«Ночь длинных ножей». Ночь длинных ножей


Ночь длинных ножей. Как все было

Кровавая расправа над политическими противниками (1934)

Содержание статьи:

«Ночь длинных ножей» — кровавая расправа Гитлера над штурмовиками СА, которая произошла 30 июня 1934 г. Операция под кодовым названием «Колибри». В ходе этой операции, сторонниками Гитлера были уничтожены видные члены национал-социалистической партии – руководство штурмовых отрядов (СА), обвиненных в «заговоре против Германии».Это стало заключительным этапом борьбы за власть внутри нацистских рядов…

Причины кровавой расправы

Приход Адольфа Гитлера к власти был ознаменован глубокими противоречиями, возникшими в самой НСДАП. Нацистские экстремисты, объединенные в штурмовые отряды СА, под руководством Эрнста Рема, не получившие ничего от захвата власти, в скором времени стали выражать недовольство политикой фюрера. Многие из членов партии шли за Гитлером, поверив в его социалистические лозунги. Однако даже название национал-социалистской партии вызывало трения внутри гитлеровского движения между сторонниками национализма и социализма. Начали раздаваться призывы ко «второй революции». Фюрер был вынужден рано или поздно выбирать одно из двух.

1934 год, февраль — Рём представил в правительство меморандум, в котором предлагал создать народную армию, куда вошли бы рейхсвер, СА, СС и союзы бывших фронтовиков. Это не понравилось представителям промышленности, рейхсвера и сторонникам бывшего президента Гинденбурга. Кроме этого, Гитлер выступал в то время с призывами мирного захвата власти, и ему не нужна была «вторая революционная война» Рема.

Обеспокоенные угрозами, посылаемыми в их адрес нацистскими экстремистами из СА, промышленники и консерваторы обратились к фон Папену с требованиями урезонить штурмовиков. Фон Папен стал требовать от Гитлера прекратить дискредитацию мирных граждан и выполнить заверения, которые были даны воротилам немецкой экономики, не затевать новых «революций». Вслед за промышленниками расправы с Ремом потребовали армия и буржуазия. Но Гитлер, не мог сразу прийти к такому решению, так как был предъявлен откровенный ультиматум нацистам. И все же он дал распоряжение сократить численность СА до 300 тыс. человек, что не было выполнено. Рём, надеясь на широкую поддержку всей своей «народной армии» штурмовиков, и не собирался сдаваться.

Эрнст Рём

Борьба развернулась вокруг личных качеств, карьеры и убеждений Эрнста Рема, бывшего на протяжении 15-ти лет ближайшим другом Гитлера. Крепко сложенный, коренастый Рём производил впечатление человека с твердым характером. Во времена Первой мировой войны он был три раза ранен, его лицо искажали глубокий шрам на щеке и изуродованный нос. В первые послевоенные годы он был профессиональный боевик, все время стремившийся к дракам. «Просто я плохой человек, — нравилось ему повторять. — Война привлекает меня больше, чем мир».

Под предводительством Рема штурмовики СА одержали победу в уличных сражениях с коммунистами и сыграли важную роль в росте политического влияния Гитлера. Благодарный Гитлер заверял, что никогда не забудет того, что сделал Рём для нацистского движения. «Хвала Всевышнему, — говорил Гитлер, — что мне дозволено называть такого человека, как вы, своим другом и товарищем по оружию».

Раскол

Но требования промышленников, армии и буржуазии сделали свое дело. Кроме этого, Гитлера все больше и больше тревожило политическое влияние Рема.

Эрнст Рём, Грегор Штрассер и другие старые нацисты образовали левое крыло партии, склоняясь в сторону социализма. Штурмовики СА явно стали претендовать на главенствующую роль в государстве.

Гитлер попытался еще раз повлиять на Рема. 1934 год, 4 июня — он пригласил лидера СА к себе и на протяжении 5-ти часов упрашивал своего друга быть благоразумным. «Забудьте вы идею второй революции. Поверьте мне, нет причин для беспокойства. Я не собираюсь распускать штурмовые отряды СА, перед которыми в неоплатном долгу», — говорил он.

Но Геринг и Генрих Гиммлер, в то время уже начавшие создавать гестапо, объединили свои усилия, чтобы дискредитировать Рема в глазах фюрера, обвинить его в заговоре и стремлении к государственному перевороту. Тем самым они хотели вынудить Гитлера принять решительные меры в отношении руководителей СА. Начался сбор компрометирующих документов на Рема и его окружение.

Предчувствуя опасность, Рём демонстрируя лояльность Гитлеру, отдал приказ всему личному составу СА с 1 июля 1934 г. уйти на месяц в отпуск. В коммюнике, опубликованном 19 июня в нацистской газете «Фелькишер беобахтер», Рём запрещал штурмовикам на протяжении всего отпуска носить форму. Для доказательства того, что слухи о подготовке переворота не имеют под собой почвы, сам Рём тоже отправился в курортный баварский городок Бад-Висзее, близ Мюнхена, с намерениями устроить банкет для руководителей групп СА.

В преддверии расправы

Тогда Геринг и Гиммлер донесли до сведения фюрера ложный слух о том, что переворот произойдет и начнется в Мюнхене в день банкета, который, как они сказали, был только предлогом для общего сбора. Но Гитлер колебался. Желая остаться в стороне и оттянуть развязку, он оставил Берлин и отправился в Эссен на свадьбу гауляйтера Тербовена. После свадьбы он направился в Бад-Годесберг, чтобы провести конец недели на берегу Рейна в отеле «Дрезден».

29 июня, утро — к нему из Берлина прилетел Гиммлер, привез последние сообщения своей агентуры. Из этих явно сфабрикованных документов вытекало, что Рём заключил соглашение с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом о передаче СА оружия с армейских складов. Гиммлер утверждал, что штурмовиками планируется захват правительственных зданий, их вооруженные отряды с часу на час должны выйти на улицы, а специальному отряду приказано убить фюрера.

Услышав об этом, Гитлера в конце концов решился. 30 июня он вылетел в Мюнхен, где обвинил руководителей СА Баварии В. Шмида и А. Шнейдхубера в подготовке мятежа. Он сорвал с изумленных офицеров знаки отличия и набросился на них с бранью, выхватил револьвер, но его опередил один из телохранителей, расстреляв офицеров в упор. Гитлер пнул ногой один из трупов, добавил при этом: «Эти люди были не так уж и виноваты». Обергруппенфюрер СС Виктор Лутце сразу же был назначен преемником Рема на посту начальника штаба СА.

Адольф Гитлер и Эрнст Рём

Ночь длинных ножей

Сопровождаемый охраной СС Гитлер направился в Бад-Висзее, где Рём и несколько его соратников остановились в отеле «Хансельбауэр». Рём лежал в постели и крепко спал. Услыхав стук в дверь, он сонно спросил: «Кто там?» — «Это я, Гитлер. Открывайте!» Рём открыл дверь и сказал: «Уже? Я не ожидал вас раньше завтрашнего дня». — «Арестуйте его!» — крикнул фюрер своим подручным. Тем временем несколько эсэсовцев стучали в соседнюю дверь. Там они обнаружили обергруппенфюрера СА Эдмунда Хейнеса, ближайшего помощника Рема, который лежал в постели со своим молодым шофером. Их расстреляли на месте.

Разбуженный шумом, в комнату вошел адъютант Рема граф фон Шпрети. Фюрер быстро подошел к нему и своим хлыстом ударил графа по лицу. Отряд СА, прибывший сменить караул, разоружили без единого выстрела. Тут же были арестованы еще нескольких руководителей СА, которых вместе с протестующим Ремом, трупами Хейнеса и его любовника затолкали в ожидавший автомобиль.

Прибывший в Мюнхен заместитель Гитлера Рудольф Гесс устроил западню для офицеров СА в «Коричневом доме». Пришедшие туда штурмовики были сразу арестованы охраной СС. Одного за другим ничего не понимавших людей отправляли в тюрьму Штадельхейм. Туда же приехал и фюрер, потребовав дополнительных казней. Позвонив в Берлин, Гитлер отдал приказ Герингу и Гиммлеру поторопиться, чтобы закончить кровавую бойню.

150 человек из высшего руководства СА, подозреваемых в измене, были арестованы и посажены в угольный подвал казармы кадетской школы в Лихтерфельде. Некоторые из штурмовиков перед расстрелом кричали: «Хайль Гитлер!» К стене во внутреннем дворе выводили разом по 4 человека. Эсэсовцы срывали с них рубашки, углем рисовали черный круг на левой стороне груди, с расстояния в несколько метров прицеливались в него и расстреливали обреченных. Казни продолжались часами.

Доводилось часто менять команду, потому как даже палачи не выдерживали долгого напряжения. Трупы вывозились в закрытых грузовиках, предназначенных для перевозки скота.

Через 2 дня был убит Рём. Гитлер распорядился оставить в его камере револьвер и дать ему 10 минут, чтобы тот избежал позорной смерти от расстрела эсэсовцами. Рему намекнули тем самым на возможность самоубийства. Но Рём отказался и потребовал, чтобы к нему пришел Гитлер. За ним незаметно следили через потайной глазок. Прошло 10 минут. Тюремщик зашел в камеру и, не сказав ни слова, забрал револьвер. Через несколько минут в камеру вошли два охранника. Одним из них был эсэсовец Эйке. Рём пошел к нему навстречу и спросил: «Что это значит?» — «У нас нет времени на болтовню», — ответил тот и, действуя в соответствии с приказом Зеппа Дитриха, застрелил Рема.

Нет точных сведений, сколько человек было убито во время этой кровавой бойни. Гитлер сообщил, что расстрелян 61 человек, в том числе 19 высших руководителей СА, еще 13 убиты при сопротивлении аресту и три покончили с собой. На Мюнхенском процессе 1957 г. было заявлено, что число погибших составило 1000 человек.

Геринг воспользовался случаем, чтобы свести старые счеты. Из зависти к воинскому званию и влиянию генерала Курта фон Шлейхера он приказал занести его имя в списки смертников. Бывший в отставке с января 1933 г., фон Шлейхер, хоть и относился с презрением к Рему и его штурмовикам, все же разделил их судьбу. В то время как Гитлер летел в Мюнхен, возле виллы фон Шлейхера на окраине Берлина остановился автомобиль, из которого вышли шесть эсэсовцев, переодетых в гражданскую одежду. Фон Шлейхер завтракал с женой и 15-ти летней падчерицей. Эсэсовцы ворвались в дом и открыли стрельбу по Шлейхеру и его жене. Девочку они предупредили, что с ней будет то же самое, если она расскажет о том, что увидела. Был застрелен в камере и Грегор Штрассер.

Угрожала опасность даже вице-канцлеру Францу фон Папену. Он в течении нескольких дней находился под охраной. А его личный секретарь был застрелен на своем рабочем месте. Бывшего комиссара Баварии, участвовавшего в подавлении «пивного путча» 1923 г., вытащили из его дома в Мюнхене, забили до смерти и кинули в болото. Не обошлось и без ошибок. Вилли Шмид, известный музыкальный критик, погиб по случайному совпадению — его перепутали с человеком того же имени. Рудольф Гесс навестил его вдову и принес ей извинения. Считавшийся организатором «заговора СА» Карл Эрнст был схвачен эсэсовцами недалеко от Бремена, когда он хотел отплыть в свадебное путешествие, отправлен самолетом в Берлин и там казнен.

Эрнст Рём (справа), Курт Далюге и Гиммлер (август 1933)

После кровавой резни

1934 год, 1 июля — нацистская пресса сообщила о казни восьми главарей СА. Смерть фон Шлейхера была преподнесена как «несчастный случай». На следующий день газеты сообщали, что «изменник Рём, отказавшийся признать результаты расследования», казнен.

1934 год, 2 июля — все службы СС и полиции безопасности получили радиограмму, подписанную Герингом и Гиммлером: «Министр-президент Пруссии и шеф Тайной государственной полиции всем полицейским властям. По приказу верховных властей все документы, связанные с операциями, проведенными за два последних дня, должны быть сожжены. По выполнении немедленно отчитаться».

1934 год, 3 июля — состоялось заседание кабинета министров. Ни один из присутствующих, включая министра юстиции Гюртнера, личного друга многих казненных, не осмелился выступить с осуждением кровавой резни. Больше того, военный министр фон Бломберг от имени Гинденбурга выразил фюреру благодарность «за своевременное и решительное вмешательство, которое помогло задушить измену в зародыше и отвратить от немецкого народа великую опасность». Военный министр поздравил Гитлера от имени всех членов кабинета, расценив принятые меры как необходимые для национальной обороны.

1934 год, 13 июля — фюрер выступил в рейхстаге с формальным разъяснением случившегося. Это была довольно странная речь. После обычного вступления, где он поносил своих политических предшественников и хвастался достоинствами своего режима, Гитлер назвал 4 опасных, по его мнению, категории в Третьем рейхе: коммунисты, поддерживаемые евреями; политические лидеры старых партий; банда революционеров во главе с Ремом, «которому нужна была революция ради революции», а также самозваные критики и паникеры. Никчемные сами по себе, названные категории, тем не менее, опасны, потому как являются «подлинными бациллоносителями беспорядка и неопределенности, слухов и притязаний, лжи и подозрений, клеветы и страха». Критики отметили, что фюрер, вероятно, не осознал того факта, что обрисовал свое собственное движение.

Гитлер сообщил, что уже несколько месяцев он знал о заговоре против нового порядка. Вначале он приписывал эти разговоры своим явным противникам, но теперь воочию увидал руку предателей из СА. Он обвинил их в ведении постыдного образа жизни. «Они в высшей степени отвратительны и повинны в дурном поведении, пьяных выходках, в том, что пристают к порядочным людям». Говоря о Карле Эрнсте, фюрер заявил, что тот «остался в Берлине для личного руководства революционными действиями», хотя все хорошо знали, что Эрнста арестовали в Бремене. Гитлер безапелляционно утверждал, что его действия при подавлении мятежа не были противозаконными, наоборот, он боролся «ради высшей справедливости».

Заключение

«Это была вторая революция. Они дали ей жуткое название: «ночь длинных ножей». Таким образом, Гитлер приписал «заговору Рема» то название, которое присвоил собственной «кровавой чистке».

Свое выступление фюрер закончил словами: «В этот час, взяв на себя ответственность за судьбу германской нации, я стал высшим Судией для немцев… Каждый должен знать, что если впредь он замахнется на государство, его постигнет суровая участь!»

Министром внутренних дел Вильгельмом Фриком был издан указ, в котором все действия Гитлера в этой кровавой резне были объявлены законными, совершенными в интересах государства. Остальные министры поблагодарили Гитлера за спасение Германии от революционного хаоса и единодушно приняли закон, единственная статья которого гласила: «Меры, принятые 30 июня, 1 и 2 июля 1934 г., были направлены на предотвращение предательства и государственной измены и расцениваются как срочные меры национальной обороны».

Результат кровавой бойни в «ночь длинных ножей» дал возможность Гитлеру провести плебисцит, который позволил ему получить одобрение большинства избирателей и разоблачить «последних оппозиционеров». Это сделало его абсолютным хозяином Германии.

 

 

 

Ю.Бем

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru

"Ночь длинных ножей" - это... Что такое "Ночь длинных ножей"?

"Ночь длинных ножей"

"Ночь длинных ножей" (на немецком языке Die Nacht tier langen Messer) - кодовое название операции, проведенной нацистским руководством в Германии 30 июня 1934 года, в ходе которой отряды эсэсовцев уничтожили руководство штурмовых отрядов СА (штурмовиков).

Штурмовые отряды (Sturmabteilungen, сокр. SA), которые являлись полувоенными соединениями Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП), были созданы Эрнстом Ремом в 1921 году.

Под руководством Рема штурмовики СА одержали победу в уличных сражениях с коммунистами и сыграли важную роль в росте политического влияния Адольфа Гитлера.

После прихода Гитлера к власти в 1933 году штурмовые отряды были превращены во вспомогательную полицию, несли охрану в гитлеровских концлагерях, осуществляли некоторые виды военной и полувоенной подготовки. В начале 1934 года они насчитывали свыше трех миллионов человек.

Гитлер говорил, что никогда не забудет того, что сделал Рем для нацистского движения, но в то же время его все больше и больше тревожило политическое влияние руководителя штурмовых отрядов. Рем и другие старые нацисты начали призывать к так называемой второй революции и претендовали на главенствующую роль. Надежды Рема, что однажды его штурмовые отряды войдут в регулярную армию, приводили в ярость высшее офицерство вооруженных сил Германии. Кроме того, против Рема были настроены руководитель охранных отрядов (СС) Генрих Гиммлер и бывший в тот период министром внутренних дел Пруссии Герман Геринг, которые решили дискредитировать его в глазах Гитлера, обвинив в заговоре и стремлении к государственному перевороту. Спецслужбы стали собирать компрометирующие документы на Рема и его окружение, а также доказательства о заговоре Рема с целью захвата власти.

Почувствовав опасность, Эрнст Рем решил продемонстрировать лояльность фюреру и приказал всему личному составу СА с 1 июля 1934 года уйти на месяц в отпуск. В коммюнике, опубликованном 19 июня 1934 года в нацистской газете "Фёлькишер беобахтер", Рем запретил штурмовикам в течение всего отпуска носить форму. Чтобы доказать, что слухи о готовящемся перевороте не имеют под собой почвы, сам Рем также отправился в курортный баварский городок Бад-Висзее, где намечалось устроить банкет для руководителей групп СА по поводу месячного расставания.

Геринг и Гиммлер стали убеждать Гитлера, что переворот должен начаться в Мюнхене в день банкета, который является всего лишь предлогом для общего сбора. Утром 29 июня 1934 года к Гитлеру приехал Гиммлер, привезя последние сообщения своей агентуры. Из этих явно сфабрикованных документов вытекало, что Рем заключил соглашение с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом о передаче СА оружия с армейских складов, что штурмовики планируют захватить правительственные здания, их вооруженные отряды с часу на час должны выйти на улицы, а специальный отряд получил задание убить Гитлера. Под давлением этих фактов Гитлер отдал приказ о начале операции.

Две роты СС Лейбштандарт выехали из Берлина и направились в Бад-Висзее - курорт к западу от Мюнхена, где отдыхали Рем и его ближайшие сотрудники. В ночь на 30 июня Гитлер с небольшой свитой самолетом вылетел в Мюнхен. Прибыв в четыре часа утра, он направился к министру внутренних дел Баварии, там телохранителем Гитлера были убиты два руководителя баварского СА. Затем в сопровождении охраны СС Гитлер приехал в Бад-Висзее, где были арестованы Рем и несколько его соратников, которые находились в частном отеле. Арестованных отправили в тюрьму.

В Мюнхене заместитель фюрера Рудольф Гесс устроил западню для офицеров СА в "Коричневом доме", штаб-квартире НСДАП. Явившиеся туда штурмовики были тут же арестованы охраной СС.

Вечером 30 июня 1934 года началась "ночь длинных ножей". В Берлине солдаты других рот полка СС во главе с Германом Герингом арестовали остальных вождей СА, привезли их в казарму СС в Лихтерфельд и расстреляли. По всей Германии начались облавы. По заранее подготовленным спискам силами СС были произведены аресты и уничтожение руководителей СА. В тюрьме охранниками был убит Рем, отказавшийся застрелиться. Казни длились до 2 июля и прекратились только после приказа Гитлера.

2 июля по приказу верховных властей все документы, связанные с проведенными операциями, были сожжены.

3 июля состоялось заседание кабинета министров Германии. Ни один из присутствующих не осмелился выступить с осуждением кровавой резни. Более того, министры поблагодарили Гитлера за спасение Германии от революционного хаоса и единодушно приняли закон, единственная статья которого гласила: "Меры, принятые 30 июня, 1 и 2 июля 1934 года и направленные на подавление попыток совершить предательство и государственную измену, расцениваются как срочные меры национальной обороны".

Точное число жертв кровавой бойни неизвестно. Однако на заседании рейхстага 13 июля 1934 года Гитлер заявил, что расстрелян 61 мятежник, среди них 19 главарей штурмовиков, еще 13 человек погибли "при сопротивлении аресту", и трое "покончили с собой" - всего 77 высокопоставленных нацистов. В документах Нюрнбергского трибунала 1946 года указаны иные цифры - в ходе "Ночи длинных ножей" гитлеровцами было уничтожено 1076 соотечественников, причем большинство являлись членами НСДАП. Также было убито множество людей, не имевших никакого отношения к СА, в том числе - Грегор Штрассер, главный оппонент Гитлера в НСДАП.

На том же заседании рейхстага 13 июля Гитлер заявил: "Новое, и на этот раз кровавое выступление, которое окрестили страшным именем "Ночь длинных ножей", отвечало моим собственным помыслам". Свое выступление он закончил такими словами: "В этот час, взяв ответственность за судьбу германской нации на себя, я стал высшим Судией для немцев… Каждый должен знать, что если впредь он замахнется на государство, его жребием будет смерть!"

Министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал указ, в котором все действия Гитлера в этой бойне объявлялись законными, совершенными в интересах государства. Этот указ тотчас получил одобрение парламентариев.

"Ночь длинных ножей" привела к беспрецедентному укреплению связей между людьми из СС Лейбштандарт. Гитлер категорически запретил им устно или письменно вспоминать о событиях, происшедших между 30 июня и 2 июля 1934 года. Этот запрет был продиктован политическим расчетом, а не чувством раскаяния. Гвардия была щедро награждена за верность: Гитлер присвоил звание обергруппенфюрера СС Зеппу Дитриху, который производил аресты в Баварии. Повышение получили и 24 его подчиненных. Гиммлер вручил "воинам, проливших кровь в ночь длинных ножей" наградные кинжалы. Обладание ими было знаком доверия и предметом гордости "ветеранов" 30 июня 1934 года.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Энциклопедия ньюсмейкеров. 2012.

news_enc.academic.ru

«Ночь длинных ножей» » Военное обозрение

80 лет назад в Германии прошла акция, которая вошла в историю как «Ночь длинных ножей». 30 июня 1934 года началась операция «Колибри» — крупномасштабная кровавая расправа Адольфа Гитлера и его окружения над неугодными германскими партийными деятелями. В ходе этой операции военные и части СС разгромили руководство и актив штурмовых отрядов (нем. Sturmabteilung, сокращённо СА). По сути, эта акция была следствием внутреннего конфликта германской элиты.

Штурмовые отряды были созданы летом 1921 года на основе некоторых подразделений «Добровольческого корпуса» (реваншистская организация, которая возникла после поражения Германии в Первой мировой войны). СА играли роль силовой структуры Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), участвуя в столкновениях с военизированными организациями других партий и властями. Главой ««коричневорубашечников» (по аналогии с итальянскими «чёрнорубашечниками») был один из лидеров национал-социалистов Эрнст Юлиус Рём. Он, будучи офицером, прошёл жестокую школу Первой мировой войны, был на войне трижды ранен и награждён «Железным крестом».

С самого начала между Гитлером и Рёмом существовали серьёзные разногласия. Гитлер хотел видеть в СА только отряды бойцов, которые выполнят любой приказ лидеров партии. Рём же хотел создать ядро новой армии. Гитлер создал в 1923 году из состава СА отряд личной охраны фюрера («Штабная охрана»). Члены охраны Гитлера носили чёрные лыжные кепки с серебристым изображением черепа и скрещенных костей («мёртвой головы»), что символизировало готовность отдать жизнь за фюрера. Затем охрана была преобразована в «Ударный отряд «Адольф Гитлер». В 1925 году создали новую личную охрану и охрану штаба НСДАП — СС (нем. SS, сокр. от нем. Schutzstaffel — «охранные отряды»). До 1934 СС организационно входили в СА.

После «Пивного путча» Гитлер и Рём разорвали отношения. Рём уехал в Боливию, где стал военным инструктором. В 1931 году Рём снова возглавил СА. Штурмовые отряды сыграли решающую роль при подъёме национал-социалистов, их численность достигла 400 тыс. человек. В условиях мирового кризиса, который сильно ударил по Германии, вступление в штурмовики давало хороший заработок. К началу 1933 года их число возросло до 600 тыс. бойцов, а к концу — до 3 млн. человек. Причём их вождём был Рём, а не Гитлер.

Однако к лету 1934 года внутри национал-социалистической верхушки наметился раскол. Будучи рейхсляйтером (имперский руководитель, высший партийный функционер, руководивший одной из основных сфер деятельности НСДАП) и рейхсминистром без портфеля, Рём стал планировать военную реформу. Он считал, что армию необходимо сформировать на основе милицейского принципа, и СА станет основой новой германской армии. Рём отвергал и презирал старые кадры германской армии, считая их бездарными, так как они проиграли Первую мировую войну. Рём видел себя главой новой армии. С учётом того, что СА подчинялись Рёму, он при таком преобразовании получал главенствующую роль в рейхе. Когда Рём потребовал роспуска старой армии (рейхсвера) и создания новой армии («революционной народной милиции»), он бросил вызов Гитлеру, армейскому генералитету и СС. К тому же, говоря о «социалистическом» окрасе новой революции, Рём бросал вызов крупному германскому капиталу, связанному с мировым капиталом.

Силовое преимущество было на стороне Рёма и его сторонников: СА многократно превосходила по численности рейхсвер (в составе СА было пять армий и 18 корпусов и штаб из бывших офицеров). Социалистические идеи поддерживали широкие слои населения. Однако веря в своё превосходство, Рём и его сторонники просчитались в решимости противников, веря, что смогут продавить свои идеи мирным путем.

Надо сказать, что идея Рёма о «новой армии» Германии в дальнейшем была использована Гитлером. Ядро новой армии фюрер стал создавать на основе СС, формируя отборные дивизии СС. Однако Рём спешил, выступая за революционные изменения. Гитлер бы сторонником постепенного, эволюционного пути. Выступая 6 июля на собрании рейхсштатгальтеров, Гитлер отмечал: «Революция не может быть перманентным состоянием. Поток революции необходимо направить в спокойное русло эволюции…» По его мнению, те, кто хотел бы направить государственную машину в другую сторону, являются «носителями бацилл, разносящих вредоносные идеи», и должны быть лишены возможности вредить Германии, так как они «представляют опасность для государства и нации».

Не нравилось возвышение Рёма и его планы не только военным, но и Гиммлеру. Хотя Гиммлер был в хороших отношениях с Рёмом и до последнего пытался удержать его от необдуманных действий. Глава СС активно совершенствовал свою структуру и наращивал её силу. Особое внимание уделялось кадровой политике. Интеллектуалы предпочитали СС, организация привлекала духом «рыцарского», закрытого ордена. В то время как СА отметилась в ряде порочащих скандалов.

К тому же Гиммлер после прихода к власти НСДАП оказался обделённым. Так, новым имперским наместником Баварии стал генерал Франц фон Эпп, который имел хорошие контакты с Рёмом (Рём в своё время был начальником штаба 7-го военного округа рейхсвера, которым командовал Эпп). Гиммлер же был назначен полицай-президентом Мюнхена. Тогда Гиммлер, используя страх Гитлера перед покушениями, создал специальное подразделение СС под началом Ганса Раттенхубера (Имперская служба безопасности). Большую роль в усилении СС сыграла созданная в 1931 году Служба безопасности (СД) под началом бывшего флотского офицера Рейнхарда Гейдриха. СД собирала компромат на политиков и людей, занимающих видное положение в обществе, в том числе на Рёма и его ближайших соратников.

Кроме того, Гиммлер подминал под себя полицию. Полицейские ведомства в Германии подчинялись местным властям и не были централизованы. Гиммлер принялся рассылать своих представителей по землям и городам, где они агитировали местные власти передать свои правоохранительные органы под крыло рейхсфюрера СС. Подобные действия имели определённый успех, стать частью СС выглядело куда более предпочтительным. СС выглядела более «аристократичной» организацией, чем «простонародные» штурмовики, не позволяла себе скандалов. Это собирание местных структур Гиммлер пытался закрепить официально, доказывая Гитлеру, что «продажную старорежимную полицию» надо отдать под контроль СС, чтобы бороться с врагами рейха. В результате, постепенно, в течение 1933—1934 гг., в дополнении к Баварии, Гиммлер стал шефом полиции Гамбурга, Мекленбурга, Любека, Тюрингии, Гессена, Бадена, Вюртемберга, Анхальта, Бремена и Ольденбурга. Подчинил он себе и Саксонию.

Противником Рёма был и Герман Геринг. Бывший ас Первой мировой войны нахватал себе должностей и полномочий. Он стал президентом рейхстага, министром-президентом Пруссии, рейхсминистром авиации. К тому же Геринг был главой полиции Пруссии и в апреле 1933 года создал гестапо (от нем. Geheime Staatspolizei, «тайная государственная полиция»). Вышло так, что Геринг и Гиммлер независимо друг от друга организовывали два центра полиции. Но политическая обстановка говорила о том, что им лучше быть союзниками, чем врагами. И Геринг, и Гиммлер в это время уступали Рёму. Поэтому они заключили союз. В апреле 1934 года Геринг назначил Гиммлера шефом прусского гестапо.

Геринг и Гиммлер выступили в роли ярых поборников законности. В прессу стали поступать факты о преступлениях штурмовиков. В судах начались громкие скандалы. Геринг в качестве министра-президента Пруссии и главы МВД Пруссии закрыл часть концлагерей на своей территории, которые были подконтрольны СА. Гиммлер доказал Гитлеру, что подобную функцию следует возложить на «лучших сынов отечества» — СС. У Гиммлера в Дахау всё выглядело благополучно — прокурор Вальтер Штепп, который копал против Гиммлера, получил звание гауптштурмфюрера СС и успокоился. Управление и охрана оставшихся концлагерей были переданы в ведение СС. Это был большой успех Гиммлера, «черный орден» отвоевал целую сферу деятельности. Для охраны мест заключения Гиммлер получил право сформировать отряды «Мёртвая голова» (нем. SS-Totenkopfverbände, SS-TV). Это было второе подразделение СС — после «Лейбштандарта СС «Адольф Гитлер» (часть занималась охраной фюрера и выполняла церемониально-караульные функции), которое получило оружие.

В итоге в 1934 году Гиммлер имел две «армии» — СС и гестапо. СС насчитывала 200 тыс. человек, организованных в 85 полков. СС сильно уступала в числе СА, но представляла грозную гвардию, так как отборные части по всем статьям превосходили штурмовиков. Нельзя было и недооценивать и гестапо. Почти каждый день донесения Гиммлера предоставляли Гитлеру сведения о том, что Рём критиковал его, вступал в контакты с правыми оппозиционными деятелями, создавая у фюрера растущее чувство беспокойства. Ситуацию ухудшало поведение Рёма. Тот не скрывал свой «гарем» из юных молодых людей, устроил несколько отвратительных оргий. Не лучше вели себя и товарищи Рёма, отметившиеся в коррупционных скандалах.

Гитлер был в тяжёлой ситуации. Несмотря на разгром основных политических противников, победа национал-социалистов выглядела непрочной. Партию раздирали противоречия. Гитлер имел мощную оппозицию в собственной партии. «Перманентная революция» грозила смести и правительство, и Гитлера, и само государство. Социальные низы жаждали «углублять» революцию. Представители социалистического крыла НСДАП критиковали Гитлера за его расизм и крайний национализм, предлагая сосредоточиться на социалистической программе. Лидеры социалистического крыла НСДАП обрушивали жесткую критику на капиталистов и крупных землевладельцев. Так, обер-президент Пограничной марки Позен — Западная Пруссия Вильгельм Кубе (будущий генеральный комиссар Генерального округа Белорутения и палач Белоруссии) требовал у национал-социалистического правительства «заставить крупных помещиков разделить свои земли и передать большую их часть в распоряжение крестьян». Всё сильнее крепло мнение о предательстве Гитлера и необходимости второй, «истинно социалистической», революции под руководством одного из основателей НСДАП, представителя социалистического крыла партии Грегора Штрассера и Эрнста Рёма.

И если Гитлеру удалось избавиться от главного «социалиста» в рядах НСДАП — Штрассера (тот ухал в Италию), то проблему Рёма путем закулисных интриг и перестановок решить не удавалось. Рём социалистом не был, но претендовал на власть, и за ним стояли миллионы штурмовиков. Заявление Гитлера о том, что революция закончена, «коричневорубашечники» не приняли. Авторитетом для лидеров СА Гитлер не был. К нему относились с пренебрежением. 28 февраля 1934 года Гитлер пригласил руководство СА и армии в зал заседаний военного министерства, чтобы примирить противостоящие стороны. Министр обороны рейха Вернер фон Бломберг и Рём подписали соглашение, по нему защитником рейха объявлялся рейхсвер, а СА обязалась вести допризывную и резервистскую подготовку. На следующий день в штаб-квартире Рёма прошла церемония примирения. Однако едва она завершилась, Рём заявил: «То, о чем объявил этот ефрейтор, нас не касается. Я не собираюсь придерживаться соглашения. Гитлер вероломен и должен отправиться, по крайней мере, в отпуск. Если он не с нами, то мы сделаем своё дело и без Гитлера».

Революционно настроенные штурмовики отрытого говорили, что «от мёртвого Гитлера больше пользы, чем от живого». Кричали: «Долой паяца!» Даже сравнивали Россию 1917 года с Германией, говоря, что Гитлер — это быстротечный период германской революции, что-то вроде Керенского. Рёма сравнивали с Лениным. Лозунгом штурмовиков в те дни был клич «Не снимайте поясов!», который призывал к повышению бдительности. Рём вообще не стеснялся, поносил фюрера, говорил, что «Адольф — подлец, он нас всех предал», общается только с реакционерами. Гитлер пытался как-то договориться с давним соратником, но Рём хотел большего.

18 апреля на выступлении перед иностранными журналистами Рём заявил: «Революция, которую мы совершили, не является только национальной — это революция национал-социалистическая. И мы настаиваем даже на особом подчеркивании второго слова — социалистическая». Его первый помощник Хейнес заявил в конце мая в Силезии: «Мы выполнили задание революционеров. Однако это лишь начало пути. И отдыхать мы будем тогда, когда германская революция будет завершена».

Надо отметить, что в это время у штурмовиков не было плана по началу восстания (революции), как хотели представить их противники. Зажигательные речи Рёма и его соратников имели своей целью лишь оказание давления на фюрера, чтобы он был более сговорчивым. Рём хотел решить вопрос мирным путем и верил в успех, руководя самой мощной силой в Германии. Поняв, что перегнул палку, Рём сообщил о решении отправить с 1 июля 1934 года всех штурмовиков в месячный отпуск, а глава СА по состоянию здоровья направлялся на лечение.

Но было уже поздно. Геринг, Гиммлер и Гейдрих уже составили «черные списки», мобилизовали свои подразделения. Руководители рейхсвера также были готовы к акции. Части СС и рейхсвера 29 июня подняли по тревоге. Армия не планировала проводить боевые операции, акция была «внутренним» делом партии. Но военные снабдили эсэсовцев винтовками, пулеметами и боеприпасами. Гитлеру передали два сообщения Гиммлера: в первом сообщалось о готовящемся 30 июня восстании штурмовиков в Берлине; во втором — о бесчинствах штурмовиков в Мюнхене. Оба сообщения были ложными.

Под давлением крупного капитала, военных, Геринга, Гесса, Гиммлера и его гестапо Гитлер принял решение. После длительного периода неуверенности последовало резкое решение. 29 июня Гитлер отправился в Вестфалию и в гостинице «Дрезден» в Бад Годесберге дал себя «уговорить». Финансово-промышленные круги Германии уже давно высказали своё мнение, и Геринг с Гиммлером начали действовать, отступать было нельзя.

Гитлер с Геббельсом вылетели в Баварию, Геринг и Гиммлер в Берлин. Нацистские идеологи придумали красивое название бойни — «Ночь длинных ножей». Название красивое, громкое, хотя по содержанию оно не соответствовало действительности. Ножей не было, винтовки и пистолеты — эффективнее. Да и «ночи» не было. Гитлер прибыл в Баварию утром, арестовал в Мюнхене местных руководителей СА. Затем конвой эсэсовцев и военных двинулся в Бад-Висзее в отель «Гензльбауэр». Рёма и его соратников взяли «тёпленькими», после пьянки и оргии, в окружении смазливых «адъютантов». Никто ни о каком мятеже и не помышлял. Часть расстреляли, других задержали.

Рёма сначала поместили в тюрьму. Гитлер ещё сомневался. Помнил об услугах Рёма, даже хотел помиловать. Но на него оказали сильное давление. Всю ночь с 30 июня по 1 июля Геринг и Гиммлер уговаривали фюрера ликвидировать Рёма. Гитлер в итоге поддался на уговоры. 1 июля Рёма расстреляли.

Ещё 30 июня, после захвата Рёма, Гитлер приказал Геббельсу передать Герингу кодовое слово «колибри». Подразделения СС подняли по тревоге, были распечатаны конверты с расстрельными списками, и по рейху прокатилась волна террора. В документах же Нюрнбергского трибунала в 1946 году было указано, что во время этой операции было убито 1076 человек, большинство из них было членами НСДАП, включая несколько десятков высокопоставленных функционеров. В частности, был убит Грегор Штрассер.

Армия восприняла эту акцию благосклонно. Расправа над штурмовиками удовлетворила фон Бломберга и остальных генералов. Теперь армию планировали восстанавливать традиционным путем, через всеобщую воинскую повинность и сохранение традиционной (прусской) системы. Президенту Гинденбургу доложили, что была подавлена готовая вспыхнуть революция, но канцлер не сплоховал и подавил её в зародыше. Гинденбург даже прислал Гитлеру телеграмму с выражением «признательности и искренней благодарности».

Штурмовые отряды не были уничтожены, их реорганизовали. Численность СА сократили втрое, до 1,5 млн. человек. Теперь главной боевой организацией НСДАП стала СС. Многие штурмовики стали членами СС или вступили в вермахт. Штурмовики больше уже не играли никакой роли в политике, их задачи были ограничены парадными мероприятиями во время партийных съездов, военным допризывным и послепризывным обучением, воспитанием молодежи, гражданской обороной и ликвидацией чрезвычайных последствий. СС вывели из состава СА, эсэсовцы стали отдельной организацией. Теперь Гиммлер подчинялся только Адольфу Гитлеру.

Гитлер же после смерти Гинденбурга получил власть, равную императорской. Части рейхсвера принесли ему присягу по новой форме, присягая не Германии, не народу, а персонально Адольфу Гитлеру. 12 августа было обнародовано завещание Гинденбурга. 19 августа Гитлер провел плебисцит, по итогам которого новые полномочия и концентрацию власти в руках фюрера одобрила большая часть народа (38,4 млн. голосов против 4,3 млн.).

Весь западный мир в то время восхищался Гитлером. Британская газета «Дейли Мейл» писала: «Выдающаяся личность нашего времени — Адольф Гитлер… стоит в ряду тех великих вождей человечества, которые редко появляются в истории».

topwar.ru

Ночь длинных ножей


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА
Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Ночь длинных ножей

"Ночь длинных ножей" (Nacht der langen Messer), "Кровавая чистка", развязанная Гитлером 30 июля 1934 кровавая резня с целью пресечь растущее влияние своих политических противников из СА.

С самого начала нацистская революция шла по двум путям. Изначальное название партии - национал-социалистическая - вызывало трения внутри гитлеровского движения между сторонниками национализма и социализма. Гитлер был вынужден рано или поздно выбирать одно из двух.

Борьба завертелась вокруг личных качеств, карьеры и убеждений Эрнста Рёма, бывшего в течение пятнадцати лет ближайшим другом Гитлера. Крепко сложенный, коренастый Рём производил впечатление человека с твердым характером. Во время 1- й мировой войны он был трижды ранен, его лицо искажали глубокий шрам на щеке и изуродованный нос. В первые послевоенные годы он был профессиональным боевиком, постоянно стремившимся к дракам. "Просто я плохой человек, - любил он повторять. - Война привлекает меня больше, чем мир". В августе 1921 Рём создал СА, "народную армию", укомплектовывая ее патриотами, уличными хулиганами и бандитами. Под руководством Рёма штурмовики СА одержали победу в уличных сражениях с коммунистами и сыграли важную роль в росте политического влияния Гитлера. Благодарный Гитлер говорил, что никогда не забудет того, что сделал Рём для нацистского движения. "Хвала Всевышнему, - говорил Гитлер, - что мне позволено называть такого человека, как вы, своим другом и товарищем по оружию". В то же время Гитлера все больше и больше тревожило политическое влияние Рёма.

  Рём, Грегор Штрассер и другие старые нацисты образовали левое крыло партии и начали призывать к т. н. второй революции, склоняясь в сторону социализма. "Борьба национал-социалистов, - говорил Рём, - была социалистической революцией. Это была революция рабочего движения. Те, кто совершил эту революцию, должны иметь возможность заявить о себе". Подтекст состоял в том, что штурмовики СА желали бы продолжения революции и претендовали на главенствующую роль.

Такое положение дел поставило Гитлера перед трудной задачей. Он хотел бы сохранить дружбу и верность Рёма, но ему так же была необходима поддержка из двух других источников, которые ненавидели Рёма и его сборище выродков и хулиганов.

Надежды Рёма, что однажды его штурмовые отряды войдут в регулярную армию, приводили в ярость высшее офицерство вооруженных сил. Кроме того, Гитлер отчаянно нуждался в финансовой поддержке рейнландских промышленников, которые были уверены, что социализм - это нацизм с левым уклоном.

Гитлер пытался повлиять на Рёма. 4 июня 1934 он пригласил лидера СА к себе и в течение пяти часов упрашивал своего друга быть благоразумным. "Забудьте вы идею второй революции. Поверьте мне, нет причин для беспокойства". Гитлер заверил Рёма, что не собирается распускать штурмовые отряды СА, перед которыми он в неоплатном долгу.

Однако Геринг и Гиммлер объединили усилия, чтобы дискредитировать Рёма в глазах Гитлера, обвинить его в заговоре и стремлении к государственному перевороту и тем самым вынудить фюрера принять решительные меры в отношении руководителей СА. Гестапо принялось лихорадочно собирать компрометирующие документы на Рёма и его окружение. Тщательнейшему анализу подвергались любые высказывания, заметки, имена, встречи, из документов выхватывались отдельные абзацы и фразы, позволявшие сгустить краски. "Институт Германа Геринга" прослушивал все телефонные разговоры Рёма и его соратников. Спецслужбы шаг за шагом выстраивали цельную картину, способную напугать Гитлера информацией о якобы имевшем место крупном заговоре в среде штурмовиков.

Почувствовав опасность, Рём решил продемонстрировать лояльность фюреру и приказал всему личному составу СА с 1 июля 1934 уйти на месяц в отпуск. В коммюнике, опубликованном 19 июня в нацистской газете "Фёлькишер беобахтер", Рём запретил штурмовикам в течение всего отпуска носить форму. Чтобы доказать, что слухи о готовящемся перевороте не имеют под собой почвы, сам Рём также отправился в курортный баварский городок Бад-Висзее, где намечалось устроить банкет для руководителей групп СА по поводу месячного расставания.

Взбешенные Геринг и Гиммлер, не желая упускать добычу, начали бомбардировать Гитлера докладными записками о том, что переворот должен начаться в Мюнхене в день банкета, который является всего лишь предлогом для общего сбора. Имевший порой привычку отступать, когда возникала необходимость принимать решение, Гитлер покинул Берлин и отправился в Эссен на свадьбу гауляйтера Тербовена, воспользовавшись ею как предлогом, чтобы избежать сильнейшего давления со стороны Геринга и Гиммлера и оттянуть развязку. После свадьбы Тербовена Гитлер отправился в Бад-Годесберг, чтобы провести конец недели на берегу Рейна в отеле "Дрезден". Утром 29 июня к нему из Берлина прилетел Гиммлер, привезя последние сообщения своей агентуры. Из этих явно сфабрикованных документов вытекало, что Рём заключил соглашение с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом о передаче СА оружия с армейских складов, что штурмовики планируют захватить правительственные здания, их вооруженные отряды с часу на час должны выйти на улицы, а специальный отряд получил задание убить Гитлера.

  Гитлер еще некоторое время колебался, не решаясь отдать приказ уничтожить как изменника человека, бывшего его надежной опорой, которому он был обязан своим приходом к власти. Но давление Гиммлера, Геббельса и Геринга все усиливалось, и фюрер наконец решился. В нескольких словах он отдал необходимые указания. Геринг и Гиммлер должны были позаботиться о ситуации в Берлине. Вызванный из Ганновера обергруппенфюрер СС Виктор Лутце назначался преемником Рёма на посту начальника штаба СА. Гауляйтеру Баварии Адольфу Вагнеру было приказано отправиться в Мюнхен, где ему надлежало помочь двум ротам "Лейбштандарта СС Адольф Гитлер", посланным из Берлина под командованием Йозефа (Зеппа) Дитриха.

Сам Гитлер в сопровождении Лутце и Геббельса, доставившего ему из Берлина известие, что глава берлинских СА Карл Эрнст привел в боевую готовность подчиненные ему отряды (что было заведомой ложью, поскольку собиравшийся вот-вот жениться Эрнст находился на пути в Бремен, откуда должен был отплыть на Мадейру, чтобы провести там медовый месяц), также вылетел в Мюнхен.

В 4 часа самолет приземлился в Мюнхене. Гитлер со своей свитой направился к министру внутренних дел Баварии. Здесь были арестованы два руководителя баварского СА, Шейнгубер и Шмидт. Арестованные отдали честь фюреру, но в ответ последовал взрыв истерического гнева. Гитлер сорвал с изумленных офицеров знаки отличия и набросился на них с бранью. Он выхватил револьвер, но его опередил один из телохранителей, Эмиль Морис, расстреляв офицеров в упор. Гитлер пнул ногой один из трупов и сказал: "Эти люди были не так уж и виноваты".

В сопровождении охраны СС Гитлер направился в Бад-Висзее, где Рём и несколько его соратников остановились в частном отеле. Рём лежал в постели и крепко спал. "Кто там?" - сонно спросил Рём. "Это я, Гитлер. Открывайте!" Рём открыл дверь и сказал: "Уже? Я не ожидал вас раньше завтрашнего дня". "Арестуйте его!" - крикнул Гитлер своим подручным. В это время несколько эсэсовцев стучали в соседнюю дверь. Там они обнаружили обергруппенфюрера СА Эдмунда Хайнеса, ближайшего помощника Рёма, который лежал в постели со своим молодым шофером. Хайнес и его юный друг были расстреляны на месте. Тут же арестовали еще нескольких руководителей СА, которых вместе с протестующим Рёмом и трупами Хайнеса и его любовника затолкали в ожидавший автомобиль.

Прибывший в Мюнхен заместитель фюрера Рудольф Гесс устроил западню для офицеров СА в "Коричневом доме". Явившиеся туда штурмовики были тут же арестованы охраной СС. Одного за другим ничего не понимавших людей отправляли в тюрьму Штадельхейм. Туда же прибыл и Гитлер, потребовав дополнительных казней.

Позвонив в Берлин, Гитлер приказал Герингу и Гиммлеру поторопиться, чтобы закончить кровавую бойню. 150 высших руководителей СА, подозреваемых в измене, были арестованы и посажены в угольный подвал казармы кадетской школы в Лихтерфельде. Многие понятия не имели, за что их схватили. Некоторые шли на смерть с криком "Хайль Гитлер!" К стене во внутреннем дворе выводили разом по четыре человека. Эсэсовцы срывали с них рубашки и углем рисовали черный круг на левой стороне груди. Это была мишень. С расстояния в несколько метров стрелковая команда залпами расстреливала обреченных. Час за часом продолжались казни.

Приходилось часто менять команду, потому что палачи не выдерживали долгого напряжения. Жертвы кричали и корчились на земле. Один офицер добивал их выстрелом в голову. Трупы вывозили в закрытых грузовиках, предназначенных для перевозки скота.

Спустя два дня был убит Рём. Гитлер распорядился оставить в его камере револьвер и дал ему десять минут, чтобы тот сам избрал "способ чести". Рём отказался поверить такому приказу и потребовал, чтобы к нему пришел его друг. Тогда два охранника, действуя по приказу Зеппа Дитриха, вошли в камеру и застрелили Рёма.

Никто точно не знает, сколько человек было убито во время этой кровавой бойни. Предположительно погибло 77 нацистских главарей и около 100 рядовых членов. (Имеются сведения, что всего погибло около тысячи человек.) Хотя удар был направлен главным образом по левому крылу партии, но в неразберихе некоторые воспользовались возможностью свести старые счеты. Геринг, из зависти к воинскому званию и влиянию генерала Курта фон Шлейхера, распорядился занести его имя в список смертников. Находившийся в отставке с января 1933 специалист по интригам фон Шлейхер, хотя и относился с презрением к Рёму и его штурмовикам, все же разделил их судьбу. В то время как Гитлер летел в Мюнхен, возле виллы фон Шлейхера на окраине Берлина остановилась машина, из которой вышли шесть эсэсовцев, переодетых в гражданскую одежду. Фон Шлейхер завтракал с женой и пятнадцатилетней падчерицей. Эсэсовцы ворвались в дом и открыли стрельбу по Шлейхеру и его жене. Девочку они предупредили, что с ней будет то же самое, если она расскажет о том, что видела.

Грегор Штрассер был застрелен в камере эсэсовцем, похвалявшимся: "Я убил свинью!" Вице-канцлеру Францу фон Папену повезло больше: он несколько дней лишь находился под наблюдением. Но его личный секретарь был застрелен на своем рабочем месте, а его соавтор по марбургскому выступлению убит в тюрьме. В Мюнхене 75-летнего Густава фон Кара, который одиннадцатью годами раньше подавил гитлеровский "Пивной путч" 1923, вытащили из дома, забили до смерти и кинули в болото. Не обошлось и без ужасных ошибок. Вилли Шмид, известный музыкальный критик, погиб по случайному совпадению - его перепутали с человеком по имени Вилли Шмидт. Рудольф Гесс навестил вдову и принес ей извинения. Считавшийся организатором "заговора СА" Карл Эрнст был схвачен эсэсовцами неподалеку от Бремена, когда он собирался отплыть в свадебное путешествие, отправлен самолетом в Берлин и там казнен.

1 июля партийная нацистская пресса сообщила о казни 8-и главарей СА. Смерть фон Шлейхера преподнесли как "несчастный случай". 2 июля газеты сообщили, что "изменник Рём, отказавшийся признать результаты расследования", был казнен.

Рано утром 2 июля все службы гестапо, СС и полиции безопасности получили следующую радиограмму, подписанную Герингом и Гиммлером: "Министр-президент Пруссии и шеф тайной государственной полиции всем полицейским властям. По приказу верховных властей все документы, связанные с операциями, проведенными за два последних дня, должны быть сожжены. Отчитаться немедленно по выполнении".

3 июля состоялось заседание кабинета министров. Ни один из присутствующих, включая министра юстиции Гюртнера, личного друга многих погибших, не осмелился выступить с осуждением кровавой резни. Более того, министры поблагодарили Гитлера за спасение Германии от революционного хаоса и единодушно приняли закон, единственная статья которого гласила: "Меры, принятые 30 июня, 1 и 2 июля 1934 года и направленные на подавление попыток совершить предательство и государственную измену, расцениваются как срочные меры национальной обороны".

13 июля 1934 Гитлер выступил в рейхстаге с формальным разъяснением происшедшего. Это была весьма странная речь. После обычного вступления, где он поносил своих политических предшественников и хвастался достоинствами своего режима, фюрер изложил четыре опасных, по его мнению, категории в Третьем рейхе: 1) коммунисты, поддерживаемые евреями; 2) политические лидеры старых партий; 3) банда левых революционеров во главе с Рёмом, "которому нужна была революция ради революции"; и 4) самозванные критиканы и паникеры. Никчемные сами по себе, они тем не менее опасны, поскольку являются "подлинными бациллоносителями беспорядка и неопределенности, слухов и притязаний, лжи и подозрений, клеветы и страха". Критики отметили, что Гитлер, очевидно, не осознает того факта, что обрисовал свое собственное движение.

Фюрер продолжал утверждать, что уже несколько месяцев ему известны слухи о заговоре против нового порядка. Сначала он приписывал эти разговоры своим явным противникам, но теперь он воочию увидел руку предателей из СА. Он обвинил их в ведении постыдного образа жизни. Они повинны в "дурном поведении, пьяных выходках, в том, что пристают к порядочным людям". "Это не национал-социалисты, они - в высшей степени отвратительны". Гитлер упрямо утверждал, что его действия при подавлении мятежа не были противозаконными и варварскими, напротив, он действовал "ради высшей справедливости". "Это была вторая революция. Они дали ей жуткое название - "Ночь длинных ножей". Таким образом Гитлер приписал "заговору Рёма" то название, которое он присвоил собственной "кровавой чистке". Предложив составить список жертв среди членов СА, он обошел вниманием тех, кто, не будучи связанными с СА или партией, тем не менее лишился жизни во время этой резни.

Свое выступление Гитлер закончил такими словами: "В этот час, взяв ответственность за судьбу германской нации на себя, я стал высшим Судией для немцев... Каждый должен знать, что если впредь он замахнется на государство, его жребием будет смерть!"

Министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал невероятный указ, в котором все действия Гитлера в этой бойне объявлялись законными, совершенными в интересах государства. Этот указ тотчас получил одобрение послушных парламентариев.

Использован материал сайта Третий рейх - www.fact400.ru/mif/reich/titul.htm 

Далее читайте:

Германия в XX веке (хронологическая таблица).

 

 

www.hrono.ru

Ночь длинных ножей | Si vis pacem, para bellum!

30/06/2013 Ночь длинных ножей

«Ночь длинных ножей» (Nacht der langen Messer), «Кровавая чистка»- развязанная Гитлером 30 июня 1934 кровавая резня с целью пресечь растущее влияние своих политических противников из СА (штурмовые отряды). Кодовое название — «операция Колибри». С самого начала нацистская революция шла по двум путям. Изначальное название партии — национал-социалистическая — вызывало трения внутри гитлеровского движения между сторонниками национализма и социализма. Гитлер был вынужден рано или поздно выбирать одно из двух.

Борьба завертелась вокруг личных качеств, карьеры и убеждений Эрнста Рёма, бывшего в течение пятнадцати лет ближайшим другом Гитлера. Крепко сложенный, коренастый Рём производил впечатление человека с твердым характером. Во время 1- й мировой войны он был трижды ранен, его лицо искажали глубокий шрам на щеке и изуродованный нос. В первые послевоенные годы он был профессиональным боевиком, постоянно стремившимся к дракам. «Просто я плохой человек, — любил он повторять. — Война привлекает меня больше, чем мир».

В августе 1921 Рём создал СА, «народную армию», укомплектовывая ее патриотами, уличными хулиганами и бандитами. Под руководством Рёма штурмовики СА одержали победу в уличных сражениях с коммунистами и сыграли важную роль в росте политического влияния Гитлера. Благодарный Гитлер говорил, что никогда не забудет того, что сделал Рём для нацистского движения. «Хвала Всевышнему, — говорил Гитлер, — что мне позволено называть такого человека, как вы, своим другом и товарищем по оружию». В то же время Гитлера все больше и больше тревожило политическое влияние Рёма.

Рём, Грегор Штрассер и другие старые нацисты образовали левое крыло партии и начали призывать к т. н. второй революции, склоняясь в сторону социализма. «Борьба национал-социалистов, — говорил Рём, — была социалистической революцией. Это была революция рабочего движения. Те, кто совершил эту революцию, должны иметь возможность заявить о себе». Подтекст состоял в том, что штурмовики СА желали бы продолжения революции и претендовали на главенствующую роль.

Такое положение дел поставило Гитлера перед трудной задачей. Он хотел бы сохранить дружбу и верность Рёма, но ему так же была необходима поддержка из двух других источников, которые ненавидели Рёма и его сборище выродков и хулиганов.

Надежды Рёма, что однажды его штурмовые отряды войдут в регулярную армию, приводили в ярость высшее офицерство вооруженных сил. Кроме того, Гитлер отчаянно нуждался в финансовой поддержке рейнландских промышленников, которые были уверены, что социализм — это нацизм с левым уклоном.

Гитлер пытался повлиять на Рёма. 4 июня 1934 он пригласил лидера СА к себе и в течение пяти часов упрашивал своего друга быть благоразумным. «Забудьте вы идею второй революции. Поверьте мне, нет причин для беспокойства». Гитлер заверил Рёма, что не собирается распускать штурмовые отряды СА, перед которыми он в неоплатном долгу.

Однако Геринг и Гиммлер объединили усилия, чтобы дискредитировать Рёма в глазах Гитлера, обвинить его в заговоре и стремлении к государственному перевороту и тем самым вынудить фюрера принять решительные меры в отношении руководителей СА. Гестапо принялось лихорадочно собирать компрометирующие документы на Рёма и его окружение. Тщательнейшему анализу подвергались любые высказывания, заметки, имена, встречи, из документов выхватывались отдельные абзацы и фразы, позволявшие сгустить краски. «Институт Германа Геринга» прослушивал все телефонные разговоры Рёма и его соратников. Спецслужбы шаг за шагом выстраивали цельную картину, способную напугать Гитлера информацией о якобы имевшем место крупном заговоре в среде штурмовиков.

Почувствовав опасность, Рём решил продемонстрировать лояльность фюреру и приказал всему личному составу СА с 1 июля 1934 уйти на месяц в отпуск. В коммюнике, опубликованном 19 июня в нацистской газете «Фёлькишер беобахтер», Рём запретил штурмовикам в течение всего отпуска носить форму. Чтобы доказать, что слухи о готовящемся перевороте не имеют под собой почвы, сам Рём также отправился в курортный баварский городок Бад-Висзее, где намечалось устроить банкет для руководителей групп СА по поводу месячного расставания.

Взбешенные Геринг и Гиммлер, не желая упускать добычу, начали бомбардировать Гитлера докладными записками о том, что переворот должен начаться в Мюнхене в день банкета, который является всего лишь предлогом для общего сбора. Имевший порой привычку отступать, когда возникала необходимость принимать решение, Гитлер покинул Берлин и отправился в Эссен на свадьбу гауляйтера Тербовена, воспользовавшись ею как предлогом, чтобы избежать сильнейшего давления со стороны Геринга и Гиммлера и оттянуть развязку. После свадьбы Тербовена Гитлер отправился в Бад-Годесберг, чтобы провести конец недели на берегу Рейна в отеле «Дрезден». Утром 29 июня к нему из Берлина прилетел Гиммлер, привезя последние сообщения своей агентуры. Из этих явно сфабрикованных документов вытекало, что Рём заключил соглашение с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом о передаче СА оружия с армейских складов, что штурмовики планируют захватить правительственные здания, их вооруженные отряды с часу на час должны выйти на улицы, а специальный отряд получил задание убить Гитлера.

Гитлер еще некоторое время колебался, не решаясь отдать приказ уничтожить как изменника человека, бывшего его надежной опорой, которому он был обязан своим приходом к власти. Но давление Гиммлера, Геббельса и Геринга все усиливалось, и фюрер наконец решился. В нескольких словах он отдал необходимые указания. Геринг и Гиммлер должны были позаботиться о ситуации в Берлине. Вызванный из Ганновера обергруппенфюрер СС Виктор Лутце назначался преемником Рёма на посту начальника штаба СА. Гауляйтеру Баварии Адольфу Вагнеру было приказано отправиться в Мюнхен, где ему надлежало помочь двум ротам «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер», посланным из Берлина под командованием Йозефа (Зеппа) Дитриха.

Сам Гитлер в сопровождении Лутце и Геббельса, доставившего ему из Берлина известие, что глава берлинских СА Карл Эрнст привел в боевую готовность подчиненные ему отряды (что было заведомой ложью, поскольку собиравшийся вот-вот жениться Эрнст находился на пути в Бремен, откуда должен был отплыть на Мадейру, чтобы провести там медовый месяц), также вылетел в Мюнхен.

В 4 часа самолет приземлился в Мюнхене. Гитлер со своей свитой направился к министру внутренних дел Баварии. Здесь были арестованы два руководителя баварского СА, Шейнгубер и Шмидт. Арестованные отдали честь фюреру, но в ответ последовал взрыв истерического гнева. Гитлер сорвал с изумленных офицеров знаки отличия и набросился на них с бранью. Он выхватил револьвер, но его опередил один из телохранителей, Эмиль Морис, расстреляв офицеров в упор. Гитлер пнул ногой один из трупов и сказал: «Эти люди были не так уж и виноваты».

В сопровождении охраны СС Гитлер направился в Бад-Висзее, где Рём и несколько его соратников остановились в частном отеле. Рём лежал в постели и крепко спал. «Кто там?» — сонно спросил Рём. «Это я, Гитлер. Открывайте!» Рём открыл дверь и сказал: «Уже? Я не ожидал вас раньше завтрашнего дня». «Арестуйте его!» — крикнул Гитлер своим подручным. В это время несколько эсэсовцев стучали в соседнюю дверь. Там они обнаружили обергруппенфюрера СА Эдмунда Хайнеса, ближайшего помощника Рёма, который лежал в постели со своим молодым шофером. Хайнес и его юный друг были расстреляны на месте. Тут же арестовали еще нескольких руководителей СА, которых вместе с протестующим Рёмом и трупами Хайнеса и его любовника затолкали в ожидавший автомобиль.

Прибывший в Мюнхен заместитель фюрера Рудольф Гесс устроил западню для офицеров СА в «Коричневом доме». Явившиеся туда штурмовики были тут же арестованы охраной СС. Одного за другим ничего не понимавших людей отправляли в тюрьму Штадельхейм. Туда же прибыл и Гитлер, потребовав дополнительных казней.

Позвонив в Берлин, Гитлер приказал Герингу и Гиммлеру поторопиться, чтобы закончить кровавую бойню. 150 высших руководителей СА, подозреваемых в измене, были арестованы и посажены в угольный подвал казармы кадетской школы в Лихтерфельде. Многие понятия не имели, за что их схватили. Некоторые шли на смерть с криком «Хайль Гитлер!» К стене во внутреннем дворе выводили разом по четыре человека. Эсэсовцы срывали с них рубашки и углем рисовали черный круг на левой стороне груди. Это была мишень. С расстояния в несколько метров стрелковая команда залпами расстреливала обреченных. Час за часом продолжались казни.

Приходилось часто менять команду, потому что палачи не выдерживали долгого напряжения. Жертвы кричали и корчились на земле. Один офицер добивал их выстрелом в голову. Трупы вывозили в закрытых грузовиках, предназначенных для перевозки скота.

Спустя два дня был убит Рём. Гитлер распорядился оставить в его камере револьвер и дал ему десять минут, чтобы тот сам избрал «способ чести». Рём отказался поверить такому приказу и потребовал, чтобы к нему пришел его друг. Тогда два охранника, действуя по приказу Зеппа Дитриха, вошли в камеру и застрелили Рёма.

Никто точно не знает, сколько человек было убито во время этой кровавой бойни. Предположительно погибло 77 нацистских главарей и около 100 рядовых членов. (Имеются сведения, что всего погибло около тысячи человек.) Хотя удар был направлен главным образом по левому крылу партии, но в неразберихе некоторые воспользовались возможностью свести старые счеты. Геринг, из зависти к воинскому званию и влиянию генерала Курта фон Шлейхера, распорядился занести его имя в список смертников. Находившийся в отставке с января 1933 специалист по интригам фон Шлейхер, хотя и относился с презрением к Рёму и его штурмовикам, все же разделил их судьбу. В то время как Гитлер летел в Мюнхен, возле виллы фон Шлейхера на окраине Берлина остановилась машина, из которой вышли шесть эсэсовцев, переодетых в гражданскую одежду. Фон Шлейхер завтракал с женой и пятнадцатилетней падчерицей. Эсэсовцы ворвались в дом и открыли стрельбу по Шлейхеру и его жене. Девочку они предупредили, что с ней будет то же самое, если она расскажет о том, что видела.

Грегор Штрассер был застрелен в камере эсэсовцем, похвалявшимся: «Я убил свинью!» Вице-канцлеру Францу фон Папену повезло больше: он несколько дней лишь находился под наблюдением. Но его личный секретарь был застрелен на своем рабочем месте, а его соавтор по марбургскому выступлению убит в тюрьме. В Мюнхене 75-летнего Густава фон Кара, который одиннадцатью годами раньше подавил гитлеровский «Пивной путч» 1923, вытащили из дома, забили до смерти и кинули в болото. Не обошлось и без ужасных ошибок. Вилли Шмид, известный музыкальный критик, погиб по случайному совпадению — его перепутали с человеком по имени Вилли Шмидт. Рудольф Гесс навестил вдову и принес ей извинения. Считавшийся организатором «заговора СА» Карл Эрнст был схвачен эсэсовцами неподалеку от Бремена, когда он собирался отплыть в свадебное путешествие, отправлен самолетом в Берлин и там казнен.

1 июля партийная нацистская пресса сообщила о казни 8-и главарей СА. Смерть фон Шлейхера преподнесли как «несчастный случай». 2 июля газеты сообщили, что «изменник Рём, отказавшийся признать результаты расследования», был казнен.

Рано утром 2 июля все службы гестапо, СС и полиции безопасности получили следующую радиограмму, подписанную Герингом и Гиммлером: «Министр-президент Пруссии и шеф тайной государственной полиции всем полицейским властям. По приказу верховных властей все документы, связанные с операциями, проведенными за два последних дня, должны быть сожжены. Отчитаться немедленно по выполнении».

3 июля состоялось заседание кабинета министров. Ни один из присутствующих, включая министра юстиции Гюртнера, личного друга многих погибших, не осмелился выступить с осуждением кровавой резни. Более того, министры поблагодарили Гитлера за спасение Германии от революционного хаоса и единодушно приняли закон, единственная статья которого гласила: «Меры, принятые 30 июня, 1 и 2 июля 1934 года и направленные на подавление попыток совершить предательство и государственную измену, расцениваются как срочные меры национальной обороны».

13 июля 1934 Гитлер выступил в рейхстаге с формальным разъяснением происшедшего. Это была весьма странная речь. После обычного вступления, где он поносил своих политических предшественников и хвастался достоинствами своего режима, фюрер изложил четыре опасных, по его мнению, категории в Третьем рейхе: 1) коммунисты, поддерживаемые евреями; 2) политические лидеры старых партий; 3) банда левых революционеров во главе с Рёмом, «которому нужна была революция ради революции»; и 4) самозванные критиканы и паникеры. Никчемные сами по себе, они тем не менее опасны, поскольку являются «подлинными бациллоносителями беспорядка и неопределенности, слухов и притязаний, лжи и подозрений, клеветы и страха». Критики отметили, что Гитлер, очевидно, не осознает того факта, что обрисовал свое собственное движение.

Фюрер продолжал утверждать, что уже несколько месяцев ему известны слухи о заговоре против нового порядка. Сначала он приписывал эти разговоры своим явным противникам, но теперь он воочию увидел руку предателей из СА. Он обвинил их в ведении постыдного образа жизни. Они повинны в «дурном поведении, пьяных выходках, в том, что пристают к порядочным людям». «Это не национал-социалисты, они — в высшей степени отвратительны». Гитлер упрямо утверждал, что его действия при подавлении мятежа не были противозаконными и варварскими, напротив, он действовал «ради высшей справедливости». «Это была вторая революция. Они дали ей жуткое название — «Ночь длинных ножей». Таким образом Гитлер приписал «заговору Рёма» то название, которое он присвоил собственной «кровавой чистке». Предложив составить список жертв среди членов СА, он обошел вниманием тех, кто, не будучи связанными с СА или партией, тем не менее лишился жизни во время этой резни.

Свое выступление Гитлер закончил такими словами: «В этот час, взяв ответственность за судьбу германской нации на себя, я стал высшим Судией для немцев… Каждый должен знать, что если впредь он замахнется на государство, его жребием будет смерть!»Министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал невероятный указ, в котором все действия Гитлера в этой бойне объявлялись законными, совершенными в интересах государства. Этот указ тотчас получил одобрение послушных парламентариев.

Источник: Александр Исаев

фото: Bundesarchiv

Posted in История and tagged Ночь длинных ножей

paraparabellum.ru

Ночь длинных ножей - это... Что такое Ночь длинных ножей?

 Ночь длинных ножей Ночь длинных ножей С немецкого: Die Nacht tier langen Messer. Кодовое название операции (30 июня 1934 г.), в ходе которой отряды эсэсовцев уничтожили руководство штурмовых отрядов СА (штурмовиков). Ранее штурмовики сами грозили устроить в Германии «ночь длинных ножей». Позднее, на заседании рейхстага в помещении Королевской оперы (13 июля 1934 г.), А. Гитлер заявил: «Новое, и на этот раз кровавое выступление, которое окрестили страшным именем «Ночь длинных ножей», отвечало моим собственным помыслам». Как указывают авторы-составители польского справочника «Крылатые слова» (Варшава, 1990) X. Маркевич и А. Романовский, источник этого выражения — песня штурмовых отрядов гитлеровской партии: «заточим длинные ножи о бордюр тротуара».

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.

.

  • Носить в складках тоги мир и войну
  • Ночь нежна

Смотреть что такое "Ночь длинных ножей" в других словарях:

  • "Ночь длинных ножей" — (на немецком языке Die Nacht tier langen Messer) кодовое название операции, проведенной нацистским руководством в Германии 30 июня 1934 года, в ходе которой отряды эсэсовцев уничтожили руководство штурмовых отрядов СА (штурмовиков). Штурмовые… …   Энциклопедия ньюсмейкеров

  • НОЧЬ ДЛИННЫХ НОЖЕЙ — «НОЧЬ ДЛИННЫХ НОЖЕЙ», СССР, РУСЬ, 1990, цв., 92 мин. Криминально политический памфлет. Готовится государственный переворот. Мчится по Москве автомобиль с двумя девицами и молодым человеком при винтовке с оптическим прицелом… В фильме много… …   Энциклопедия кино

  • Ночь длинных ножей — ( Night of the Long Knives ) (29 30 июня 1934 г.), назв. развязанной Гитлером волны убийств, прокатившейся по всей Германии в конце одной из недель лета 1934 г. после тайного сговора между Гитлером и частями СС. Конкретные детали остаются… …   Всемирная история

  • Ночь длинных ножей —     …   Википедия

  • ночь длинных ножей — (Nacht der langen Messer), Кровавая чистка , развязанная Гитлером 30 июля 1934 кровавая резня с целью пресечь растущее влияние своих политических противников из СА. С самого начала нацистская революция шла по двум путям. Изначальное название… …   Энциклопедия Третьего рейха

  • Ночь (значения) — В Викисловаре есть статья «ночь» Ночь  время суток Ночь (фильм)  фильм Микеланджело Антониони (1961) Ночь (альбом)  альбом группы «Кино» Ночь (книга)  книга Эли Визеля …   Википедия

  • Ночь разбитых витрин — Разбитые витрины Часть серии статей о холокосте Идеологи …   Википедия

  • Хрустальная ночь — Разбитые витрины …   Википедия

  • Толедская ночь — «Пуэрта дель Соль» пример типичной толедской застройки крепостные ворота в «арабском» стиле мудехар, к.XIV в. «Толедская ночь» (исп.  …   Википедия

  • 1934.06.29 — Ночь длинных ножей в Германии. Решив покончить с влиянием штурмовых отрядов (СА), нацисты организуют чистку своих рядов. Среди жертв оказываются руководитель штурмовых отрядов Эрнст Рем генерал Курт фон Шлейхер, свыше 70 видных нацистов и большое …   Хронология всемирной истории: словарь

dic.academic.ru

Ночь длинных ножей - это... Что такое Ночь длинных ножей?

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 14 мая 2011.

«Ночь длинных ножей» (нем. Nacht der langen Messer; Путч Рёма — нем. Röhm-Putsch) — расправа Гитлера над штурмовиками СА, произошедшая 30 июня 1934. Кодовое название — «операция Колибри». Поводом для расправы послужила нелояльность штурмовиков во главе с Эрнстом Рёмом и подозрение в подготовке путча.

Предпосылки

Уже через несколько месяцев после «национальной революции» (назначения 30 января 1933 года А.Гитлера рейхсканцлером) в рядах штурмовых отрядов стало расти недовольство. Всё более распространённым становилось мнение о предательстве Гитлера и необходимости второй «истинно социалистической» революции под руководством Грегора Штрассера и Эрнста Рёма. Именно штурмовиков готовили для свержения Веймарской республики вооружённым путём. Именно они явились главной силой Пивного путча в 1923 году. К началу 1933 года их число возросло до 600 тысяч человек, а к концу до — 3 миллионов. Они были вооружены винтовками и пулемётами. Их вождём был Рём, а не Гитлер. Но придя к власти конституционными методами, НСДАП не знала, что делать со штурмовыми отрядами (СА). Перед ними ставилась задача воспитания молодёжи. Предполагалось слияние рейхсвера со штурмовыми отрядами и последующее создание национал-социалистической народной армии.

Рём предполагал, что эта армия будет создана на основе СА, а он её возглавит. Однако офицеры рейхсвера не признавали Рёма, а президент Гинденбург не подавал ему руки. Между руководством СА и рейхсвера развернулась борьба за власть будущей народной армии. Руководство последнего боялось повторения «большевистского» сценария с полной ликвидацией старой армии и созданием новой.

Преимущество в этой борьбе было поначалу на стороне Рёма, так как у него была в распоряжении группировка, многократно превосходящая по численности рейхсвер. В составе СА было пять армий и 18 корпусов, во главе со штабом из бывших офицеров. В СА была введена уставная дисциплина по армейскому образцу. Поэтому военные видели в СА источник для пополнения своих рядов после снятия версальских ограничений и введения всеобщей воинской обязанности.

И хотя рейхсвер и СА объединились по приказу Гитлера, до полного единства было ещё далеко. В то время, как Рём собирался включить рейхсвер в состав штурмовых отрядов, генерал фон Райхенау планировал, в свою очередь, пополнить армию годными к строевой службе штурмовиками, а самого Рёма оставить не у дел. Он предложил, чтобы СА создали пограничную охрану на границе с Польшей по милицейским принципам, а также с помощью рейхсвера осуществляли допризывную подготовку.

Учебный марш курсантов Имперской школы подготовки руководящего состава СА. Имперская школа в замке Харнекоп под Вриценом (Бранденбург), 1932

В мае 1933 г. было достигнуто соглашение между СА и рейхсвером о подчинении СА, СС и организации «Стальной шлем» военному министерству. Обергруппенфюреру СА Фридриху Вильгельму Крюгеру поручалось ежегодно готовить с помощью рейхсвера 250 тыс. штурмовиков, а Рёму — вовлечь в СА военизированные подразделения правых партий, в первую очередь — «Стальной шлем».

Фон Райхенау предполагал, что после слияния со «Стальным шлемом» в СА Рём и его сторонники окажутся в меньшинстве. Однако его расчёты не оправдались: в штурмовые отряды были приняты только 314 тыс. членов «Стального шлема», а отряды были разделены на три части во главе с активными членами СА. После этого Рём, заявляя о 4,5 млн сторонников, потребовал руководящих постов в пограничной охране и контроля над военным складами в Восточной Германии. В ответ руководство рейхсвера объявило об отказе от милицейского принципа комплектования армии и переходе с декабря 1933 г. на всеобщую воинскую повинность. В свою очередь Рём, будучи министром без портфеля и опираясь на позицию Франции о необходимости формирования армии в Германии по милицейскому принципу, вступил в контакт с французским военным атташе в Берлине, а в феврале 1934 г. направил свои требования в письменной форме руководству рейхсвера. Генерал-полковник фон Бломберг вынужден был констатировать на одном из совещаний:

Рём считает, что оборона страны должна быть прерогативой СА, рейхсверу же следует поручить функции осуществления допризывной военной подготовки.

Фон Бломберг обратился за помощью к Гитлеру, который сочувствовал идеям Рёма, но в то же время понимал, что без военных не сможет осуществить свои экспансионистские планы. Не решаясь отказать своему старому боевому товарищу, Гитлер пытался примирить враждующие стороны. 28 февраля 1934 г. он пригласил руководство СА и рейхсвера в зал заседаний военного министерства, произнёс перед ними речь о необходимости сохранения мирных отношений. Затем фон Бломберг и Рём подписали соглашение, по которому защитником рейха объявлялся рейхсвер, а СА обязалась вести допризывную и резервистскую подготовку. На следующий день в штаб-квартире Рёма состоялась церемония примирения.

Но едва церемония закончилась, Рём заявил во всеуслышание:

То, о чем объявил этот ефрейтор, нас не касается. Я не собираюсь придерживаться соглашения. Гитлер вероломен и должен отправиться, по крайней мере, в отпуск. Если он не с нами, то мы сделаем своё дело и без Гитлера.

Командующий армией СА в Ганновере Виктор Лутце посчитал подобные речи признаком государственной измены и доложил об этом Рудольфу Гессу, а после того, как убедился, что тот ничего не предпринимает — непосредственно Гитлеру. Реакция Гитлера была вялой:

Надо обождать и посмотреть как будут развиваться события.

Не получив от Гитлера внятного ответа, Лутце обратился к генерал-майору фон Райхенау и показал ему проект своего письма на имя Рёма о недопустимости ведения кампании против рейхсвера. Фон Райхенау, уже ведший в то время тайные переговоры с Гейдрихом о физической ликвидации руководства СА, поблагодарил Лутце, а после того, как тот ушёл на приличное расстояние и не мог слышать его слова, сказал одному из приближённых офицеров:

Лутце не опасен, тем более, что он может стать начальником штаба.

Подготовка

В конце апреля 1934 г. началась подготовка к расправе над руководством штурмовиков. В то время как Гиммлер объезжал подразделения СС и морально готовил личный состав к предстоящему выступлению, Гейдрих собирал информацию, которая могла бы доказать Гитлеру и германскому генералитету «преступные замыслы» Рёма. В этом ему помогали обергруппенфюрер СА Фридрих Вильгельм Крюгер, бывший также унтерштурмфюрером СС, почётный фюрер СА Фридрих Граф, генерал-лейтенант Вильгельм Адам. Но полученная информация свидетельствовала лишь о нескольких складах вооружения и недовольных высказываниях некоторых фюреров СА. И не было ничего, что бы свидетельствовало о подготовке выступления. Более того, Рём сообщал в правоохранительные органы об антиправительственных высказываниях, в том числе и бывшего канцлера Курта фон Шлейхера.

У штурмовиков не было намерения устраивать путч или неповиновение. Зажигательные речи Рёма о необходимости «второй революции национал-социализма» имели своей целью лишь оказание давление на Гитлера, чтобы он стал более сговорчивым. Однако окружающие воспринимали эти выступления, как руководство к действию. Офицеры рейхсвера были согласны с начальником абвера капитаном 1 ранга Конрадом Патцигом, который считал, что целью СА является вытеснение рейхсвера. И поэтому генерал фон Райхенау, увидев в Гейдрихе единомышленника, предоставил ему казармы, оружие и транспорт для проведения операции.

Подготовка шла полным ходом. Уже в начале июня под руководством оберфюрера СС Теодора Эйке проводилась практическая отработка действий с переброской в Мюнхен, Лехфельд и Бад-Висзе. Мобилизация была проведена в Баварии, Берлине, Силезии и Саксонии, которые Гейдрих считал местами наиболее вероятных столкновений.

Затем очередь дошла и до составления списков. Здесь Гейдриху пришла идея о том, что устранить можно не только руководство штурмовых отрядов, но и противников нового режима. При составлении списков стали возникать коллизии: кандидатура, включённая одним составителем, исключалась другим. Так, Геринг добился исключения из расстрельных списков бывшего начальника прусского гестапо Дильса, который сам составлял свой список; Гейдрих настаивал на ликвидации обергруппенфюрера СА Августа Шнайдхубера, против чего был шеф баварской СД Вернер Бест.

Но вдруг осуществление плана оказалось под угрозой. 4 июня после многочасовой беседы Гитлера и Рёма было принято решение отправить с 1 июля всех штурмовиков в месячный отпуск, а 8 июня в «Фёлькишер Беобахтер» было опубликовано официальное сообщение о том, что Рём по состоянию здоровья пройдёт курс лечения в Бад-Висзе, после чего вернётся к выполнению своих обязанностей. Руководство рейхсвера восприняла это как признание Рёмом своего поражения. Гейдрих был в панике, поскольку находящихся в отпуске штурмовиков нельзя было обвинить в организации государственного переворота. Между тем всё было готово, осталось только выяснить отношение Гитлера.

А Гитлер был не против, занимая при этом двойственную позицию: с одной стороны он поддерживал штурмовиков, а с другой — идея роспуска СА его устраивала. Но он не мог ни потребовать самороспуска, ни даже отказать Рёму в выполнении его требований. Обычно в таких случаях Гитлер делал так, что его проблемы решал кто-то другой: он отсылал Рёма к министру финансов графу Шверину фон Крозигу, зная, что тот наверняка откажет. Поэтому когда Геринг, Гиммлер и Гейдрих заявили, что смогут решить проблему, Гитлеру эта идея понравилась. Дальнейшие события укрепили его уверенность в правильности выбора.

17 июня вице-канцлер фон Папен в выступлении перед студентами Марбургского университета обрушился на лиц, «действующих своекорыстно, бесхарактерно, неискренне и не по-рыцарски, нагло прикрываясь лозунгами немецкой революции». В его речи прозвучали слова «смешение понятий», «жизненная необходимость», «жестокость», «ни один народ не в состоянии постоянно поддерживать восстание в низах», «методы террора, применяемые властями рейха», «необходимость принятии решения, будет ли новая немецкая империя христианской или же окажется под влиянием сектантства и полурелигиозного материализма».

Эта речь продемонстрировала Гитлеру, что консервативная буржуазия находится в оппозиции к национал-социалистам. Он даже начал опасаться союза штурмовиков и буржуазии. И вскоре эти опасения подтвердились.

Гестапо сообщило, что Вернер фон Альвенслебен, управляющий «Союза по защите западноевропейской культуры» выдвинул кандидатуру сына кайзера Вильгельма II — группенфюрера СА принца Августа Вильгельма Прусского — в качестве преемника фон Гинденбурга на посту рейхспрезидента. Существовала вероятность, что генералитет поддержит принца.

Гитлер, надеявшийся после смерти фон Гинденбурга объединить посты президента и канцлера и стать фюрером и рейхсканцлером, нанёс 21 июня визит в его резиденцию Нойдек, чтобы лично проверить состояние здоровья и определить, сколько времени у него осталось для решения вопроса о власти. На лестнице он встретил фон Бломберга, который ему сказал:

Необходимо срочно восстановить внутренний мир в рейхе. Радикализму не место в новой Германии.

Тем самым, он дал понять, что условием поддержки рейхсвера является устранение Рёма. И на обратном пути в Берлин Гитлер принял окончательно решение о проведении «Ночи длинных ножей».

Проведение

22 июня

Гитлер вызвал к себе Виктора Лутце, который позже написал:

Фюрер принял меня сразу же, провёл в свой кабинет, пожал руку и попросил поклясться о молчании до завершения дела. Фюрер сказал, что знает о моей непричастности ко всему этому, и приказал не подчиняться более приказам из Мюнхена, а выполнять только его личные распоряжения.

«Дело», о котором говорил Гитлер, состояло в физическом устранении Рёма, так как на одном из совещаний под его руководством было принято решение вооружить штурмовиков и направить их против рейхсвера с целью устранить его влияние на Гитлера.

В тот же день Гиммлер сообщил командующему территориальным округом СС «Центр» барону Карлу фон Эберштайну о подготовке штурмовиками государственного переворота, приказал связаться с командующим военным округом и привести в боевую готовность все подразделения СС.

24 июня

Командующий сухопутными войсками генерал фон Фрич распорядился принять меры предосторожности в связи с готовящимся мятежом штурмовиков.

25 июня

Гитлер сообщил фон Бломбергу о том, что собирается вызвать руководителей штурмовиков на совещание к Рёму в Бад-Висзее, арестовать их и «рассчитаться» с каждым лично. Фон Райхенау распорядился исключить Рёма из Союза немецких офицеров. Рудольф Гесс выступил с речью по радио:

Горе тем, кто нарушит верность, считая, что окажет услугу революции поднятием мятежа! Адольф Гитлер — великий стратег революции. Горе тем, кто попытается вмешаться в тонкости его планов в надежде ускорить события. Такие лица станут врагами революции.

Геринг же в своей очередной речи сказал:

Кто нарушит доверие Гитлера — совершит государственное преступление. Кто попытается его разрушить, разрушит Германию. Кто же совершит прегрешение, поплатится своей головой.

27 июня

Фон Бломберга посетил Йозеф Дитрих с просьбой выделить оружие «для выполнения секретного и очень важного задания фюрера», а Гиммлер вызвал руководителей территориальных округов СД и приказал внимательно следить за начальствующим составом СА и докладывать обо всём подозрительном в главное управление СД.

Перед Дитрихом была поставлена задача выдвинуться в Баварию, соединиться с подразделением Эйке и нанести внезапный удар по руководству штурмовиков. По железной дороге он должен был добраться до Ландсберга-на-Лехе, затем на выделенном рейхсвером автотранспорте — до Бад-Висзе.

Чтобы рассеять последние сомнения, Гейдрих направил в адрес Гитлера и военного министерства большое количество сфабрикованных документов СА, в которых речь шла о планировании расправы над руководством рейхсвера. Также в подразделения рейхсвера на местах направлялись провокаторы, одетые в форму штурмовиков.

Тем не менее Гитлер ещё не до конца определился относительно дальнейшей судьбы Рёма. Он то хотел «рассчитаться» с ним, то уволить с занимаемой должности, то просто поговорить по-мужски и решить все проблемы во взаимоотношениях. Эти колебания нервировали Геринга, Гиммлера и Гейдриха. Они искали способ лишить Гитлера возможности влиять на ход событий.

28 июня

Утром Гитлер вместе с Герингом вылетел в Эссен на свадьбу гауляйтера Тербовена. Лутце записал в дневник по этому поводу:

У меня сложилось впечатление, что определенные круги заинтересованы в том, чтобы ускорить осуществление «дела» именно в то время, когда фюрер может судить о происходящем лишь по телефону.

Гитлер уже был на свадьбе, как ему позвонил Гиммлер и сообщил о подозрительных действиях штурмовиков. Гитлер сразу же вернулся к себе в гостиницу «Кайзерхоф», вызвал к себе ближайших сотрудников, в том числе Геринга и Лутце. Через некоторое время в гостиницу прибыл из Берлина Пауль Кёрнер, статс-секретарь Министерства внутренних дел Пруссии и ближайший помощник Геринга, с письменным донесением от Гиммлера, из которого следовало, что СА вот-вот начнёт восстание по всей стране. Донесение произвело на Гитлера неизгладимое впечатление:

С меня довольно. Необходимо дать наглядный урок зачинщикам.

Тут же он приказал Герингу и Кёрнеру вернуться в Берлин и далее действовать по его распоряжениям.

Затем Гитлер приступил к осуществлению плана собрать высшее руководство СА в Бад-Висзе и «рассчитаться с каждым лично». Он позвонил Рёму, сообщил, что в Рейнской области штурмовики грубо обошлись с иностранным дипломатом и потребовал, что все собрались для того, чтобы поговорить начистоту. Встречу Гитлер назначал 30 июня в 11:00 в апартаментах Рёма. На ней должны были присутствовать все обергруппенфюреры, группенфюреры и инспекторы СА.

29 июня

Утром Геринг поднял по тревоге лейбштандарт «Адольф Гитлер» и полицейскую группу «Генерал Геринг». Также он составил и передал Гейдриху в опечатанном виде письмо. Тот передал письмо унтерштурмфюреру СС Эрнсту Мюллеру в главное управление СД и приказал отправить его в адрес командующего округа СС «Юго-восток». В письме было написано:

Рейхсканцлер объявил чрезвычайное положение в стране и передал все властные полномочия в Пруссии премьер-министру Герингу. А он передает все исполнительные права в Силезии группенфюреру СС Удо фон Войршу, командующему этим округом.

В частях СС и рейхсвера была объявлена боевая тревога.

Гитлер перебрался в гостиницу «Дрезден» в Бад Годесберге и в 15 часов провёл радиопереговоры с военным министерством.

Обергруппенфюрер СА фон Крауссер, на которого Рём возложил исполнение обязанностей на время своего отпуска, незадолго до казни рассказал сидевшему с ним в одной камере группенфюреру СА Карлу Шрайеру о разговоре в этот день с Гитлером. Шрайер потом записал в своём дневнике:

Гитлер сказал ему, что хотел бы воспользоваться совещанием в Висзе, чтобы основательно поговорить с Рёмом и другими руководителями штурмовиков и устранить все разногласия и недоразумения. При этом он даже высказал сожаление, что мало заботился о старых боевых товарищах, а о Рёме говорил умиротворённо, считая, что тот должен оставаться на своём посту.

В 20.00 к Гитлеру прибыл Йозеф Дитрих, получивший приказание отправился в Мюнхен. Доложив о своём прибытии Дитрих получил новое приказание: прибыть в Кауферинг, небольшую железнодорожную станцию вблизи Ландсберга-на-Лехе, встретить там подчинённый личный состав и отправиться в Бад-Висзе.

Гитлер также получил два донесения Гиммлера. В первом из них говорилось, что штурмовики в Берлине будут подняты 30 июня в 16.00 по тревоге, а в 17.00 начнут захват правительственных зданий. Во втором, переданным лично гауляйтером и министром внутренних дел Баварии Адольфом Вагнером говорилось о бесчинствах штурмовиков в Мюнхене. И то, и другое сообщения были неправдой. Берлинские штурмовики находились в увольнении, а их руководитель Карл Эрнст отправился в Бремен, чтобы отплыть на Тенерифе. Что же касается Мюнхена, то здесь штурмовики были вызваны к местам сбора анонимными записками: «Рейхсвер против нас», и вскоре были отпущены командирами домой.

Гитлер под влиянием этих сообщений решил немедленно отправиться в Бад-Висзе и «рассчитаться» с Рёмом.

30 июня

В 2 часа ночи Гитлер прибыл на боннский аэродром Хангеляр, сел в Ю-52 вместе с сопровождающими и отбыл в Мюнхен.

Сразу по приземлении в мюнхенском аэропорту Обервизенфельд, Гитлер подбежал к двум офицерам рейхсвера, вызванным им по радио, пройдя мимо встречавших его руководителей СА и НСДАП. Затем он сказал:

Это самый чёрный день в моей жизни. Но я поеду в Бад-Висзее и учиню строжайший суд. Вызовите генерала Адама.

В Мюнхене Гитлер арестовал руководителя местных СА Шнайдхубера и группенфюрера СА Вильгельма Шмидта, после чего отправился в Бад-Висзее.

В 6.30 Гитлер был уже на месте. Войдя в гостиницу Гитлер сразу же поднялся в номер Рёма. Вот как описывает арест Виктор Лутце:

Гитлер стоял у двери комнаты Рёма. Один из полицейских постучал и попросил открыть по срочному делу. Через некоторое время дверь приоткрылась и сразу же была широко распахнута. В дверь прошёл фюрер с пистолетом в руке и назвал Рёма предателем. Приказав тому одеться, объявил об аресте.

Тут же Гитлер подбежал к следующей двери и стал в неё стучать. Дверь открылась, показался обергруппенфюрер СА Эдмунд Хайнес. В комнате находился ещё один мужчина, что дало повод Геббельсу заявить:

Нашим глазам представилась картина столь отвратительная, что вызвала состояние рвоты.

Лутце заскочил в комнату проверить, нет ли там оружия. На мольбу Хайнеса: «Лутце, я ничего не сделал. Помогите мне!» — он смущённо ответил: «Я не могу ничего сказать, а тем более что-то сделать».

Были арестованы все находившиеся в гостинице штурмовики, которых вскоре отправили в мюнхенскую тюрьму «Штадельхайм». Незадолго до отъезда Гитлера произошла накладка: из Мюнхена прибыл грузовик с вооружённой охраной Рёма. Гитлер приказал им покинуть Бад-Висзе. Штурмовики отъехали, но недалеко, так как их обуяли сомнения. Поэтому Гитлеру пришлось добираться в Мюнхен кружным путём через Роттах-Эгерн и Тегернзее.

В 9.00 Гитлер вернулся в Мюнхен. По его сигналу Геббельс передал по телефону Герингу кодовое слово «колибри». Сразу же были подняты по тревоге подразделения СС, были распечатаны конверты с расстрельными списками, и по Германии прокатилась волна террора.

Гитлер был в бешенстве. Он потребовал от фон Эппа предания Рёма суду военного трибунала. Тот был шокирован поведением Гитлера и после его ухода только смог сказать своему адъютанту: «Сумасшедший».

В 11.30 Гитлер выступил перед неарестованными руководителями штурмовиков. Вот как группенфюрер Шрайер описал эту речь:

Не успел он открыть рот, как на губах его показалась пена, чего я ни у кого ни разу не наблюдал. Голосом неоднократно прерывавшимся от возбуждения, фюрер стал рассказывать о происшедшем. Рём со своими приближенными совершили самое большое вероломство в мировой истории… Рём, которого он поддерживал в самых различных ситуациях и был ему всегда верен, оказался предателем по отношению к нему, совершив государственную измену, собираясь его арестовать и убить. Он отдал бы Германию на растерзание её врагам… Франсуа Понсе (французский посол), один из главных действующих лиц, вручил Рёму, всегда нуждавшемуся в деньгах, 12 миллионов марок в качестве взятки… Рём с его заговорщиками будут наказаны в показательном порядке: он приказал их всех расстрелять. Первая группа — Рём, Шнайдхубер, Шмидт, Хайнес, Хайдебрек и граф Шпрети будут расстреляны уже сегодня вечером.

В 12.30 прибыл Дитрих. Свою задержку он объяснил мокрой дорогой, лопнувшим колесом и кончившимся бензином. Прибывшие с ним две роты лейбштандарта разместили в казарме сапёров. Самому Дитриху пришлось ждать три часа в комнате для адъютантов, пока не закончится совещание, на котором рассматривалась дальнейшая судьба руководства СА.

В 17.00 вышел Борман и вызвал Дитриха в зал заседаний. Там он получил от Гитлера приказ расстрелять лиц, список которых передал Дитриху Борман.

Взяв с собой команду, в составе которой были офицер и «шесть хороших стрелков, дабы избежать возможных осложнений», Дитрих прибыл в 18.00 в тюрьму, где содержались штурмовики. Там Дитрих потребовал выдать ему заключённых из списка. Но начальник тюрьмы Кох сначала позвонил министру юстиции Франку, а после того как его не оказалось на месте, вступил в пререкания с Дитрихом, так как под списком не было подписи. Дитрих вернулся в Коричневый дом, где нашёл Адольфа Вагнера, который наложил резолюцию «Выдайте по приказу фюрера группенфюреру СС Дитриху лиц, которых он вам назовёт. Адольф Вагнер, министр».

Вернувшись в тюрьму, Дитрих застал там Франка, который хотел добиться соблюдения законности, но после звонка Гессу отказался от этой затеи. Вскоре шесть человек из списка были расстреляны во дворе тюрьмы.

В 22.00 вернувшийся из Мюнхена Гитлер сообщил Герингу и Гиммлеру, что Рём останется в живых, чем сильно огорчил их. Всю ночь с 30 июня по 1 июля они уговаривали Гитлера дать согласие на казнь Рёма.

1 июля

Ближе к полудню Гитлер, поддавшись уговорам, всё-таки принял решение о расстреле Рёма, но приказал Эйке взять с собой пистолет с одним патроном и предложить Рёму покончить с собой. Эйке вместе с штурмбанфюрером СС Липпертом и группенфюрером СС Шмаузером в 15.00 прибыл в «Штадельхайм». Кох опять не поверил на слово и позвонил Франку. Эйке вырвал телефонную трубку и прорычал Франку, что это не его дело. Затем они прошли в камеру, где сидел Рём.

Зайдя в камеру Эйке сказал: «Ваша жизнь кончена. Фюрер даёт вам шанс подвести её итоги». Затем он положил на столик пистолет, последний номер «Фёлькишер Беобахтер», дал на размышление 10 минут и вышел. Через 15 минут они вошли в камеру. Раздался выстрел. Рём упал на пол и простонал: «Мой фюрер, мой фюрер», на что Эйке с издёвкой ответил: «Об этом вы должны были думать раньше, теперь уже поздно». Затем раздался ещё один выстрел, и Рём умер.

2 июля

Весь вечер 1 июля и всю ночь в Мюнхене и Берлине продолжались расстрелы оставшихся штурмовиков. И вот в 4.00 очередь дошла до Шрайера. Его вывели из камеры, но потом вернули назад, так как автомобиль ещё не прибыл. Вот как Шрайер рассказал о том, что случилось позже:

Меня провели по лестнице к воротам, около которых стояла небольшая спортивная автомашина. Когда в неё сели двое вооружённых эсэсовцев, собирались посадить и меня. Но в этот момент появился огромный «мерседес», из которого выпрыгнул неизвестный мне штандартенфюрер СС, замахал руками и крикнул: «Стойте, стойте! На этом все закончено. Фюрер дал слово Гинденбургу, что расстрелы будут прекращены».

Среди военных царила эйфория. Они с размахом отмечали победу над Рёмом. Но и здесь находились скептики, считавшие её пирровой.

Ротмистр в отставке Эрвин Планк, бывший госсекретарь имперской канцелярии, сказал фон Фричу:

Если вы будете спокойно и бездеятельно смотреть на подобное, то вас рано или поздно постигнет та же участь.

Фон Бломберг частично его поддержал:

Войска не показали выдержки, которую следовало от них ожидать. Непристойно выражать радость, когда погибли люди.

Жертвы

Выступая 13 июля в рейхстаге, Гитлер назвал такие цифры: расстрелян 61 мятежник, среди них 19 главарей штурмовиков, ещё 13 человек погибли «при сопротивлении аресту», и трое «покончили с собой» — всего 77 высокопоставленных нацистов. В документах же Нюрнбергского трибунала 1946 указано, что на самом деле в ходе «Ночи длинных ножей» гитлеровцами было уничтожено 1076 соотечественников, причём большинство являлись членами НСДАП.

Было убито множество людей, не имевших никакого отношения к СА, в частности:

  • Грегор Штрассер, главный оппонент Гитлера в НСДАП;
  • предшественник Гитлера на посту рейхсканцлера Курт Шлейхер, не скрывавший своей личной неприязни к Рёму, позже Геринг утверждал, что хотел только арестовать его, но гестапо поступило по-своему;
  • полицай-президент Баварии Густав фон Кар, руководивший подавлением Пивного путча;
  • Петер Бернхард Штемпфле, знавший много личных секретов Гитлера;
  • Эрих Клаузенер, министериальдиректор министерства путей сообщений, председатель католической акции и бывший начальник отдела полиции прусского министерства внутренних дел;
  • генерал-майор Фердинанд фон Бредов, которого нацисты подозревали в публикации в Париже «Дневника генерала рейхсвера», отказавшийся спрятаться в иностранном посольстве;
  • барон Антон фон Хоберг, соперник Эриха фон Бах-Зелевского;
  • заместитель полицай-президента Бреслау, штурмбанфюрер СС Энгельс;
  • бывший начальник штаба силезского округа СС Зембах и его убийца;
  • адвокат доктор Фёрстер, участвовавший в процессе против национал-социалиста в Хиршберге;
  • вместо бывшего соратника Отто Штрассера врача Людвига Шмидта был схвачен музыкальный критик Вильгельм Эдуард Шмид, живший на другой улице; его семья позже получила из Дахау гроб, который было запрещено открывать.

Но некоторым удалось спастись. Упомянутый выше Людвиг Шмидт спрятался с помощью тюремного вахмистра в тайнике в здании тюрьмы. Группенфюрер СА Зигфрид Каше смог убедить Геринга в своей невиновности. Фон Папена спас адъютант Геринга, Боденшатц, бросившийся навстречу преградившим дорогу эсэсовцам с криком: «Мы еще посмотрим, кто здесь командует — премьер-министр Геринг или СС». Готфрид Тревиранус, министр в отставке, увидев, что за ним пришли, прямо в спортивном костюме перепрыгнул через ограду и бежал за границу. Герман Эрхардт, участник Капповского и Пивного путчей, спрятался в лесу с ружьём, а затем был переправлен друзьями в Австрию. Паулю Шульцу, одному из реорганизаторов СА после бунта штурмовиков под руководством Штеннеса, несмотря на тяжёлое ранение, полученное «при попытке к бегству», удалось уйти от преследования и спрятаться у знакомого — контр-адмирала в отставке Любберта. Позже Гитлер выслал его из Германии.

Значение

Гитлер воспользовался этими событиями для расправы с некоторыми политиками Веймарской республики, которые были давними оппонентами нацистов. Задним числом эти убийства и аресты были легализованы специальным законом, принятым Рейхстагом, где было сказано, что все действия, предпринятые «для подавления попытки государственной измены» 30 июня, 1 и 2 июля 1934 года, были законны как «вызванные государственной необходимостью». По официальной версии, фюрер «защищал Рейх» от неминуемой опасности путча и выступал при этом лично как «верховный судья» Германии.

Закон о мероприятии государственной самообороны от 3 июля 1934

Следствием «Ночи длинных ножей» было резкое усиление политической роли СС, СД и гестапо. 9 июля СД объявлена единственной разведывательно-информационной организацией НСДАП. 20 июля Гитлер заявил:

Учитывая большие заслуги СС, в особенности в связи с событиями 30 июня 1934 года, провозглашаю её самостоятельной организацией в рамках НСДАП.

CC было разрешено иметь свои войска.

По распоряжению Гитлера Лутце назначил Далюге ответственным за реорганизацию СА:

Возлагаю на группенфюрера СС Далюге обязанность осуществить роспуск высших органов руководства СА и приём принадлежавшего им (имущества): мебель, канцелярские материалы, автомашины и тому подобное.

Лишь в августе новое руководство СА получило самостоятельность. Были созданы комиссии по чистке рядов, которые вскоре стали собирать сведения о действиях СС в «Ночь длинных ножей». А СС и СА, как и предполагал Гиммлер, стали непримиримыми врагами.

Националистическая сторона в идеологии нацистов стала решительно преобладать над социалистической. Отряды СА при этом не были окончательно уничтожены; новым начальником штаба после Рёма стал Виктор Лутце, принимавший деятельное участие в событиях «Ночи», и организация просуществовала до самой гибели Третьего рейха в 1945. Однако численность СА резко сократилась, а её политическая роль свелась практически к нулю: её заданиями стали повседневная агитационная рутина, работа с молодёжью (руководитель гитлерюгенда Б. фон Ширах имел звание обергруппенфюрера СА), вспомогательная деятельность при охране лагерей и проч. Не имела СА и своих войск, в отличие от СС; её члены вне зависимости от звания призывались в вермахт рядовыми.

«Ночь длинных ножей» в искусстве

  • Юкио Мисима написал о событиях июня 1934 года драму в трех действиях «Мой друг Гитлер» (1968).
  • В фильме «Гибель богов» показаны сцены начала осуществления Ночи длинных ножей в Бад-Висзее.
  • В альбоме англо-австралийского коллектива AC/DC «For Those About to Rock (We Salute You)» (1981) присутствует трек под названием «Night Of The Long Knives» (в переводе — «Ночь длинных ножей»). Треки с аналогичным названием присутствуют также в альбоме World Funeral (2003) шведских блэк-металлистов Marduk и в альбоме Еnvenomed (2000) американских дэт-металлистов Malevolent Creation.
  • Упоминается в романе братьев Стругацких «Трудно быть богом»
  • В 2012 году группы Thule-Orden и Vril-Orden выпустили сплит под названием «Night Of The Long Knives» (в переводе — «Ночь длинных ножей»).
  • В 2012 году группа Death in June выпустила альбом «Operation Hummingbird» (в переводе — "Операция «Колибри»).

Литература

Ссылки

dic.academic.ru