Сохранение исторических ценностей. Атомная подводная лодка "К-3". Подводная лодка к 3


Трагедия К-3, кто виноват? » Военное обозрение

Первая советская атомная подводная лодка «Ленинский комсомол» пережила за время своей боевой службы огромный триумф, а также большую трагедию. Причем эта трагедия не стала достоянием широкой общественности ни в 1967 году, ни в период перестройки, да и наши дни мало, кто о ней знает.

Решение о начале проектирования атомной подлодки в Советском Союзе было принято в начале 50-х годов. Сам Сталин 12 сентября 1952 года подписал постановление «О проектировании и строительстве объекта 627». Рождение первенца отечественного атомного кораблестроения проходило в атмосфере глубокой секретности. Главным конструктором был В. Н. Перегудов, с 1953 года проектом руководил С. А. Базилевский. Тем временем в 1954 году американцы выпустили свою первую АПЛ «Наутилус».

Первоначально советская атомная подлодка имела название К-3, с американским «Наутилусом» она не имела ничего общего. Корпус К-3 проектировался с нуля, основной упор делался на качество подводного хода. Лодка получилась быстроходнее «Наутилуса», с водо-водяным реактором.

Сначала разработчики планировали использовать на субмарине для атаки военно-морских баз противника одиночную термоядерную торпеду, способную поражать цель на расстоянии 50 километров. Однако к этому времени англичане и американцы уже устанавливали противолодочные рубежи на расстоянии 100 километров от берега. Была создана комиссия, постановившая, что стране нужна подводная лодка, способная уничтожать корабли в морях и океанах, но для этого должна быть не одна торпеда. Необходимо иметь на борту лодки большой запас торпед с ядерными боеголовками. Таким образом, задание на строительство К-3 скорректировали, а корпус субмарины пришлось переделать.

Первый отечественный атомоход был заложен 24 сентября 1955 года в Северодвинске. В строительстве К-3 принимала участие вся страна, хотя даже и не подозревала об этом. На московском заводе разработали специальную сталь, которая позволяла погружаться на немыслимую в те годы глубину – 300 метров. В Горьком изготовили реакторы, а паротурбинные установки - на ленинградском Кировском заводе. Командиром подлодки в том же году был назначен капитан 1-го ранга Л. Г. Осипенко. Попасть в число первых офицеров атомной лодки, было так же престижно, как попасть в отряд космонавтов. Первый раз на воду субмарина была спущена 9 октября 1957 года.

В те годы на Западе никто не верил, что в разрушенном войной Советском Союзе может быть построен атомный подводный флот. Американский «Наутилус» пересек Северный полюс еще 3 августа 1958 года. С тех самых пор, СССР оказался в зоне досягаемости ракет, которые в любой момент могли быть пущены с американских подлодок, находящихся в Арктике. Поэтому, когда в 1962 году К-3 достигла полюса, это стало шоком для других государств, особенно для США. Есть сведения о том, что Ален Даллес, руководивший ЦРУ в то время, даже лишился своего поста за то, что ничего не знал о походе советских моряков на Северный полюс. Тогда СССР смог доказать всему миру, что он еще на многое способен.

Летом 1962 года К-3 была уже не единственной атомной подлодкой в ВМФ страны. Совершить путешествие в Арктику могли и другие корабли, тем более что «тройка» к этому времени была уже порядком потрепанной. Являясь головным образцом, она подвергалась всевозможным испытаниям, на ней отрабатывались предельные режимы всех устройств, в первую очередь реактора, парогенераторов, турбин. Кроме того, проектируясь в большой спешке, лодка постоянно нуждалась в ремонте, доделках и переделках. На парогенераторах буквально не было живого места – сплошные переваренные и заглушенные трубки.

Почему же тогда советские власти, зная о почти аварийном состоянии К-3, все равно отправили лодку в такой важный для страны поход? Ответ вполне очевиден: выбирая между техникой и людьми, у нас, в основном, надеются на последних. Поэтому во время похода на Северный полюс поддержание лодки в рабочем состоянии обеспечивалось в основном силами квалифицированного экипажа, который выполнял сложные ремонтные работы своими силами.

Командовал К-3 во время похода в Арктику Лев Михайлович Жильцов. Вместе со своим экипажем он шел подо льдом прямо к «макушке» Земли. В то время не было подробной карты с изобатами глубин и отметками подводных вершин, то есть, передвигалась лодка вслепую и вглухую. Огромная толща льда над субмариной отражала шумы собственных винтов, порождая слуховые иллюзии, акустики работали в невозможных условиях. И вот, однажды, почувствовали, что глубина под килем резко снизилась.

Получив тревожный доклад, Жильцов приказал немного подняться наверх и снизить ход лодки. Специалисты внимательно изучили эхограмму, так был обнаружен гигантский подводный хребет на дне Ледовитого океана. Это стало крупнейшим географическим открытием 20 века, после Северной Земли, нанесенной на карту в 1913 году. Обнаруженный подводный хребет назвали в честь известного гидрографа Якова Гаккеля.

Советская атомная подлодка К-3, которую позже переименовали в «Ленинский комсомол», пересекла точку Северного полюса 17 июля 1962 года в 6 часов 50 минут и 10 секунд. Экипаж корабля в шутку предлагал мичману-рулевому слегка отойти от курса, чтобы не погнуть «земную ось». Лев Жильцов позже вспоминал, что толщина льда в тех местах составляла примерно 25 метров. Лодку вели близко к поверхности, а когда заметили полынью, то сразу всплыли. Нос субмарины тогда замер у самой кромки льда, со всех сторон К-3 была зажата бескрайними снегами. По словам командира подлодки, вокруг стояла такая тишина, что даже в ушах звенело.

Государственный флаг торжественно водрузили на самом высоком торосе, а экипаж «тройки» получил увольнение на берег. Момент бурного веселья подводников запечатлен на множестве снимков. Примечательно, что перед тем, как лодка ушла в поход, сотрудники специального отдела безопасности проверили корабль на наличие фотоаппаратов, снимать было строго запрещено. Но кто лучше знает лодку и тайные места, чем подводники? Обратно на базу шли полным ходом.

На берегу экипаж субмарины встречал лично сам Никита Хрущев. Звание Героев Советского Союза тогда получили руководитель исторического похода контр-адмирал Александр Петелин, командир подлодки капитан 3-го ранга Лев Жильцов, инженер-капитан 2-го ранга Рюрик Тимофеев. Ранее звезду Героя получил первый командир корабля капитан 1-го ранга Леонид Осипенко.

Примерно через пять лет атомоход «Ленинский комсомол» был отправлен на боевую вахту в Средиземное море. Помощник командира подлодки капитан-лейтенант Александр Лесков рассказал, что данное решение изначально было ошибочным: последние годы экипаж корабля в основном посещал различные мероприятия: партийные и комсомольские съезды, никакой боевой подготовки и выходов в море. А тут сразу же – дальний поход. Экипаж корабля тоже собрали на скорую руку, так как по плану на патрулирование в Средиземное море должна была пойти другая подложка – К-11, однако у нее обнаружили серьезную неисправность.

Лескова назначили помощником капитана за два дня до выхода корабля на дежурство, Юрий Степанов был назначен командиром за месяц до отплытия. Все 80 дней патрулирования, что-то постоянно шло не так: сначала технические проблемы, потом умер один из членов экипажа. Был получен приказ всплывать и передать тело на один из советских кораблей, находившихся рядом. Атомоход был рассекречен, пришлось возвращаться на базу. Когда субмарина находилась в Норвежском море, случилась страшная трагедия. В тот день, 8 сентября, командирскую вахту на центральном посту нес Александр Лесков. В 01 час 52 минуты на пульт связи поступил сигнал. Помощник командира щелкнул тумблером и спросил: «Кто вызывает Центральный?». Потом отпустил переключатель, и в помещении раздались страшные крики заживо горящих людей. Долгие годы потом ему снились по ночам эти крики.

Как оказалось, в носовом торпедном отсеке воспламенились пары огнеопасной гидравлики. Пожар распространялся стремительно. Находящиеся в первом и втором отсеке 39 человек сгорели за считанные минуты. Еще немного и взорвался бы весь торпедный боезапас. Ситуацию спас командир второго отсека капитан-лейтенант Анатолий Маляр, который перед тем как погибнуть, успел захлопнуть изнутри люк, чем предотвратил дальнейшее распространение огня. Командир атомной лодки Степанов отдал приказ сравнять давление с аварийными отсеками, так как тротил взрывается при одновременном повышении давления и температуры. Члены экипажа надели противогазы, а капитан Лесков открыл клинкет вытяжной вентиляции. Тут же на центральный пост ворвался черный дым с ядовитыми газами.

Степанов потерял сознание, командование принял на себя Лесков. Он успел дать сигнал флоту об аварии на подводной лодке и провести экстренное всплытие. В два часа ночи, оставшийся в живых экипаж покинул центральный пост и поднялся на мостик. Субмарина всплыла на поверхность, а потом своим ходом вернулась на базу.

Комиссия, сформированная на берегу поначалу признала действия экипажа героическими. Все моряки, в том числе и погибшие, были представлены к награде. Причиной воспламенения в торпедном отсеке назвали прорыв одном из узлов системы гидравлики: вместо уплотнительной прокладки из красной меди стояла примитивная шайба, вырезанная из паронита и не рассчитанная на перепады давления. Видимо, кто-то во время заводского ремонта поменял прокладку. Со временем уплотнитель раскис, и произошел прорыв масла, которое тут же воспламенилось.

Однако через месяц главком ВМФ С. Горшков заявил, что авария произошла по вине экипажа. Были аннулированы результаты первой комиссии и назначили вторую, явно предвзятую, которая вдруг обнаружила зажигалку на вахтенном столе. Таким образом, весь оставшийся в живых экипаж из героев превратили в преступников. Получается, не только несправедливо обвинили моряков К-3, но также надругались над памятью их погибших товарищей.

Следующие 30 лет пытались добиться правды участники трагедии, куда только не писали, в какие органы не обращались. В администрации президента морякам заявили, что реабилитацию и награждение может провести только главком ВМФ. Тем временем подводники один за другим уходили из жизни, оставшимся в живых уже более семидесяти лет.

И вот недавно, резолюция президента Дмитрия Медведева помогла восстановить доброе имя экипажа атомной лодки «Ленинский комсомолец». Главный штаб ВМФ потребовал архивные документы, личные дела членов экипажа. В итоге главное техническое управление признало, что авария произошла не по вине подводников. Спустя только 45 лет дождались они справедливости.

* * *

Лесков А. Я. в начале аварии потерял сознание и очнулся через 5 суток после доставки его в госпиталь на берегу. Его спасли оставшиеся в живых члены экипажа К-3.

(Прислано в редакцию читателем "ВО" 11.01.2014 г.).

topwar.ru

Авария на первой советской атомной подводной лодке К-3 "Ленинский комсомол"

8 сентября 1967 года на борту первой советской атомной подводной лодки (АПЛ) К-3 "Ленинский комсомол" произошла трагедия: в результате пожара погибли 39 членов экипажа.

Опытная подводная лодка с ядерной энергетической установкой проекта 627 была заложена в Северодвинске (Архангельская область) на заводе № 402 (ныне ПО "Севмаш") 24 сентября 1955 года.

Проект разработали в СКБ-143 (ныне "Санкт-Петербургское морское бюро машиностроения "Малахит"). Он был полностью инновационным и без заимствования каких-либо схемных решений, формы корпуса, энергетической установки, скорости, оружия и т.п. у других подводных лодок.

Строительство корабля велось интенсивно. Над его созданием трудились 350 предприятий и организаций. В документах АПЛ значилась как "Кит", получившая название за свою необычную обтекаемую форму.

Подводная лодка была спущена на воду 9 августа 1957 года, в сентябре начались комплексные швартовные испытания. 14 сентября был осуществлен физический пуск реакторов. 4 июля 1958 года впервые в истории отечественного подводного флота АПЛ начала движение под атомной энергетической установкой. 17 декабря 1958 года подводная лодка вступила в строй, 12 марта 1959 года была включена в состав флота.

Ей был присвоен тактический номер К-3 (крейсерская). Подводная лодка имела водоизмещение надводной части 3065 тонн, подводной — 4750 тонн, скорость хода в надводном положении — 15,2 узла (28,2 километра в час) в подводном — 25 узлов (46,3 километра в час). Вооружение АПЛ состояло из восьми носовых торпедных аппаратов (20 торпед). Экипаж насчитывал 104 человека.

В 1961 году подлодка ушла в Атлантический океан на первую боевую службу. В июле 1962 года впервые в истории Советского Военно-морского флота корабль совершил длительный поход подо льдами Северного Ледовитого океана, во время которого дважды прошел точку Северного полюса.

17 июля 1962 года впервые в истории советского подводного флота К-3 всплыла около Северного полюса. В торжественной обстановке советские моряки водрузили государственный флаг на самом высоком торосе. За этот поход весь личный состав корабля был награжден орденами и медалями, а подводной лодке вскоре присвоили имя "Ленинский комсомол".

8 сентября 1967 года на АПЛ К-3 "Ленинский комсомол" произошла первая и одна из самых крупных аварий. На 56 сутки похода около двух часов ночи при возвращении корабля с боевой службы в Средиземном море, когда он находился в Норвежском море в подводном положении, загорелся первый отсек, в котором размещались торпедные аппараты и торпедный боезапас, а также были места отдыха части экипажа. Пожар был объемным. Пламя практически мгновенно охватило всю верхнюю часть отсека, где отдыхали 28 человек. Выскакивающие из первого отсека подводники представляли собой бегущие факелы, которые мгновенно поджигали и второй отсек, где были расположены каюты офицеров, провизионная камера, шифр-пост и аккумуляторная батарея. Только правильные действия личного состава по герметизации отсеков по сигналу "аварийная тревога" предотвратили распространение пожара на третий отсек (Центральный пост), а это способствовало спасению большей части экипажа и корабля в целом. Попытка ликвидировать пожар включением углекислотных пеногенераторов оказалась безрезультатной. Горел воздух.

Характерной особенностью практически всех пожаров на подводных лодках является их быстротечность развития с образованием с первых же минут большой концентрации продуктов горения в воздухе отсека. Над атомоходом и экипажем нависла смертельная угроза. В первом и втором отсеках бушевал пожар, температура переборки между вторым и третьим отсеками достигала 70 градусов. Из-за повышения температуры и давления могли взорваться торпеды, в том числе с ядерными боеголовками, а также могла взорваться аккумуляторная батарея.

Попытка сравнять давление со вторым отсеком через систему вытяжной вентиляции привела к тому, что в центральный пост под высоким давлением хлынули дым и хлопья, а вместе с ними и угарный газ. Для проведения разведки второго отсека, в котором остались 38 человек, попытались открыть переборочную дверь, но сделать это не смогли. Как потом выяснилось, мешали тела погибших подводников.

Из-за большой концентрации угарного газа расчет центрального поста и оказавшиеся здесь по аварийной тревоге подводники из других отсеков, не успевшие включиться в изолирующие дыхательные аппараты, стали терять сознание, а один матрос погиб в трюме третьего отсека. Лодка произвела срочное всплытие, была передана радиограмма об аварии на командный пункт флота. Отравившихся 22 подводников поместили в лазарет, организованный в восьмом отсеке.

После вентилирования центрального поста началась борьба за живучесть корабля. Охлаждение переборки со стороны третьего отсека мокрой ветошью, привело к уменьшению ее температуры. Атомная энергетическая установка не пострадала и работала надежно, лодка была способна самостоятельно следовать в базу.

Через сутки подошли крейсер и три спасательных судна. Они передали на атомоход продовольствие, так как на нем провизия находилась в аварийном втором отсеке. После уточнения обстановки была вновь предпринята попытка проникновения аварийной команды во второй отсек, которая, так же как и в первый раз не увенчалась успехом. По повышению температуры переборки третьего отсека стало ясно, что пожар во втором отсеке возобновился.

Оставшиеся в живых подводники К-3 отказались от замены резервным экипажем и настояли на том, чтобы прибывшие корабли ушли на безопасное расстояние от них.

Осознавая угрозу, нависшую над кораблем и всем миром, они продолжали обслуживать материальную часть, управлять атомным реактором, обеспечивать движение корабля.

10 сентября аварийная подводная лодка пришла в надводном состоянии в родную базу, находящуюся в Мурманской области, с приспущенным флагом (в знак скорби по погибшим).

При обследовании аварийных отсеков было обнаружено, что большая часть погибших лежала в кормовой части второго отсека. Они спеклись в одну массу, опознать их было невозможно. Несмотря на то, что пожар возник в первом отсеке, наибольшие разрушения огонь нанес второму отсеку.

Комиссия специалистов, представителей науки, промышленности и флота установила, что наиболее вероятной причиной пожара явилось воспламенение масла системы гидравлики, впрыснутого под большим давлением в первый отсек через дефектное уплотнение гидравлической машинки клапана вентиляции цистерны главного балласта. Струя масла с силой ударила в горевшую лампу электрического освещения и воспламенилась.

Горящий факел по системе вентиляции торпед распространился по верхней части первого отсека.

Из-за существовавшей в то время строгой секретности, официально ни о борьбе с пожаром на подводной лодке "Ленинский комсомол", ни о последующем расследовании ничего не сообщалось.

Подводники, погибшие на ней были похоронены в братской могиле в губе Западная Лица. На памятнике, установленном североморцам в вечной мерзлоте, сделали скромную надпись: "Подводникам, погибшим в океане 08.09.67 г." Рядом маленький якорь. Сейчас на братской могиле установлен мемориал.

За спасение большей части личного состава экипажа и атомохода в целом командира подводной лодки и его замполита наградили орденами Красной Звезды.

В 2011 году для выработки заключения минобороны о причинах аварии на подводной лодке был собран экспертный совет ВМФ, в состав которого вошли 30 заслуженных специалистов. Его решением от 30 июля 2012 года было признано, что "причина аварии — техническая, вина личного состава в ее возникновении отсутствует, а грамотные и самоотверженные действия личного состава предотвратили гибель подводной лодки и перерастание технической аварии в техногенную катастрофу". Особо было подчеркнуто, что "личный состав проявил профессионализм, героизм, мужество и отвагу, достоин представления к награждению государственными наградами".

В соответствии с указом президента Российской Федерации, подписанным 1 сентября 2014 года, орденами Мужества были посмертно награждены, спустя 47 лет после аварии, 39 подводников.

После аварийно-восстановительного ремонта АПЛ "Ленинский комсомол" продолжила службу до 1991 года, когда была выведена из состава Военно-морского флота. В общей сложности лодка прошла около 130 тысяч морских миль. В ее честь названа одна из вершин подводного хребта Гаккеля в Северном Ледовитом океане.

После списания первенец атомного флота страны долго ожидал своей участи: быть утилизированным или стать мемориалом, который сохранит память о первых достижениях атомного подводного флота страны.

На предприятии "Малахит" разработали проект переоборудования лодки в корабль-музей, но экономическая и политическая обстановка в стране не позволили сразу осуществить эти планы. Шло постепенное переоборудование АПЛ К-3 под музей.

В 2003 году подводная лодка была переведена с находящейся в одном из поселков Мурманской области базы "Гремиха", где она базировалась, в Полярный для выгрузки отработанного топлива. В 2005 году ее доставили на судоремонтный завод "Hерпа" (Снежногорск, Мурманская область). В 2007 году с подводной лодки был демонтирован энергоблок, а вместо него по договору с Росатомом установили муляж реакторного отсека. Все это время ее корпус находился на твердой основе на заводе.

На сегодня АПЛ "Ленинский комсомол" готова выполнять функции музея, но до сих пор не определена ее ведомственная принадлежность, а также не согласовано место нахождения: или оставить лодку на Северном флоте, или перевести в Санкт-Петербург.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

 

ria.ru

Первая атомная подводная лодка СССР К-3 Ленинский Комсомол

Продолжение серии о первой советской атомной подводной лодке К-3 "Ленинский комсомол". Сегодня история о её службе на Северном флоте.

"Ленинский комсомол" - первая советская атомная подводная лодка, головная в серии и единственная лодка проекта 627. Все последующие лодки серии строились по доработанному проекту 627А.  
Атомная подводная лодка К-3 "Ленинский Комсомол" / "Севмаш", ПО ОАО
Название "Ленинский комсомол" подводная лодка унаследовала от одноименной дизельной подводной лодки "М-106" Северного флота, погибшей в одном из боевых походов в 1943 году. Это почётное имя носила с 9 октября 1962 года. В последние годы службы переклассифицирована из крейсерской в большую (Б-3).  
Подводная лодка М-105 "Ленинский комсомолец" и М-106 "Ленинский комсомол" / Министерство обороны РФ
Заложили подводную лодку 24 сентября 1955 года в 42-м цехе завода №402 (ныне "Севмаш") под заводским номером №254. В августе 1955 года командиром лодки назначен капитан 1-го ранга Л. Г. Осипенко. Строительство возглавляли конструкторы Владимир Перегудов и Сергей Базилевский. На невиданный корабль работали 350 предприятий во всем СССР.

По словам второго по счету командира "Ленинского комсомола" Льва Жильцова, попасть в число первых офицеров атомохода было почти так же престижно, как несколько лет спустя в отряд космонавтов, только славы меньше.  

Атомная подводная лодка К-3 "Ленинский Комсомол"
Реакторы "Ленинского Комсомола" запустили в сентябре 1957 года, спущена на воду 9 октября 1957 года. Вступила в строй (поднят флаг ВМФ) 1 июля 1958 года, 4 июля 1958 года впервые в СССР дала ход под атомной силовой установкой, 17 декабря 1958 года принята у промышленности под гарантию устранения недостатков.

Параллельно, с заметным отставанием, проектировалась и строилась требуемая для поддержки АПЛ новая береговая инфраструктура. 12 марта 1959 года вошла в состав 206-й отдельной БрПЛ с базированием на Северодвинск.

В 1961 году подлодка вышла на свою первую боевую службу в Атлантическом океане. В июле 1962 года впервые в истории Советского ВМФ она совершила длительный поход подо льдами Северного Ледовитого океана, во время которого дважды прошла точку Северного полюса. Под командованием Льва Михайловича Жильцова 17 июля 1962 года впервые в истории советского подводного флота всплыла около Северного полюса.  

Атомная подводная лодка К-3 "Ленинский Комсомол"
Экипаж корабля недалеко от полюса во льдах Центральной Арктики водрузил Государственный флаг СССР. После возвращения в базу в Йоканьге, лодку на пирсе встречали Н. С. Хрущёв и министр обороны Р. Я. Малиновский. Руководителю похода контр-адмиралу А. И. Петелину, командиру корабля капитану 2 ранга Л. М. Жильцову и командиру БЧ-5 (силовая установка) капитану 2 ранга инженеру Р. А. Тимофееву присвоено звание Героя Советского Союза. Весь личный состав корабля был награжден орденами и медалями.  
Атомная подводная лодка К-3 "Ленинский Комсомол" / "Википедия"
Так как лодка была принципиальной новой, к тому же проектировалась и строилась в большой спешке, она практически постоянно требовала ремонтов, доделок и переделок, что скрывалось под словами "опытная эксплуатация". В первые годы службы и походе на полюс, поддержание лодки, часто фактически аварийной, в рабочем состоянии обеспечивалось, в том числе, и силами весьма квалифицированного экипажа, способного выполнять сложные ремонты самостоятельно.  
К-3 "Ленинский комсомол" / "Севмаш", ПО ОАО
Слабым местом лодки были неудачно спроектированные и изготовленные парогенераторы, в которых постоянно возникали микроскопические, с большим трудом распознаваемые трещины и утечки воды в первом (радиоактивном) контуре. Сказывалось и большое количество переделок, доработок, новых сварных швов. По этой причине, переоблучение экипажа было нередким, однако оно считалось неизбежным злом для столь революционно нового корабля. Для снижения дозы облучения, получаемой экипажем в "грязных" отсеках, в подводном положении практиковалось периодическое перемешивание воздуха между отсеками для более равномерного распределения загрязнения, и, соответственно, доз по экипажу в целом.  
Атомная подводная лодка К-3 "Ленинский Комсомол" / Центр судоремонта "Звёздочка"
В 1991 году К-3 "Ленинский комсомол" вывели из состава флота. С того момента долгое время решалась её судьба: иголки или музей. Поворот в нужную сторону произошёл несколько лет назад, когда на судоремонтном заводе "Нерпа" начались работы по её ремонту для последующей музеефикации. Срок окончания работ - не известен.

 

Подписка Корабел.ру экономит ваше времяПодпишитесь на ежедневную рассылку новостей и будьте в курсе всего самого важного и интересного!
Комментарии   0.Предыдущая новость

www.korabel.ru

Смерть в океане (о пожаре на АПЛ «К-3» в 1967 году)

 

И.Г. Галутва, капитан 1 ранга в отставке, ветеран-подводник

В истории флотов всех морских держав есть немало трагических страниц, связанных с тяжелыми авариями в мирное время.

Первой в мире атомной подводной лодкой, потерпевшей катастрофу, стала американская подводная лодка «Трешер», затонувшая 10 апреля 1963 года в Атлантическом океане, и унесшая жизни 129 человек…

48 лет назад, 8 сентября 1967 года, на подводной лодке Северного флота «К-3», возвращавшейся в базу после длительного похода в Средиземное море, возник пожар, в результате которого погибло 39 человек, 22 получили серьезные отравления, выгорел 2-ой и частично был поврежден 1-й отсек. Героический экипаж самостоятельно привел подводную лодку в базу.

Это была первая крупная авария на атомных подводных лодках Советского Союза с массовой гибелью людей.

За это время в средствах массовой информации появилось много публикаций, к сожалению, не всегда правдивых, а зачастую и откровенно лживых. Так всегда бывает, когда отсутствует открытая широкой общественности официальная точка зрения на происходящие события. Эти события искажаются, обрастают художественным вымыслом, а недобросовестными лицами заслуги многих и, коллектива в целом, присваиваются себе и используются в своих личных интересах.

Вот как это было.

Шел 1967 год…Моя подводная лодка «К-42», на которой я служил командиром штурманской боевой части в звании капитан-лейтенант, находилась в плановом ремонте в Полярном, готовилась к длительному и ответственному плаванию.

Где-то в начале лета я был вызван к командующему флотилией вице-адмиралу А.И. Сорокину. Вызов командира боевой части к командующему сам по себе не является обычным явлением, и теперь, как только я вошел в кабинет, мне сразу стало ясно, что меня вызвали, чтобы сообщить мне что-то очень важное. Так и случилось. Командующий, поинтересовавшись, как обстоят дела на моей подводной лодке с ремонтом навигационной техники, сказал, что принято решение о моем откомандировании на подводную лодку «К-3» для участия в длительном походе в качестве вахтенного штурмана…

Подводная лодка «К-3» проекта 627 была первенцем атомного подводного флота Советского Союза, экипаж был перволинейным, хорошо подготовленным, имел значительный опыт плавания. 17 июля 1962 года она впервые в истории страны прошла подо льдами Северного полюса, дважды всплыв в этом районе. За это и другие достижения ей присвоили название «Ленинский комсомол». Командиром штурманской боевой части служил капитан 3 ранга О.С. Певцов, опытнейший подводник, у которого было чему поучиться, командиром электронавигационной группы – недавно назначенный на должность после окончания училища лейтенант А.И. Петреченко, старшиной команды рулевых-сигнальщиков (боцманом) – известный на флоте мастер своего дела мичман М.И. Луня. Под стать им были и другие офицеры и мичманы корабля, многие из них имели квалификацию «Мастер военного дела».

После представления командиру корабля капитану 2 ранга Степанову Юрию Федоровичу и старшему помощнику командира, капитану 2 ранга Горшкову Сергею Федоровичу я включился в работу по подготовке к походу.

После тщательной подготовки корабля к походу и проверки его готовности соответствующими штабами, прозвучала, наконец, долгожданная команда: «По местам стоять! Со швартовых сниматься!».

Первые дни плавания всегда психологически трудны: техника как бы притирается к условиям плавания, требует повышенного внимания, организм подводников постепенно приспосабливается к нагрузкам – ведь все плавание осуществляется только в подводном положении.

Пройдя Баренцево и Норвежское моря, мы вышли в Атлантический океан. Наш курс – в Средиземное море. Над подводной лодкой толща воды в 100-200 метров, под нами – бездна.

Миновав Бискайский залив, заняли район ожидания западнее входа в Гибралтарский пролив. В перископ по левому борту была видна мрачная Гибралтарская скала, которая резко контрастировала с яркими огнями марокканского города Танжера по правому борту. Сам пролив характеризовался мощной противолодочной обороной, неспроста немецкие подводники в годы войны дали ему название «петля палача».

Гибралтарский пролив – пролив между южной оконечностью Пиренейского полуострова (Европа) и северо-западной частью Африки, соединяет Атлантический океан и Средиземное море. Длина – 35 миль (65 км), ширина — 7,5-23,7 мили (14-44 км). По берегам пролива возвышаются массивы: Гибралтарская скала на севере и Муса на юге, которые в древности назывались Геркулесовыми столбами.

Глубины на фарватере до 338 м, наибольшая глубина 1181 м.

Поверхностное течение направлено на восток, в Средиземное море, глубинное – на запад, в Атлантический океан. Эта особенность пролива широко использовалась подводниками в годы войны для его скрытного форсирования, без использования средств движения.

Пройдя над банкой Те-Ридж (55 м) и уточнив свое место, мы начали скрытное форсирование пролива – этой узкой щели между двух континентов. Успешно преодолев его, а затем и Тунисский пролив, приступили к патрулированию в заданном районе. Потянулись будни боевой службы, требующие большого напряжения физических и моральных сил.

В этот период года температура забортной воды в Средиземном море на глубинах 100-200 метров составляла 25-21ºС, и хотя на полную производительность работали холодильные машины, температура в отсеках была под 30ºС и выше, а в турбинном – под 60ºС, что, безусловно, отражалось и на работе технических средств, и на самочувствии людей.

В один из дней у одного из подводников случился приступ аппендицита, и кают-компания офицеров во 2-м отсеке была срочно переоборудована под операционную. Корабельный врач капитан медицинской службы А. Фомин провел операцию, но через несколько дней возникли какие-то осложнения, самочувствие матроса ухудшилось, и командир корабля вынужден был доложить на командный пункт флота о необходимости оказания медицинской помощи больному в береговых условиях.

Было принято решение о высадке матроса на советский транспорт с последующим лечением в египетском порту Александрия. Забегая вперед, замечу: матрос успешно прошел лечение и к моменту нашего прибытия в базу был уже там и встречал нас. Всплыв в назначенной точке, мы организовали передачу больного на носилках на подошедший от транспорта катер. И хотя погода стояла безветренная, а море было достаточно спокойным, мы столкнулись при этом с большими трудностями, которые, к нашей радости, закончились благополучно.

В этот период мы были обнаружены силами противолодочной обороны ВМС США. Базовые противолодочные самолеты «Нептун» и «Орион» постоянно имитировали выход в атаку, было сброшено большое количество радиогидроакустических буев, создавая угрозу прямого попадания в катер. С окончанием высадки больного подводная лодка погрузилась, успешно выполнила маневр отрыва от многочисленных противолодочных сил и продолжила выполнение поставленной задачи…

Наконец, было получено приказание о возвращении в базу. Покинув Средиземное море, наш корабль взял курс к родным берегам. Северная Атлантика встретила нас холодными водами: температура забортной воды составляла 10ºС, в отсеках стало прохладно. С каждым оборотом винтов мы приближались к дому, предвкушая радость встреч с родными и близкими, со своими товарищами…

Наступило 8 сентября 1967 года, до базы оставалось немногим более 3-х суток хода.

В 00.00 часов на вахту заступила 1-я боевая смена (вахтенный офицер – помощник командира капитан-лейтенант А.Я. Лесков, вахтенный инженер-механик – командир электротехнического дивизиона капитан 3 ранга А.Буров), две другие смены отдыхали. Командир корабля капитан 2 ранга Ю.Ф. Степанов находился в Центральном посту. Вахтенным штурманом был автор этих строк.

В это время подводная лодка находилась в Норвежском море в районе Фареро-Исландского рубежа, следовала в подводном положении на глубине 80 метров, имела ход 12 узлов.

На этом проекте подводных лодок в 1-м отсеке размещались торпедные аппараты и торпедный боезапас, одновременно он являлся и местом отдыха части экипажа. Во 2-м отсеке были расположены каюты офицеров, провизионная камера, шифр-пост и аккумуляторная батарея. В 3-м отсеке располагался Центральный пост, из которого осуществлялось управление подводной лодкой.

В 01 час 52 минуты в Центральном посту раздался короткий вызов из 1-го отсека по громкоговорящей связи – «Каштану». На запрос вахтенного офицера доложить обстановку первый и второй отсеки не отвечали, слышны были лишь какой-то шум и неразборчивые крики людей. По приказанию командира подводной лодки была объявлена аварийная тревога.

По сигналу тревоги из второго отсека в Центральный пост на свои штатные места успели проскочить командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга В.В. Зайцев, заместитель командира по политической части капитан 2 ранга Д.А. Жиляев и командир БЧ-4 – начальник радиотехнической службы капитан-лейтенант Б. Андрианов, после чего переборочная дверь между третьим и вторым отсеками была задраена и поставлена на кремальерный затвор. Таков суровый закон службы на подводных лодках: при аварии отсеки должны быть загерметизированы, чтобы не допустить распространения на соседние отсеки, личный состав аварийного отсека должен самостоятельно бороться за живучесть, зачастую ценой своей жизни спасая весь экипаж.

Поступил доклад и от командира 1-го отсека – командира минно-торпедной боевой части капитана 3 ранга Л.Ф. Коморкина, который прибыл из 2-го отсека, где он отдыхал, в горящий 1-й отсек: «Весь трюм в огне. Доложить ничего не мо…». Больше докладов из 1-го отсека не поступало. Не отвечал и второй отсек, только из шифр-поста прозвучал голос мичмана В.И. Мусатова с просьбой спасти его.

С первых минут руководство борьбой за живучесть осуществляли командир корабля и командир электромеханической боевой части, при этом интенсивность действий последнего вынудила его дважды заменять регенеративный патрон ИП-46.

Дальнейшие события развивались очень быстро. Надо отметить, что характерной особенностью практически всех пожаров на подводных лодках является их быстротечность развития с образованием с первых же минут большой концентрации продуктов горения в воздухе отсека. Над подводной лодкой и экипажем нависла смертельная угроза: в 1 и 2 отсеках бушевал пожар, температура переборки между 2 и 3 отсеками достигала 70 градусов, могли взорваться торпеды, в том числе с ядерными боеголовками, могла взорваться аккумуляторная батарея.

Главный командный пункт подводной лодки, проанализировав возможные причины пожара и создавшуюся обстановку, принял решение на отсечение подачи гидравлики в носовую часть корабля. Были выполнены и необходимые переключения в электросети. Как потом оказалось, решение это было правильным…

Пожар возник в результате выброса в отсек под большим давлением гидравлики и попадания ее на раскаленную электролампочку. Причина выброса – разрыв дефектной уплотнительной прокладки в гидравлической машинке клапана вентиляции цистерны главного балласта №2 правого борта (заводской дефект). Распыление горящей гидравлики мгновенно привело к объемному пожару в отсеке: горел воздух, горели постельные принадлежности, горела одежда, горели люди, которые за несколько секунд до этого спали крепким сном. Отсек быстро заполнился продуктами горения, многие погибли, не успев проснуться по сигналу «Аварийная тревога»…

Не покидала мысль о судьбе подводников в 1-м и 2-м отсеках. В какое-то время температура переборки между 2-м и 3-м отсеками стала понижаться. Появилась надежда, что пожар из-за отсутствия кислорода потушен. В этих условиях главный командный пункт корабля принял решение на проведение разведки второго отсека.

Однако попытка сравнять давление со вторым отсеком через систему вытяжной вентиляции, клинкет которой находился в штурманской рубке, привела к тому, что в штурманскую рубку, а, значит, и в Центральный пост, под высоким давлением хлынули дым и хлопья, а вместе с ними и угарный газ. Замечу, что клинкет по приказанию открывал О. Певцов, а задраивал уже я.

Задраив клинкет, я все-таки успел наглотаться дыма. В то время портативные средства индивидуальной защиты органов дыхания для экипажей разработаны еще не были, имеемые аппараты ИДА-59 были громоздки, а их штатное размещение не обеспечивало быстрый доступ к ним. В штурманской рубке стоял графин с водой, разбавленной вишневым экстрактом и, смочив носовой платок и приложив его ко рту, стал понемножку дышать. Тем не менее, вскоре начал терять сознание, но несколько глотков воздушной смеси из дыхательного аппарата, поднесенного мичманом Михаилом Луней, буквально возвратили меня с того света.

Не увенчалась успехом и попытка проникновения во второй отсек аварийной партии: не смогли открыть переборочную дверь во второй отсек. (Как потом выяснилось, открытию переборочной двери мешали тела погибших подводников).

Вновь повысилась температура переборки между 2-м и 3-м отсеками, что не оставляло сомнений: во втором отсеке продолжается пожар. Не оставалось сомнений и в том, что в 1-м и 2-м отсеках погибли 38 подводников, в том числе 7 офицеров и 2 мичмана. Среди погибших был и мой коллега по специальности лейтенант Александр Петреченко, толковый, старательный молодой штурман.

Между тем резко ухудшилась обстановка и в Центральном посту, который буквально был насыщен угарным газом. Наличие в воздухе продуктов горения, превышающих предельно допустимые концентрации в десятки и сотни раз, привели к отравлению 22 человек, некоторые потеряли сознание. Получив значительное отравление уже в начале аварии, упал, потеряв сознание у перископа, вахтенный офицер Александр Лесков. Я, когда пришел в себя после помощи от мичмана Луни, немного оттащил его в сторону, так как лежащий матрос в судорогах ногами попадал ему в голову. Потерял сознание и штурман корабля Олег Певцов, до аварии отдыхавший на своем «штатном месте» за автопрокладчиком в штурманской рубке. В трюме погиб матрос.

Забегая вперед, скажу, что А. Лесков и О. Певцов, получив наиболее сильное отравление, после прихода корабля в базу были госпитализированы и долго лечились…

Тем временем, лодка всплыла в надводное положение, командир отдраил верхний рубочный люк, а после оценки обстановки отдал приказание на подготовку радиопередатчика для передачи радио об аварии на командный пункт флота.

Дальнейший переход в базу осуществлялся уже в надводном положении. Море было достаточно спокойно, не больше 3-х баллов. Туман, холодно.

По приказанию командира корабля часть отравленных подводников из Центрального поста эвакуировалась аварийной партией кормовых отсеков в 8 отсек, часть – в ограждение рубки. Помню старшину 1 статьи из команды радиометристов, который, обладая большой физической силой, буквально на своих плечах выносил по трапу пострадавших. А это 5 метров по вертикальному трапу!

В ограждении рубки было очень сыро, и чтобы люди не простудились, подстилали все возможное: одеяла, одежду… Корабельный врач оказывал медицинскую помощь, в 8-м отсеке был организован лазарет.

В Центральном посту, несмотря на то, что подводная лодка была в надводном положении, концентрация продуктов горения все еще оставалась высокой, значительно превышающая предельно допустимую, и без включения в изолирующие аппараты находиться было нельзя. Поэтому было принято решение управление кораблем осуществлять не через Центральный пост, а через пульт управления главной энергетической установкой в 7-м отсеке. В последующем я почти все время находился на мостике с исполнением обязанностей вахтенного офицера, спускаясь в штурманскую рубку только на короткое время для определения места корабля в море, так как из штурманов я остался один. Спать не хотелось. Было какое-то возбужденное состояние. И так трое суток до прихода корабля в базу.

Возникли проблемы и с продовольствием: кормовая провизионная камера была к тому времени почти пуста, а носовая находилась в аварийном втором отсеке. Поэтому использовали неприкосновенный запас и пили суррогатный кофе.

Через сутки подошли крейсер и три спасательных судна. К нам на борт прибыли командир дивизии, Герой Советского Союза, контр-адмирал Н.К. Игнатов, заместитель командира дивизии по электромеханической части капитан 1 ранга В.Л. Зарембовский и флагманский врач дивизии подполковник медицинской службы И.А. Мазюк.

После уточнения обстановки была вновь предпринята попытка проникновения аварийной партии во второй отсек, которая, также как и в первый раз, не увенчалась успехом. По повышению температуры переборки 3-го отсека стало ясно, что пожар во втором отсеке возобновился…

…Уже после этой аварии были созданы негорючие наполнители системы гидравлики, разработана и внедрена система объемного химического пожаротушения для подводных лодок, появились портативные дыхательные устройства…

Сознавая угрозу, нависшую над кораблем, оставшиеся подводники продолжали обслуживать материальную часть, управлять атомным реактором, обеспечивать движение корабля. Это был сплоченный коллектив мужественных и сильных людей, профессионалов своего дела, хорошо понимающих свой воинский долг и ответственность. И все были молоды.

Четко представляли мы и последствия возможного взрыва ядерного боезапаса и атомных реакторов на борту подводной лодки для Европы и кораблей в море…Так и шли мы в базу: аварийная подводная лодка с приспущенным флагом в дальнем «охранении» крейсера и спасательных судов…

Похоронили подводников в братской могиле в Западной Лице: никого не удалось опознать. Ружейным залпом проводили в последний путь. Поставили памятник. На нем надпись: «Подводникам, погибшим в океане 8.09.1967 г.»

Прощайте, товарищи! Вечная Вам слава и вечная память!

Родина в то время никак не отметила подвиг подводников «К-3»: в преддверии 50-летия Октябрьской революции этот трагический и вместе с тем героический поход подводной лодки, по всей видимости, не вписывался в составленные руководством страны и флота планы подготовки юбилея.

В последующем усилиями ветеранских организаций ВМФ в Западной Лице был сооружен мемориал, а в сентябре 2014 года Указом Президента Российской Федерации В.В. Путина 39 погибших подводников «К-3» были награждены орденами Мужества (посмертно) – справедливость восторжествовала через 47 лет!

Памятник подводникам, погибшим 08.09.1967 г. на ПЛ К-3"

Автор: Галутва Игорь Григорьевич | слов 2474

memoclub.ru

Сохранение исторических ценностей. Атомная подводная лодка К-3.

Вот интересно, кто и как определяет степень важности чего-либо для нашей истории? Попытаюсь пояснить, что я имею ввиду. В нашей стране огромное количество памятников: писателям, поэтам, танкам, пушкам и т.д. Это логично, Пушкин, например, написал великие произведения, а Царь-колокол уже сам по себе памятник русского литейного искусства. Но, помимо этого, в России есть памятник домашним тапкам, российской корове или памятник пьянице. Однако такие исторические ценности, как легендарная подлодка “Ленинский Комсомол”, лишены подобной привилегии. Получается, что домашние тапки намного важнее? Так пусть хотя бы моя статья о ней оставит небольшой след в вашей памяти.

ИСТОРИЯ Для начала давайте обратимся к историческим данным и вспомним, как и с чего все начиналось. «К3» - это третья в мире и первая атомная советская подводная лодка, а также единственная подлодка серии 627, остальные лодки этой серии строились уже по доработанному проекту 627А. Свое название “Ленинский комсомол” она получила в честь одноименной дизельной подлодки, которая героически погибла в одном из боевых походов в 1943 году.

Проект “К3” был разработан в СКБ-143, ныне «Санкт-Петербургское морское бюро машиностроения “Малахит”, главный конструктор В.Н. Перегудов. Построена была в поразительно короткие сроки и сдана флоту уже через 4 года после начала проектирования. Дело в том, что в 1952 году Сталиным был подписан указ о том, что лодку должны построить за 3 года. Естесственно в столь короткие сроки уложиться было нереально. Но Иосиф Виссарионович умер, а “Ленинский комсомол” была заложена на стапеле 24 сентября 1955 года в Северодвинске на судостроительном заводе № 402 (ныне “Севмаш”). Со стапеля цеха № 42 подлодка была выведена 7 октября 1957 года. А на воду её спустили 1 июля 1958 года. В этом году будет 55 лет со дня спуска на воду легендарной «К3».

В отличие от американских проектов “Наутилус” и “Сивульф”, при строительстве которых использовались классические конструкции корпусов дизель-электрических подводных лодок, корпус «К3» проектировался с нуля. В дальнейшем подводные лодки проекта 627 были объединены в Третью дивизию атомных подводных лодок Краснознаменного Северного флота. В 1959 году подлодка успешно прошла ходовые испытания и выполнила три похода в подводном положении, а также была испытана на предельную глубину погружения. Хотя негативный опыт при прохождении (уже других) испытаний тоже был. При отработке всплытия в полынье перископ был погнут и подлежал замене.

Вот как описывает “К3” Некрасов Юрий Никандрович, служивший на ПЛА с 1960 по 1970 гг, начиная с должности командира группы дистанционного управления до командира БЧ-5, в литературно-художественном журнале “Аврора”: “В процессе проектирования подводной лодки были приняты революционные конструкторские решения и воплощены лучшие принципы российской школы корабелов. Сигарообразные обводы корпуса позволили обеспечить рекордную для того времени скорость подводного хода. Уникальные ядерные реакторы с теплоносителями под высоким давлением позволили достичь неслыханных мощностей в сравнительно малом объеме.”

Конечно, «К3» была уникальной, была первой, однако, самое важное, о чем не стоит забывать - это люди, которые её проектировали, строили и управляли. Последним пришлось особенно нелегко. Так как АПЛ строилась в большой спешке - ведь наши заграничные “противники” уже занимались освоением Арктики - от экипажа требовалась колоссальная сноровка, выдержка и профессионализм. “К3” приходилось постоянно чинить и поддерживать в работоспособном состоянии. Фактически лодка довольно часто была аварийной.

Её слабым местом оказались парогенераторы, в которых постоянно возникали микротрещины. Распознать их было сложно, а утечки воды в первом (радиоактивном) контуре приводили к тому, что экипаж получал повышенную дозу облучения. Чтобы снизить дозу, для более равномерного распределения загрязнения периодически проводилось перемешивание воздуха между отсеками. Лучевая болезнь была почти обычным делом. Ряд офицеров подверглись пересадке костного мозга. Известны случаи, когда по возвращении подлодки, на берегу её ожидала скорая помощь. Из-за повышенной секретности в документах офицеров нередко указывались ложные диагнозы.

Конечно, раньше было другое время и мотивация была совсем другая. Точнее, она в принципе была, сейчас у каждого свои цели. И, возможно, именно поэтому мне очень сложно понять, почему члены экипажа, осознавая всю опасность работы, снова и снова оказывались в отсеках. Если бы сейчас кому-нибудь из молодых людей предложили (или все же приказали?) отправиться в плаванье на подводной лодке, заранее предупредив о возможной опасности...Вряд ли...

Воспоминания Лескова Александра Яковлевича, который, будучи помощником командира, выжил в трагедии на “К3”, опубликованные в журнале “Аврора”: “По утрам, сразу после святого построения на воображаемый подъем флага, топали строем на завод: кто в сорок второй, кто в пятидесятый цех. Топали в любую погоду, через продуваемое беломорскими ветрами, дождями и снегом открытое поле с редко высаженными хилыми деревцами. Из будних дней самым любимым был понедельник, потому что до обеда были обязательные политзанятия (которые вряд ли бы отменили даже во время термоядерной войны) и не надо тащиться на завод для оказания моральной помощи рабочему классу в изучении материальной части строящейся АПЛ.”

Во многих источниках говорится о том, что в 1962 году лодку активно готовили к покорению Северного полюса. Однако это далеко не так. Покорять Северный полюс должна была «К5», однако у нее вышли из строя парогенераторы и вместо нее быстро решили отправить на Северный полюс «К3». Летом 1962 года Мурманскую область собирался посетить товарищ Хрущев. Апофеозом в демонстрации достижений военных моряков Заполярья должно было стать покорение атомной подлодкой Северного полюса. Однако система навигации в то время у нас откровенно была слабой, так же как и акустика, и гирогоризонты, установленные в подводной лодке себя не оправдали. Поэтому Северный полюс можно сказать, искали по интуиции.

Следует отметить, что помимо основных задач, был достигнут главный идеологический результат. Было продемонстрировано, что, несмотря на все технические неисправности, профессионализм и хорошая организация позволяет экипажу выполнять самые сложные задачи в невероятно трудных условиях.

Подобные вещи вызывают у меня возмущение. Получается, что выполнили, значит молодцы, хорошо организовали, мы все можем и ничего страшного, все преодолеем! А если не получится, то разводим руками, мол, ну да, ошиблись, не можем и больше не будем (обещают вышестоящие, скрестив за спиной пальцы). Так получается? А как же люди? К сожалению, в наше время тоже произведенный эффект и “показуха” зачастую ставится во главе всего, и гори оно потом все синим пламенем, главное сейчас показать какие мы молодцы, а потом мы что-нибудь придумаем.

Подводная лодка вернулась из похода к Северному полюсу. Руководитель похода контр-адмирал Петелин А.И., командир ПЛ капитан 2 ранга Жильцов Л.М. и командир БЧ-5 инженер-капитан 2 ранга Тимофеев Р.А. были удостоены звания Героя Советского Союза.

ТРАГЕДИЯ Одно из пяти самых трагических событий в истории атомного подводного флота произошло именно с “К3” 8 сентября 1967 года. Это была первая за 10 атомных лет авария, которая унесла из жизни 39 человек, в период нахождения лодки на боевой службе!

При возвращении с боевой службы из Средиземного моря Главный штаб ВМФ задержал подлодку на трое суток для патрулирования Фареро-Шетландского порога. Случился прорыв системы гидравлики, работающей под давлением в 100 атмосфер, и попадание рабочей жидкости (а в то время в системах гидравлики применялось минеральное масло) на лампу электрического освещения, вследствие чего на лодке начался сильный пожар. Была объявлена тревога, и лодка начала экстренное всплытие на поверхность.

Командир ПЛА Степанов Ю.Ф при попытке отдраить верхний рубочный люк получил тяжелую черепно-мозговую травму и потерял сознание, помощник командира, капитан-лейтенант Лесков А.Я., успел передать РДО о случившейся аварии, координаты корабля и, не имея возможности одеть противогаз, потерял сознание. Крики заживо горевших людей были слышны по громкоговорящей связи. От отравления угарным газом погиб один человек и тринадцать получили травмы различной степени тяжести. Благодаря корабельному доктору, капитану медицинской службы Фомину А.А., который практически без лекарств и без передышки боролся за жизнь своих сослуживцев, многие остались живы.

Отрывок из рассказа “Адмирал”: “Центральный пост не отвечал. Некрасов поднял голову и еще раз взглянул на корабельные часы, висевшие над головами вахтенных офицеров КГДУ (командиров групп дистанционного управления), секундная стрелка которых мучительно медленно отсчитывала мгновения после коротких сигналов аварийной тревоги и захолонувшего души объявления по общекорабельной трансляции помощника командира - «...пожар в первом отсеке... - прозвучавшего на фоне страшных криков и последних стонов заживо сгоравших людей...»

Есть сведения о том, что в страшной трагедии погиб матрос Романов, который предположительно был племянником Григория Васильевича Романова, первого секретаря Ленинградского обкома КПСС.

По прибытии после аварии, как и полагалось была собрана комиссия, для того, чтобы разобраться в случившемся. Но дабы не портить близившийся праздник — 50-летие революции и не омрачать его смертью, быстро списали все на вину экипажа, дали подписать документы о неразглашении на 20 лет и забыли.

А ЧТО СЕЙЧАС? Я очень надеюсь, что справедивость восторжествует и награды все-таки найдут своих героев, потому что мне в руки попал один официальный документ, который до этих пор нигде ещё не был опубликован и официально о нем ещё не говорили. Это заключение экспертного совета военно-морского флота, заседание которого было собрано в Санкт-Петербурге 01 октября 2012 года. Ранее, при всех авариях, назначались правительственные комиссии, куда попадали люди авторитетные, но ничего не понимающие в подводном плавании и составлялись документы, которые приносили больше вреда, чем пользы. Ценность данного акта, заключается в первую очередь в том, что экспертный совет работал в течении двух с половиной месяцев, детально разбирал всё и не случайно в составе комиссии было 30 человек по различным специальностям, и выдавались практические советы, для будущих командиров в случае аналогичных ситуациях.

Основание: в соответствии с указанием Главнокомандующего ВМФ Экспертный совет рассмотрел обстоятельства аварии на первой отечественной атомной подводной лодке К3 «Ленинский комсомол» 3-ей дивизии 1-ой флотилии подводных лодок Краснознаменного Северного флота 8 сентября 1967 года и выводы комиссии по оценке действий экипажа для формирования решения Министерства обороны по представлению к государственным наградам погибших и особо отличившихся членов экипажа при борьбе за живучесть (шифр экспертизы «К-3»)

Цель экспертизы: Рассмотреть выводы комиссии под председательством первого заместителя Главнокомандующего ВМФ Адмирала флота В.А.Касатонова от 17 сентября 1967 года, назначенной приказом Министра обороны и Министра судостроительной промышленности Союза ССР от 09 сентября 1967 года, другие документы по аварии 8 сентября 1967 года на атомной подводной лодке «К3», находившейся на боевой службе в Норвежском море, а также свидетельств оставшихся в живых членов экипажа для формирования решения Министерства обороны Российской Федерации по представлению к государственным наградам погибших и особо отличившихся членов экипажа.

Экспертным советом было установлено:

  1. Пожар возник в первом отсеке вследствие воспламенения паров масла гидравлики, поступивших в отсек из-за пробоя прокладки в гидроцилиндре машинки клапана вентиляции цистерны главного балласта №2 правого борта.
  2. Пожар носил локальный характер, был весьма интенсивным, скоротечным и сопровождался образованием больших количеств окиси углерода.
  3. Причиной смерти всех 39 погибших офицеров, старшин и матросов при пожаре на подводной лодке «К3» явилось острое отравление окисью углерода.
  4. В сложившейся тяжелой обстановке, вызванной пожаром, личный состав подводной лодки действовал грамотно, проявил мужество и отвагу. Элементов паники и растерянности на корабле не было. Благодаря грамотным и мужественным действиям личного состава после аварии подводная лодка своим ходом возвратилась в базу.
  5. Авария носила технический характер, вина личного состава в возникновении аварии отсутствует, действия личного состава предотвратили перерастание технической аварии в техногенную катастрофу.
Также были выдвинуты предложения по награждению государственными наградами погибших и особо отличившихся членов экипажа атомной подводной лодки «К3».

10 октября акт ушел на утверждение главкому ВМФ и канул в воду уже на 5 месяцев.

01 июля 2013 года исполняется 55 лет со дня подъема Военно-Морского флага на первой советской атомной подводной лодке «К3». Начиная со школьных лет и заканчивая университетскими годами мы внушаем молодому поколению, что необходимо чтить, уважать и любить историю своего государства и своего народа Легендарная атомная субмарина в одиночку противостоявшая в первые годы холодной войны пяти американским атомоходам, являвшаяся кораблестроительным и военным плацдармом для строительства подводных лодок новых поколений порой и ценой человеческих жертв и обучения искусству ведения военных действий в морских и океанских глубинах ныне ржавеет и гниет на задворках завода «Нерпа». Не нашлось денег на восстановление исторической справедливости и награждения государственными наградами памяти подводников, геройски погибших при несении боевой службы в Норвежском море 08 сентября 1967 года. Шутка ли, бесплатно выдать почти 40 орденов мужества, а уж платить деньги за двух героев, это вообще растрата драгоценных средств. Американцы из глубины 4 км Атлантического океана подняли два двигателя «Аполлона», чтобы отремонтировать и доставить их в музей - затраты превышающие суммы, необходимые для установки первенца атомного подводного флота России на вечную и достойную стоянку. Существует одна непреложная истина, которую свято чтят верховные главнокомандующие всех ведущих Военно-Морских держав (Англии, Германии, США), в этих государствах подводники — элита нации, в России (Советском Союзе) тоже были два кратковременных периода, когда подводников причисляли к лучшим представителям нации и считали гордостью своего народа. Это годы Великой Отечественной Войны с 1941 — 1945 гг. и первый самый опасный период холодной войны с 1961 по 1965 год. И не случайно, что первым героем Советского Союза, получившим это высокое звание, через 13 лет после окончания войны стал первый командир «К3», капитан первого ранга Л.Г.Осипенко. Вторым, как известно, был первый космонавт Юрий Гагарин.

В нынешней России подводники давно уже не являются элитой нации, достаточно сказать, что в этом году 19 марта, объявленном государственным праздником - Днем подводника, лишь один из четырех общефедеральных телеканалов в восемь утра вскользь упомянул о памятной дате. Зато через двое суток все телеканалы с помпой рассказывали о всероссийском празднике - Дне таксиста. Каждый народ отмечает тот праздник, который заслуживает.

Акт экспертной комиссии вы можете посмотреть полностью здесь Ссылка 

Ольга Солгалова

Памятник погибшим

 

www.korabel.ru

Первая атомная подводная лодка СССР К-3 "Ленинский Комсомол".: fotoflota

"Ленинский комсомол", первоначально К-3 — первая советская (третья в мире) атомная подводная лодка, головная в серии. Единственная лодка проекта 627, все последующие лодки серии строились по доработанному проекту 627А. Название «Ленинский комсомол» подводная лодка унаследовала от одноименной дизельной подводной лодки "М-106" Северного флота, погибшей в одном из боевых походов в 1943 году. Это почётное имя носила с 9 октября 1962 года. В последние годы службы переклассифицирована из крейсерской в большую (Б-3). В этом посте будет много фотографий сегодняшнего состояния подводной лодки, может кто увидит и вспомнит что она ещё жива, но вряд ли это повлияет на её судьбу. Eверен она будет скоро утилизирована, так как внимание к ней только с стороны завода, на котором она стоит и никому не интересно её восстановление в роли музея.

Атомная подводная лодка. К-3. «Ленинский Комсомол» - 1

Атомная подводная лодка. К-3. «Ленинский Комсомол» - 2 copyЗаложили подводную лодку 24 сентября 1955 года в Северодвинске, на заводе № 402 (ныне «Севмаш»), заводской № 254. В августе 1955 года командиром лодки назначен капитан 1-го ранга Л. Г. Осипенко. Реакторы запустили в сентябре 1957 года, спущена на воду 9 октября 1957 года. Вступила в строй (поднят флаг ВМФ) 1 июля 1958 года, 4 июля 1958 года впервые в СССР дала ход под атомной силовой установкой, 17 декабря 1958 года принята у промышленности под гарантию устранения недостатков.Параллельно, с заметным отставанием, проектировалась и строилась требуемая для поддержки АПЛ новая береговая инфраструктура. 12 марта 1959 года вошла в состав 206-й отдельной БрПЛ с базированием на Северодвинск.

Название «Ленинский комсомол» подводная лодка унаследовала от одноименной дизельной подводной лодки "М-106" Северного флота, погибшей в одном из боевых походов в 1943 году.

 В 1961 году — первая боевая служба в Атлантическом океане. В июле 1962 года впервые в истории Советского Военно-Морского Флота она совершила длительный поход подо льдами Северного Ледовитого океана, во время которого дважды прошла точку Северного полюса. Под командованием Льва Михайловича Жильцова 17 июля 1962 года впервые в истории советского подводного флота всплыла около Северного полюса. Экипаж корабля недалеко от полюса во льдах Центральной Арктики водрузил Государственный флаг СССР. После возвращения в базу в Йоканьге, лодку на пирсе встречали Н. С. Хрущёв и министр обороны Р. Я. Малиновский. Руководителю похода контр-адмиралу А. И. Петелину, командиру корабля капитану 2 ранга Л. М. Жильцову и командиру БЧ-5 (силовая установка) капитану 2 ранга инженеру Р. А. Тимофееву присвоено звание Героя Советского Союза. Весь личный состав корабля был награжден орденами и медалями.

Главный конструктор первой атомной подводной лодки СССР “К-3” Владимир Николаевич Перегудов.Главный конструктор подводной лодки К-3

Так как лодка была принципиальной новой, к тому же проектировалась и строилась в большой спешке, она практически постоянно требовала ремонтов, доделок и переделок, что скрывалось под словами «опытная эксплуатация». В первые годы службы и походе на полюс, поддержание лодки, часто фактически аварийной, в рабочем состоянии обеспечивалось, в том числе, и силами весьма квалифицированного экипажа, способного выполнять сложные ремонты самостоятельно.Слабым местом лодки были неудачно спроектированные и изготовленные парогенераторы, в которых постоянно возникали микроскопические, с большим трудом распознаваемые трещины и утечки воды в первом (радиоактивном) контуре. Сказывалось и большое количество переделок, доработок, новых сварных швов. По этой причине, переоблучение экипажа было нередким, однако оно считалось неизбежным злом для столь революционно нового корабля. Для снижения дозы облучения, получаемой экипажем в «грязных» отсеках, в подводном положении практиковалось периодическое перемешивание воздуха между отсеками для более равномерного распределения загрязнения, и, соответственно, доз по экипажу в целом. Лучевая болезнь и её последствия среди членов экипажа были почти обычным делом. Известны случаи, когда возвращающуюся лодку ждали на пирсе машины «скорой помощи». Ряд офицеров подвергся пересадке костного мозга, многие члены экипажа впоследствии умерли раньше времени. При этом из-за секретности в историях болезни указывались ложные диагнозы, что многим сломало карьеру.

gtsLQigam2s copy

8 сентября 1967 года произошел пожар в I и II отсеках при нахождении на боевом дежурстве в Норвежском море, погибли 39 человек. Однако, лодка самостоятельно вернулась в базу. Вероятной причиной аварии была несанкционированная замена уплотнительной прокладки в штуцере гидравлической машинки. Возникла утечка, вытекшая гидравлическая жидкость не была собрана полностью, её остатки воспламенились.

OxKBshjd19M copy

В 1991 году выведена из состава Северного флота. Потом по решению Морской коллегии при правительстве РФ под председательством министра транспорта Игоря Левитина первая советская атомная подводная лодка должна быть переоборудована в музей. В КБ "Малахит" разработан проект переоборудования в плавучий музей. На данный момент подводная лодка находится уже много лет на стапеле судоремонтного предприятия "Нерпа" в ожидании своей участи. По последним данным, никакого переоборудования в музей не будет. Денег уже не найдут, и думаю, вопрос с музеем скоро закроют, корабль не вечен, корпусу скоро будет уже 55 лет.

На следующей неделе я расскажу вам о одном ветеране Севмаша, участнике строительства подводной лодки К-3.

fotoflota.livejournal.com

627 проект"Кит" К-3-первая атомная подводная лодка в СССР.

627 проект"Кит" К-3-первая атомная подводная лодка в СССР.Лодка заложена 24 сентября 1955 года в Северодвинске, на заводе № 402 (ныне «Севмаш»), заводской № 254. В августе 1955 года командиром лодки назначен капитан 1-го ранга Л. Г. Осипенко.Реакторы пущены в сентябре 1957 года, спущена на воду 9 октября 1957 года. Вступила в строй (поднят флаг ВМФ) 1 июля 1958 года, 4 июля 1958 года впервые в СССР дала ход под атомной силовой установкой, 17 декабря 1958 года принята у промышленности под гарантию устранения недостатков.А начиналось все в 1949 году, когда на совещании в Кремле Сталин одобрил проведение предварительных исследований по созданию отечественного атомного подводного флота. В следующем году о них проинформировали командующих Северным и Тихоокеанским флотами.По итогам первых результатов исследований 9 сентября 1952 года Сталин подписал постановление Совмина СССР «О проектировании и строительстве объекта 627». И в октябре того же года началась предэскизная разработка проекта атомной подводной лодки, с чего, собственно, и следует отсчитывать техническую историю отечественного атомного подводного флота.История эта в первую очередь связана с именами научного руководителя проекта, академика Анатолия Александрова, главного конструктора ядерной энергетической установки, академика Николая Доллежаля, и уроженца Балакова, главного конструктора проекта 627, инженер­капитана первого ранга Владимира Перегудова.17 января 1955 года службы радиоперехвата КГБ и ГРУ, да и не только они, зафиксировали радиограмму на английском языке, переданную в эфир открытым текстом: «Я – «Наутилус»! Иду под атомным двигателем! Иду под атомным двигателем!» Это заявила о себе первая в мире атомная подводная лодка – американская, которая шла от берегов штата Коннектикут к острову Пуэрто­-Рико. Открытый текст радиограммы отнюдь не был нарушением режима скрытности – американцы сделали это умышленно, оповестив всю планету, что военно¬морские силы США овладели ядерной энергией. Расчет делался и на шок, который, по мнению Вашингтона, должен был испытать СССР. В Советском Военно­Морском Флоте уже числилась своя собственная атомная субмарина, правда, пока еще виртуальная. В списки ее занесли в 1954 году, хотя заложили на стапеле в Молотовске (ныне Северодвинск) только в сентябре 1955. А 4 июля 1958 года первая советская атомная подводная лодка К-3 (с 1962 года – «Ленинский комсомол») вышла на испытания в Белое море.В советском флоте впервые в подводном положении достиг Северного полюса экипаж первой советской атомной подводной лодки “К-3” (“Кит”). Это случилось 17 июля 1962 года. Командовал лодкой капитан 2 ранга Л.М. Жильцов, экспедицией руководил контр-адмирал А.И. Петелин. 18 июля 1962 года в 360 милях от Северного полюса на широте 84° 53’ лодка произвела всплытие в обнаруженной полынье. Затем она погрузилась и дважды под водой пересекла точку Северного полюса. На обратном пути на широте 79° 30’ лодка еще раз всплывала в найденной полынье. Вскоре “К-3” получила наименование “Ленинский комсомол”.К-3 «Ленинский комсомол», Б-3 — первая советская атомная подводная лодка. Название «Ленинский комсомол» подводная лодка унаследовала от одноименной дизельной подводной лодки «М-106» Северного флота, погибшей в одном из боевых походов в 1943 году.«Ленинский комсомол», в 1989 году переформированный в учебно-¬тренировочную станцию, существует и сегодня – он до сих пор находится на Северном флоте. Одно время были намерения превратить лодку в корабль­музей и установить ее на Неве в Санкт¬Петербурге, где в конструкторском бюро «Малахит» разрабатывался проект 627. Здесь же, в Петербурге, похоронен главный конструктор «Кита», Герой Социалистического Труда, почетный гражданин города Балаково Владимир Николаевич Перегудов. Но разговоры о создании музея повисли в воздухе – вроде как денег у страны на это нет

maxpark.com