Личный подвиг Александра Петровича Мамкина. Михаил степанович форинко


Тайна милосердия » Военное обозрение

В наше время, когда никто не знает точно, сколько у нас в стране беспризорных детей (а счет идет уже на миллионы!) эта история, случившаяся в годы Великой Отечественной войны, поражает своим милосердием. Может быть, мы так трудно и живем сегодня оттого, что утратили его великую тайну. А ведь именно милосердие было нравственной опорой военного поколения.

С первых дней войны, следом за валом немецкого нашествия, шла детская беда. Потеряв родителей, сироты бродили по лесным дорогам. Немало таких, голодных, одичавших детей было и в Полоцком районе Белоруссии. В конце 1941 года они стали передавать друг другу, что есть в Полоцке такой учитель Форинко, надо добираться к нему.

Перед войной Михаил Степанович Форинко работал в Полоцке директором детского дома. Он окончил педагогический техникум и учился заочно на математическом факультете Витебского пединститута. В первые дни войны ушел на фронт. Попал в окружение. По лесным дорогам стал пробираться в Полоцк, который уже был оккупирован немцами. Ночью Михаил Степанович постучал в окно родного дома. Его встретили жена Мария Борисовна и дети – десятилетний Гена и шестилетняя Нина.

Больше месяца Мария Борисовна, как могла, лечила мужа от контузии. А он, страдая от головной боли, говорил ей о том, что задумал. Проходя через разрушенные села, он видел осиротевших детей. Михаил Степанович решил попытаться открыть в Полоцке детский дом. «Я готов просить, унижаться, только бы разрешили собрать сирот» - говорил он.

Михаил Степанович отправился к бургомистру города. Он подобострастно кланялся, протягивая свое заявление. Форинко просил передать под детский дом пустующее здание, выделить хотя бы скудные продуктовые пайки. Немало еще дней он ходил на прием к бургомистру, порой унижаясь до крайности. Был случай, когда Михаил Степанович бросился мух отгонять от хозяина кабинета, уговаривая его подписать бумаги. Потом ему пришлось убеждать оккупационное начальство в своей лояльности. Наконец, он добился разрешения открыть в Полоцке детский дом. Михаил Степанович и его жена сами скребли, мыли стены ветхого здания. Вместо кроваток в спальных комнатах стелили солому.

Весть о том, что в Полоцке открылся детский дом, стала быстро распространяться по району. Михаил Степанович принимал всех сирот – малышей, которых приводили жители, и подростков.

Несмотря на то, что в городе были расклеены объявления: «за укрывательство евреев жители будут казнены», Михаил Степанович, рискуя жизнью, приютил в детском доме чудом спасшихся еврейских детей, записав их на другие фамилии.

Появился здесь и мальчик из цыганской семьи – он спрятался в кустах, когда его родных уводили на расстрел. Теперь Мишка-цыган, едва завидев проходящих мимо немцев, тут же залезал в мешок, припасенный на чердаке.

...Несколько лет назад, когда я впервые приехала в Полоцк, мне удалось разыскать Марию Борисовну Форинко, жену Михаила Степановича (ныне ее нет в живых), его дочь Нину Михайловну, а также воспитанников того детского дома Маргариту Ивановну Яцунову и Нинель Федоровну Клепацкую-Воронову. Мы вместе пришли к старому зданию, где находился детский дом. Стены, облепленные мхом, кусты сирени, живописный спуск к реке. Тишина.

- Как выживал детский дом? – переспрашивала Мария Борисовна Форинко. У многих жителей в городе были свои огороды. И несмотря на то, что немцы ходили по дворам, отбирая припасы, женщины приносили сиротам картошку, капусту. Видели мы и другое: соседи, встретив Михаила Степановича, вслед ему качали сочувственно головами: «В такое время и своих детей прокормить не знаем как, а он чужих собирает.»

- Нам приходилось много работать, - рассказывала Нинель Федоровна Клепацкая–Воронова. - Старшие ребята ходили в лес за дровами. С наступлением лета мы в лесу собирали грибы, ягоды, целебные травы, коренья. Многие болели. Мария Борисовна Форинко лечила нас травяными отварами. Никаких лекарств у нас, конечно, не было.

Они вспоминают в каком страхе жили день за днем.

Проходя мимо, немецкие солдаты развлекались, поворачивая дула автоматов в сторону играющих детей. Громко кричали: «Пук!» и хохотали, видя как дети в страхе разбегаются.

В детском доме узнавали об арестах партизан и подпольщиков. На окраине города был противотанковый ров, откуда по ночам слышалась стрельба – немцы расстреливали каждого, кого заподозрили в стремлении сопротивляться им. Казалось бы, в такой обстановке дети–сироты могли стать похожими на маленьких, озлобленных зверьков, вырывающих друг у друга кусок хлеба. Но они такими не стали. У них перед глазами был пример Учителя. Михаил Степанович спасал детей арестованных подпольщиков, давая им другие имена и фамилии. Детдомовцы понимали, что он рискует жизнью, спасая детей расстрелянных партизан. Как ни малы они были, никто не проговорился о том, что здесь есть свои тайны.

Дети, изголодавшиеся, больные, сами были способны творить милосердие. Они стали помогать красноармейцам, попавшим в плен.

Маргарита Ивановна Яцунова рассказывала:

- Однажды мы увидели, как к реке пригнали пленных красноармейцев восстанавливать мост. Они были измучены, еле держались на ногах. Мы договорились между собой – будем оставлять им кусочки хлеба, картошку. Что делали? Затевали вроде игру около реки, бросали друг в друга камешки, все ближе подбирались к месту, где работали военнопленные. И незаметно бросали им завернутые в листья картофелины или куски хлеба.

В лесу, собирая хворост, трое мальчиков-детдомовцев услышали голос в кустах. Их кто-то подзывал. Так они встретили раненного танкиста Николая Ванюшина, которому удалось бежать из плена. Он прятался в заброшенной сторожке . Дети стали носить ему еду. Вскоре Михаил Степанович заметил их частые отлучки, и они рассказали ему о раненном танкисте. Он запретил им ходить в лес. Взяв с собой старенькие брюки и куртку, Михаил Степанович нашел в условленном месте танкиста и привел его в детский дом. Коля Ванюшин был юный, небольшого роста. Его записали в детдомовцы.

- Я вспоминаю наши вечера, - говорила Маргарита Яцунова. – Сидим в темноте на соломе. Нас мучают язвы, от недоедания они гноятся почти у каждого – на руках, на ногах, спине. Мы пересказываем друг другу книги, которые когда-то читали, сами придумываем какие-то истории, в которых все кончается тем, что приходят бойцы Красной Армии, освобождают нас. Потихоньку пели песни. Мы не всегда знали о том, что происходит на фронте. Но даже сейчас, когда вспоминаю те дни, сама поражаюсь тому, как мы верили в Победу. Как-то обходя чердак, заглядывая в каждый угол, Михаил Степанович вдруг увидел гранату. Он собрал старших ребят, которые часто ходили в лес. «Расскажите, ребята, кто принес гранату? Есть ли еще в детском доме оружие?» Оказалось, что дети принесли и спрятали на чердаке несколько гранат, пистолет, патроны. Оружие нашли на местах боев около деревни Рыбаки. «Неужели вы не понимаете, что погубите весь детский дом?» Дети знали, что вокруг Полоцка горели деревни. За хлеб, переданный партизанам, немцы сжигали избы вместе с людьми. А тут на чердаке оружие... Ночью Михаил Степанович бросил в реку пистолет, гранаты, патроны. Дети рассказали также, что вблизи деревни Рыбаки они устроили тайник: собрали и закопали найденные поблизости винтовки, гранаты, пулемет.

Через своего бывшего воспитанника Михаил Степанович был связан с полоцкими подпольщиками. Он попросил передать в партизанскую бригаду сведения о тайнике с оружием. И как узнал впоследствии, партизаны забрали все, что укрыли в яме детдомовцы.

Поздней осенью 1943 года Михаил Степанович узнал, что немецкое командование уготовило его воспитанникам страшную участь. Детей как доноров развезут по госпиталям. Детская кровь поможет заживлять раны немецких офицеров и солдат. Мария Борисовна Форинко рассказывала: «Мы плакали с мужем, узнав об этом. Многие из детдомовцев были исхудавшие. Они не выдержат донорства. Михаил Степанович через своего бывшего воспитанника передал подпольщикам записку: «Помогите спасти детский дом.» Вскоре мужа призвал военный комендант Полоцка и потребовал составить список детдомовцев, указать, кто из них болен.» Никто не знал, сколько осталось дней существовать детскому дому, когда начнется фашистская экзекуция.

Подпольщики направили своего связного в бригаду имени Чапаева. Совместно разработали план спасения детей. В очередной раз явившись к военному коменданту Полоцка, Михаил Степанович, как обычно угодливо склонившись, стал говорить о том, что среди воспитанников много больных и ослабленных детей. В детском доме вместо стекол – фанера, топить нечем. Надо вывезти детей в деревню. Там легче найти продукты, на свежем воздухе они наберутся сил. Есть на примете и место, куда можно переместить детский дом. В деревне Бельчицы много пустующих домов.

План, придуманный директором детского дома совместно с подпольщиками, сработал. Военный комендант, выслушав доклад директора Форинко, принял его предложение: в самом деле, стоит поступить расчетливо. В деревне дети поправят свое здоровье. А значит, больше доноров можно будет отправить в госпитали третьего рейха. Комендант Полоцка выдал пропуска на проезд в деревню Бельчицы. Михаил Степанович Форинко немедленно сообщил об этом полоцким подпольщикам. Ему передали адрес жительницы деревни Бельчицы Елены Мучанко, которая поможет ему связаться с партизанами. Между тем из Полоцка отправился связной в партизанскую бригаду имени Чапаева, которая действовала вблизи деревни Бельчицы.

К этому времени в Полоцком детском доме под опекой директора Форинко собралось около двухсот сирот. В конце декабря 1943 года детский дом тронулся в путь. Малышей разместили на санях, старшие шли пешком. Михаил Степанович и его жена бросили свой дом, который до войны построили сами, оставили нажитое добро. Детей Гену и Нину также взяли с собой.

В Бельчицах детдомовцы разместились в нескольких избах. Форинко просил своих воспитанников меньше появляться на улице. Деревня Бельчицы считалась форпостом в борьбе с партизанами.

Здесь были сооружены дзоты, находились артиллерийские и минометные батареи. Как-то, соблюдая осторожность, Михаил Степанович Форинко зашел к Елене Мучанко, связной партизанской бригады. Через несколько дней она сообщила ему, что командование бригады разрабатывает план по спасению детского дома. Надо быть наготове. А пока распустить в деревне слух, что детдомовцев скоро увезут в Германию.

Сколько же людей в тылу врага будут рисковать своей жизнью, чтобы спасти неведомых им сирот. Партизанский радист передал на Большую землю радиограмму: «Ждем самолеты для поддержки партизанской операции». Это было 18 февраля 1944 года. Ночью Михаил Степанович поднял детей: «Уходим к партизанам!». «Мы были обрадованы и растеряны», - вспоминала Маргарита Ивановна Яцунова. Михаил Степанович быстро распределял: старшие дети будут нести малышей. Спотыкаясь в глубоком снегу, мы пошли к лесу. Вдруг над деревней появились два самолета. В дальнем конце деревни послышались выстрелы. Вдоль нашей растянувшейся колонны ходили старшие детдомовцы-подростки: следили, чтобы никто не отстал, не потерялся.»

Чтобы спасти сирот, партизаны бригады имени Чапаева подготовили боевую операцию. В назначенный час над деревней на бреющем полете проносились самолеты, немецкие солдаты и полицейские попрятались в убежища. На одном конце деревни партизаны, подобравшись к немецким постам, открыли стрельбу. В это время на другом конце деревни Форинко уводил своих воспитанников в лес. «Михаил Степанович предупреждал нас, чтобы никто не кричал, не шумел, - рассказывала Маргарита Ивановна Яцунова. - Мороз. Глубокий снег. Мы застревали, падали. Я выбилась из сил, у меня на руках малышка. Провалилась в снег, а встать не могу, нет сил. Тут из леса выскочили партизаны и стали подхватывать нас. В лесу стояли сани. Мне запомнилось: один из партизан, увидев нас, озябших, снял с себя шапку, рукавицы, а потом и полушубок – укрыл малышей. Сам остался налегке.» Тридцать саней увозили детей в партизанскую зону. В операции по спасению детского дома участвовало более ста партизан.

Детей привезли в деревню Емельяники. «Встретили нас как родных, - вспоминала М.И.Яцунова. – Жители приносили молоко, чугунки с едой. Нам казалось, наступили счастливые дни. Партизаны устроили концерт. Мы сидели на полу и хохотали.»

Однако вскоре дети услышали, как в деревне с тревогой говорят о том, что «идет блокада». Разведчики бригады сообщили, что вокруг партизанской зоны стягиваются немецкие войска. Командование бригады, готовясь к предстоящим боям, было озабочено и судьбой детского дома. На Большую землю отправлена радиограмма: «Просим прислать самолеты. Надо вывезти детей». И получен ответ: «Подготовьте аэродром». В военное время, когда всего не хватало, для спасения детского дома было выделено два самолета. Партизаны расчистили замерзшее озеро. Вопреки всем техническим нормам, самолеты будут приземляться на льду. Директор детского дома М.С.Форинко отбирает самых ослабленных, больных детей. Они отправятся первыми рейсами. Сам же он со своей семьей улетит из партизанского лагеря последним самолетом. Таким было его решение.

В те дни в этой партизанской бригаде находились московские кинооператоры. Они запечатлели кадры, оставшиеся для истории. Летчик Александр Мамкин, богатырского вида, красивый, с добродушной улыбкой, принимает на руки малышей и усаживает их в кабину. Обычно летали по ночам, но были и дневные полеты. Летчики Мамкин и Кузнецов брали на борт по 7-8 детей. Солнце пригревало. Самолеты с трудом поднимались с подтаявшего льда.

...В тот день летчик Мамкин принял на борт 9 детей. Среди них была и Галина Тищенко. Впоследствии она вспоминала: «Погода была ясная. И вдруг мы увидели, что над нами немецкий самолет. Он обстрелял нас из пулемета. Из кабины летчика вырвалось пламя. Как оказалось, мы уже перелетели линию фронта. Наш самолет стал быстро снижаться. Резкий удар. Приземлились. Мы стали выскакивать. Старшие оттаскивали малышей от самолета. Подбежали бойцы. Едва отнесли в сторону летчика Мамкина, как бензобак взорвался. Через два дня Александр Мамкин умер. Будучи тяжелораненым, он последним усилием посадил самолет. Спас нас.»

В партизанской деревне осталось 18 детдомовцев. Каждый день вместе с Михаилом Степановичем они ходили к аэродрому. Но больше самолетов не было. Форинко, виновато опустив голову, возвращался к семье. Чужих детей отправил, а своих не успел.Никто еще не знал, какие страшные дни у них были впереди. Все ближе канонада. Немцы, окружив партизанскую зону, ведут бои со всех сторон. Занимая деревни, они сгоняют жителей в дома и поджигают.

Партизаны идут на прорыв огненного кольца. За ними на подводах – раненые, старики, дети…

Несколько разрозненных картин тех страшных дней остались в детской памяти:

- Огонь такой, что срезало верхушки деревьев. Крики, стоны раненых. Партизан с перебитыми ногами кричит: «Дайте мне пистолет!»

Нинель Клепацкая-Воронова рассказывала: «Как только наступила тишина, Михаил Степанович, взяв меня за руку, сказал: Пойдем искать ребят.». Вместе мы ходили по лесу в темноте, и он кричал: «Дети, я здесь! Идите ко мне!» Перепуганные дети стали выползать из кустов, собираться вокруг нас. Он стоял в оборванной одежде, перепачканный землей, а лицо просветленное: дети нашлись. Но тут мы услышали выстрелы и немецкую речь. Мы попали в плен.»

Михаила Степановича и мальчиков-детдомовцев пригнали в концлагерь. Форинко простудился, ослабел, не мог подниматься. Ребята делились с ним кусочками еды.

Мария Борисовна Форинко вместе с дочерью Ниной и другими девочками детдома, попала в деревню, которую готовились сжечь вместе с людьми. Дома заколотили досками. Но тут подоспели партизаны. Освободили жителей.

После освобождения Полоцка семья Форинко собралась вместе. Михаил Степанович многие годы работал в школе учителем.

topwar.ru

Личный подвиг Александра Петровича Мамкина — Артюшенко Олег Григорьевич

Знайте Советские люди, что вы потомки воинов бесстрашных!Знайте, Советские люди, что кровь в вас течет великих героев,Отдавших за Родину жизни, не помыслив о благах!Знайте и чтите Советские люди подвиги дедов, отцов!

voi-na-detdom-fashisty-krov

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь.

Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы.

Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры?

mihail-stepanovich-forinko-pngСначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович Форинко предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала.

Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте.

И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева.

Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали…

На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов.

Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все.

Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы.

Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем.

mamkin-portret

mamkin5-png

mamkin2

mamkin

mamkin4-png

mamkmn1

mamkin6

snimok-ekrana-2016-11-09-v-1-09-12-png

mamkin-3

mamkin-gazeta-png

Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы.

К моменту событий, о которых идёт речь, Александр Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан.

Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться.

И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать.

И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда.

Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить:

«Дети живы?»

И услышал голос мальчика Володи Шишкова:

«Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…»

И Александр Петрович Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости?

Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали:

«За Сашу!»…

За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

mamkin-pohorony

mamkin-mogila

Биографическая справка:

Александр Петрович Мамкин, гвардии лейтенант. Родился в 1916 г. в селе Крестьянское Воронежской обл. С 1931 г. работал в колхозе, в 1934 поступил в Орловский финансово-экономический техникум. В 1936 в составе 9-го набора поступил в Балашовскую школу ГВФ. В 1938 стал кандидатом в члены ВКП(б). После школы работал в Таджикском управлении ГВФ.

С 1942 года в составе 105 гв. ОАП ГВФ совершил не менее 70 ночных вылетов в немецкий тыл к партизанам на самолёте Р-5.

В ночь с 10 на 11 апреля 1944 посадил горящий самолёт с эвакуированными из немецкого тыла (10 детей, 3 взрослых) на своей территории; умер от ожогов 17 апреля. Награждён орденом Красного Знамени (посм.), орденом Отечественной войны I ст., медалью «Партизану Отечественной войны» I ст. Похоронен в г. Велиж Смоленской обл.источник

Награды Александра Петровича Мамкина:

К ордену « Отечественной войны 1 степени» был представлен 22 августа 1943 года. В ходатайстве, в разделе «Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуги» имеется следующая запись:

Орден Отечественной войны Первой степени«За время Отечественной войны совершил 74 боевых вылетов из них 15 вылетов ночью с посадкой у партизан и 22 вылета ночью на сброс с посадкой на своей территории. Доставил партизанам 3240 кгр. Боеприпасов, 16 человек в/сл., и вывез 24 человека раненых партизан. Часто подвергался обстрелу со стороны вражеской зенитной артиллерии, летая в сложных метеорологических условиях, всегда выполняет отлично боевые задания, проявляя при этом мужество и отвагу. 26 июля 1943 года выполняя боевое задание штаба Партизанского движения Калининского фронта по переброске к партизанам в район Селявщина радистов с рацией и боеприпасов. Попал в сложную метеорологическую обстановку, сплошной туман, низкая облачность. Отлично владея техникой пилотирования, ведя самолет по приборам, точно над целью пробил облачность и мастерски совершил посадку на партизанской площадке выполнив боевое задание в срок и без происшествий. За время работы на фронте не имеет ни одного происшествия. За проявленное мужество и отвагу при выполнении боевых заданий Командования ходатайствую о награждении тов. Мамкина орденом «Отечественной войны 1 степени» Командир 1 АЭ 2- го ОТД. Авиаполка ГВФ майор Федотов».

К Ордену Красного Знамени Мамкин А.П. был представлен Об этом также свидетельствует запись в наградном листе:

orden-krasnogo-znameni«В феврале, марте месяце 1944 года, выполняя по 3-4 боевых вылета в ночь с посадкой у партизан, выполняя все задания отлично, за что приказом Войскам 1 ПБФ объявлена благодарность. За отличное выполнение боевых заданий командование по связи с партизскими бригадами в тылу противника, за личное мужество и отвагу проявленные при выполнении этих заданий Мамкин А. П. — достоин награждения орденом Красного Знамени».

Приказом войскам, Первого Прибалтийского фронта № 000 от … года Мамкин А.П. награжден Орденом Красного Знамени.

Основание: ЦАМОРФ, ф 33 оп. д 4022, №16.

«В копии письма начальника Штаба 105 ОГАП ГВФ начальнику отдела кадров ГУ ГВФ от 01.01.01 г. № 000 значится гвардии лейтенант Александр Петрович Мамкин, представленный к званию Героя Советского Союза (посмертно)».

В архивной справке Министерства Обороны Российской Федерации полученной из города Подольска от 01.01.01 года за № 11/72804 имеется следующая запись:

«Совет ветеранов 105 гв. отдельного авиаполка вышли с ходатайством о присвоении звания Герой Советского Союза Мамкину А. П. посмертно. От присвоения звания Героя Советского Союза отклонен, в х.632г».

Из воспоминаний однополчанина Е. М. Ширшова

В статье «Мгновение подвига», напечатано воспоминание о подвиге Александра Петровича Мамкина его однополчанина, парторга эскадрильи Е. М. Ширшова, который принимал личное участие в выполнении боевых заданий. В ходе одного получил тяжелое ранение, в результате которого ему была ампутирована рука. Из воспоминаний Е.М. Ширшова стало известно:

«В годы учебы в финансово — экономическом техникуме ГК ВЛКСМ внес в жизнь комсомольца Мамкина свои коррективы. В соответствии с постановлением ЦК ВЛКСМ А. П. Мамкин был отобран в группу лучших комсомольцев города и направлен для обучения в летную школу».

Так в 1936 году с путевкой комсомола переступил порог школы пилотов Александр Петрович Мамкин и стал одним из ее лучших курсантов. Этому подтверждение воспоминания однополчанина. Вновь читаю в статье:

«Здесь в летной школе мне и довелось впервые встретиться с А. П. Мамкиным. Это был двадцатилетний деревенский парень, среднего роста, широкоплеч, казалось, что сложен он из каких-то сверхпрочных кирпичей.

Учебные дела шли успешно. Являясь отличником учебы, он справедливо служил примером для своих товарищей. Особенно ему легко давались технические предметы. Бывало, на уроках самоподготовки он так увлекался, что невольно становился консультантом по техническим дисциплинам. Вокруг него всегда толпились курсанты учебной группы. Не считаясь со временем, он всегда помогал тем, кто отставал, брал их на буксир и выводил в число успевающих по техническим предметам. Про него так и говорили: у нашего Мамкина всегда душа на распашку.

Был щедрым человеком в большом и малом – во всей своей жизни».

Из воспоминаний также узнали, что:

«Самым знаменательным событием в моей жизни, — как об этом говорил Мамкин, — был день, когда мне секретарь городского комитета партии вручил кандидатскую карточку за № 000..»

Это тоже свидетельство отличной учебы, общественной деятельности. В то время немногие из курсантов, удостаивались такой высокой чести и доверия партийного коллектива. Доверие нужно было еще завоевывать отличной учебой, ударным трудом, активным участием в общественной жизни школы, высокой дисциплиной. Словом, нужно было быть примером во всем.

«Требования были высокими и не все из нас в ту пору могли достичь их вершин» — написал однополчанин.

Также из воспоминаний Е. М. Ширшова стало известно, что Александр Петрович не искал в жизни легких путей. Несмотря на то, что ему, как отличнику предоставлялось право широкого выбора места работы. Вновь возвращаюсь к воспоминаниям однополчанина:

«В выпускной аттестации летной школы отмечалось, что курсант Мамкин Александр Петрович Родине предан. Может служить образцом примера. Морально устойчив, бдителен. Работает над повышением своих политических знаний. Словом и личным примером нацеливает товарищей на решение стоящих задач. В общественной жизни активен, пользуется деловым авторитетом. Является застрельщиком проведения теоретических конференций. По характеру решителен, инициативен. Учится отлично. Может быть инструктором».

В этом сохранившемся до наших дней, предельно сжатом документе дана деловая и политическая характеристика Александра Петровича. Нет более высокой оценки для учлета, чем «может быть инструктором». Это была высшая оценка выпускника летной школы. Александр Петрович не воспользовался правом выбора места работы.

На вопрос комиссии по распределению летного состава, куда он просит направить его на работу, Мамкин, не задумываясь, ответил:

«Направьте туда, где я нужен».

Так после окончания летной школы в 1939 году он назначается работать в Таджикское управление Гражданского Воздушного Флота. Мне кажется, что именно комсомольская путевка сделала поворот в его жизни, стала тем событием, которое круто повернуло жизнь, став как бы главной точкой отсчета его жизни.

После успешного окончания летной школы Александр Петрович три года летал в Таджикском, а затем в Узбекском управлениях гражданского воздушного флота. Несмотря на сложные условия полетов в республиках средней Азии, он быстро освоился, вошел в строй пилотов. Уже в первый год работы он заслужил положительный отзыв. За неполные три года работы он сумел налетать 1700 часов без летных нарушений и перевести свыше двухсот тонн почты и грузов. За этим стоял большой упорный труд. Александр Петрович вышел победителем соревнования. Его труд был оценен как ударный, а фотография помещена на стенде передовиков соревнования летного подразделения.

«Это было первое признание его небольшого вклада в выполнение предвоенной пятилетки» — читаю в воспоминаниях однополчанина.

Из воспоминаний однополчанина Георгия Ивановича Синиченкина

Из воспоминаний ветерана 105 –го авиаполка Георгия Ивановича Синиченкина от 01.01.01 узнали, что в первые годы войны Александр Петрович Мамкин был на фронте в составе 120-го отдельного Гвардейского ордена Александра Невского Инстенбургского авиаполка Г. В.Ф. на летной работе, а Георгий Иванович на технической. Впоследствии А. П.Мамкин и другие его товарищи были переведены на службу в 105 отдельный Гвардейский ордена Александра Невского Паневежский авиаполк Г. В.Ф., входивший в состав 3-й Воздушной Армии.

Однополчанин написал:

«Как в капле воды отражается солнце, так и в подвиге пилота Мамкина отразилась боевая работа нашего авиаполка. Летчик – коммунист Александр Петрович Мамкин совершил семьдесят ночных вылетов в тыл противника, к партизанам. Он доставил народным мстителям двадцать тысяч килограммов боеприпасов и вывез на «Большую землю» двести восемьдесят тяжело раненных партизан».

Он переживает каждую новость с фронта, болит душа у него за будущее страны. Невольно, вновь вспоминаются его слова «Тревожные сводки с фронта жгли мое сердце».

Из архивной справке Министерства Обороны Российской Федерации от 01.01.01 года

№ 1.2.23-97ГА:

В донесении командира первого транспортно-бомбардировочной авиаэскадрильи 105 ОГАП ГВФ командиру о боевой работе за апрель 1944 г. в разделе «Боевая работа летного состава» указано:

«гв. лейтенант Мамкин А. П. – отличный летчик, скромный товарищ. Совершил более 70 боевых вылетов с посадкой у партизан.» 

«11 апреля ночью на самолете Р-5, возвращаясь на базу с партизанской площадки Вечелье, не долетая линии фронта был подбит зенитным огнем. Самолет загорелся в воздухе на большой высоте. Лицо, руки и ноги Мамкина жгло пламя, охватившее его одежду. На борту самолета был парашют, которым мог воспользоваться, но он не допустил этой мысли, в самолете находились 13 советских людей, которых он взялся вывезти из тыла врага – 2 раненых партизана вез лечиться, а женщину с 10 маленькими ребятами, освобожденных партизанами от верной смерти в немецком рабстве, нужно было доставить на родную землю невредимыми. Под вражеским огнем на горящем самолете, обгорая сам, он долетел до своей территории, снизился и произвел посадку».

Воспоминания воспитательницы детского дома Валентины Степановны Латко.

План операции по спасению около двухсот детей и взрослых из детского дома был детально разработан в штабе Полоцко – Лепельского партизанского соединения. Операция получила название «Звездочка».

Операцию по спасению детей поручили отрядам имени Щорса и Чапаева партизанской бригады имени Чапаева. Операция проводилась в несколько этапов. Вначале детей предстояло переправить в партизанскую деревню, а затем на Большую землю. Эвакуировать нужно было срочно, так как немцы к осени 1943 года стали проявлять особый интерес к Полоцкому детскому дому.

Комендант города Демель интересовался количеством воспитанников, их возрастом, здоровьем, национальностью. Партизанская разведка узнала, что детей планируют использовать донорами для раненных немецких солдат и офицеров. В детском доме было много малышей. Нести их пришлось на руках.

По договоренности с Москвой в день эвакуации над Бельчицами несколько раз пролетали советские самолеты, отвлекая немецкий гарнизон. Операция была проведена под покровом темноты и прошла успешно. Детей привезли в партизанскую деревню Емельянники. Немного подкормили и перевезли в деревню Ушачу, а потом самолетами на Большую землю.

Доставить детей на Большую землю было поручено опытным летчикам Дмитрию Кузнецову и уроженцу хутора Крестьянский Репьевского района Мамкину Александру Петровичу.

За их «головы» гитлеровское командование обещало большое вознаграждение в размере 50 тысяч марок, поместье с большим наделом земли и крестьянами, а также боевой орден – «железный крест».

Валентина Степановна вспоминает, что прежде чем совершить полет Александр Петрович Мамкин пришел познакомиться с детьми, подбодрить. Обращаясь к Валентине Степановне, сказал:

«Не беспокойтесь, все будет хорошо. Я вас благополучно доставлю на Большую землю. Прекрасно понимаю, что везу детей. Сам рос сиротой. Обещаю вам сделать все возможное, чтобы детей доставить на место невредимыми».

Александр Петрович обучил старшего мальчика Володю Шишкова как открывать люки, производить высадку пассажиров. Затем поместил Володю в задней кабине, а Валентину Степановну и девять детей в фюзеляже, двух раненых партизан – в кассетах, похожих на торпедные аппараты. Володя Шишков, сидевший в задней кабине потом рассказал о том, что было в воздухе. Неожиданно впереди вспыхнуло пламя, и оборвало шум мотора. Видимо, снаряд перебил бензопровод, и двигатель начал гореть. Пламя все ближе к кабине. Огонь и едкий дым мешают ориентироваться.

Александр Петрович так же был еще и ранен в руку, Одежда на пилоте горит. Нечеловеческие усилия нужно было сделать, чтоб посадить самолет. Тишина и огонь. Это то, что увидела Валентина Степановна, когда вылезла из люка, который открыл Володя Шишков. Он сказал, что Александр Петрович Мамкин теряя сознание, успел крикнуть:

«Бегите от самолета!»

«Ох, как пригодилось то, чему учил ребят на тренировках перед полетом пилот Мамкин. Быстро высадили малышей и побежали к темнеющему лесу. Только добежали до леса самолет взорвался».

Когда нашли Александра Петровича Мамкина, он был без сознания, на нем еще в некоторых местах горела одежда. Он был отправлен в госпиталь.

«Пять суток полк жил надеждой на жизнь товарища. В те апрельские дни политотдел полка организовал ежедневный выпуск специального бюллетеня. Бюллетень размножался и в тот же день доставлялся во все эскадрильи полка. Из него личный состав узнавал о состоянии здоровья А.П. Мамкина, о спасенных им детях, о раненых партизанах, о силе человеческого духа и о значении подвига героя. В одном из бюллетеней говорилось:

«Напрягая все силы, превозмогая мучительную боль от тяжелых ран и ожогов, товарищ А. П. Мамкин уверенно вел горящий самолет и сумел его посадить».

В те скорбные дни командир писал:

«Героический поступок Александра Мамкина учит летный состав полка высокому мужеству, преданности Родине».

Эти строки читаем в воспоминаниях однополчан. Спасти летчика не удалось. Его похоронили в селе Чухинино.

В 50 х прах летчика перенесли в город Вележ, Смоленской области. Перезахоронили на мемориальном воинском кладбище на Ледова горе в братской могиле воинов Советской Армии, павших смертью храбрых в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами. На озере Болныря, на месте где произвел посадку самолет Александра Петровича Мамкина скромный монумент на нем выведено.

«Товарищ, помни! Здесь 12 апреля 1944 года в 03 ч. Летчик 105-го гвардейского авиаполка Александр Петрович Мамкин совершил подвиг. Погибая сам, спас 13 человек детей и партизан. Вечная слава Герою»

Воспоминания детей, участников «Огненного рейса»

В газете «Комсомольская правда» от 01.01.01 года нашли воспоминания участников «Огненного рейса». В статье «Слово – спасенным» читаем следующие строки.

«Я та самая воспитательница, что летела вместе с детьми на самолете Александра Мамкина.

Образ и подвиг Саши сохранятся навек не только в моем сердце. Его образ, будет жить всегда в сердце моего сына Анатолия, который летел вместе со мной. Сейчас он уже имеет свою семью и часто рассказывает сыну о своем спасителе.

Да, этот человек пожертвовал всем для спасения нас. В тот момент, когда загорелся самолет, он мог спрыгнуть с парашютом. Но довел самолет, горевший, как факел, до Большой земли.

О его подвиге я рассказываю своим школьникам. Стараюсь, чтобы они были такими же скромными, честными, чуткими к людям, каким был Саша Мамкин – настоящий герой войны».

В. Гировка. Деревня Ореховко, Витебской области:

«Я, участник этого полета, один из раненых, находился под левым крылом самолета, который вел Саша Мамкин. Я был тяжело ранен и поэтому не помню лица этого отважного человека. Нов сердце моем неугасимая память и неоплатная благодарность герою».

Форин слесарь – ремонтник Минского завода тракторных запчастей:

«Александр Мамкин. Как жаль, что я едва помню человека, которому обязан жизнью. Мне было тогда пять лет.

Помню снег, самолет, страшный треск и удар о землю, озаренные пламенем кусты. Потом землянка. И обгоревший человек. Бредит, рвется куда – то. Я не понимал, что он умирает, совершив прекрасный подвиг. Много позже я узнал, что русский летчик Александр Мамкин геройски погиб, спасая жизнь белорусским ребятам — детдомовцам, у которых гитлеровцы собирались выкачать в буквальном смысле слова кровь для своих солдат.

А теперь немного о тех, кто так же как я, живет потому, что жил на свете мужественный человек Александр Мамкин. Обе мои сестры получили педагогическое образование и преподают в школе. Другие участники «огненного рейса»? Думаю, отзовутся и они, потому что нам бесконечно дорога память об Александре Мамкине – человеке, который всегда будет жить в наших сердцах».

Чем больше мы узнавали о летчике – герое, тем сильнее, было обидно за слова «какой же он герой». Да нужно было просто добавить «Он верный сын своей Отчизны».

А на днях пришло письмо от ветерана Великой Отечественной войны гвардии подполковника Авакумова Анатолия Ивановича. Он прислал тетради с копиями писем от детей летевших на самолете Александра Петровича Мамкина.

Дети писали своей воспитательнице летевшей с ними Валентине Степановне Латко. Во всех письмах дети благодарят Александра Петровича. Хочется привести строки из письма Владимира Шишкова, мальчика, которого учил летчик, как действовать на случай непредвиденных ситуаций. Именно это и помогло спастись малышам.

«Я летел в этом самолете Александра Петровича Мамкина. Я, Валентина Степановна, сидел за спиной летчика, один единственный открытый, то есть Александр Петрович и я. Он погиб и да же пришел в сознание, это я знаю. Но он настоящий герой, я это все видел, я видел его мужество, силу воли, его энергичность и все, только для того, чтобы посадить самолет на землю и спасти нас. Я видел, как его ранило, как он был объят пламенем, но он сделал все, чтобы мы были живы, хотя у него был парашют. Да, все стирается с памяти понемногу, кроме полета, я думаю Вы, ваш сын и все, кто летел и сейчас жив не забудут до смерти. И вот, Валентина Степановна, я думаю, что наш дорогой Александр Петрович действительно заслуживает звания Герой Советского Союза. Я думаю, что нам надо этому способствовать, ведь мы о нем и его полете рассказать можем очень многое. Вы были взрослые в том полете, а я старший из детей, и был не закрыт один я, Мамкин сам о себе не расскажет. Нам надо рассказать».

Это письмо Владимир писал уже взрослым, имея детей. Оно написано 31 марта 1965 года. Страна встречала 20-ый победный май. 20 лет срок не малый. Сколько любви мы видим в этих строках, а сколько боли? Много лет прошло с того «Огненного рейса», а спасенные дети передают глубокую любовь и чувство благодарности своим детям, внукам. Это дорогого стоит.

Прошла война, прошла страда,

Но боль взывает к людям:

Давайте, люди, никогда

Об этом не забудем.

***

Пусть память верную о ней

Хранят, об этой муке,

И дети нынешних детей,

И наших внуков внуки…

***

Затем, чтоб этого забыть

Не смели поколенья.

Затем, чтоб нам счастливей быть,

А счастье – не в забвенье!

А. Твардовский

источник

Их расстреляли на рассвете…

Их расстреляли на рассвете,Когда еще белела мгла.Там были женщины и детиИ эта девочка была.

Сперва велели им раздетьсяИ встать затем ко рву спиной,Но прозвучал вдруг голос детскийНаивный, чистый и живой:Чулочки тоже снять мне, дядя?

Не осуждая, не браня,Смотрели прямо в душу глядяТрехлетней девочки глаза.«Чулочки тоже» —и смятеньем на миг эсесовец объятРука сама собой с волненьем вдруг опускает автомат.

Он словно скован взглядом синим, и кажется он в землю врос,Глаза, как у моей дочурки? — в смятенье сильном произнес.

Охвачен он невольно дрожью,Проснулась в ужасе душа.Нет, он убить ее не может,Но дал он очередь спеша.

Упала девочка в чулочках…Снять не успела, не смогла.Солдат, солдат, что если б дочкаВот здесь, вот так твоя легла…Ведь это маленькое сердцеПробито пулею твоей…

Ты Человек, не просто немецИли ты зверь среди людей…Шагал эсэсовец угрюмо,С земли не поднимая глаз,впервые может эта думаВ мозгу отравленном зажглась.

И всюду взгляд струится синий,И всюду слышится опять,И не забудется поныне:Чулочки, дядя, тоже снять?»Муса Джалиль

источник

По теме:

 

(Visited 7 253 times, 1 visits today)

artyushenkooleg.ru

Их расстреляли на рассвете - Русские Вести

08.11.2016 | История и археология12656

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь.

Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы.Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры?Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала.Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан... А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте.И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева.Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали...На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов.Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все.Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы.Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем.

Их расстреляли на рассвете

Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы.К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан.Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел... Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться.И Мамкин вёл самолёт... Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать.И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда.Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?»И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим...» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости?Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»... За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

Их расстреляли на рассвете,Когда еще белела мгла.Там были женщины и детиИ эта девочка была.Сперва велели им раздетьсяИ встать затем ко рву спиной,Но прозвучал вдруг голос детскийНаивный, чистый и живой:Чулочки тоже снять мне, дядя?Не осуждая, не браня,Смотрели прямо в душу глядяТрехлетней девочки глаза.«Чулочки тоже» —и смятеньем на миг эсесовец объятРука сама собой с волненьем вдруг опускает автомат.Он словно скован взглядом синим, и кажется он в землю врос,Глаза, как у моей дочурки? — в смятенье сильном произнес.Охвачен он невольно дрожью,Проснулась в ужасе душа.Нет, он убить ее не может,Но дал он очередь спеша.Упала девочка в чулочках...Снять не успела, не смогла.Солдат, солдат, что если б дочкаВот здесь, вот так твоя легла...Ведь это маленькое сердцеПробито пулею твоей...Ты Человек, не просто немецИли ты зверь среди людей...Шагал эсэсовец угрюмо,С земли не поднимая глаз,впервые может эта думаВ мозгу отравленном зажглась.И всюду взгляд струится синий,И всюду слышится опять,И не забудется поныне:Чулочки, дядя, тоже снять?"Муса Джалиль

Источник: timeallnews.ru

Похожие материалы Их расстреляли на рассвете

Советская армия воевала лучше немецкой

Их расстреляли на рассвете

Дмитрий Менделеев был не только великим учёным-энциклопедистом, но и незаурядным консервативным мыслителем

Их расстреляли на рассвете

Ценой жизни: как три отважных спасателя-водолаза предотвратили второй взрыв на ЧАЭС

russkievesti.ru

Сгореть, но спасти. В память о лётчике Мамкине » Военное обозрение

Боль, которую испытал лётчик-герой Александр Мамкин в горящей в кабине самолёта, трудно даже представить. И совершенно немыслимо то, что, терзаясь этой болью, человек справился с управлением и спас детей...

События, о которых идёт речь, произошли зимой 1943-44 годов, когда фашисты приняли очередное зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома №1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей.

Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко(он руководил подпольной группой). Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови будет недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные — какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать.

И немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан...Далее началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте.

И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Обратите внимание, уважаемые читатели: ребятишкам-то было от трёх лет и до четырнадцати. И все — все!!! - молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды — завернули в платки и одеяла. До чего должны были довести людей фашисты, чтобы даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность — и молчали... На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд — тридцать подвод.

Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все.

Теперь предстояло эвакуировать детишек за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили такую «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее.На помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы—люльки, куда могли поместить дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов — это место тоже берегли для пассажиров.

Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт о только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами — не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл.

Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёзочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили.

Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел... Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от кровопийц-фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт...

Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать.

И Александр Петрович практически вслепую вёл самолёт. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью.

Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы.

Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим...» И Мамкин потерял сознание.

Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание?

Похоронили героя в деревне Маклок, что в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»...

За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

topwar.ru

Великий подвиг обычного человека

Великий подвиг обычного человека

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. 

Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать.

Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан... А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте.

И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали...

На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод.

Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз.

До глубокого партизанского тыла добрались все.

Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров.

Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл.

Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили.

Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел... Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт...

Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью.

Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы.

Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим...» И Мамкин потерял сознание.

Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от но

zabaka.ru

Подвиг Александра Мамкина | Заботливая альфа

   Обеспечение безопасности, забота, перекрывание опасного и страшного, быть впереди и направлять, оберегать – вот как выглядит заботливая альфа. Героизм в войну именно такой, как в этом небольшом рассказе о взрослых, которые сообща спасли детей от неминуемой гибели. Великодушия нам к детям, более слабым и немощным, и не только в День Победы!

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей.

Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать.

Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте.

И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. Тех, у кого не было тёплой одежды, завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали…На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод.

Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз.До глубокого партизанского тыла добрались все.

Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили пропажу. Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла третья воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров.

Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл.

Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили.

Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт…

Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью.

Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы.

Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание.

Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание?

Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»…

За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

Если вы заметили в тексте ошибку, пожалуйста, выделите её и нажмите Shift + Enter или эту ссылку, чтобы сообщить нам.

alpha-parenting.ru

Их расстреляли на рассвете – Сайт хорошего настроения

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь.

Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы.Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры?Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала.Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте.И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева.Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали…На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов.Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все.Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы.Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем.

Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы.К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан.Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться.И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать.И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда.Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?»И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости?Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»… За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

Их расстреляли на рассвете,Когда еще белела мгла.Там были женщины и детиИ эта девочка была.Сперва велели им раздетьсяИ встать затем ко рву спиной,Но прозвучал вдруг голос детскийНаивный, чистый и живой:Чулочки тоже снять мне, дядя?Не осуждая, не браня,Смотрели прямо в душу глядяТрехлетней девочки глаза.«Чулочки тоже» —и смятеньем на миг эсесовец объятРука сама собой с волненьем вдруг опускает автомат.Он словно скован взглядом синим, и кажется он в землю врос,Глаза, как у моей дочурки? — в смятенье сильном произнес.Охвачен он невольно дрожью,Проснулась в ужасе душа.Нет, он убить ее не может,Но дал он очередь спеша.Упала девочка в чулочках…Снять не успела, не смогла.Солдат, солдат, что если б дочкаВот здесь, вот так твоя легла…Ведь это маленькое сердцеПробито пулею твоей…Ты Человек, не просто немецИли ты зверь среди людей…Шагал эсэсовец угрюмо,С земли не поднимая глаз,впервые может эта думаВ мозгу отравленном зажглась.И всюду взгляд струится синий,И всюду слышится опять,И не забудется поныне:Чулочки, дядя, тоже снять?”Муса Джалиль

Тоже интересно

mozgopit.com