Предатели-полицаи в годы Великой Отечественной войны. Полицаи в вов


Полицаи | lemur59.ru

В некоторых исторических исследованиях утверждается, что на стороне Гитлера в период Второй мировой войны сражалось до 1 миллиона граждан СССР. Цифру эту вполне можно оспорить в сторону понижения, но очевидно, что в процентном отношении большую часть этих предателей составляли не бойцы власовской Русской Освободительной армии (РОА) или разного рода эсэсовских национальных легионов, а местные охранные подразделения, представителей которых называли полицаями.

                                                                        ВСЛЕД ЗА ВЕРМАХТОМ

Они появлялись вслед за оккупантами. Солдаты вермахта, захватив тот или иной советский поселок, под горячую руку расстреливали всех не успевших спрятаться от незваных пришельцев: евреев, партийных и советских работников, членов семей командиров Красной армии.

 

Сделав свое гнусное дело, солдаты в серых мундирах отправлялись дальше на восток. А поддерживать «новый порядок» на оккупированной территории оставались вспомогательные части и немецкая военная полиция. Естественно, немцы не знали местных реалий и плохо ориентировались в происходящем на контролируемой ими территории.

Белорусские полицаи

Для того чтобы успешно выполнять возложенные на них обязанности, оккупантам требовались помощники из местного населения. И таковые нашлись. Немецкая администрация на захваченных территориях начала формировать так называемую «Вспомогательную полицию».

                                                            Что же представляла собой эта структура?

Итак, Вспомогательная полиция (Hilfspolizei) создавалась немецкой оккупационной администрацией на оккупированных территориях из лиц, считавшихся сторонниками новой власти.

 

Соответствующие подразделения не являлись самостоятельными и подчинялись немецким полицейским управлениям. Местные администрации (городские и сельские управы) занимались лишь чисто административной работой, связанной с функционированием отрядов полицаев - их формированием, выплатой жалованья, доведением до их сведения распоряжений немецкой власти и т. п.

Термин «вспомогательная» подчеркивал несамостоятельность полиции по отношению к немцам. Не имелось даже единообразного названия - помимо Hilfspolizei, использовались и такие, как «местная милиция», «охранная полиция», «служба порядка», «самозащита».

Унифицированное обмундирование для членов вспомогательной полиции не предусматривалось. Как правило, полицаи носили повязки с надписью Polizei, форма же их была произвольной (например, они могли носить советскую военную форму со снятыми знаками различия).

Полиция, набранная из граждан СССР, составляла без малого около 30% от всех местных коллаборационистов. Полицаи были одними из самых презираемых нашим народом типом коллаборационистов. И на это имелись достаточно веские причины...

В феврале 1943 года численность полицаев на территории, оккупированной немцами, достигла примерно 70 тысяч человек.

                                                                               ТИПАЖИ ПРЕДАТЕЛЕЙ

Из кого чаще всего формировалась эта «вспомогательная полиция»? В нее шли представители, условно говоря, пяти разных по своим целям и взглядам категорий населения.

Первая - это так называемые «идейные» противники советской власти. Среди них преобладали бывшие белогвардейцы и уголовники, осужденные по так называемым политическим статьям тогдашнего УК. Приход немцев они воспринимали, как возможность отомстить «комиссарам и большевикам» за прошлые обиды.

Украинские и прибалтийские националисты к тому же получили возможность вдоволь поубивать «клятых москалей и жидов».

Вторая категория - это те, кто при любом политическом режиме старается остаться на плаву, получить власть и возможность вдоволь пограбить и поиздеваться над своими же соотечественниками. Нередко и представители первой категории не отрицали, что подались в полицаи для того, чтобы совместить мотив мести с возможностью набить карманы чужим добром.  

Вот, например, фрагмент из показаний полицая Огрызкина, данных им представителям советских карательных органов в 1944 году в Бобруйске:

«На сотрудничество с немцами я пошел потому, что считал себя обиженным советской властью. До революции у моей семьи было много имущества и мастерская, которая приносила неплохой доход. Я думал, что немцы как культурная европейская нация, хотят освободить Россию от большевизма и вернуть старые порядки. Поэтому принял предложение вступить в полицию.

В полиции были наиболее высокие оклады и хороший паек, кроме того, была возможность использовать свое служебное положение для личного обогащения...» 

 

Третья категория полицаев - это военнопленные, для которых служба во вспомогательной полиции была единственным способом выбраться из нацистского концлагеря и выжить.

В качестве иллюстрации приведем еще один документ - фрагмент показаний полицая Грунского во время суда над изменниками Родины в Смоленске (осень 1944 года).

«...Добровольно согласившись сотрудничать с немцами, я просто хотел выжить. Каждый день в лагере умирало по пятьдесят - сто человек. Стать добровольным помощником было единственным способом выжить. Тех, кто выразил желание сотрудничать, сразу же отделяли от общей массы военнопленных. Начинали нормально кормить и переодевали в свежую советскую форму, но с немецкими нашивками и обязательной повязкой на плече...»

Четвертая категория полицаев -это люди, которых заставили взять в руки оружие и нацепить на рукав повязку полицая под угрозой физической расправы над ними и их родственниками.

Пятая категория - самая малочисленная. Это те, кто пошел в полицаи по заданию подпольных организаций и командиров партизанских отрядов для того, чтобы снабжать их информацией о замыслах и планах врага.

Надо сказать, что сами полицаи прекрасно понимали, что жизнь их зависит от положения на фронте, и старались пользоваться любой возможностью, для того чтобы вволю выпить, закусить, потискать местных вдовушек и пограбить. 

Во время одного из застолий заместитель начальника  полиции Сапычской волости Погарского района Брянской области Иван Раскин произнес тост, от которого, по свидетельству очевидцев этой попойки, у присутствующих полезли на лоб глаза от удивления: «Мы знаем, что нас народ ненавидит, что он ждет прихода Красной армии. Так давайте спешить жить, пейте, гуляйте, наслаждайтесь жизнью сегодня, так как завтра все равно нам поотрывают головы».

                                                               «ВЕРНЫЙ, ХРАБРЫЙ, ПОСЛУШНЫЙ»

Среди полицаев существовала и особая группа тех, кого особенно люто ненавидели жители оккупированных советских территорий. Речь идет о сотрудниках так называемых охранных батальонов. Вот у них-то руки были по локоть в крови! На счету карателей из этих батальонов сотни тысяч загубленных человеческих жизней.

Для справки следует пояснить, что особыми подразделениями полиции являлись так называемые шуцманшафты (нем. Schutzmann-schaft - охранная команда, сокр. Schuma) - карательные батальоны, действовавшие под командованием немцев и вместе с другими немецкими частями. Члены шуцман-шафтов носили немецкую военную форму, но с особыми знаками различия: на головном уборе свастика в лавровом венке, на левом рукаве свастика в лавровом венке с девизом по-немецки «Тгеи Tapfer Gehorsam» - «Верный, храбрый, послушный».

     

 

1.         Вице-капрал белорусской вспомогательной полиции, 1942 г.  2. Унтершарфюрер13-го белорусского батальона СС, 1943 г.  3. Начальник Главного управления Белорусской краевой обороны капитан Ф. Кушель,   1943—1944 г.

   1. Унтер-офицер украинском части в составе вермахта, 1943—1944 гг.    2. Унтерштурмфюрер14-й дивизии войск СС «Галиция», 1944 г.    3. Главнокомандующий Украинской национальной армией генерал-поручик П. Шандрук, 1945 г.  

Полицаи за работой палачей

Каждый батальон по штату должен был иметь пятьсот человек, включая девятерых немцев. В общей сложности, было сформировано одиннадцать белорусских батальонов Schuma, один артдивизион, один кавалерийский эскадрон Schuma. На конец февраля 1944

lemur59.ru

как к ним относились местные жители »

Полицаи во время Великой Отечественной: как к ним относились местные жители

Слово «полицай» в годы Великой Отечественной войны стало в массовом сознании синонимом зла и предательства. К подавляющему большинству представителей фашистской полиции отношение было однозначно нетерпимым. Полицаи были хуже врагов. Но всегда ли такое мнение о них было справедливым?

Кто такие полицаи

Полицаи – это уничижительное название членов фашистских формирований вспомогательной полиции, которая функционировала на оккупированных немцами территориях.

Всех участников таких формирований условно можно разделить на три группы. Во-первых, это непосредственно немецкие служащие. Как правило, они осуществляли руководство и надзирали за своими «коллегами» из числа местного населения. Во-вторых, это лояльные к немцам советские граждане, у которых были свои причины идти в полицию. Кто-то имел счеты с большевиками и хотел отомстить, а кто-то просто боялся. Другие банально нуждались в деньгах – им нечего было есть. К тому же среди полицаев было довольно много военнопленных. Немцы заставляли их работать на себя.

Есть данные, что на службе вспомогательной полиции находились до 400 тысяч советских граждан. Они были задействованы во всех мероприятиях немецкой военной администрации. Выполняли проверку жителей, выдачу документов, принимали участие в охране тюрем и концлагерей, осуществляли карательные функции. Самый известный пример военных преступлений фашистской полиции – это уничтожение белорусской деревни Хатынь.

Отношение к полицаям в годы войны

Сохранилось немало воспоминаний очевидцев, переживших войну, о том, как складывалось общение с полицаями и каково было отношение к ним. Часто в качестве синонимов к слову «полицай» в воспоминаниях встречаются такие слова, как «предатель родины», «пособник», «перебежчик». Многие откровенно говорят, что к полицаями относились хуже, чем к фашистам.

В сборнике устных рассказов жителей Северного Кавказа, переживших Великую Отечественную войну, есть такой монолог: «Один раз приехали на тачанке. С ними был наш шпаковский полицай. Зашли, спросили масла. Я ответила, что масла нет. И мама это подтвердила. У нас было два двухлитровых горшочка масла, спрятали на потолок, в опилки. «Яйца?» — «Нету». Куры и утки ходили по двору. Они поймали три утки, поросенка и увезли. Но это не немцы, а Бендеры. Немцы говорили, что мы знаем, что такое война, и не хотим ее, это наши правители захотели войну. А вот эти грабили людей и насиловали».

Самая известная участница фашистских формирований вспомогательной полиции – это, конечно, Тонька-пулеметчика, она же Антонина Макарова. По официальным данным, на ее счету – не менее 370 расстрелянных соотечественников. Но согласно некоторым исследованиям, есть вероятность того, что она причастна к убийству 1,5 тыс. человек.

Примечательна история священника протоиерея Александра Романушко из Белоруссии. В 1943 году при отпевании полицая он произнес такую речь: «Братья и сестры, я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «Со святыми упокой» своей жизнью заслужил во гробе предлежащий. Он — изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо «Вечной памяти» произнесем же: «Анафема». Говорят, его слова произвели на людей столь сильное впечатление, что прямо с кладбища многие полицаи ушли в партизанский отряд.

Наказание

Большинство полицаев понесли в послевоенные годы суровое наказание. Антонина Макарова, например, была расстреляна по решению суда в 1979 году. Кто-то избежал расстрела, как Владимир Катрюк, принимавший непосредственное участие в Катынской трагедии и эмигрировавший после войны в Канаду. Он прожил до 2015 года, занимаясь пчеловодством, и умер от инсульта. Но это все – яркие истории, и их единицы.

Среди полицаев были тысячи простых людей, перешедших на службу немецкой власти от безысходности. Они были наказаны дважды, а многие и трижды. После освобождения советскими войсками оккупированных территорий бывших полицаев отправляли на фронт. Выживших после войны арестовывали, отбирали ордена и медали, многих расстреливали. Те, кому удавалось избежать смертной казни, были отправлены в лагеря. Часть из них осудили повторно в 1960-х годах.

Ученый Александр Болонкин в книге «Обыкновенный коммунизм» описывает судьбу своего сокамерника в лагере Мордовии (1970-х гг.): «Рядом со мной была койка бывшего полицая Сухова. О себе он рассказывал следующее. Попал в плен. В лагере для военнопленных умирал с голоду. Тут немцы объявили, что набирают команду для работы. Оказалась, что «работа» заключается в закапывании трупов и набирали немцы команду могильщиков. Через пару месяцев при удобном случае Сухов бежит, переходит линию фронта, является к властям, и по неосведомленности рассказывает все, как было. Дальнейшая судьба типична». Выходит, полицай полицаю рознь.

Источник

Post Views: 172

topast.ru

Жизнь бывших полицаев после войны / Назад в СССР / Back in USSR

Еще не закончилась Великая Отечественная война, а на освобожденных от немцев территориях начались процессы над полицаями и другими пособниками оккупационных властей. Большинство были осуждены по статье 58 УК СССР и получили различные сроки в колониях.Как вспоминают следователи, которые занимались этими делами, сразу после войны страна очень нуждалась в рабочих руках, нужно было восстанавливать народное хозяйство, поэтому было рекомендовано смертную казнь не применять. Отсидев, эти люди вышли из мест заключения, некоторые даже по амнистии раньше срока, и вернулись в родные места. Были и такие, которым довольно долго удавалось уходить от правосудия, скрывая свое прошлое. Как же жилось этим людям в СССР?

Уважаемые люди

Как правило, бывшие полицаи выдавали себя за участников войны. Например, Павел Тестов присягнул гитлеровской Германии в 1943 году и служил в отряде, который занимался охотой на партизан. Свои «подвиги» он совершал в Новгородской области. Жители нескольких деревень Батецкого района скрывались в лесу от угона в Германию. Там их и отыскал Тестов со своим отрядом. Они расстреляли несколько десятков человек, а двух девушек разорвали, привязав за ноги к пригнутым деревьям. После войны этот человек перебрался в другой район, где его никто не знал, представлялся ветераном войны и даже имел медали «За Победу над Германией» и «20 лет Победы». Полицай из Харьковской области Алексей Майборода после войны обосновался в Донецкой области. Он сменил имя, отчество и год рождения. Был не раз премирован за рационализаторские предложения, имел значок почетного донора, сдавал каждый год по 3-4 литра крови. Женился, воспитывал детей. Взять его удалось лишь благодаря тому, что его опознали свидетели совершенных им в годы войны зверств.Павел Алексашкин командовал карательным отрядом в Белоруссии. После войны ему удалось отделаться небольшим сроком за службу у немцев, Алексашкин сумел скрыть от следствия истинный характер своей службы. Отсидев, он перебрался в Ярославскую область, где выдавал себя за ветерана войны, получал все награды и льготы, которые полагаются ветеранам и даже выступал перед детьми в школах, повествуя о своем боевом пути. Правда вылезла на свет, когда органам понадобились свидетельские показания Алексашкина по делу одного из нацистских преступников. Сделали запрос по месту жительства и с большим удивлением узнали, что отсидевший срок за службу немцам коллаборационист выдает себя за ветерана Великой Отечественной.

По городам и весям

Бывшие пособники фашистов, даже если им удавалось избежать наказания, редко чувствовали себя совершенно спокойно. Как правило, они меняли место жительства, колеся по стране и скрываясь от правосудия. Например, начальника тайной военной полиции Богодуховского района Харьковской области Скляра удалось спустя годы отыскать на Алтае. Он изменил фамилию, отрастил огромную бороду. С него даже портрет писал один известный художник, который пленился его колоритной, настоящей сибирской внешностью. Никто не сказал бы, глядя на этого почтенного старика, что в годы войны он вешал людей, вырезал на груди у партизан звезды. Одного украинского полицая по фамилии Бубело удалось отыскать уже после войны на Волыни. Он долго отпирался, несмотря на то, что его опознали свидетели. Выдал себя он следующим образом: когда в присутствии Бубело проводилась эксгумация одной из общих могил расстрелянных под руководством Бубело евреев, на свет подняли череп с длинной косой и лентой. Увидев это, полицай повалился на колени и запричитал: «Зося моя, Зося!». Оказывается, он был влюблен в еврейскую девушку, которая тоже была расстреляна. Еще один бывший каратель Михаил Иванов, родом из Старорусского района. Он оказался в окружении, а попав в плен, согласился помогать оккупантам. Вернулся в свою деревню, и стал урядником, потом вступил в карательный батальон. На его совести – десятки расстрелянных партизан и мирных граждан. После войны он долго скрывался, переезжая из города в город, жил в Минской области, в Ленинабаде, в Челябинске, в Архангельской области. Всюду выдавал себя за участника Великой Отечественной войны.

Последний процесс

Очень показательна история известной «Тоньки-пулеметчицы» — Антонины Макаровой, которая в годы войны служила немцам на Брянщине, расстреливая военнопленных из пулемета. Когда подошли наши войска, Антонина Макарова сумела скрыться из тех мест, где творила свои злодеяния и выдать себя за обычную жительницу оккупированной территории. Она даже стала служить в госпитале санитаркой, где в нее и влюбился молоденький солдатик. Выйдя замуж, Антонина поменяла фамилию на Гинсбург, и 30 жила, пользуясь почетом и всеобщим уважением, как ветеран Великой Отечественной войны. Суд над Макаровой в 1978 году стал последним крупным процессом по делу изменника Родины в СССР, и единственным – над женщиной-карателем.

back-in-ussr.com

Предатели-полицаи в годы Великой Отечественной войны: stalist

В некоторых исторических исследованиях утверждается, что на стороне Гитлера в период Второй мировой войны сражалось до 1 миллиона граждан СССР. Цифру эту вполне можно оспорить в сторону понижения, но очевидно, что в процентном отношении большую часть этих предателей составляли не бойцы власовской Русской Освободительной армии (РОА) или разного рода эсэсовских национальных легионов, а местные охранные подразделения, представителей которых называли полицаями.

ВСЛЕД ЗА ВЕРМАХТОМ

Они появлялись вслед за оккупантами. Солдаты вермахта, захватив тот или иной советский поселок, под горячую руку расстреливали всех не успевших спрятаться от незваных пришельцев: евреев, партийных и советских работников, членов семей командиров Красной армии.

Сделав свое гнусное дело, солдаты в серых мундирах отправлялись дальше на восток. А поддерживать «новый порядок» на оккупированной территории оставались вспомогательные части и немецкая военная полиция. Естественно, немцы не знали местных реалий и плохо ориентировались в происходящем на контролируемой ими территории.

Белорусские полицаи

Для того чтобы успешно выполнять возложенные на них обязанности, оккупантам требовались помощники из местного населения. И таковые нашлись. Немецкая администрация на захваченных территориях начала формировать так называемую «Вспомогательную полицию».

Что же представляла собой эта структура?

Итак, Вспомогательная полиция (Hilfspolizei) создавалась немецкой оккупационной администрацией на оккупированных территориях из лиц, считавшихся сторонниками новой власти. Соответствующие подразделения не являлись самостоятельными и подчинялись немецким полицейским управлениям. Местные администрации (городские и сельские управы) занимались лишь чисто административной работой, связанной с функционированием отрядов полицаев - их формированием, выплатой жалованья, доведением до их сведения распоряжений немецкой власти и т. п.

Термин «вспомогательная» подчеркивал несамостоятельность полиции по отношению к немцам. Не имелось даже единообразного названия - помимо Hilfspolizei, использовались и такие, как «местная милиция», «охранная полиция», «служба порядка», «самозащита».

Унифицированное обмундирование для членов вспомогательной полиции не предусматривалось. Как правило, полицаи носили повязки с надписью Polizei, форма же их была произвольной (например, они могли носить советскую военную форму со снятыми знаками различия).

Полиция, набранная из граждан СССР, составляла без малого около 30% от всех местных коллаборационистов. Полицаи были одними из самых презираемых нашим народом типом коллаборационистов. И на это имелись достаточно веские причины...

В феврале 1943 года численность полицаев на территории, оккупированной немцами, достигла примерно 70 тысяч человек.

ТИПАЖИ ПРЕДАТЕЛЕЙ

Из кого чаще всего формировалась эта «вспомогательная полиция»? В нее шли представители, условно говоря, пяти разных по своим целям и взглядам категорий населения.

Первая - это так называемые «идейные» противники советской власти. Среди них преобладали бывшие белогвардейцы и уголовники, осужденные по так называемым политическим статьям тогдашнего УК. Приход немцев они воспринимали, как возможность отомстить «комиссарам и большевикам» за прошлые обиды.

Украинские и прибалтийские националисты к тому же получили возможность вдоволь поубивать «клятых москалей и жидов».

Вторая категория - это те, кто при любом политическом режиме старается остаться на плаву, получить власть и возможность вдоволь пограбить и поиздеваться над своими же соотечественниками. Нередко и представители первой категории не отрицали, что подались в полицаи для того, чтобы совместить мотив мести с возможностью набить карманы чужим добром.

Вот, например, фрагмент из показаний полицая Огрызкина, данных им представителям советских карательных органов в 1944 году в Бобруйске:

«На сотрудничество с немцами я пошел потому, что считал себя обиженным советской властью. До революции у моей семьи было много имущества и мастерская, которая приносила неплохой доход. <...> Я думал, что немцы как культурная европейская нация, хотят освободить Россию от большевизма и вернуть старые порядки. Поэтому принял предложение вступить в полицию.

<...> В полиции были наиболее высокие оклады и хороший паек, кроме того, была возможность использовать свое служебное положение для личного обогащения...»

Третья категория полицаев - это военнопленные, для которых служба во вспомогательной полиции была единственным способом выбраться из нацистского концлагеря и выжить.

В качестве иллюстрации приведем еще один документ - фрагмент показаний полицая Грунского во время суда над изменниками Родины в Смоленске (осень 1944 года).

«...Добровольно согласившись сотрудничать с немцами, я просто хотел выжить. Каждый день в лагере умирало по пятьдесят - сто человек. Стать добровольным помощником было единственным способом выжить. Тех, кто выразил желание сотрудничать, сразу же отделяли от общей массы военнопленных. Начинали нормально кормить и переодевали в свежую советскую форму, но с немецкими нашивками и обязательной повязкой на плече...»

Четвертая категория полицаев -это люди, которых заставили взять в руки оружие и нацепить на рукав повязку полицая под угрозой физической расправы над ними и их родственниками.

Пятая категория - самая малочисленная. Это те, кто пошел в полицаи по заданию подпольных организаций и командиров партизанских отрядов для того, чтобы снабжать их информацией о замыслах и планах врага.

Надо сказать, что сами полицаи прекрасно понимали, что жизнь их зависит от положения на фронте, и старались пользоваться любой возможностью, для того чтобы вволю выпить, закусить, потискать местных вдовушек и пограбить.

Во время одного из застолий заместитель начальника полиции Сапычской волости Погарского района Брянской области Иван Раскин произнес тост, от которого, по свидетельству очевидцев этой попойки, у присутствующих полезли на лоб глаза от удивления: «Мы знаем, что нас народ ненавидит, что он ждет прихода Красной армии. Так давайте спешить жить, пейте, гуляйте, наслаждайтесь жизнью сегодня, так как завтра все равно нам поотрывают головы».

«ВЕРНЫЙ, ХРАБРЫЙ, ПОСЛУШНЫЙ»

Среди полицаев существовала и особая группа тех, кого особенно люто ненавидели жители оккупированных советских территорий. Речь идет о сотрудниках так называемых охранных батальонов. Вот у них-то руки были по локоть в крови! На счету карателей из этих батальонов сотни тысяч загубленных человеческих жизней.

Для справки следует пояснить, что особыми подразделениями полиции являлись так называемые шуцманшафты (нем. Schutzmann-schaft - охранная команда, сокр. Schuma) - карательные батальоны, действовавшие под командованием немцев и вместе с другими немецкими частями. Члены шуцман-шафтов носили немецкую военную форму, но с особыми знаками различия: на головном уборе свастика в лавровом венке, на левом рукаве свастика в лавровом венке с девизом по-немецки «Тгеи Tapfer Gehorsam» - «Верный, храбрый, послушный».

Полицаи за работой палачей

Каждый батальон по штату должен был иметь пятьсот человек, включая девятерых немцев. В общей сложности, было сформировано одиннадцать белорусских батальонов Schuma, один артдивизион, один кавалерийский хкадрон Schuma. На конец февраля 1944 года в этих частях находилось 2167 человек.

Украинских батальонов полиции Schuma было создано больше: пятьдесят два в Киеве, двенадцать на территории Западной Украины и два в Черниговской области, общей численностью 35 тысяч человек. Русских батальонов создано не было вовсе, хотя русские предатели служили в батальонах Schuma других национальностей.

Чем же занимались полицаи из карательных отрядов? А тем же, чем обычно занимаются все палачи, - убийствами, убийствами и еще раз убийствами. Причем убивали полицаи всех подряд, невзирая на пол и возраст.

Вот типичный пример. В Белой Церкви неподалеку от Киева орудовала «зондеркоманда 4-а» штандартенфюрера СС Пауля Бломбеля. Рвы были заполнены евреями - мертвыми мужчинами и женщинами, но только с 14 лет, детей не убивали. Наконец, достреляв последних взрослых, после препирательств сотрудники зондеркоманды уничтожили всех, кому было больше семи лет.

В живых осталось только около 90 малолетних детей в возрасте от нескольких месяцев до пяти, шести или семи лет. Таких маленьких детей даже немецкие видавшие виды палачи не могли уничтожить... И вовсе не из жалости - они просто боялись нервного срыва и последующих психических расстройств. Тогда было решено: пусть еврейских детишек уничтожат немецкие холуи - местные украинские полицаи.

Из воспоминаний очевидца, немца из этой украинской Schuma:

«Солдаты вермахта уже выкопали могилу. Детей везли туда на тракторе. Техническая сторона дела меня не касалась. Украинцы стояли вокруг и дрожали. Детей выгрузили с трактора. Их поставили на край могилы - когда украинцы начали в них стрелять, дети падали туда. Раненые тоже падали в могилу. Это зрелище я не забуду до конца жизни. Оно все время у меня перед глазами. Особенно запомнилась мне маленькая белокурая девочка, взявшая меня за руку. Потом ее тоже застрелили».

ДУШЕГУБЫ НА «ГАСТРОЛЯХ»

Впрочем, каратели из украинских карательных батальонов «отличились» и на выезде. Мало кто знает, что печально известную белорусскую деревню Хатынь уничтожили со всеми ее жителями не немцы, а украинские полицаи из 118-го полицейского батальона.

Создана эта карательная часть была в июне 1942 года в Киеве из числа бывших членов Киевского и Буковинского куреней Организации украинских националистов (ОУН). Практически весь ее личный состав оказался укомплектован бывшими командирами или рядовыми Красной армии, попавшими в плен в первые месяцы войны.

Еще до зачисления в ряды батальона все его будущие бойцы согласились служить фашистам и пройти военную подготовку на территории Германии. Начальником штаба батальона был назначен Васюра, который практически единолично руководил частью во всех карательных операциях.

После завершения формирования 118-й полицейский батальон сначала «отличился» в глазах оккупантов, принимая активное участие в массовых расстрелах в Киеве, в печально известном Бабьем Яру.

Григорий Васюра - палач Хатыни (фото сделано незадолго перед расстрелом по приговору суда)

22 марта 1943 года 118-й батальон охранной полиции вошел в деревню Хатынь и окружил ее. Все население деревни от мала до велика - стариков, женщин, детей - выгнали из домов и загнали в колхозный сарай.

Прикладами автоматов поднимали с постели больных, стариков, не щадили женщин с маленькими и грудными детьми.

Когда всех людей собрали в сарае, каратели заперли двери, обложили сарай соломой, облили бензином и подожгли. Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери.

В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из пулеметов. В огне сгорели 149 жителей деревни, из них 75 детей младше шестнадцати лет. Сама деревня оказалась полностью уничтожена.

Начальником штаба 118-го батальона охранной полиции был Григорий Васюра, который единолично руководил батальоном и его действиями.

Интересна дальнейшая судьба хатынского палача. Когда 118-й батальон был разгромлен, Васюра продолжил службу в 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина», а уже в самом конце войны -в 76-м пехотном полку, который был разбит во Франции. После войны в фильтрационном лагере ему удалось замести свои следы.

Только в 1952 году за сотрудничество с фашистами во время войны трибунал Киевского военного округа приговорил Васюру к 25 годам лишения свободы. В то время о его карательной деятельности ничего еще не было известно.

17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Про амнистию советских граждан, которые сотрудничали с оккупантами во время войны 1941,-1945 годов», и Васюра вышел на свободу. Вернулся он к себе на родную Черкасчину. Сотрудники КГБ все-таки нашли и снова арестовали преступника.

К тому времени он был уже ни много ни мало заместителем директора одного из больших совхозов под Киевом. Васюра очень любил выступать перед пионерами, представляясь как ветеран Великой Отечественной войны, фронтовик-связист. Он даже считался почетным курсантом в одном из военных училищ Киева.

С ноября по декабрь 1986 года в Минске проходил судебный процесс над Григорием Васюрой. Четырнадцать томов дела N9 104 отразили множество конкретных фактов кровавой деятельности нацистского карателя. Решением военного трибунала Белорусского военного округа Васюра был признан виновным во всех инкриминируемых ему преступлениях и приговорен к тогдашней высшей мере наказания - расстрелу.

Во время суда было установлено, что им лично было уничтожено более 360 мирных женщин, стариков, детей. Палач обратился с прошением о помиловании, где, в частности, писал: «Прошу дать возможность мне, больному старику, дожить жизнь со своей семьей на свободе».

В конце 1986 года приговор был приведен в исполнение.

ИСКУПИВШИЕ

После поражения немцев под Сталинградом многие из тех, кто «верно и послушно» служил оккупантам, начали задумываться о своем будущем. Начался обратный процесс: не запятнавшие себя массовыми убийствами полицаи стали уходить в партизанские отряды, прихватив с собой табельное оружие. По данным советских историков, в центральной части СССР партизанские отряды к моменту освобождения состояли в среднем на одну пятую из полицаев-перебежчиков.

Вот что было написано в отчете Ленинградского штаба партизанского движения:

«В сентябре 1943 года агентурные работники и разведчики разложили более десяти вражеских гарнизонов, обеспечили переход к партизанам до тысячи человек... Разведчики и агентурные работники 1 -й партизанской бригады в ноябре 1943 года разложили шесть вражеских гарнизонов в населенных пунктах Баторы, Локоть, Терентино, Полово и направили из них в партизанскую бригаду более восьмисот человек».

Имели место и случаи массовых переходов целых отрядов лиц, сотрудничавших с нацистами, на сторону партизан.

16 августа 1943 года командир «Дружины № 1», бывший подполковник Красной армии Гиль-Родионов, и 2200 находившихся под его началом бойцов, расстреляв предварительно всех немцев и особо антисоветски настроенных командиров, двинулась к партизанам.

Из бывших «дружинников» была сформирована «1-я Антифашисткая партизанская бригада», а ее командир получил звание полковника и был награжден орденом Красной Звезды. Бригада позднее отличилась в боях с немцами.

Сам же Гиль-Родионов погиб 14 мая 1944 года с оружием в руках у белорусского поселка Ушачи, прикрывая прорыв блокированного немцами партизанского отряда. При этом его бригада понесла большие потери - из 1413 бойцов погибли 1026 человек.

Ну а когда пришла Красная армия, то для полицаев настало время ответить за все. Многие из них были расстреляны сразу же после освобождения. Народный суд часто бывал скор, но справедлив. Успевших сбежать карателей и палачей долго еще разыскивали компетентные органы.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА. ЭКС-КАРАТЕЛЬНИЦА-ВЕТЕРАН

Интересна и необычна судьба женщины-карательницы, известной как Тонька-пулеметчица.

Антонина Макаровна Макарова, москвичка, служила в 1942-1943 годах у известного нацистского пособника Бронислава Каминского, ставшего впоследствии бригадефюрером СС (генерал-майором). Макарова исполняла обязанности палача в контролируемом Брониславом Каминским «Локотском округе самоуправления». Убивать свои жертвы она предпочитала из пулемета.

«Все приговоренные к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек - столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы.

Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемет. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все...» - рассказывала она потом на допросах.

«Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке...»

Часто ей приходилось расстреливать людей целыми семьями, включая детей.

После войны она благополучно прожила еще тридцать три года, вышла замуж, стала ветераном труда и почетной гражданкой своего городка Лепель в Витебской области Белоруссии. Муж у нее тоже являлся участником войны, был награжден орденами и медалями. Две взрослые дочери гордились своей мамой.

Ее часто приглашали в школы рассказывать детям о своем героическом прошлом фронтовой медсестры. Тем не менее Макарову все это время искало советское правосудие. И лишь спустя много лет случайность позволила следователям напасть на ее след. Она призналась в своих преступлениях. В 1978 году в возрасте пятидесяти пяти лет Тоньку-пулеметчицу расстреляли по приговору суда.Олег СЕМЕНОВ, журналист (Санкт-Петербург), газета "Совершенно секретно"

stalist.livejournal.com

Они предали Родину. - история в фотографиях

Волжско-татарский легион ( «Идель-Урал»)

Формальной идеологической основой легиона была борьба с большевизмом и евреями, при этом немецкой стороной сознательно распространялись слухи о возможном создании Идель-Уральской Республики.

Татарин — солдат легиона.

Татары в составе вермахта.

Приказ ОКХ о создании легиона был подписан 15 августа 1942 года.В начале 1943 года во «второй волне» полевых батальонов восточных легионов были отправлены в войска 3 волжско-татарских (825, 826 и 827-й), а во второй половине 1943-го — «третья волна» — 4 волжско-татарских (с 828-го по 831-й).В конце 1943 года батальоны были переведены в Южную Францию и размещены в г. Манд (армянский, азербайджанский и 829-й волжско-татарский батальоны). 826-й и 827-й волжско-татарские были разоружены немцами из-за нежелания солдат идти в бой и многочисленных случаев дезертирства и преобразованы в дорожно-строительные части . Ещё с конца 1942 года в легионе действовала подпольная организация, ставившая своей целью внутреннее идейное разложение легиона. Подпольщики печатали антифашистские листовки, распространявшиеся среди легионеров.

За участие в подпольной организации 25 августа 1944 года в военной тюрьме Плётцензее в Берлине были гильотинированы 11 легионеров-татар: Гайнан Курмашев, Муса Джалиль, Абдулла Алиш, Фуат Сайфульмулюков, Фуат Булатов, Гариф Шабаев, Ахмет Симаев, Абдулла Батталов, Зиннат Хасанов, Ахат Атнашев и Салим Бухаров.

Действия татарских подпольщиков привели к тому, что из всех национальных батальонов (14 туркестанских, 8 азербайджанских, 7 северокавказских, 8 грузинских, 8 армянских, 7 волжско-татарских батальонов) именно татарские были для немцев самыми ненадёжными, и именно они меньше всех воевали против советских войск

Казачий стан (Kosakenlager) — военная организация во время Великой Отечественной войны, объединявшая казаков в составе вермахта и СС.В октябре 1942 года в оккупированном германскими войсками Новочеркасске с разрешения немецких властей прошёл казачий сход, на котором был избран штаб Войска Донского. Начинается организация казачьих формирований в составе вермахта, как на оккупированных территориях, так и в эмигрантской среде.Казаки принимали деятельное участие в подавлении Варшавского восстания в августе 1944 года. В частности, в боевых действиях против плохо вооружённых повстанцев участвовали казаки из сформированного в 1943 году в Варшаве казачьего полицейского батальона (более 1000 человек), конвойно-охранной сотни (250 человек), казачьего батальона 570-го охранного полка, 5-го Кубанского полка Казачьего стана под командованием полковника Бондаренко. Одно из казачьих подразделений во главе с хорунжим И. Аникиным получило задание захватить штаб руководителя польского повстанческого движения генерала Т. Бур-Коморовского. Казаки захватили около 5 тысяч повстанцев. За проявленное усердие немецкое командование наградило многих из казаков и офицеров орденом Железного Креста .Определением Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации от 25 декабря 1997 года Краснов П. Н., Шкуро А. Г., Султан-Гирей Клыч, Краснов С. Н. и Доманов Т. И. признанны обоснованно осужденными и не подлежащими реабилитации .

Казак вермахта (1944год)

Козаки в с нашивками вермахта.

Варшава, август 1944 года. Нацистские козаки подавляют польское восстание. В центре - майор Иван Фролов вместе с другими офицерами. Солдат справа, судя по нашивкам, принадлежит к Русской освободительной армии (РОА) генерала Власова.

Обмундирование казаков, было преимущественно немецким.

Грузинский легион ( Die Georgische Legion, груз. ) — соединение рейхсвера, позднее вермахта. Легион существовал с 1915 по 1917 и с 1941 по 1945 год.

При первом своем создании был укомплектован добровольцами из числа грузин, оказавшихся в плену в период 1-й мировой войны. Во время Второй мировой войны легион пополнился добровольцами из числа советских военнопленных грузинской национальности.Из участия грузин и иных кавказцев в других подразделений известен спецотряд для пропаганды и диверсий «Бергман» — «Горец», который насчитывал в своих рядах 300 немцев, 900 кавказцев и 130 грузин-эмигрантов, составлявших специальное подразделение Абвера «Тамара II», основанное в Германии в марте 1942 годa. Первым командиром отряда стал Теодор Оберлендер, кадровый офицер разведки и

foto-history.livejournal.com

Предатели-полицаи в годы Великой Отечественной войны

В некоторых исторических исследованиях утверждается, что на стороне Гитлера в период Второй мировой войны сражалось до 1 миллиона граждан СССР. Цифру эту вполне можно оспорить в сторону понижения, но очевидно, что в процентном отношении большую часть этих предателей составляли не бойцы власовской Русской Освободительной армии (РОА) или разного рода эсэсовских национальных легионов, а местные охранные подразделения, представителей которых называли полицаями.

ВСЛЕД ЗА ВЕРМАХТОМ

Они появлялись вслед за оккупантами. Солдаты вермахта, захватив тот или иной советский поселок, под горячую руку расстреливали всех не успевших спрятаться от незваных пришельцев: евреев, партийных и советских работников, членов семей командиров Красной армии.

Сделав свое гнусное дело, солдаты в серых мундирах отправлялись дальше на восток. А поддерживать «новый порядок» на оккупированной территории оставались вспомогательные части и немецкая военная полиция. Естественно, немцы не знали местных реалий и плохо ориентировались в происходящем на контролируемой ими территории.

Белорусские полицаи

Для того чтобы успешно выполнять возложенные на них обязанности, оккупантам требовались помощники из местного населения. И таковые нашлись. Немецкая администрация на захваченных территориях начала формировать так называемую «Вспомогательную полицию».

Что же представляла собой эта структура?

Итак, Вспомогательная полиция (Hilfspolizei) создавалась немецкой оккупационной администрацией на оккупированных территориях из лиц, считавшихся сторонниками новой власти. Соответствующие подразделения не являлись самостоятельными и подчинялись немецким полицейским управлениям. Местные администрации (городские и сельские управы) занимались лишь чисто административной работой, связанной с функционированием отрядов полицаев - их формированием, выплатой жалованья, доведением до их сведения распоряжений немецкой власти и т. п.

Термин «вспомогательная» подчеркивал несамостоятельность полиции по отношению к немцам. Не имелось даже единообразного названия - помимо Hilfspolizei, использовались и такие, как «местная милиция», «охранная полиция», «служба порядка», «самозащита».

Унифицированное обмундирование для членов вспомогательной полиции не предусматривалось. Как правило, полицаи носили повязки с надписью Polizei, форма же их была произвольной (например, они могли носить советскую военную форму со снятыми знаками различия).

Полиция, набранная из граждан СССР, составляла без малого около 30% от всех местных коллаборационистов. Полицаи были одними из самых презираемых нашим народом типом коллаборационистов. И на это имелись достаточно веские причины...

В феврале 1943 года численность полицаев на территории, оккупированной немцами, достигла примерно 70 тысяч человек.

ТИПАЖИ ПРЕДАТЕЛЕЙ

Из кого чаще всего формировалась эта «вспомогательная полиция»? В нее шли представители, условно говоря, пяти разных по своим целям и взглядам категорий населения.

Первая - это так называемые «идейные» противники советской власти. Среди них преобладали бывшие белогвардейцы и уголовники, осужденные по так называемым политическим статьям тогдашнего УК. Приход немцев они воспринимали, как возможность отомстить «комиссарам и большевикам» за прошлые обиды.

Украинские и прибалтийские националисты к тому же получили возможность вдоволь поубивать «клятых москалей и жидов».

Вторая категория - это те, кто при любом политическом режиме старается остаться на плаву, получить власть и возможность вдоволь пограбить и поиздеваться над своими же соотечественниками. Нередко и представители первой категории не отрицали, что подались в полицаи для того, чтобы совместить мотив мести с возможностью набить карманы чужим добром.

Вот, например, фрагмент из показаний полицая Огрызкина, данных им представителям советских карательных органов в 1944 году в Бобруйске:

«На сотрудничество с немцами я пошел потому, что считал себя обиженным советской властью. До революции у моей семьи было много имущества и мастерская, которая приносила неплохой доход. <...> Я думал, что немцы как культурная европейская нация, хотят освободить Россию от большевизма и вернуть старые порядки. Поэтому принял предложение вступить в полицию.

<...> В полиции были наиболее высокие оклады и хороший паек, кроме того, была возможность использовать свое служебное положение для личного обогащения...»

Третья категория полицаев - это военнопленные, для которых служба во вспомогательной полиции была единственным способом выбраться из нацистского концлагеря и выжить.

В качестве иллюстрации приведем еще один документ - фрагмент показаний полицая Грунского во время суда над изменниками Родины в Смоленске (осень 1944 года).

«...Добровольно согласившись сотрудничать с немцами, я просто хотел выжить. Каждый день в лагере умирало по пятьдесят - сто человек. Стать добровольным помощником было единственным способом выжить. Тех, кто выразил желание сотрудничать, сразу же отделяли от общей массы военнопленных. Начинали нормально кормить и переодевали в свежую советскую форму, но с немецкими нашивками и обязательной повязкой на плече...»

Четвертая категория полицаев -это люди, которых заставили взять в руки оружие и нацепить на рукав повязку полицая под угрозой физической расправы над ними и их родственниками.

Пятая категория - самая малочисленная. Это те, кто пошел в полицаи по заданию подпольных организаций и командиров партизанских отрядов для того, чтобы снабжать их информацией о замыслах и планах врага.

Надо сказать, что сами полицаи прекрасно понимали, что жизнь их зависит от положения на фронте, и старались пользоваться любой возможностью, для того чтобы вволю выпить, закусить, потискать местных вдовушек и пограбить.

Во время одного из застолий заместитель начальника полиции Сапычской волости Погарского района Брянской области Иван Раскин произнес тост, от которого, по свидетельству очевидцев этой попойки, у присутствующих полезли на лоб глаза от удивления: «Мы знаем, что нас народ ненавидит, что он ждет прихода Красной армии. Так давайте спешить жить, пейте, гуляйте, наслаждайтесь жизнью сегодня, так как завтра все равно нам поотрывают головы».

«ВЕРНЫЙ, ХРАБРЫЙ, ПОСЛУШНЫЙ»

Среди полицаев существовала и особая группа тех, кого особенно люто ненавидели жители оккупированных советских территорий. Речь идет о сотрудниках так называемых охранных батальонов. Вот у них-то руки были по локоть в крови! На счету карателей из этих батальонов сотни тысяч загубленных человеческих жизней.

Для справки следует пояснить, что особыми подразделениями полиции являлись так называемые шуцманшафты (нем. Schutzmann-schaft - охранная команда, сокр. Schuma) - карательные батальоны, действовавшие под командованием немцев и вместе с другими немецкими частями. Члены шуцман-шафтов носили немецкую военную форму, но с особыми знаками различия: на головном уборе свастика в лавровом венке, на левом рукаве свастика в лавровом венке с девизом по-немецки «Тгеи Tapfer Gehorsam» - «Верный, храбрый, послушный».

Полицаи за работой палачей

Каждый батальон по штату должен был иметь пятьсот человек, включая девятерых немцев. В общей сложности, было сформировано одиннадцать белорусских батальонов Schuma, один артдивизион, один кавалерийский хкадрон Schuma. На конец февраля 1944 года в этих частях находилось 2167 человек.

Украинских батальонов полиции Schuma было создано больше: пятьдесят два в Киеве, двенадцать на территории Западной Украины и два в Черниговской области, общей численностью 35 тысяч человек. Русских батальонов создано не было вовсе, хотя русские предатели служили в батальонах Schuma других национальностей.

Чем же занимались полицаи из карательных отрядов? А тем же, чем обычно занимаются все палачи, - убийствами, убийствами и еще раз убийствами. Причем убивали полицаи всех подряд, невзирая на пол и возраст.

Вот типичный пример. В Белой Церкви неподалеку от Киева орудовала «зондеркоманда 4-а» штандартенфюрера СС Пауля Бломбеля. Рвы были заполнены евреями - мертвыми мужчинами и женщинами, но только с 14 лет, детей не убивали. Наконец, достреляв последних взрослых, после препирательств сотрудники зондеркоманды уничтожили всех, кому было больше семи лет.

В живых осталось только около 90 малолетних детей в возрасте от нескольких месяцев до пяти, шести или семи лет. Таких маленьких детей даже немецкие видавшие виды палачи не могли уничтожить... И вовсе не из жалости - они просто боялись нервного срыва и последующих психических расстройств. Тогда было решено: пусть еврейских детишек уничтожат немецкие холуи - местные украинские полицаи.

Из воспоминаний очевидца, немца из этой украинской Schuma:

«Солдаты вермахта уже выкопали могилу. Детей везли туда на тракторе. Техническая сторона дела меня не касалась. Украинцы стояли вокруг и дрожали. Детей выгрузили с трактора. Их поставили на край могилы - когда украинцы начали в них стрелять, дети падали туда. Раненые тоже падали в могилу. Это зрелище я не забуду до конца жизни. Оно все время у меня перед глазами. Особенно запомнилась мне маленькая белокурая девочка, взявшая меня за руку. Потом ее тоже застрелили».

ДУШЕГУБЫ НА «ГАСТРОЛЯХ»

Впрочем, каратели из украинских карательных батальонов «отличились» и на выезде. Мало кто знает, что печально известную белорусскую деревню Хатынь уничтожили со всеми ее жителями не немцы, а украинские полицаи из 118-го полицейского батальона.

Создана эта карательная часть была в июне 1942 года в Киеве из числа бывших членов Киевского и Буковинского куреней Организации украинских националистов (ОУН). Практически весь ее личный состав оказался укомплектован бывшими командирами или рядовыми Красной армии, попавшими в плен в первые месяцы войны.

Еще до зачисления в ряды батальона все его будущие бойцы согласились служить фашистам и пройти военную подготовку на территории Германии. Начальником штаба батальона был назначен Васюра, который практически единолично руководил частью во всех карательных операциях.

После завершения формирования 118-й полицейский батальон сначала «отличился» в глазах оккупантов, принимая активное участие в массовых расстрелах в Киеве, в печально известном Бабьем Яру.

Григорий Васюра - палач Хатыни (фото сделано незадолго перед расстрелом по приговору суда)

22 марта 1943 года 118-й батальон охранной полиции вошел в деревню Хатынь и окружил ее. Все население деревни от мала до велика - стариков, женщин, детей - выгнали из домов и загнали в колхозный сарай.

Прикладами автоматов поднимали с постели больных, стариков, не щадили женщин с маленькими и грудными детьми.

Когда всех людей собрали в сарае, каратели заперли двери, обложили сарай соломой, облили бензином и подожгли. Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери.

В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из пулеметов. В огне сгорели 149 жителей деревни, из них 75 детей младше шестнадцати лет. Сама деревня оказалась полностью уничтожена.

Начальником штаба 118-го батальона охранной полиции был Григорий Васюра, который единолично руководил батальоном и его действиями.

Интересна дальнейшая судьба хатынского палача. Когда 118-й батальон был разгромлен, Васюра продолжил службу в 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина», а уже в самом конце войны -в 76-м пехотном полку, который был разбит во Франции. После войны в фильтрационном лагере ему удалось замести свои следы.

Только в 1952 году за сотрудничество с фашистами во время войны трибунал Киевского военного округа приговорил Васюру к 25 годам лишения свободы. В то время о его карательной деятельности ничего еще не было известно.

17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Про амнистию советских граждан, которые сотрудничали с оккупантами во время войны 1941,-1945 годов», и Васюра вышел на свободу. Вернулся он к себе на родную Черкасчину. Сотрудники КГБ все-таки нашли и снова арестовали преступника.

К тому времени он был уже ни много ни мало заместителем директора одного из больших совхозов под Киевом. Васюра очень любил выступать перед пионерами, представляясь как ветеран Великой Отечественной войны, фронтовик-связист. Он даже считался почетным курсантом в одном из военных училищ Киева.

С ноября по декабрь 1986 года в Минске проходил судебный процесс над Григорием Васюрой. Четырнадцать томов дела N9 104 отразили множество конкретных фактов кровавой деятельности нацистского карателя. Решением военного трибунала Белорусского военного округа Васюра был признан виновным во всех инкриминируемых ему преступлениях и приговорен к тогдашней высшей мере наказания - расстрелу.

Во время суда было установлено, что им лично было уничтожено более 360 мирных женщин, стариков, детей. Палач обратился с прошением о помиловании, где, в частности, писал: «Прошу дать возможность мне, больному старику, дожить жизнь со своей семьей на свободе».

В конце 1986 года приговор был приведен в исполнение.

ИСКУПИВШИЕ

После поражения немцев под Сталинградом многие из тех, кто «верно и послушно» служил оккупантам, начали задумываться о своем будущем. Начался обратный процесс: не запятнавшие себя массовыми убийствами полицаи стали уходить в партизанские отряды, прихватив с собой табельное оружие. По данным советских историков, в центральной части СССР партизанские отряды к моменту освобождения состояли в среднем на одну пятую из полицаев-перебежчиков.

Вот что было написано в отчете Ленинградского штаба партизанского движения:

«В сентябре 1943 года агентурные работники и разведчики разложили более десяти вражеских гарнизонов, обеспечили переход к партизанам до тысячи человек... Разведчики и агентурные работники 1 -й партизанской бригады в ноябре 1943 года разложили шесть вражеских гарнизонов в населенных пунктах Баторы, Локоть, Терентино, Полово и направили из них в партизанскую бригаду более восьмисот человек».

Имели место и случаи массовых переходов целых отрядов лиц, сотрудничавших с нацистами, на сторону партизан.

16 августа 1943 года командир «Дружины № 1», бывший подполковник Красной армии Гиль-Родионов, и 2200 находившихся под его началом бойцов, расстреляв предварительно всех немцев и особо антисоветски настроенных командиров, двинулась к партизанам.

Из бывших «дружинников» была сформирована «1-я Антифашисткая партизанская бригада», а ее командир получил звание полковника и был награжден орденом Красной Звезды. Бригада позднее отличилась в боях с немцами.

Сам же Гиль-Родионов погиб 14 мая 1944 года с оружием в руках у белорусского поселка Ушачи, прикрывая прорыв блокированного немцами партизанского отряда. При этом его бригада понесла большие потери - из 1413 бойцов погибли 1026 человек.

Ну а когда пришла Красная армия, то для полицаев настало время ответить за все. Многие из них были расстреляны сразу же после освобождения. Народный суд часто бывал скор, но справедлив. Успевших сбежать карателей и палачей долго еще разыскивали компетентные органы.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА. ЭКС-КАРАТЕЛЬНИЦА-ВЕТЕРАН

Интересна и необычна судьба женщины-карательницы, известной как Тонька-пулеметчица.

Антонина Макаровна Макарова, москвичка, служила в 1942-1943 годах у известного нацистского пособника Бронислава Каминского, ставшего впоследствии бригадефюрером СС (генерал-майором). Макарова исполняла обязанности палача в контролируемом Брониславом Каминским «Локотском округе самоуправления». Убивать свои жертвы она предпочитала из пулемета.

«Все приговоренные к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек - столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы.

Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемет. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все...» - рассказывала она потом на допросах.

«Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке...»

Часто ей приходилось расстреливать людей целыми семьями, включая детей.

После войны она благополучно прожила еще тридцать три года, вышла замуж, стала ветераном труда и почетной гражданкой своего городка Лепель в Витебской области Белоруссии. Муж у нее тоже являлся участником войны, был награжден орденами и медалями. Две взрослые дочери гордились своей мамой.

Ее часто приглашали в школы рассказывать детям о своем героическом прошлом фронтовой медсестры. Тем не менее Макарову все это время искало советское правосудие. И лишь спустя много лет случайность позволила следователям напасть на ее след. Она призналась в своих преступлениях. В 1978 году в возрасте пятидесяти пяти лет Тоньку-пулеметчицу расстреляли по приговору суда.Олег СЕМЕНОВ, журналист (Санкт-Петербург), газета "Совершенно секретно"

bono60.livejournal.com

7 Известных предателей Великой Отечественной войны | Блог Luka Brazi

Власов: обласканный и повешенный

Наиболее известный генерал из коллаборационистов. Пожалуй, и самый по-советски титулованный: Андрей Андреевич заслужил всесоюзное почтение в Великой отечественной войне еще до пожизненной опалы – в декабре 1941 года «Известия» опубликовали пространный очерк о роли командиров, сыгравших весомую роль в обороне Москвы, где был снимок и Власова; сам Жуков высоко оценивал значимость участия генерал- лейтенанта в этой кампании. Предал он, не справившись с «предлагаемыми обстоятельствами», виновными в которых, по сути, не был. Командуя 2-й ударной армией в 1942 году, Власов долго, но безуспешно пытался вывести свое соединение из окружения. Он попал в плен, будучи проданным старостой деревни, где пытался скрыться, задешево – за корову, 10 пачек махорки и 2 бутылки водки. «Не прошло и года», как плененный Власов свою Родину продал еще дешевле. Высокопоставленный советский командир неминуемо должен был расплатиться за свою лояльность действием. Несмотря на то, что Власов сразу же после пленения заявил о своей готовности всячески содействовать германским войскам, немцы долго решали, куда и в каком качестве его определить. Власова считают руководителем Русской освободительной армией (РОА). Это созданное нацистами объединение русских военнопленных в итоге не оказало значимого влияния на исход войны. Генерала-предателя поймали наши в 45-м, когда Власов хотел сдаться американцам. Он потом признался «в малодушии», каялся, осознавал. В 46-м Власова повесили во дворе московской Бутырки, как и многих других высокопоставленных коллаборационистов.

Шкуро: фамилия, определяющая судьбу

В эмиграции атаман встречался с легендарным Вертинским, и жаловался, на то, что проиграл – чувствовал, наверное, скорую погибель - еще до того, как поставил на нацизм вместе с Красновым. Немцы сделали этого популярного в Белом движении эмигранта группенфюрером СС, пытаясь объединить под его началом русских казаков, оказавшихся вне СССР. Но ничего дельного из этого не получилось. В конце войны Шкуро выдали Советскому Союзу, он закончил свою жизнь в петле – в 1947 году атамана повесили в Москве.

Краснов: не любо, братцы

Казачий атаман Петр Краснов после нападения нацистов на СССР также сразу же заявил о своем активном желании содействовать фашистам. С 1943 года Краснов руководит Главным управлением казачьих войск Имперского Министерства Восточных оккупированных территорий Германии – верховодит, по сути, такой же аморфной структурой, как и у Шкуро. Роль Краснова во Второй Мировой и окончание жизненного пути аналогичны судьбе Шкуро – после выдачи англичанами он был повешен во дворе бутырской тюрьмы.

Каминский: фашистский самоуправленец

Бронислав Владиславович Каминский известен руководством так называемой Локотской республики в одноименном поселке Орловской области. Сформировал из числа местного населения дивизию СС РОНА,грабившую деревни на оккупированной территории и воевавшую с партизанами. Лично Гиммлер награждал Каминского Железным крестом. Участник подавления Варшавского восстания. Расстреляли его в итоге свои же – по официальной версии, за то, что проявил излишнее рвение в мародерстве.

Тонька-пулеметчица

Санитарка, сумевшая в 41-м году выбраться из Вяземского котла. Попав в плен, Антонина Макарова оказалась в вышеупомянутой Локотской республике. Сожительство с полицаями совмещала с массовыми расстрелами из пулемета жителей, уличенных в связях с партизанами. По самым приблизительным подсчетам, убила таким образом свыше полутора тысяч человек. После войны скрывалась, сменила фамилию, но в 1976 была опознана выжившими свидетелями расстрелов. Приговорена к расстрелу и уничтожена в 1979 году.

Борис Хольмстон-Смысловский: «многоуровневый» предатель

Один из немногих известных активных помощников нацистов, которые умерли своей смертью. Белоэмигрант, кадровый военный. Поступил на службу в вермахт еще до начала Второй мировой, последнее звание – генерал-майор. Принимал участие в формировании русских добровольческих частей вермахта. В конце войны сбежал с остатками своей армии в Лихтенштейн, и это государство СССР его не выдало. После Второй мировой сотрудничал с разведками Германии и США.

Палач Хатыни

Григорий Васюра до войны был учителем. Окончил военное училище связи. В самом начале Великой Отечественной попал в плен. Согласился сотрудничать с немцами. Служил в карательном батальоне СС в Белоруссии, проявляя при этом звериную жестокость. В числе прочих деревень им и его подчиненными была уничтожена и печально известная Хатынь – всех ее жителей согнали в сарай и заживо сожгли. Васюра расстреливал выбегавших из пулемета. После войны недолго отсидел в лагере. Неплохо устроился в мирной жизни, в 1984 году Васюре даже удалось получить звание «Ветеран труда». Сгубила его жадность – обнаглевший каратель захотел получить Орден Великой Отечественной войны. В этой связи стали выяснять его биографию, и все открылось. В 1986 году Васюру по приговору трибунала расстреляли.

Источник Balalaika24.ru.

×

cont.ws