Верховного главнокомандования и Генеральный штаб срочно прорабатывали оперативные решения по поводу немедленного перехода в наступление войск Воронежского и Степного фронтов. При разработке возможных решений следовало учитывать, что конфигурация линии фронта на Белгородско-Харьковском направлении представляла широкую дугу, охватывавшую все расположение 4-й ТА и оперативной группы «Кемпф» противника, основная масса сил и средств которых была сосредоточена в районе Томаровка – Головчино – Белгород. Это диктовало решение на охват всей белгородско-харьковской группировки немцев путем концентрических ударов из района Мирополье – Угроеды на Валки и из района Мартовая – Печенеги на Мерефу. Вместе с тем организация такой операции требовала создать на внешних заходящих флангах обоих фронтов сильные группировки, способные без снижения темпа завершить операции глубиной до 250 км. Это могло быть достигнуто лишь в результате сложной переброски войск к правому флангу Воронежского и левому флангу Степного фронтов, что требовало много времени и не соответствовало сложившейся обстановке. Во-первых, ко времени завершения Курской оборонительной операции основная группировка войск Воронежского и Степного фронтов образовалась в районе Обоянь – Черкасское – Гостищево, где сосредоточились две танковые армии (1-я и 5-я гвардейская), три общевойсковые армии (53, 6 и 5-я гвардейские), а также большая часть сил 69-й армии. Во-вторых, Ставка Верховного главнокомандования считала, что оперативная ситуация требует от Воронежского и Степного фронтов перехода в наступление в кратчайшие сроки, пока немцы не успели организовать оборону, пополнить свои части после неудачного наступления и создать резервы за счет переброски войск из глубины или с других участков фронта.

Кроме этого, район наступательных операций Воронежского и Степного фронтов представлял собой местность, пересеченную значительным количеством тактических водоразделов – рек и ручьев с оврагами и промоинами. Такая местность сильно затрудняла наступательные действия советских войск и облегчала противнику организацию обороны: большая часть более или менее крупных рек, таких как Ворсклица, Ворскла, Мерла, Уды, Лопань, течет в основном в юго-западном направлении, что создавало естественные препятствия для наступления в южном направлении; при наступлении же в юго-западном направлении эти реки ограничивали маневр в сторону флангов и создавали выгодные отсечные позиции для неприятельских резервов; одновременно река Северский Донец образовывала естественный оборонительный рубеж немцев, прикрывавший с востока всю их белгородско-харьковскую группировку. Поэтому наиболее выгодным направлением для использования танковых и механизированных соединений являлся участок между реками Ворскла и Лопань, тогда как характер местности перед правым флангом ВорФ затруднял здесь действия больших масс бронетехники.

Генерал Сергей Штеменко отмечает[604], что вопрос о необходимости разгрома врага в контрнаступлении уже рассматривался в самом общем виде, поскольку лишь результаты оборонительного сражения под Курском могли дать полную основу для разработки окончательного плана наступательных операций фронтов. В апреле – мае 1943 года Ставка и Генеральный штаб критически подходили к предложениям о возможных способах разгрома крупных группировок противника, особенно в тех случаях, когда это планировалось осуществить путем окружения. Опыт показывал, что по срокам, сложности маневра, соотношению сил и другим условиям конкретной обстановки не каждую группировку противника было выгодно окружать. В частности, это прямо относилось к силам немецких войск, оборонявшимся в районе Белгорода и Харькова. В пользу окружения белгородско-харьковской группировки первым высказался командующий ВорФ генерал Николай Ватутин, но Генеральный штаб придерживался иного мнения, руководствуясь следующими доводами. Прежде всего, силы противника здесь были очень велики: 4-я немецкая танковая армия и так называемая оперативная группа «Кемпф», насчитывавшие в общей сложности восемнадцать дивизий, в том числе четыре танковые. Следовало также учитывать мощную двухполосную оборонительную систему германских войск, создание которой началось еще в марте. Прорыв обороны белгородско-харьковской группировки, ее окружение и последующая ликвидация представляли собой сложную задачу, решение которой надолго приковало бы к себе большое количество советских войск, отвлекая их от наступления на Днепр, что позволяло противнику создать новую сильную оборону по правому берегу Днепра.

В связи с этим в Генеральном штабе прорабатывался план окружить и уничтожить белгородско-харьковскую группировку по частям, начиная с ее основных сил к северу от Харькова, путем нанесения сходящихся ударов из района Сум на юго-восток и из района Волчанска – на запад. Однако для осуществления таких ударов требовались большие перегруппировки войск и длительное время, что предоставляло противнику возможность реорганизовать и пополнить части и соединения ГА «Юг», ослабленные после операции «Цитадель». Следовательно, данный вариант также был признан неприемлемым. В итоге в Генеральном штабе пришли к окончательному выводу: белгородско-харьковскую группировку германских войск следует изолировать от притока резервов с запада, для чего необходимо использовать имеющиеся в готовности к северу от Белгорода две танковые армии, с их помощью взломать и дезорганизовать всю неприятельскую оборону, расчленить ее глубокими ударами и только после этого уничтожить противника по частям.

Командующий 40-й армией ВорФ генерал Кирилл Москаленко (Маршал Советского Союза с 1955 года) вспоминает[605], что на совещании по поводу предстоявшего наступления он высказал соображения по плану операции, состоявшие в том, чтобы основными силами ВорФ нанести удар с рубежа Краснополье – Солдатское в общем направлении на Ахтырку, Полтаву. Это позволило бы охватить с запада всю белгородско-харьковскую группировку противника и во взаимодействии с войсками Степного и Юго-Западного фронтов окружить и уничтожить ее, повторив Сталинград в еще более крупном масштабе. Кроме того, такая идея открывала перспективу нанесения главного удара в полосе 40-й А, которой предстояло бы действовать не на вспомогательном, как намечалось, а на главном направлении. Однако предложение перенести направление главного удара несколько западнее не было принято. Маршал Советского Союза Георгий Жуков ответил Москаленко, что сейчас у ВорФ не хватит сил для предлагаемого глубокого охвата и окружения противника, поэтому Верховный главнокомандующий приказал бить врага по голове – по его главным силам, которые сосредоточены под Белгородом. Однако Жуков согласился с предложением в той части, что следует усилить удар по противнику в полосе 40-й А и с этой целью ввести в сражение свежую 27-ю А не в полосе 6-й гв. А, как намечалось ранее, а на левом фланге 40-й А. Таким образом, стало ясно, что Ставка исходила из стремления не давать противнику времени на дальнейшее усиление обороны, чего можно было достичь лишь в том случае, если планируемый удар нанести как можно быстрее.

В итоге задача уничтожения белгородско-харьковской группировки немцев должна была быть решена расчленением ее на две части в результате мощного удара группировки советских войск, сосредоточившейся в районе Обоянь – Черкасское – Гостищево (53-я и 69-я, 5-я и 6-я гвардейские общевойсковые армии, 1-я и 5-я гвардейская танковые армии). Общее направление этого удара определялось на Богодухов – Валки, за счет чего достигался охват с запада харьковской группировки неприятеля. При этом впервые за время войны предполагалось использовать две танковые армии в качестве подвижной группы фронта для развития успеха в одном направлении[606]. Также планировалось нанесение вспомогательного удара частью сил из района Старый Салтов – Мартовая на Основу. Западную часть белгородско-харьковской группировки предполагалось разгромить глубоким ударом части сил ВорФ из района Красная Яруга – Кресанов – Солдатское на Ахтырку, с целью окружения силами 27-й и 6-й гвардейской армий томаровско-борисовской группы немцев, а также уничтожения вражеских сил, оборонявшихся в районе Большой Бобрик – Краснополье, путем флангового удара 40-й А из района Кресанов на Боромля. При этом река Псел, текущая в западной части района предстоящих боевых действий, хотя и являлась препятствием для наступления из района Мирополье – Краснополье на запад, но в то же время служила прикрытием правого фланга войск, наступающих в южном направлении на Богодухов.

Задуманная таким образом новая операция получила условное наименование «Полководец Румянцев». Замысел действий возник к концу оборонительного этапа битвы под Курском, план наступательной операции в окончательном виде был разработан на основе указаний Ставки Верховного Главнокомандования, отданных 22 июля 1943 года, а после 23 июля началась непосредственная работа по плану – в том числе и на местности[607]. Бои фактически не прекращались, длительной оперативной паузы на переход от обороны к наступлению Ставка не предоставила, поэтому отработка плана операции отличалась своеобразием – она осуществлялась представителями Ставки и Военными советами фронтов и протекала преимущественно в войсках. Так, 22 июля представитель Ставки маршал Жуков провел в штабе ВорФ совещание по вопросу подготовки к предстоящим наступательным действиям; 27 июля встретился с командующим 53-й армией СтепФ и в тот же день доложил, что проработал с ним решение по наступательной операции; 31 июля заслушал решения армейского и корпусного командования на операцию в штабе 5-й гв. ТА. Кроме представителей Ставки, в разработке плана операции «Полководец Румянцев» активно участвовали Военные советы Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов. 1 августа маршал Жуков прибыл в Москву, согласовал со Сталиным основные положения плана, после чего фронты сразу же поставили задачи армиям, и операция началась.

Письменного или графического документа с общим планом операции «Полководец Румянцев» не существовало, – Ставка и Генеральный штаб подразумевали под этим условным наименованием не определенный документ, а скоординированные планы действий Воронежского, Степного и части сил Юго-Западного фронтов в августе 1943 года, объединенные общей целью и единым руководством[608]. В документированном виде план операции появился уже после ее начала, когда оперативная сторона наступления была изложена в докладах Военных советов Воронежского и Степного фронтов от 5 и 6 августа 1943 года соответственно и затем уточнена в соответствии с указаниями Ставки. В дальнейшем планы операции корректировались командованием фронтами и Ставкой с учетом развития оперативной обстановки.

В конце июля 1943 года к операции предполагалось привлечь силы трех фронтов – Воронежского, Степного и Юго-Западного, целью действий которых являлся разгром противника в районе Белгорода и Харькова, что открывало советским войскам путь к Днепру, давало возможность захватить переправы на этой реке и отрезать пути отхода противника из Донбасса на запад. В совокупности все это обещало большие оперативные выгоды. Выполнить план намечалось в два этапа: на первом нанести поражение немецким войскам севернее, восточнее и непосредственно к югу от Харькова, а затем, на втором этапе, освободить город Харьков. Таким образом, основными целями операции «Полководец Румянцев» стали разгром группировки немецких войск в районе Белгорода и Харькова, выход советских войск к Днепру, захват переправ и блокирование путей отхода противника из Донбасса на запад, что создавало условия для полного освобождения Левобережной Украины[609].

Поскольку операция «Полководец Румянцев» являлась главной на южном крыле советско-германского фронта, действия советских войск на других направлениях (в частности, в Донбассе) планировались с учетом ее интересов. Это контролировал маршал Василевский, который в то время находился как представитель Ставки на Юго-Западном и Южном фронтах, совместно с их командованием разрабатывая планы разгрома противника в Донбассе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Операция «Полководец Румянцев». Маршал Варенцов. Путь к вершинам славы и долгое забвение

Операция «Полководец Румянцев»

В ходе Курской битвы войска Воронежского фронта приступили к подготовке наступления. Предстояло ввести в действие ранее разработанный план операции «Полководец Румянцев», но с некоторыми уточнениями.

В соответствии с этим планом войска Воронежского и Степного фронтов наносили удар смежными флангами в общем направлении Богодухов — Валки — Новая Водолага в обход Харькова с запада. С выходом войск в район Харькова переходил в наступление Юго-Западный фронт, 57-я армия которого наносила удар в обход Харькова с юго-запада. После решения этой задачи открывалась возможность продвижения к Днепру и выхода в тыл донбасской группировки противника. Координировал действия фронтов представитель Ставки Г.К. Жуков. На подготовку операции отводилось чуть больше недели.

Понятно, что в условиях только что закончившегося оборонительного сражения, когда войска понесли значительные потери, несколько расстроилась работа тыла, готовить операцию в столь сжатые сроки было чрезвычайно трудно.

Были трудности и другого плана. Еще опыт первых наступательных операций показал, что в ходе развития наступления взаимодействие артиллерии с пехотой и танками часто нарушалось. Чем дальше пехота и танки продвигались в глубину, тем слабее становилась артиллерийская поддержка. Это являлось следствием либо недостатка снарядов (мин), либо отставания артиллерии из-за плохого состояния ее средств тяги.

Когда советские войска овладели стратегической инициативой, преодолевать приходилось уже хорошо подготовленную оборону. На повестку дня встала проблема ее прорыва, без чего войскам невозможно было обрести свободу маневра. Теперь уже нельзя было рассчитывать на успех без создания и тщательной подготовки ударных группировок, без четко организованного взаимодействия родов войск, без мощной огневой поддержки пехоты и танков артиллерией и авиацией.

В период подготовки к крупным наступательным операциям и в ходе их Ставка ВГК, учтя опыт, недочеты и крупные ошибки первых наступательных операций на всех фронтах, дала войскам ряд указаний по организации и ведению наступления. Одним из таких документов являлось директивное письмо Ставки № 03 от 10 января 1942 года об ударных группах и артиллерийском наступлении.

Ставка осуждала укоренившуюся в войсках практику ведения наступления распыленными силами. «Большинство наших армий, — говорилось в директивном письме, — к сожалению, еще не научилось взламывать и прорывать при нашем наступлении оборонительную линию противника. Наши войска наступают обычно отдельными дивизиями или бригадами, расположенными по фронту в виде цепочки. Понятно, что такая организация наступления не может дать эффекта, так как не дает нам перевеса сил на каком-либо участке».

В директивном письме подчеркивались также крупные недостатки в организации артиллерийского обеспечения наступательных действий войск. «Обычно артиллерия ведет огонь перед наступлением пехоты полчаса, час, иногда два часа и больше, а потом артиллерия перестает действовать, предоставляя пехоте наступать, несмотря на то что оборона противника еще не разрушена на всю глубину, а артиллерийские точки и пулеметные гнезда противника еще не подавлены… Этим, собственно, и объясняется, что наши наступательные операции против обороны противника довольно часто выдыхаются, несмотря на наличие «артиллерийской подготовки», причем для того, чтобы наступление сделать эффективным, приходится повторять так называемую «артиллерийскую подготовку».

Осуждая эти недостатки, Ставка потребовала решительного массирования сил и средств на избранном направлении для удара, с тем чтобы обеспечить необходимое превосходство над противником. Практически эта задача должна решаться путем создания сильных ударных группировок войск в наступающих армиях и во фронте.

Это же требование в полной мере относилось и к артиллерии. «Артиллерия должна действовать не вразброс, — говорилось в директиве, — а сосредоточенно, и она должна быть сосредоточена не в любом месте фронта, а в районе ударной группы армии, фронта».

Особенно большое значение придавалось непрерывности огневой поддержке артиллерией наступающих войск на всю глубину боя. Осуждалась практика, когда артиллерия все внимание сосредоточивала на артиллерийской подготовке и резко снижала огневую деятельность в последующих периодах боя. «Чтобы артиллерийскую поддержку сделать действительной, а наступление пехоты эффективным, нужно от практики артиллерийской подготовки перейти к практике артиллерийского наступления» (выделено мной. — Ю. Р.). Термин «артиллерийское наступление» в директиве означал, что «артиллерия не может ограничиться разовыми действиями в течение часа или двух часов перед наступлением, а должна наступать вместе с пехотой, должна вести огонь при небольших перерывах все время наступления, пока не будет взломана оборонительная линия противника на всю глубину»[87].

Идея директивного письма не являлась открытием, она изложена в духе и на основе уже известных положений советского военного искусства. Суть ее сводилась к трем основным требованиям, без выполнения которых нельзя рассчитывать на успех наступления; это — решительное массирование сил и средств на участке прорыва, непрерывность артиллерийской поддержки наступления и, наконец, органическое сочетание огня и удара наступающих войск. Опыт прошедших месяцев войны показал, что именно невыполнение этих требований являлось наиболее частой причиной неудач наступления.

Перед артиллерией, в связи с директивным письмом Ставки ВГК, вставали большие и сложные проблемы как в теоретическом, так и в практическом отношении. Надо было обрести способность к оперативным перегруппировкам и непрерывной поддержке наступления пехоты и танков на поле боя, ликвидировать «маневренную немощь» артиллерии путем перехода на более быстроходные и надежные средства тяги, усилить все виды разведки и связи, разработать конкретные формы и методы боевого применения артиллерии в динамике (подвижных формах) боя, которые не были развиты в довоенных уставах и наставлениях. Требовалась более высокая культура работы артиллерийских штабов как органов планирования и управления крупными артиллерийскими массами.

В требовании органически сочетать огонь и удар накладывались двусторонние обязательства на атакующие части и на артиллерию. Если первые обязывались вплотную идти за артиллерийским огнем, незамедлительно используя его результаты, то вторая должна была своевременно и надежно подавлять атакуемые объекты в полном соответствии с ходом общевойскового боя. Массирование артиллерии в районе прорыва должно трансформироваться в эффективный массированный огонь артиллерии по конкретным целям, препятствующим продвижению пехоты (танков) вперед. Ну и конечно, осуществить артиллерийское наступление можно лишь при устойчивом, непрерывном и оперативном управлении как атакующими частями, так и артиллерией.

Следует отметить, что заслуга в разработке стройной системы артиллерийского наступления принадлежала генералу Ф.А. Самсонову, занимавшему в то время должность начальника штаба артиллерии Красной армии. С появлением нового понятия — «артиллерийское наступление» — в войсках возникло много неясностей и самых различных его толкований. Одни считали, что необходимо отказаться от артиллерийской подготовки вообще, другие полагали, что артиллерия должна в прямом смысле наступать, выбивая противника из опорных пунктов, и т. д. И вот тогда-то Ф.А. Самсонов опубликовал на страницах «Артиллерийского журнала» несколько статей, в которых подробно изложил сущность артиллерийского наступления, а также методику его планирования. Эта подлинно научная работа была весьма полезной и своевременной[88]. Основные положения этой работы были закреплены в Боевом уставе пехоты 1942 года.

С выходом БУП-42 (Боевой устав пехоты) вопрос об артиллерийском наступлении был конкретизирован и детализирован. Устав четко определил сущность артиллерийского наступления, его периоды, задачи артиллерии по периодам и способы их решения. Указывалось, что артиллерийское наступление «заключается в непрерывной поддержке пехоты массированным действительным огнем артиллерии и минометов в течение всего периода наступления. Артиллерийский и минометный огонь должен вести за собой пехоту и танки в атаку от одного объекта обороны к другому»[89]. Действия артиллерии предусматривались по трем периодам: артиллерийская подготовка атаки, поддержка атаки и обеспечение действий (сопровождение) пехоты и танков при бое в глубине.

По мере накопления практического опыта все недоразумения отпали и принцип «артиллерийского наступления» стал пониматься всеми одинаково, утвердившись в качестве руководящей основы во всех действиях артиллерии и разработках артиллерийского обеспечения наступательных операций наших войск.

Одним из первых примеров артиллерийского наступления явился прорыв обороны на реке Ламе в январе 1942 года в ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции.

Первый опыт организации и проведения артиллерийского наступления позволил в последующем избежать ошибок и более рационально использовать мощь огня артиллерии при прорыве обороны противника. Более полно артиллерийское наступление на практике было осуществлено в контрнаступлении советских войск под Сталинградом в ноябре 1942 года и с этого времени прочно вошло в практику боевых действий. В последующем методы его постоянно развивались и совершенствовались.

С.С. Варенцов при подготовке операции «Полководец Румянцев» впервые в своей практике приступил к организации артиллерийского наступления.

На основе опыта предыдущих наступательных операций и в связи с тем, что главный удар войска Воронежского и Степного фронтов наносили своими смежными флангами, С.С. Варенцов и командующий артиллерией Степного фронта генерал-лейтенант артиллерии Н.С. Фомин предложили своим командующим артиллерийское наступление для обоих фронтов осуществить по единому графику.

На обоих фронтах непосредственное планирование артиллерийского наступления возлагалось на штабы артиллерии армий. Штабами артиллерии фронтов были составлены только указания по планированию и разработаны графики артиллерийского наступления.

Артиллерийская подготовка строилась, кроме последнего огневого налета, одинаково на обоих фронтах: 5 минут — огневой налет по переднему краю и ближайшей глубине обороны противника; 30 минут — пауза; 60 минут — контроль пристрелки, удары бомбардировочной авиации и залпы реактивной артиллерии; 70 минут — подавление и уничтожение целей методическим огнем. По плану Воронежского фронта завершалась артиллерийская подготовка атаки 5-минутным залпом реактивной артиллерии, а на Степном фронте — 10-минутным огневым налетом по всем артиллерийским и минометным батареям противника. Таким образом, общая продолжительность артиллерийской подготовки атаки по фронтовым графикам была равна на Воронежском фронте 170, а на Степном — 175 минутам[90].

С.С. Варенцов и штаб артиллерии фронта творчески подошли к планированию артиллерийской поддержки наступающих войск. В графике артиллерийского наступления Воронежского фронта указано: «20 минут — огневой налет с нарастающим до предела режимом огня по первым траншеям с последующим переносом огня на вторые и третьи траншеи. В это время пехота атакует передний край противника…» После этого в графике указано, что последующие «45 минут — перенос огня в глубину обороны, подавление узлов сопротивления противника. Артиллерия стрелковых корпусов продолжает сопровождать пехоту и танки методическим огнем»[91].

С.С. Варенцов считал, что после последнего огневого налета в артподготовке спадом интенсивности артиллерийского огня можно ввести противника в заблуждение относительно начала атаки. Затем, наращивая огонь сначала по первой, а затем по второй и третьей траншеям (в течение 20 минут), обеспечить захват этих трех траншей в обороне противника. Следующие 45 минут поддержка атаки осуществлялась методом последовательного сосредоточения огня по наиболее важным уздам (объектам) в обороне противника на общую глубину до 2 километров.

Утром 3 августа после мощнейшей артиллерийской подготовки пехота 5-й и 6-й гвардейских армий поднялась в атаку. Огонь артиллерии, дополненный ударами авиации, был настолько сильным и эффективным, что с началом атаки пехоты и танков противник в течение первых 30 минут почти не оказывал организованного сопротивления. Огневые средства его были надежно подавлены, живая сила понесла тяжелые потери.

Командир 11-го армейского корпуса генерал Раус в своих воспоминаниях пишет, что в результате «адского огня» советской артиллерии от 167-й пехотной дивизии осталось всего около 500 человек, которые бежали в тыл под прикрытием резерва 11-го армейского корпуса, оборонявшегося правее[92].

К 13 часам войска 5-й гвардейской армии продвинулись на 5 километров, прорвав первую полосу обороны противника. Сразу же командующий войсками фронта Н.Ф. Ватутин ввел в сражение 1-ю и 5-ю гвардейские танковые армии. Это была новинка Н.Ф. Ватутина — одновременный ввод в сражение двух танковых армий. Удар их был настолько силен и стремителен, что к исходу дня танкисты М.Е. Катукова и П.А. Ротмистрова продвинулись на 30–50 километров, завершив тем самым разгром тактической обороны противника.

Один из героев прорыва командующий 1-й танковой армией М.Е. Катуков вспоминал: «Во вражеской обороне образовался коридор, в который и были введены войска двух танковых — 1-й и 5-й гвардейской.

В памяти моей запечатлелось грандиозное движение советских танков, вошедших в прорыв. Мы шли по правой стороне пятикилометрового коридора двумя корпусными колоннами. Слева таким же порядком двигалась 5-я гвардейская армия. Нас прикрывала с воздуха эскадрилья «яков». Между колоннами сохранялась зрительная связь. За всю войну еще никто из нас не видел такого скопления советских танков на столь узком участке фронта.

Пройдя коридор прорыва, корпуса развернулись и вступили в бой с гитлеровцами»[93].

Управление артиллерией фронта при вводе в сражение танковых армий было максимально централизовано С.С. Варенцовым. Артиллерийское обеспечение ввода в сражение танковых армий осуществляла артиллерия корпусных групп артиллерии дальнего действия (АДД) и армейских групп 6-й и 5-й гвардейских армий. Артиллерией были заблаговременно подготовлены участки сосредоточенного огня на двух рубежах. Огонь открывался по вызову командиров танковых и механизированных бригад и вышестоящих танковых начальников через артиллерийских офицеров-корректировщиков, выделенных от каждого стрелкового корпуса и находившихся в радийных танках. Для увеличения дальности сопровождения танков к моменту ввода их в сражение отдельные полки и дивизионы были перемещены в район захваченного переднего края противника.

В результате точного артиллерийского огня вся противотанковая артиллерия противника на участках ввода в прорыв подвижных соединений обоих фронтов оказалась подавленной или уничтоженной. Танковые соединения почти без потерь к исходу дня продвинулись на 26 километров. На достигнутых рубежах была немедленно организована противотанковая оборона силами танков и приданных танковым корпусам истребительно-противотанковых артиллерийских полков.

С развитием боя в глубине боевого порядка 5-й гвардейской армии три полка реактивной артиллерии из армейской группы были переподчинены стрелковым корпусам и приданы стрелковым дивизиям, наступавшим на главном направлении. Остальная реактивная артиллерия оставалась в резерве армии. Следует указать, что и в других армиях в ходе боя реактивная артиллерия придавалась стрелковым дивизиям. Такое переподчинение полностью себя оправдало. В неожиданно складывающейся обстановке при необходимости поддержать войска массированным огнем быстрее всего на помощь пехоте могла прийти реактивная артиллерия, обладающая большой маневренностью и постоянной готовностью к открытию огня. Особенно важную роль она играла при отражении контратак противника.

Стрелковым дивизиям в первый же день была переподчинена и часть ствольной артиллерии из армейских групп, в первую очередь легкие и минометные бригады. Это обеспечивало организацию более тесного взаимодействия артиллерии с наступавшими пехотой и танками.

Следует отметить, что это будет характерным для С.С. Варенцова до конца войны. Он всегда смело в динамике боевых действий смещал «центр тяжести» приданной артиллерии РВГК в сторону соединений первого эшелона и остался верен этому до конца войны. Безусловно, это создает большие сложности в управлении артиллерией при переподчинении ее, но организаторские способности, волевые качества и целеустремленность Сергея Сергеевича позволяли ему всегда достигать поставленной цели. Заметим, что не каждый командующий артиллерией фронта (армии) шел на это, остерегаясь усложнить тем самым управление артиллерией. Более того, командующий фронтом и его командующий артиллерией были единомышленниками в вопросах применения артиллерии. И любое предложение С.С Варенцова, каким бы оно трудным ни казалось в плане его реализации, находило поддержку у командующего фронтом, если оно основывалось на тщательной оценке обстановки, могло быть внезапным для противника, максимально обеспечивало выполнение задач пехотой и танками. К слову сказать, Н.Ф. Ватутин, безусловно военачальник от бога, никогда не боялся рисковать, но только после тщательных расчетов и обоснованного прогноза, а также на основе изучения опыта боевых действий как своих войск, так и войск противника. На войне без риска нельзя, это подтверждается всеми известными полководцами, но риск, безусловно, должен быть обоснованным, а не безоглядным.

Вот как, например, 1 августа 1943 года Николай Федорович при докладе Г. К. Жукову решения на наступательную операцию Воронежского фронта обосновывал необходимость ввода в сражение двух танковых армий:

— Главный удар наносить буду силами 5-й и 6-й гвардейских армий, которые наступают в первом эшелоне в общем направлении на Валки и Новую Водолагу. После того как общевойсковые армии прорвут оборону, ввожу в прорыв 5-ю гвардейскую и 1-ю танковые армии. Плотность артиллерии на участке прорыва общевойсковых армий — 230 орудий и минометов на километр фронта, танков — до 70 машин. Полоса прорыва для дивизии составляет 3 километра. Одновременно на правом фланге переходят в наступление 40-я и 38-я армии при поддержке 10, 4, 5-го гвардейских танковых корпусов в направлении на Грайворон и далее на Тростянец и Ахтырку.

— Ну что ж, Николай Федорович, буду поддерживать твое решение в Ставке. Особенно впечатляет ввод сразу двух танковых армий. Не много ли?

— Никак нет. Я вспоминаю Манштейна и как он потерял темп. Группировка у немцев серьезная, в общей сложности 18 дивизий, в том числе 4 танковые, двухполосная система обороны. Задержка на передовых рубежах отрицательно скажется и на действиях Степного фронта. Ему практически сразу надо решать задачу по взятию Белгорода, Если мой прорыв будет удачен, немцам придется думать уже не о Белгороде, а о Харькове[94].

Николай Федорович не ошибся в своих предположениях, оперативно-стратегическое чутье не подвело его. Тогда Степной фронт не имел мощных средств прорыва, наступал медленно, пройдя в первые сутки лишь 15 километров и застряв у белгородского оборонительного рубежа. Трудно сказать, сколько бы понадобилось времени на взятие Белгорода, если бы не выход Воронежского фронта во фланг белгородской группировки противника. Почувствовав угрозу окружения, немцы в ночь на 5 августа начали отвод своих войск, и в 6 часов утра дивизии первого эшелона Степного фронта вошли в Белгород. Вечером Москва салютовала в честь войск Брянского, Западного, Центрального фронтов, занявших Орел, и войск Степного фронта, который во взаимодействии с Воронежским фронтом взял Белгород.

Интересно отметить, что на второй день операции, после успешного прорыва обороны северо-западнее Белгорода, командующий артиллерией фронта С.С. Варенцов быстро и скрытно перегруппировал шесть минометных полков, одну минометную бригаду, один пушечный артиллерийский полк, одну минометную дивизию и три дивизиона реактивной артиллерии из состава главной группировки фронта на соседний участок в район Красной Яруги, где через два дня, 5 августа, начали прорыв войска 27-й и 40-й армий, наносившие вспомогательный удар. К этому же времени в состав 27-й армии с Брянского фронта прибыла 17-я артиллерийская дивизия прорыва. Эта перегруппировка является ярким примером умелого маневра артиллерийскими средствами в ходе сражения, организованного С.С. Варенцовым. Хорошо организованный массированный огонь артиллерии обеспечил прорыв обороны противника и на этом направлении.

Войска Воронежского и Степного фронтов продолжали неустанно преследовать врага. Соединения 1-й танковой и 6-й гвардейской армий Воронежского фронта за пять дней продвинулись более чем на 100 километров и к исходу 7 августа овладели Богодуховом. Соединения введенной в бой 27-й армии под командованием генерал-лейтенанта С.Г. Трофименко в этот же день освободили Грайворон. Между отходившими вражескими группировками — 4-й танковой армией и группой «Кемпф» — образовалась брешь в 55 километров. В нее устремились подвижные соединения Воронежского фронта. Стремясь избежать окружения западнее Грайворона, остатки сильно потрепанных в предыдущих боях 255, 332, 57-й пехотных и 19-й танковой дивизий врага с обозами и штабами начали отход на запад по единственной оставшейся свободной дороге. Колонна автомашин, танков, артиллерии растянулась на многие километры. Враг пытался замаскировать свой отход. С этой целью немецкие истребители, сменяя друг друга, непрерывно пикировали на колонну, создавая впечатление, что по дороге движутся части Красной армии. Этот прием чуть было не ввел в заблуждение командование 27-й армии. Однако уловка врага была разгадана. Командующий артиллерией Воронежского фронта генерал-лейтенант С.С. Варенцов отдал приказ обрушить на вражескую колонну огонь большей части артиллерии 27-й армии. Сотни снарядов и мин накрыли плотную массу живой силы и техники врага. На дороге началась паника.

Гитлеровцы бросались в канавы, укрывались в окрестных перелесках, прятались в воронках от бомб и снарядов. Разгром колонны завершили вызванные по радио штурмовики. За короткое время артиллерийским огнем и атаками с воздуха было уничтожено более 50 танков, из них 44 «Тигра», сотни автомобилей, орудий. Большое количество техники врага в исправном состоянии попало в руки Красной армии. Во время разгрома колонны был убит командир 19-й танковой дивизии генерал-лейтенант Шмидт. Многие солдаты и офицеры попали в плен. Попытка остатков трех пехотных и одной танковой дивизий противника вырваться из «мешка» окончилась крахом[95]. Это еще более ослабило фронт обороны 4-й танковой армии, который удерживали восточнее Ахтырки остатки моторизованной дивизии «Великая Германия» и части 19-й и 7-й танковых дивизий. Чтобы задержать наступление советских войск на Ахтырку, гитлеровское командование бросило в бой все свои резервы, вернуло с пути следования часть соединений, направленных на усиление группы армий «Центр».

С каждой операцией Сергей Сергеевич приобретает бесценный опыт в организации боевого применения артиллерии в наступательных операциях. Его авторитет неуклонно растет, его мнение учитывают и представители Ставки ВГК.

Однако это не означает, что в действиях артиллерии фронта все было безукоризненно. Безусловно, сказывалась недостаточная подготовка артиллерийских командиров и неспособность начальников управлять артиллерией в динамике наступательных боевых действий.

Так, в ходе наступления Воронежского фронта выявились некоторые недостатки в применении артиллерии в тактическом звене. Перемещение артиллерии в стрелковых корпусах и дивизиях с развитием наступления в глубине не всегда планировалось и часто проводилось неорганизованно, самотеком. В результате на дорогах образовывались пробки. Артиллерия задерживалась и отставала от пехоты. Недостаточно велась разведка в ходе наступления. Штабы артиллерии стрелковых дивизий и корпусов самоустранялись от управления артиллерией. По этим причинам сосредоточенный огонь большой массы артиллерии велся часто по пустому месту. Недостаточно разведывались и рубежи развертывания артиллерии, что приводило к нежелательным последствиям.

Во время боя полковая артиллерия и минометы, а также приданные стрелковым полкам артиллерийские дивизионы очень часто отставали от боевых порядков пехоты на 15–20 километров. Смена боевых порядков артиллерии в ходе боя задерживалась как из-за неорганизованности, так и из-за плохого состояния и недостатка средств тяги. Последнее относилось и к артиллерии РВГК. Так, 17-я минометная бригада 13-й артиллерийской дивизии прорыва имела всего 18 % транспорта и уже с 5 августа перестала перемещаться вперед, оставаясь в районе сосредоточения[96].

Безусловно, командующий артиллерией фронта в немалой степени несет ответственность за действия каждого артиллерийского соединения (части). Недостатки по применению артиллерии, проявлявшиеся в ходе операции, всегда анализировались Сергеем Сергеевичем и были постоянно в поле его зрения. Устранял он их путем обучения непосредственно подчиненных ему командующих артиллерией армий, через них доводил свои требования по применению артиллерии до всех артиллерийских командиров и начальников. Конечно же только этим не ограничивалось влияние С.С. Варенцова на подготовку артиллерийских соединений и частей фронта. Он и офицеры его штаба часто посещали огневые позиции, наблюдательные пункты с целью проверки готовности артиллерийских соединений, частей и подразделений к боевым действиям, а также обучения и оказания помощи.

Когда шли ожесточенные бои за Харьков, войска Воронежского фронта отразили сильные контрудары противника, нанесенные по флангам главной группировки фронта из районов Старого Мерчика и Ахтырки в общем направлении на Богодухов. При отражении контрударов с двух противоположных направлений большую роль сыграла смелая и быстрая перегруппировка артиллерии, проведенная во фронте С.С. Варенцовым.

Первой 12 августа нанесла удар по стыку 5-й гвардейской и 1-й танковой армий танковая группировка противника в составе танковых дивизий СС «Мертвая голова», «Рейх» и «Викинг» из района Старый Мерчик — Петропавловка. В 5-ю гвардейскую армию в тот же день была переброшена 91-я тяжелогаубичная артиллерийская бригада, а 13 августа — 42-я легкая артиллерийская бригада. Здесь же в период с 13 по 15 августа действовали 47-я гаубичная артиллерийская бригада и 17-я минометная бригада, а также сосредоточилась вся остальная, в том числе и противотанковая артиллерия усиления армии. В результате массированного применения артиллерии, своевременного выдвижения резервов удар противника на Богодухов с юго-востока был сорван, а его танковая группировка разгромлена.

Командующий фронтом Н.Ф. Ватутин хорошо изучил своего «оппонента» и не сомневался, что Манштейн нанесет новый удар. Еще шли бои южнее Богодухова, а немцы начали накапливать силы в районе Ахтырки, готовя удар с северо-запада под самое основание нашего клина. Разведка фронта вскрыла замыслы противника. Командующий фронтом поставил задачу С.С. Варенцову о создании необходимой группировки артиллерии с целью обеспечения отражения контрудара противника. Не знал Н.Ф. Ватутин только того, что Манштейн сосредоточил здесь не меньшие силы, чем под Богодуховом: моторизованную дивизию СС «Великая Германия», 10-ю моторизованную, 17-ю, 11-ю дивизии и остатки 19-й танковой, 51-й и 52-й отдельные батальоны тяжелых танков.

Для срыва готовящегося удара и развития наступления на этом направлении (при удачном развитии событий) 17 августа в сражение из фронтового резерва между 40-й и 27-й армиями была введена 47-я армия. Для обеспечения ее наступления еще 15 августа, сразу после отражения удара противника на Богодухов из района Старого Мерчика, из 5-й гвардейской армии в 47-ю на расстояние около 100 километров были перегруппированы 47-я гаубичная артиллерийская бригада и 17-я минометная бригада, а несколько ранее — 123-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности, которые уже к вечеру 16 августа заняли боевые порядки. 47-й армии была также передана 3-я гвардейская минометная дивизия. Из 6-й гвардейской армии была перегруппирована 33-я пушечная артиллерийская бригада. 17 августа эта перегруппированная артиллерия приняла участие в артиллерийском наступлении 47-й армии. Часть ее провела всю подготовку к нему в течение суток.

Командующий артиллерией и штаб артиллерии Воронежского фронта в этот период работали с полным напряжением сил. Нельзя было терять ни минуты. Ведь без соответствующей группировки артиллерии трудно было реализовать замысел командующего фронтом. Вероятно, Ватутин не был бы Ватутиным, если бы даже в этих условиях не готовил наступательную операцию.

К 17 августа в район Ахтырки с главного направления фронта из состава 5-й и 6-й были перегруппированы дополнительно 37-я легкая артиллерийская бригада и 39-я пушечная артиллерийская бригада и четыре артиллерийских полка, вошедшие в состав 40-й и 27-й армий. В результате принятых мер, в том числе маневра на угрожаемое направление крупных сил артиллерии, контрудар противника из района Ахтырки, начатый 18 августа, был отражен. В период с 22 по 25 августа войска Воронежского фронта разгромили вражескую группировку в районе Ахтырки и взяли город. Срыв двух контрударов Манштейна окончательно вернул инициативу в районе Харькова советским войскам. 22 августа, во второй половине дня, опасаясь возможного окружения, немцы оставили Харьков. К полудню 23 августа город был полностью очищен от врага частями Степного фронта, как отмечалось в приказе Верховного главнокомандующего. Вечером того же дня Москва салютовала 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

По странному стечению обстоятельств вновь, как и в битве за Белгород, войска Воронежского фронта не были должным образом отмечены в приказе Верховного главнокомандующего, хотя совершенно очевидно, что, не будь блестящих фланговых прорывов ватутинцев, операция по меньшей мере затянулась бы на неопределенное время. Возможно, и по той простой причине, что в ходе сражений командующий фронтом Н.Ф. Ватутин не раз вызывал недовольство Верховного главнокомандующего, который слал ему директивы с рядом обвинений.

Небезынтересно отметить, что как раз в эти дни Сталин посылал весьма резкие, обидные телеграммы Г.К. Жукову и A.M. Василевскому. Обвинения, которые Сталин выдвигал против них, были необоснованными и не повлекли, как и в случае с Н.Ф. Ватутиным, каких-то конкретных мер, но незаслуженно обижали.

23 августа успешно закончилось контрнаступление Воронежского фронта, и в тот же день войска начали готовиться к новой наступательной операции. Значительный масштаб предстоявших действий определялся их целью — прорывом к Днепру и форсированием его. Времени на подготовку у нас оказалось мало. Уже 31 августа командующий Воронежским фронтом поставил войскам задачу на наступление, которое должно было начаться через два дня.

Так вновь почти без паузы совершился переход от одной наступательной операции к другой. В сущности, теперь это становилось уже привычным, так как обстановка требовала наступать без промедления.

От темпов наступления наших войск во многом зависело, успеет ли противник осуществить свои планы создания мощного днепровского оборонительного рубежа. Иначе говоря, речь шла о том, чтобы, создав наиболее благоприятные условия для форсирования Днепра, избежать излишних потерь и в то же время ускорить освобождение не только Левобережной, но и Правобережной Украины.

Из этого и исходило Верховное главнокомандование, потребовавшее продолжать наступление на юго-западном направлении, используя благоприятно складывавшуюся здесь обстановку и не давая противнику времени на усиление его войск и укрепление обороны. Тогда же Ставка приступила к быстрому наращиванию сил в полосе намеченного наступления.

Задачи на быстрое выдвижение к Днепру и захват плацдармов на правом берегу получили войска трех фронтов — Центрального, Воронежского и Степного. Первый из них под командованием К.К. Рокоссовского, действовавший на северном участке полосы наступления, был нацелен на нанесение удара левым крылом на Чернигов и далее на запад. Войска Степного фронта во главе с И.С. Коневым должны были направить основные усилия на выход к участку от Кременчуга до Днепропетровска.

Между Центральным и Степным предстояло наступать войскам Воронежского фронта, с 20 октября 1943 года переименованного в 1-й Украинский.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

«Кутузов» и «Полководец Румянцев»

В районе Курского выступа Советская Армия разгромила мощную группировку немецких войск из лучших дивизий вермахта, участвовавших в операции под названием «Цитадель», - свыше 900 тысяч солдат и офицеров, 50 дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных), около 10 тысяч орудий и минометов, до 2.700 танков и штурмовых орудий, более 2.000 самолетов.

Вермахт тщательно спланировал и подготовил наступление летом 1943 г. К основанию Курской дуги (выступающей в сторону врага линии фронта) немецкое командование перебросило лучшие соединения, новейшие образцы вооружения и боевой техники. В общей сложности почти 70% танковых, до 30% моторизованных, более 20% пехотных дивизий и свыше 65% боевых самолетов и новейших танков, действовавших на советско-германском фронте. Все они были сведены в группу армий «Центр», 4-ю танковую армию и оперативную группу армий «Юг» под руководством начальника штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника К. Цейтлера. Главная ставка для разгрома группировки войск Центрального и Воронежского фронтов и стратегических резервов в районе Курского выступа делалась на внезапный массированный удар танковых войск на узких участках прорыва.

Замысел Ставки Верховного Главнокомандования заключался в отражении наступления крупной группировки войск вермахта войсками Центрального фронта со стороны Орла, а из района Белгорода - войсками Воронежского фронта. После обороны планировался переход советских войск в контрнаступление на орловском направлении войсками левого крыла Западного, Брянского и правого крыла Центрального фронта (операция «Кутузов») и на белгородско-харьковском направлении - войсками Воронежского фронта и Степного военного округа во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта (операция «Полководец Румянцев»).

Особая роль отводилась стратегическому резерву Ставки Степному военному округу (с 9 июля - Степной фронт), чтобы предотвратить глубокие прорывы танковых группировок противника со стороны как Орла, так и Белгорода, а при переходе в контрнаступление наращивать силу удара из глубины. Советское командование планировало в результате летних боевых действий в районе Курской дуги нанести поражение группировке вермахта и развить общее наступление на юго-западном и западном направлениях с целью освободить левобережную Украину и отодвинуть фронт от Москвы.

Военные историки рассматривают Курскую битву в единстве проведенных в два этапа с единым стратегическим замыслом, общими планом и целью трех крупных стратегических операций - Курской оборонительной (5 - 23 июля), Орловской и Белгородско-Харьковской наступательных операций (12 июля - 23 августа).

Для оборонительной операции было характерно глубоко эшелонированное построение войск. Они в полосах Центрального и Воронежского фронтов подготовили 5-6 оборонительных рубежей, развитые системы траншей и других инженерных сооружений. Кроме того, был создан оборонительный рубеж Степного военного округа, а по левому берегу Дона - государственный рубеж обороны. Оборона под Курском готовилась прежде всего как противотанковая.

Активные боевые действия советские войска начали 5 июля с упреждающей артиллерийской контрподготовки за 10 минут до начала наступления фашистов.

Немецкие войска, понеся потери, перешли в наступление с опозданием на 2,5 часа. На позиции советских войск при поддержке авиации двинулись сотни танков, штурмовых орудий и бронетранспортеров. Удары наносили по сходящимся направлениям с севера и юга под основание Курского выступа. Завязались упорные, затяжные бои. Наступающие танки встретил прицельный огонь противотанковой артиллерии, а плотный огонь артиллерии, минометов и установок залпового огня рассеивал наступающую за танками пехоту.

6-8 июля противник, вводя новые силы, стремился развить наступление танковых клиньев в глубь обороны советских войск. Но советские войска продолжали сдерживать немецкие атаки, вели ожесточенные бои за каждую позицию, каждый населенный пункт.

Не сумев пробиться на Курск через Обоянь, немцы решили совершить танковый прорыв более чем 700 танками и штурмовыми орудиями через поселок Прохоровка. Это были новейшие «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды» из немецких танковых дивизий СС «Мертвая голова», «Рейх» и «Адольф Гитлер». Советское командование решило ответить противнику контрударом.

Ранним утром 12 июля по выдвигающимся сотням танков противника советская авиация нанесла массированный удар. После короткой артподготовки двинулись в контратаку советские танки. Для врага она была внезапной. Две мощные лавины (свыше 1.200 танков и САУ) столкнулись около Прохоровки. Разгорелось самое крупное в истории Второй мировой и Великой Отечественной войн танковое сражение.

Передовые советские танки на предельной скорости, не встречая особенного противодействия со стороны фашистов, вклинились в боевые порядки немецких войск и пронзили их насквозь. Вскоре боевой порядок представлял собой множество локальных схваток, огневых дуэлей советских и немецких танковых экипажей. Поле боя превратилось в кромешный ад. Тучи пыли, дым артиллерийских выстрелов и горевших танков, выхлопных газов боевых машин простирались от горизонта до горизонта. Внутри горящих танков взрывались боекомплекты, их башни отлетали от корпусов на несколько десятков метров. Танки, которые потеряли подвижность, маневренность, стреляли с места, а экипажи горящих машин бросались в рукопашные схватки.

Обе стороны понесли тяжелые потери. Величайшее танковое сражение длилось в течение всего светлого времени дня и закончилось полным поражением главной ударной группировки немецких войск, которая не смогла выполнить поставленную задачу и продвинуться вглубь обороны советских войск ни на километр.

Лишившись на поле боя под Прохоровкой более 400 танков и штурмовых орудий, около 300 автомобилей, тысяч солдат и офицеров убитыми, немецкое командование в течение последующих трех дней возобновляло попытки прорвать оборону Воронежского фронта, но они были обречены на провал.

Всего за время наступления с 5 июля войска Гота и Кемпфа сумели лишь вклиниться в оборонительные позиции Воронежского фронта на отдельных направлениях - на Обояньском до 35 км и на Корочанском до 12-15 км. Это был максимум, которого сумели достичь немцы, потеряв при этом более половины своих сил и средств.

С 16 июля фашисты прекратили попытки возобновить наступление и постепенно стали переходить к обороне. Инициатива полностью перешла к советским войскам, которые сохранили стратегические резервы и 18 июля левым флангом Воронежского фронта и войсками Степного фронта начали преследование отходящего противника. К 23 июля в основном было восстановлено положение, которое занимал Воронежский фронт до начала наступления врага.

Оборонительные бои на Центральном фронте завершились12 июля, на Воронежском - 23 июля. Общая продолжительность оборонительной фазы Курской битвы - 19 суток. Общие потери советской стороны в боевой технике - примерно 1.600 танков и САУ, 3.900 орудий и минометов 460 самолетов.

Разгром ударных группировок врага создал выгодные условия для советских войск, позволил начать контрнаступление, реализацию планов двух стратегических наступательных операций - Орловской («Кутузов») и Белгородско-Харьковской («Полководец Румянцев»).

Орловская (12 июля - 18 августа) проводилась войсками Центрального (командующий К.К. Рокоссовский), Брянского (командующий М.М. Попов) и левого крыла Западного (командующий В.Д. Соколовский) фронтов против 2-й танковой и 9-й полевой армий группы армий «Центр» (командующий В. Модель). Первыми 12 июля в наступление перешли войска 3-й, 61-й, 63-й и 11-й гвардейской армий. На второй день наступления они прорвали оборону противника и продвинулись вглубь на 7-25 км. В результате кровопролитных боев 4 августа войска вышли к окраинам Орла.

В тот же день на Белгородско-Харьковском направлении перешли в наступление войска Воронежского (командующий Н.Ф. Ватутин) и Степного (командующий И.С. Конев) фронтов. Им противостояли, заняв заранее подготовленные оборонительные рубежи, немецкие 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф».

Общий фронт наступления пяти советских фронтов - около 600 км. 5 августа они освободили Орел и Белгород. В ознаменование этого события в Москве был проведен первый в ходе войны артиллерийский салют.

Наступление советских войск продолжалось. К 18 августа немцев выбили с Орловского выступа. Был ликвидирован сам Орловский плацдарм, завершена Орловская наступательная операция, длившаяся 38 суток на фронте около 400 км.

Войска Степного фронта при поддержке войск Воронежского и Юго-Западного фронтов вышли на подступы к Харькову. После мощной ночной атаки утром 23 августа он был освобожден. Москва снова салютовала. Теперь освободителям Харькова. Победный салют становился традицией.

Белгородско-Харьковская стратегическая операция, продолжавшаяся 21 сутки (3 - 23 августа) на фронте 300-400 км, стала завершением Курской битвы, которая длилась почти без перерыва 50 дней и ночей. Она обогатила советское военное искусство опытом целесообразного массирования и концентрации сил и средств на главных направлениях. В результате достигалось значительное превосходство над противником в средствах поражения и развитие успеха. В оперативном отношении новым были мощные вторые эшелоны фронтов и подвижные группы в составе танковых армий. А Воронежскому фронту для развития успеха Ставка в оперативное подчинение придала 2 танковые армии. Тактика наступательного боя в Курской битве привела к необходимости строить глубоко эшелонированные боевые порядки частей и соединений. Возросли и плотности сил и средств.

Исход Курской битвы потряс до основания фашистскую Германию и ее сателлитов. Поражение оказалось для немцев не только ошеломительным, но и трудно объяснимым. Перед немецким генералитетом встал грозный призрак надвигающейся катастрофы, поражения в войне. После Курской битвы немцы не смогли провести ни одной стратегической наступательной операции. Это было начало краха третьего рейха.

Результаты Курской битвы дали и внешнеполитический эффект. В сентябре 1943 г. капитулировала Италия, были оговорены условия скорейшего открытия союзниками по антигитлеровской коалиции второго фронта в Европе.

Начавшийся под Сталинградом коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны в пользу советских войск превратился в необратимый.

Николай РОЯНОВ, кандидат военных наук, профессор

www.ug.ru

Освобождение Белгорода - Операция «Полководец Румянцев» - Выпуски

ТАСС Вестник фронтовой информации АЧ 5/VIII-43 г. Последние известия РФИ Лист 1 Вл

Воронежский Фронт, 5 августа. /спецкор. ТАСС/. Сегодня

Наши войска заняли город Белгород. Относительное затишье, царившее последние дни на Белгородском направлении, было кратковременным. Советские войска, ликвидировав июльское наступление немцев и отбросив врага на исходные позиции, вновь бросились на решительный штурм укрепленных позиций неприятеля. Наступлению наших частей предшествовала тщательная разведка переднего края противника, его опорных пунктов, системы огня. Разведка велась днем и ночью на земле и с воздуха. Пользуясь данными разведками, саперы заранее обезвредили вражеские минные поля и уничтожили проволочные заграждения. Разведка помогла нашим артиллеристам засечь вражеские огневые позиции, а летчикам — нащупать места скопления фашистских танков и пехоты. В последние дни перед началом нашего наступления советские войска в ряде мест навязали противнику бои, в ходе которых значительно улучшили свои позиции. Эти бои, хотя и носили местный характер, принесли немцам ощутимые потери и, что особенно важно, отвлекли их внимание от направления нашего главного удара. Наступление началось на рассвете. В тот момент, когда наша пехота накапливалась для атаки, на вражеские позиции обрушила свой сокрушающий огонь советская артиллерия. Одновременно с воздуха противника атаковали наши штурмовики и бомбардировщики. С первых же минут боя советские самолеты стали хозяевами воздуха. На смену одним отрядам приходили новые и новые эскадрильи краснозвездных самолетов, укрепленные позиции немцев были охвачены огнем и дымом. Советские летчики и артиллеристы уничтожили огромное количество техники противника. В этом наглядно убедились наши пехотинцы, когда ворвались в расположение немцев. В некоторых местах были обнаружены не только разбитые отдельные орудия врага, но даже целые батареи и артиллерийские дивизионы. Организованным огнем, а нередко и штыковым ударом, вражеская пехота была отброшена с большими для неё потерями. Тогда вперед устремились наши танки. Многочисленные группы советских бронированных машин, прикрытые с воздуха мощными отрядами самолетов, сковали маневр противника, уничтожая его живую силу и технику. Уже первые часы боя, характерные исключительно четким взаимодействием всех родов наших войск, нанесли немцам тяжелые потери. Для того, чтобы заткнуть брешь в своей обороне, гитлеровцы были вынуждены спешно подтянуть резервы и с хода спешно бросать их в бой. На некоторых участках произошли встречные танковые бои. Советские части, ведя ожесточенные сражения в глубине обороны противника, продолжали продвигаться вперед. Задача состояла в том, чтобы не дать немцам задержаться на промежуточных рубежах. Бойцы били врага снарядом, пулей, штыком, гранатой. Группа самоходных орудий, в состав которой входил расчет лейтенанта Кубаевского, поддерживала действия наших танков. Вражеские батареи вели сильный огонь. Кубаевский заметил, что немцы стреляют из опушки леса, и направил туда свое орудие. Двумя снарядами он разбил вражеское орудие, но и немцам удалось поджечь пушку.

pobeda.elar.ru

23 августа 1943 г. операция "Полководец Румянцев"

…Всего два слова – Курская дуга.Как много это значит для солдата!Жила России гневная душаВ бессмертной битве Н–ского квадрата.

 

Леонид Кузубов,

сын полка 6-й гвардейской армии, разведчик

23 августа 1943 г. завершилась операция под кодовым названием «Полководец Румянцев», а вместе с ней и Курская битва.

Курская битва 1943 г. подразделяется на два периода: оборонительный (с 5 по 12 июля) и наступательный (с 12 июля по 23 августа)

Второй период - это проведение двух стратегических наступательных операций: Орловской (12 июля - 18 августа) и Белгородско-Харьковской (3-23 августа 1943 г.) кодовое название которой  «Полководец Румянцев».

Белгородско-Харьковская операция проводилась войсками Воронежского, Степного, Юго-Западного фронтов. Цель:  разгромить противника, вклинившегося в оборону советских войск на глубину до 35 км.

Операцию планировалось проводить в два этапа: на первом - разгромить противника севернее Харькова и освободить Белгород; на втором - освободить Харьковский промышленный район и сам город. Полоса наступления фронтов составляла 200 км, глубина - до 120 км.

На этом направлении у немецких войск насчитывалось до 300 тысяч солдат и офицеров (18 пехотных и танковых дивизий), более 3000 орудий и миномётов, до 600 танков и штурмовых орудий, более 1000 боевых самолётов. Созданная противником оборона на этом участке фронта имела глубину до 90 км. Чтобы не дать противнику её улучшить, было принято решение начинать операцию без значительной паузы.

В составе советских фронтов насчитывалось свыше 1 млн 100 тысяч солдат и офицеров, более 12 тысяч орудий и миномётов, 2400 танков и САУ и около 1300 боевых самолётов. Советские войска превосходили противника по личному составу в 3,3 раза, по артиллерии, танкам и САУ в 4 раза, по боевым самолётам в 1,5 раза (с учётом усиления). На участках прорыва обороны противника сосредоточение сил и средств доходило до 8- 10-кратного превосходства.

Контрнаступление войск Воронежского и Степного фронтов началось рано утром 3 августа 1943 г. проведением 170-минутной артиллерийской подготовки и мощными ударами авиации по группировке немецких войск.

Несмотря на превосходство со стороны советских войск, противник очень упорно оборонялся, а на отдельных участках переходил в контратаки.

Немецко-фашистское руководство придавало особое значение удержанию Харькова и всего промышленного района. Ведь до этого времени Харьков уже переходил из рук в руки. Гитлер категорически запретил Манштейну, командующему группой армий «Юг», сдавать город и приказал удерживать его любой ценой. По мнению фюрера, «Харьков - это ключ к воротам Донбасса».

Непродолжительная по времени (всего 20 суток) операция «Полководец Румянцев» была напряжённою, жестко велись бои с обеих сторон.

Советские воины проявили героизм, мужество и отвагу. Авиация активно содействовала наступлению сухопутных войск. Основные усилия были направлены на уничтожение отходивших войск противника и разгром его резервов. С 3 по 8 августа три воздушные армии провели свыше 13 тысяч вылетов, из них до 8 тысяч - с целью уничтожения живой силы и техники врага. За 6 дней контрнаступления авиация сбила около 400 самолётов противника.

В бою под Ахтыркой 18 августа проявил героизм и полководческие качества заместитель командира дивизиона тяжёлой артиллерии по политической части старший лейтенант Г.М. Головин. Когда командир дивизиона выбыл из строя, Головин взял командование на себя и умело организовал бой. Воины дивизиона успешно отразили несколько атак противника. Было подбито 6 «тигров», 3 средних танка, самоходное орудие, 3 бронетранспортёра, уничтожено и рассеяно до батальона пехоты немцев. Старшему лейтенанту Г.М. Головину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Воины пулемётной роты старшего лейтенанта В.П. Петрищева 15 августа 1943 г. захватили очень важную высоту в полосе обороны противника. В числе 16 бойцов роты был и командир пулемётного отделения сержант В.Е. Бреусов. Немцы 5 раз бросались в контратаку на взятие высоты, но все их попытки были отбиты пулемётным огнём сержанта Бреусова и автоматным огнём бойцов. Когда в группе осталось всего 4 человека, командир роты вызвал огонь своей артиллерии на себя. Ценой больших потерь высоту удалось удержать. За героизм и отвагу сержанту Бреусову было присвоено звание Героя Советского Союза. Подобных примеров стойкости, героизма и мужества советских воинов можно привести очень много.

В результате ночного штурма 23 августа к середине дня Харьков был полностью освобождён от врага.

 «Для нас, участников боев за Харьков, на всю жизнь останется памятной ночь с 22 на 23 августа 1943 года. Перед нами открылась панорама ночного города, освещенного вспышками, взрывами, пожарами и сотрясаемого страшным орудийным гулом. Огромные массы войск были сосредоточены на сравнительно небольшой территории, прилегающей к Харькову. Воины нашего фронта прекрасно понимали, что начинается решающий этап победоносного наступления на харьковском направлении - штурм города», - вспоминает маршал Советского Союза М. Захаров, бывший начальник штаба Степного фронта.

 Немецкие войска в эти последние часы пребывания в Харькове подожгли город, и он одновременно запылал во многих местах. Сотни промышленных и гражданских сооружений были взорваны гитлеровцами. В ночной темноте, освещенной заревом многочисленных пожаров, вспышками взрывов, советские воины вели последний бой за Харьков. Ни мины, ни проволочные заграждения, ни многочисленные пожары и завалы на улицах, ни другие препятствия не могли остановить наших воинов. Уже в ходе боев инженерные войска приступили к разминированию города. В районе Харькова было снято более 61 тыс. мин и 320 фугасов и «сюрпризов».

Все туже стягивалось кольцо наших войск, наступавших на город с севера, востока и запада. Оставшиеся в Харькове дивизии противника яростно сопротивлялись, но это была предсмертная агония. Натиск советских войск был неотразим. Ключевые позиции огромного города: вокзал, почта, телеграф, крупнейшие промышленные предприятия - одна за другой переходили в наши руки. В 4 ч. 30 м. 23 августа по Сумской улице вышли на площадь Дзержинского подразделения 227-го стрелкового полка 183-й стрелковой дивизии (командир полковник Л. Д. Василевский). Командир 227-гострелкового полка майор Сажинов водрузил на одном из зданий Красное знамя. Гвардейцы 89-й Белгородской стрелковой дивизии, прорвавшись по Клочковской улице в центральную часть города, водрузили Красное знамя на здании Госпрома. К рассвету войска противника, почувствовав угрозу полного окружения, в панике побежали на юг, оставляя на улицах города тысячи трупов своих солдат.

К рассвету грохот канонады утих. К Харькову потянулись колонны пехоты, артиллерии. С грохотом пошли тягачи, танки. Незабываемый, волнующий час освобождения!

Навстречу из всех переулков уже бежали дети с букетами астр. С треском летели на землю обломки немецких указателей. На каждом перекрестке стояли толпы людей. Десятки добровольцев-проводников указывали путь, советовали, как объехать минированные немцами участки, и говорили, говорили без конца, торопясь рассказать всем о наболевшем».

К 12 часам 23 августа Харьков был полностью очищен от фашистских войск. Жители города восторженно встречали воинов-освободителей. Большая часть немецкой группировки, оборонявшей город, была уничтожена. Остатки ее отступали, преследуемые нашими войсками, за реки Мерефа и Мжа. Противником была брошена масса боевой техники.

Так, блистательной победой Красной Армии, закончилась одна из героических страниц истории Великой Отечественной войны - длительная и упорная борьба за важнейший политический, экономический и стратегический центр на юге нашей страны. В ходе войны Харьков четыре раза переходил из рук в руки. 23 августа 1943 г. он навсегда был возвращен советскому народу. Отмечая это выдающееся событие, Москва салютовала освободившим Харьков войскам 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

 Армия противника лишилась самого важного устоя своей обороны на восточном фронте.

 С освобождением города Харькова и всего Харьковского промышленного района завершилась операция «Полководец Румянцев», а вместе с ней и Курская битва.

 В соответствии с Федеральным Законом № 32-ФЗ от 13 марта 1995 г. «О днях воинской славы и памятных датах России» 23 августа отмечается как День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Курской битве.

Тульские ветераны примут участие в торжествах, посвященных 70-летию Курской битвы

 21 августа 2013 г. от здания регионального правительства  в Курскую область отправилась делегация Тульской области.

Ветераны Великой Отечественной войны, участники Курской битвы Алексей Головин, Виктор Митин, Евгений Коротков, Евгений Шалашников станут гостями  торжеств, посвященных 70-летию победы в битве под Курском. Возглавляет делегацию уполномоченный по правам человека в Тульской области Галина Фомина.

В ходе памятных мероприятий  туляки примут участие в возложении цветов к мемориалам, посвященным Великой Отечественной войне,  торжественном собрании, которое состоится 22 августа в Курском областном драматическом театре. На следующий день  ветераны побывают на мемориальном комплексе «Курская дуга», где пройдет митинг и состоится парад войск Курского гарнизона.  

Стоят героям Курской битвы обелиски.

Народ их подвиги прославил на века,

Их имена написанные в поимённых списках.

Гордятся ими дети, внуки, вся страна.

Мохонько Б.Б.

 

Здесь вы можете скачать говорящие книги:

 

Великая отечественная война 1941-1945

Астафьев, В. Веселый солдат : повесть.

По материалам сайтов:

http://www.gruzdev.ru/presscenter/press-release/2013/08/21/press-release_6214.html

http://holocaust-museum.org.ua/articles/arkhiv-nomerov-za-2007-god/avgust-2007-god-8-97/article-298.htm

http://www.stihi.ru/2012/08/23/102

http://voyna.biz/srazheniya-i-operacii/osvobozhdenie-xarkova.html

http://www.liveinternet.ru/users/3364688/post108901192/

http://izvestia.kharkov.ua/on-line/gorod/1120848.html

http://newzz.in.ua/main/1148848959-den-goroda-xarkova.html

{jcomments on}

tosbs.ru

Операция «Полководец Румянцев»

К исходу 2 августа 1943 г. войска Воронежского и Степного фронтов закончили подготовительные мероприятия и согласно плану операции «Полководец Румянцев» заняли исходное положение для наступления. Для немцев оно было в значительной степени неожиданным. Командующий группой армий «Юг» Манштейн впоследствии писал:

«Мы надеялись в ходе операции «Цитадель разбить противника настолько, чтобы рассчитывать на этом фронте на определенную передышку. Однако эта надежда оказалась потом роковой для развития обстановки на северном фланге группы, так как противник начал наступление раньше, чем мы ожидали».

Неожиданным наступление стало не только для штаба группы армий «Юг», но и для немецких солдат в передовых окопах. Артиллерийская подготовка открылась мощным пятиминутным налетом всех огневых средств по переднему краю немецкой обороны. Налет продолжался с 5.00 до 5.05 3 августа, т .е. еще до полного рассвета. Поэтому он оказался для немцев неожиданным и застал их врасплох. С 5.05 до 5.35 в ожидании полного рассвета была взята пауза. После этого орудия загрохотали вновь. Артиллерийская подготовка продолжалась три часа.

В финале артиллерийской подготовки немцев ждал еще один сюрприз. С 7.55 до 8.15 все орудия и минометы вели огонь нарастающими до предела темпами по передовым траншеям противника. Одновременно, также в 7.55, советская пехота начала сближение и выход к первым траншеям. По сигналам пехотных подразделений огонь орудий тяжелых калибров постепенно переносился («сползал») с переднего края в глубину немецкой обороны.

Брошенные на сборном пункте аварийных машин в Борисовке танки "Пантера"

Брошенные на сборном пункте аварийных машин в Борисовке танки «Пантера»

Артиллерийская подготовка шла в тесном взаимодействии с авиацией, которая группами по 20-30 самолетов непрерывно бомбила и обстреливала артиллерийско-пулеметным огнем боевые порядки противника, а также места расположения его резервов и артиллерии. В 8.15 пехота и танки прорыва, следуя за огневым валом, ворвались в передовые траншеи. В 13.00, как только пехота 5-й гвардейской армии Воронежского фронта вклинилась в главную полосу обороны противника примерно на 2 км, были введены в сражение 1-я и 5-я гвардейская танковые армии. Их задачей было завершить прорыв тактической зоны вражеской обороны и основными силами развивать успех в оперативной глубине. Они вводились на узком 5-км фронте.

Командующий 1-й танковой армией генерал Катуков позднее вспоминал: «В памяти моей запечатлелось грандиозное движение советских танков, вошедших в прорыв. Мы шли по правой стороне пятикилометрового коридора двумя корпусными колоннами. Слева таким же порядком двигалась 5-я гвардейская танковая армия. Нас прикрывала с воздуха эскадрилья «яков». Между колоннами сохранялась зрительная связь. За всю войну еще никто из нас не видел такого скопления советских танков на столь узком участке фронта».

В первый же день наступления войск Воронежского фронта оборона противника на направлении главного удара была прорвана на всю тактическую глубину. Пехота 5-й и 6-й гвардейских армий продвинулась на 8-12 км. Танковые соединения Воронежского фронта были вынуждены допрорывать вторую полосу обороны противника вместе с пехотой. Ввод в бой, а не в чистый прорыв существенно снизил темп наступления танковых армий относительно плана операции. 1-я танковая армия продвинулась всего на 12 км. Намного лучше в первый день наступления действовала 5-я гв. танковая армия. Развивая успех, ее танки прорвались на глубину 20-25 км.

Советские танки Т-34 в наступлении

Советские танки Т-34 в наступлении

По схожему сценарию развивались события в полосе наступления Степного фронта. Бывший командующий оборонявшимся в районе Белгорода XI корпусом Эрхард Раус вспоминал: «Ко времени, когда вся легкая артиллерия противника и значительная часть тяжелых минометов открыли огонь, действие приобрело вид шабаша ведьм. Сосредоточенный на небольшой площади, этот дьявольский огонь уничтожил все оборонительные сооружения и укрытия на позиции. Вырванные с корнем и разломанные стволы деревьев покрывали землю, делая для выживших немецких солдат любые передвижения невозможными. Они могли лишь, вжавшись в воронки от разрывов, искать спасения от адского огня и ждать неизбежной атаки советской пехоты».

Несмотря на сильный удар артиллерии, войскам Степного фронта под Белгородом не удалось добиться решительного успеха. Тогда было решено использовать мощный авиационный кулак, оказавшийся в руках Конева. Поначалу советские атаки поддерживались практически беспрерывными действиями групп штурмовиков численностью от 12 до 24 машин. В период с 8.30 до 8.45 последовал мощный удар по узлам сопротивления противника. В нем участвовало уже около 100 Пе-2 под прикрытием 80 истребителей.

В итоге по участку немецкой обороны площадью 7 кв. км было сброшено 110 тонн бомб с плотностью 17 тонн на 1 километр. Однако в течение нескольких часов гремели ожесточенные траншейные бои. Последним ударом, сломившим немецкую оборону, стал ввод в бой в 15.00 1-го механизированного корпуса. В итоге войска 53-й армии и правого фланга 69-й армии Степного фронта продвинулись за день на 7-8 км.

Первый день операции был для Воронежского и Степного фронтов достаточно успешным. Однако с точки зрения выполнения заложенных в план операции задач достижения первого дня, мягко говоря, оставляли желать лучшего. Вместо 40 км по плану 5-я гв. танковая армия прошла всего 20 км. 1-я танковая армия прошла еще меньше. Тем не менее, утром 4 августа Ватутин был еще полон оптимизма и уже думал о маневренном сражении в глубине немецкой обороны.

В докладе Сталину он писал, что танковые армии Ротмистрова и три танковых корпуса из состава 27-й армии выйдут в район Богодухова, «составляя компактный танковый кулак, которым можно действовать в любом направлении и который отрежет все пути к Харькову с запада». Также Ватутин наметил ввод 47-й армии «в направлении Боромля, Тростянец… для дальнейшего наступления между р. Пселл и р. Ворскла». Ватутин хотел еще раз проэксплуатировать идею наступления параллельно основной ударной группировке. Также он вновь нацеливал свои войска для наступления в промежутке между реками, чтобы избежать их форсирования с боем.

Тем временем в наступлении возникли первые заминки. Командир 6-го танкового корпуса 1-й танковой армии имел приказ Катукова не ввязываться в бой за Томаровку, а блокировать этот укрепленный узел противника, обойти его и двигаться дальше. Однако, несмотря на четко поставленный приказ, генерал Гетман с утра 4 августа начал наступление на сильно укрепленную Томаровку. Катукову пришлось вмешиваться лично, и только во второй половине дня 6-й танковый корпус обошел Томаровку с востока. В качестве заслона против нее была выделена мотострелковая бригада. В результате безуспешных боев за Томаровку 6-й танковый корпус потерял 21 танк и 300 человек убитыми и ранеными.

Также в боях за Томаровку принял участие 5-й гв. танковый корпус, находившийся в оперативном подчинении 1-й танковой армии. Потеряв 23 танка во фронтальных атаках на Томаровку и не добившись успеха, он получил задачу обойти немецкий опорный пункт с востока. Но дело было не только и не столько в этом. Танковая армия потеряла время, из трех ее корпусов какое-то время наступал только один — 3-й механизированный корпус генерала Кривошеина. 31-й танковый корпус оставался в резерве, его время пока еще не пришло.

Также на второй день боев изменилась обстановка в воздухе. Активность немецкой авиации в воздухе над Белгородом резко возросла. Это сразу же почувствовали наступающие советские части. В отчете о боевых действиях 3-го механизированного корпуса по операции «Румянцев» было сказано: «Во второй день боя противник подтянул бомбардировочную авиацию, которая массированными налетами почти что беспрерывно воздействовала по колоннам, идущим за наступающими частями, расстраивая их боевые порядки и нанося большой урон в живой силе и технике».

Однако, несмотря на все возникшие сложности, 1-я танковая армия генерала Катукова М.Ф. прошла за день 20 км. Ей в какой-то мере повезло. 3-й механизированный корпус сумел вклиниться между двумя немецкими резервными соединениями. 19-я танковая дивизия была подтянута к Томаровке, 6-я танковая дивизия — в район к востоку от Белгорода. Между этими двумя соединениями противника остался коридор, через который танки армии Катукова устремились на юг и юго-запад. В куда худших условиях находилась 5-я гв. танковая армия. Преодолев позиции пехотных частей немцев, ее танковые корпуса столкнулись с 6-й танковой дивизией. Последняя заняла оборону на заранее оборудованных позициях в районе Орловки и Бессоновки.

Командующий 5-й гв. танковой армией генерал Ротмистров П.А. вспоминал: «Множество высот, глубоких балок и речек, в том числе труднопроходимая речка Гостенка, сами по себе представляли серьезные препятствия для наших танков. Все подступы к ним противник успел заминировать, а на высотах окопать танки и противотанковую артиллерию с круговым обстрелом. 18-й танковый корпус генерала А.В. Егорова уперся в оборону противника и, не имея условий для маневра, вынужден был временно приостановить наступление».

Горючее и боеприпасы в двух передовых танковых корпусах 5-й гв. танковой армии после напряженного первого дня операции были на исходе. Однако во втором эшелоне армии был свежий механизированный корпус, который словно сам просился для развития успеха. Его было решено использовать для быстрого броска вперед на то время, пока заправлялись и восстанавливали силы 18-й и 29-й танковые корпуса. С утра 4 августа 5-й гв. мехкорпус выдвинулся вперед и начал наступление на юг, по назначенному армии маршруту.

В этот момент, в полдень 4 августа, Ротмистров получил приказ Ватутина частью сил нанести удар в направлении на Белгород с юго-запада. Фактически это означало поворот на 90 градусов, вместо наступления на юг нужно было наступать на восток и даже на северо-восток, помогая соседнему фронту. Мехкорпус, еще не успевший сказать свое веское слово в бою на главном направлении, был выведен из боя и развернут на направление вспомогательное. В довершение всех бед, именно против армии Ротмистрова в районе Орловки был введен в бой 503-й батальон тяжелых танков «Тигр». Он насчитывал боеготовыми всего 6 машин, но в обороне «Тигры» были сильным противником для Т-34-76. Все вышеописанное не замедлило сказаться на темпах продвижения вперед — 4 августа танковая армия Ротмистрова прошла за день всего 10 км.

Поворот свежего корпуса из 5-й гвардейской танковой армии на Белгород был одним из самых спорных решений Ватутина в операции «Румянцев». Конечно, этот город был «крепким орешком», в ходе штурма которого армии Степного фронта могли понести большие потери и утратить свой наступательный потенциал. Немцы превратили Белгород в мощный узел сопротивления, на его территории было возведено немало оборонительных сооружений.

Вокруг города, запирая ближние подступы к нему, шел кольцевой, оборонительный обвод, созданный немцами еще зимой 1941/42 г. К началу советского наступления он был значительно усилен. Кроме того, непосредственно по окраинам города проходила густая сеть дзотов, а все каменные постройки были превращены в сильные опорные пункты. Внутренние кварталы города также были подготовлены для ведения упорных уличных боев. На перекрестках улиц были построены баррикады и дзоты, значительная часть улиц и зданий в городе были заминированы. Северная и восточная части города прикрывались сильными полосами минных полей. Достаточно сказать, что в период боев советские саперы сняли в районе Белгорода более 16 тыс. неприятельских мин.

Было очевидно, что удар по Белгороду с тыла существенно облегчил бы его штурм. Поэтому Конев направил свою самую сильную 53-ю армию в обход города с запада. Успешное наступление этой армии позволило ее соседу, 69-й армии, выйти на хуже укрепленные западные окраины Белгорода. Город оказался полуокружен. 5 августа Белгород был атакован с трех сторон. В то время когда части 69-й армии наступали на город с севера и с запада, с востока атаковали части 7-й гвардейской армии.

Немцы оказывали упорное сопротивление, стремясь во что бы то ни стало удержать Белгородский узел сопротивления в своих руках. Борьба велась за каждый квартал, а часто и за отдельные дома, превращенные немцами в опорные пункты. Однако атаки советских войск медленно, но верно делали свое дело. К 18 часам город был полностью очищен от немецких войск. В итоге Степной фронт вполне успешно справился с задачей освобождения Белгорода.

Приходится констатировать, что разворот 5-го гв. мехкорпуса 5-й гв. танковой армии в тыл оборонявшим Белгород немецким войскам не оказал решающего воздействия на систему обороны города. Снижение активности на направлении главного удара Воронежского фронта не было оправданным.

Генерал Ватутин Н.Ф. явно переоценил возможности армии Ротмистрова наступать только двумя танковыми корпусами. Когда же выяснилось, что темп потерян, командующий фронтом был просто в ярости. Утром 5 августа Ватутин писал Ротмистрову: «Ваши пассивные действия граничат с преступлением. Вы оголяете фланг Катукова». Командующий фронтом грозил командующему 5-й танковой армией отстранением от должности и преданием суду.

Однако нельзя сказать, что 5 августа стало днем сплошных разочарований. Утром 5 августа 27-я армия и ударная группировка 40-й армии перешли в наступление. 40-я армия начала свои действия в 7.15 утра после двухчасовой артиллерийской подготовки. 27-я армия, вследствие того что ее разведывательные отряды еще 4 августа нарушили систему неприятельской обороны, ограничилась перед атакой лишь 15-минутным мощным огневым налетом. Сломив сопротивление оборонявшейся здесь 11-й танковой дивизии и нанеся ей тяжелые потери, обе армии прорвали на 26-километровом фронте неприятельскую оборону, к исходу дня с боями продвинулись на 8-20 км. От немедленного развала фронт немецкой 4-й танковой армии был спасен вводом в бой 7-й танковой дивизии.

Тем не менее, переход в наступление второй ударной группировки Воронежского фронта означал угрозу окружения и уничтожения для немецких частей в районе Томаровки. Здесь оборонялись подразделения 332-й и 255-й пехотных и 19-й танковой дивизий. Они успешно сдерживали атаки 6-й гвардейской армии и 6-го танкового корпуса, но теперь оказались охвачены с обоих флангов. В их распоряжении осталась лишь дорога на Борисовку. Отход начался с наступлением темноты. К утру 6 августа Томаровка была полностью в руках советских войск.

Задержка в наступлении 5-й гв. танковой армии непосредственно повлияла на темпы наступления 1-й танковой армии. Катуков был вынужден выставить прикрытие на своем левом фланге из двух бригад 3-го мехкорпуса. Это, естественно, уменьшало количество танков и мотопехоты на острие главного удара. Поэтому запланированного выхода на третий день операции к Богодухову не состоялось. Тем не менее, 5 августа 1-я танковая армия добилась неплохого результата и прошла 30 км. Еще одним сдерживающим фактором была авиация противника. Люфтваффе сохраняло высокую активность в воздухе.

Отставание реальных темпов советского наступления от плановых делало все более реальным столкновение с немецкими резервами из Донбасса еще до выхода на коммуникации «Кемпфа». Из 1-й танковой и 6-й армий к полю сражения двигались части дивизий СС «Рейх», «Мертвая голова» и «Викинг», а также 3-я танковая дивизия. Советское командование могло воздействовать на перевозки немецких войск из Донбасса ударами с воздуха.

Но приказ бомбить идущие из Донбасса эшелоны последовал только 5 августа 1943 г., когда стало ясно, что наши танковые армии не успевают пройти 100 км за три дня. Шанс сорвать или хотя бы серьезно задержать вражеские резервы у советского командования был. Однако этот шанс был упущен. Наибольшая интенсивность воздействия на немецкие перевозки была достигнута уже после того, как эшелоны с танковыми дивизиями проследовали в район Харькова.

Первой на пути советского наступления оказалась 3-я танковая дивизия. Встреча передовых частей 5-й гв. танковой армии и немецкой танковой дивизии произошла 6 августа. В этот день армия Ротмистрова успешно продвигалась вперед вдоль реки Уды, были захвачены населенные пункты Уды, Щетиновка, передовой отряд армии вышел к Золочеву. Бои в этом районе затянулись, советские войска овладевают Золочевом только к 9 августа.

Дальнейшие атаки на этом направлении уже не имели перспектив. Поэтому советское командование вынуждено было отказаться от первоначального плана использования 5-й гв. танковой армии. Было решено использовать успешное продвижение 1-й танковой армии. Она пробила достаточно обширную брешь в обороне противника, и через эту брешь возможно было обойти узлы сопротивления противника с запада.

Вечером 9 августа по указанию Ставки Верховного Главнокомандования 5-я гвардейская танковая армия была выведена в резерв и передана в подчинение командующего Степным фронтом Конева. В течение нескольких дней боев 5-я гв. ТА понесла серьезные потери и ее ударные возможности значительно ослабли. Так, только за период 6-8 августа 5-я гв. ТА потеряла 167 танков и САУ, из них 74 безвозвратно.

В то время когда основная часть войск Воронежского фронта развивала наступление в южном и юго-западном направлениях и уже прорвалась в расположения противника на 60-65 км, в районе Борисовка, Головчино шли ожесточенные бои с полуокруженной группировкой немцев. Она оказалась охваченной с флангов наступлением 27-й и 5-й гвардейской армий. Борисовская группировка состояла из частей, отброшенных с главной полосы обороны — подразделений 332-й и 255-й пехотных дивизий, а также частей 19-й и 11-й танковых дивизий.

Для ликвидации полуокруженной группировки противника Ватутин решил использовать 32-й гвардейский стрелковый корпус (из 5-й гвардейской армии), а также 6-ю гвардейскую армию и 23-й стрелковый корпус 27-й армии. Также в тыл оборонявшимся в районе Борисовки немецким частям был развернут 31-й танковый корпус 1-й танковой армии. Две его бригады перехватили пути отхода из Борисовки на юг.

Кроме того, 13-я гвардейская стрелковая дивизия форсированным маршем вышла в район Головчино, чтобы не допустить прорыва на юго-запад в полосе железной дороги и шоссе Борисовка, Грайворон. С целью ускорения выполнения полученной задачи командир дивизии выбросил на Головчино десант в составе 11 танков и батальона автоматчиков, который к 18.00 6 августа овладел станцией Хотмыжск. Этот отряд захватил пять железнодорожных эшелонов (315 вагонов) и несколько крупных складов с боеприпасами и продовольствием. Кольцо окружения вокруг немецких частей в районе Борисовки замкнулось.

В 2 часа ночи 7 августа части 66-й в 97-й гвардейских стрелковых дивизий атаковали Борисовку с востока, юго-востока и юга. Дальнейшее удержание этого опорного пункта становилось бессмысленным, он грозил стать мышеловкой для занимавших его немцев. Во второй половине ночи началась серия попыток прорыва. Некоторые группы немцев просто просочились в промежутки, не занятые советскими частями. Но в некоторых случаях прорыв осуществлялся грубой силой. С 3.00 до 13.00 7 августа на 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию обрушилось последовательно шесть атак противника. Атаки осуществлялись группами силой 300-1200 солдат и офицеров, усиленных 5-20 танками.

Танки становились тараном, который позволял пробиваться вперед. Так, в 8.00 7 августа танковые засады 237-й танковой бригады 31-го танкового корпуса были атакованы крупной группой танков и пехоты противника. В результате боя немцам удалось прорваться на Гайворон, потеряв, по советским данным, 14 танков и 2 самоходки. Соответственно 237-я бригада потеряла в этом бою 7 танков Т-34 сгоревшими и 3 подбитыми. Но не все попытки прорыва были успешными. Всего в районе Борисовки было взято 450 пленных. Среди трупов убитых немцев оказался труп командира 19-й танковой дивизии генерал-лейтенанта Шмидта.

Катуков писал в мемуарах об обстоятельствах гибели немецкого генерала: «Командир 19-й танковой дивизии генерал Шмидт был убит осколком бомбы. Его штабную машину с документами и личными вещами пригнали на КП армии наши танкисты». Также немцы были вынуждены бросить в районе Борисовки большое количество техники, находившейся в ремонте. Так, в районе Борисовки, Головчина и Грайворона было брошено или подорвано 75 «Пантер» из 51-го батальона. Из этого числа 35 танков Pz.V «Пантера» были взорваны при отходе непосредственно в Борисовке, где располагались ремонтные мастерские 39-го танкового полка «Пантер».

Разгром в районе Борисовки мог стать роковым для судьбы 4-й танковой армии. Однако именно в этот момент в район Ахтырки прибыла дивизия «Великая Германия». Она стала тем ядром, вокруг которого собирались потрепанные в первые дни сражения немецкие дивизии. Столкновение с прибывшими с других направлений немецкими дивизиями происходило 6-7 августа почти на всех направлениях. Первыми с дивизией «Великая Германия», прибывшей из-под Карачева, встретились 7 августа части 27-й армии. Вскоре здесь же появилась 10-я моторизованная дивизия, также переданная из группы армий «Центр». Помимо немецких подвижных соединений под Харьков прибывали снятые со спокойных участков фронта пехотные дивизии.

Единственным направлением, на котором еще не проявили себя немецкие резервы, оставалась полоса наступления 1-й танковой армии. Застрявший в первый день операции перед Томаровкой 6-й танковый корпус набрал темп и уверенно шел вперед. В первой половине дня 7 августа корпус стоял на месте, заправляя танки и приводя себя в порядок. В 15.00 заревели моторы танков, части двинулись вперед, и уже в 18.00 они ворвались в Богодухов. Сопротивление противника было слабым. Заняв город, одна из бригад продвинулась дальше и оседлала дороги, идущие к нему с юга.

Ожидание резервов противника становилось все более нервным. Поздним вечером того же дня, когда был занят Богодухов, Ватутин предупреждал своих командармов: «Разведкой установлено, что противник с юга к району Харькова начал подтягивать до трех тд (предположительно 3 тд, «Райх» и «Мертвая голова»)». Танковая армия Катукова на тот момент была безусловным лидером наступления войск Воронежского фронта. За пять дней сражения она прошла с боями свыше 100 км и оторвалась от стрелковых соединений на 30-40 км. Большим успехом стало овладение крупным узлом дорог — Богодуховом.

Однако рано или поздно стремительный бег 1-й танковой армии должен был привести к встрече с переброшенными из Донбасса немецкими танковыми дивизиями…

продолжение

Из книги А. Исаев «Освобождение 1943″, М., «Яуза», «Эксмо», с. 380-398.

voynablog.ru