Полковник Николай Баталов: Я помогал генералу Рохлину готовить переворот. Николай баталов чечня


Я помогал генералу Рохлину готовить переворот

Видный военный и оппозиционер загадочно погиб на пике своей популярности. За убийство осудили жену генерала Тамару, но далеко не все верят в ее виновность. Уж очень многим был неудобен опальный, но авторитетный политик...

Что могло произойти со страной, если бы Рохлин не погиб? Его соратники молчали много лет, но постепенно разговорились. По их словам, в середине июля 1998 года в стране готовилось свержение Ельцина. И во главе заговора стоял мятежный генерал.

«Ельцин всем надоел»

- Да, мы с Львом Яковлевичем готовили государственный переворот, это абсолютная правда! - огорошил нас признанием отставной полковник, друг Рохлина Николай Баталов, воевавший с ним в Чечне. Сегодня он работает на химзаводе в Волгоградской области. - Я не боюсь, расскажу все, как было. Обстановка в стране в то время была накалена до предела. 98-й год. Рабочие и военные по полгода не получали зарплату...

В ту пору Лев Рохлин возглавлял «Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» (ДПА). Я был заместителем командира 8-го армейского корпуса, располагавшегося в Волгограде, а потом возглавил волгоградское региональное отделение ДПА. В уставе нашего движения было прописано, что в нем не имеют право состоять действующие офицеры. Только отставники и запасники. Так что действующих военных мы не ввязывали в активные действия.

- На какую дату был назначен переворот?

- Ориентировочно на 15 июля. Мы готовили его тщательно, месяца два. Был штаб, которым руководил Рохлин. Были группы, которые отвечали за разные задачи...

- И кто же за что отвечал?

- Я в эти детали не вникал. Лев Яковлевич встречался с представительствами ДПА в разных городах, объяснял, что от них требуется. Лично я должен привезти в Москву из Волгограда не меньше трех тысяч человек. Я обеспечил их одеждой, организовывал их доставку в столицу - автобусами, поездом. Из других областей еще больше народа должно было приехать. В общей сложности рассчитывали привезти в Москву 30 тысяч человек.

В мои задачи также входило перекрытие улиц в Москве, а также организация в столице нескольких кухонь для питания. Я ездил на машине, проводил рекогносцировку маршрута: где стоять, где заправляться... С автозаправками договаривался.

Многие с пониманием относились к нашим просьбам. Директора крупных заводов нас поддерживали. Один руководитель завода нам целый рефрижератор тушенки выделил. Мэры некоторых городов Волгоградской области 11 автобусов дали бесплатно. Начальника железнодорожного депо попросил помочь людей в Москву отправить - он сказал: пару вагонов к пассажирскому поезду прицепим. Всем политика Ельцина надоела!

- А сам Рохлин каким словом все это называл?

- Говорил, «готовим смену власти». Мы снизу все готовили. А у Льва Яковлевича и на высоком уровне все было продумано. Многие депутаты его поддерживали.

- На какие деньги шла подготовка? Рохлин давал?

- Денег лично от него никто не получал. На местах нас поддерживали местные руководители. Если не в открытую, то так, по-свойски.

- Насколько мне известно, финансово Рохлина поддерживали военные организации, которые страдали из-за сворачивания гособоронзаказов, - говорит председатель «Союза офицеров» Станислав Терехов. - За месяц Рохлин пролетал полстраны на самолете, который ему выделили его друзья из Военно-промышленного комплекса. Рохлин собирал полные залы, тысячи людей. В среде военных его авторитет был непоколебим. Я знал, что он готовит переворот, но отговаривал от захвата власти. Мне казалось, что нужно постепенное давление на власть.

«Мы ничего не скрывали»

- И все-таки - как бы все происходило? Вот пришли все эти военные в Москву, и что дальше? - спрашиваю полковника Баталова.

- Первым делом отключили бы связь, перекрыли ключевые дороги. Рохлиным были назначены те, кто из кабинета правительства должен будет людей вывести.

- Кого вывести? Ельцина?

- Не только его. Еще и Березовского, Чубайса и иже с ними. А дальше надо было сразу по телевизору объявить, что Ельцин отрекся от власти. А куда бы он делся-то?

Задача была - вынудить Ельцина отречься. Ему бы показали: власти-то у тебя уже нет, иди с богом. Скажем так: убедительно попросили бы его эту власть отдать (многозначительно). Причем мы не скрывали ничего, наши требования заранее были напечатаны в прессе. Первое - свергнуть Ельцина. Второе - организовать временное правительство.

- Чудно: зачем же в прессе оповещать о свержении власти?!

- Мы все делали в открытую. У нас же не подпольная была организация. Может быть, в этом и была ошибка, надо было поскрытнее готовить переворот... Но мы делали ставку на организованные массы людей. И желающих поддержать это мероприятие было достаточно, из самых разных слоев населения. Устраивать военный переворот никто не собирался. Мы планировали свергнуть власть без единого выстрела.

Николай Баталов искренне верил, что власть удастся взять без выстрелов.

Николай Баталов искренне верил, что власть удастся взять без выстрелов.

- А говорят, вы лично в Кремлевский полк доставили большие сумки с оружейными затворами?!

- Да, было такое (вздыхает). У них же там оружие не боевое. Чтобы оно боевым стало, мы и снабдили их. На всякий случай.

- То есть Кремлевский полк был на вашей стороне?

- Да. Трудно сказать, кто не был на нашей стороне. Прекрасно знали настроение армии и МВД, проводили с ними работу..

Опыта не хватило

- Но милиция бы вас остановила!

- С милицией была договоренность. Не остановил бы нас никто - ни армия, ни милиция. Там мои вчерашние подчиненные служили, и они бы стрелять в меня стали?! Кому-то я благодарен, что живой остался в Чечне, а кто-то - и мне.

- И все-таки вы рисковали!

- Да, наверное. Но шанс-то был. Верили, все получится. А страха мы не ощущали. За будущее страны только был страх. Нельзя было больше сидеть Ельцину у власти.

- И Рохлин не предполагал, что его могут, скажем так, остановить?

- Он о себе меньше всего думал. Ему и в голову не приходило, что его убить могут. Но на 15 июля планировали свергнуть власть, а 3 июля Лев Яковлевич был убит...

- А без Рохлина уже нереально было идти на штурм?

- Нереально. Лидера уже не было. Мы же в вождя верим больше, чем в идею.

- А если бы свержение власти состоялось, думали, что дальше делать?

- Дальше, по замыслу Рохлина, планировалось создать временное правительство, координационный совет. В составе - несколько человек, председателя нет. Не должен был стоять один человек во главе государства, по крайней мере на переходном этапе. Надо было, чтобы народ осмысленно настоящего лидера выбирал.

- Рохлин хотел бы возглавить верховную власть?

- Нет. Он планировал при новой власти создать министерство, которое будет курировать силовые структуры. Им бы и руководил.

Первая задача Рохлина была свергнуть Ельцина. А дальше политики бы в дело вступили. А Рохлин бы решал вопросы укрепления армии, перевооружения как основы целостности государства.

- Сейчас, оглядываясь назад, можете сказать, чего не хватило, чтобы довести все до ума?

- Наверное, организованности. У нас же не было никакого опыта в этом деле...

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

О роли Лужкова в этой истории

- Юрий Михайлович, говорят, вы поддерживали Льва Рохлина? - задала я вопрос экс-мэру Москвы Лужкову.

- Я уважал Рохлина, и он меня уважал. Его мысли и идеи мне были близки, - осторожно ответил Лужков. - Мы встречались, общались. Он объяснял мне, почему проявляет такую активность. Рохлин имел потенциал государственного мышления. Мог бы стать лидером и в государственном строительстве. Видел себя на крупных ролях.

Он был открытым противником Ельцина. Его сильно удивляло, что власть не занимается созданием рабочих мест и развитием экономики на Северном Кавказе, что привело к большому количеству боевиков.

Он ставил своей задачей успокоить ситуацию на Северном Кавказе. Говорил, что этот регион имеет для России стратегическое значение. Рохлин был честным, открытым человеком. Здесь «военная косточка» превалировала в нем.

- Он правда хотел устроить переворот?

- Слышал, что он что-то такое планировал, но деталей не знаю. И не думаю, что его убили по политическим мотивам.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

- Я был доверенным лицом Ельцина, входил в его предвыборной штаб. Общался и с Рохлиным, когда он был депутатом, - говорит политик Сергей Комков. - Рохлин был резкий человек, прямолинейный. Я присутствовал на заседаниях «Союза офицеров», слышал, как Рохлин говорил, мол, Березовский - интриган и шантажист, сволочь, которую надо убрать из руководства страны. А Березовский в то время был замсекретаря Совбеза. Ему, конечно, все передавали. Борис Абрамович мстительный человечек был. Думаю, убрали Рохлина на почве личной неприязни. В те годы такое часто практиковалось.

- И переворот тут ни при чем?

- Уверен, что серьезной угрозы для власти Рохлин не представлял. Вот недавно обвинили полковника Квачкова в подготовке мятежа. Там несколько ветеранов собрались, обозвали себя ополчением...

Я встречался с Квачковым. Такой же, как Рохлин, - идеалист с резкими взглядами. Вроде полковник и серьезный мужик, но всерьез верил в такую глупость, как ополчение. То же самое и с Рохлиным.

ЕСТЬ ВЕРСИЯ

«Жена не могла его убить»

Многие соратники генерала уверены, что его убийство - месть власти за подготовку переворота.

- Жена Тамара не могла убить кормильца, отца своих детей. Мы ее защищали в судах в тот период, - рассказывает председатель «Союза офицеров» Станислав Терехов. - Чтобы версия насчет жены выглядела правдоподобнее, Тамару и продержали в колонии четыре года, а потом решением Верховного суда досрочно освободили. Хотя суд был не один.

В ту трагическую ночь Тамара спала в другой комнате, на первом этаже. И дети были в доме... Допускаю, что либо ее накачали наркотиками и подставили, либо подложили пистолет. Мне рассказывали криминалисты: скорее всего, Рохлина убили наемники, которых сразу же и ликвидировали - три трупа нашли недалеко от дачи, где погиб генерал.

Очевидно, убийство было заказным и спланированным. Генерал был застрелен в собственном доме, из собственного наградного пистолета!

- Если бы Рохлин не готовил переворот, то что бы с ним было?

- Дали бы пожить. Если бы он чуть-чуть затих - зачем убивать?

www.kp.ru

Баталов, Николай Михайлович — WiKi

Родился 6 сентября 1953 года. Образование — высшее[2] (окончил Ульяновское танковое училище). Прошёл срочную службу, командовал танковым взводом, ротой, батальоном и полком[3].

В годы Первой чеченской войны Николай Михайлович был назначен командиром 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады после ранения её предыдущего командира, полковника Аркадия Бахина (приказ подписан генералом Л.Я.Рохлиным по группе «Север»)[3]. В декабре 1994 года — помощник начальника штаба медико-санитарного батальона 8-го армейского корпуса ВС РФ[4]. В звании командира 74-й омсбр — участник «новогоднего» штурма Грозного. Позже был заместителем командира 8-го армейского корпуса (г. Волгоград). Давал интервью Александру Невзорову в документальном фильме «Ад», в котором критически отзывался о командовании, которое не укомплектовывало подразделения для боя в городских условиях, но при этом отмечал решающую роль действий Льва Рохлина в штурме Грозного[5]. После подписания Хасавюртовских соглашений присоединился к Движению в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки, руководил его Волгоградским региональным отделением[6].

Во время кризисных событий 1998 года, по собственным словам, Баталов получил от Рохлина распоряжение быть готовым к активным боевым действиям: в начале лета 1998 года Рохлин запланирован военный переворот, целью которого ставилось свержение президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина. Первая попытка состоялась в июне 1998 года, однако попытку пресекла бригада внутренних войск[6]. Повторные действия запланировали на 20 июля, но 3 июля Рохлин был убит на своей даче, вследствие чего подготовка к вооружённому выступлению немедленно прекратилась[7], несмотря на тщательную организацию действий и привлечение милиции[6]. После убийства Рохлина 8-й корпус был расформирован, а недовольные политикой Ельцина и поддерживавшие Рохлина солдаты и офицеры были отправлены в запас или уволены[3].

В настоящее время — пенсионер, проживает в Волгограде[8], работает директором по общим вопросам одного из химических заводов г. Волгоград[6]. Единственная государственная награда — орден «За военные заслуги», формально получен за учения после возвращения с бригадой в Юрге; по мнению современников, фактически — за успешные действия при штурме Грозного и боях против чеченских боевиков[9].

ru-wiki.org

Баталов, Николай Михайлович — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Баталов.

Николай Михайлович Баталов (родился 6 сентября 1953 года) — полковник вооружённых сил Российской Федерации, в годы Первой чеченской войны командовал 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригадой[1]. В 1999—2001 годах — региональный деятель Движения в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки.

Биография

Родился 6 сентября 1953 года. Образование — высшее[2] (окончил Ульяновское танковое училище). Прошёл срочную службу, командовал танковым взводом, ротой, батальоном и полком[3].

В годы Первой чеченской войны Николай Михайлович был назначен командиром 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады после ранения её предыдущего командира, полковника Аркадия Бахина (приказ подписан генералом Л.Я.Рохлиным по группе «Север»)[3]. В декабре 1994 года — помощник начальника штаба медико-санитарного батальона 8-го армейского корпуса ВС РФ[4]. В звании командира 74-й омсбр — участник «новогоднего» штурма Грозного. Позже был заместителем командира 8-го армейского корпуса (г. Волгоград). Давал интервью Александру Невзорову в документальном фильме «Ад», в котором критически отзывался о командовании, которое не укомплектовывало подразделения для боя в городских условиях, но при этом отмечал решающую роль действий Льва Рохлина в штурме Грозного[5]. После подписания Хасавюртовских соглашений присоединился к Движению в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки, руководил его Волгоградским региональным отделением[6].

Во время кризисных событий 1998 года, по собственным словам, Баталов получил от Рохлина распоряжение быть готовым к активным боевым действиям: в начале лета 1998 года Рохлин запланирован военный переворот, целью которого ставилось свержение президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина. Первая попытка состоялась в июне 1998 года, однако попытку пресекла бригада внутренних войск[6]. Повторные действия запланировали на 20 июля, но 3 июля Рохлин был убит на своей даче, вследствие чего подготовка к вооружённому выступлению немедленно прекратилась[7], несмотря на тщательную организацию действий и привлечение милиции[6]. После убийства Рохлина 8-й корпус был расформирован, а недовольные политикой Ельцина и поддерживавшие Рохлина солдаты и офицеры были отправлены в запас или уволены[3].

В настоящее время — пенсионер, проживает в Волгограде[8], работает директором по общим вопросам одного из химических заводов г. Волгоград[6]. Единственная государственная награда — орден «За военные заслуги», формально получен за учения после возвращения с бригадой в Юрге; по мнению современников, фактически — за успешные действия при штурме Грозного и боях против чеченских боевиков[9].

Примечания

Видео по теме

Литература

  • Антипов А. В. Лев Рохлин: Жизнь и смерть генерала.. — М.: Эксмо-Пресс, 1998. — 418 с. — ISBN 5-04-001676-X.

wikipedia.green

Баталов, Николай Михайлович — Википедия Переиздание // WIKI 2

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Баталов.

Николай Михайлович Баталов (родился 6 сентября 1953 года) — полковник вооружённых сил Российской Федерации, в годы Первой чеченской войны командовал 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригадой[1]. В 1999—2001 годах — региональный деятель Движения в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки.

Биография

Родился 6 сентября 1953 года. Образование — высшее[2] (окончил Ульяновское танковое училище). Прошёл срочную службу, командовал танковым взводом, ротой, батальоном и полком[3].

В годы Первой чеченской войны Николай Михайлович был назначен командиром 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады после ранения её предыдущего командира, полковника Аркадия Бахина (приказ подписан генералом Л.Я.Рохлиным по группе «Север»)[3]. В декабре 1994 года — помощник начальника штаба медико-санитарного батальона 8-го армейского корпуса ВС РФ[4]. В звании командира 74-й омсбр — участник «новогоднего» штурма Грозного. Позже был заместителем командира 8-го армейского корпуса (г. Волгоград). Давал интервью Александру Невзорову в документальном фильме «Ад», в котором критически отзывался о командовании, которое не укомплектовывало подразделения для боя в городских условиях, но при этом отмечал решающую роль действий Льва Рохлина в штурме Грозного[5]. После подписания Хасавюртовских соглашений присоединился к Движению в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки, руководил его Волгоградским региональным отделением[6].

Во время кризисных событий 1998 года, по собственным словам, Баталов получил от Рохлина распоряжение быть готовым к активным боевым действиям: в начале лета 1998 года Рохлин запланирован военный переворот, целью которого ставилось свержение президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина. Первая попытка состоялась в июне 1998 года, однако попытку пресекла бригада внутренних войск[6]. Повторные действия запланировали на 20 июля, но 3 июля Рохлин был убит на своей даче, вследствие чего подготовка к вооружённому выступлению немедленно прекратилась[7], несмотря на тщательную организацию действий и привлечение милиции[6]. После убийства Рохлина 8-й корпус был расформирован, а недовольные политикой Ельцина и поддерживавшие Рохлина солдаты и офицеры были отправлены в запас или уволены[3].

В настоящее время — пенсионер, проживает в Волгограде[8], работает директором по общим вопросам одного из химических заводов г. Волгоград[6]. Единственная государственная награда — орден «За военные заслуги», формально получен за учения после возвращения с бригадой в Юрге; по мнению современников, фактически — за успешные действия при штурме Грозного и боях против чеченских боевиков[9].

Примечания

Литература

  • Антипов А. В. Лев Рохлин: Жизнь и смерть генерала.. — М.: Эксмо-Пресс, 1998. — 418 с. — ISBN 5-04-001676-X.
Эта страница в последний раз была отредактирована 30 мая 2018 в 10:48.

wiki2.org

Баталов, Николай Михайлович Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Баталов.

Николай Михайлович Баталов (родился 6 сентября 1953 года) — полковник вооружённых сил Российской Федерации, в годы Первой чеченской войны командовал 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригадой[1]. В 1999—2001 годах — региональный деятель Движения в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки.

Биография

Родился 6 сентября 1953 года. Образование — высшее[2] (окончил Ульяновское танковое училище). Прошёл срочную службу, командовал танковым взводом, ротой, батальоном и полком[3].

В годы Первой чеченской войны Николай Михайлович был назначен командиром 74-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады после ранения её предыдущего командира, полковника Аркадия Бахина (приказ подписан генералом Л.Я.Рохлиным по группе «Север»)[3]. В декабре 1994 года — помощник начальника штаба медико-санитарного батальона 8-го армейского корпуса ВС РФ[4]. В звании командира 74-й омсбр — участник «новогоднего» штурма Грозного. Позже был заместителем командира 8-го армейского корпуса (г. Волгоград). Давал интервью Александру Невзорову в документальном фильме «Ад», в котором критически отзывался о командовании, которое не укомплектовывало подразделения для боя в городских условиях, но при этом отмечал решающую роль действий Льва Рохлина в штурме Грозного[5]. После подписания Хасавюртовских соглашений присоединился к Движению в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки, руководил его Волгоградским региональным отделением[6].

Во время кризисных событий 1998 года, по собственным словам, Баталов получил от Рохлина распоряжение быть готовым к активным боевым действиям: в начале лета 1998 года Рохлин запланирован военный переворот, целью которого ставилось свержение президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина. Первая попытка состоялась в июне 1998 года, однако попытку пресекла бригада внутренних войск[6]. Повторные действия запланировали на 20 июля, но 3 июля Рохлин был убит на своей даче, вследствие чего подготовка к вооружённому выступлению немедленно прекратилась[7], несмотря на тщательную организацию действий и привлечение милиции[6]. После убийства Рохлина 8-й корпус был расформирован, а недовольные политикой Ельцина и поддерживавшие Рохлина солдаты и офицеры были отправлены в запас или уволены[3].

В настоящее время — пенсионер, проживает в Волгограде[8], работает директором по общим вопросам одного из химических заводов г. Волгоград[6]. Единственная государственная награда — орден «За военные заслуги», формально получен за учения после возвращения с бригадой в Юрге; по мнению современников, фактически — за успешные действия при штурме Грозного и боях против чеченских боевиков[9].

Примечания

Литература

  • Антипов А. В. Лев Рохлин: Жизнь и смерть генерала.. — М.: Эксмо-Пресс, 1998. — 418 с. — ISBN 5-04-001676-X.

wikiredia.ru

НАСТОЯЩИЕ ВОЕННЫЕ...... Полковник Николай Баталов

20 июля 1998 года Бориса Ельцина должны были арестовать — власть в стране перешла бы к военным. За две недели до этого организатора заговора генерала Льва Рохлина нашли убитым на собственной даче. Через 13 лет после несостоявшегося переворота «РР» поговорил с участниками и свидетелями заговора и воссоздал картину предполагавшейся смены власти:

—Я особо и не конспирировался, если честно. Думал, все «за». А кто мог быть против-то? В Кремлевский полк, блин, прямо через Спасскую башню с двумя чемоданами, полными затворов, перся, еле-еле закрывались — во-от такие чемоданы! — Отставной полковник Николай Баталов вскакивает со стула, разводит в стороны свои ручищи, и понимаешь: чемоданы действительно были огромные, и затворов в них действительно было много. А Кремлевскому полку они понадобились потому, что карабины у них без затворов, не боевые.

Сейчас Баталов работает директором «по общим вопросам» одного из химических заводов Волгоградской области. А в то время был сначала заместителем командира 8-го армейского корпуса, а потом возглавлял региональное отделение Движения в поддержку армии. И был допущен почти ко всем подробностям плана захвата власти.

Говорить об этом он может совершенно свободно, потому что никакого уголовного дела по тем событиям не заведено, официально заговора как бы и не было. И что именно он проносил в своих чемоданах через Спасскую башню, уже никакому следователю не интересно. — И вот, у меня эти чемоданы затворов, а у другого товарища куча патронов, — продолжает Баталов. — Прошли, оставили. Готовились… А оказались мы лохами кончеными! Конспираторы мы были никакие. На этом и погорели.

— К тому моменту за Рохлиным и его ближайшим окружением были установлены тотальная слежка и прослушивание — это вне всякого сомнения. То есть все знали, что он готовит… — бывший командующий ВДВ генерал Владислав Ачалов, интервью с которым мы записали буквально за несколько недель до его неожиданной смерти.

Лев Рохлин Мятежный генерал

Лев Рохлин действительно готовил военный переворот. Это был, пожалуй, единственный за всю постсоветскую историю прецедент того, что можно было бы назвать «настоящим военным заговором». А если брать шире, то и за всю российскую историю после восстания декабристов. Ведь за прошедшие с тех пор два века во всех революциях, переворотах, мятежах армия если и играла какую-то роль, то это была роль статиста.

Генерал-лейтенант и депутат Госдумы Лев Рохлин, отказавшийся в свое время от звания Героя России за «гражданскую войну в Чечне», развил в 1997–1998 годах настолько бурную оппозиционную деятельность, что испугал этим и Кремль, и других оппозиционеров. «Мы сметем этих Рохлиных!» — бросил в сердцах Борис Ельцин, а депутаты от КПРФ поспособствовали смещению мятежника с поста главы парламентского комитета по обороне.

В Госдуму боевой генерал, штурмовавший Грозный в первую чеченскую кампанию, попал по спискам вполне официозного движения «Наш дом — Россия». Но быстро разошелся со слабой партией власти во взглядах (главу НДР Черномырдина Рохлин в кругу своих соратников называл не иначе как «пауком»), покинул фракцию и создал Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки (ДПА).

В оргкомитет движения вошли бывший министр обороны Игорь Родионов, бывший командующий ВДВ Владислав Ачалов, экс-глава КГБ Владимир Крючков и еще ряд не менее примечательных отставников, обладающих заметным влиянием и связями в среде силовиков.

Потом были поездки по регионам, персональный самолет, услужливо предоставленный кем-то из руководителей военно-промышленного комплекса, встречи с губернаторами, забитые до отказа залы в крупных городах и самых отдаленных воинских гарнизонах.

— Я с Рохлиным был в нескольких командировках — в Казани, других местах, — вспоминал генерал Ачалов, — слышал выступления, видел, как его воспринимают. Выражался он предельно жестко. Услышать такое сегодня от федерального депутата немыслимо. И все его тогда испугались — не только Кремль, но и КПРФ, ЛДПР…

— Бывали моменты, что мы очень узким кругом собирались у него на даче, нас было буквально пять-шесть человек, — продолжал Ачалов. — Конечно, первоначально не было планов вооруженного захвата власти, вооруженного восстания. Но потом жизненная обстановка к этому подтолкнула.

Потому что чехарда в государстве набирала темпы, росла просто катастрофически быстро. Вы же помните 1998 год? С весны премьером был мальчик Кириенко, а в августе случился дефолт. Вот и представьте себе, что случилось бы, если б Рохлина не убили в июле. Вариант привлечения армии был вовсе не исключен.

О каких-то дополнительных подробностях Ачалов рассказывать не стал. Обронив, однако, что Рохлин «в любых вопросах мог опереться на волгоградский 8-й корпус». Этим корпусом Рохлин командовал с 1993 года. С ним он прошел «первую чеченскую». И даже когда стал депутатом, уделял ему совершенно особое внимание: регулярно встречался с офицерами, лично курировал вопросы перевооружения и оснащения корпуса, превратив его в одно из наиболее боеспособных соединений.

— Года через два после смерти Рохлина я разговаривал с офицерами этого волгоградского корпуса, они мне кое-что рассказывали, и, исходя из этих рассказов, там действительно могло что-то получиться, — уверяет нас и глава «Союза офицеров» Станислав Терехов, тоже одно время входивший в окружение Рохлина.

План переворота: армия

Картинки по запросу рохлин лев яковлевич— Деталей, значит, хочешь, — задумчиво глядит на меня полковник Баталов.

Раннее утро, мы сидим в баре волгоградской гостиницы. Я напираю на то, что прошло почти полтора десятка лет, все сроки давности вышли, и о многом можно рассказывать открыто. Наконец полковник соглашается:

— Хорошо. Как вообще это мероприятие планировалось? Хотели силовой захват власти. Силовой! Вот даже разговора не было о каких-то там «протестных мероприятиях». Это так, несерьезно. Вот сюда, в центр Волгограда, на площадь Павших Борцов и площадь Возрождения, планировалось вывести силы корпуса.

— Буквально как декабристы на Сенатскую? — уточняю я.

— Верно. Но Ельцин здесь не имел тех сил, которые были в Санкт-Петербурге у Николая I, расстрелявшего восставших картечью. Кроме корпуса здесь вообще никаких сил не было. Ну, бригада внутренних войск в Калаче. Еще конвойный батальон. И остановить нас, если бы мы действительно вышли, было бы некому.

— А что дальше?

— После выступления корпуса происходит оповещение по другим армейским частям. Нас поддержали бы в самых разных местах. Всю схему я не знаю. Говорю за то, что знаю. Вот Кремлевский полк, полк охраны, он был пополам: часть командования за Рохлина, часть — за президента. Этот полк не смог бы нам помешать, хотя бы мы прямо в Кремль пришли.

Главный запасной командный пункт вооруженных сил был просто куплен — дали деньги кому надо, хорошие бабки, и он говорит: «Все, в это время будет снята охрана. Я уйду, и вот вам связь со всем миром». А уж со страной — там и говорить нечего, со всеми армейскими структурами. У нас два самолета транспортных, допустим, на Тихоокеанском флоте стояли, морпехи, два батальона, двое или трое суток на аэродроме прожили.

— Зачем? Чтобы лететь в Москву?

— Да! И то же самое на Черноморском флоте. В Севастополе стояла в готовности бригада морских пехотинцев. Естественно, Рязанское высшее училище ВДВ. Курсантам стажировку отменили. Они где-то на полигонах были, но к определенному моменту их вернули в Рязань. Потому что Рязань — это двести километров от Москвы. Училище было на сто процентов за нас. И договоренность была с руководством Таманской и Кантемировской дивизий, что они как минимум не выступают против нас.

План переворота: гражданка

— Это был добротный системный проект, отвечающий всем требованиям того, что в науке называется «системная инженерия проектов», — подводит научный базис под несостоявшийся переворот бывший советник Рохлина Петр Хомяков. — Есть классические работы на этот счет. Того же Дженкинса. Ядро проекта в данном случае — это силовые акции армии.

А среда осуществления — массовые протестные акции, информационные акции, политическая поддержка на местах, экономическая поддержка. И даже внешняя поддержка. Исходя из этого, мы проанализировали товарные потоки в столице. И наличие мощных, активных стачкомов в населенных пунктах вдоль этих маршрутов.

Планировалось, что накануне выступления армии стачечники якобы стихийно перекрывают трассы, по которым в Москву доставлялись некоторые товары, отсутствие которых вызвало бы социальную напряженность. Например, сигареты. Отсутствие курева накалило бы обстановку в Москве, шел бы рост негативных настроений.

— А откуда вам были известны все эти маршруты?

— Да из московской мэрии! Лужков был непосредственным участником проекта Рохлина. Кстати, в день убийства генерала на 11 часов утра была запланирована встреча Рохлина и Лужкова для уточнения некоторых деталей. Московские СМИ по команде Лужкова обвинили бы в табачном кризисе Кремль.

В команде Рохлина Хомяков отвечал за разработку механизмов социально-экономической поддержки армейских выступлений. Одновременно был политическим обозревателем РИА «Новости», а еще доктором технических наук, профессором Института системного анализа РАН.

«РР» нашел его в Грузии: в 2006 году он присоединился к российской карликовой ультранационалистической организации «Северное братство», а после того как руководителя «Братства» Антона Мухачева арестовали, бежал на Украину, где просил политического убежища, а оттуда — в Грузию.

Параллельно с созданием товарного дефицита планировались массовые выступления.

— Все было расписано. Кто из какого региона за что отвечает после прибытия в Москву. Мосты, вокзалы, телеграфы. Парализовать работу аппарата несложно, — рассуждает Николай Баталов. — Пришли десять человек и выключили подстанцию — вот и все, нет связи. И остальное так же.

Пришли, по телевизору объявили: «Ельцин низвергнут, отправлен на пенсию — вот его отречение». А чего? Ему паяльник в ж… — он бы точно подписал отречение. А ГКЧП — придурки, прости за выражение, которые тряслись и не знали, чего хотят.

Мы-то четко знали, чего мы хотим и что надо делать. Тысяч пятнадцать — двадцать человек в один день в Москву бы приехали только из Волгограда. Этого было бы достаточно, чтобы парализовать деятельность всех властных институтов. Лично я должен был привезти полторы тысячи. У меня уже было расписано: кто поездами, кто автобусами.

— А откуда на это были деньги?

— Рохлин давал. Вот однажды говорит: «На 24 тысячи долларов — это на расходы, связанные с выдвижением народа». Хотя многие помогали от чистого сердца. Например, начальник железнодорожного депо, когда я к нему пришел просить помощи — переправить людей в Москву, — говорит: «Пару вагонов подцепим к пассажирскому поезду, набьешь туда народу».

Автобусы стояли, рефрижераторы с продуктами. Директор одного из заводов мне говорил: «Вот стоит подключенный рефрижератор, забит полностью тушенкой. Это все от моего завода, все куплено. Второй рефрижератор — еда разная вам».

А, допустим, мэр Волжского говорил: «Дам сорок автобусов». Ну, сорок не получилось — где-то штук пятнадцать автобусов он должен был дать. Евгений Ищенко у нас одно время мэром был, потом его посадили под надуманным предлогом. Я в 1998 году с ним встретился, говорю: «Надо немножко помочь — людей переодеть одинаково». Он на свои деньги купил, не знаю, тысяч пять комплектов обмундирования.

Я ездил на машине — у меня восьмерка, жигуль — рекогносцировку маршрута проводил: где стоять, где заправляться. По дороге смотрел, где заправки, нефтебазы. Даже заготовил специальные расписки — что когда власть возьмем, деньги вернем — столько, на сколько солярки налили…

Откуда была финансовая поддержка у Льва Рохлина? Судя по всему, действительно от близких ему предприятий военно-промышленного комплекса, которые страдали тогда от сворачивания гособоронзаказа.

— Рохлин имел очень четкую программу поддержки производственного бизнеса, в разработке которой принимали участие я и мои коллеги из Института системного анализа РАН — я с ними активно консультировался, — рассказывает Петр Хомяков. — Так что бизнесмены-производственники поддерживали генерала и всячески тайно ему содействовали.

Так, большинство забастовок того периода организовывали они сами, разумеется, не афишируя это, и согласовывали с генералом время и место этих забастовок. На майские праздники 1998 года прошла серия выступлений под флагами Движения в поддержку армии. Это был еще и зондаж армейской среды — как поддерживают мероприятия действующие офицеры разных частей, как относится к этому командование этих частей.

Все было проверено. В итоге марш армейских частей на Москву был бы политически триумфальным. И каждый выдвинувшийся полк у Москвы развернулся бы в дивизию при поддержке колонн буквально сотен тысяч стачечников. Внешняя поддержка должна была прийти с Запада. Конечно, не от НАТО, а от Александра Лукашенко.

— Я сам не участвовал в организации этого мероприятия, но от других членов команды знаю, что была тайная встреча генерала Рохлина и Лукашенко в лесу на границе с Белоруссией, — говорит Хомяков. — Знаете, интересно: когда Лукашенко давал пресс-конференцию в РИА «Новости» и шел в зал, Рохлин стоял в проходе, пропуская Александра Григорьевича.

Они не поздоровались. Но обменялись такими многозначительными взглядами! Это было понятно только для них самих и для тех, кто был в теме и стоял рядом. Потом, когда некоторые настырные журналисты говорили, что они поздоровались, генерал улыбался и отвечал: «Что вы?! Мы же не знакомы. Мы в двух метрах стояли друг от друга и ни слова друг другу не сказали».

Неудачная репетиция

Первая попытка выступления была назначена на двадцатые числа июня. Лев Рохлин тогда в очередной раз приехал в Волгоград.

— После баньки мы это все дело обсудили, утром командиры разъехались, а в четыре утра все здесь загудело: нас блокировала бригада внутренних войск. Та самая, из Калача, — вспоминает Николай Баталов. — Я ко Льву Яковлевичу мчусь, говорю: «Так и так, что делать? Нас накрыли».

Но они не знали, где командный пункт. КП уже вышел в поле, машин двадцать, связь и все остальное. Рохлин говорит: «Давай все в исходное возвращать. А я еду в Москву. Ничего не получится — повяжут всех». Мероприятие пришлось отложить. Две недели он не прожил…

Я на восьмерке — посадил Льва Яковлевича и погнал в Москву, прямо до Госдумы. Он успел на заседание и там говорит: «Ничего, мол, не знаю». Пока был жив, нас прикрывал. А потом меня в ФСБ вызывали. Но я с должности замкомандира корпуса к тому времени ушел и только отделение ДПА возглавлял. А офицеров пошугали. Кого-то сразу уволили, кого-то перевели. Мне давали слушать весь наш разговор в этой бане.

— Вас писали?

— Да. Все они, в общем, знали. Вот когда Рохлин в парилке непосредственно с кем-то разговаривал — этих записей у них не было. Мы по одному туда ходили. Жарко — аппаратура, видимо, и не работала. А в зале они все слышали…

После случившегося прославленный корпус расформировали. Так же демонстративно, как его офицеры собирались угрожать столице. В музее Сталинградской битвы мы не смогли найти знамя корпуса, первоначально там выставленное. Оказалось, что его запросили в Москву, в Центральный музей Вооруженных сил, и сдали в знаменный архив. Чтобы уже ничего в Волгограде о корпусе не напоминало.

После провала первой попытки переворота второе, решающее выступление наметили на 20 июля. А 3 июля Льва Рохлина застрелили.

wowavostok.livejournal.com

НАСТОЯЩИЕ ВОЕННЫЕ...... Полковник Николай Баталов - Мы должны были арестовать президента .

20 июля 1998 года Бориса Ельцина должны были арестовать — власть в стране перешла бы к военным. За две недели до этого организатора заговора генерала Льва Рохлина нашли убитым на собственной даче. Через 13 лет после несостоявшегося переворота «РР» поговорил с участниками и свидетелями заговора и воссоздал картину предполагавшейся смены власти:

—Я особо и не конспирировался, если честно. Думал, все «за». А кто мог быть против-то? В Кремлевский полк, блин, прямо через Спасскую башню с двумя чемоданами, полными затворов, перся, еле-еле закрывались — во-от такие чемоданы! — Отставной полковник Николай Баталов вскакивает со стула, разводит в стороны свои ручищи, и понимаешь: чемоданы действительно были огромные, и затворов в них действительно было много. А Кремлевскому полку они понадобились потому, что карабины у них без затворов, не боевые.

Сейчас Баталов работает директором «по общим вопросам» одного из химических заводов Волгоградской области. А в то время был сначала заместителем командира 8-го армейского корпуса, а потом возглавлял региональное отделение Движения в поддержку армии. И был допущен почти ко всем подробностям плана захвата власти.

Говорить об этом он может совершенно свободно, потому что никакого уголовного дела по тем событиям не заведено, официально заговора как бы и не было. И что именно он проносил в своих чемоданах через Спасскую башню, уже никакому следователю не интересно. — И вот, у меня эти чемоданы затворов, а у другого товарища куча патронов, — продолжает Баталов. — Прошли, оставили. Готовились… А оказались мы лохами кончеными! Конспираторы мы были никакие. На этом и погорели.

— К тому моменту за Рохлиным и его ближайшим окружением были установлены тотальная слежка и прослушивание — это вне всякого сомнения. То есть все знали, что он готовит… — бывший командующий ВДВ генерал Владислав Ачалов, интервью с которым мы записали буквально за несколько недель до его неожиданной смерти.

Лев Рохлин Мятежный генерал

Лев Рохлин действительно готовил военный переворот. Это был, пожалуй, единственный за всю постсоветскую историю прецедент того, что можно было бы назвать «настоящим военным заговором». А если брать шире, то и за всю российскую историю после восстания декабристов. Ведь за прошедшие с тех пор два века во всех революциях, переворотах, мятежах армия если и играла какую-то роль, то это была роль статиста.

Генерал-лейтенант и депутат Госдумы Лев Рохлин, отказавшийся в свое время от звания Героя России за «гражданскую войну в Чечне», развил в 1997–1998 годах настолько бурную оппозиционную деятельность, что испугал этим и Кремль, и других оппозиционеров. «Мы сметем этих Рохлиных!» — бросил в сердцах Борис Ельцин, а депутаты от КПРФ поспособствовали смещению мятежника с поста главы парламентского комитета по обороне.

В Госдуму боевой генерал, штурмовавший Грозный в первую чеченскую кампанию, попал по спискам вполне официозного движения «Наш дом — Россия». Но быстро разошелся со слабой партией власти во взглядах (главу НДР Черномырдина Рохлин в кругу своих соратников называл не иначе как «пауком»), покинул фракцию и создал Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки (ДПА).

В оргкомитет движения вошли бывший министр обороны Игорь Родионов, бывший командующий ВДВ Владислав Ачалов, экс-глава КГБ Владимир Крючков и еще ряд не менее примечательных отставников, обладающих заметным влиянием и связями в среде силовиков.

Потом были поездки по регионам, персональный самолет, услужливо предоставленный кем-то из руководителей военно-промышленного комплекса, встречи с губернаторами, забитые до отказа залы в крупных городах и самых отдаленных воинских гарнизонах.

— Я с Рохлиным был в нескольких командировках — в Казани, других местах, — вспоминал генерал Ачалов, — слышал выступления, видел, как его воспринимают. Выражался он предельно жестко. Услышать такое сегодня от федерального депутата немыслимо. И все его тогда испугались — не только Кремль, но и КПРФ, ЛДПР…

— Бывали моменты, что мы очень узким кругом собирались у него на даче, нас было буквально пять-шесть человек, — продолжал Ачалов. — Конечно, первоначально не было планов вооруженного захвата власти, вооруженного восстания. Но потом жизненная обстановка к этому подтолкнула.

Потому что чехарда в государстве набирала темпы, росла просто катастрофически быстро. Вы же помните 1998 год? С весны премьером был мальчик Кириенко, а в августе случился дефолт. Вот и представьте себе, что случилось бы, если б Рохлина не убили в июле. Вариант привлечения армии был вовсе не исключен.

О каких-то дополнительных подробностях Ачалов рассказывать не стал. Обронив, однако, что Рохлин «в любых вопросах мог опереться на волгоградский 8-й корпус». Этим корпусом Рохлин командовал с 1993 года. С ним он прошел «первую чеченскую». И даже когда стал депутатом, уделял ему совершенно особое внимание: регулярно встречался с офицерами, лично курировал вопросы перевооружения и оснащения корпуса, превратив его в одно из наиболее боеспособных соединений.

— Года через два после смерти Рохлина я разговаривал с офицерами этого волгоградского корпуса, они мне кое-что рассказывали, и, исходя из этих рассказов, там действительно могло что-то получиться, — уверяет нас и глава «Союза офицеров» Станислав Терехов, тоже одно время входивший в окружение Рохлина.

План переворота: армия

Картинки по запросу рохлин лев яковлевич— Деталей, значит, хочешь, — задумчиво глядит на меня полковник Баталов.

Раннее утро, мы сидим в баре волгоградской гостиницы. Я напираю на то, что прошло почти полтора десятка лет, все сроки давности вышли, и о многом можно рассказывать открыто. Наконец полковник соглашается:

— Хорошо. Как вообще это мероприятие планировалось? Хотели силовой захват власти. Силовой! Вот даже разговора не было о каких-то там «протестных мероприятиях». Это так, несерьезно. Вот сюда, в центр Волгограда, на площадь Павших Борцов и площадь Возрождения, планировалось вывести силы корпуса.

— Буквально как декабристы на Сенатскую? — уточняю я.

— Верно. Но Ельцин здесь не имел тех сил, которые были в Санкт-Петербурге у Николая I, расстрелявшего восставших картечью. Кроме корпуса здесь вообще никаких сил не было. Ну, бригада внутренних войск в Калаче. Еще конвойный батальон. И остановить нас, если бы мы действительно вышли, было бы некому.

— А что дальше?

— После выступления корпуса происходит оповещение по другим армейским частям. Нас поддержали бы в самых разных местах. Всю схему я не знаю. Говорю за то, что знаю. Вот Кремлевский полк, полк охраны, он был пополам: часть командования за Рохлина, часть — за президента. Этот полк не смог бы нам помешать, хотя бы мы прямо в Кремль пришли.

Главный запасной командный пункт вооруженных сил был просто куплен — дали деньги кому надо, хорошие бабки, и он говорит: «Все, в это время будет снята охрана. Я уйду, и вот вам связь со всем миром». А уж со страной — там и говорить нечего, со всеми армейскими структурами. У нас два самолета транспортных, допустим, на Тихоокеанском флоте стояли, морпехи, два батальона, двое или трое суток на аэродроме прожили.

— Зачем? Чтобы лететь в Москву?

— Да! И то же самое на Черноморском флоте. В Севастополе стояла в готовности бригада морских пехотинцев. Естественно, Рязанское высшее училище ВДВ. Курсантам стажировку отменили. Они где-то на полигонах были, но к определенному моменту их вернули в Рязань. Потому что Рязань — это двести километров от Москвы. Училище было на сто процентов за нас. И договоренность была с руководством Таманской и Кантемировской дивизий, что они как минимум не выступают против нас.

План переворота: гражданка

— Это был добротный системный проект, отвечающий всем требованиям того, что в науке называется «системная инженерия проектов», — подводит научный базис под несостоявшийся переворот бывший советник Рохлина Петр Хомяков. — Есть классические работы на этот счет. Того же Дженкинса. Ядро проекта в данном случае — это силовые акции армии.

А среда осуществления — массовые протестные акции, информационные акции, политическая поддержка на местах, экономическая поддержка. И даже внешняя поддержка. Исходя из этого, мы проанализировали товарные потоки в столице. И наличие мощных, активных стачкомов в населенных пунктах вдоль этих маршрутов.

Планировалось, что накануне выступления армии стачечники якобы стихийно перекрывают трассы, по которым в Москву доставлялись некоторые товары, отсутствие которых вызвало бы социальную напряженность. Например, сигареты. Отсутствие курева накалило бы обстановку в Москве, шел бы рост негативных настроений.

— А откуда вам были известны все эти маршруты?

— Да из московской мэрии! Лужков был непосредственным участником проекта Рохлина. Кстати, в день убийства генерала на 11 часов утра была запланирована встреча Рохлина и Лужкова для уточнения некоторых деталей. Московские СМИ по команде Лужкова обвинили бы в табачном кризисе Кремль.

В команде Рохлина Хомяков отвечал за разработку механизмов социально-экономической поддержки армейских выступлений. Одновременно был политическим обозревателем РИА «Новости», а еще доктором технических наук, профессором Института системного анализа РАН.

«РР» нашел его в Грузии: в 2006 году он присоединился к российской карликовой ультранационалистической организации «Северное братство», а после того как руководителя «Братства» Антона Мухачева арестовали, бежал на Украину, где просил политического убежища, а оттуда — в Грузию.

marafonec.livejournal.com