Путь на озеро Лобнор. Вторая экспедиция Пржевальского. Озеро лобнор


Высохшее соляное озеро Лобнор в Китае: интересные факты, фото, где находится.

На северо-востоке китайского Синьцзян-Уйгурского автономного района, на высоте примерно 780 м над уровнем моря, расположено высохшее озеро Лобнор, площадь которого составляет 3000 кв. км. Когда-то оно было вторым по величине внутренним озером страны и важным пунктом остановки на Великом шелковом пути.

 

lopnor2010 074

На протяжении нескольких столетий водоем имел много разных названий. Когда-то его называли, например, Павлиньим озером. Начиная со времени правления династии Юань (1271-1368 г. г.) он упоминается в письменных источниках как Lop Nor. В переводе с монгольского «Lop» означает «место с большим количеством воды», а «Nor» — «озеро», то есть когда-то это был огромный водоем, однако в 1972 году вследствие неправильной хозяйственной деятельности в этой области он пересох.

lopnor2010 078

В китайских источниках Лобнор называют также «морем смерти». В 1996 г. на пути к Лобнору умер знаменитый путешественник Юй Чуньшунь. В 1980 г. там пропал китайский ученый Пенг Джиами. В этом пустынном месте, где часто возникают песчаные бури и стоит невыносимая жара, можно увидеть лишь несколько видов пустынных растений, среди которых верблюжьи колючки и пустынные розы. Из животных там обитают волки, зайцы, монгольские газели и дикие верблюды – очень редкий и вымирающий вид. Юго-восточнее Лобнора находится самый большой природный заповедник Китая для верблюдов.

lopnor2010 101

Это место, словно магнит, притягивает туристов, которые любят приключения. В целом Lop Nor – это пустынная местность, которая простирается от региона Синьцзян до провинции Ганьсю. В этом же регионе находятся впечатляющая пустыня Гоби и некоторые исторические достопримечательности. Наиболее интересные из них — солнечная камера, древний город Лоулань и модель китайского компаса, которая относится к периоду династии Хань. Настоящие жемчужины природы — геологический парк Ядан и река Кончедарья.

lopnor2010 111

Источник фото: http://ratt.ru/chronicles/lopnur Там же, можно найти больше интересных фото с экспедиции к озеру 2010-го года.

 

webmandry.com

Соленый Лобнор — озеро, которого нет. Одна из главных природных загадок Китая

Удивительно, но способностью менять свое местоположение обладают не только люди и представители фауны. Кочуют, исчезают и появляются снова даже географические объекты – озера и реки, чем вызывают немалую сумятицу в рядах картографов и рождают серьезные научные споры.

Одним из таких блуждающих водоемов, ныне исчезнувших совсем, является озеро Лобнор, следы которого находятся в восточной оконечности пустыни Такла-Макан недалеко от горного хребта Куньлунь. Сейчас это территория Китая, его Синьцзян-Уйгурского автономного района.

Впервые упоминания об озере появляются в рукописях эпохи Воюющих царств (ок. 475–221 гг. до н. э.). А географические карты с обозначением водоема датируют VII веком, и принадлежат они китайским ученым. В древней Греции примерно в I веке н.э. географ Марин Тирский также упомянул реку Тарим и образованное ею озеро в своих трудах, но, по традиции своих современников, дал им другие имена – Эхард и Баутиз. Назвал он и источник сведений – купца Маэса Тициана, который успешно торговал с Китаем и бывал в пустыне Гоби.

Через эти места проходила Таримская (южная) ветвь Великого шелкового пути. Великий путешественник Марко Поло по пути на Памир пересекал юг пустыни Такла-Макан, двигаясь в направлении Шаньчжоу. Вблизи озера Лобнор путники отдыхали в городе Лоб. Существование этого города долгое время считалось выдумкой, и только в 1876 году получило подтверждение благодаря российским исследователям.

 

 

 

Затем на много веков информация стала закрытой для европейцев. Проживавшие в тех краях народности, а впоследствии и китайские власти не приветствовали чужеземцев, подозрительно к ним относились и всячески препятствовали исследованиям на своих землях.

 

Лобнорская экспедиция Николая Пржевальского

 

Одним из первых, кто в недалеком прошлом совершил путешествие по району Лобнора в Китае, стал великий российский исследователь Николай Михайлович Пржевальский. Его вторая экспедиция в Центральную Азию даже получила название Лобнорской. Целью было найти Лобнор, обозначенное на древних картах. Больше года потребовалось, чтобы выйти к реке Тарим, а затем и к огромному тростниковому болоту длиной около 100 и шириной до 20 км.

 

 

Местные жители звали это озеро-болото Кара-Буран («Черная Буря») из-за огромных волн, которые возникали при сильном ветре в этом неглубоком водоеме. Зеркало чистой воды Пржевальский обнаружил совсем небольшое, остальная гладь была покрыта тростником, хотя еще 30 лет назад озеро было намного глубже. Здесь Тарим заканчивал свое течение, пропадая в песках.

 

Отчет об экспедиции в 1877 году вызвал огромный резонанс и послужил причиной полувекового спора между учеными. Немецкий географ Рихтгофен не согласился с открытием Пржевальского, ведь по описаниям Лобнор имело соленую воду и располагалось севернее.

 

Было высказано предположение, что Тарим и его ответвление Конче-Дарья изменили свое русло, такое нередко наблюдается у рек в пустынях и полупустынях Азии. Других озер поблизости не было. Значит, озеро тоже передвигалось вслед за руслом питающей его реки. За несколько веков оно проделало путь более 200 км!

 

 

Подтверждение этой гипотезе нашел ученик Пржевальского П.К. Козлов, всю жизнь интересовавшийся озером Лобнор и его загадками. Опреснение воды также произошло из-за смены расположения, солончаковые почвы остались в стороне. Побывавшие на месте английские и шведские экспедиции дополнили сведения об удивительном мигрирующем озере.

 

Озеро Лобнор в XX веке

 

В 1928 году англичанин Шомберг пронаблюдал возвращение Конче-Дарьи в старое русло, а с ним и постепенный возврат Лобнора в ложе, обозначенное еще на древних китайских картах. На месте, обозначенном Пржевальским, остались только небольшие болотца и блюдца засоленной воды.

 

За прошедшие сто с небольшим лет Лобнор еще трижды возвращал себе чистую водную гладь, пока не исчез совсем. Еще в 50-е годы площадь водоема была около 200 кв. км, а к середине 60-х осталось только сухое ложе. Связано это было с резко увеличившейся ирригационной деятельностью на берегах Тарима. Жители селений активно строили оросительные каналы на свои поля.

 

 

Воды реки, и так несущие много песка, стали резко убывать. Очень жаркое лето было причиной сильного испарения, а зимой суровые морозы сковывали реку до самого дна. Из растений выжить здесь смогли только красные ивы и верблюжьи колючки. Постепенно немногочисленное население насовсем покинуло эти края.

 

В 1964 году правительство КНР открыло в этом районе, примерно в 150 км к западу, огромный ядерный полигон. Здесь взорвали первую атомную бомбу, а спустя два года и водородную. Пустыня, окруженная горами, стала идеальным местом для секретных испытаний и разработок. До 1980 года здесь провели более 40 наземных и шахтных взрывов ядерного оружия.

 

Территория Лобнора в Китае стала опасной для жизни. Посещать ее, а тем более исследовать, разрешалось только китайским археологам. Но еще в 1906 году англичанин Аурел Стейн провел там успешные раскопки и подтвердил сведения Пржевальского о древнем городе Лоулань. Его описывал Марко Поло в своих трудах, называя Лоб.

 

Фото

 

 

 

Уже в 80-е годы археологи обнаружили отлично сохранившиеся мумии, чей возраст превышал 4 тысячи лет. Яркие наряды и предметы быта не разрушились, даже краски не выцвели. И возникли новые, пока не разгаданные загадки. Тела явно принадлежали к европеоидной расе, мужчины и женщины были светловолосыми и очень высокого роста – 180 и выше см. Как появились там эти люди? Откуда пришли и кем были?

 

Множество тайн хранит древний Лобнор и его берега.

 

Заканчивая рассказ о блуждающем озере, хочется добавить, что в последние годы жизнь в этом регионе стала потихонечку возрождаться. В «мертвую зону» возвращаются животные. Специалисты находят следы не только насекомых, но и крыс, дзерен (козочка семейства парнокопытных), волков и сов. В промышленных масштабах начали добывать калийную соль – ценное сырье для высокотехнологичных производств. А экстремальный туризм, разрешенный не так давно, набирает все большую популярность.

 

Как знать, возможно, пройдет немного времени, Тарим поменяет русло и древнее озеро снова заплещется в своих берегах.

источник

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

7lostworlds.ru

Загадочное озеро Лобнор. - О жизни

 

 

У

дивительно, но способностью менять свое местоположение обладают не только люди и представители фауны. Кочуют, исчезают и появляются снова даже географические объекты – озера и реки, чем вызывают немалую сумятицу в рядах картографов и рождают серьезные научные споры.

Одним из таких блуждающих водоемов, ныне исчезнувших совсем, является озеро Лобнор, следы которого находятся в восточной оконечности пустыни Такла-Макан недалеко от горного хребта Куньлунь. Сейчас это территория Китая, его Синьцзян-Уйгурского автономного района.

 

Древняя история блуждающего озера

Впервые упоминания об озере появляются в рукописях эпохи Воюющих царств (ок. 475–221 гг. до н. э.). А географические карты с обозначением водоема датируют VII веком, и принадлежат они китайским ученым. В древней Греции примерно в I веке н.э. географ Марин Тирский также упомянул реку Тарим и образованное ею озеро в своих трудах, но, по традиции своих современников, дал им другие имена – Эхард и Баутиз. Назвал он и источник сведений – купца Маэса Тициана, который успешно торговал с Китаем и бывал в пустыне Гоби.

 

Через эти места проходила Таримская (южная) ветвь Великого шелкового пути. Великий путешественник Марко Поло по пути на Памир пересекал юг пустыни Такла-Макан, двигаясь в направлении Шаньчжоу. Вблизи озера Лобнор путники отдыхали в городе Лоб. Существование этого города долгое время считалось выдумкой, и только в 1876 году получило подтверждение благодаря российским исследователям.

 

Затем на много веков информация стала закрытой для европейцев. Проживавшие в тех краях народности, а впоследствии и китайские власти не приветствовали чужеземцев, подозрительно к ним относились и всячески препятствовали исследованиям на своих землях.

Лобнорская экспедиция Николая Пржевальского

Одним из первых, кто в недалеком прошлом совершил путешествие по району Лобнора в Китае, стал великий российский исследователь Николай Михайлович Пржевальский. Его вторая экспедиция в Центральную Азию даже получила название Лобнорской. Целью было найти Лобнор, обозначенное на древних картах. Больше года потребовалось, чтобы выйти к реке Тарим, а затем и к огромному тростниковому болоту длиной около 100 и шириной до 20 км.

 

Местные жители звали это озеро-болото Кара-Буран («Черная Буря») из-за огромных волн, которые возникали при сильном ветре в этом неглубоком водоеме. Зеркало чистой воды Пржевальский обнаружил совсем небольшое, остальная гладь была покрыта тростником, хотя еще 30 лет назад озеро было намного глубже. Здесь Тарим заканчивал свое течение, пропадая в песках.

Отчет об экспедиции в 1877 году вызвал огромный резонанс и послужил причиной полувекового спора между учеными. Немецкий географ Рихтгофен не согласился с открытием Пржевальского, ведь по описаниям Лобнор имело соленую воду и располагалось севернее.

Было высказано предположение, что Тарим и его ответвление Конче-Дарья изменили свое русло, такое нередко наблюдается у рек в пустынях и полупустынях Азии. Других озер поблизости не было. Значит, озеро тоже передвигалось вслед за руслом питающей его реки. За несколько веков оно проделало путь более 200 км!

Подтверждение этой гипотезе нашел ученик Пржевальского П.К. Козлов, всю жизнь интересовавшийся озером Лобнор и его загадками. Опреснение воды также произошло из-за смены расположения, солончаковые почвы остались в стороне. Побывавшие на месте английские и шведские экспедиции дополнили сведения об удивительном мигрирующем озере.

Озеро Лобнор в XX веке

В 1928 году англичанин Шомберг пронаблюдал возвращение Конче-Дарьи в старое русло, а с ним и постепенный возврат Лобнора в ложе, обозначенное еще на древних китайских картах. На месте, обозначенном Пржевальским, остались только небольшие болотца и блюдца засоленной воды.

За прошедшие сто с небольшим лет Лобнор еще трижды возвращал себе чистую водную гладь, пока не исчез совсем. Еще в 50-е годы площадь водоема была около 200 кв. км, а к середине 60-х осталось только сухое ложе. Связано это было с резко увеличившейся ирригационной деятельностью на берегах Тарима. Жители селений активно строили оросительные каналы на свои поля.

Воды реки, и так несущие много песка, стали резко убывать. Очень жаркое лето было причиной сильного испарения, а зимой суровые морозы сковывали реку до самого дна. Из растений выжить здесь смогли только красные ивы и верблюжьи колючки. Постепенно немногочисленное население насовсем покинуло эти края.

В 1964 году правительство КНР открыло в этом районе, примерно в 150 км к западу, огромный ядерный полигон. Здесь взорвали первую атомную бомбу, а спустя два года и водородную. Пустыня, окруженная горами, стала идеальным местом для секретных испытаний и разработок. До 1980 года здесь провели более 40 наземных и шахтных взрывов ядерного оружия.

Территория Лобнора в Китае стала опасной для жизни. Посещать ее, а тем более исследовать, разрешалось только китайским археологам. Но еще в 1906 году англичанин Аурел Стейн провел там успешные раскопки и подтвердил сведения Пржевальского о древнем городе Лоулань. Его описывал Марко Поло в своих трудах, называя Лоб.

Фото

Уже в 80-е годы археологи обнаружили отлично сохранившиеся мумии, чей возраст превышал 4 тысячи лет. Яркие наряды и предметы быта не разрушились, даже краски не выцвели. И возникли новые, пока не разгаданные загадки. Тела явно принадлежали к европеоидной расе, мужчины и женщины были светловолосыми и очень высокого роста – 180 и выше см. Как появились там эти люди? Откуда пришли и кем были?

Множество тайн хранит древний Лобнор и его берега.

Заканчивая рассказ о блуждающем озере, хочется добавить, что в последние годы жизнь в этом регионе стала потихонечку возрождаться. В «мертвую зону» возвращаются животные. Специалисты находят следы не только насекомых, но и крыс, дзерен (козочка семейства парнокопытных), волков и сов. В промышленных масштабах начали добывать калийную соль – ценное сырье для высокотехнологичных производств. А экстремальный туризм, разрешенный не так давно, набирает все большую популярность.

 

Как знать, возможно, пройдет немного времени, Тарим поменяет русло и древнее озеро снова заплещется в своих берегах.

 

ganjalive.xyz

Загадочное озеро Лобнор. | Религия и вера.

Одним из таких блуждающих водоемов, ныне исчезнувших совсем, является озеро Лобнор, следы которого находятся в восточной оконечности пустыни Такла-Макан недалеко от горного хребта Куньлунь. Сейчас это территория Китая, его Синьцзян-Уйгурского автономного района.

 

Древняя история блуждающего озера

Впервые упоминания об озере появляются в рукописях эпохи Воюющих царств (ок. 475–221 гг. до н. э.). А географические карты с обозначением водоема датируют VII веком, и принадлежат они китайским ученым. В древней Греции примерно в I веке н.э. географ Марин Тирский также упомянул реку Тарим и образованное ею озеро в своих трудах, но, по традиции своих современников, дал им другие имена – Эхард и Баутиз. Назвал он и источник сведений – купца Маэса Тициана, который успешно торговал с Китаем и бывал в пустыне Гоби.

Фото

lobnor

Через эти места проходила Таримская (южная) ветвь Великого шелкового пути. Великий путешественник Марко Поло по пути на Памир пересекал юг пустыни Такла-Макан, двигаясь в направлении Шаньчжоу. Вблизи озера Лобнор путники отдыхали в городе Лоб. Существование этого города долгое время считалось выдумкой, и только в 1876 году получило подтверждение благодаря российским исследователям.

 

Затем на много веков информация стала закрытой для европейцев. Проживавшие в тех краях народности, а впоследствии и китайские власти не приветствовали чужеземцев, подозрительно к ним относились и всячески препятствовали исследованиям на своих землях.

Лобнорская экспедиция Николая Пржевальского

Одним из первых, кто в недалеком прошлом совершил путешествие по району Лобнора в Китае, стал великий российский исследователь Николай Михайлович Пржевальский. Его вторая экспедиция в Центральную Азию даже получила название Лобнорской. Целью было найти Лобнор, обозначенное на древних картах. Больше года потребовалось, чтобы выйти к реке Тарим, а затем и к огромному тростниковому болоту длиной около 100 и шириной до 20 км.

Местные жители звали это озеро-болото Кара-Буран («Черная Буря») из-за огромных волн, которые возникали при сильном ветре в этом неглубоком водоеме. Зеркало чистой воды Пржевальский обнаружил совсем небольшое, остальная гладь была покрыта тростником, хотя еще 30 лет назад озеро было намного глубже. Здесь Тарим заканчивал свое течение, пропадая в песках.

Отчет об экспедиции в 1877 году вызвал огромный резонанс и послужил причиной полувекового спора между учеными. Немецкий географ Рихтгофен не согласился с открытием Пржевальского, ведь по описаниям Лобнор имело соленую воду и располагалось севернее.

Было высказано предположение, что Тарим и его ответвление Конче-Дарья изменили свое русло, такое нередко наблюдается у рек в пустынях и полупустынях Азии. Других озер поблизости не было. Значит, озеро тоже передвигалось вслед за руслом питающей его реки. За несколько веков оно проделало путь более 200 км!

Подтверждение этой гипотезе нашел ученик Пржевальского П.К. Козлов, всю жизнь интересовавшийся озером Лобнор и его загадками. Опреснение воды также произошло из-за смены расположения, солончаковые почвы остались в стороне. Побывавшие на месте английские и шведские экспедиции дополнили сведения об удивительном мигрирующем озере.

Озеро Лобнор в XX веке

В 1928 году англичанин Шомберг пронаблюдал возвращение Конче-Дарьи в старое русло, а с ним и постепенный возврат Лобнора в ложе, обозначенное еще на древних китайских картах. На месте, обозначенном Пржевальским, остались только небольшие болотца и блюдца засоленной воды.

За прошедшие сто с небольшим лет Лобнор еще трижды возвращал себе чистую водную гладь, пока не исчез совсем. Еще в 50-е годы площадь водоема была около 200 кв. км, а к середине 60-х осталось только сухое ложе. Связано это было с резко увеличившейся ирригационной деятельностью на берегах Тарима. Жители селений активно строили оросительные каналы на свои поля.

Воды реки, и так несущие много песка, стали резко убывать. Очень жаркое лето было причиной сильного испарения, а зимой суровые морозы сковывали реку до самого дна. Из растений выжить здесь смогли только красные ивы и верблюжьи колючки. Постепенно немногочисленное население насовсем покинуло эти края.

В 1964 году правительство КНР открыло в этом районе, примерно в 150 км к западу, огромный ядерный полигон. Здесь взорвали первую атомную бомбу, а спустя два года и водородную. Пустыня, окруженная горами, стала идеальным местом для секретных испытаний и разработок. До 1980 года здесь провели более 40 наземных и шахтных взрывов ядерного оружия.

Территория Лобнора в Китае стала опасной для жизни. Посещать ее, а тем более исследовать, разрешалось только китайским археологам. Но еще в 1906 году англичанин Аурел Стейн провел там успешные раскопки и подтвердил сведения Пржевальского о древнем городе Лоулань. Его описывал Марко Поло в своих трудах, называя Лоб.

Фото

Уже в 80-е годы археологи обнаружили отлично сохранившиеся мумии, чей возраст превышал 4 тысячи лет. Яркие наряды и предметы быта не разрушились, даже краски не выцвели. И возникли новые, пока не разгаданные загадки. Тела явно принадлежали к европеоидной расе, мужчины и женщины были светловолосыми и очень высокого роста – 180 и выше см. Как появились там эти люди? Откуда пришли и кем были?

Множество тайн хранит древний Лобнор и его берега.

Заканчивая рассказ о блуждающем озере, хочется добавить, что в последние годы жизнь в этом регионе стала потихонечку возрождаться. В «мертвую зону» возвращаются животные. Специалисты находят следы не только насекомых, но и крыс, дзерен (козочка семейства парнокопытных), волков и сов. В промышленных масштабах начали добывать калийную соль – ценное сырье для высокотехнологичных производств. А экстремальный туризм, разрешенный не так давно, набирает все большую популярность.

 

Как знать, возможно, пройдет немного времени, Тарим поменяет русло и древнее озеро снова заплещется в своих берегах.

maxpark.com

Кочующее озеро Лобнор

Обыкновенное озеро вдруг начинает менять свое местоположение

Трудно себе представить, чтобы обыкновенное озеро вдруг начало кочевать — менять свое обычное местоположение. Слишком уж это похоже на сказку.

Однако такие непоседливые озера существуют.

Что же заставляет их перекочевывать с места на место и как это происходит?

В 1876 году знаменитый путешественник и исследователь Центральной Азии Николай Михайлович Пржевальский отправлялся в свою вторую экспедицию. Путь лежал через пустыню Такла-Макан, к самому сердцу Средней Азии, озеру Лобнор.

Об этом озере в то время никто ничего не знал. Европейцы еще не побывали у его берегов. Только древние китайские географы упоминали о Лобноре и изобразили его на картах. Но эти карты появились очень давно, еще в VII веке, и все сведения о Лобноре, и без того самые общие, сильно устарели.

Да и не только о Лобноре ничего не было известно. Весь огромный район Центральной Азии до путешествий Пржевальского оставался неисследованным.

Н. М. Пржевальский с юности мечтал отправиться в далекое, трудное путешествие. Первая же экспедиция в Уссурийский край сделала его опытным путешественником.

Вслед за этим Пржевальский совершил четыре длительных и сложных путешествия в Центральную Азию. Под палящими лучами солнца, в раскаленных песках пустыни и в жгучий мороз на вечноснеговых горах Северного Тибета Пржевальский непрерывно вел свои научные наблюдения над жизнью и природой этих краев.

Китайские власти подозрительно относились к чужеземцам. Но отважный путешественник со своим небольшим отрядом, часто без воды и свежей пищи, пробирался в самые недоступные места Центральной Азии. Какие бы трудности и лишения ни приходилось терпеть Пржевальскому, он никогда не сворачивал с намеченного пути. Всю свою жизнь замечательный путешественник посвятил благородному служению науке.

ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПРЖЕВАЛЬСКОГО

Второе, Лобнорское путешествие Пржевальского было особенно сложным и трудным. Правительство Китая не хотело пускать русских в глубь Центральной Азии. Пржевальскому с большим трудом удалось добиться, чтобы ему выдали паспорт на путешествие. Китайское правительство тщательно следило за движением экспедиции и всячески ей мешало.

Однако Пржевальского ничто не останавливало, и экспедиция неуклонно двигалась вперед. Наконец путешественники достигли реки Тарим.

В песках, среди которых течет эта река, кое-где поблескивали небольшие озерца и тростниковые болота. Берега были извилисты и местами покрыты кустарниками и колючками.

В нижнем своем течении Тарим разливался в озеро. Местные жители называли его Кара-Буран, что означает «Черная буря». Озеро было неглубокое, но занимало довольно большую площадь — около 300 квадратных километров. Когда дули восточные или северо-восточные ветры, на нем поднималась большая волна. По рассказам местных жителей, воды озера нередко в таких случаях выходили из берегов и затопляли прибрежные пространства на юго-западе. Поэтому и появилось название «Черная буря».

Выйдя из озера, Тарим снова нес свои воды к востоку вдоль песчаных извилистых берегов. Чем дальше на восток, тем мельче становилась река и наконец исчезала совсем.

Вот как описывает исчезновение Тарима Пржевальский:

Итак, таинственный Лобнор, по описаниям Пржевальского, оказался огромным тростниковым болотом, в котором заканчивала свое течение река Тарим. Это озеро-болото, как рассказывали путешественникам местные жители, протянулось в длину на 100 километров, а в ширину примерно на 20 километров.

Пржевальский пытался пересечь Лобнор в длину, но ему это не удалось. Лодка дошла до середины озера и остановилась. Путь ей преградили густые заросли тростников и мели.

Тростники покрывали почти всю поверхность озера. Большое пространство чистой воды Пржевальский нашел только у южного берега. Оно тянулось километра на два — три. Местные жители рассказали, что такое большое пространство чистой воды появилось совсем недавно, всего лет шесть назад. До этого озеро почти совсем обмелело. А вот около 30 лет назад озеро было гораздо глубже, чем теперь, и не так сильно зарастало тростниками. Но Тарим год от года приносил все меньше воды, и тростники затягивали Лобнор все сильнее, пока река снова не сделалась полноводнее.

Кроме того, оказалось, что Лобнором местные жители именуют не само озеро, а все низовье Тарима. Об озере Лобнор они никогда ничего не слыхали, а покрытое тростниками болото, которое Пржевальский считал Лобнором, издавна называлось у них Кара-Кошун, или Чон-Куль, что значит «Большое озеро».

Однако Пржевальский не сомневался, что он нашел настоящий Лобнор, упоминаемый еще китайскими картографами. Он тщательно изучал окрестности озера. И хотя не на всех берегах удалось побывать, путешественники собрали немало интересных сведений о жизни этого удивительного водоема.

В своем отчете о Лобнорской экспедиции Пржевальский подробно рассказывает о растительном и животном мире озера; о почвах, слагающих окружающую его местность; о том, что вода в самом озере пресная, а у берегов имеет соленый привкус, так как растворяет соли, находящиеся в прибрежных почвах.

Пржевальский часто беседовал с местными жителями, посещал их селения, ко всему присматривался и записывал все, что ему удавалось видеть и слышать.

В отчете он убедительно рассказал об особенностях быта этих людей, их образе жизни, нравах и обычаях. Кроме того, Пржевальский составил подробную карту Лобнора, Тарима и их окрестностей. Вот как она выглядела.

В верхнем течении Тарим несет свои воды по одному руслу. Спустя примерно 70 километров от него ответвляется рукав — Кюк-Ала-Дарья. Он протекает самостоятельно около 140 километров, а потом снова сливается с Таримом.

Уже перед самым озером Кара-Буран к Тариму присоединяется река Черчен-Дарья, идущая с запада. А почти параллельно Тариму, только к востоку от него, протекает еще одна река — Конче-Дарья, впадающая в рукав Тарима — Кюк-Ала- Дарью.

Таким образом, озеро Лобнор питается не только водами Тарима, но и водами рек Конче-Дарьи и Черчен-Дарьи.

«Еще шаг успеха в деле исследования внутренней Азии — бассейн Лобнора, столь долго и упорно остававшийся в неведении, открылся наконец для науки», -писал сам Пржевальский. И это было действительно так. Результаты Лобнорской экспедиции обсуждались в научных кругах всей Западной Европы. Отчет о ней, напечатанный в «Известиях Географического общества», был переведен на английский и немецкий языки. Пржевальский завоевал популярность как замечательный путешественник, географ и натуралист.

Открытие Лобнора заинтересовало многих западноевропейских географов и, в частности, немецкого ученого Рихтгофена — знатока географии Китая. Он очень высоко ценил Пржевальского как исследователя Центральной Азии.

В связи с пятидесятилетием со дня основания Берлинского Географического общества была учреждена большая золотая медаль имени знаменитого географа и естествоиспытателя Александра Гумбольдта.

Рихтгофен выступил на заседании общества и, отметив большое значение научных исследований Пржевальского, предложил наградить его этой медалью.

Однако, говоря об открытии Лобнора, Рихтгофен высказал сомнение, не ошибся ли русский путешественник, назвав так найденное им озеро. Ведь местные жители не знали озера под таким названием. Лобнор Пржевальского они именовали Чон-Куль, или Кара-Кошун. Кроме того, и это была основная причина сомнений Рихтгофена, на китайских картах и в исторических описаниях Лобнор помещался гораздо севернее того озера, которое открыл Пржевальский.

И еще одно обстоятельство смущало немецкого географа. Пржевальский пишет, что вода в Лобноре пресная. Однако до сих пор принято было считать, что Лобнор  - озеро соленое.

Все эти противоречия привели Рихтгофена к мысли, что, возможно, река Тарим изменила почему-либо свое русло и течет теперь не на восток, как когда-то раньше, а на юг. Это явление нередкое для пустынь и полупустынь Средней и Центральной Азии. В результате и образовались озера Кара-Буран и Кара-Кошун.

Пржевальский не замедлил ответить на замечания Рихтгофена. Прежде всего он считал, что относительно местоположения Лобнора была допущена ошибка в старинных китайских картах. Ведь карта Центральной Азии, где впервые упоминался Лобнор, создавалась в начале VII столетия, а следующая карта появилась только через два века. Эти карты были весьма несовершенны. В них порой допускались существенные ошибки, как и вообще в старинных картах.

На заседании Берлинского Географического общества Пржевальскому была присуждена большая золотая медаль.

Рихтгофен предполагает, что на своем пути к востоку Тарим когда-то мог прорваться на юг, оставив лишь небольшой рукав, питающий озеро. В таком случае от нынешнего главного русла Тарима должно было отходить сухое русло. Но Пржевальский его не обнаружил. К тому же местные жители ни словом не обмолвились, что дальше к северу есть озеро, которое называется Лобнор. А уж они-то должны были об этом знать.

И, наконец, последнее расхождение. По китайским источникам, вода в Лобноре соленая, а Пржевальский нашел ее пресной.

Он уточнил вопрос, объяснив, что в озере Кара-Буран действительно вода пресная, потому что оно проточное. В Лобноре же она пресная только вначале, а затем, чем дальше озеро врезается в солончаковые почвы, тем солонее становится и вода.

Рихтгофена не убедили доводы Пржевальского. Он остался при своем мнении. К нему присоединились и многие другие ученые.

Вопрос, кто прав — Рихтгофен или Пржевальский, — долго волновал ученых-географов. Одним казалось, что прав Пржевальский, другие считали, что доводы Рихтгофена более убедительны.

Немало экспедиций посетило район Лобнора после Пржевальского. В окрестностях озера побывали и французские, и английские, и шведские путешественники. Всем им не терпелось разрешить спор между немецким и русским географами.

Сам Пржевальский вторично посетил озеро во время четвертого путешествия по Центральной Азии. Вместе со своими ближайшими помощниками Козловым и Роборовским он снова тщательно исследовал Лобнор.

Козлов и Роборовский впоследствии тоже стали известными исследователями Центральной Азии и с успехом продолжали дело, начатое их другом и учителем. И тот и другой снова навещали берега Лобнора.

Особенно интересовался историей этого озера Козлов. Он и обратил впервые внимание на одно обстоятельство, которое много лет спустя помогло решить спор между Пржевальским и Рихтгофеном.

Это случилось в конце 90-х годов прошлого столетия. Козлов в то время занимался исследованием реки Конче-Дарьи. Он обратил внимание, что там, где река поворачивала на юг, к Кюк-Ала-Дарье, на восток отходило сухое русло.

«Оно мертво, вид его печальный, уцелевшие берега наполовину возвышенные. По всему бывшему течению разбросаны сухие стволы тополей; многие еще продолжают стоять, будучи наполовину занесены песком…»

Так рисует Козлов картину покинутого русла. У местного населения это русло называется Кум-Дарья, или Курук-Дарья, то есть песчаная, или сухая река.

Козлов пришел к выводу, что было время, когда Конче- Дарья не поворачивала на юг и не вливалась в Кюк-Ала- Дарью, а текла на восток. Значит, задолго до путешествий Козлова и Пржевальского карта окрестностей Лобнора имела совсем другой вид.

Так оно и было. Это удалось выяснить окончательно спустя четверть века.

В 1928 году на берегах Кум-Дарьи побывал английский путешественник Шомберг. Он увидел там «…реку с руслом до 200 шагов ширины, с довольно быстрым течением, недавний же уровень был выше, и ширина русла вдвое больше». Так писал Шомберг о том сухом, песчаном русле, которое Козлов еще сравнительно недавно с полным основанием называл мертвым.

Но ничего сверхъестественного не произошло. Оказалось, что река Конче-Дарья вернулась в свое старое русло, которое она покинула, вероятно, сотни лет назад.

И последствия этого события не замедлили сказаться. Стала оживать пустыня вокруг возрожденной реки. «Интересно было видеть, — писал Шомберг, — как новая растительная жизнь пробуждалась в мертвой долине, тишину которой нарушали шум волн, разрушение берегов, падение песчаных дюн в воду, движение сухих тополей — тограков. Все это было словно в сказке».

Тарим, лишенный такого могучего источника воды, каким служила ему Конче-Дарья, начал постепенно хиреть. Это сразу же отразилось на Лобноре Пржевальского. Перестав получать воду, озеро все больше мелело и засолонялось. Лобнор умирал, лишенный живительной влаги.

Вместе с водой, повернувшей на северо-восток в старое русло Конче-Дарьи, уходила и жизнь. Местное население, зависящее от озера и реки, дающих воду для орошения полей и рыбу для пищи, стало заселять берега вновь возникшей реки.

Лобнор Пржевальского исчезал на глазах. И одновременно с его исчезновением на первом пути Конче-Дарьи возрождалось другое озеро, ложе которого многие сотни лет оставалось сухим и песчаным. Оно находилось как раз там, где его изображали на своих картах древние китайские географы.

Итак, выходило, что в споре о расположении озера Лобнор правы были и Пржевальский, и Рихтгофен. Лобнор оказался кочующим озером, которые очень редко встречаются в природе. И кочевало это озеро из одного ложа в другое, невольно подчиняясь капризам Конче-Дарьи, менявшей свое русло.

Теперь можно ясно представить, как это все происходило.

Было время, когда Конче-Дарья текла на восток. Она не спеша несла свои воды среди песков. Рядом с основным потоком извивались бесчисленные рукава и рукавчики. Русла их часто оказывались занесенными песчаными отложениями. Но главное течение реки уверенно пробивало себе дорогу. В наиболее низменной части котловины, по которой текла Конче- Дарья, образовалось озеро, мелкое и все поросшее тростником. Это и был древний Лобнор, лежащий к северо-востоку от озера, открытого Пржевальским. И пока Конче-Дарья питала его своими водами, оно благополучно существовало.

Но вот произошли какие-то изменения, и река, оставив свое старое русло, метнулась на юг. И вскоре от некогда обширного бассейна Лобнора остались лишь жалкие следы в виде маленьких озер да многочисленных солончаков, а на месте прежде полноводной Конче-Дарьи — сухое русло, безжизненная Кум-Дарья.

Зато оживилось нижнее течение Тарима. Конче-Дарья, впадая в его рукав Кюк-Ала-Дарью, влила в него новые силы. Теперь полноводный Тарим, достигнув ближайшей впадины, раз лился и образовал новое озеро. Оно ничем не отличалось от древнего Лобнора, сухое ложе которого осталось где-то севернее: такое же неглубокое, поросшее тростниковыми зарослями.

Таким и нашел его здесь Пржевальский в 1877 году.

Время шло. Конче-Дарья постепенно размывала песчаные наносы. Наконец она прорвала их, вновь устремилась на восток и заполнила водой свое старое мертвое русло.

Теперь стало мелеть озеро Лобнор Пржевальского. Точно так же, как раньше древнее озеро, оно вскоре стало меньше, дно его обнажилось и покрылось солончаками. Лишь кое-где сохранились еще небольшие блюдца сильно засолоненной воды.

А тем временем древнее озеро Лобнор оживало и принимало свой прежний вид. Конче-Дарья теперь питала его своими водами.

Почему же Конче-Дарья с течением времени изменила русло? Какие силы заставили ее проделать это?

В основном здесь две причины.

Прежде всего, это зависело от деятельности человека. По берегам Конче-Дарьи разбросано множество селений. Жители этих селений для орошения своих посевов сооружают каналы и отводят воду реки на поля.

В том месте, где Конче-Дарья поворачивала к югу, а к востоку уходила сухая Кум-Дарья, вода текла по каналам тоже на восток. Весь избыток воды с полей неизбежно попадал в старое высохшее русло — ведь оно было совсем близко. Вода размывала сухое ложе реки, или, как говорят географы, разрабатывала его, и этим как бы подготовляла к возвращению Конче-Дарьи. Это первая причина.

Вторая же зависит от характерных особенностей пустынных рек. Вот как объясняет это явление известный советский путешественник и исследователь Монголии Э. М. Мурзаев:

«Бесконечная работа рек, их разрушающая сила сама создает причины изменения течения. В низовьях Тарима и Конче-Дарьи господствуют песчаные и глинистые отложения, они легко размываются текучей водой, которая подмывает берега то с одной стороны, то с противоположной. Если во время сильного подъема воды в реке главная струя фарватера ударит в место ответвления старой протоки, то тем самым вода может прорвать и размыт перешеек, отделяющий протоку от главного русла, тем более что этот перешеек сложен рыхлыми наносными грунтами. В протоку хлынет вода, которая будет расширять и углублять ее русло. Старое русло может совсем отмереть, если падение в протоке окажется большим, а это определит и энергию реки. У Конче-Дарьи уклон круче, чем у Тарима, это способствовало тому, что и главный сток постепенно переместился на север в Кум-Дарью».

Так оно, очевидно, и получилось. До поры до времени Конче-Дарья текла в южном направлении, к Тариму. Но в один прекрасный день под ее напором не устояли песчаные наносы, преграждавшие ей путь на восток, в старое русло. Река прорвала их и с шумом устремилась в уже изрядно размытое и подготовленное к ее встрече водами из оросительных каналов сухое русло Кум-Дарьи.

Источник.

subscribe.ru

Путь на озеро Лобнор. Вторая экспедиция Пржевальского » Военное обозрение

24 августа 1876 года, ровно сто сорок лет назад, началась вторая экспедиция Николая Пржевальского. Знаменитый путешественник вышел из города Кульджа (ныне он находится на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая) в юго-восточном направлении. Сопровождали Пржевальского девять человек на четырех верховых лошадях и с двадцатью четырьмя верблюдами.

Ко времени второй экспедиции 37-летний Николай Михайлович Пржевальский (1839-1888) уже был опытным путешественником. За плечами Пржевальского, кстати — профессионального военнослужащего, были путешествия на Дальнем Востоке и в Центральной Азии, а главное — его прославленная первая экспедиция в пустынные районы Монголии и Синьцзяна. Уроженец деревни Кимборово, что в Смоленской губернии, Николай Пржевальский по происхождению был шляхтичем, а его род получил герб «Серебряные Лук и Стрела, повёрнутые вверх на Красном Поле» за воинскую доблесть в сражениях в составе войск польского короля Стефана Батория. Да-да, предки Пржевальского в то далекое время воевали против русских, но спустя столетия их потомок Николай стал русским офицером и внес большой вклад как в географическую науку, так и в расширение российского влияния в Центральной Азии.

Завершив в 1855 году курс обучения в Смоленской гимназии, Пржевальский выбрал для себя военную карьеру и поступил унтер-офицером в Рязанский пехотный полк. Вскоре он получил первое офицерское звание и перевелся в 28-й Полоцкий пехотный полк. Однако служба в гарнизонных частях не прельщала будущего путешественника, казалась ему весьма скучной. Молодому человеку казалось, что его ждут более масштабные дела и свершения, чем служба прапорщика в провинциальном пехотном полку. Именно в это время он загорелся перспективами исследования неизведанных районов Сибири и Дальнего Востока. Но реализовать мечту о путешествиях было не просто — в конце концов, кто бы прислушался к обычному прапорщику из Полоцкого полка? Пржевальский поступил в Школу Генерального штаба, которую окончил в 1863 году.

Однако произведенный в поручики Пржевальский вновь вернулся в Полоцкий пехотный полк, добровольцем участвовал в подавлении Польского восстания 1863 года, а затем был переведен на преподавательскую работу в Варшавское юнкерское училище. Служба в училище давала прекрасную возможность совмещать научные исследования с военной карьерой. В конце концов, в 1866 году Пржевальскому удалось добиться своего перевода в штаб Восточно-Сибирского военного округа в Иркутске. Это была несказанная удача и, в принципе, именно с нее и начался путь Пржевальского как путешественника, исследователя неизученных районов Сибири, Дальнего Востока и Центральной Азии. Молодой офицер мечтал о путешествии в Монголию и Тибет, но руководство географического общества считало, что не имевшего прежде опыта серьезных экспедиций Пржевальского туда направлять не надо. Поэтому первое назначение Пржевальский получил в Уссурийский край. Он исследовал плохо изученные районы Уссурийского края, пройдя за зиму 1100 километров. В Маньчжурии Пржевальский усмирил местных китайских разбойников. За это его назначили старшим адъютантом штаба войск Приамурской области, а результаты экспедиций офицер отразил в работах «Об инородческом населении в южной части Приамурской области» и «Путешествие в Уссурийский край».

В 1870 г. Николай Пржевальский предпринял первое долгожданное путешествие в Центральную Азию. Он прибыл в Кяхту, откуда выехал в Пекин, где получил разрешения на путешествия в Синьцзяне. Из Пекина путь Пржевальского лежал к озеру Далай-Нур, затем — на хребты Инь-Шань и Сума-Ходи, в пустыню Алашань и Алашанские горы. За десять месяцев экспедиция прошла около 3700 километров. В 1872 г. Пржевальский направился к озеру Куку-Нор, стремясь попасть в Тибет, но эта попытка оказалась неудачной и путешественник вернулся в Кяхту. Результаты первой центральноазиатской экспедиции Пржевальского были отражены в масштабном труде «Монголия и страна тангутов».

Таким образом, свою вторую экспедицию вглубь Центральной Азии Пржевальский начинал уже подготовленным человеком. Он поставил задачу пересечь горы Восточного Тянь-Шаня и выйти на озеро Лобнор, после чего провести там исследования, собрать коллекции, вернуться в Кульджу и оттуда следовать в Тибет. В горы Восточного Тянь-Шаня путешественники направились по долине реки Или, затем повернули вдоль реки Кунгес — правого истока Или. Все это время Пржевальский и его помощники собирали образцы местной флоры и фауны, например — добыли тянь-шаньского медведя — темно-бурого, с длинными белыми когтями на передних лапах. Далее, через леса долины реки Цанма, путешественники вышли к хребту Нарат и преодолев его оказались на плато Юлдус. Таким образом, экспедиция Пржевальского подошла к Восточному Туркестану, где в это время была достаточно напряженная и опасная для русских путешественников политическая обстановка.

Значительная часть Восточного Туркестана ко времени описываемых событий входила в состав государства Йеттишар — «Семиградье». Это государственное образование просуществовало 12 лет, с 1865 по 1877 годы и включало в себя обширные районы современного Синьцзяна, в том числе и такие важные административные и торговые центры как Кашгар, Яркенд, Урумчи. Властителем этого государства был Магомет Якуб-бек Бадаулет (1820-1877) — человек неясного происхождения и сложной биографии, который командовал войсками кашгарского хана, а затем узурпировал власть в Кашгаре и сопредельных областях и провозгласил себя ханом Йеттишара. До сих пор неизвестна даже национальная принадлежность Якуб-бека — одни исследователи считают его таджиком, другие узбеком, третьи говорят о монгольском происхождении. Став властителем Йеттишара, Якуб-бек принял титул «Аталык Гази Бадаулет» — «Защитник Веры и Счастливец».

С этим человеком и предстояло иметь дело второй экспедиции Пржевальского. Якуб-бек всячески заверял русских путешественников в своих добрых намерениях, однако на самом деле отнесся к Пржевальскому очень настороженно. Это вполне можно понять — время было смутное, а государству Йеттишар угрожали и войска маньчжурской династии Китая, и внутренние распри феодалов. Восточный Туркестан представлял собой и сферу пересечения интересов Российской и Британской империй. Естественно, что любых чужеземцев, появлявшихся в этих краях, власти Кашгара воспринимали как лазутчиков. Экспедиции Пржевальского разрешили остановиться в городе Корла, но выставили караул солдат, которому было дано поручение не допускать контактов русских путешественников с местным населением. Якуб-бек думал две недели и наконец разрешил экспедиции следовать дальше.

4 ноября 1876 года Пржевальский и его спутники вышли из Корлы в сторону озера Лобнор. Разумеется, Якуб-бек не мог оставить экспедицию без присмотра, поэтому к путешественникам был приставлен кашгарский конвой под командованием Заман-бека. Кашгарцы по-прежнему не допускали контакты Пржевальского с местными жителями и, стремясь вынудить путешественников отказаться от своих планов, вели экспедицию к реке Тарим самым сложным путем — через реки Кончедарья и Инчикедарья. Но, преодолев 90 километров, путешественники все же вышли к реке Тарим в районе впадения в нее Угендарьи. Через реку экспедиция переправилась на плоту. До озера Лобнор оставалось совсем немного пути, но кашгарский конвой обманул Пржевальского. Люди Заман-бека сообщили путешественнику, что прямого пути на озеро Лобнор здесь нет, и повели экспедицию в деревню Чархалык на зимовку. В Чархалыке Пржевальский оставил коллекцию экспедиции, трех казаков для охраны и кашгарский конвой, а сам поехал с другими тремя казаками и своим помощником Эклоном на горы Алтынтаг. Местные жители рассказывали, что здесь водятся дикие верблюды, однако за все время Пржевальскому удалось только один раз увидеть дикого верблюда, да и то он быстро скрылся из вида. В горах Алтынтага Пржевальский встретил новый 1877 год. В начале февраля путешественник вернулся в Чархалык, чтобы сразу же выступить к озеру Лобнор. Весь февраль и первые две трети марта 1877 года русская экспедиция провела на озере Лобнор.

Высыхающее озеро Лобнор уровнем воды зависит исключительно от реки Тарим. Здесь сделаем отступление к современным реалиям. Еще в первой половине ХХ века озеро имело площадь около 3100 км², но затем стало стремительно высыхать. Этому способствовали и развитие искусственного орошения в Синьцзяне, и рост численности населения региона, куда во второй половине ХХ века стали усиленно переселяться китайцы, и ветровая эрозия. В результате озеро распалось на несколько более мелких озер и болот. По мнению экологов, важнейшую роль в гибели озера Лобнор сыграла массированная вырубка растительности на его берегах. Местные жители вырубали тополя, ивы, тростник, тугаи для использования в качестве топлива. Лишившись естественного «зеленого щита», озеро стало засыхать.

Однако, когда там побывал Пржевальский, он еще застал озеро большим по площади, с богатой фауной. На Лобноре собирались миллионы плавающих птиц, больше всего было уток. Путешественник отмечал, что птиц здесь очень много, но они не отличаются разнообразием — Пржевальский насчитал всего 27 видов.

Пока экспедиция находилась на Лобноре, Пржевальский имел возможность ознакомиться с жизнью и бытом местного населения — каракурчинцев. К этому времени командовавший конвоем Заман-бек стал относиться к путешественникам более снисходительно и уже разрешал им контактировать с местными жителями. Пржевальский установил, что каракурчинцы, проживающие в одиннадцати деревнях в окрестностях Лобнора, говорят на диалекте уйгурского языка, близком к хотанскому наречию, в большинстве своем относятся к европеоидному типу, хотя много среди них и людей с явно монголоидной внешностью.

Ко времени экспедиции Пржевальского каракурчинцы ютились в тростниковых хижинах, тростником же такие жилища и отапливались. Главным занятием каракурчинцев были рыбная ловля и охота на уток — это и давало им пропитание. Естественно, что в каракурчинских деревнях царила полнейшая нищета. Пржевальский отмечал, что хотя каракурчинцы считаются мусульманами, особой религиозности в их поведении он не заметил. В своих воспоминаниях он пишет, что ни разу не видел, как каракурчинцы совершают намаз, не обнаружил срежи них и священнослужителей или духовных учителей.

Экспедиции удалось приобрести шкуры и черепа диких верблюдов. Таким образом, было установлено, что в пустынях Центральной Азии водится двугорбый дикий верблюд. Местные жители более подробно рассказали путешественнику о повадках дикого верблюда, особенностях его поведения. Выяснилось, что по сравнению с одомашненным родственником дикий верблюд обладает куда большей сметливостью и подвижностью, очень быстро передвигается, способен даже лазать по таким горам, куда и человеку сложно забраться.

Изучив окрестности озера Лобнор, Пржевальский со своей экспедицией 25 апреля 1877 года вернулся в город Корла. Там путешественников вновь разместили в гостевом доме под охраной кашгарского конвоя. Наконец Николаю Пржевальскому удалось встретиться с Якуб-беком и передать ему подарки, после чего экспедиция получила от хана четыре лошади и десять верблюдов. Впрочем, на верблюдах Якуб-бек явно сэкономил — уже спустя два дня после выхода каравана из Корлы, переданные им верблюды пали. В экспедиции оставалось 6 лошадей и 10 верблюдов. Путешественники взяли курс на Тянь-Шаньские горы, до которых их сопровождали кашгарцы. Выйдя на плато Юлдус, Пржевальский отправил казака и переводчика в Кульджу — за подмогой. Спустя три недели прибыл караван с новыми верблюдами и продовольствием. 3 июля 1877 года экспедиция Пржевальского вернулась в Кульджу. Здесь же Николаю Пржевальскому стало известно и об еще одном важном для него событии — пока он находился в экспедиции, в конце марта 1877 года ему присвоили воинское звание полковника. Для тридцатисемилетнего офицера это была неплохая карьера, тем более, если учитывать, что он не командовал строевыми подразделениями.

В Кульдже экспедиция Пржевальского находилась два месяца. За это время путешественники смогли отдохнуть, а также разобрать собранные во время странствия коллекции. 18 августа 1877 года Пржевальский завершил написание отчета, который затем был опубликован в «Известиях Географического общества». Пока Пржевальский находился в Кульдже, в Восточном Туркестане происходили масштабные события. 31 мая 1877 года был убит властитель Йеттишара Якуб-бек Бадаулет. Он пал от рук собственных царедворцев, недовольных проводимой ханом политикой. В следующем 1878 году этим обстоятельством воспользовались китайцы — войска империи Цин вторглись в Восточный Туркестан и уничтожили государство Йеттишар. Останки Якуб-бека были выкопаны из могилы и сожжены.

Находясь в Кульдже, Пржевальский все мечтал о путешествии в Тибет, однако в это время в Тибете началась гражданская война. Путь в загадочную страну из Кашгарии был закрыт, поэтому путешественник решил следовать через джунгарские степи в Хами и далее прямо на юг — в Тибет. 28 августа 1877 года экспедиция в составе Пржевальского, Эклона, четырех казаков и двух солдат, а также 3 лошадей и 24 верблюдов, выступила из Кульджи. С большим трудом пройдя через бескрайние пески Центральной Джунгарии, путешественники вышли к Гучэну. Во время странствия по Джунгарии Пржевальский заболел. Он уже не мог ехать верхом, его лихорадило. 27 ноября 1877 года экспедиция повернула в обратный путь. Было решено вылечиться в госпитале и вновь попытаться пройти в Тибет. 20 декабря 1877 года Пржевальский и его спутники прибыли в Зайсан. Побыв там до середины марта, Пржевальский вновь решил выдвинуться в путь. 19 марта 1878 года экспедиция вышла из Зайсана. Однако вскоре военное министерство дало Пржевальскому распоряжение отложить путешествие в Тибет до более благоприятного времени.

Сам Пржевальский считал свое второе путешествие неудачным. Но научные результаты этой экспедиции не вызывают никаких сомнений. Ведь были собраны ценнейшие коллекции флоры и фауны, нанесено на карту озеро Лобнор, исследованы горы Алтынтаг, описан образ жизни жителей лобнорского побережья — каракурчинцев. В 1878 г. за экспедицию на Лобнор Пржевальского наградили Большой золотой медалью имени Гумбольдта.

topwar.ru

Загадка озера Лобнор, разгаданная Пржевальским

Загадка озера Лобнор, разгаданная Пржевальским

С глубокой древности через страну «Лоб» пролегал караванный путь из Восточного Туркестана в Китай. В ХIII веке этим путем шёл Марко Поло, описавший «пустыню Лоп», пески и долины, горы; об озере Лобнор указаний не было.

Но это озеро было описано в старинных китайских источниках. В последующие века Туркестан с Китаем связали новые пути, а дорога через Лобнор была забыта.

Николай Пржевальский во время первого центральноазиатского путешествия узнал от монголов о Лобноре и о том, что там бродят дикие верблюды. И появилась у него мечта пройти в страну, недоступную со времён Марко Поло, и убедиться, существует это озеро Лобнор или его вообще нет, – разгадать загадку Лобнора!

Свою мечту путешественник осуществлял во время второго центральноазиатского путешествия (1876–1877). 4 ноября 1876 года экспедиция из города Курля выступила в направлении к Лобнору. Преодолев ряд трудностей, дошли до Лобнорской пустыни, самой дикой и бесплодной из всех, которые путешественники проходили до сих пор.

И вот перед ними Тарим, по берегам его разбросаны одиночные деревеньки. Путешественники зашли в одну из них. Николай Михайлович спросил: «Далеко ли до Лобнора?» Старшина ответил: «Я Лобнор». Оказывается, Лобнором здесь называли не только озеро, а всю территорию, к нему прилегающую, и людей, её населяющих.

Путешественники прошли вниз по Тариму более двухсот километров и 9 декабря переправились через реку. Во время переправы лодка, в которой был Пржевальский, ударилась о плывущее бревно и перевернулась. Николай Михайлович оказался в воде – в зимней тяжёлой одежде, с сумкой за спиной, с патронташем за поясом и двумя ружьями. Но он благополучно доплыл до берега, а в дневнике записал: «Конечно, не особенно приятно попасть в воду в декабре, но зато я первый купался в Тариме».

Погоня за верблюдом

Это путешествие было богато открытиями: найдена неизвестная европейцам до того времени река Черчен-Дарья, а под 39-м градусом северной широты – там, где на картах того времени была обозначена равнина, – перед Пржевальским встал отвесной стеной над пустыней Лобнора хребет, отделяющий её от Тибета; о нём знали только местные жители, называвшие его Алтын-тагом, путешественники исследовали его 40 дней.

В горном ущелье, на высоте трех километров, Пржевальский встретил редкое животное – дикого верблюда. Путешественник гнался за верблюдом на лошади километров двадцать, но безрезультатно. «Так и ушёл от нас редчайший зверь», – с сожалением записал в дневнике Пржевальский. Однако четыре шкуры диких верблюдов Пржевальский купил у местных охотников для коллекции.

И наконец Пржевальский отправляется на озеро Лобнор. Но сначала экспедиция добралась до озера Карабуран, оно мелководное и образуется рекой Тарим; по ней путешественники спустились к таинственному, неведомому для европейцев озеру Лобнор. Февраль и март отряд проводил исследования.

«Озеро сужается и теряется в тростниках»

Озеро представляет собой обширное тростниковое болото. Длина его 90–100 километров, ширина – 20, глубина небольшая. Вода в нём пресная: озеро образовано рекой Тарим и является проточным.

Пржевальский на лодке объехал озеро и сделал его съёмку, побывал во всех деревнях и произвёл астрономическое определение главных пунктов, исследовал Тарим; у западного края озера река постепенно сужается и теряется в тростниках. Здесь заканчивается долгий путь Тарима по пустыне. «Здесь пустыня, – говорит Пржевальский, – окончательно преграждает Тариму дальнейший путь к востоку. Борьба оканчивается: пустыня одолела реку, смерть победила жизнь. Но перед своей кончиной бессильный уже Тарим образует разливом своих вод обширное тростниковое болото» – Лобнор!

Пржевальский установил, что Лобнор находится южнее, чем это показано на китайских картах. Николай Михайлович тогда ещё не знал, что результаты его исследований вызовут бурную полемику.

Николай Михайлович, как всегда, изучал быт местных жителей, их называют каракурчинцами. На Лобноре проживали 70 семей. Их жилища – это квадратная загородка из тростника, на земле постелен тростник, крыша из тростника, стены, потолок – всё сделано из тростника. В этой местности произрастает много кендыря, он похож на коноплю. Из его волокна делают пряжу, из которой ткут ткань для одежды и рыболовные сети. Их пища – это рыба. Её отваривают в воде, эту воду пьют как чай.

Пржевальский сочувствует ужасному положению каракурчинцев. Они вечно борются с нуждой, голодом, холодом, поэтому и характер у них угрюмый.

Оно или не оно?

Экспедиция закончилась, и 23 мая 1878 года Пржевальский прибыл в Петербург. По поводу его экспедиционной деятельности и сделанных открытий выступил председатель Берлинского географического общества – барон, путешественник, географ Рихтгофен. Он издал брошюру, в которой восторженно отзывался о географических подвигах Пржевальского на Лобноре: «Определение действительного положения Лобнора всегда возбуждало интерес географов, и Пржевальский с бесстрашием, отличающим гениального путешественника, становит разрешение географической цели своего путешествия, которое принадлежит к самым выдающимся экспедициям нашего времени».

Рихтгофен, называя Пржевальского гениальным исследователем, восхищался его широкими и многосторонними наблюдениями, которые мало кому под силу.

Съёмка течения нижнего Тарима и Лобнора, сделанная Пржевальским, совершенно изменила прежнее представление о Лобноре. В китайской гидрографии указывают на то, что исторический Лобнор должен быть в другом месте, а не там, где нашёл его Пржевальский; по китайским данным, в Лобноре солёная вода, а не пресная.

«Вопреки теоретическим соображениям и историческим известиям мы узнали от первого европейца, посетившего Лобнор и отличающегося редкой наблюдательностью, что это озеро пресное, а не солёное, – пишет Рихтгофен. – Пржевальский, видимо, описал под названием Лобнора другое озеро, истинный же Лобнор должен лежать севернее... Возможно, Тарим изменил направление своего течения, в результате чего небольшой рукав течёт в сторону древнего водоёма, а основная масса прорвалась на юг и образовала озера Карабуран и Чанкуль. Впрочем, эти соображения не доказаны и требуют исследования на месте».

А китайские картографы были не правы...

На возражения Рихтгофена Пржевальский ответил небольшой заметкой «Несколько слов по поводу замечаний барона Рихтгофена на статью «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-нор». В заметке Пржевальский выражал сомнение в правильности китайских карт. Население не знало о северном озере и употребляло названия не Тарим, а Яркенд-Дарья, не Лобнор, а Чан-Дарья. Что касается пресной воды в Лобноре, он писал, что озеро проточное и поэтому вода пресная, а ушедшая в солончаки и болота вода становится солёной.

Профессор Э.М. Мурзаев о загадке Лобнора пишет: «Это озеро необычное, это мелкое озеро – болото, а вокруг него пески, на них реки легко меняют свои протоки; одни русла заносятся песком, другие возникают где-то рядом, там, куда течёт главный поток, в плоских низинах образуется новое озеро, а то озеро, в которое вода из реки не поступает, высыхает. Так и с Лобнором: на китайских картах оно в северной части впадины Лобнора, но затем главные потоки устремляются на юг и – исчезло древнее озеро Лобнор, на его месте остались солончаки; но возникло новое озеро на юге, которое и описал Пржевальский, уверенный, что это и есть Лобнор. Пржевальский был прав. В настоящее время считают, что одной из существенных причин изменения контуров Лобнора, его перемещения является миграция главного русла полноводной Конче-Дарьи».

Это подтвердил и П.К. Козлов. Во время экспедиции в Центральную Азию он видел сухое древнее русло Конче-Дарьи.

В период четвертой Центральноазиатской экспедиции (1883–1885) Николай Михайлович вновь провёл исследования нижнего Тарима и Лобнора и ещё раз убедился в своей правоте: исследованное им озеро – Лобнор!

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Оно было как Арал, и здесь взрывали ядерные бомбы.

Лоб-Нор (уйг. Лопнур) – большая группа бессточных озёр, поросших тростником, и солёных болот на западе Китая, в юго-восточной части Кашгарской (Таримской) равнины, на высоте около 780 метров выше уровня моря. Некогда являлся крупным солёным озером, как и Аральское море.

В 1964 году на Лобноре были проведены первые в Китае ядерные испытания, кодовое имя проекта «596». С 1964 года озеро использовалось в качестве ядерного полигона.

В 1964 году было произведено первое в Китае испытание водородной бомбы – ядерное испытание № 6; взрыв в воздухе бомбы, спущенной с самолёта, проводился на Лобнор-ском полигоне.

До 1996 года на полигоне было проведено 45 ядерных испытаний.

Нелли Кравклис, Смоленская газета, 02.12.2012

Карта маршурута [2149x1960].

uighur.narod.ru