Судоплатов, Павел Анатольевич. Павел анатольевич судоплатов


«терминатор» Сталина » Военное обозрение

В небольшом украинском городке Мелитополе, в небогатой многодетной семье, в 1907 году родился Павел Анатольевич Судоплатов. В юном возрасте мальчику попалась книга Бухарина «Азбука революции». Воодушевлённый идеей справедливого общества, в 1919 году двенадцатилетний Павел покинул дом вместе с конным отрядом Красной Армии, проходившей через город. Красноармейцы сражались в основном с украинскими националистами — войсками Петлюры и Коновальца. В 1921 году сотрудники Особого отдела дивизии попали в засаду и понесли тяжёлые потери. Им срочно требовался телефонист и шифровальщик, и на эту работу отправили Павла Судоплатова. Так началась его служба в органах госбезопасности.

С 1932 года Судоплатов был переведён во внешнюю разведку. Сначала он работает курьером и нелегальным агентом, но благодаря уникальным способностям быстро продвигается по службе. Вскоре ему поручают разрабатывать диверсии, разведоперации. Судоплатов создаёт агентурные сети. За весь стаж — ни одного провала. Его имя было засекречено, о нём не знал никто, кроме самых близких родственников и высокого начальства. Агентурные донесения подписывались псевдонимом Андрей.

Одной из первых блестяще выполненных операций Павла Судоплатова стало устранение лидера украинских националистов (ОУН) Евгения Коновальца. Шла весна 1938 года, когда война с Германией считалась неизбежной. ОУН готовились выступить на стороне Гитлера. Войдя в ближайшее окружение Коновальца под видом молодого студента, Судоплатов договорился с Коновальцем о встрече. Место встречи было неизвестно до последнего момента. Советскому агенту пришлось прорабатывать возможные пути отхода во всех основных городах Европы. Наконец, встреча состоялась в роттердамском кафе. На прощанье Судоплатов вручил украинскому полковнику коробку конфет с видами Киева. В коробку было вмонтировано хитроумное взрывное устройство. Оно сработало через полчаса после ухода молодого человека. С Коновальцем было покончено.

Вернувшись из-за границы после удачной операции, Судоплатов впервые встретился с Берией. Около четырёх часов тот расспрашивал о подробностях операции против Коновальца. После этого Судоплатова назначили заместителем начальника иностранного отдела НКВД, он начал заниматься созданием агентурных сетей за границей. Летом 1938 года в НКВД начались чистки. Отозванные из-за границы агенты попадали сразу в тюрьмы, а сотрудники Лубянки исчезали один за другим. В ноябре арестовали прямых начальников Судоплатова, затем Ежова. Берия становится наркомом внутренних дел.

Судоплатова понизили в должности и предложили исключить из партии. Ему помог случай. Сталин решил расправиться со своим давнишним врагом по партии Львом Троцким, и тут выяснилось, что планирование этой операции некому поручить, кроме Судоплатова. Его снова повысили — до заместителя главного начальника Госбезопасности.

Тогда Судоплатов ещё не знал испанского языка и не общался с испаноязычной агентурой. Для ликвидации Льва Троцкого была разработана операция «Утка»; Судоплатов же вместе с коллегами называл это дело «Охотой на льва». Троцкий скрывался в Мексике, откуда руководил широкой сетью своих сторонников по всему миру. Согласно плану операции, главная роль отводилась двум женщинам — Каридад Меркадер и секретарше Троцкого. Сын Каридад Рамон Меркадер готов был сам уничтожить Троцкого, но в нелегальной работе и мать, и сын были полными дилетантами. Судоплатов выехал в Париж и вместе с Эйтингоном всего за месяц провёл для них краткий курс агентурной подготовки. После Эйтингон отправился в Мексику, чтобы организовать «охоту на льва». Он был очень опытным агентом, и Судоплатов позволил ему не посылать донесения в Москву.

В Мексике Рамон Меркадер, ухаживая за секретаршей Троцкого, получил доступ на его виллу и вскоре стал там частым гостем. По плану в один из дней ему удалось добиться встречи с Троцким наедине в его кабинете, скрывая под плащом ледоруб в руке. Меркадер рассчитывал, что поднимется шум и он сможет незаметно уйти, но просчитался. Как только он запер за собой дверь кабинета, опытный революционер всё понял и стал звать на помощь. Меркадер успел нанести всего один удар ледорубом до того, как сбежались люди. Однако даже этого удара хватило, и Троцкий скончался в больнице на следующий день, 20 августа 1940 года. А Рамон Меркадер попал в руки мексиканской полиции. Он полностью отбыл полученный срок в 20 лет, 6 из которых ему удавалось скрывать своё имя. После освобождения приехал в Советский Союз и был награждён Звездой Героя.

Когда началась Великая Отечественная война, Судоплатов возглавил всю разведывательно-диверсионную работу, занимаясь созданием агентурных сетей на оккупированной территории и распространением дезинформации, диверсией в тылу у немцев, организацией партизанской войны. Для этого в НКВД была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН), предшественница современного спецназа. Когда в октябре 1941 года немцы подошли вплотную к Москве, Судоплатов получил приказ во что бы то ни стало защитить центр столицы и Кремль и устное распоряжение Берии — заминировать город. В течение нескольких дней люди Судоплатова минировали вокзалы, станции метро, улицы, некоторые правительственные здания и дачи. К счастью, взрывать город не пришлось, однако не все здания были разминированы. Впоследствии это стало причиной обвинения Судоплатова в том, что они с Берией планировали свержение советского правительства. Так, тротил под гостиницей "Москва", заложенный во время войны, обнаружили случайно только в 2005 году.

В разгар Сталинградской операции Судоплатов получил приказ от Берии считать приоритетной атомную проблему и получение информации о работе ученых за границей по созданию атомной бомбы. Курчатов назвал 7 наиболее важных центров и 26 ученых в США, информация о деятельности которых имела огромное значение. И Судоплатов начал работу. Его агентура в Англии и США добыла документы из закрытых публикаций об атомной энергии, благодаря чему атомная бомба в СССР была создана всего за 4 года.

Последним приказом Сталина в 1953 году была подготовка и организация теракта против Иосифа Броз Тито с использованием агента Григулевича. Это сложнейшее задание означало смерть исполнителя, и Судоплатов тянул время, чтобы убрать из-под удара одного из своих лучших агентов. Через две недели Сталин умер, и приказ об устранении Тито остался неподписанным.

После смерти вождя хлынула волна арестов — сначала Берии, а затем и его соратников. В группе из 50 человек, арестованных по заговору Берии, Павел Судоплатов числился под №8. Его арестовали в собственном кабинете в пятницу 21 августа 1953 года. Особая инструкция о порядке задержания гласила: «Необходимо сохранение в секрете самого факта содержания номерных заключённых. Сохранение в секрете их имён, фамилий, прошлого».

Судоплатова доставили в Бутырскую тюрьму. На первом допросе ему объявили, что, как доверенное лицо Берии, он обвиняется в активном участии в заговоре с целью захвата власти, в планировании теракта против руководителей государства, создании особой группы при наркоме внутренних дел для устранения неугодных ему лиц. Не помогли бывшие заслуги перед государством.

Судоплатова ждал неминуемый расстрел, но он придумал следующий ход. Если постепенно перестать отвечать на вопросы и в то же время незаметно выбрасывать еду, то через две-три недели человек впадает в прострацию от истощения, и судебный врач будет вынужден направить его в тюремный лазарет. Этому приёму Судоплатова обучил его наставник Сергей Шпигельглас, начальник внешней разведки, организовавший в 1937 году похищение главы РОВСа Миллера во Франции. Судоплатов воспользовался этим способом, выдержав даже болезненную спинномозговую пункцию, чтобы врачи без сомнения признали его непригодность к допросам и поместили в больницу.

В один из дней 1954 года он обратил внимание на газету, в которую была обернута книга смотревшей за ним медсестры. В заметке говорилось о расстреле Берии и его соратников. Судоплатов понял, что нужно продолжать симуляцию своего состояния, тянуть время. В следующий раз книга медсестры оказалась обернута в старое письмо. Дальняя родственница писала, что «старика разоблачили на общем собрании колхозников, бухгалтеры плохо себя чувствуют, условия на фирме всё те же, но денег достаточно, чтобы продолжать всё и дальше». Судоплатов понял смысл шифровки. На ХХ-м съезде партии Хрущёв разоблачил культ личности Сталина, большинству осуждённых по делу Берии уже вынесены приговоры. Когда на газетной обложке появилась статья об отставке Молотова и Кагановича, Судоплатов понял, что ситуация кардинально изменилась, и пришло время действовать. Гораздо позже он узнал, что этот способ передачи информации придумала его жена, подкупившая медсестру. Жена Судоплатова — Эмма Каганова, она же Суламифь Кримкор, — работала в Секретно-политическом и иностранном отделах НКВД. В качестве нелегального агента также неоднократно участвовала в зарубежных операциях.

Проведя в ступоре целых пять лет, в 1958 году Судоплатов вернулся к нормальному состоянию. Снова начались допросы. По окончании следствия он получил срок в 15 лет. Судоплатова, как и других сторонников Берии, обвинили в том, что он пытался свергнуть власть в Советском Союзе. Бывший разведчик полностью отбыл наказание во Владимирской тюрьме, где он встретил и своих друзей, и врагов. Через три камеры от него сидел сын Иосифа Сталина Василий. На свободу Судоплатов вышел 21 августа 1968 года, ровно через 15 лет после ареста, больным, измученным стариком. Долгие годы боролся за возвращение имени, но был реабилитирован лишь в 1992 году, а через 4 года после этого скончался.

topwar.ru

Павел Анатольевич Судоплатов

СУДОПЛАТОВ Павел Анатольевич(псевдонимы «Андрей», «П. Матвеев», «Анатолий Андреев») (1907-1996). Генерал-лейтенант (1945). Родился в г. Мелитополе в семье мельника. В 1914-1919 гг. учился в школе. В июне 1919 г. ушел вместе с оставляющими город частями Красной Армии, был воспитанником полка. После разгрома полка с уцелевшими бойцами дошел до Никополя, где вступил во вновь сформированный 1-й ударный Мелитопольский полк 5-й Заднепровской дивизии Красной Армии. Полк был разбит войсками генерала Шкуро. Судоплатов попал в плен, бежал, отступал с частями Красной Армии, оказался в занятой белыми Одессе. Беспризорничал, подрабатывал в порту и на базаре. После освобождения Одессы в начале 1920 г. вновь вступил в Красную Армию. Участвовал в боях на Украине и на Польском фронте. В дальнейшем был сотрудником Особого отдела 44-й дивизии, затем Волынского губернского отдела ГПУ в Житомире. С 1922 г. - в погранвойсках ОГПУ. С сентября 1923 г. - на комсомольской работе в Мелитополе.

В феврале 1925 г. по направлению окружкома комсомола был принят на работу в Мелитопольский окружной отдел ГПУ: сотрудник информационного отделения, помощник уполномоченного учетно-статистического отдела, младший оперативный работник; ведал агентурной работой в греческом, болгарском и немецком поселениях. С августа 1928 г. - уполномоченный секретно-политического отдела Харьковского окружного отдела, уполномоченный Информационного отдела ГПУ УССР в Харькове. Одновременно в 1928-1930 гг. заочно учился на рабфаке. В 1928 г. вступил в ВКП(б).

В феврале 1932 г. переведен в центральный аппарат ОПТУ. Инспектор, старший инспектор 1-го отделения Отдела кадров ОГПУ, курировал кадры ИНО. С 1933 г. - в аппарате ИНО ОГПУ: оперуполномоченный 5-го. затем 8-го отделений. С октября 1933 г. - в резерве Отдела кадров ОГПУ в связи со специальной командировкой за рубеж. По возвращении в СССР, с ноября 1934 г. - оперуполномоченный 7-го отделения ИНО ГУГБ НКВД. В 1935 г. под видом представителя украинского антисоветского подполья под псевдонимом «Андрей» внедрен в руководство ОУН в Берлине. Учился в специальной партийной школе НСДАП в Лейпциге. Завоевал доверие лидера ОУН полковника Е. Коновальца, вошел в его ближайшее окружение и сопровождал в инспекционных поездках в Париж и Вену. В 1937-1938 гг. «Андрей» выезжал нелегальным курьером в ряд стран Западной Европы под прикрытием должности радиста грузового судна. 23 августа 1938 г. по личному поручению И.В. Сталина осуществил в Роттердаме (Нидерланды) ликвидацию Е. Коновальца, передав ему коробку конфет с заложенной в нее бомбой.

По возвращении в СССР - оперуполномоченный ИНО, затем помощник начальника отделения 7-го отдела ГУГБ НКВД СССР, и.о. помощника начальника 4-го (испанского) отделения 5-го отдела ГУГБ. В ноябре-декабре 1938 г. после ареста З.И.Пассова и С.М.Шпигельглаза исполнял обязанности начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД.

В конце декабря 1938 г. был отстранен от работы и исключен первичной парторганизацией отдела из ВКП(б) за «связь с врагами народа». Благодаря вмешательству руководства НКВД решение не было утверждено парткомом наркомата.

С января 1939 г. - заместитель начальника 4-го отделения, с мая 1939 г. - заместитель начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Руководил подготовкой операции «Утка» (ликвидация Л.Д.Троцкого), осуществленной 20 августа 1940 г. в Мексике Л.А.Эйтингоном и Р.Меркадером. С февраля 1941 г. - заместитель начальника 1-го (разведывательного) управления НКГБ СССР. С июля - начальник Особой группы при наркоме внутренних дел СССР, с октября 1941 г.- 2-го отдела НКВД СССР. Одновременно с ноября 1941 г. по июнь 1942 г. - заместитель начальника 1 -го управления НКВД. С января 1942 г. - начальник 4-го управления НКВД СССР, созданного на базе 2-го отдела. Руководил партизанскими и разведывательно-диверсионными операциями в ближнем и дальнем тылу противника, координировал работу агентурной сети на территории Германии и стран ее союзников, с ноября 1942 г. по совместительству - заместитель начальника 1-го управления НКВД СССР. С мая 1943 г. - начальник 4-го управления НКГБ СССР.

С февраля 1944 г. - начальник группы «С» при наркоме внутренних дел СССР, руководил переводом и обобщением агентурных материалов по атомной проблеме. Одновременно с мая по август 1945 г. - начальник отдела «Ф» НКВД СССР (работа на территории стран, освобожденных Красной Армией от противника, сбор информации от граждан СССР, побывавших в плену или интернированных в странах Европы). В 1945-1947 гг. под именем П. Матвеева и прикрытием должности советника НКИД/МИД участвовал в подготовке и проведении конфиденциальных переговоров наркома/министра иностранных дел СССР В.М. Молотова с чрезвычайным и полномочным послом США в СССР А. Гарриманом.

С сентября 1945 г. - начальник созданного на базе группы «С» самостоятельного отдела «С» НКВД-НКГБ СССР и одновременно начальник Объединенного разведывательного бюро Специального комитета при СНК-СМ СССР по проблеме № 1 (создание атомного оружия): координировал обеспечение разведывательными материалами руководителей и ведущих ученых советского ядерного проекта; по совместительству - начальник отдела «К» НКГБ СССР, в обязанности которого входило оперативное обслуживание атомных специальных объектов, а также начальник Особого бюро - информационно-аналитической службы при наркоме внутренних дел, позднее подчинявшейся министру госбезопасности СССР. После образования в марте 1946 г. МГБ СССР совмещал должности руководителя 4-го управления и отдела «С».

В феврале 1947 возглавил отдел «ДР» (диверсионная работа против военно-стратегических баз США и НАТО, расположенных вокруг СССР). 9 сентября 1950 г. утвержден начальником Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей, созданного на базе Спецслужбы МГБ СССР, с 1951 г. возглавлял это Бюро на правах начальника управления. Окончил Военно-юридическую академию (1953).

После смерти И.В. Сталина был назначен заместителем начальника ПГУ (контрразведка) МВД СССР. С мая 1953 г. - начальник 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР. После ареста Л.П.Берии и расформирования 9-го отдела 31 июля 1953 г. переведен во ВГУ (разведка) МВД СССР на должность начальника отдела. Однако 20 августа был уволен «за невозможностью дальнейшего использования», и на следующий день арестован по обвинению в участии в заговоре Берии, имевшем целью «уничтожение членов советского правительства и реставрацию капитализма». До 1958 г. находился под следствием. Виновным себя не признал.

12 сентября 1958 г. на закрытом заседании Военной коллегии Верховного суда СССР было рассмотрено дело по обвинению Судоплатова в перечисленных выше преступлениях. Он был приговорен к тюремному заключению на 15 лет. 17октября лишен воинского звания и наград. Отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где тяжело заболел, перенес три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы. В августе 1968 г. освобожден. Активно участвовал в ветеранском движении. Занимался литературной деятельностью. Под псевдонимом «Анатолий Андреев» опубликовал три книги. В соавторстве с сыном Анатолием Павловичем Судоплатовым выпустил книгу воспоминаний, ставшую международным бестселлером и вышедшую на английском, немецком и других языках. В 1997 г. посмертно вышла в свет его последняя книга - «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950».

Более 20 лет боролся за восстановление своего доброго имени. В феврале 1992 г. в соответствии с законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» был реабилитирован Главной военной прокуратурой РФ. В 1998 г. указом Президента. РФ посмертно восстановлен в правах на государственные награды; ордена и медали возвращены его семье.

Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1-й степени (1945), медалями, знаком «Заслуженный работник НКВД».

Из книги П.А. Судоплатова «Спецоперации (Лубянка и Кремль)»

Как это начиналось. Начало войны, развертывание диверсионной работы в тылу противника.

В первый же день войны мне было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу германской армии по линии советских органов госбезопасности. Для этого в НКВД было сформировано специальное подразделение – Особая группа при наркоме внутренних дел. Приказом по наркомату мое назначение начальником группы было оформлено 5 июля 1941 года. Моими заместителями были Эйтингон, Мельников, Какучая. Начальниками ведущих направлений по борьбе с немецкими вооруженными силами, вторгшимися в Прибалтику, Белоруссию и на Украину, стали Серебрянский, Маклярский, Дроздов, Гудимович, Орлов, Киселев, Мася, Лебедев, Тимашков, Мордвинов. Начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немецких войск.

Главными задачами Особой группы были: ведение разведопераций против Германии и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника.

Мы сразу же создали войсковое соединение особой группы – Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН НКВД СССР), которой командовали в разное время Гриднев и Орлов. По решению ЦК партии и Коминтерна всем политическим эмигрантам, находившимся в Советском Союзе, было предложено вступить в это соединение Особой группы НКВД. Бригада формировалась в первые дни войны на стадионе «Динамо». Под своим началом мы имели более двадцати пяти тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев – немцев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, вьетнамцев, поляков, чехов, болгар и румын. В нашем распоряжении находились лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и легкой атлетике – они стали основой диверсионных формирований, посылавшихся на фронт и забрасывавшихся в тыл врага.

В октябре 1941 года Особая группа в связи с расширенным объемом работ была реорганизована в самостоятельный 2-й отдел НКВД по-прежнему в непосредственном подчинении Берии. Я продолжал одновременно оставаться заместителем начальника закордонной разведки НКВД.

Война резко изменила отношение советского руководства к разведывательной работе и поступавшей информации. В 1942 году была проведена срочная реорганизация разведорганов. В Генштабе создали два разведуправления: одно (во главе с Кузнецовым) – для непосредственного обслуживания нужд фронтов и Ставки и другое (Ильичев) – для координации закордонной разведки, в том числе и по США, не ставших немецкими оккупационными зонами.

1-е (Разведывательное) управление НКВД тоже разделилось на 4-е (бывшая Особая группа, а затем 2-й отдел во главе со мной) – для разведывательно-диверсионной работы против немцев и Японии, как на нашей территории, так и в оккупированных странах Европы и Ближнего Востока, и 1-е (Фитин), сфера действий которого распространялась на США, Англию, Латинскую Америку, Индию, Австралию. Военно-Морской Флот свое разведуправление (Воронцов) оставил без структурных изменений.

Самостоятельный отдел (Селивановский) по заброске агентуры и диверсионных групп в тыл немецких вооруженных сил был создан в 1943 году в военной контрразведке СМЕРШю Разведывательный отдел действовал также в Центральном штабе партизанского движения.

Однако он выполнял в основном лишь координационных функции, не ведя агентурной разведки в тылу германских войск без взаимодействия с военной разведкой и контрразведкой. Некоторую самостоятельность проявили лишь активисты партии и комсомола, которые большей частью вели пропагандистскую работу в тылу противника. И все же полагались, как правило, на конспиративное обеспечение своей деятельности по линии нашей военной разведки и НКВД.

Добытая важная информация докладывалась Сталину, а непосредственно координацию разведывательной работы осуществляли вначале Молотов, затем Голиков, а в конце войны  - Берия. Кроме того, с началом боевых действий в каждом разведуправлении были созданы отделы по обработке и анализу ценных сведений, что в значительной мере облегчало задачу Ставки при принятии решений.

В начале войны мы испытывали острую нехватку в квалифицированных кадрах. Я и Эйтингон предложили, чтобы из тюрем были освобождены бывшие сотрудники разведки и госбезопасности. Циничность Берии и простота в решении людских судеб ясно проявились в его реакции на предложение. Берию совершенно не интересовало, виновны или невиновны те, кого мы рекомендовали для работы. Он задал один-единственный вопрос:

- Вы уверены, что они нам нужны? - Совершенно уверен, - ответил я. - Тогда свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте.

Я получил для просмотра дела запрошенных мною людей. Из них следовало, что все были арестованы по инициативе и прямому приказу высшего руководства – Сталина и Молотова. К несчастью, Шпигельглаз, Карин, Мали и другие разведчики к этому времени были уже расстреляны.

После освобождения некоторые близкие друзья оказались без жилья в Москве: их семьи были выселены из столицы. Все они поселились у меня на квартире, на улице Горького, в доме, где находился спортивный магазин «Динамо». Этажом выше была квартира Меркулова, первого заместителя Берии, который иногда спускался ко мне, если надо было обсудить что-нибудь срочное. Обе наши квартиры использовались также как явочные для встреч с иностранными дипломатами. Случилось так, что Меркулов позвонил мне как раз в тот момент, когда в гостиной сидели мои постояльцы, и, поскольку он собирался зайти, чтобы поговорить о неотложных делах, пришлось спрятать их в спальне, чтобы избежать встречи наркома с недавно выпущенными на свободу бывшими «преступниками».

Из четырех друзей, живших у меня на квартире, очень опытным сотрудником был Каминский –он оставался до тех пор, пока его не послали в Житомир, в тыл к немцам. В пенсне и костюме-тройке Каминский напоминал типичного французского бизнесмена. Провожая его, моя жена не смогла сдержать слез. По его словам, он по-настоящему счастлив, что его снова привлекли к работе.  Перемежая свою речь французскими анекдотами, чтобы немного упокоить мою жену, Каминский говорил, что для него это большая удача, даже если ему и суждено умереть. Его выдали сразу же после приземления в Житомире. Это сделал священник, агент местного НКВД, который к этому времени уже сотрудничал с гестапо. Каминский сразу почувствовал засаду, устроенную на явочной квартире, и застрелился. О его судьбе мы узнали через три или четыре месяца. Все, кто находился  рядом с ним, были блокированы и убиты в перестрелке.

Другие чекисты, освобожденные из тюрьмы и ранее уволенные, приступили к работе в органах, но с понижением в должности. Большинство из них были засланы во главе спецгрупп в тыл к немцам. Часть из них погибла, но некоторые – Медведев и Прокопюк – получили звание Героя Советского Союза за успешные партизанские операции в тылу у немцев.

Репрессии 1938 – 1939 годов многому меня научили: я не был теперь настолько наивен, чтобы подписывать документы на реабилитацию своих друзей, освобожденных из тюрьмы в 1941 году. Моя репутация уже была «подмочена связью с этими людьми», арестованными как враги народа. Для того чтобы их реабилитация выглядела объективно оправданной, я попросил Фитина  подписать документы, необходимые для возвращения в строй людей, особенно близких мне. Это оказалось дальновидным шагом: в 1946 и 1953 годах, когда меня обвиняли в том, что я способствовал освобождению своих друзей, являвшихся врагами народа, я имел возможность сослаться на подпись Фитина, в судьбе Серебрянского  мое ходатайство о его восстановлении в партии в 1941 году сыграло роковую роль: в 1953 году его обвинили в том, что он избежал высшей меры наказания только благодаря заступничеству такого изменника, как я. Он умер в тюрьме на допросе у следователя Цареградского в 1956 году.

26 июня 1941 года я получил еще одно назначение на должность заместителя начальника штаба НКВД по борьбе с немецкими парашютными десантами. В 1942 году под мое начало было передано отборное подразделение десантников. Им была придана эскадрилья транспортных самолетов и бомбардировщиков дальнего действия. На протяжении всей войны мы поддерживали тесное сотрудничество с командующим авиацией дальнего действия маршалом Головановым, близким другом Эйтингона по военной академии.

Ситуация на фронте после вторжения немцев, складывалась, как известно, трагически. Мощь германской танковой армады превосходила все наши предварительные данные. Масштабы поражения Красной Армии в Прибалтике, Белоруссии и на Украине ошеломляли. До августа мы предприняли несколько диверсионных операций по спасению частей Красной Армии, попавших в окружение, однако наши планы не удались: эти части оказались рассеянными и больше не могла быть базой для развертывания партизанской войны.

Затем, во взаимодействии с районными и местными партийными организациями,  мы начали засылать партизанские формирования в тыл к немцам, включая в их состав опытных офицеров-разведчиков и радистов. В годы войны Особая группа – 4-е Управление НКВД и ее войсковые соединения, как следует из официальных документов, выполняли ответственные задания Ставки Верховного Главнокомандования (1941 – 1945 годы), Штаба обороны Москвы (октябрь-декабрь 1941 года), командующего Западным фронтом (1941-1943 годы), Штаба обороны Главного Кавказского хребта (1942-1943 годы), командующего Северо-Кавказским фронтом (1942-1943 годы), командующего Центральным  фронтом (1943 год), командующего 1-м Белорусским фронтом (1943 – 1944 годы).

В годы войны наше подразделение стало главным центром разведывательно-диверсионной деятельности органов госбезопасности в тылу противника. Ему принадлежит важная роль в инициировании и развертывании массового партизанского движения в тылах фашистской армии. Во исполнение постановления ЦК ВКП(б) и правительства «об организации борьбы в тылу германских войск» и в первый период войны именно на базе Четвертых отделов НКВД возникли первые партизанские отряды и истребительные группы. В связи с организацией в 1942 году Центрального штаба партизанского движения нами были переданы в его распоряжение многочисленные отряды и группы. Особую роль наш аппарат сыграл в организации конспиративного обеспечения массового партизанского движения в Белоруссии, Прибалтике, на Украине.

Вместе с тем, следовало из директивы НКВД СССР от 13 июля 1942 года, штабам партизанского движения не подлежали передаче разведывательно-диверсионные группы специального назначения, действовавшие в тылах противника, разведывательная агентура, курьеры и связники, резиденты в немецком тылу, а также переписка по партизанским формированиям (сводки, донесения, доклады, радиограммы и т.д.).

Именно эту громадную боевую работу, базируясь на спложных клеветнических измышлениях и фальсификациях, стремится представить в искаженном виде ваксберги, бобреневы, рязанцевы, петровы и прочие очернители героической борьбы наших разведчиков с фашизмом.

В тыл врага было направлено более двух тысяч оперативных групп общей численностью пятнадцать тысяч человек. Двадцать три наших офицера получили высшую правительственную награду – им присвоили звание Героя Советского союза. Более восьми тысяч человек наградили орденами и медалями. Маршалы Жуков и Рокоссовский специально обращались в НКВД с просьбой о выделении им отрядов из состава 4-го Управления НКВД для уничтожения вражеских коммуникаций и поддержки наступательных операций Красной Армии в Белоруссии, Польше и на Кавказе. Подразделения 4-го Управления и Отдельной мотострелковой бригады особого назначения уничтожили 157 тысяч немецких солдат и офицеров, ликвидировали 87 высокопоставленных немецких чиновников, разоблачили и обезвредили 2045 агентурных групп противника. Руководить  всеми этими операциями поручено было мне и Эйтингону. В истории НКВД это, пожалуй, единственная глава, которой продолжают гордиться его приемники. На всех официальных мероприятиях, посвященных очередной годовщине битвы под Москвой или Сталинградом, а также освобождению Белоруссии, всегда упоминают имена партизан и подпольщиков, находившихся под нашим командованием. Кузнецов, Медведев, Прокопюк, ваупшасов, Караесв, Мирковский, Прудников, Шихов, кудря, Лягин для наших людей – герои сопротивления фашизму на оккупированных территориях.

С 1945 по 1992 год у нас издано приблизительно пять тысяч книг и статей о боевых операциях Особой группы и 4-го Управления в Великой Отечественной войне. В эти годы я находился на действительной службе, наконец, выпущен из тюрьмы и реабилитирован. И ни в одной из этих публикаций вы не найдете моего имени. Там, где на документах стояла моя подпись, появилось многоточие. Сначала меня не упоминали по соображениям секретности, а позднее мое имя изымалось, поскольку я являлся осужденным преступником и нежелательным свидетелем.

Я не буду подробно останавливаться на известных подвигах бйцов и офицеров, сражавшихся вместе со мной в годы войны. В сборниках под моей редакцией, изданных в 1970-1992 годах, названо более  трех тысяч имен героев, воевавших в Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения.

www.kuos-vympel.ru

Судоплатов, Павел Анатольевич — Википедия

Па́вел Анато́льевич Судопла́тов (7 июля 1907 — 24 сентября 1996) — советский разведчик, диверсант, сотрудник ОГПУ (позже НКВД — НКГБ), перед арестом в 1953 году — генерал-лейтенант МВД СССР.

Ликвидировал руководителя ОУН Евгения Коновальца, организовал ликвидацию Льва Троцкого.

Во время Великой Отечественной войны, возглавляя 4-е управление НКВД, участвовал в организации минирования стратегических объектов в период обороны Москвы, диверсионной деятельности против немецких войск на Кавказе, стратегических радиоигр с немецкой разведкой. Судоплатов непосредственно руководил деятельностью на оккупированной немецкими войсками Западной Украине партизанского отряда специального назначения Дмитрия Медведева, который являлся базой для легендарного разведчика Николая Кузнецова, возглавлял отдел, обрабатывавший информацию о разработке атомной бомбы в США.

В 1953 году был арестован, осуждён на 15 лет лишения свободы, полностью отбыл наказание и был реабилитирован лишь в 1992 году. Стал широко известен благодаря своим мемуарам «Разведка и Кремль», «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы».

Умер 24 сентября 1996 года. Похоронен на кладбище Донского монастыря в Москве.

Детство и начало работы в ЧК — ГПУ[править]

Павел Анатольевич Судоплатов родился 7 июля 1907 года в Мелитополе в семье мельника. Украинец[1]. В 1914—1919 гг. учился в городской школе. В июне 1919 года ушёл из города вместе с полком Красной Армии, был воспитанником полка, участвовал в боях. Позже попал в плен, бежал, оказался в занятой белыми Одессе, где беспризорничал, подрабатывал в порту. После занятия города красными вновь вступил в РККА. С 1921 года служил на канцелярских должностях в Особом отделе, потом — в губотделе ГПУ. С 1922 года служил в погранвойсках. С 1923 года — на комсомольской работе; в 1925 году направлен на работу в ГПУ и через два года стал оперативным работником.

В 1926 году женился на Эмме Карловне Кагановой (урождённой Суламифи Соломоновне Кримкер), еврейской девушке из Гомеля, впоследствии ставшей полковником НКВД[2]

В 1928—1930 гг. учился на рабфаке ГПУ. С 1932 года переезд в Москву — назначение сотрудником центрального аппарата ОГПУ, с 1933 года работал в Иностранном отделе (нелегальная разведка в нескольких европейских странах). Так как, помимо русского, свободно владел только украинским языком, специализировался на украинских националистах. В мае 1938 года по личному приказу Иосифа Сталина ликвидировал лидера украинских националистов Коновальца, передав ему в ресторане роттердамской гостиницы «Атланта» замаскированную под коробку конфет бомбу.

Работа в НКВД до войны[править]

После ареста прежних руководителей разведки, смещения Николая Ежова и его замены Лаврентием Берией, с 6 ноября по 2 декабря 1938 года исполнял обязанности руководителя Иностранного отдела НКВД СССР. После Судоплатова понижают в должности до начальника испанского отделения. В 1939 году назначен заместителем начальника разведки. С февраля 1941 года — заместителем начальника 1-го (Разведывательного) управления НКГБ СССР. Преподавал в Школе особого назначения НКВД.

Самой известной операцией этого периода была операция «Утка» — ликвидация Льва Троцкого в августе 1940 года (руководили операцией Судоплатов и Наум Эйтингон).

Работа во время Великой Отечественной войны[править]

В первые дни войны приказом наркома внутренних дел СССР была создана Особая группа при НКВД, которой поручалась организация разведывательно-диверсионной работы и партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск, она была сформирована на базе Первого (разведывательного) управления Наркомата госбезопасности, возглавил её заместитель начальника Первого управления Судоплатов[3]. В 1942 году Павел Судоплатов возглавил 4-е управление НКВД СССР. Не хватало кадров. Судоплатов обратился к Берии с просьбой вернуть в разведку бывших её сотрудников, которые были уволены или находились в заключении. Берия тут же дал согласие. Многие бывшие разведчики писали Судоплатову с просьбой вернуть их в строй (как, например, Леонид Линицкий) и Судоплатов оперативно откликался на их просьбы.

Во время войны Судоплатов работал со знаменитым советским разведчиком Николаем Кузнецовым, руководил диверсионной деятельностью на Кавказе. Руководил основанными на радиоигре блестящими операциями «Монастырь» и «Березино». Во время наступления немцев на Москву отвечал за минирование наиболее важных объектов. Совместно с другим высокопоставленным сотрудником НКВД В. Н. Ильиным разработал план покушения на Гитлера группой И. Л. Миклашевского. С 1944 года — начальник группы (позже — отдел) «С», которая занималась агентурным добыванием и обобщением материалов по атомной проблематике.

Работа после войны, заключение и реабилитация[править]

После войны возглавлял отдел «Ф». По утверждению некоторых авторов принимал активное участие в организации и осуществлении ряда ликвидаций, в том числе епископа Теодора (Ромжи), Наума Самета [4], Александра Шумского[5], Соломона Михоэлса в 1948 г в Минске (Белоруссия).

С 1950 года — начальник Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей. После смерти Сталина Судоплатов был назначен заместителем начальника ПГУ (разведка за границей) МВД, с мая 1953 года — начальник нового, 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР.

После ареста Берии отдел был расформирован, а 21 августа 1953 года генерал-лейтенант Судоплатов был арестован в собственном кабинете на Лубянке как «пособник Берии» по обвинению в заговоре. Зоя Воскресенская, вступившись за него, вопреки распространённому мнению не была арестована, но её «сослали» в Воркуту в качестве начальника спецчасти лагеря. Симулировал помешательство и до 1958 года находился в Ленинградской специальной психиатрической больнице.

12 сентября 1958 года он был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по «контрреволюционной» статье 58-1 пункт «б» к 15 годам заключения «за активное пособничество изменнику Родины Берия в подготовке государственного переворота, производство опытов над людьми, похищения и многочисленные убийства»[5]. Виновным себя не признал. Отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенёс три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы.

Освобождён по отбытию срока наказания 21 августа 1968 года. Вернувшись в Москву, Судоплатов занялся литературной деятельностью. Под псевдонимом Анатолий Андреев опубликовал три книги, активно участвовал в ветеранском движении. Более 20 лет боролся за свою реабилитацию. Полностью реабилитирован постановлением Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 10 января 1992 года. Отдельными специалистами Центра «Мемориал» высказываются сомнения в правомерности его реабилитации (Никита Петров: «реабилитировали организатора и участника доказанных судом уголовных преступлений»)[5].

Незадолго до смерти в соавторстве с сыном — историком спецслужб профессором МГУ Анатолием Судоплатовым (1943—2005) опубликовал книгу воспоминаний о своей жизни и работе — «Разведка и Кремль» (1994 — на англ.[6] и нем. яз.; 1996 — на рус.), ставшую международным бестселлером. Через полгода после его смерти вышла в свет книга «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930—1950 годы». По мнению Леонида Шебаршина, «книжка Судоплатова — хорошая, но она содержит много того, что может нанести ущерб нашей безопасности, — её писали американские журналисты»[7].

Был лишён всех наград по приговору суда в 1958 году. В 1998 году Президент Российской Федерации подписал Указ о восстановлении генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова посмертно в правах на все государственные награды в связи с его реабилитацией.

Специальные и воинские звания[править]

Был лишён воинского звания как осуждённый судом Постановлением Совета Министров СССР от 17 октября 1958 года. В 1998 году Президент Российской Федерации подписал Указ о восстановлении в воинском звании генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова посмертно в связи с его реабилитацией[8].

  • Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. — ISBN 5-87322-726-8
  • Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — ISBN 5-224-04960-1
  • Победа в тайной войне. 1941—1945 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — ISBN 5-224-05345-5
  • Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. — М.: Гея, 1996. — ISBN 5-85589-024-4
  • Судоплатов А. П. Тайная жизнь генерала Судоплатова. Кн. 1 и 2. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1998. — ISBN 5-224-00136-6
  • Anatoli Sudoplatov, Pavel Sudoplatov, Leona P. Schecter, Jerrold L. Schecter. Special Tasks. 576 pages Publisher: Back Bay Books; Updated edition (June 1, 1995) — ISBN 0-316-82115-2; ISBN 978-0-316-82115-5  (англ.)
  • Петров В. Н. Кто руководил органами госбезопасности. 1941—1954. — М.: Звенья, 2010. — С. 825—826.

Дополнительная литература[править]

  • Зоя Воскресенская, Эдуард Шарапов. Тайна Зои Воскресенской. М., Олма-Пресс, 1998, ISBN 5-87322-877-9 .

wp.wiki-wiki.ru

Судоплатов, Павел Анатольевич - это... Что такое Судоплатов, Павел Анатольевич?

Па́вел Анато́льевич Судопла́тов (7 июля 1907 — 24 сентября 1996) — советский разведчик, сотрудник ОГПУ (позже НКВД — НКГБ), перед арестом — генерал-лейтенант МВД СССР.

Организатор ряда политических убийств, в том числе лидера ОУН Евгения Коновальца и Льва Троцкого. Оперативный псевдоним — «Андрей».

Во время Великой Отечественной войны возглавляя 4 управление НКВД, участвовал в организации минирования стратегических объектов в период обороны Москвы, диверсионной деятельности против немецких войск на Кавказе, стратегических радиоигр с немецкой разведкой. Судоплатов непосредственно руководил деятельностью на оккупированной немецкими войсками Западной Украине партизанского отряда специального назначения Медведева, который являлся базой для легендарного разведчика Николая Кузнецова. После войны занимался получением информации о разработке атомной бомбы в США. В 1953 году был репрессирован, осуждён на 15 лет, полностью отбыл наказание и был реабилитирован лишь в 1992 году. Стал широко известен благодаря своим мемуарам «Разведка и Кремль», «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы».

Умер 24 сентября 1996 года. Похоронен на кладбище Донского монастыря в Москве.

Детство и начало работы в ЧК — ГПУ

Павел Анатольевич Судоплатов родился 7 июля 1907 года в Мелитополе в семье мельника. В 1914—1919 гг. учился в городской школе. В июне 1919 года ушёл из города вместе с полком Красной Армии, был воспитанником полка, участвовал в боях. Позже попал в плен, бежал, оказался в занятой белыми Одессе, где беспризорничал, подрабатывал в порту. После занятия города красными вновь вступил в РККА. С 1921 года служил на канцелярских должностях в Особом отделе, потом — в губотделе ГПУ. С 1922 года служил в погранвойсках. С 1923 года — на комсомольской работе; в 1925 году направлен на работу в ГПУ и через два года стал оперативным работником.

В 1928—1930 гг. учился на рабфаке ГПУ. С 1932 года переезд в Москву — назначение сотрудником центрального аппарата ОГПУ, с 1933 года работал в Иностранном отделе (нелегальная разведка в нескольких европейских странах). Так как, помимо русского, свободно владел только украинским языком, специализировался на украинских националистах. В мае 1938 года по личному приказу Сталина ликвидировал лидера украинских националистов Коновальца, передав ему в ресторане роттердамской гостиницы «Атланта» замаскированную под коробку конфет бомбу.

Работа в НКВД до войны

После ареста руководителей разведки с 6 ноября по 2 декабря 1938 года исполнял обязанности начальника внешней разведки. После ареста Ежова и его замены Берией, Судоплатова назначают в 1939 году заместителем начальника отдела ГУГБ НКВД СССР, с февраля 1941 года — заместителем начальника 1-го (Разведывательного) управления НКВД СССР.

Самой известной операцией этого периода было убийство Троцкого в августе 1940 года (руководили операцией Судоплатов и Н. И. Эйтингон).

Работа во время Великой Отечественной войны

В первые дни войны приказом наркома внутренних дел СССР была создана Особая группа при НКВД, которой поручалась организация разведывательно-диверсионной работы и партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск, она была сформирована на базе Первого (разведывательного) управления Наркомата госбезопасности, возглавил её заместитель начальника Первого управления П. А. Судоплатов[1]. В 1942 г. Павел Судоплатов возглавил 4-е управление "ДТ" НКВД СССР (диверсии и терроризм). Работал со знаменитым советским разведчиком Николаем Кузнецовым, руководил диверсионной деятельностью на Кавказе. Во время наступления немцев на Москву руководил минированием наиболее важных объектов. Совместно с другим высокопоставленным сотрудником НКВД В. Н. Ильиным разработал план покушения на Гитлера группой И. Л. Миклашевского. С 1944 г. — начальник группы (позже — отдел) «С», которая занималась агентурным добыванием и обобщением материалов по атомной проблематике.

Работа после войны, заключение и реабилитация

После войны возглавлял отдел «Ф». По указанию своего руководства принимал активное участие в организации и осуществлении ряда ликвидационных операций, в том числе в 1947 году униатского епископа Теодора Ромжи, управляющего автономной Мукачевской греко-католической епархией, активно протестовавшего против присоединения католиков к православию. С 1950 года — начальник Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей. После смерти Сталина П. А. Судоплатов был назначен замначальника ПГУ (разведка за границей) МВД, с мая 1953 года — начальник нового, 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР.

После ареста Берии отдел был расформирован, а 21 августа 1953 года генерал-лейтенант П. А. Судоплатов был арестован как «пособник Берии» по обвинению в заговоре. Зоя Воскресенская, вступившись за него, вопреки распространённому мнению не была арестована, но её «сослали» в Воркуту в качестве начальника спецчасти лагеря. Симулировал помешательство и до 1958 года находился в Ленинградской специальной психиатрической больнице. В 1958 году он был приговорён к 15 годам заключения за активное пособничество изменнику Родины Берия в подготовке государственного переворота, производство опытов над людьми, похищения и многочисленные убийства[2]. Виновным себя не признал. Отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенес три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы.

Освободившись в 1968 году, П. А. Судоплатов занялся литературной деятельностью. Под псевдонимом Анатолий Андреев опубликовал три книги, активно участвовал в ветеранском движении. Более 20 лет боролся за свою реабилитацию, которая состоялась в январе 1992 года. Центром «Мемориал» правомерность его реабилитации оспаривается[2].

Незадолго до смерти в соавторстве с сыном — историком спецслужб профессором МГУ Анатолием Судоплатовым (1944—2005) опубликовал книгу воспоминаний о своей жизни и работе — «Разведка и Кремль» (1994 — на англ. и нем. яз.; 1996 — на рус.), ставшую международным бестселлером. Через полгода после его смерти вышла в свет книга «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930—1950 годы».

Награды

Сочинения

Литература

  • Судоплатов А. П. Тайная жизнь генерала Судоплатова. Книга 1 и 2 — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1998. ISBN 5-224-00136-6
  • Anatoli Sudoplatov, Pavel Sudoplatov, Leona P. Schecter, Jerrold L. Schecter Special Tasks 576 pages Publisher: Back Bay Books; Updated edition (June 1, 1995) ISBN 0-316-82115-2 ISBN 978-0-316-82115-5  (англ.)

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru

Павел Анатольевич Судоплатов | КТО ЕСТЬ КТО !!

ПАВЕЛ СУДОПЛАТОВ И ВИЛЬГЕЛЬМ КАНАРИС — ДВЕ СУДЬБЫ

Биографии этих людей в чем-то схожи. Оба начинали свой путь в разведке с активных мероприятий, много раз смотрели смерти в лицо. Потом возглавили две разведывательно-диверсионные службы, которые стали «легендарными» еще при жизни их руководителей. Оба до конца своих дней продолжали служить своей родине. Вот только свою жизнь закончили по-разному. Один казнен в апреле 1945 года, а другой, пережив пятнадцатилетнее тюремное заключение, в течение многих лет занимался переводами и литературной деятельностью. Умер в сентябре 1996 года.

Мягкий свет от настольной лампы под большим зеленым абажуром выхватывает из полутьмы комнаты лицо моего собеседника, сидящего напротив в кресле. Правильные черты лица, густые, черные, не тронутые временем брови, мягкая, чуть застенчивая улыбка и внимательные карие глаза. Это Павел Анатольевич Судоплатов. Его спокойные руки лежат на набалдашнике трости, зажатой между колен.

Ровным, спокойным голосом Судоплатов рассказывает о своей жизни, полной радостных и горестных событий, как горный поток, несущий с собой живительную влагу и одновременно сметающий ненужное, слабое на своем пути.

«Родился я на Украине, в городе Мелитополе, в 1907 году, — говорит он. — Семья бедная, многодетная, кроме меня, еще четыре брата и сестра. Родители рано умерли. Свою трудовую биографию, — смеется Павел Анатольевич, — я исчисляю с 26 июня 1919 года».

В этот день двенадцатилетний Павел Судоплатов с приятелем стояли в длинной очереди за хлебом и беззаботно болтали о мальчишеских пустяках. Неожиданно внимание горожан привлек цокот копыт по главной улице Мелитополя, звуки горна, развевающееся красное знамя и ряды конников. Через город шли конные части Красной Армии. Мальчишеский восторг не знал границ. И когда мимо проезжали полевые кухни, Павел бросил все — очередь за хлебом, семью, друзей и увязался за ними. Так оказался он в Одессе. Некоторое время беспризорничал, кормился случайными заработками. К середине 1920 года уже был дежурным телеграфистом в роте связи 41-й дивизии 14-й армии, помогал в ремонте телефонной линии.

К началу 1921 года полк передислоцировался в село Кочарово близ Радомышля, где вел боевые действия против вооруженных формирований украинских националистов. Пребывание в Галиции не прошло для Павла Анатольевича бесследно. За несколько месяцев он приобрел устойчивый украинско-галицийский акцент.

В то время, о котором идет речь, в 41-й полк из Киева приехал инспектор политуправления Киевского военного округа. Увидев Павла, он удивленно спросил: «А что здесь делает этот мальчишка?» — «Это помощник телеграфиста, — ответил дежурный офицер и убежденно добавил: — Очень способный паренек».

Это и определило дальнейшую судьбу П.А. Судоплатова. Его послали на учебу в Киев на курсы подготовки политработников, а после окончания учебы распределили на работу в политотдел 44-й дивизии в Житомире. 15 мая 1921 года из политотдела его перевели в особый отдел дивизии, где он выполнял мелкие поручения оперативного характера. Какое-то время Павел Судоплатов был в особом отделе «на подхвате» у возглавлявшего агентурную работу Лицкого.

«Решающую роль в моей судьбе, — смеется Павел Анатольевич, — сыграл секретариат особого отдела». Это они обучили молодого человека печатанию на машинке и шифровальному делу.

Через некоторое время особый отдел 44-й дивизии слили с Житомирско-Волынским губернским отделом ГПУ, и Павла Анатольевича включили в качестве шифровальщика в оперативную группу Б.А. Батажевича, которая занималась агентурной разработкой Волынской повстанческой армии, организованной украинскими националистами при поддержке белополяков, осевших на территории Украины.

В группе Батажевича, а затем уже вне ее П.А. Судоплатов работал в местечке Славута, в городах Яслов, Шепетовка, в родном Мелитополе и затем в Харькове, где в то время находилось Главное политическое управление Украины. И уже в конце 20-х годов он оказался в столице в качестве работника отдела кадров.

«В Москве, — рассказывает Павел Анатольевич, — я первое время занимался работой по формированию кадров центрального аппарата ОГПУ, и поэтому мне приходилось встречаться практически со всеми руководителями управлений и отделов, и в том числе с начальником ИНО[23] Артуром Христофоровичем Артузовым».

На одной из таких встреч А.Х. Артузов поинтересовался у Судоплатова, знает ли он украинский язык. Получив положительный ответ, Артузов предложил Судоплатову перейти на работу к нему в качестве оперативного уполномоченного, объяснив это тем, что работой по украинским националистам в ИНО занимается лишь одна женщина по фамилии Кулич, которая уходит на пенсию, и Павел, хорошо знающий украинский язык, мог бы ее заменить.

«Я, конечно, отказался, — улыбается Павел Анатольевич, — ссылаясь на то, что никогда не работал в ИНО и не имею об этом ни малейшего представления, но Артур Христофорович настаивал, и я согласился».

В комнату, где я беседовал с Павлом Анатольевичем, вошел его сын Анатолий Павлович, преподаватель МГУ, и пригласил к накрытому для чая столу. Приступая к трапезе, я не удержался от колкости: много раз, мол, приходилось пить чай с различными известными людьми, но впервые стол сервирует профессор, доктор экономических наук. Судоплатов-младший только улыбнулся.

«Первым моим начальником, — продолжает свой рассказ Павел Анатольевич, — был Андрей Павлович Федоров. Да, да, тот самый Федоров, который вместе с Артузовым провел дело Савинкова — самую крупную в истории ОГПУ агентурно-оперативную разработку. Работать при нем было очень интересно».

Чем чаще встречался я с П.А. Судоплатовым, тем больше изумлялся… Человек-легенда. В истории нашей разведки за период с 1929 по 1953 год практически нет ни одного значительного эпизода оперативного характера, с которым так или иначе не связано имя Судоплатова. В 1937 году непродолжительное время он исполнял обязанности начальника ИНО, затем после нескольких закордонных командировок (1936—1938 гг.) в качестве нелегального сотрудника П.А. Судоплатов до начала войны был заместителем начальника ИНО.

5 июля 1941 года его назначают начальником отдела (а впоследствии управления), который занимался организацией партизанского движения и диверсионной работой в тылу врага. Борьба с оуновским подпольем на Украине до войны и после нее, борьба с троцкизмом в 1930—1938 годах, крупнейшие оперативно-тактические игры Второй мировой войны «Монастырь» и «Березине» и, наконец, организация работы по производству атомного оружия в Советском Союзе — все это напрямую связано с именем П.А. Судоплатова. Ему приходилось несколько раз встречаться с И.В. Сталиным для обсуждения вопросов оперативно-политического характера.

В 1953 году после смерти Сталина Судоплатов как «пособник Берии» был арестован и осужден на 15 лет. Закрытый суд над ним проходил под девизом «Ни слова о Хрущеве».

Все 15 лет заключения во Владимирской тюрьме П.А. Судоплатов вел борьбу за свое освобождение и реабилитацию.

Слишком трудно вместить жизнь легендарного человека в несколько строк. Невольно приходится выбирать лишь основное, главное. Размышляя об этом периоде истории внешней разведки в связи с именем П.А. Судоплатова, я отметил, что из всей богатой событиями его жизни четко выделяются три периода: первый — непосредственное участие в качестве нелегального сотрудника в борьбе с оуновским подпольем, а в дальнейшем руководство этой работой; второй — организация и руководство партизанским движением и диверсионной работой в тылу врага и третий — контроль и оказание помощи в производстве атомного оружия в нашей стране.

Вопрос борьбы советской власти с украинскими националистами сложен и многогранен. Прежде всего отметим неоднородность социальной среды. Если рядовые члены ОУН были искренними сторонниками национальной независимости Украины, то их главари — фашистскими ставленниками, получавшими от Гитлера моральную и материальную поддержку.

К середине 30-х годов организация украинских националистов (ОУН), по сути, выполняла роль спецслужбы украинского правительства в эмиграции, была укомплектована офицерами австрийской армии и немецкими офицерами. Финансировалась абвером. Ее лидер Евгений Коновалец неоднократно встречался с Гитлером. В нацистской высшей партийной школе в Берлине несколько мест было «забронировано» для членов ОУН. Штаб-квартира ОУН располагалась в Берлине под вывеской этнографического музея, а ее филиалы находились во многих европейских столицах, в США. на Дальнем Востоке.

Надо сказать, что украинские чекисты в 1921 году вышли на человека, который был оставлен Коновальнем для нелегальной работы на Украине. С его помощью в Москве решили расколоть ОУН изнутри.

Эта задача была возложена на «Андрея» — Судоплатова. После непродолжительной, но очень интенсивной подготовки его нелегально перебросили через финскую границу и внедрили в ОУН как племянника лидера организации на территории СССР. Постепенно он сумел войти в доверие и к Коновальцу.

Работа корабельного радиста давала Судоплатову возможность периодически бывать на Родине. Впервые он вернулся летом 1937 года.

— К тому времени, — говорит Павел Анатольевич, — игра с ОУН велась уже более двух лет. Встал вопрос, что же делать дальше. Обсуждался он и на комиссии ЦК ВКП(б), на которой заслушивали также и меня.

Вскоре после той комиссии Ежов впервые привел Судоплатова к Сталину.

— Я растерялся, долго не мог взять себя в руки, — вспоминает Судоплатов. — Начал что-то лепетать о том, какая честь для любого коммуниста, члена партии увидеть товарища Сталина. Ежов молчал, как воды в рот набрал.

— Мне нужны факты, предложения, — прервал Сталин. — Поезжайте в Киев, посоветуйтесь с украинскими товарищами, проработайте этот вопрос и через неделю доложите мне.

Вторая встреча со Сталиным произошла в самом конце того же года. В тот день в кабинете у вождя был председатель ЦИК Украины Петровский.

Судоплатов начал доклад с предложения об использовании своих каналов с ОУН для дальнейшего проникновения нашей разведки.

— Неправильно мыслите, — раздраженно перебил Сталин. — Пусть эти убийцы, которые начали грызню между собой, до конца перебьют друг друга.

К тому времени внутри ОУН разгорелась настояшая драка. В 1936 году осмелившийся выступить против Коновальца один из руководителей ОУН Костырев и его группа исчезли. Были стычки у Коновальца и со Степаном Бандерой, который против воли первого организовал убийство министра внутренних дел Польши генерала Бронислава Перацкого.

— Подумайте, как обезглавить ОУН. Эта акция не должна стать просто местью вешателю рабочих киевского «Арсенала», — сказал Сталин. — Подумайте над его слабостями. Он, кажется, любит конфеты?

А вскоре в Роттердаме в кафе «Атланта» «Андрею» вручили большую коробку конфет в красивой упаковке с украинским орнаментом.

— Когда я взял ее в руки, у меня все как будто оборвалось внутри, — рассказывает Павел Анатольевич. — Подарок для Коновальца был уже «заведен». А везти эту коробку предстояло через весь город. В трамвае я даже поближе сел к полицейскому — очень боялся, что какие-нибудь воришки вырвут из рук. С Евгением Коновальцем мы встретились, как обычно, в одном ресторане около полудня. При встречах мы подолгу спорили о методах «нашей борьбы» с большевиками. Коновалец словно был одержим идеей террора. Он считал, что, только утопив советскую территорию в крови, можно добиться независимости Украины.

Поговорили. Решили встретиться еще раз вечером. На прощание Судоплатов вручил лидеру ОУН большую коробку конфет.

— Взрыва я не слышал, — говорит Павел Анатольевич, — в тот момент я как раз зашел в магазин купить шляпу, чтобы хоть как-то сменить внешность. Но увидел, как в ту сторону, откуда я пришел, побежали люди.

Интересно, что после гибели Коновальца оуновцы, разумеется, с нашей подачи, распространили несколько версий этого убийства. Одна из них «свидетельствовала», что лидер ОУН пал жертвой немцев, гестапо, поскольку Берлин был недоволен выходом Коновальца из-под контроля. По другой версии — его убили польские спецслужбы. Не исключали, конечно же, и руку Москвы.

Так уж сложилась судьба у Судоплатова, что борьба с украинским национализмом стала одним из главных направлений его деятельности — и как «рядового» разведчика, и как одного из руководителей советской разведки. Его борьба с ОУН не закончилась уничтожением Коновальца. Во время войны и в первые послевоенные годы, уже в качестве начальника Четвертого управления МГБ, он будет лично руководить разгромом националистического подполья на Западной Украине.

В декабре 1938 года угроза ареста нависла и над Судоплатовым.

— На партсобрании поставили вопрос о моей связи с арестованными руководителями разведки, в том числе с Балицким, Горожаниным, благодаря которым я оказался в свое время в Москве, — вспоминает Павел Анатольевич.

Вскоре на заседании партбюро принимается почти единогласно (воздержался только что возглавивший разведку П.М. Фитин) решение об исключении из партии.

До очередного партийного собрания, которое наверняка утвердило бы решение партбюро, оставалось несколько дней. Ну а потом, конечно, неизбежный арест.

И вдруг — вызов к Берии.

— Мне докладывают, что вы ни черта не делаете. Хватит валять дурака. Едем сейчас же в ЦК, — заявил тот.

В машине Лаврентий Павлович не проронил ни слова. Но Судоплатов понял: снова едут к Сталину.

— Докладывайте вопрос, — тихо обратился Сталин к Берии.

— Товарищ Сталин, после вашего указания мы разоблачили тех, кто обманывал партию. Сегодня мы решили обновить руководство разведкой, укрепить наши агентурные позиции за рубежом…

— Сейчас надо сосредоточиться на том, чтобы обезглавить троцкистов, — прервал Сталин. — Надвигается война, а они работают зачастую с немцами, заодно с ними. Вам, товарищ Судоплатов, мы поручаем лично возглавить и провести эту операцию. Выезжайте на место, подбирайте людей, партия никогда не забудет тех. кто будет участвовать в этой операции, и навсегда обеспечит их самих и их детей. Вы назначаетесь заместителем начальника разведки для того, чтобы использовать весь потенциал разведывательных органов, как военных, так и по линии НКВД. Но помните: вся ответственность целиком ложится на вас. Мы спросим с вас.

В тот же день был подписан приказ о назначении. Вместо изгнания из партии и ареста Судоплатов получил звание майора государственной безопасности. С только что вернувшимся из-за границы Эйтингоном он приступил к работе. Спустя три месяца появился план операции под кодовым названием «Утка».

— Было принято, — говорит Судоплатов, — беспрецедентное решение: моему заместителю Эйтингону разрешили действовать абсолютно самостоятельно с правом выбора и вербовки агентуры без согласования и без санкции Центра. Ему под личную отчетность выделялась астрономическая по тем временам сумма — триста тысяч долларов.

О том, как убивали Троцкого, сегодня известно достаточно хорошо, и наверняка нет смысла повторяться, — говорит Павел Анатольевич. — Скажу лишь, что, когда первая попытка провалилась, я пережил немало волнений.

Берия узнал о провалившейся попытке из сообщений ТАСС и вызвал Судоплатова к себе на дачу в Петрово-Дальнее. Когда тот приехал, Берия обедал вместе со своими заместителями Кругловым и Серовым. Прервав обед, он вышел к Судоплатову, чтобы проанализировать причины неудачи.

Потом они вместе поехали к Сталину, который после долгого разговора согласился разрешить Эйтингону использовать другой вариант. На этот раз операция прошла успешно.

Разумеется, деятельность заместителя начальника разведки Судоплатова в то время не ограничивалась лишь руководством операцией «Утка». Он вошел в курс многих тайных дел, осуществление которых Сталин доверял разведке.

— В сентябре тысяча девятьсот тридцать девятого года, — рассказывает Павел Анатольевич, — к нам в плен попал польский князь Радзивилл. С ним в тюрьме работал сидевший там «враг народа» Зубов.

Засыпанный просьбами европейских монарших семей, Сталин согласился отпустить представителя древнего и знатного польского рода восвояси. Но перед тем как сесть в международный вагон и отбыть в уже охваченную пламенем Второй мировой войны Европу, князь Радзивилл встретился с Берией.

— Нам нужны такие люди, как вы, князь, — говорил на прощание Берия.

— Мы держали его для чего-то экстраординарного, — вспоминает Судоплатов. — В тысяча девятьсот сорок втором году, в частности, планировали устроить покушение на Гитлера с участием князя Радзивилла. С этой целью в Берлин была направлена группа наших диверсантов во главе с Миклашевским.

Но Сталин отменил эту операцию. Он считал, что устранение Гитлера откроет дорогу к власти в Германии фон Папену, и тогда американцы и англичане наверняка заключат с Германией сепаратный мир и оставят его с носом.

— Так что князя Радзивилла, насколько мне известно, мы так и не смогли ни разу по-крупному задействовать, — замечает Судоплатов.

17 июня 1941 года после доклада начальника ИНО Фитина о подготовке немцев к войне, встреченного Сталиным с большим раздражением, Берия тем не менее сумел получить разрешение на дополнительные меры по линии разведки. Судоплатову по указанию ЦК ВКП(б) было поручено создать и возглавить особую группу НКВД СССР.

— Двадцать первого июня я засиделся допоздна на службе, — вспоминает Судоплатов. — Было уже глубоко за полночь, когда меня вызвали к наркому госбезопасности. Обычно очень уравновешенный и спокойный, на этот раз Меркулов был не в себе.

— Война началась, — произнес он и подал несколько листков бумаги с донесениями от пограничников. — Немедленно поднимайте всех, кто у вас есть. Подбирайте конспиративные квартиры. Сотрудников перевести на казарменное положение.

— Пятого июля тысяча девятьсот сорок первого года был подписан письменный приказ о моем назначении и создании особой группы, — продолжает Павел Анатольевич. — Первым делом мы начали формирование парашютно-десантного подразделения. В него принимали комсомольцев, спортсменов, а также многих иностранцев-коммунистов. Тринадцатого октября особая группа в связи с расширением объема работ была реорганизована во второй отдел НКВД СССР, а потом, в тысяча девятьсот сорок втором году, в Четвертое управление НКВД — НКГБ СССР. С началом войны, — говорит он, — многое изменилось. Берия понимал, что нужны люди. Грамотные, опытные. Многие из них сидели в тюрьмах и лагерях.

В июне 1941 года на стол Берии Судоплатов положил первый список специалистов, которых предлагал освободить, 60 человек.

— И вот что удивительно, — рассказывает Судоплатов. — Берия не только не спросил, виноваты эти люди или нет, он лишь скользнул по списку взглядом.

— Они все вам нужны? Тогда забирайте, — произнес Берия, подписывая его.

— Действовала логика преступного рационализма внутреннего террора. Если режиму были неугодны те или иные люди, их просто убирали, убивали, сажали в тюрьмы, лагеря. Но вот началась война. Снова нужны люди, и их выпускают. Виновен ты или нет, никого не волновало. Главное — ты нужен в данный момент.

Понимали это люди? Кто знает? Но выпущенные на свободу, они работали не покладая рук, часто — рискуя жизнью. О размахе и действенности особой группы Четвертого управления говорят хотя бы такие цифры и факты. 22 подчиненных Судоплатова получили звание Героя Советского Союза. Среди них известные имена: Н. Кузнецов, Д. Медведев, К. Орловский, С. Ваупшасов, В. Карасев, А. Шихов, Е. Мирковский. Несколько тысяч награждены орденами и медалями. Сам Павел Анатольевич и его заместитель Наум Эйтингон были удостоены орденов Суворова. Только они, двое из всей разведки, получили полководческую награду. И это не случайно. Ведь на счету разведчиков Судоплатова участие в таких операциях, как «Рельсовая война», «Цитадель», «Концерт», и других.

Многие из них хорошо известны. Но есть и такие, которые еще не стали достоянием широкой гласности.

— Пожалуй, самой захватывающей, — говорит Судоплатов, — была начатая осенью тысяча девятьсот сорок первого года агентурная разработка, получившая впоследствии кодовое название «Монастырь». Ее готовили начальник отдела моего управления Маклярский и оперработник Ильин. По сути, она продолжалась всю войну. Главным действующим лицом был принадлежавший к театральной богеме Москвы Александр Демьянов (агентурный псевдоним «Гейне»). Происходил он из родовитой дворянской семьи, к тому же имел немецкие корни. Его прадеду, как одному из видных деятелей кубанского казачества, был поставлен памятник на Кубани. Кроме того, его дядя в свое время работал в белогвардейской контрразведке, позднее был разоблачен как шпион и сослан в Сибирь, где потом и скончался.

В самом конце тысяча девятьсот сорок первого года «Гейне» перебросили через фронт. Причем чуть было не потеряли его в самом начале операции, так как наши саперы неправильно указали место для перехода линии фронта. «Гейне» пошел «сдаваться» по минному полю… И узнал об этом, лишь когда ему закричали из немецких окопов.

— Переход по минному полю произвел, — говорит Павел Анатольевич, — на немцев впечатление. Хотя поверили они «Гейне» лишь после нескольких проверок.

Вскоре абверовцы решили использовать в своих целях «представителя монархической группы в Москве» — именно так «Гейне» представился им. В результате «Макс» — так называли его немецкие разведчики — снова оказался в Москве. «Выполнял» задания врага, разумеется, под нашим контролем. По ходу игры с немцами «Гейне» докладывал своим «хозяевам», что ему удалось внедриться в качестве офицера-порученца в окружение маршала Шапошникова. А после смерти Шапошникова его «оставил» при себе вновь назначенный начальник Генерального штаба Красной Армии Василевский. Несколько военных лет наша разведка «кормила» Берлин умело составленной стратегической дезинформацией — смесью правды и лжи.

После войны Шелленберг и Гелен писали в своих воспоминаниях о внедренном ими в советский Генштаб агенте, который давал чрезвычайно важную информацию.

Еще в 1939 году наша разведка получила сведения о том, что за рубежом ведется разработка атомного оружия. Вскоре Центр направил ориентировки, нацеливавшие советские резидентуры в США, Англии и в ряде других стран на добывание сведений по этой проблеме. В сентябре 1940-го наши разведчики в Лондоне сумели получить научную документацию, в которой обосновывалась необходимость создания критической массы для производства супероружия.

В марте 1942 года Берия докладывал Сталину о развернувшихся в США работах по практическому созданию атомного оружия. На основании этого сообщения решением ГКО (Государственного Комитета Обороны) была создана лаборатория № 2 под руководством Игоря Курчатова. В 1943-м правительство приняло решение об организации в недрах разведки группы «С». которой поручено заниматься добыванием информации с целью использования ее для создания атомной бомбы в СССР. Возглавил эту работу, так сказать по совместительству, генерал Судоплатов. Одновременно было создано так называемое «второе разведывательное бюро» в правительственном спецкомитете по атомной проблеме, которое объединяло усилия военной разведки и НКВД—НКГБ. Группа Судоплатова просуществовала всего год, затем «атомные дела» были переданы в ведение управления «Т» — техническая разведка. В США по линии разведки разработкой этого направления занимался Григорий Хейфец, который позднее стал одним из создателей американской коммунистической партии. «Наши разведчики, сумевшие выйти на видных западных ученых-атомщиков, организовали буквально поток научной информации в Москву, — вспоминает Павел Судоплатов. — Надо сказать, что Ферми, Нильс Бор, Эйнштейн и другие видные ученые понимали опасность появления атомного оружия и поэтому считали необходимым создать равновесие сил».

По сути, это был международный заговор ученых, в котором приняла участие и советская разведка. Ее роль, по мнению Судоплатова, заключалась в содействии воспитания в среде западных ученых-атомщиков убежденных пацифистов-космополитов, стремящихся спасти мир от ядерной войны.

«Атомная команда» Судоплатова сумела добыть в тот период сведения о расположении исследовательских центров, секретные публикации научных работ, досье на ученых. Информация, которая проходила по его линии, убедила Сталина и советское руководство в серьезности намерений США создать атомную бомбу, а позднее — в «ядерной готовности» Вашингтона, что заставило советских ученых существенно изменить направление отечественных ядерных исследований. «В Центр, — вспоминает Судоплатов, — поступило описание первой атомной бомбы. К середине июля 1945 года стало известно о готовящемся взрыве ядерного устройства». Таким образом Сталин, по утверждению Павла Анатольевича, был информирован об американских ядерных проектах много раньше, чем ему сообщил об этом президент Трумэн.

Арест Берии был словно гром среди ясного неба. В сложной кремлевской интриге казавшийся всем простаком Никита переиграл хитрого Лаврентия.

— Для многих сегодня, — говорит Павел Судоплатов, — имя Берии связано с чем-то чрезвычайно зловещим в истории нашей страны. Действительно, человек, долгие годы возглавлявший тайную полицию, и не может выглядеть иначе. Тем более что на его совести, очень много крови. Но нельзя не отметить и то, что из всего кремлевского окружения Сталина Берия был, на мой взгляд, наиболее динамичным, компетентным руководителем. Возглавляя службу безопасности НКВД, он отвечал еще за многие направления, в том числе за создание атомного оружия, оборонный комплекс.

По мнению Судоплатова, многие реформы, которые позже были представлены как идеи Хрущева, первоначально разрабатывались Берией.

Даже после ареста Берии в июне 1953 года Хрущев не чувствовал себя до конца победителем. Поэтому он наносит удар по «органам». Ему необходимо избавиться от лишних и крайне нежелательных свидетелей, знавших настоящую цену Хрущеву, понимавших, что он повинен в репрессиях 30—40-х и начала 50-х годов не меньше, чем кто-либо другой из сталинского окружения. Впрочем, иначе выжить в то время было просто невозможно. Проявить совестливость, сжалиться хотя бы над одним невинным человеком, даже своим близким, означало обречь на верную гибель и себя, и свою семью.

— Именно Хрущев, — подчеркивает Судоплатов, — был инициатором массовых выселений из западных областей Украины. Сохранились документы, письма, подписанные им и министром госбезопасности Украины Савченко, в которых обосновывалась «необходимость» массовых репрессий, говорилось, что проведение таких мероприятий целесообразнее поручить украинским чекистам. Правда, самостоятельно Киев так и не сумел с этим справиться. И в конце концов пришлось обратиться за помощью в Москву.

Излишняя информированность чуть было не стоила Судоплатову жизни. В списке арестованных руководителей госбезопасности и разведки его имя стояло под номером восемь. Первые семь человек из этого ряда были расстреляны очень быстро. Хрущеву надо было спрятать концы в воду, поэтому он спешил избавиться от тех, кто слишком хорошо знал о его грехах.

Что помогло выстоять генералу Судоплатову в тюрьме, не сломаться?

— Прежде всего поддержка семьи, — говорит Павел Анатольевич. — Жене, она тоже работала в разведке, удалось завербовать несколько человек из охраны.

Но главное, она сумела заполучить себе в союзницы одну из тюремных медсестер. Благодаря ей и удалось выходить Судоплатова после голодовки, после того как в тюрьме ему перебили шейный позвонок.

Когда в октябре 1964 года Никиту Хрущева свергли, стараниями Анастаса Микояна первым амнистировали его родственника Людвигова, работавшего в секретариате Берии. Появилась надежда на пересмотр дела Судоплатова. К 20-летию Победы группа чекистов подписала письмо новым кремлевским лидерам с просьбой о реабилитации Судоплатова. Бумага легла на стол Леониду Брежневу. «Не суйтесь не в свои дела» — такую резолюцию поставил Генсек ЦК КПСС на просьбе чекистов.

Через год было написано еще одно письмо, которое подписали более 40 старых чекистов. Среди них — Зоя Рыбкина, Рудольф Абель, другие. В нем приводятся факты, свидетельствующие о невиновности Судоплатова, показывающие, что дело от начала до конца сфальсифицировано. Однако и ему не дают ход. В конце концов по письму Прокуратуры СССР и КГБ в 1966 году в ЦК КПСС принимается решение — «освободить досрочно», когда Судоплатову оставалось сидеть еще два года, но в декабре того же года по неизвестным причинам это решение отклоняется. И Судоплатов остается в заключении до окончания своего 15-летнего срока.

Борьба за восстановление его доброго имени началась в 1960 году и продолжалась более тридцати лет. Только в конце 1991-го Судоплатов был реабилитирован. Полностью.

О чем думал в ночь с 8 на 9 апреля 1945 года перед казнью узник замка Флоссенбург? (Небольшого роста, разговорчивый, мягкий в обращении, с черными, но рано поседевшими волосами, — когда-то могущественный руководитель Управления разведки и контрразведки верховного командования вооруженных сил Германии, а теперь простой заключенный.)

Может, он вспомнил своего отца — простого инженера, который к концу жизни стал директором сталелитейного завода? Вот прекрасный пример того, чего можно достичь благодаря тяге к знаниям и самодисциплине. Недаром один из педагогов в начале его военно-морской карьеры отметил: «Весьма одарен в теории, прилежание железное».

А может, тех, кто вместе с ним учился в кадетском училище и точно подметил его склонность к шпионажу? Ведь недаром кадеты прозвали его «Кикер» («Подсматривающий») .

Перед его внутренним взором стремительно прошла вся жизнь. Он снова и снова перелистывал страницы своего прошлого.

Вот он появился на свет 1 января 1887 года в деревушке Аплербек близ Дортмунда. Учеба в гимназии и радостное событие: его зачислили 1 апреля 1904 года кадетом в морское училище в городе Киле.

В 1907 году началась карьера морского офицера на крейсере «Бремен», который совершил визит к берегам Латинской Америки. Благодаря тому, что он самостоятельно выучил испанский язык, и таким качествам характера, как «умение ладить с людьми, дополненное скромностью, послушанием и вежливостью», он смог проявить себя как искусный дипломат. Эти качества пригодились ему в 1913 году, когда нужно было эвакуировать из охваченной восстанием Мексики президента — генерала Гуэрто.

Когда началась Первая мировая война, Вильгельм Канарис занялся тем, что на долгие годы стало его основной профессией. Канарис наладил связь с агентурной сетью в Аргентине и Бразилии, которую создал еще в 1908 году, и стал получать по радио сведения об обстановке, помогавшие крейсеру «Дрезден» (где он служил) перейти к устью Ла-Платы и потопить два судна. Когда вблизи оказались английские корабли, командир крейсера ушел на Тихий океан и присоединился к эскадре вице-адмирала Шпее. И его Канарис, благодаря своим агентам, оповещал о перемещениях противника. Его шпионская карьера была ненадолго прервана в конце декабря 1914 года. Англичане потопили «Дрезден», а Чили интернировала уцелевших членов экипажа.

Канариса тяготило безделье. В ночь на 3 августа 1915 года по согласованию с командиром он бежал и 4 октября прибыл в Гамбург. После краткого отдыха молодой офицер представил отчет о действиях «Дрездена» и получил новое задание — организовать разведку на Средиземном море.

К началу 1916 года он создал агентурную сеть в главных портах Испании. На испанских верфях тайно строили суда для снабжения германских подводных лодок. Однако шпионаж Канарису все менее нравился, и он в сентябре 1916 года добился возвращения во флот.

Снова служба обычного морского офицера, которая прервалась из-за исчезновения с политической карты мира Германской империи и, соответственно, ликвидации большей части кораблей ВМФ. Участие в заговорах, рутинная бумажная работа, ведение многочисленных переговоров о строительстве новых кораблей за рубежом, в обход существующих международных договоров, служба в штабе — все это продолжалось до 1932 года. Его назначили командиром линкора «Шлезен».

На фронта «тайной войны» он вернулся 2 января 1935 года, когда его назначили начальником абвера. К моменту его прихода служба почти не имела агентуры за рубежом. Поэтому в первую очередь капитан 1-го ранга создал агентурную сеть в Европе (в Голландии, Бельгии, Северной Франции). Когда германские войска вступили в Рейнскую область, агенты Канариса сообщили, что Франция не собирается начинать войну.

Абверовцы устанавливали связи с иностранными разведками и пользовались результатами их действий друг против друга. В работе агенты применяли новые технические средства: малогабаритные радиостанции, съемку объектов в ультрафиолетовых лучах, микрофотографирование.

Когда летом 1936 года испанские фалангисты подняли мятеж против республики, Канарис приложил немало усилий, чтобы организовать помощь генералам Франко и Мола со стороны Германии и Италии. Совместная помощь режиму Франко стала основой оси Рим — Берлин, организованной стараниями Канариса. Канарис установил связь с агентурой Японии, умело внедрявшейся в СССР. Страна восходящего солнца вошла третьим членом в Антикоминтерновский пакт, подписанный 25 ноября 1936 года между Германией, Италией и Японией.

Он являлся организатором международных военных провокаций и диверсий при захвате Австрии (1938), Чехословакии (1939), нападении на Польшу (1939), создал широкую шпионско-диверсионную сеть по всему миру. Абверовцы успешно действовали при вторжении в Бельгию и Голландию, а затем и во Францию в 1940 году.

А дальше началась цепь неудач. Например, в 1940 году Канарис договаривался о наступлении испанцев на Гибралтар, но неудача вторжения Италии в Грецию и высадка там английских войск заставили Франко отказаться от Гибралтара.

Адмирал договорился о примирении Греции с Италией. Однако американский представитель Донован смог переубедить греческое правительство, предложив английскую помощь. Не удалось Канарису опередить Донована и в Югославии, где к власти пришли антигитлеровские силы. А Германии пришлось воевать в 1941 году против Греции, спасая итальянцев, затем в Югославии.

После Югославии Гитлер вступил в войну с СССР. Адмирал, знавший о его намерении, пытался организовать выступление военных против этого гибельного для Германии шага, переубедить фюрера, но безуспешно. В то же время шеф абвера готовил будущую войну, несмотря на слабую агентуру в СССР. Он организовывал дезинформацию о готовности Германии напасть на Британские острова и воевать на Средиземном море.

Абвер для работы на территории СССР установил связи с разведками Румынии и Японии, организовал отдел «Валли» под Варшавой. Абверовцы готовили диверсии в приграничных советских республиках.

Когда германские войска терпели первые поражения на полях России и в Северной Африке, Канарис попробовал установить связь с правительствами союзников, чтобы заключить мир на приемлемых условиях. Особую активность он проявлял после того, как стало известно, что в Касабланке Черчилль и Рузвельт договорились требовать от Германии безоговорочной капитуляции.

Да и в самом ведомстве было не все благополучно. Резкое снижение уровня служебной дисциплины, коррупция, многочисленные провалы по линии агентурной разведки на Восточном фронте, нецелевое расходование средств — вот неполный список проблем.

А в 1943 году разразился громкий скандал из-за ареста агента, который знал о переговорах с зарубежными деятелями и о том, что близкий сотрудник адмирала — полковник Остер — выдал голландцам срок начала вторжения.

При обыске в абвере были обнаружены документы готовившегося антигитлеровского переворота. Канарис не мог помешать следствию. Он сам ожидал ареста. К счастью, вторжение союзников на Сицилию и переворот в Италии потребовали активизировать деятельность абвера, почти заглохшую в период следствия, а Гиммлер не поверил в виновность адмирала.

Хотя это была временная передышка. Поражения на фронте лишили абвер возможности «легально» работать в Испании — Франко выслал всех агентов, а в Италии, так как она была союзницей, агентуры не было вообще. В результате, когда началась высадка сил антигитлеровской коалиции, Берлин фактически не знал, что происходит в этой стране. Например, о подготовке к высадке десанта у Анцио.

Поэтому 11 февраля 1944 года адмирал был уволен с поста начальника абвера. Дальше — служба на нескольких малозначительных должностях и арест 23 июля 1944 года после неудачного покушения на фюрера.

Следствию не удалось доказать причастность Канариса к заговору. В начале февраля 1945-го вместе с другими подследственными он был перевезен в концлагерь Флоссенбург. Через несколько дней в его сейфе обнаружили документы, в которых он отрицательно отзывался о Гитлере. 8 апреля специальным судом во Флоссенбурге (председатель Гуппенкотен) Канариса приговорили к смертной казни через повешение. Врач отметил: «Адмирал умер спокойно» [24].

 

[править]

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

 

 

Павел Анатольевич Судоплатов

maxpark.com

Судоплатов, Павел Анатольевич — WiKi

Па́вел Анато́льевич Судопла́тов (7 июля 1907, Мелитополь — 24 сентября 1996, Москва) — советский разведчик, диверсант, сотрудник ОГПУ (позже НКВД — НКГБ), перед арестом в 1953 году — генерал-лейтенант МВД СССР.

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Судоплатов.

Ликвидировал руководителя ОУН Евгения Коновальца, организовал ликвидацию Льва Троцкого.

Во время Великой Отечественной войны, возглавляя 4-е управление НКВД, участвовал в организации минирования стратегических объектов в период обороны Москвы, диверсионной деятельности против немецких войск на Кавказе, стратегических радиоигр с немецкой разведкой. Судоплатов непосредственно руководил деятельностью на оккупированной немецкими войсками Западной Украине партизанского отряда специального назначения Дмитрия Медведева, который являлся базой для легендарного разведчика Николая Кузнецова, возглавлял отдел, обрабатывавший информацию о разработке атомной бомбы в США.

В 1953 году был арестован, осуждён на 15 лет лишения свободы, полностью отбыл наказание и был реабилитирован лишь в 1992 году. Стал широко известен благодаря своим мемуарам «Разведка и Кремль», «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы».

Детство и начало работы в ЧК — ГПУ

Родился в семье мельника[1] (отец — украинец, мать — русская)[2]. По документам — украинец[3]. В 1914—1919 годах учился в городской школе. В июне 1919 года ушёл из города вместе с полком Красной Армии, был воспитанником полка, участвовал в боях. Позже попал в плен, бежал, оказался в занятой белыми Одессе, где беспризорничал, подрабатывал в порту. После занятия города красными вновь вступил в РККА. С 1921 года служил в Особом отделе стрелковой дивизии: телефонист, шифровальщик. Затем продолжил службу в губернском отделе ГПУ. С 1922 года служил в пограничных войсках. С 1923 года — на комсомольской работе; в феврале 1925 года направлен на работу в Мелитопольский окружной отдел ГПУ: сотрудник информационного отделения, помощник уполномоченного учетно-статистического отдела, младший оперативный работник. С августа 1928 года — уполномоченный секретно-политического отдела Харьковского окружного отдела ГПУ, уполномоченный Информационного отдела ГПУ Украинской ССР (Харьков). Член ВКП(б) с 1928 года.

В 1926 году женился на Эмме Карловне Кагановой (урождённой Суламифи Соломоновне Кримкер, 1905—1989), еврейской девушке из Гомеля, впоследствии ставшей полковником НКВД[4].

В 1928—1930 годах заочно учился на рабфаке ГПУ. В феврале 1932 года переведён в Москву и зачислен в отдел кадров ОГПУ СССР: инспектор и старший инспектор 1-го отделения. С октября 1933 года работал в Иностранном отделе ОГПУ, оперуполномоченный 5-го отделения, оперуполномоченный 8-го отделения, с ноября 1934 — оперуполномоченный 7-го отделения. Так как, помимо русского, свободно владел только украинским языком, специализировался на украинских националистах. С октября 1933 года неоднократно выезжал в специальные командировки в европейские страны. В 1935 году Судоплатову удалось внедриться в ближайшее окружение руководителей ОУН в Берлине. 23 мая 1938 года по личному приказу И. В. Сталина убил лидера украинских националистов Коновальца, передав ему в ресторане роттердамской гостиницы «Атланта» замаскированную под коробку конфет бомбу.

Работа в НКВД до войны

После возвращения в СССР в 1938 году работал помощником начальника отделения 7-го отдела Главного управления государственной безопасности ГУГБ) НКВД СССР, исполняющим обязанности помощника начальника 4-го (испанского) отделения 5-го отдела ГУГБ. После ареста прежних руководителей разведки, смещения Николая Ежова и его замены Лаврентием Берия, с 6 ноября по 2 декабря 1938 года исполнял обязанности руководителя Иностранного отдела НКВД СССР. После Судоплатова понижают в должности до начальника испанского отделения. В конце декабря 1938 года отстранен от работы и исключен первичной парторганизацией отдела из ВКП(б) за «связь с врагами народа» (имелись в виду З. Пассов и С. Шпигельглас). Только вмешательство руководства НКВД помогло в январе 1939 года отменить это решение. С января 1939 года — заместитель начальника 4-го отделения, с мая 1939 года — заместитель начальника 5-го отдела (закордонная разведка) ГУГБ НКВД СССР. С февраля 1941 года — заместитель начальника 1-го (Разведывательного) управления НКГБ СССР. Преподавал в Школе особого назначения НКВД.

Самой известной операцией этого периода была операция «Утка» — убийство Льва Троцкого в августе 1940 года (руководили операцией Судоплатов и Наум Эйтингон).

Работа во время Великой Отечественной войны

В первые дни войны, в июле 1941 года, приказом наркома внутренних дел СССР была создана Особая группа при НКВД, которой поручалась организация разведывательно-диверсионной работы и партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск. Для этого ей были приданы Войска Особой группы, входившие в структуру войск НКВД. Особая группа при Наркоме внутренних дел была сформирована на базе 1-го (разведывательного) управления Наркомата госбезопасности, возглавил её заместитель начальника Первого управления Судоплатов[5]. 3 октября 1941 года Особая группа была преобразована во 2-й отдел (зафронтовой работы) НКВД СССР: разведка, диверсии и террор в тылу противника. Начальником отдела был утверждён П. А. Судоплатов. Начальниками ведущих направлений и групп были назначены Я. И. Серебрянский, М. Б. Маклярский, В. А. Дроздов, А. Э. Тимашков, Г. И. Мордвинов.

В конце июля 1941 года Берия поручил Судоплатову прозондировать через посла Болгарии в СССР И. Стаменовым, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР, по словам Судоплатова — «с целью дезинформации противника и выигрыша времени для мобилизации ресурсов»[6]. Позднее, и при судебном преследовании Судоплатова после смерти Сталина, и особенно во времена после распада СССР, заинтересованные силы трактовали этот факт как попытку Сталина заключить мир с Гитлером[7].

С октября 1941 по январь 1942 года — начальник 2-го отдела НКВД СССР, одновременно с ноября 1941 по июнь 1942 года — вновь заместитель начальника 1-го управления НКВД (освобождался от этой должности в октябре 1941). В январе 1942 года Павел Судоплатов возглавил 4-е управление НКВД СССР, образованное из 2-го отдела НКВД приказом Наркома внутренних дел № 00145 от 18 января 1942 года (находился в должности до апреля 1946 года). Не хватало кадров. Судоплатов обратился к Берии с просьбой вернуть в разведку бывших её сотрудников, которые были уволены или находились в заключении. Берия тут же дал согласие. Многие бывшие разведчики писали Судоплатову с просьбой вернуть их в строй (как, например, Леонид Линицкий) и Судоплатов оперативно откликался на их просьбы.

Во время войны Судоплатов отвечал за руководство партизанскими и разведывательно-диверсионными операциями в ближнем и дальнем тылу противника, координировал работу агентурной сети на территории Германии и стран ее союзников, работал со знаменитым советским разведчиком Николаем Кузнецовым, руководил диверсионной деятельностью на Кавказе. Руководил основанными на радиоигре блестящими операциями «Монастырь» и «Березино». Во время наступления немцев на Москву отвечал за минирование наиболее важных объектов. Совместно с другим высокопоставленным сотрудником НКВД В. Н. Ильиным разработал план покушения на Гитлера группой И. Л. Миклашевского. С февраля 1944 года (одновременно с своими прочими обязанностями) — начальник группы (позже — отдел) «С», которая занималась агентурным добыванием и обобщением материалов по атомной проблематике.

Работа после войны, заключение и реабилитация

После войны с мая по август 1945 года являлся начальником отдела «Ф» НКВД СССР (работа на территории стран Восточной Европы и сбор информации от граждан СССР, побывавших в плену или интернированных). По утверждению некоторых авторов принимал активное участие в организации и осуществлении ряда ликвидаций, в том числе епископа Теодора (Ромжи), Наума Самета[8], Александра Шумского[9], Соломона Михоэлса в 1948 г в Минске (Белоруссия).

С февраля 1947 по сентябрь 1950 года — начальник отдела «ДР» (диверсионная работа против военных баз США, а затем и иных стран НАТО, в Европе). С сентября 1950 года — начальник Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей. В 1953 году заочно окончил Военно-юридическую академию Советской армии.

После смерти Сталина начались лихорадочные реорганизации в разведывательных органах, в ходе которых Судоплатов в апреле 1953 года был назначен заместителем начальника Первого Главного управления (контрразведка) МВД СССР, с мая 1953 года — начальник 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР. После ареста Л. П. Берии и расформирования 9-го отдела 31 июля 1953 года переведен во Второе главное управление (разведка) МВД СССР на должность начальника отдела. 21 августа 1953 года генерал-лейтенант Судоплатов был арестован в собственном кабинете на Лубянке как «пособник Берии» по обвинению в заговоре. Зоя Воскресенская, вступившись за него, вопреки распространённому мнению не была арестована, но её «сослали» в Воркуту в качестве начальника спецчасти лагеря. Симулировал помешательство и до 1958 года находился в Ленинградской специальной психиатрической больнице.

12 сентября 1958 года он был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по «контрреволюционной» статье 58-1 пункт «б» к 15 годам заключения «за активное пособничество изменнику Родины Берия в подготовке государственного переворота, производство опытов над людьми, похищения и многочисленные убийства»[9]. Виновным себя не признал. Отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенёс три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы.

Освобождён по отбытию срока наказания 21 августа 1968 года. Вернувшись в Москву, Судоплатов занялся литературной деятельностью. Под псевдонимом Анатолий Андреев опубликовал три книги: «Горизонты: Повесть о Станиславе Косиоре», 1977 г. «На жестоком берегу: Повесть о Марцеллии Новотко», 1983 г. «Конь мой бежит…», активно участвовал в ветеранском движении. Более 20 лет боролся за свою реабилитацию. Полностью реабилитирован постановлением Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 10 января 1992 года. Отдельными членами Центра «Мемориал» высказываются сомнения в правомерности его реабилитации (Никита Петров: «реабилитировали организатора и участника доказанных судом уголовных преступлений»)[9].

Незадолго до смерти в соавторстве с сыном — историком спецслужб, заслуженным профессором МГУ Анатолием Судоплатовым (1943—2005)[10] опубликовал книгу воспоминаний о своей жизни и работе — «Разведка и Кремль» (1994 — на англ.[11] и нем. яз.; 1996 — на рус.), ставшую международным бестселлером. Через полгода после его смерти вышла в свет книга «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930—1950 годы». По мнению Леонида Шебаршина, «книжка Судоплатова — хорошая, но она содержит много того, что может нанести ущерб нашей безопасности, — её писали американские журналисты»[12].

С 1940 года проживал в Москве в доме 11 по 1-й Тверской-Ямской улице. Умер 24 сентября 1996 года. Похоронен на новом Донском кладбище в Москве.

Награды

Был лишён всех наград по приговору суда в 1958 году. В 1998 году Президент Российской Федерации подписал Указ о восстановлении генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова посмертно в правах на все государственные награды в связи с его реабилитацией.

Почетный сотрудник госбезопасности.

Специальные и воинские звания

Был лишён воинского звания как осуждённый судом Постановлением Совета Министров СССР от 17 октября 1958 года. В 1998 году Президент Российской Федерации подписал Указ о восстановлении в воинском звании генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова посмертно в связи с его реабилитацией[13].

Память

Киновоплощения

Сочинения

  • Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930—1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. — ISBN 5-87322-726-8
  • Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — ISBN 5-224-04960-1
  • Победа в тайной войне. 1941—1945 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — ISBN 5-224-05345-5
  • Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. — М.: Гея, 1996. — ISBN 5-85589-024-4

Примечания

  1. ↑ Сам П. А. Судоплатов указывает следующие профессии своего отца — разнорабочий, пекарь, булочник, повар, официант. См.: Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. — М.: ТОО «Гея», 1997. — С.11.
  2. ↑ Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. — М.: ТОО «Гея», 1997. — С.11.
  3. ↑ Внешняя разведка СССР
  4. ↑ Из мемуаров Каретниковой о полковнике НКВД Судоплатовой // gordonua.com
  5. ↑ Академия ФСБ России — История
  6. ↑ Сам Судоплатов подробно рассказывает об этой истории в книге: Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. — М.: ТОО «Гея», 1997. — С.173—176.
  7. ↑ Например: Сталин в 1941 году был готов отдать Гитлеру Прибалтику и Украину
  8. ↑ Штатный государственный убийца // Новая газета
  9. ↑ 1 2 3 Чем Шкуро хуже Судоплатова
  10. ↑ Могила Анатолия Судоплатова
  11. ↑ Special Tasks: The Memoirs of an Unwanted Witness — A Soviet Spymaster, by Pavel and Anatoli Sudoplatov. New York, Little, Brown and Company
  12. ↑ Под диктовку спецслужб. Проверено 14 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  13. ↑ Руководители Внешней разведки страны // Родина. — 2010. — № 12.

Литература

на русском языкена других языках

Ссылки

ru-wiki.org

Судоплатов Павел Анатольевич

Разведчик-Диверсант Павел Судоплатов

Судоплатов П.А. – краткая биография

Самый известный советский рыцарь плаща и кинжала появился на свет в небольшом украинском городе Мелитополе Екатеринославской губернии 7 июля 1907 года в большой крестьянской семье. Несколько лет проучился в городской школе, но рано лишившись родителей, в 1919 году ушел из дому и оказался в Одессе, где некоторое время беспризорничал, а потом нашел работу в порту. В начале 1920 года в возрасте 12 лет вступил в ряды РККА на должность дежурного телеграфиста в роте связи 41-й дивизии 14-й армии. В ее составе участвовал в боях на Польском фронте, а в мае 1921 года по ходатайству начальника Особого отдела дивизии был направлен на курсы подготовки политработников. В 1923 году вернулся в родной Мелитополь, где занимает различные должности по линии комсомола. В 1925-м Судоплатов стал чекистом, перейдя в Мелитопольский отдел ГПУ, где он проработал три года на должности младшего уполномоченного. В 1928 году его повысили в должности и перевели в Харьков, который тогда был столицей Украины, в секретно-политический отдел ГПУ УССР. Там он вступил в ряды ВКП(б) и принят на учебу в рабфак.

В 1932 году Судоплатов переехал в Москву и получил назначение в центральный аппарат ОГПУ, где занимался кадровой работой, а вскоре был переведен во внешнюю разведку. Поскольку украинский язык Судоплатову был знаком с детства, ему было поручена работа по противодействию антисоветской деятельности организации украинских националистов (ОУН), которые с помощью Германии стремились к созданию независимой Украины. Интересно отметить, что одним из главных идеологов ОУН был земляк Судоплатова, уроженец Мелитополя Дмитрий Донцов, который еще до революции эмигрировал в Австро-Венгрию. По указанию Сталина был разработан план оперативных мероприятий против ОУН под кодовым названием «Ставка». Под видом беженца с Советской Украины, в 1933 году в Бельгию прибыл один из агентов ГПУ. Бывший воин корпуса Сечевых стрельцов и узник советских лагерей легко завоевал доверие и авторитет у руководства ОУН. Спустя два года он поручился за своего хорошего знакомого «бывшего комсомольца» Павла Грищенко, который будто бы был участником антисоветского подполья в СССР и мог быть полезен украинскому делу. Павлом Грищенко оказался Судоплатов, работающим для прикрытия на должности курьера в советском торговом флоте. Ему удалось вызвать расположение к себе лидера оуновцев Евгения Коновальца, и вскоре у него была подробная информация о деятельности и планах ОУН, полученная им от ее лидера.

Диверсионная деятельность Судоплатова

В 1937 году Судоплатов вернулся в Москву и о результатах работы докладывал лично Сталину. За выполнение задания он был награжден орденом Красного Знамени, и тут же ему была поставлена задача ликвидировать Коновальца. Поскольку лидер ОУН очень любил шоколад, в лаборатории НКВД была изготовлена мина в виде коробки шоколада, которую Судоплатов во время следующей поездки в Европу 23 мая 1938 года в Роттердаме вручил ему лично. Коновалец погиб, а после его смерти в ОУН началась борьба, расколовшая организацию на два непримиримых лагеря. В декабре 1938 года Судоплатова коснулись репрессии — он был отстранен от должности и исключен из ВКП(б) за «связь с врагами народа», но благодаря заступничеству Сталина вернулся к работе. Следующим заданием была ликвидация Льва Троцкого, который в то время жил в Мексике. На тот момент он представлял серьезную опасность для Сталина, поскольку троцкистский четвертый интернационал стремился лишить СССР позиции лидера мирового коммунистического движения. Операцию по ликвидации Троцкого под кодовым названием «Утка» Судоплатов разработал вместе с Наумом Эйтингоном. Первое покушение в мае 1940 года было неудачным – сформированная агентом НКВД вооруженная группа обстреляла дом Троцкого, но он остался жив. Вторая попытка также прошла не совсем гладко – Рамон Меркадер, убивший Троцкого ледорубом в августе 1940 года получил 20 лет заключения мексиканской тюрьмы, тем не менее, задание было выполнено, а Судоплатов получил еще один орден Красного Знамени.

Разведчик-Диверсант Павел Судоплатов

С началом войны он, будучи уже в звании майора госбезопасности, назначен начальником 2-го отдела НКВД СССР, позже преобразованное в 4-е управление. Его задачей была организация партизанского движения и диверсионной работой в тылу врага. Для реализации этих задач, под его руководством была создана Отдельная мотострелковая бригада особого назначения, куда были зачислены около 800 лучших спортсменов страны. В 1943 году ему было присвоено звание комиссара госбезопасности 3-го ранга, а в 1944 году Судоплатов и его заместитель Эйтингон получили полководческие ордена Суворова. С 1944 по 1947 год он возглавлял подразделения, зашифрованные буквами «С» (группа Судоплатова) и «К». Первое из них занималось добычей и обработкой поступавшей научно-технической информации по атомной бомбе, второе — контрразведывательным обеспечением советской атомной промышленности. После войны Судоплатов вновь направлен на борьбу с украинским подпольем. Осенью 1947 года он участвовал в устранении епископа Мукачевской грекокатолической епархии Теодора Ромжи. Поскольку тот открыто выступал против присоединения своей епархии к православной церкви, он представлял серьёзную угрозу для советской власти в Закарпатье. В подстроенной аварии Ромжа остался жив, но вскоре был отравлен в больнице.

В марте 1950 группа под личным руководством Судоплатова после многолетнего преследования вошла в дом на Львовщине, в котором скрывался генерал-хорунжий УПА Роман Шухевич. В завязавшейся перестрелке Шухевич был убит и, как следствие, оуновское подполье перестало представлять серьезную угрозу. После смерти Сталина, несмотря на все заслуги перед Родиной, Судоплатов 21 августа 1953 года был арестован в собственном рабочем кабинете, а в 1958 году был лишен всех наград и приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по «контрреволюционной» статье «за активное пособничество изменнику Родины Берия в подготовке государственного переворота» на 15 лет тюремного заключения. Наказание отбывал во Владимирской тюрьме, откуда вышел в 1968 году. После освобождения активно занимался литературной деятельностью и более 20 лет добивался своей реабилитации. Постановлением Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 10 января 1992 Судоплатов года был полностью реабилитирован. Умер 24 сентября 1996 года. На холме на въезде в Смоленск 27 июня 2015 года ему был открыт памятник. Представляет собой три стелы разной высоты, символизирующие собой штыки. У их подножья находится гранитная глыба с плитой серого гранита, на которой выбито посвящение.

Биографии и подвиги Героев Советского Союза и кавалеров Советских орденов:

ordenrf.ru