Анжу, Пётр Фёдорович. Петр федорович анжу


Анжу (Anjoux) Петр Федорович

РГО | Анжу (Anjoux) Петр Федорович

Анжу (Anjoux) Петр Федорович (1797-1869)

Анжу П.Ф. Русский мореплаватель и полярный исследователь, адмирал П.Ф. Анжу родился 15 февраля 1797 года в Вышнем Волочке, в семье уездного врача. Его дед переселился в Россию из Франции, из провинции Анжу, спасаясь от религиозных преследований, которым подвергались протестанты. Он поселился в Москве во второй половине XVIII века и работал часовым мастером. За время пребывания в России семья Анжу обрусела, и Петр Федорович, представитель уже третьего поколения, унаследовав от деда только фамилию, был вполне русским человеком.

Сначала Пётр Анжу обучался в частном пансионе Д.А. Сорокина в Петербурге. Сорокин, кроме того, преподавал математику в Морском Кадетском корпусе и, заметив любовь мальчика к путешествиям и морским приключениям, приносил ему из библиотеки Кадетского корпуса книги с описанием походов и далёких морских плаваний. Он же посоветовал в письме отцу Петра, Федору Андреевичу Анжу (1758-1824), не готовить мальчика для поступления на медицинский факультет Университета, а определить его в Морской корпус. Отец, отдавший медицине почти 50 лет своей жизни, поначалу и слышать не хотел о том, что его сын не желает быть врачом. Однако горячая любовь Петра к морской жизни тронула Фёдора Андреевича, и он уступил настояниям сына и просьбам его наставника Сорокина. В 1808 году Пётр Анжу поступил в Морской кадетский корпус, где познакомился и подружился с Фердинандом Врангелем, будущим исследователем высоких широт Русской земли.

Дальние и кругосветные плавания были в тот период особенно популярны среди русских военных моряков. На географических картах того времени Арктика обозначалась огромным белым пятном, а о землях, расположенных за Полярным кругом, ходили фантастические легенды. Анжу и Врангель, обучаясь в Кадетском корпусе, поставили своей целью исследование Арктики. Они упорно готовились к предстоящей научной деятельности. Друзья приучали себя к холоду, закаляя свой организм. Перед сном они бегали босиком по каменному полу, гуляли зимой в мундире и без головного убора, попарившись в бане, выбегали и катались по снегу и снова бежали париться в баню... В 1812 году Петр был произведен в гардемарины, а в 1815 году - в мичманы.

Морской корпус был окончен блестяще. Петр Анжу был выпущен вторым по успеваемости среди своего курса после Ф. Врангеля. По выходе из корпуса Анжу и Врангель были направлены в Ревель (Таллинн). Летом 1816 года оба плавали на фрегате "Автроил". В 1817 году мичманы Анжу и Врангель участвовали в плавании из Кронштадта в Кадис (Испания). Затем их пути разошлись: Ф.Врангель отправился в кругосветное путешествие на корабле "Камчатка". Но через два года друзья снова встретились.

В конце декабря 1818 года руководитель Адмиралтейства Г.А. Сарычев, представляя морскому министру программу исследований Русского флота, обратил внимание на то, что к востоку от Новой Сибири, против мыса Шелагского, "по уверению чукчей, находится земля, обитаемая дикими людьми, и что эту землю можно описать в весеннее время на собаках по льду таким же образом, как описана была Новая Сибирь". Русское Правительство снарядило Колымскую и Янскую экспедиции, чтобы "для поисков и описания земель", лежащих к северу от Яны и Колымы, "употреблены были все возможные средства, которые могли бы обещать успех". Колымский отряд возглавил Ф.Врангель, Янский - его друг П.Анжу. Янская экспедиция должна была описать Новосибирские острова и выяснить, не продолжается ли Новая Сибирь "далее и нет ли еще близь ее других земель". В распоряжении Анжу было два штурманских помощника - И.А. Бережных и П.И. Ильин, медик-хирург А.Е. Фигурин, матрос Игнашев, слесарь Воронков и несколько якутов.

В феврале 1820 года П.Ф. Анжу был произведен в лейтенанты, а 20 марта того же года оба отряда покинули Петербург и в начале лета достигли Иркутска, где их встретил известный полярный исследователь Геденштром. Полученные от него сведения оказались очень полезными для руководителей отрядов. Геденштром предостерег моряков, что на берегах и льдах Ледовитого океана их ждут серьезные трудности, включая нехватку продуктов и корма для собак. 25 июня отряды направились в Качуг, где их ожидало большое плоскодонное судно. Обе экспедиции отправились вниз по Лене и 25 июля достигли Якутска. В начале августа пути экспедиций Анжу и Врангеля разошлись. Отряд Анжу продолжил путь вниз по Лене. Через несколько дней путешественники благополучно добрались до Усть-Янска, поселка, расположенного почти у берегов Северного Ледовитого океана, у начала дельты реки, от которой он получил свое название. В марте 1821 года экспедиция двинулась на оленях и собачьих упряжках в путь к устью Лены, откуда Анжу и его спутники взяли курс по морскому льду на северо-восток к острову Столбовому. На берегах острова они нашли множество деревянных крестов, поставленных около двухсот лет назад казаками-первопроходцами.

Достигнув южного берега острова Котельный, экспедиция разделилась на две партии. Одна должна была заняться описанием острова Фаддеевского. Анжу взял на себя опись острова Котельного.

5 апреля 1821 года Анжу, прервав исследования, отправился на поиски Земли Санникова. Путь экспедиции лежал на северо-запад, по льду океана. К морозам, ветрам и метелям прибавились новые препятствия - торосы, трещины, полыньи. Наконец с вершины высокого тороса путешественники разглядели контуры неведомого острова. Казалось, еще несколько часов пути - и экспедиция вступит на землю, виденную Санниковым. Уже виднелись отдельные скалы, причудливо окрашенные лучами солнца. Никто не сомневался, что на долю экспедиции выпало выдающееся открытие, и все поздравляли друг друга с успехом. Но вскоре стало ясно, что путешественники стали жертвой миража: не было ни гор, ни неведомой земли - ничего, кроме причудливого нагромождения ледяных глыб. В это время П.Ф. Анжу находился в 70 верстах к северо-западу от острова Котельного, то есть в том самом месте, где видел загадочную землю Яков Санников. Отряд повернул назад. На следующий день Анжу и его спутники ступили на твердую землю.

12 апреля Анжу встретился с отрядом Ильи Бережных, который успешно провел опись части берегов Фаддеевского и Котельного. Но и он не обнаружил Земли Санникова. После непродолжительного отдыха экспедиция отправилась на север для поисков неизвестных островов. Анжу намеревался достичь острова Новая Сибирь и оттуда предпринять новые поиски Земли Санникова. Пройдя по льду через пролив Благовещенский, Анжу и его спутники вышли к мысу Высокому. Но и здесь их подстерегала неудача: на небольшом расстоянии от берега виднелось открытое море с плавающими ледяными полями. Достигнув мыса Рябого на северо-восточной стороне острова и убедившись в том, что море в этом районе покрыто сплошным льдом, экспедиция предприняла еще одну попытку разыскать Землю Санникова. Но, пройдя к северо-востоку от Новой Сибири около 25 верст, Анжу отдал приказ возвращаться. 8 мая 1821 года экспедиция вернулась в Усть-Янск.

Осень и зиму Анжу провел в подготовке к новому походу. С наступлением светлого времени Анжу поручил штурманскому помощнику Ильину произвести опись побережья Северного Ледовитого океана между реками Яной и Оленек. Основная часть экспедиции отправлялась на Новосибирские острова и дальше, к северу от них.

28 февраля 1822 года Анжу и Бережных вышли в поход. В распоряжении экспедиции было 156 собак, запряженных в 12 нарт. Запасы продовольствия взяты на два месяца. Вскоре они увидели остров. Но он лежал не к северу, где надлежало быть Земле Санникова, а прямо по курсу. Островок имел вид трапеции. Длина его по самой большой северной стороне составляла около четырех верст. На его берегах возвышались выброшенные морем груды плавничного леса. Островку было присвоено имя исследователя-натуралиста Алексея Фигурина. Несколько дней двигались по припайному льду. Достигнув его северного края, они повернули на запад. Лед под ногами заметно колебался. Как тщательно ни осматривал Анжу горизонт на севере и северо-западе, признаков земли не открывалось. Тогда Анжу повернул к острову Котельному. В конце марта экспедиция перебралась на остров Фаддеевский и занялась обследованием западного и южного берегов.

Закончив работы на Новой Сибири, Анжу отправился на поиски земли, которую Яков Санников видел к северо-востоку от этого острова. Но поиски были безуспешны. Вместе с Врангелем Анжу вернулся в Нижнеколымск. Осенью Анжу и его спутники продолжили опись Лены до селения Жиганск и нанесли на карту устье Индигирки.

Земля Санникова Устьянская экспедиция в запланированные сроки не уложилась и работы экспедиции были закончены лишь к 1824 году. Пётр Анжу и его спутники: сделали немало. На карту России было нанесено северное побережье Азии от реки Оленек до Индигирки, обследована Лена на значительном протяжении, произведена опись Семеновского, Васильевского, Бельковского, Котельного, Фаддеевского, Большого и Малого Ляховских островов, а также островов Новой Сибири и Земли Бунге, которая на карте Анжу показана по своим очертаниям близкой к современным. Моряки прошли зимой на собаках около 10 тыс. км, а летом - верхом на лошадях или на лодках - около 4 тыс. км, обследовали десятки заливов, бухт, мысов, устья рек, произвели подробную опись и исправили многие неточности прежних карт северного побережья Сибири. П.Анжу выяснил границу наибольшего распространения неподвижных припайных льдов и установил, что за нею находятся открытые воды. Анжу выяснил, что море к северу от Новосибирских островов не ограничено исполинской землей, так как именно в отсутствии приливов и отливов вблизи Колымы в то время видели одно из доказательств существования на севере "матерой земли". Таким образом, результаты исследований убедительно доказывали, что никаких земель на Север от Новосибирских островов не существует.

По прибытии в Петербург П.Анжу и Ф.Врангеля принял император Александр I, который был восхищен подвигом исследователей. А затем Анжу получил новое назначение. Его определили в "Арало-Каспийскую Военно-ученую экспедицию" полковника Ф.Ф. Берга, которому было поручено обследовать киргизскую степь от северо-восточных берегов Каспия до западных берегов Аральского моря и выяснить, возможно ли соединение Каспийского и Аральского морей каналами.

В ноябре 1825 года Анжу в чине капитан-лейтенанта прибыл в Уральск и вскоре уже находился в походе. Отряд сопровождали около тысячи повозок с продовольствием, стадо баранов и быков и двести верблюдов. Достигнув Мертвого Култука на Каспии, экспедиция повернула на восток. Чем дальше она продвигалась к Аральскому морю, тем ниже падала температура. В течение многих дней экспедиция шла по пустынной степи. Пётр Фёдорович, недавно прошедший школу в Арктике, довольно легко переносил трудности перехода, но его товарищи сильно страдали. От холода особенно тяжело было солдатам и казакам, ночевавшим прямо на снегу. Погибло несколько человек, много было больных, падали лошади и верблюды. Через полтора месяца отряд достиг Аральского моря. Оно было покрыто льдом, поэтому привезенное за сотни верст судно оказалось ненужным. Исследователи провели опись берега. Около трех месяцев экспедиция странствовала по заснеженным киргизским степям, выполняя топографические исследования.

Вернувшись из похода к Аральскому морю, П.Ф. Анжу был награжден орденом Святой Анны 2-й степени и получил назначение на корабль "Гангут", а вскоре в составе эскадры контр-адмирала Логина Петровича Гейдена отправился в Средиземное море.

Наваринское сражение В октябре 1827 года П.Ф. Анжу принимает участие в Наваринском сражении с турками. Линкор "Гангут", под командой капитана 2-го ранга А.П. Авинова, на котором он командовал артиллерией, сражался бок о бок с кораблём "Азов", которым командовал Михаил Петрович Лазарев. "Гангут" громил ядрами и гранатами турецкие суда, а затем получил приказ взять на абордаж турецкий 64-пушечный корабль. Вот как писал об этом Л.П. Гейден: "турки с разных мест старались зажечь "Гангут", но едва кто из них протягивал для сего руку, как лишался оной или головы, летел в море, которое в сей страшной борьбе поглотило их уже не одну тысячу. Наконец, они зажгли собственный корабль в шести местах, но наши немедленно оное погасили, и отрубив у него бушприт, отбуксировали его к берегу, где он и стал на мель... Корабль этот был лучшим во всём турецком флоте, другой турецкий фрегат нёсся в том же направлении, "Гангут" сделал по нему залп, после которого его взорвало, и страшный губительный поток пламени при ужасном треске разрушения осветил яркой зарёй залив Наварина..." Во время сражения П.Ф. Анжу был контужен в голову, но не покинул своего поста до победного завершения боя. Его храбрость была отмечена орденом Святого Георгия IV класса и греческим Золотым крестом Спасителя.

В 1830-1831 годах П.Ф. Анжу командовал ротой гардемаринов в Морском корпусе. В 1831 году он в чине капитана II ранга командовал фрегатом "Екатерина", а затем кораблем "Фер-Шампенуаз" и отрядом из трех фрегатов в плавании с гардемаринами. В 1844 году он произведен в контр-адмиралы и назначен капитаном Кронштадтского порта. П.Ф. Анжу был председателем комиссии, следившей за ходом работ по строительству ряжевой преграды от острова Котлин до Лисьего Носа. В 1852 году это строительство было практически завершено. В дальнейшем служба Анжу протекала в административных и ученых учреждениях морского министерства. Он состоял непременным членом морского ученого комитета, председателем временного комитета для составления нового портового регламента и комитета для составления полного постановления о призах. В 1854 году Анжу присвоили звание вице-адмирала, а в 1866 году полного адмирала. В 1857 году он был избран в почетные члены морского ученого комитета.

Сорок лет жизни отдал Петр Федорович Анжу службе в морском ведомстве. Свободное от морских походов время он посвящал составлению записок о своих путешествиях по островам и берегам Сибири, по пустынной киргизской степи. К сожалению, его записки сгорели во время пожара. Выполнить заново огромную работу он уже не смог.

Адмирал П.Ф. Анжу скончался в Петербурге 12 октября 1869 года. Прославленного путешественника и моряка похоронили на Смоленском лютеранском кладбище Санкт-Петербурга. Там же похоронены и его родственники - его брат А.Ф. Анжу (1793-1833), дочь Екатерина Петровна (1770-1843) и сын адмирала, Петр Петрович Анжу (1832-1876), известный гидрограф, капитан I ранга, который совершил переход из Кронштадта к берегам Японии и Кореи на фрегате "Паллада".

Крупнейшие ученые, и среди них Гумбольдт, видели в "знаменитых работах капитанов Врангеля и Анжу" выдающиеся достижения в изучении земного магнетизма, климата, полярных сияний, льдов, вод, растительного и животного мира. Именем Анжу названа одна из групп Новосибирских островов, а также мыс в море Лаптевых.

Материал: Анжу (Anjoux) Петр Федорович

www.rgo-sib.ru

Петр Федорович Анжу

     Российский полярный исследователь, адмирал. В 1821-1823 годах исследовал северные берега Сибири. Составил карту Новосибирских островов.

Петр Федорович Анжу родился в семье врача из Вышнего Волочка. Отец хотел, чтобы сын поступил на медицинский факультет университета, но тот настоял, чтобы его определили в Морской кадетский корпус.

Петр Анжу был выпущен вторым по успеваемости среди всего курса. Пальма первенства принадлежала его другу Фердинанду Врангелю.

Во время учебы Петр готовился к дальним путешествиям, закалял свой организм. Перед сном он бегал босиком по каменному полу, гулял зимой в мундире и без головного убора, попарившись в бане, выбегал и катался по снегу и снова бежал париться в баню.

По выходе из корпуса Анжу и Врангель были направлены в Ревель (Таллинн). Летом 1816 года оба плавали на фрегате "Автроил". Затем их пути разошлись Врангель отправился в кругосветное путешествие на корабле "Камчатка". Но через два года друзья снова встретились.

В конце декабря 1818 года руководитель Адмиралтейского департамента Г. А. Сарычев, представляя морскому министру программу исследований Русского флота, обратил внимание на то, что к востоку от Новой Сибири, против мыса Шелагского, "по уверению чукчей, находится земля, обитаемая дикими людьми, и что эту землю можно описать в весеннее время на собаках по льду таким же образом, как описана была Новая Сибирь".

Русское правительство решило снарядить Колымскую и Янскую экспедиции, чтобы "для поисков и описания земель", лежащих к северу от Яны и Колымы, "употреблены были все возможные средства, которые могли бы обещать успех".

Колымский отряд возглавил Врангель, Янский - его друг Анжу. Янская экспедиция должна была описать Новосибирские острова и выяснить, не продолжается ли Новая Сибирь "далее и нет ли еще близь ее других земель". В распоряжении Анжу было два штурманских помощника - Бережных и Ильин, лекарь Фигурин, матрос Игнашев и слесарь Воронков.

20 марта оба отряда покинули Петербург и в начале лета достигли Иркутска, где их встретил известный полярный исследователь Геденштром. Полученные от него сведения оказались очень полезными для руководителей отрядов. Геденштром предостерег моряков, что на берегах и льдах Ледовитого океана их ждут серьезные трудности, включая нехватку продуктов и корма для собак.

25 июня отряды покинули Иркутск и направились в Качуг, где их ожидало большое плоскодонное судно. Обе экспедиции отправились вниз по Лене и 25 июля достигли Якутска.

В начале августа пути экспедиций Анжу и Врангеля разошлись. Отряд Анжу продолжил путь вниз по Лене.

Через несколько дней путешественники благополучно добрались до Усть-Янска, маленького поселка, расположенного почти у берегов Северного Ледовитого океана, у начала дельты реки, от которой он получил свое название.

В первые же дни пребывания Анжу на далеком Севере внезапно распространилось "поветрие на собак". Они гибли сотнями на великом пространстве Севера. Лишь один район дельты Лены миновал этой участи, и туда путешественники отправили своих собак.

С наступлением зимы участники экспедиции познакомились с полярной ночью, когда в течение нескольких недель стояла кромешная тьма; они наблюдали полярные сияния, изведали пургу и стужу. В избе, в которой жил Анжу, было холодно, несмотря на то, что ее отапливала печь. Приходилось работать в шубе и в валенках, а чернильницу держать в горячей воде, иначе чернила замерзали. Тем не менее, Петр Федорович сидел целыми часами над дневником, описывая работу своей экспедиции.

Путешественники подготовили все необходимое для предстоящего похода: запасы провианта, корм для собак, нарты, оленей для поездки по тундре к дельте реки Лены.

В марте 1821 года экспедиция двинулась на оленях в путь. Путешественники не имели навыков управления нартами, поэтому при резких поворотах и при спусках с горок сани нередко опрокидывались и олени убегали от незадачливых ездоков. Люди иногда подолгу гонялись за животными по тундре, прежде чем удавалось снова завладеть упряжками.

4 марта Петр Федорович со спутниками прибыл в губу Буорхая. Здесь их задержала метель, продолжавшаяся четыре дня. В это время обоз с запасами для экспедиции находился в пути. К счастью, он добрался без потерь. Лишь штурман Ильин простудился в пути, и его пришлось отправить обратно в Усть-Янск.

Спустя неделю экспедиция двинулась на север на 34 нартах, каждая из которых была запряжена 12 собаками.

Из устья Лены Анжу и его спутники взяли курс на северо-восток к острову Столбовому. До него несколько суток езды на собаках, и путешественники проводят три дня и три ночи под открытым небом. На каменистых берегах острова они нашли множество деревянных крестов, поставленных около двухсот лет назад казаками и служилыми людьми, искавшими для своего государства новых землиц и пересекавшими на своих кочах моря.

Укрытием путешественникам на острове Столбовом по-прежнему служит коническая палатка из оленьих кож, плохо защищающая от тридцатиградусных морозов.

Достигнув южного берега острова Котельный, экспедиция разделилась на две партии. Илья Бережных должен был заняться описанием острова Фаддеевского. Анжу взял на себя часть работ по описи острова Котельного и опись земли, виденной, но не открытой его предшественниками.

По-прежнему держались крепкие морозы, иногда - при сильном ветре. Холод становился невыносимым, несмотря на меховые одеяла, которыми укрывались люди. Время от времени они выходили из своего жилища на воздух и бегали, чтобы согреться. Иногда, сняв сапоги, путешественники обнаруживали, что шерстяные чулки покрылись ледяным слоем и примерзли к телу. Тогда их осторожно снимали и натирали ноги водкой. Чтобы уберечь ноги, участники экспедиции старались держать обувь сухой.

Не выдерживали мороза приборы. Хронометры останавливались от холода, и путешественникам приходилось носить их днем на себе под одеждой, а ночью заворачивать в оленьи шкуры, складывая в отдельный ящик.

После каждого дневного перехода разбивали коническую палатку с небольшим отверстием для дыма в ее верхней части. В палатке на небольшом железном листе разводили огонь. Ужин состоял из рыбного или мясного супа. Спали, не снимая меховой одежды, предварительно переменив сапоги и развесив сушиться шапки, рукавицы, носки. Постелью служили медвежьи шкуры, расстилавшиеся прямо на снегу. Ночью в костер дров не подкладывали, и он постепенно затухал. Утром разводили костер, умывались снегом и после завтрака отправлялись в дальнейший путь к северу вдоль берегов острова.

5 апреля 1821 года Анжу, прервав опись острова Котельного, отправился на поиски Земли Санникова. Путь экспедиции лежал на северо-запад по льду океана и был более труден, чем дорога вдоль берегов острова. К морозам, ветрам и метелям прибавились новые препятствия - торосы, трещины, полыньи. Еще в виду острова Котельного путешественникам пришлось пустить в дело пешни, чтобы проложить путь через торосы. Ломались нарты, рвались упряжки, собаки разбегались по окрестностям, и проводникам с большим трудом удавалось поймать их...

Наконец с вершины высокого тороса у самой черты горизонта путешественники разглядели контуры неведомого острова. Казалось, еще несколько часов пути - и экспедиция вступит на землю, виденную Санниковым.

Чем дальше на северо-запад продвигалась экспедиция, тем яснее вырисовывались контуры неведомой суши. Уже виднелись отдельные скалы, причудливо окрашенные лучами солнца. Никто не сомневался, что на долю экспедиции выпало выдающееся открытие, и все поздравляли друг друга с успехом.

Но через несколько часов, когда солнце переместилось по горизонту, стало ясно, что путешественники стали жертвой миража: не было ни гор, ни неведомой земли. Впереди нет ничего, кроме причудливого нагромождения ледяных глыб.

7 апреля 1821 года Анжу достиг 76°36' северной широты. Дальше ехать было опасно. Впереди виднелось облако тумана, по-видимому, державшееся над открытой водой. Через некоторое время туман рассеялся, и "горизонт очистился, но предполагаемой земли не было видно".

В это время Петр Федорович находился в 70 верстах к северо-западу от острова Котельного, то есть в том самом месте, где видел загадочную землю Яков Санников. Отряд повернул назад. На следующий день Анжу и его спутники ступили на твердую землю. Описав северный и часть восточного берега острова Котельного, они переправились на собачьих упряжках на остров Фаддеевский.

12 апреля Петр Федорович встретился с отрядом Ильи Бережных, который успешно провел опись части берегов Фаддеевского и Котельного. Но и он не обнаружил Земли Санникова.

После непродолжительного отдыха экспедиция в полном составе отправилась на север для поисков неизвестных островов. Пройдя 12 верст, исследователи встретили тонкий, недавно образовавшийся лед. Оставив нарты, Анжу пошел пешком, но, убедившись, что "лед не переставал быть тонким", возвратился к основной части своей экспедиции.

Он намеревался достичь острова Новая Сибирь и оттуда предпринять поиски другой таинственной Земли Санникова. Пройдя по льду через пролив Благовещенский, Анжу и его спутники вышли к мысу Высокому. Но и здесь их подстерегала неудача: на небольшом расстоянии от берега виднелось открытое море с плавающими ледяными полями.

Чтобы не тратить времени даром, приступили к описи берегов Новой Сибири. Достигнув мыса Рябого на северо-восточной стороне острова и убедившись в том, что море в этом районе покрыто сплошным льдом, экспедиция предприняла еще одну попытку разыскать и открыть Землю Санникова. Но, пройдя к северо-востоку от Новой Сибири около 25 верст, Анжу отдает приказ возвращаться. "Близость талого моря, - писал он, - усталость собак, малое количество оставшегося у нас корма, позднее время для езды на собаках и препятствие от впереди стоящих густых торосов - все сие заставило пуститься с сего места через Новую Сибирь в Усть-Янск".

Производя по пути опись части берегов Новой Сибири, Петр Федорович направился по льду к берегам Азии.

"Во время сего пути, - писал Анжу, - часть собак была в такой усталости, что принуждены были их возить на нартах".

8 мая 1821 года экспедиция вернулась в Усть-Янск. Здесь Анжу встретился с Санниковым, который "словесно изъяснял, что виденные им Земли видны бывают только летом и в расстоянии 90 верст, а зимой и осенью не видать". Анжу известил об этом сибирского генерал-губернатора М. Сперанского, о чем последний поставил в известность морского министра де Траверсе, который через несколько дней, ссылаясь на мнение Адмиралтейств-коллегий, отметил, что дальнейшие поиски Земли Санникова бесполезны, так как этот промышленник "видел не землю, но туман, на землю похожий". Траверсе предлагал ограничить задачи экспедиции на 1822 год описью известных островов, но Сперанский придерживался иного мнения, считая первейшей задачей работ 1822 года именно поиски таинственной суши в Ледовитом океане.

Осень и зиму Анжу провел в подготовке к новому походу. Его люди хорошо перенесли полярную ночь и вторую зимовку в Арктике. С наступлением светлого времени Анжу поручил штурманскому помощнику Ильину произвести опись побережья Северного Ледовитого океана между реками Яной и Оленек. Основная часть экспедиции отправлялась на Новосибирские острова и дальше, к северу от них, на поиски неведомых земель.

28 февраля Анжу, Бережных и Фигурин покинули Усть-Янск. В распоряжении экспедиции на этот раз было 156 собак, запряженных в 12 нарт. Запасы продовольствия и корма взяты на два месяца.

Снова начались странствования по льду с торосами и трещинами. На острове Большой (Ближний) Ляховский разделились на две группы. В течение нескольких дней путешественники наносили на карту бухты, заливы, мысы, возвышенности и астрономически определяли их местоположение. Они посещали зимовья промышленников, охотившихся на песца и собиравших кости мамонтов. Затем оба отряда перебрались на Малый Ляховский остров и тщательно исследовали его.

17 марта Анжу отправил Илью Бережных обратно в Усть-Янск, поручив ему опись Быковской протоки и устья реки Лены. Сам Петр Федорович с небольшим отрядом отправился к острову Фаддеевскому. По пути он пересек низменную песчаную равнину, где заметил возвышавшийся островок. Это была центральная часть нынешней Земли Бунге, которую Анжу очень близко к действительности нанес пунктиром на карту.

Находясь вблизи мыса Бережных на острове Фаддеевском, Анжу заметил к северо-западу от него "синеву, совершенно подобную виденной отдаленной земле; туда же был виден и олений след". На следующий день исследователей ждало разочарование: проехав 15 верст, Петр Федорович с вершины тороса разглядел в зрительную трубу вместо земли огромное нагромождение льдов.

Путешественники измерили глубину моря, оказавшуюся равной 21-му метру, взяли пробу грунта и повернули на запад. Вскоре они снова увидели остров. Но он лежал не к северу, где надлежало быть, по утверждению Санникова, виденной им суше, а прямо по курсу. Это был не мираж. Можно было различить его восточный берег, метров на двадцать возвышающийся над ледяной равниной. Не прошло и часа, как Анжу со своими спутниками ступил на землю, еще не нанесенную ни на одну карту. Островок имел вид трапеции. Длина его по самой большой северной стороне составляла около четырех верст. На его берегах то там, то здесь возвышались выброшенные морем груды плавничного леса. Островку было присвоено имя исследователя-натуралиста Алексея Фигурина.

Переждав пургу, 25 марта путешественники направились на северо-запад, туда, где видел землю Яков Санников. Несколько дней двигались по припайному льду. Достигнув его северного края, они повернули на запад. Лед под ногами заметно колебался; иногда совсем рядом проходили опасные трещины. Положение становилось все серьезнее. Как тщательно ни осматривал Анжу горизонт на севере и северо-западе, признаков земли не открывалось Петр Федорович решил повернуть к острову Котельному.

В конце марта экспедиция перебралась на остров Фаддеевский и занялась обследованием западного и южного берегов, которые в прошлом году остались неописанными.

Закончив работы на Новой Сибири, Анжу отправился на поиски земли, которую Яков Санников видел на северо-восток от этого острова. Продвигались вперед ночами, так как днем снег был влажный, глубокий, рыхлый. Торосы возникали один за другим. Собаки выбивались из сил. Анжу решил повернуть на юг. В конце апреля путешественники ступили на сибирский берег, а через несколько дней встретились с экспедицией Врангеля.

Вместе с Врангелем Анжу вернулся в Нижнеколымск. Добраться до Усть-Янска в распутицу было почти невозможно. Петр Федорович остался в Нижнеколымске и прожил в обществе своего друга до установления летнего пути.

22 июля 1822 года Анжу выехал на лошадях из Нижнеколымска в Усть-Янск. Вскоре туда же прибыли Илья Бережных и штурманский помощник Петр Ильин, производившие опись побережья Северного Ледовитого океана от Яны до реки Оленек, обследовавшие бухту Тикси в устье реки Лены. Осенью они продолжили опись Лены до селения Жиганск и нанесли на карту устье Индигирки.

Между тем Петр Федорович готовился к новому путешествию в Северный Ледовитый океан. Еще по приезде в Нижнеколымск он отправил донесение генерал-губернатору Сперанскому о результатах своих исследований в 1822 году. Он писал также, что отыскать Северную Землю, пытаясь достичь ее по льду на нартах, невозможно, поскольку на расстоянии 20-40 километров от Новосибирских островов он и его предшественники встречали битый лед и открытую воду. Анжу предлагал использовать для поисков таинственной суши большую шлюпку. Однако генерал-губернатор нашел это предложение рискованным.

10 февраля 1823 года Анжу в сопровождении доктора Фигурина на четырех нартах выехал из Усть-Янска к Быковскому мысу в устье Лены, где был заготовлен корм для собак экспедиции. Затем путешественники отправились на север. Встретив в 100 верстах от берега свежую трещину во льду, замерили глубину, она оказалась равной пяти метрам. То по гладкому льду, то через гряды торосов экспедиция прошла еще 40 верст по прежнему курсу. Дальше лед был очень тонкий, и путешественники повернули на восток.

Вскоре на горизонте ясно обозначились острова Васильевский и Семеновский, незадолго до этого открытые якутом Максимом Ляховым, но еще не нанесенные на карту. Со 2 по 4 марта Анжу занимался их описью. Потом он снова направился к северу по морскому льду, тщательно осматривая окрестности, но никаких признаков новых, еще не известных земель не обнаружил. Подойдя к границе неподвижных припайных льдов, экспедиция повернула на юг, к острову Бельковскому. 13 марта путешественники переночевали под защитой его утесистых берегов, а затем занялись их исследованием. У Анжу развился ревматизм, появились неприятные ощущения в левой части груди. Тем не менее, только в тот день, когда был полностью положен на карту остров Бельковский и обследован район моря к западу от Новосибирского архипелага, Анжу отдал распоряжение направиться в становище Дурнова на острове Котельном, куда якутские промышленники должны были привезти корм для собак. Но в условленном месте никого не оказалось.

"И это, - писал Анжу, - привело нас в весьма неприятное положение, ибо мы должны были скормить сегодня собакам последние крохи, так что на завтра ничего не осталось".

16 и 17 марта путешественники продолжали идти на юг. Положение становилось серьезным. Экспедиция осталась без корма для собак, с небольшим запасом продовольствия.

Наконец они вышли к становищу Егорова. В оставленном на зиму жилище нашлись десяток фунтов муки и несколько рыб. Продолжив путь, они встретили якутов, которые везли продовольствие для экспедиции. Обоз задержала на целую неделю вьюга на острове Столбовом.

После непродолжительного отдыха Анжу и его спутники направились к берегам Азии. Через 10 дней они были в Усть-Янске.

Работы по экспедиции были закончены. В Усть-Янске Анжу задержался до осени. Как только установился зимний путь, он выехал на лошадях в Якутск, где предстояло закончить все финансовые дела экспедиции. На карту России было достоверно нанесено северное побережье Азии от реки Оленек до Индигирки, обследована Лена на значительном протяжении, на основании многочисленных астрономических наблюдений произведена опись Семеновского, Васильевского, Бельковского, Котельного, Фаддеевского, Большого и Малого Ляховских островов, а также островов Новой Сибири и Земли Бунге, которая на карте Анжу показана по своим очертаниям близкой к современным и называется просто песком. Анжу выяснил, что море к северу от Новосибирских островов не ограничено исполинской землей, так как именно в отсутствии приливов и отливов вблизи Колымы Сарычев видел одно из доказательств существования на севере "матерой земли". Анжу не видел ни северной "матерой земли", ни одной из земель Санникова, не нашел и их признаков, хотя дважды ему казалось, что он обнаружил эти острова. Однако потом выяснилось, что он принимал за них исполинские нагромождения льдов.

В Петербурге Анжу и Врангеля принял Александр I, восхищенный подвигом исследователей.

Едва успел Петр Федорович отчитаться о работе экспедиции, как получил новое назначение. Его определили в отряд полковника Ф. Ф. Берга, которому было поручено обследовать киргизскую степь от северо-восточных берегов Каспия до западных берегов Аральского моря и выяснить, возможно ли их соединение каналами.

В ноябре 1825 года Анжу прибыл вместе с офицерами отряда в Уральск и вскоре уже находился в походе. Снова он очутился в безлюдной степи, занесенной снегом. И только заросли камышей защищали людей от холодных ветров. Отряд сопровождали около тысячи повозок с продовольствием, стадо баранов и быков и двести верблюдов.

Достигнув Мертвого Култука на Каспии, экспедиция повернула на восток. Чем дальше она продвигалась к Аральскому морю, тем ниже падала температура. От холода особенно страдали солдаты и казаки, ночевавшие прямо на снегу. Погибло несколько человек, много было больных, падали лошади и верблюды. Петр Анжу, недавно прошедший великолепную школу в Арктике, довольно легко переносил трудности перехода.

Через полтора месяца отряд достиг Аральского моря. Оно было покрыто льдом, поэтому привезенное за сотни верст судно оказалось ненужным. Исследователи провели опись берега.

Около трех месяцев экспедиция странствовала по заснеженным киргизским степям.

Вернувшись из похода к Аральскому морю, Анжу был награжден орденом Анны второй степени. Петр Федорович получил назначение на корабль "Гангут" под командованием известного мореплавателя Авинова.

В октябре 1827 года Анжу принял участие в Наваринском сражении с турками. Петр Федорович командовал артиллерией. Он был контужен в голову, но не покинул своего поста до победного завершения боя.

Сорок лет жизни отдал Анжу службе в Балтийском флоте и морском ведомстве Свободное время от морских походов он посвящал составлению записок о своих скитаниях по Ледовитому морю, по островам и берегам Сибири, по пустынной киргизской степи. К сожалению, его записки сгорели во время пожара. Выполнить заново огромную работу он уже не смог.

Петр Федорович Анжу дослужился до чина адмирала. Он скончался 12 ноября 1849 года. Фердинанд Петрович Врангель пережил его на 6 месяцев и 13 дней.

Крупнейшие ученые, и среди них Гумбольдт, видели в "знаменитых работах капитанов Врангеля и Анжу" выдающиеся достижения в изучении земного магнетизма климата, полярных сияний, льдов, вод, растительного и животного мира, составляющие одно из блестящих событий в истории науки.

smartwebsite.ru

Анжу, Пётр Фёдорович - это... Что такое Анжу, Пётр Фёдорович?

У этого термина существуют и другие значения, см. Анжу. Дата рождения Место рождения Дата смерти Место смерти Принадлежность Род войск Звание Командовал Сражения/войны Награды и премии
Пётр Фёдорович Анжу
Пётр Анжу

15 февраля 1797(1797-02-15)

Вышний Волочек, Тверская губерния

12 октября 1869(1869-10-12) (72 года)

Санкт-Петербург

 Россия

флот

адмирал

фрегат «Екатерина», корабль «Фершампенуаз», Кронштадтский порт

Туркестанские походы, Русско-турецкая война 1828—1829

Орден Святого Владимира 4-й ст. (1824), Орден Святой Анны 2-й ст. (1826), Орден Святого Георгия 4-й ст. (1827), Орден Святого Владимира 3-й ст. (1843), Орден Святого Станислава 1-й ст. (1847), Орден Святой Анны 1-й ст. (1856), Орден Святого Владимира 2-й ст. (1863), Орден Белого Орла (1865).

Пётр Фёдорович Анжу́ (1797—1869) — адмирал, член совета Министра государственных имуществ, полярный исследователь.

Родился 15 февраля 1797 г.[1] в Вышнем Волочке Тверской губернии. Дед Анжу был выходцем из Франции, поселившимся в Москве во второй половине XVIII в., а отец, принявший подданство России, служил по медицинской части.

Получив специальное образование в Морском кадетском корпусе, Анжу до лейтенантского чина ежегодно плавал на военных судах в Финском заливе, причём 12 июля 1815 года был произведён в мичманы.

В 1817 г сделал переход от Кронштадта до Кадиса, в эскадре капитана Моллера на фрегате «Автроил», проданном тогда же, в числе прочих судов эскадры, испанскому правительству.

Произведённый 1 января 1820 г в лейтенанты, Анжу в качестве начальника Усть-Янской полярной экспедиции, участвовал в 1820—1824 гг. при описи части северного берега Сибири, с прилежащими к ней островами: Ляховскими, Котельным, Фаддеевским, Новою Сибирью и другими. Записки, ведённые им об этой экспедиции, и всё относящиеся до неё бумаги погибли в 1837 г при пожаре дома Анжу на Васильевском острове. Результаты этой экспедиции изложены в VII части «Записок Гидрографического департамента». Экспедицией впервые была на основании астрономически определённых пунктов, снята точная карта северного побережья Сибири от Оленека до Индигирки и доказано, что на север от островов Котельного, Фаддеевского и Новой Сибири никакой земли не существует. Во время экспедиции он прошёл около 14 тысяч километров, показав, что опись берегов можно вести с моря и со льда в зимнее время, впервые изучил состояние льдов в море Лаптевых.

За понесенные в Сибирской экспедиции труды Анжу был произведён в капитан-лейтенанты, награждён орденом св. Владимира 4-й степени, прибавочным жалованьем по чину лейтенанта, и время пребывания в экспедиции положено считать двойной службой к получению ордена св. Георгия за морские кампании.

С 1825—1826 гг. Анжу участвовал в военно-ученой экспедиции, при описании северо-восточного берега Каспийского и западного берега Аральского морей, под начальством полковника Ф. Ф. Берга, причём вместе с Загоскиным и Дюгамелем произвёл барометрическую нивелировку по направлению от Мёртвого Култука до залива Дуананы Кулама, на западном берегу Аральского моря. Во время этой экспедиции Анжу неоднократно принимал участие в стычках с хивинцами и неподвластными России казахами. За нивелировку Аральского моря был награждён орденом св. Анны 2-й степени.

В 1827 году, на корабле «Гангут», под командой капитана 2-го ранга Авинова, руководя действиями корабельной артиллерии, Анжу участвовал в Наваринском сражении, был ранен в голову, но оставался в строю до конца сражения, за что 21 декабря 1827 года награждён орденом св. Георгия 4-го класса (№ 4138 по кавалерскому списку Григоровича — Степанова), годовым окладом жалованья и греческим орденом Спасителя золотого креста.

По возвращении из Архипелага был назначен командиром гардемаринской роты Морского кадетского корпуса, в декабре 1832 года был произведён в капитаны 2-го ранга.

С 1832 года командовал фрегатом «Екатерина» и с 1833 по 1842 год — кораблём «Фершампенуаз», в 1837 г — отрядом из трех фрегатов в практическом плавании с гардемаринами. Произведённый в 1836 году в капитаны 1-го ранга, Анжу в 1843 году был награждён орденом св. Владимира 3-й степени.

В 1844 г он был призван на административное поприще, на котором и окончил свою разнообразную деятельность в чине адмирала. Со времени производства в контр-адмиралы (26 марта 1844 года), Анжу последовательно занимал должности: капитана над Кронштадтским портом (до 1859 года), непременного члена Морского учёного комитета (с 6 декабря 1849 года), председателя Временного комитета для составления нового портового регламента и в учрежденном при Морском министерстве комитете по составлению положения о призах; директора департамента корабельных лесов (с 19 января 1855 года по 1 января 1860 года) и члена совета Министерства государственных имуществ (с 1 января 1860 года по 12 октября 1869 года). Анжу состоял, кроме того, почётным членом Морского учёного комитета.

6 декабря 1854 года произведён в вице-адмиралы и 1 января 1866 года в полные адмиралы.

Среди прочих наград имел ордена св. Станислава 1-й степени (1847 г.), св. Анны 1-й степени (26 августа 1856 года, императорская корона к этому ордену пожалована 17 апреля 1858 года), св. Владимира 2-й степени (17 апреля 1863 года), Белого Орла (21 июня 1865 года, за беспорочную выслугу 50 лет в офицерских чинах).

Умер 12 октября 1869 г в Санкт-Петербурге, похоронен на Смоленском евангелическом кладбище.

Его сын, Пётр Петрович Анжу, также служил в российском военно-морском флоте и был известным гидрографом.

Имя Анжу присвоено северной группе Новосибирских островов (от Котельного до Новой Сибири) [2].

Примечания

  1. ↑ В ряде источников, в том числе БСЭ, ошибочно указан 1796 год, верным следует считать 1797 год, как указанный на надгробном памятнике.
  2. ↑ Мыс в Японском море назван в честь его сына, П. П. Анжу.

Литература

  • Военная энциклопедия / Под ред. В. Ф. Новицкого и др.. — СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911—1915. — Т. 2.
  • Зубов Н. Н. Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов, М., 1954
  • Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918.
  • Саитов В. И. Петербургский некрополь. Т. 1. СПб., 1913
  • Список лицам, Главный морской штаб Е. И. В. составляющим, на 1866 год. СПб., 1866
  • Степанов В. С., Григорович П. И. В память столетнего юбилея императорского Военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия. (1769—1869). СПб., 1869
  • Анжу Петр Федорович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Анжу, Пётр Фёдорович — статья из Большой советской энциклопедии
  • Анжу, Петр Федорович // Иркипедия

Ссылки

dic.academic.ru

Анжу, Пётр Фёдорович — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

У этого термина существуют и другие значения, см. Анжу.

Пётр Фёдорович Анжу́ (15 февраля 1797(17970215), Вышний Волочёк — 12 октября 1869, Санкт-Петербург) — адмирал (1866), член совета Министра государственных имуществ, полярный исследователь.

Биография

Пётр Анжу родился 15 февраля 1797 года[1] в Вышнем Волочке Тверской губернии. Дед его — Андриан-Жан Анжу был выходцем из Франции, поселившимся в Москве во второй половине XVIII века, а отец (надворный советник Фёдор Андреевич Анжу), принявший российское подданство, служил по медицинской части. В семье также были старший брат Андрей и младшие сёстры: Мария и Александра[2].

Получив специальное образование в Морском кадетском корпусе, Анжу до лейтенантского чина ежегодно плавал на военных судах в Финском заливе, причём 12 июля 1815 года был произведён в мичманы.

В 1817 году сделал переход от Кронштадта до Кадиса, в эскадре капитана Моллера на фрегате «Автроил», проданном тогда же, в числе прочих судов эскадры, испанскому правительству.

Произведённый 1 января 1820 года в лейтенанты, Анжу в качестве начальника Усть-Янской полярной экспедиции, участвовал в 1820—1824 годах при описи части северного берега Сибири, с прилежащими к ней островами: Ляховскими, Котельным, Фаддеевским, Новою Сибирью и другими. Записки, ведённые им об этой экспедиции, и всё относящиеся до неё бумаги погибли в 1837 году при пожаре дома Анжу на Васильевском острове. Результаты этой экспедиции изложены в VII части «Записок Гидрографического департамента». Экспедицией впервые была на основании астрономически определённых пунктов, снята точная карта северного побережья Сибири от Оленёка до Индигирки и доказано, что на север от островов Котельного, Фаддеевского и Новой Сибири никакой земли не существует. Во время экспедиции он прошёл около 14 тысяч километров, показав, что опись берегов можно вести с моря и со льда в зимнее время, впервые изучил состояние льдов в море Лаптевых.

За понесенные в Сибирской экспедиции труды Анжу был произведён в капитан-лейтенанты, награждён орденом св. Владимира 4-й степени, прибавочным жалованьем по чину лейтенанта, и время пребывания в экспедиции положено считать двойной службой к получению ордена св. Георгия за морские кампании.

В 1825—1826 годах Анжу участвовал в военно-ученой экспедиции, при описании северо-восточного берега Каспийского и западного берега Аральского морей, под начальством полковника Ф. Ф. Берга, причём вместе с Загоскиным и Дюгамелем произвёл барометрическую нивелировку по направлению от Мёртвого Култука до залива Дуананы Кулама, на западном берегу Аральского моря. Во время этой экспедиции Анжу неоднократно принимал участие в стычках с хивинцами и неподвластными России казахами. За нивелировку Аральского моря был награждён орденом св. Анны 2-й степени.

В 1827 году, на корабле «Гангут», под командой капитана 2-го ранга Авинова, руководя действиями корабельной артиллерии, Анжу участвовал в Наваринском сражении, был ранен в голову, но оставался в строю до конца сражения, за что 21 декабря 1827 года награждён орденом св. Георгия 4-го класса (№ 4138 по кавалерскому списку Григоровича — Степанова), годовым окладом жалованья и греческим орденом Спасителя золотого креста.

По возвращении из Архипелага был назначен командиром гардемаринской роты Морского кадетского корпуса, в декабре 1832 года был произведён в капитаны 2-го ранга.

С 1832 года командовал фрегатом «Екатерина» и с 1833 по 1842 год — кораблём «Фершампенуаз», в 1837 году — отрядом из трех фрегатов в практическом плавании с гардемаринами. Произведённый в 1836 году в капитаны 1-го ранга, Анжу в 1843 году был награждён орденом св. Владимира 3-й степени.

В 1844 году он был призван на административное поприще, на котором и окончил свою разнообразную деятельность в чине адмирала.

Со времени производства в контр-адмиралы (26 марта 1844 года), Анжу последовательно занимал должности: капитана над Кронштадтским портом (до 1859 года), непременного члена Морского учёного комитета (с 6 декабря 1849 года), председателя Временного комитета для составления нового портового регламента и в учрежденном при Морском министерстве комитете по составлению положения о призах; директора департамента корабельных лесов (с 19 января 1855 года по 1 января 1860 года) и члена совета Министерства государственных имуществ (с 1 января 1860 года по 12 октября 1869 года). Анжу состоял, кроме того, почётным членом Морского учёного комитета.

6 декабря 1854 года произведён в вице-адмиралы и 1 января 1866 года в полные адмиралы.

Умер 12 октября 1869 года в Санкт-Петербурге, похоронен на Смоленском евангелическом кладбище.

Его старший сын Пётр, также служил в российском военно-морском флоте и был известным гидрографом. кроме него в семье родились Фёдор, Иван, Людмила, Александра, Екатерина, Елизавета[2].

Награды

Среди прочих наград имел ордена Св. Станислава 1-й степени (1847 год), Св. Анны 1-й степени (26 августа 1856 года, императорская корона к этому ордену пожалована 17 апреля 1858 года), Св. Владимира 2-й степени (17 апреля 1863 года), Белого орла (21 июня 1865 года, за беспорочную выслугу 50 лет в офицерских чинах).

Память

Имя Анжу присвоено северной группе Новосибирских островов (от Котельного до Новой Сибири)[3].

Напишите отзыв о статье "Анжу, Пётр Фёдорович"

Примечания

  1. ↑ В ряде источников, в том числе БСЭ, ошибочно указан 1796 год, верным следует считать 1797 год, как указанный на надгробном памятнике.
  2. ↑ 1 2 Генеалогии господ дворян, внесённых в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 с алфавитным указателем и приложениями. / Составлена М. Чернявским
  3. ↑ Мыс в Японском море назван в честь его сына, П. П. Анжу.

Литература

  • Анжу, Петр Федорович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.
  • Анжу, Петр Федорович // Алжирские экспедиции — Аракчеев, граф, Алексей Андреевич. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. В. Сытина, 1911. — С. 557—558. — (Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.] ; 1911—1915, т. 2).</span>
  • Зубов Н. Н. Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов. — М.: Географгиз, 1954. — 476 с.
  • Пасецкий В. М. Петр Анжу. — М.: Географгиз, 1958. — 40 с. — Серия «Замечательные географы и путешественники».
  • Пасецкий В. М. Арктические путешествия россиян. — М.: Мысль, 1974. — 230 с.: ил.
  • Пасецкий В. М. Русские открытия в Арктике. — Часть 1. — СПб.: Адмиралтейство, 2000. — 606 с.: ил. — Серия «Золотое наследие России».
  • Русские мореплаватели / Под ред. В. С. Лупача. — М.: Воениздат, 1953. — 672 с.
  • Саитов В. И. Петербургский некрополь. — Т. 1. — СПб., 1913
  • Список лицам, Главный морской штаб Е. И. В. составляющим, на 1866 год. — СПб., 1866
  • Степанов В. С., Григорович П. И. В память столетнего юбилея императорского Военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия. (1769—1869). — СПб., 1869
  • Анжу, Петр Федорович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>

Ссылки

  • [funeral-spb.narod.ru/necropols/smolenskoel/tombs/anzhu/anzhu.html Очерк деятельности П. Ф. Анжу]
  • [irkipedia.ru/content/anzhu_petr_fedorovich Анжу, Петр Федорович] // Иркипедия

Отрывок, характеризующий Анжу, Пётр Фёдорович

У дома этого стояли верховые лошади и съезжалась свита, видимо приготовляясь к выезду государя. «Всякую минуту я могу увидать его, – думал Ростов. Если бы только я мог прямо передать ему письмо и сказать всё, неужели меня бы арестовали за фрак? Не может быть! Он бы понял, на чьей стороне справедливость. Он всё понимает, всё знает. Кто же может быть справедливее и великодушнее его? Ну, да ежели бы меня и арестовали бы за то, что я здесь, что ж за беда?» думал он, глядя на офицера, всходившего в дом, занимаемый государем. «Ведь вот всходят же. – Э! всё вздор. Пойду и подам сам письмо государю: тем хуже будет для Друбецкого, который довел меня до этого». И вдруг, с решительностью, которой он сам не ждал от себя, Ростов, ощупав письмо в кармане, пошел прямо к дому, занимаемому государем. «Нет, теперь уже не упущу случая, как после Аустерлица, думал он, ожидая всякую секунду встретить государя и чувствуя прилив крови к сердцу при этой мысли. Упаду в ноги и буду просить его. Он поднимет, выслушает и еще поблагодарит меня». «Я счастлив, когда могу сделать добро, но исправить несправедливость есть величайшее счастье», воображал Ростов слова, которые скажет ему государь. И он пошел мимо любопытно смотревших на него, на крыльцо занимаемого государем дома. С крыльца широкая лестница вела прямо наверх; направо видна была затворенная дверь. Внизу под лестницей была дверь в нижний этаж. – Кого вам? – спросил кто то. – Подать письмо, просьбу его величеству, – сказал Николай с дрожанием голоса. – Просьба – к дежурному, пожалуйте сюда (ему указали на дверь внизу). Только не примут. Услыхав этот равнодушный голос, Ростов испугался того, что он делал; мысль встретить всякую минуту государя так соблазнительна и оттого так страшна была для него, что он готов был бежать, но камер фурьер, встретивший его, отворил ему дверь в дежурную и Ростов вошел. Невысокий полный человек лет 30, в белых панталонах, ботфортах и в одной, видно только что надетой, батистовой рубашке, стоял в этой комнате; камердинер застегивал ему сзади шитые шелком прекрасные новые помочи, которые почему то заметил Ростов. Человек этот разговаривал с кем то бывшим в другой комнате. – Bien faite et la beaute du diable, [Хорошо сложена и красота молодости,] – говорил этот человек и увидав Ростова перестал говорить и нахмурился. – Что вам угодно? Просьба?… – Qu'est ce que c'est? [Что это?] – спросил кто то из другой комнаты. – Encore un petitionnaire, [Еще один проситель,] – отвечал человек в помочах. – Скажите ему, что после. Сейчас выйдет, надо ехать. – После, после, завтра. Поздно… Ростов повернулся и хотел выйти, но человек в помочах остановил его. – От кого? Вы кто? – От майора Денисова, – отвечал Ростов. – Вы кто? офицер? – Поручик, граф Ростов. – Какая смелость! По команде подайте. А сами идите, идите… – И он стал надевать подаваемый камердинером мундир. Ростов вышел опять в сени и заметил, что на крыльце было уже много офицеров и генералов в полной парадной форме, мимо которых ему надо было пройти. Проклиная свою смелость, замирая от мысли, что всякую минуту он может встретить государя и при нем быть осрамлен и выслан под арест, понимая вполне всю неприличность своего поступка и раскаиваясь в нем, Ростов, опустив глаза, пробирался вон из дома, окруженного толпой блестящей свиты, когда чей то знакомый голос окликнул его и чья то рука остановила его. – Вы, батюшка, что тут делаете во фраке? – спросил его басистый голос. Это был кавалерийский генерал, в эту кампанию заслуживший особенную милость государя, бывший начальник дивизии, в которой служил Ростов. Ростов испуганно начал оправдываться, но увидав добродушно шутливое лицо генерала, отойдя к стороне, взволнованным голосом передал ему всё дело, прося заступиться за известного генералу Денисова. Генерал выслушав Ростова серьезно покачал головой. – Жалко, жалко молодца; давай письмо. Едва Ростов успел передать письмо и рассказать всё дело Денисова, как с лестницы застучали быстрые шаги со шпорами и генерал, отойдя от него, подвинулся к крыльцу. Господа свиты государя сбежали с лестницы и пошли к лошадям. Берейтор Эне, тот самый, который был в Аустерлице, подвел лошадь государя, и на лестнице послышался легкий скрип шагов, которые сейчас узнал Ростов. Забыв опасность быть узнанным, Ростов подвинулся с несколькими любопытными из жителей к самому крыльцу и опять, после двух лет, он увидал те же обожаемые им черты, то же лицо, тот же взгляд, ту же походку, то же соединение величия и кротости… И чувство восторга и любви к государю с прежнею силою воскресло в душе Ростова. Государь в Преображенском мундире, в белых лосинах и высоких ботфортах, с звездой, которую не знал Ростов (это была legion d'honneur) [звезда почетного легиона] вышел на крыльцо, держа шляпу под рукой и надевая перчатку. Он остановился, оглядываясь и всё освещая вокруг себя своим взглядом. Кое кому из генералов он сказал несколько слов. Он узнал тоже бывшего начальника дивизии Ростова, улыбнулся ему и подозвал его к себе. Вся свита отступила, и Ростов видел, как генерал этот что то довольно долго говорил государю. Государь сказал ему несколько слов и сделал шаг, чтобы подойти к лошади. Опять толпа свиты и толпа улицы, в которой был Ростов, придвинулись к государю. Остановившись у лошади и взявшись рукою за седло, государь обратился к кавалерийскому генералу и сказал громко, очевидно с желанием, чтобы все слышали его. – Не могу, генерал, и потому не могу, что закон сильнее меня, – сказал государь и занес ногу в стремя. Генерал почтительно наклонил голову, государь сел и поехал галопом по улице. Ростов, не помня себя от восторга, с толпою побежал за ним.

На площади куда поехал государь, стояли лицом к лицу справа батальон преображенцев, слева батальон французской гвардии в медвежьих шапках. В то время как государь подъезжал к одному флангу баталионов, сделавших на караул, к противоположному флангу подскакивала другая толпа всадников и впереди их Ростов узнал Наполеона. Это не мог быть никто другой. Он ехал галопом в маленькой шляпе, с Андреевской лентой через плечо, в раскрытом над белым камзолом синем мундире, на необыкновенно породистой арабской серой лошади, на малиновом, золотом шитом, чепраке. Подъехав к Александру, он приподнял шляпу и при этом движении кавалерийский глаз Ростова не мог не заметить, что Наполеон дурно и не твердо сидел на лошади. Батальоны закричали: Ура и Vive l'Empereur! [Да здравствует Император!] Наполеон что то сказал Александру. Оба императора слезли с лошадей и взяли друг друга за руки. На лице Наполеона была неприятно притворная улыбка. Александр с ласковым выражением что то говорил ему. Ростов не спуская глаз, несмотря на топтание лошадьми французских жандармов, осаживавших толпу, следил за каждым движением императора Александра и Бонапарте. Его, как неожиданность, поразило то, что Александр держал себя как равный с Бонапарте, и что Бонапарте совершенно свободно, как будто эта близость с государем естественна и привычна ему, как равный, обращался с русским царем. Александр и Наполеон с длинным хвостом свиты подошли к правому флангу Преображенского батальона, прямо на толпу, которая стояла тут. Толпа очутилась неожиданно так близко к императорам, что Ростову, стоявшему в передних рядах ее, стало страшно, как бы его не узнали. – Sire, je vous demande la permission de donner la legion d'honneur au plus brave de vos soldats, [Государь, я прошу у вас позволенья дать орден Почетного легиона храбрейшему из ваших солдат,] – сказал резкий, точный голос, договаривающий каждую букву. Это говорил малый ростом Бонапарте, снизу прямо глядя в глаза Александру. Александр внимательно слушал то, что ему говорили, и наклонив голову, приятно улыбнулся. – A celui qui s'est le plus vaillament conduit dans cette derieniere guerre, [Тому, кто храбрее всех показал себя во время войны,] – прибавил Наполеон, отчеканивая каждый слог, с возмутительным для Ростова спокойствием и уверенностью оглядывая ряды русских, вытянувшихся перед ним солдат, всё держащих на караул и неподвижно глядящих в лицо своего императора. – Votre majeste me permettra t elle de demander l'avis du colonel? [Ваше Величество позволит ли мне спросить мнение полковника?] – сказал Александр и сделал несколько поспешных шагов к князю Козловскому, командиру батальона. Бонапарте стал между тем снимать перчатку с белой, маленькой руки и разорвав ее, бросил. Адъютант, сзади торопливо бросившись вперед, поднял ее. – Кому дать? – не громко, по русски спросил император Александр у Козловского. – Кому прикажете, ваше величество? – Государь недовольно поморщился и, оглянувшись, сказал: – Да ведь надобно же отвечать ему.

wiki-org.ru

Анжу Петр Федорович Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Анжу.

Пётр Фёдорович Анжу́ (15 (26) февраля 1796 (1796-02-26)[1], Вышний Волочёк — 12 (24) октября 1869, Санкт-Петербург) — адмирал (1866), член совета Министра государственных имуществ, полярный исследователь.

Биография

Пётр Анжу родился 15 февраля 1796 или 1797 года[2] в Вышнем Волочке Тверской губернии. Дед его — Андриан-Жан Анжу был выходцем из Франции, поселившимся в Москве во второй половине XVIII века, а отец (надворный советник Фёдор Андреевич Анжу), принявший российское подданство, служил по медицинской части. В семье также были старший брат Андрей и младшие сёстры: Мария и Александра[3].

Получив специальное образование в Морском кадетском корпусе, Анжу до лейтенантского чина ежегодно плавал на военных судах в Финском заливе, причём 12 июля 1815 года был произведён в мичманы.

В 1817 году сделал переход от Кронштадта до Кадиса, в эскадре капитана Моллера на фрегате «Автроил», проданном тогда же, в числе прочих судов эскадры, испанскому правительству.

Масон. Посвящён в масонство в петербургской ложе «Александра к коронованному пеликану» в конце 1819 — начале 1820 года.

Произведённый 1 января 1820 года в лейтенанты, Анжу в качестве начальника Усть-Янской полярной экспедиции, участвовал в 1820—1824 годах при описи части северного берега Сибири, с прилежащими к ней островами: Ляховскими, Котельным, Фаддеевским, Новою Сибирью и другими. Записки, ведённые им об этой экспедиции, и всё относящиеся до неё бумаги погибли в 1837 году при пожаре дома Анжу на Васильевском острове. Результаты этой экспедиции изложены в VII части «Записок Гидрографического департамента». Экспедицией впервые была на основании астрономически определённых пунктов, снята точная карта северного побережья Сибири от Оленёка до Индигирки и доказано, что на север от островов Котельного, Фаддеевского и Новой Сибири никакой земли не существует. Во время экспедиции он прошёл около 14 тысяч километров, показав, что опись берегов можно вести с моря и со льда в зимнее время, впервые изучил состояние льдов в море Лаптевых.

За понесённые в Сибирской экспедиции труды Анжу был произведён в капитан-лейтенанты, награждён орденом св. Владимира 4-й степени, прибавочным жалованьем по чину лейтенанта, и время пребывания в экспедиции положено считать двойной службой к получению ордена св. Георгия за морские кампании.

В 1825—1826 годах Анжу участвовал в военно-учёной экспедиции, при описании северо-восточного берега Каспийского и западного берега Аральского морей, под начальством полковника Ф. Ф. Берга, причём вместе с Загоскиным и Дюгамелем произвёл барометрическую нивелировку по направлению от Мёртвого Култука до залива Дуананы Кулама, на западном берегу Аральского моря. Во время этой экспедиции Анжу неоднократно принимал участие в стычках с хивинцами и неподвластными России казахами. За нивелировку Аральского моря был награждён орденом св. Анны 2-й степени.

В 1827 году, на корабле «Гангут», под командой капитана 2-го ранга Авинова, руководя действиями корабельной артиллерии, Анжу участвовал в Наваринском сражении, был ранен в голову, но оставался в строю до конца сражения, за что 21 декабря 1827 года награждён орденом св. Георгия 4-го класса (№ 4138 по кавалерскому списку Григоровича — Степанова), годовым окладом жалованья и греческим орденом Спасителя золотого креста.

По возвращении из Архипелага был назначен командиром гардемаринской роты Морского кадетского корпуса, в декабре 1832 года был произведён в капитаны 2-го ранга.

С 1832 года командовал фрегатом «Екатерина» и с 1833 по 1842 год — кораблём «Фершампенуаз», в 1837 году — отрядом из трёх фрегатов в практическом плавании с гардемаринами. Произведённый в 1836 году в капитаны 1-го ранга, Анжу в 1843 году был награждён орденом св. Владимира 3-й степени.

Дом Петра Анжу в Ораниенбауме. Фото 2013 года

В 1844 году он был призван на административное поприще, на котором и окончил свою разнообразную деятельность в чине адмирала. Действительный член Русского географического общества с 19 сентября (1 октября) 1845 года[4].

Со времени производства в контр-адмиралы (26 марта 1844 года) Анжу последовательно занимал должности: капитана над Кронштадтским портом (до 1859 года), непременного члена Морского учёного комитета (с 6 декабря 1849 года), председателя Временного комитета для составления нового портового регламента и в учреждённом при Морском министерстве комитете по составлению положения о призах; директора департамента корабельных лесов (с 19 января 1855 года по 1 января 1860 года) и члена совета Министерства государственных имуществ (с 1 января 1860 года по 12 октября 1869 года). Анжу состоял, кроме того, почётным членом Морского учёного комитета.

6 декабря 1854 года произведён в вице-адмиралы и 1 января 1866 года в полные адмиралы.

Умер 12 октября 1869 года в Санкт-Петербурге, похоронен на Смоленском евангелическом кладбище.

Семья

С 1828 года был женат на воспитаннице П. И. Рикорда Ксении Ивановне Лонгиновой (1807—1870), вдове английского путешественника, шотландского капитана лорда Джона Дундаса Кокрена (1793—1825). Их старший сын Пётр (1832—1876), также служил в российском военно-морском флоте и был известным гидрографом; кроме него в семье родились Людмила (1834—1897, замужем за бар. В. В. Штейнгейлем), Павел (умер в раннем детстве от золотухи), Александра (1839—1888, замужем за В. В. Нотбеком), Елизавета (1841—?), Фёдор (1842—1858), Иван (1844—1885), Екатерина (1847—1850) и Николай (1852—1900)[3].

Награды

Среди прочих наград имел ордена Св. Станислава 1-й степени (1847 год), Св. Анны 1-й степени (26 августа 1856 года, императорская корона к этому ордену пожалована 17 апреля 1858 года), Св. Владимира 2-й степени (17 апреля 1863 года), Белого орла (21 июня 1865 года, за беспорочную выслугу 50 лет в офицерских чинах).

Память

Имя Анжу присвоено северной группе Новосибирских островов (от Котельного до Новой Сибири)[5].

Примечания

  1. ↑ АНЖУ Пётр Фёдорович • Большая российская энциклопедия
  2. ↑ В ряде источников, в том числе БСЭ, указан 1796 год, но скорее всего эта информация ошибочна и верным следует считать 1797 год, который указан на надгробном памятнике.
  3. ↑ 1 2 Генеалогии господ дворян, внесённых в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 с алфавитным указателем и приложениями. / Составлена М. Чернявским
  4. ↑ Временный устав Русского географического общества. — СПб., 1845. — [4], 20 с.
  5. ↑ Мыс в Японском море назван в честь его сына, П. П. Анжу.

Литература

  • Анжу, Петр Фёдорович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.
  • Анжу, Петр Фёдорович // Алжирские экспедиции — Аракчеев, граф, Алексей Андреевич. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. Д. Сытина, 1911. — С. 557—558. — (Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [] ; 1911—1915, т. 2).
  • Зубов Н. Н. Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов. — М.: Географгиз, 1954. — 476 с.
  • Пасецкий В. М. Петр Анжу. — М.: Географгиз, 1958. — 40 с. — Серия «Замечательные географы и путешественники».
  • Пасецкий В. М. Арктические путешествия россиян. — М.: Мысль, 1974. — 230 с.: ил.
  • Пасецкий В. М. Русские открытия в Арктике. — Часть 1. — СПб.: Адмиралтейство, 2000. — 606 с.: ил. — Серия «Золотое наследие России».
  • Русские мореплаватели / Под ред. В. С. Лупача. — М.: Воениздат, 1953. — 672 с.
  • Саитов В. И. Петербургский некрополь. — Т. 1. — СПб., 1913
  • Список лицам, Главный морской штаб Е. И. В. составляющим, на 1866 год. — СПб., 1866
  • Степанов В. С., Григорович П. И. В память столетнего юбилея императорского Военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия. (1769—1869). — СПб., 1869
  • Анжу, Петр Фёдорович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Аветисов Г.П. Пётр Анжу. Его мечта об исследовании Арктики сбылась. // С уважением к памяти. №1(101), январь 2017 г.

Ссылки

wikiredia.ru

Анжу, Пётр Фёдорович — Викизнание... Это Вам НЕ Википедия!

Пётр Фёдорович Анжу

Анжу, Пётр Фёдорович (1796-1869)-адмирал русского флота, исследователь Арктики.

Петр Федорович Анжу родился в семье врача из Вышнего Волочка. Дед Анжу был выходцем из Франции, поселившимся в Москве во второй половине XVIII века. Юный Петр был определен на обучение в Морской кадетский корпус, где собственно и сдружился с Фердинандом (или как его называли по-русски Федором) Врангелем. По выходе из корпуса и Анжу и Врангель были направлены в Ревель (нынешний Таллин в Эстонии). Летом 1816 года оба плавали на фрегате "Автроил".

В те годы достаточно быстрыми темпами развивались исследования Сибири и Арктики. В конце декабря 1818 года руководители Адмиралтейства, представляя морскому министру программу исследований, обратили внимание на то, что к востоку от Новой Сибири, против мыса Шелагского, "по уверению чукчей, находится земля, обитаемая дикими людьми, и что эту землю можно описать в весеннее время на собаках по льду таким же образом, как описана была Новая Сибирь".

Часто звучала в планах Адмиралтейства также и Земля Санникова, которую якобы видел русский купец Яков Санников, когда путешествовал по северным морям и землям. Тогда на исследования новых российских территорий не скупились. И правительство с одобрения императора щедро снарядило Колымскую и Янскую экспедиции "для поисков и описания земель", лежащих к северу от Яны и Колымы.

Надеялись, что исследователи все-таки найдут и неведомую Землю Санникова. Новая экспедиция состояла и двух частей. Колымский отряд возглавил Врангель, ну, а Янский — его друг и однокашник Анжу. Как значится в исторических первоисточниках, Янская экспедиция должна была в первую очередь описать Новосибирские острова и выяснить, не продолжается ли Новая Сибирь далее и нет ли еще каких земель севернее их (имея в виду опять же как раз Земля Санникова).

Pyotr Anjou.jpeg

20 марта 1820 года оба отряда покинули Санкт-Петербург и уже в начале лета достигли Иркутска. Там подготовка экспедиции продолжилась, искали людей, которые могли бы справиться с непростыми условиями Сибири и Арктики.25 июня отряды Анжу и Врангеля направились в Качуг, где их заранее ожидало большое плоскодонное судно. Обе экспедиции отправились вниз по Лене и 25 июля достигли Якутска. В те времена попасть в Якутск было весьма сложно, и путь занимал долгие недели. Однако обе экспедиции, и Врангеля, и Анжу, добрались до далекого городка без особых приключений.

Дом Петра Анжу в Ораниенбауме. Фото 2013 года

Но настало время расстаться — заданные обеим экспедициям маршруты были разными, хотя географически из курс лежал все на тот же Север. В начале августа пути экспедиций Анжу и Врангеля разошлись. Отряд Анжу продолжил путь вниз по Лене. Петр Анжу и его спутники довольно благополучно добрались до Усть-Янска, крохотного поселка, расположенного почти у самых берегов Северного Ледовитого океана. Там, собственно, экспедиция и перезимовала, поскольку двигаться дальше в сибирские метели почти полутораметровым снежным покровом было невозможно.

В марте 1821 года экспедиция Петра Анжу двинулась на оленях в путь к устью Лены, откуда взяли курс на северо-восток к острову Столбовому. Что интересно, на берегах острова они нашли множество деревянных крестов, поставленных около двухсот лет назад казаками-первопроходцами. Таким образом, исследователи сделали однозначный вывод, что русское исследование Арктики началось гораздо раньше, чем считалось. Достигнув южного берега уже известного острова Котельный, экспедиция Анжу разделилась на две партии.

Одна должна была заняться описанием острова Фаддеевского. Ну, а сам Анжу взял на себя опись острова Котельного. Погода наладилась, зима понемногу отступала. И 5 апреля 1821 года Петр Анжу, прервав исследования, отправился все-таки на поиски Земли Санникова. Нелегкий путь экспедиции лежал на северо-запад, по льду океана, как раз в том направлении, где купец Санников якобы видел землю, названную потом его именем.

Ко всем "прелестям" сибирской весны прибавились новые препятствия — торосы, трещины, полыньи. Наконец с вершины высокого тороса путешественники вроде бы разглядели контуры некоего неведомого острова. Петру Анжу уже казалось, что еще несколько трудных часов пути — и экспедиция вступит на землю, виденную купцом Яковом Санниковым. Солнце уже причудливо освещало отдельные скалы, над землей стояло затейливое полярное марево. Никто в экспедиции, и прежде всего сам Петр Анжу, уже и не сомневался, что на долю экспедиции все-таки выпало выдающееся открытие, и все поздравляли друг друга с успехом.

Еще несколько километров пути — и вскоре стало ясно, что увиденная путешественниками земля не более, чем полярный мираж. Вдруг исчезли и горы, и сама земля — и остались только нагромождения ледяных глыб. В это время отряд Петра Анжу находился в 70 верстах к северо-западу от острова Котельного, то есть в том самом месте, где, по легенде, видел загадочную землю Яков Санников. Отряд повернул назад. На следующий день Анжу и его спутники ступили на твердую землю.

12 апреля Анжу встретился с отрядом своего подчиненного Ильи Бережных, который успешно провел опись части берегов Фаддеевского и Котельного. Но и этот отряд не обнаружил Земли Санникова. Но мифическая земля, которую якобы видел купец, все манила исследователей. После непродолжительного отдыха экспедиция продолжилась: полярники отправились снова на Север. Анжу намеревался достичь острова Новая Сибирь и оттуда снова предпринять поиски Земли Санникова. Пройдя по льду через пролив Благовещенский, Анжу и его спутники вышли к мысу Высокому. Но и здесь их подстерегала неудача: на небольшом расстоянии от берега виднелось открытое море с плавающими ледяными полями. Достигнув мыса Рябого на северо-восточной стороне острова и убедившись в том, что море в этом районе покрыто сплошным льдом, экспедиция предприняла еще одну попытку разыскать Землю Санникова. Но пройдя к северо-востоку от Новой Сибири около 25 верст, Анжу отдал приказ возвращаться.

8 мая 1821 года экспедиция вернулась в Усть-Янск. Но поиски Земли Санникова все-таки не закончились. Осень и зиму Анжу провел в подготовке к новому походу. 28 февраля Анжу и Бережных вышли в путь. В распоряжении экспедиции было 156 собак, запряженных в 12 нарт. Запасы продовольствия взяты на два месяца. И вскоре они увидели остров! Но он лежал не к северу, где надлежало быть Земле Санникова, а прямо по курсу. Островок, небольшой по площади, не мог быть Землей Санникова, которая, по описанию купца, должен быть громадной территорией. Длина его по самой большой северной стороне составляла около четырех верст. Островку было присвоено имя исследователя-натуралиста Алексея Фигурина. Дальнейшие поиски были безуспешны.

Могила Анжу Петра Францевича, Санкт-Петербург, Смоленское лютеранское кладбище

Вместе с Врангелем Анжу вернулся в Нижнеколымск, потом в столицу. В Санкт-Петербурге Петра Анжу и Федора Врангеля принял Александр I, восхищенный подвигом исследователей. Затем Анжу получил новое назначение — исследовать бескрайнюю казахскую степь. Была в судьбе Петра Анжу и героическая батальная страница. Вернувшись из похода к Аральскому морю, Анжу был награжден орденом Анны 2-й степени и получил назначение на корабль "Гангут".

В октябре 1827 года Анжу принял участие в Наваринском сражении с турками. Он был контужен в голову, но не покинул своего поста до завершения боя. Затем сорок лет жизни отдал Анжу службе в морском ведомстве, составлял записки о своих путешествиях.

И под конец творческой жизни его постигло, без преувеличения, глубокое горе. К сожалению, его записки сгорели во время домашнего пожара. Выполнить заново огромную работу, то есть восстановить свои записи, он уже не смог. Это, по-видимому, и подорвало здоровье Петра Анжу, уже выслужившего чин адмирала. Он тихо скончался 12 ноября 1849 года.

Статья из Большой советской энциклопедии

Эта статья подлежит модернизации и корректировке!

Если Вы заметили неточность — Вы можете исправить её с помощью ссылки редактировать (или править) на этой странице.

www.wikiznanie.ru

Анжу, Петр Федорович - это... Что такое Анжу, Петр Федорович?

— адмирал, член совета Министра Государственных Имуществ, род. 15-го февраля 1796 г. в Вышнем-Волочке, Тверской губ., ум. 12-го октября 1869 г. в С.-Петербурге. Дед Анжу был выходцем из Франции, поселившимся в Москве во второй половине ХVIII в., а отец, принявший подданство России, служил по медицинской части. Получив специальное образование в морском корпусе, Анжу до лейтенантского чина ежегодно плавал на военных судах в Финском заливе, и только в 1817 г. сделал переход от Кронштадта до Кадикса, в эскадре кап. Моллера на фрегате "Автроил", проданном тогда же, в числе прочих судов эскадры, испанскому правительству. Произведенный в лейтенанты, Анжу в качестве начальника "Устьянской" (полярной) экспедиции, участвовал в 1820—1824 гг. при описи части северного берега Сибири, с прилежащими к ней островами: Ляховским, Котельным, Фаддеевым, Новою Сибирью и др. Записки, веденные им об этой экспедиции, и все относящиеся до нее бумаги погибли в 1837 г. при пожаре дома Анжу на Васильевском острове. За понесенные в Сибирской экспедиции труды Анжу был произведен в следующий чин, награжден орденом св. Владимира 4 степ., прибавочным жалованьем по чину лейтенанта, и время пребывания в экспедиции положено считать двойною службою к получению ордена св. Георгия за морские кампании. С 1825—1826 гг. Анжу участвовал в военно-ученой экспедиции, при описании северо-восточного берега Каспийского и западного берега Аральского морей, под начальством полковника Ф. Ф. Берга (впоследствии фельдмаршала), причем вместе с Загоскиным и Дюгамелем произвел барометрическую нивелировку по направлению от Мертвого Култука (ныне залива Наследника Цесаревича), до залива Дуананы Кулама, на западном берегу Аральского моря. В 1827 г., на корабле "Гангут", командуя корабельною артиллериею, Анжу участвовал в наваринском сражении, за что награжден орденом св. Георгия 4 класса, годовым окладом жалованья и греческим орденом Спасителя золотого креста. В этом сражении он был сильно ранен в голову, но не оставлял своего места до конца сражения. В последующее затем время, до производства в контр-адмиралы, Анжу ежегодно командовал в Балтийском море кораблями, и одно лето (1837 г.) отдельным отрядом судов, назначенных для практического обучения гардемаринов. В 1844 г. он был призван на административное поприще, на котором и окончил свою разнообразную деятельность в чине адмирала. Со времени производства в контр-адмиралы, с 1844 г., Анжу последовательно занимал должности: капитана над Кронштадтским портом, непременного члена морского ученого комитета, председателя временного комитета для составления нового портового регламента и в учрежденном при Морском Министерстве комитете по составлению положения о призах; директора департамента корабельных лесов и члена совета Министерства Государственных Имуществ. Анжу состоял, кроме того, почетным членом морского ученого комитета.

Архив Морск. Мин., форм, список. — "Морской Сбор.", 1869 г., № 12. — "Путешествие по северному берегу Сибири и по Ледов. морю в 1820—1824 г. Ф. Врангеля. "Записки Гидр. Д-а", часть VII, где помещен официальный отчет о сибирской экспедиции Анжу, составл. А. П. Соколовым, с картою.

С. Огородников.

{Половцов}

Анжу,

Петр Федорович

— моряк; род. 1 февраля 1797 г.; в 1820 г. был начальником экспедиции для определения северных берегов Сибири. Результаты этой экспедиции изложены в VII части "Записок Гидрографического департамента". Экспедициею впервые была снята точная карта северного побережья Сибири от Оленска до Индигирки и доказано, что на север от островов Котельного, Фаддеевского и Новой Сибири никакой земли не существует. А. † 1869, занимая должность члена совета минист. государственных имуществ.

{Брокгауз}

Анжу, Петр Федорович

— род. в 1797 г., умер в 1869 г. В 1815 г. произведен в мичманы; в 1820—24 гг. в чине лейтенанта, состоя начальником полярной (Устьянской) экспедиции, впервые произвел подробную опись и составил точные, на основании астрономически определенных пунктов, карты северного побережья Сибири от Оленека до Индигирки и ближайших островов. В 1825—26 гг. участвовал в военно-учебной экспедиции для описи сев.-вост. берега Каспийского моря и зап. берега Аральского моря. В 1827 г. участвовал в Наваринском сражении на корабле "Гангут", под командой капитана 2-го ранга Авинова, был ранен в голову, но оставался в строю до конца сражения. Награжден орденом св. Георгия 4 ст. и греческим Спасителя зол. креста. По возвращении из Архипелага командовал фрегатом "Екатерина", кораблем "Фершампенуаз" и отрядом из трех фрегатов в плавании с гардемаринами. В 1844 г., с производством в контр-адмиралы, назначен капитаном над Кронштадтским портом. В дальнейшем служба А. протекала в административных и ученых учреждениях морск. министерства. Он состоял непременным членом морского ученого комитета, председателем временного комитета для составления нового портового регламента и комитета для составления полного постановления о призах. В 1857 г. избран в почетные члены морского ученого комитета. Умер в чине адмирала, в должности члена совета министерства государственных имуществ. (Общий морской список, т. VI. Зап. гидрографич. департ., № 7. Статья А. Ск. Опись берегов Ледовитого моря между рек Оленека и Индигирки и северных островов лейт. Анжу 1821, 22, 23 годов).

{Воен. энц.}

Анжу, Петр Федорович

(15 февр. 1796 — 12 окт. 1869) — адмирал рус. флота, исследователь Арктики. В 1820 был назначен начальником экспедиции, направлявшейся для описи сев. побережья Сибири. А. со своими помощниками (П. Ильиным, И. Бережных) описал (1821—23) берега и острова между реками Оленек и Индигирка, а также составил карту Новосибирских о-вов на основании астрономич. определений. Во время экспедиции он прошел с описью ок. 14 тыс. км, показав, что опись берегов можно вести с моря и со льда в зимнее время, впервые изучил состояние льдов в м. Лаптевых и произвел ряд др. научных наблюдений (напр., определение магнитного склонения и наклонения и др.). Имя А. присвоено сев. группе Новосибирских о-вов (от Котельного до Новой Сибири).

Лит.: Зубов Н. Н., Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов, М., 1954; Русские мореплаватели [Сборник статей], М., 1953.

Большая биографическая энциклопедия. 2009.

dic.academic.ru