Оружие для метких стрелков. Оптический прицел на винтовку мосина


Оружие для метких стрелков » Военное обозрение

В Советской России, после 1931 года снайперское оружие разрабатывалось в основном на базе самозарядных винтовок, испытания проходили снайперские варианты таких винтовок, как: самозарядные винтовки Дегтярева (обр. 1930 г.), Рукавишникова (обр. 1938 г.), Токарева (СВТ-40), автоматическая винтовка Симонова (АВС-З6). Однако, в силу своих недостатков они не дотягивали до уровня точности и надежности винтовки Мосина образца 1891-1930 гг. Поэтому в 1931 году советские снайпера получили на вооружение первую серийную снайперскую винтовку Мосина образца 1891-1930 гг. с прицелом ПТ.

От штатного образца снайперский вариант винтовки отличался меньшими допусками при изготовлении, лучшей обработкой ствола, изменением рукоятки затвора и установкой снайперского прицела. Первые образцы данных винтовок оснащались прицелом марки ПТ, который довольно быстро был заменен на усовершенствованный прицел ВП, а к 1941 году появился прицел ПУ, разработанный для винтовок СВТ.

Эта винтовка, как и любые другие винтовки имела, как свои преимущества, так и недостатки. Недостатки этой снайперской системы выявились уже в первые годы эксплуатации, поэтому винтовка постоянно модифицировалась. Но, несмотря на положительные качества такие, как хорошая баллистика, безотказность действия механизмов, простота устройства, большая живучесть ствола и затвора, ряд дефектов устранить так и не удалось. В 1930 году винтовка была серьезно модернизирована (принята пластинчатая обойма для патронов, отсечка-отражатель разделена на две детали, намушник стал деталью ствола оружия, упрощены ложевые кольца), но и после этой модернизации ряд недостатков перекочевал на принятую на вооружение в 1931 году снайперскую винтовку. В 30-40-е годы оружейники поняли, что снайперская винтовка должна сочетать в себе все самые лучшие качества военного и охотничьего оружия. Оружейные специалисты пришли к выводу, что такие основные части винтовки, как ствол, спуск, ложа, прицел и другие детали должны конструироваться специально.

Известный энциклопедист В. Е. Маркевич писал в 1940 году: Меткость стрельбы в основном зависит от стрелка, оружия и патронов. К современной снайперской винтовке предъявляются следующие требования:

1. наибольшая кучнобойность2. полнейшая безотказность действия3. винтовка должна быть сконструирована под патроны, состоящие на вооружении армии4. возможность вести наиболее меткий огонь по подвижным малым одиночным целям5. наилучшие маневренные качества6. скорострельность – не ниже обыкновенной магазинной винтовки7. система несложная и недорогая в производстве; простой и дешевый ремонт8. наилучшая меткость (пристрелка, выверка боя на дистанции до 1000 м, начиная от самых малых)

…Такие основные части винтовки, как ствол, прицельные приспособления, ложа, спуск и прочие детали, должны быть умело сконструированы. Ствол берут от штатной военной винтовки, состоящей на вооружении, подбирая на заводах наиболее кучнобойные экземпляры.

…Кроме ортоптического (диоптрического) прицела, на снайперской винтовке должен быть оптический (телескопический) прицел. Кратность трубы от 2,5 до 4,5 раза, наиболее подходящая для снайперской стрельбы. Слишком большая кратность затрудняет прицеливание, особенно при стрельбе по движущимся и внезапно появляющимся целям. Кратность 6 и больше подходит в основном только для стрельбы по неподвижным целям. Также оптический прицел должен иметь, подобно сквозному прицелу, установки по вертикали и по горизонтали.

Спусковой механизм имеет большое значение для меткой стрельбы. При плохом спуске хорошая снайперская стрельба невозможна. Спуск не должен требовать большой силы нажатия, не должен иметь длинный ход и свободное качание.

Как известно всеми упомянутыми качествами обладают спусковые механизмы новых современных систем винтовок военных образцов. Благодаря этому с подбором хорошего спуска проблем возникнуть не должно.

Также на меткость значительное влияние оказывает ложа винтовки. Оружейным мастерам и конструкторам охотничьего оружия этого обстоятельство хорошо известно. Ложа снайперской винтовки должна быть прочнее охотничьей ложи но прикладистость должна быть похожа. Длина приклада также зависит от толщины одежды для различных погодных условий и времени года, поэтому приклад следует делать переменной длины с отъемными деревянными накладками позволяющими регулировать длину приклада. Шейка ложи должна быть пистолетной формы с чешуйками она позволяет крепче держать винтовку правой рукой. Цевье должно быть длинное винтовка с таким цевьем удобней в обращении особенно зимой. Ложу лучше изготавливать из орехового дерева, такая ложа более живуча и практически не отсыревает.

…Так, как основные части винтовки отбираются из серийных, то винтовка не может стоить дорого. Если установить на винтовку новые прицелы новую ложу мушку и спусковой механизм, то в целом новое оружие будет почти полностью удовлетворять пункту 8.(В. Е. Маркевич. "Снайпинг и снайперские винтовки").

Но все эти предложения так и не были претворены в жизнь.

Хотя и без них снайперская винтовка образца 1891-1930 гг честно прошла финскую фойну 1940 года и всю Вторую мировую войну.

Хорошо подобранными серийными патронами винтовка дает группами по 10 выстрелов следующую кучность: на 100 метров радиус круга, вмещающего все пробоины (R100), составляет 3 см, на 200 метров соответственно 7,5 см, на 300 метров– 15,5 см, на 400 метров – 18 см, на 500 метров – 25 см, на 600 метров – 35 см. Результаты по кучности будут гораздо выше при использовании целевых или снайперских патронов. Хорошо пристреленная и выверенная винтовка обеспечивает поражение с первого выстрела головной фигуры до 300 м, грудной фигуры – до 500 м, поясной фигуры – до 600 м, ростовой фигуры – до 700 м. При этом дальность эффективного огня считается до 600 м. (согласно наставлению по стрелковому делу).

Первые снайперские оптические прицелы для винтовок Мосина заказывались на немецких заводах "Цейс". Но уже с начала 30-х годов был налажен выпуск собственных прицелов ПТ (прицел телескопического типа) обр. 1930 года. Прицелы ПТ обеспечивали 4-кратное увеличение диоптрическую регулировку длина прицела составляла 270 мм. Крепились ПТ непосредственно на ствольную коробку что не позволяло пользоваться открытым прицелом. В 1931 году ПТ были заменен на новый прицел с маркировкой ВП (винтовочный прицел) обр. 1931 года но этот прицел не полностью соответствовал необходимым требованиям.

Снайперская винтовка Мосина образца 1891/1930 с оптическим прицелом ВП

7,62-мм магазинная снайперская винтовка обр. 1891/30 гг. с прицелом ПУ

В 1936 года появляется новый более простой и дешевый прицел ПЕ (прицел Емельянова) с 4,2 кратным увеличением. Специально по ПЕ выпускались большие боковые кронштейны позволявшие крепить его сбоку ствольной коробки. ПЕ также были установлены на небольшой партии АВС-36 (автоматических винтовок Симонова)

Около 1941 года на винтовки Мосина также стал устанавливаться оптический прицел ПУ который использовался для снайперской модификации СВТ (самозарядной винтовки Токарева). Прицел ПУ являл собой максимально простой дешевый в производстве и технологичный прицел военного времени. Кратность ПУ была небольшой 3,5х но для успешного ведения снайперской войны на дистанции 500-600 метров этого хватало. На винтовку ПУ устанавливался при помощи вертикально-базисного кронштейна Кочетова. Вес прицела вместе с кронштейном составлял 270 гр. сетка представляла собой Т-образную марку (прицельный пенек и боковые выравнивающие нити). Ширина пенька и нитей составляет 2 тысячных, а разрыв между нитями – 7 тысячных что позволяло при использовании формулы тысячной определить расстояние до цели. Главным неудобством ПУ было его расположение непосредственно над стволом стрелку приходилось ставить подбородок на гребень приклада что было довольно неудобно.

Для стрельбы в основном использовался винтовочный патрон 7,62х54, конструкции полковника Н. Роговцева, который поступил на вооружение вместе с винтовкой системы Мосина. Патрон подвергался неоднократной модернизации. В 1908 году году тупоконечную пулю заменили остроконечной, начальная скорость новой пули достигла 865 м/сек, в то время, как у старой пули она равнялась только 660 м/сек. В дальнешем свинцовый сердечник был заменен стальным, в 1930 году к патрону были приняты тяжелая пуля "Д" (обр. 1930 г.) и бронебойная пуля Б-30; в 1932 году приняты бронебойно-зажигательная пуля Б-32 и пристрелочно-зажигательная пуля ПЗ; еще позднее к патрону разработана биметаллическая гильза вместо латунной. Российские винтовочные патроны калибра 7,62 мм отличались значительной пробивной способностью, отличной кучностью, настильностью траектории и являлись одними из лучших боевых патронов данного типа. Серийные винтовочные патроны выпускаемые российской промышленностью позволяли вести достаточно точную прицельную снайперскую стрельбу, что позволяло решать большинство огневых задач.

topwar.ru

Снайперский карабин образца 1938 года. Есть ли смысл устанавливать оптику на карабины?

 
 

Сразу определимся, что снайперских карабинов обр. 1938 и 1944 гг. не существовало. Как формально не было и «снайперской винтовки Мосина» – трёхлинейка изначально не проектировалась как оружие снайпера, поэтому и карабин и винтовка являются длинноствольным стрелковым оружием с установленным оптическим прицелом.

Хотя, безусловно, мосинка-драгунка, с её 730-мм стволом, является полноценным оружием снайпера. Да и в документах от 1942 года она именуется именно как «снайперская винтовка». Но это винтовка. А вот что даёт установка оптики на карабин? Ведь в разных изданиях порой мелькают упоминания о «чудо-оружии» - мосинском карабине с ПУ…

А вот это мы и попробуем узнать на практике.

Немного истории или вспомним о недавнем

Рассказывать об истории нашей самой известной винтовки, о её эксплуатационных особенностях, снайперских версиях «трёшки» или её укороченных модификациях – дело неблагодарное, ибо на эту тему исписаны тысячи страниц и изломаны в дискуссиях все наличные копья и перья. Тем не менее, на основании многочисленных архивных документов и статистических данных, собранных стрелковым сообществом России эмпирическим путём, можно уверенно пресечь все инсинуации, как насчёт названия нашей трёхлинейки, так и по поводу вопросов о её «конкурентоспособности».

Говоря точнее, пора раз и навсегда забыть о приставке к названию нашей винтовки дополнения в виде слова «Наган», которое наши «исследователи» в 1990-х гг., привнеся из западных источников, по разным причинам и весьма успешно навязывали своим соотечественникам, то есть – нам с вами. Ни юридически, ни исторически, ни логически применение имя Нагана к русской 7,62-мм винтовке обр. 1891 года не может считаться правомерным.

За истекшие четверть века мы преуспели в труднообъяснимом самобичевании, в обливании грязью нашей истории, в т.ч. – и отечественного оружия, с которым наши отцы и деды побеждали врага, не зная о грядущей «благодарности» своих потомков. После крушения СССР мы узнали, что наше оружие – «отсталое, неэффективное, скопированное с западных образцов» и т.д. Помимо автомата Калашникова, больше всего досталось родной «трёхлинейке», которая с честью прошла через десяток войн и стреляет по-прежнему.

Винтовке Мосина наши конъюнктурные «исследователи и эксперты» определили соответствующее место в созданной ими же альтернативной истории России и СССР – в помойной яме. Виртуозно уходя от вопросов по технологии производства трёхлинейки и её конструктивно-эксплуатационных особенностях, эти недобросовестные люди блестяще вели информационную войну против своей страны. Но их время прошло. Нам стали доступны как сами «мосинки», так и архивные материалы. Уже опубликован ряд работ, камня на камне не оставивших от лживых теорий. Наши сограждане стали не только больше читать профильной литературы, но и мыслить на качественно ином уровне. Пришло время перемен.

И сегодня можно с уверенностью заявить, что 7,62-мм винтовка обр. 1891/30 гг., созданная русскими специалистами под производственные возможности отечественной промышленности, была оптимальным образцом оружия русской пехоты, огнём и штыком уничтожавшей врага на огромных пространствах Евразии. Все извечные сравнения «мосинки» с маузером обр. 1898 года, проведённые по принципам здравомыслия и объективности, наглядно демонстрируют очевидный факт: наша винтовка, по совокупности всех критериев, превосходит творение «сумрачного германского гения». Впрочем, как и винтовки остальных былых врагов, друзей и «союзников». Точка.

Оригинальная снайперская трёхлинейка 1943 года выпуска

 
 

Кронштейн Кочетова и прицел ПУ

В страшном 1942 году в Ижевске было возобновлено производство винтовки обр. 1891/30 гг. Весной того же года было принято вполне логичное решение: приспособить уже существующий "СВТ-шный" прицел ПУ на трёхлинейку. Как позже показала практика, на тот момент это было единственно верное и полностью оправдавшееся решение.

Дело оставалось за кронштейном. Было понятно, что все прежние крепления под оптику не годились, по причине своей чрезмерной сложности и как не подходящие для установки ПУ именно на винтовку обр. 1891/30 гг.

В кратчайшие сроки конструктором Д.М.Кочетовым был разработан и благополучно испытан новый кронштейн, созданный именно для установки ПУ на трёхлинейку выпуска 1942 года - с так называемой "высокой стенкой" ствольной коробки. В августе 1942 года снайперская СВТ-40, из-за проблем со сборкой самих винтовок и неудовлетворительной кучности снайперской версии СВТ (думаю, первая причина более вероятна как основная), в сентябре 1942 года была снята с производства. Решено было акцентироваться на выпуске снайперской версии трёхлинейки с прицелом ПУ на кронштейне Кочетова.

По результатам жёстких испытаний, на вооружении РККА был принят прицельный комплекс под мудрёным индексом «56-8-222А», по-русски именуемый как "7,62-мм снайперская винтовка обр.1891/30 гг. с кронштейном обр. 1942 года и прицелом ПУ".

ПУ стал самым массовым нашим прицелом, выпускавшимся до конца войны и заслуженно признанный одним из наиболее удачных в мире образцов боевых оптических прицелов.

Кронштейн Кочетова обр. 1942 года является вертикально-базисной конструкцией, фрезерованной из стали. Собственно, кронштейн состоит из базы, крепящейся к толстостенной ствольной коробке винтовки двумя законтрёнными винтами и двумя мощными штифтами, и, собственно, самого кронштейна. Кочетов придумал оригинальную конструкцию кронштейна, позволяющую устанавливать оптику на винтовку, изначально к этому не приспособленную: благодаря шаровой опоре, кронштейн мог грубо регулироваться, как по горизонту, так и по вертикали.

Вертикальная регулировка кронштейна осуществляется винтами, находящимся в утолщениях базы, а по горизонту - опиливанием лапок на хвостовике кронштейна или подкладыванием тонких металлических пластинок. Интересна конструкция колец кронштейна - трубка прицела, вставляется в кольца сзади, только с одной стороны и намертво зажимается лишь с одной стороны, тремя винтами. Мощная конструкция. Нет даже намёка на ажурность или экономию металла. Гимн фрезерному станку! Конечно, установка кронштейна не для условий "на коленке", но отдача трёхлинейки и особенности её конструкции иного подхода не простили бы. Тем более - создавался не охотничий, а боевой прицел. Для полномасштабной войны, в условиях неимоверного напряжения всех сил страны.

Нужно отметить, что Кочетов прекрасно справился с непростой задачей: он смог наиболее оптимально приспособить мало подходящий для трёхлинейки "чужой" прицел, в кратчайший срок создав вполне надёжный и, на тот момент, наиболее технологичный кронштейн, для установки которого требовалась лишь стамеска, вертикальный сверлильный станок, метчики и молоток с отвёрткой. Такие кронштейны устанавливали как на заводе, так и в условиях фронтовых мастерских. Можно обойтись и ручной дрелью, вместо сверлильного вертикального станка, были бы руки не кривые...

На практике трёхлинейки с ПУ на кроне Кочетова активно и в равной степени эффективно используются как охотниками, так и стрелками "по бумаге". Прицел с кроном можно без особых проблем купить и установить на любую трёхлинейку, причём даже с довоенной и даже с гранёной ствольной коробкой.

 
 
 
 
 

ПУ на карабине обр. 1938 года

Установкой оптики на мосинский карабин (обычно именуемый «Колчаком» или «кавалерийским») обычно преследуют две цели – улучшение точности стрельбы при плохом зрении или наивная попытка таким образом улучшить плохой бой расстрелянного ствола. При нормальном стволе установка оптического прицела на карабин вполне оправданна.

Часто можно услышать мнение о ресурсе в 300 выстрелов для трёхлинейных винтовок военного выпуска. Ответ на это только один – чушь. Мне известны как минимум с десяток серийных ижевских «драгунок» выпуска 1942-1944 гг., имеющих только известный настрел в несколько тысяч выстрелов невесть какими патронами и сохраняющих кучность боя в пределах 40-60 мм на 100-м дистанции. Сколько до этого постреляли из этого оружия – никто не знает. Обычно стволы быстро изнашивают стрельбой патронами с пулей ЛПС, но и ими ресурс трёхлинейки отнюдь не 300 выстрелов. Да и стреляет именно этими «серебристыми носиками» по России до сих пор уйма народу и проблем каких-либо из этого наши охотники не выводят.

В поисках истины решено было не увлекаться теорией, а сразу поехать на стрельбище. У нас был неплохой с виду карабин обр. 1938 года (очень редкий «под лицензию», по нынешним временам), на который кто-то и неизвестно когда установил ПУ на кронштейне Кочетова. Причём кронштейн был установлен просто на 2 винта, без штифтов, что противоречило всем правилам установки оптики на огнестрельное оружие под полноценный винтовочный патрон.

На дистанции 100 м были установлены силуэтные мишени с «террористами», подготовлены патроны (НПЗ с лёгкой 9,7-граммовой пулей). Стрельба велась сидя, с упором цевья карабина на чехол. Не идеальные условия, но приемлемые. Сначала отстреливались мишени с применением оптики, потом - с открытого прицела.

Карабин отработал без единой задержки. Отдачу его трудно назвать комфортной, но она вполне терпима. Спуск, для стрельбы с оптикой – совсем никудышный: вытягивать спусковой крючок с длинным, совершенно неинформативным и очень тугим ходом, было издевательски тяжело. При стрельбе карабин ведёт себя агрессивно – подпрыгивает, неистово грохочет и изрыгает огромную вспышку пламени – короткий ствол даёт о себе знать.

 
 
 
 
 

Подведение итогов

Стреляя по мишени из нового для себя оружия, наиболее ярким показателем его дружелюбности к стрелку (при хорошем стволе и более-менее приличных патронах), являются самые первые группы пробоин на мишени. Как и следовало ожидать, оптика на карабине оказалась неплохим подспорьем в собирании «всех дырок в одну кучку». Кто бы ни говорил о том, что сочетание оптического прицела с карабином – пустая трата денег и времени, практика подтверждает обратное. Впрочем, стрелять из оружия такого класса с открытого прицела зачастую и легче и не сильно хуже по результативности, чем через оптический прицел. Показанные на фото мишени являются самыми первыми и самыми плохими по полученным результатам. Но даже при столь отвратительном спуске сразу удалось достичь неплохих показателей. Дальнейшая стрельба доказала зависимость роста результата от количества выстрелов, произведённого из отдельно взятого образца оружия.

Вывод из всего сказанного один: комплекс «карабин+ПУ» является неплохим инструментом непритязательного охотника, стреляющего зверя на дистанциях до 100-200 метров. Но, что бы получить действительно хороший результат, необходима шлифовка и полировка всех звеньев кинематической цепи УСМ, устойчивый навык и искреннее желание использовать это оружие и именно в такой комплектации.

Результаты стрельбы: с оптикой и с открытого прицела (самые первые мишени из отстрелянных)

 
 

Юрий МаксимовКалашников 09 - 2011

maxpark.com

Прицел оптический (ПУ) к карабину КО-44(Мосина)

Организованная в 1905 году оптико-механическая мастерская при Обуховском заводе в Петербурге, хотя и сыграла свою роль в становлении оптической промышленности, тем не менее, не могла удовлетворить всевозрастающих потребностей России в оптических приборах. Русская армия, уделявшая «цельной стрельбе» немалое внимание, проявила интерес и к «прицельным ружейным трубам», появившимся в обиходе охотников. Незадолго до первой мировой проводились опыты по приспособлению оптических прицелов Герца на трехлинейку. Первые снайперские винтовки оснащались немецкими прицелами фирмы «Zeiss», а также прицелами Герца, которые в небольшом количестве производились на Обуховском заводе. Винтовки Мосина впервые были оснащёны 4-х кратным оптическим прицелом. Первый русский оптический прицел являлся копией прицела «Zeiss» и служил для точной стрельбы по удалённым малоразмерным целям.

До Первой мировой войны в 1912 году, в Риге фирма «К.Герц» открыла представительство и мастерские. Позже там открыла свои оптические мастерские и фирма «Карл Цейс». С началом мировой войны, оптические мастерские в Риге были закрыты, как принадлежащие фирмам Германии, воевавшей с Россией. В 1915 они были демонтированы и перевезены в Санкт-Петербург, где на их базе был создан оптический завод. Немцы, уже в 1915 году массово применяли на фронте винтовки с оптическими прицелами Цейса. Союзники России также стали применять подобное оружие. В военном лексиконе утвердилось слово «снайпер», означающее «охотник на бекасов» (snipe — английское бекас). Уже в 1915 году на вооружении германской авиации, вместо простых механических прицелов состояли оптические прицелы выпускавшиеся фирмами Герца и Цейса.

Нехватка оптических приборов военного назначения — прицелов, буссолей, стереотруб и полевых биноклей, закупаемых до войны в Германии у первоклассных оптических фирм Лейтц, Цейс и Герц заставило Государственное Артиллерийское Управление России в 1916 г организовать оптические заводы в Петрограде ГОМЗ и в Москве ГОЗ на базе оптических мастерских Швабе. Перед второй мировой войной в 1940г. для самозарядной винтовки Токарева СВТ-40 разработаны и выпускались оптические прицелы ПЕ с 4-х и 3,5 кратным увеличением. Позже разработали «оптический винтовочный прицел об. 1940 г.» более известный под названием ПУ. Расшифровать сокращенное название прицела можно как «прицел укороченный». Первая партия прицелов с кронштейном предназначалась для винтовок СВТ-40, а сам оптический прицел можно называть ПУ (СВТ) прежде всего из-за кронштейна под этувинтовку идущего в комплекте с прицелом (рис 1).

Прицел ПУ стал универсальным в 1942 году, когда его приспособили под проверенную временем винтовку Мосина, образца 1891\30 году (рис 2). Основная заслуга в этом принадлежит конструктору крепления оптического прицела на винтовку — Кочетову Д. М. Это Крепление прицела ПУ на снайперскую винтовку Мосина представляет собой кронштейн для крепления прицела и переходную планку или базу, которая крепиться на винтовку слева и сбоку. Конструкция планки постоянно закрепленной на винтовке позволяет быстро устанавливать и снимать кронштейн с закрепленным в нем оптическим прицелом с оружия. При снятом снайперском прицеле ПУ винтовку Мосина можно использовать с ее штатными прицельными приспособлениями — целиком и мушкой. Прицел ПУ надежно зажимается передней частью двумя хомутами в кронштейне.

Всего за годы войны было выпущено более 500000 шт. прицелов ПУ. После войны оптические прицелы ПУ использовали на охотничий карабинах и спортивных винтовках. Оптический прицел ПУ можно считать самым массовым снайперским и охотничьим прицелом выдержавшим проверку временем. Практически в не именном виде этот прицел дошел до нашего времени и выпускается сейчас в г. Новосибирске на ФГУП«ПО „НПЗ“ под названием: — прицел универсальный ПУ 3,5х22 на винтовку Мосина. В комплекте с современным прицелом ПУ 3,5х22 идет кронштейн КО-44, планка, чехол прицела, сумка для ношения (рис 3). Кронштейн и планка прицела подходит для КО-44 — карабин охотничий, магазинный для промысловой охоты под патрон 7,62х53. Карабин КО-44 разработан на базе карабина образца 1944 г. и винтовок Мосина образца 1891/30 г.

www.zemlyanka-v.ru