«Не могу жить, когда гибнет Отечество». Последний бой маршала Ахромеева. Маршал ахромеев


Маршал Ахромеев загадка гибели. Архивы госбезопасности

Маршал Ахромеев умер при загадочных обстоятельствах. Могила его и генерал-лейтенанта Льва Рохлина оказались вблизи друг от друга на одной аллее Троекуровского кладбища.

Оба при жизни (в разное время и в разной социальной обстановке) находились близко к самой вершине власти. И тот, и другой оказались по-своему неудобны и даже опасны силам, режиссирующим очередную драму в истории России.

Сергей Фёдорович Ахроме́ев (5 мая 1923 года, село Виндрей, Тамбовская губерния, РСФСР, СССР — 24 августа 1991 года, Москва, РСФСР, СССР) — советский военачальник, Маршал Советского Союза (1983). Герой Советского Союза (1982).

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ахромеев,_Сергей_Фёдорович

Наконец, обстоятельства гибели обоих военачальников окутаны таинственностью, вызвали неоднозначные, разноречивые суждения в обществе.

Одни только эти параллели заставляют возвратиться к событиям семилетней давности. Но есть и другие: Сергей Федорович Ахромеев, крупный военачальник, 51 год отдавший службе в Вооруженных силах, прошедший Великую Отечественную с первого до последнего дня, много сделавший для развития обороны страны в мирное время, достоин того, чтобы его не забывали.

Со слов старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ Леонида Прошкина, который занимался расследованием обстоятельств гибели Маршала Советского Союза С.Ф. Ахромеева, следственная версия выглядит следующим образом.

6 августа 1991 года Ахромеев вместе с супругой находился в очередном отпуске в военном санатории г. Сочи. О подготовке ГКЧП и его планах маршалу известно не было.

Утром 19 августа, услышав по телевидению о происходящем в стране, он вылетел в Москву.

В тот же день встретился с вице-президентом СССР Геннадием Янаевым и вошел в состав штаба ГКЧП, где проводил работу по сбору и анализу информации о военно-политической обстановке в стране.

Маршал С.Ф. Ахромеев

24 августа Сергей Федорович прибыл в свой рабочий кабинет в Кремле и, будучи в состоянии депрессии после провала замысла ГКЧП, принял решение о самоубийстве. В 9 часов 40 минут утра он совершил первую попытку повешения, о чем оставил записку такого содержания:

«Я плохой мастер готовить орудие самоубийства. Первая попытка (в 9.40) не удалась. Порвался тросик. Очнулся в 10.00. Собираюсь с силами все повторить вновь.

Маршал Ахромеев».

Вечером того же дня маршала обнаружили повешенным в собственном кабинете. Следственная бригада во главе с Прошкиным прибыла на место в 23.27 и зафиксировала на видеопленку следующее. Ахромеев сидел у окна на полу, прислонившись спиной к стене. Синтетический шпагат, перетянувший шею, свободным концом был привязан к ручке оконной рамы.

 

 

В кабинете царил идеальный порядок, следов борьбы не обнаружено. На рабочем столе лежали предсмертные записки и письма. Их содержание, а также осмотр места происшествия, опрос лиц, контактировавших в этот день с маршалом Ахромеевым, и данные экспертизы позволили Прошкину сделать однозначный вывод о том, что маршал повесился по собственной воле.

Тем не менее после внимательного изучения материалов расследования, собранных в две пухлые красные папки, возникает немало вопросов и сомнений. Начнем с элементарных противоречий и нестыковок, зафиксированных в самом следственном деле. Вот лишь несколько цитат из него.

«24 августа 1991 года в 21 час 50 минут в служебном кабинете № 19 а в корпусе 1 Московского Кремля дежурным офицером охраны Коротеевым был обнаружен труп маршала Советского Союза Ахромеева Сергея Федоровича (1923 года рождения), работавшего советником президента СССР». (Из рапорта.)

«Приехали в Кремль. Ахромеев сказал: «Езжайте на базу, я вас вызову». И не вызвал. В 10 часов 50 мин. я позвонил ему в Кремль и отпросился на обед. Он меня отпустил и сказал мне, чтобы я в 13.00 был на базе». (Из показаний водителя Н.В. Платонова.)

 

 

«Был на работе с 10 до 15 часов. Ахромеева не видел. Его кабинет был открыт, я это определил по тому, что в кабинет входили и выходили, но кто – я не знаю. Я считал, что это входит и выходит Ахромеев, так как секретари в субботу не работали. Когда я уходил, то в двери Ахромеева ключ не торчал…

Я точно помню, что ключа в двери Ахромеева не было, иначе я не выключил бы свет в коридоре». (Из показаний советника президента СССР В.В. Загладина.)

«Коротеев В.Н. доложил мне (около 24 часов. – Авт.), что в 19 «а» кабинете советника президента СССР Ахромеева С.Ф. ключ – в замочной скважине, а света в кабинете нет, и что он просит меня прибыть…» (Из показаний коменданта корпуса 1 Кремля М.И. Барсукова.)

«От кого-то из охраны, его зовут Саша, я слышала, что он видел Сергея Федоровича около двух часов дня в субботу». (Из показаний референта советника президента СССР А.В. Гречиной.)

Из приведенных цитат следует, что, очнувшись в 10 часов (записка Ахромеева) после первой попытки самоповешения, в 10.50 Сергей Федорович преспокойно разговаривает с шофером и даже после 13.00 собирается куда-то ехать.

 

 

Опять же после 10.00 (!) в кабинет к нему кто-то многократно заходит и выходит. Некто Саша видит Ахромеева живым и здоровым в два часа дня.

Загладин свидетельствует, что в 15 часов ключа в двери кабинета Ахромеева нет, а в 21.50 он откуда-то появляется.

Уже этих загадочных фактов достаточно, чтобы следствие было продолжено и попыталось ответить на возникающие в связи с ними вопросы.

Но есть и немало других не объясненных следствием нюансов, в той или иной мере «диссонирующих» с официально принятой версией.

Во-первых, самоповешение, согласитесь, для сугубо военного человека – крайне не характерная форма сведения счетов с жизнью. Еще более удивляет способ – в сидячем положении.

Трудно поверить, что человек, никак не связанный с криминальным миром, где такой способ практикуется часто из-за «архитектурных особенностей» тюремных камер, сам смог дойти до такой придумки.

 

 

Да еще и реализовать ее в помещении, где потолок будто специально оборудован всяческими крюками и коушами для тяжелых люстр.

А синтетический шпагат (кстати, в записке он назван «тросиком», будто Ахромеев писал ее до того, как лично увидел орудие повешения), который порвался при первой попытке?

По данным следствия, в соседней комнате для секретарей его было полно.

Оттуда, собственно, злополучный отрезок и был взят. Однако Ахромеев, собравшись с силами после неудавшегося самоповешения, вместо того чтобы просто взять новый кусок шпагата да сложить его вдвое для прочности, ищет клеящую ленту и обматывает ею оборванные концы.

Такое впечатление, будто он был закрыт в кабинете и не имел доступа в комнату секретарей…

Во-вторых, когда Прошкину поручили расследование случившегося, то следователя долго не пускали к месту происшествия и в конце концов запретили взять с собой понятых. Ими стали… сотрудники госбезопасности, дежурившие в том же здании, где находился кабинет Ахромеева.

В-третьих, накануне трагедии 23 августа Сергей Федорович закончил работу над текстом выступления на сессии Верховного Совета СССР, которая была запланирована на 26 августа. Он обсуждал его с дочерью (у нее даже сохранился черновик).

 

 

Ахромеев предполагал довести до сведения депутатов убийственные, как он полагал, факты предательства некоторыми высшими чиновниками СССР интересов государства. Вероятно, кому-то из них было крайне невыгодно, а может, и опасно такое выступление в наэлектризованной стране…

Почему бы, учитывая сказанное, не предположить и следующую версию?

Маршалу Ахромееву, угрожая арестом и последующими репрессиями против семьи (тогда в это легко было поверить), предлагают единственный выход: самоубийство.

Исполнители в соответствии со своим профессиональным опытом определяют ему и метод повешения. Затем дают синтетический шпагат из комнаты секретарей и закрывают маршала в кабинете на какое-то время.

Такая версия (не претендующая конечно же на бесспорность) способна все же дать какие-то ответы на возникающие вопросы. К тому же на предположение о том, что маршала шантажировали благополучием семьи, невольно наводит и его предсмертное письмо к родным: «Всегда для меня был главным долг воина и гражданина. Вы были на втором месте.

 

 

Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами. Прошу вас мужественно пережить эти дни. Поддерживайте друг друга. Не давайте повода для злорадства недругам…»

Почему же Леонид Прошкин не рассматривал аналогичную или какую-либо иную версию? По его словам, для этого не было оснований, не просматриваются причины, по которым для кого-нибудь имелась необходимость убрать Ахромеева. О готовящемся выступлении на сессии он не слышал. Не странно ли, что профессионал упустил из виду столь серьезный факт, способный повернуть расследование в другое русло?

Для того чтобы убрать Ахромеева, могло быть немало причин. В военных вопросах он был правой рукой Горбачева и прекрасно знал всю кухню предательства стратегических интересов СССР в Европе, разворовывания средств и техники западных групп войск. Представьте себе, какой убийственный это был компромат в то время…

 

 

– Расследование дела полностью прекращено, – рассказала дочь маршала Наташа.

– Отца постепенно забывают даже бывшие сослуживцы. Правда, в мордовском селе Виндрей, где он родился, к 75-летию со дня рождения земляки открыли памятную доску, местный художник написал портрет маршала, который висит теперь в сельской библиотеке.

Если многие российские маршалы и генералы чураются всяких контактов с нашей семьей, то западные военные в этом отношении проявляют настоящую верность дружбе и добрым взаимоотношениям. Бывший председатель комитета начальников штабов вооруженных сил США Вильям Крау, с которым отец дружил, до сих пор присылает нам весточки, а когда бывает в России, обязательно заходит к маме, на могилу к отцу. В нью-йоркском журнале «Тайм» он опубликовал теплую статью о своем друге.

Слова из ее заголовка «Коммунист. Патриот. Солдат» мы выбили на памятнике отцу. А вот что пишет в книге «Моя война» бывший президент США Джордж Буш:

«У меня как у президента была однажды запомнившаяся мне встреча с маршалом Ахромеевым, который затем трагически погиб.

Ему не нравились перемены, которые он видел. Но… в каждом его дыхании чувствовалась любовь к своей стране, преданность своей стране, готовность к выполнению долга перед своей родиной.

 

 

Он был коммунистом, он отличался от нас по своим убеждениям. Но он был военным человеком и с почетом служил своей стране. Это-то и произвело на меня огромное впечатление!»

В семье Ахромеевых по-прежнему категорически не верят в самоубийство маршала, как и в то, что истинные обстоятельства его гибели могут быть раскрыты в обозримом будущем… Как, возможно, и тайна гибели его младшего коллеги с похожей судьбой – генерал-лейтенанта Льва Рохлина.

Самые интересные статьи:

Похожее

ezoterik-page.com

биография и фото :: SYL.ru

Маршал Сергей Ахромеев был уникальной и яркой фигурой. Многие называли его "человеком чести". Среди военных, чиновников и политических деятелей он всегда пользовался завидным уважением. Маршал искренне разделял коммунистические идеалы. При этом он отчетливо понимал, что очень многое в советской державе было ошибкой. Он считал, что если страна намерена оставаться Великой Империей, она должна меняться.

Первое испытание

Маршалу Ахромееву пришлось пройти довольно долгий путь, прежде чем достичь вершины в военной карьере. Он родился весной 1923 г. в одном из сел Тамбовской губернии и рос в обыкновенном крестьянском семействе.

Через несколько лет маршал Ахромеев, фото которого вы видите в статье, перебрался в столицу и начал учиться в специальной военно-морской школе. Окончив там обучение, он продолжил совершенствоваться уже в аналогичном вузе.

К сожалению, в этих стенах будущий маршал отучился всего лишь один год, так как началась война. Таким образом, он принял активное участие в баталиях. При этом он воевал на таких «опасных» фронтах, как Сталинградский, Украинский, Южный… Кроме того, он участвовал в обороне северной столицы и даже получил медаль.

Летом 1944-го Сергей Ахромеев стал командиром батальона автоматчиков. Одним словом, эту страшную войну он знал более чем не понаслышке.

В мирное время в своих разговорах неоднократно возвращался к этим событиям. Правда, говорил он, в первую очередь, о людях, которые возглавляли дивизии, армии, фронты. Сергей Ахромеев считал, что они стали настоящими учителями не только во время войны, но и в послевоенное время.

От командира батальона до начальника штаба

Маршал Ахромеев, биография которого была насыщенная событиями и интересными фактами, когда закончились баталии, успешно окончил одну из офицерских бронетанковых школ. И осенью 1945-го он уже командовал танковым батальоном.

Спустя семь лет, пройдя на этот раз обучение в Военной Академии, Сергей Ахромеев возглавил приморский штаб танко-самоходного полка, а еще через три года стал начальником всех танковых полков на Дальнем востоке.

Позже он перебрался в Белоруссию, и в 1964 г. стал руководить учебной танковой дивизией.

За это время маршал Сергей Ахромеев продолжал учиться, в том числе - в Академии при Генштабе. После чего на протяжении четырех лет он был командиром танковой армии в той же советской республике.

Спустя некоторое время он снова оказался в Приморье и возглавил окружной штаб.

На высших должностях

В середине 1970-х Ахромеев перебрался в столицу, где на протяжении пяти лет он руководил Главным оперативным управлением Генштаба. А в период 1979-1984 гг. он был вторым человеком в этом учреждении. За это время ему неоднократно приходилось выезжать в Афганистан. Он планировал военные операции в этой стране абсолютно на всех этапах. При этом являлся непреклонным последователем вывода советских войск из ДРА.

Сергей Ахромеев на посту главы генштаба

В 1984 Ахромеев уже возглавил Генштаб Вооруженных Сил Советского Союза. По воспоминаниям его коллег, он был профессионалом высочайшей пробы. Он охватывал весь колоссальный комплекс задач. Мужчина не жил прошлым. Выстраивал работу штаба исключительно на перспективу – на 5, 10, 15 лет вперед. Эта способность дана далеко не всем.

Он обладал уникальной памятью. К примеру, прекрасно помнил номера всех советских подразделений, отлично был осведомлен о состоянии группировок натовских частей.

Маршал работал без выходных. С подчиненными он общался подчеркнуто уважительно и интеллигентно. В результате все сотрудники буквально любили его и безмерно уважали.

На посту начальника штаба он часто принимал участие в переговорах, которые, в итоге, положили «конец» холодной войне. При этом он был недоволен ходом военной реформы. Считал, что из-за этих процессов советская военная мощь априори будет ослаблена. В процессе разоружения министр иностранных дел Шеварднадзе шел на огромные уступки Соединенным Штатам. И лишь благодаря команде Ахромеева удавалось ставить препоны на пути этого политического деятеля.

Тем не менее маршал, высказав свое несогласие с военным реформированием, был вынужден уйти в отставку.

Президентский советник

Ранней весной 1990 г. первый советский президент М. Горбачев предложил ему пост советника по военным делам.

По большому счету Ахромееву изначально нравился стиль нового лидера. Он пытался вникать во многие вопросы. Но со временем, приезжая из Кремля домой, маршал находился в расстроенных чувствах...

А через некоторое время он был и вовсе обескуражен поведением главы государства. Президент начал не только откладывать решение многих серьезных и неотложных вопросов в армии, но и не давал ему никаких поручений.

В результате в июне 1991 г. маршал СССР Ахромеев решил подать прошение об отставке. Однако советский лидер продолжал медлить с ответом. Тогда в начале августа Ахромеев отправился в заслуженный отпуск. Компанию ему составили его супруга с внуками. В качестве места отдыха они выбрали один из сочинских санаториев.

Тревожный август

Утром 19 августа из новостных передач маршалу СССР Ахромееву стало известно, что происходит в стране. До этого о появлении ГКЧП на политической карте он совершенно не знал. Маршал решил срочно вернуться в столицу, что, по сути, привело к трагическому финалу.

В Москве его принял глава ГКЧП Г. Янаев. Ахромеев поддержал путчистов, предложив своё содействие. При этом в состав «опального» комитета не стал входить.

На следующий день он находился в Кремле и собирал информацию об обстановке в государстве. Также он разработал план грядущих мероприятий, связанных с введением чрезвычайного положения. На всю ночь он остался на работе.

Когда ГКЧП потерпел поражение, Ахромеев 22 августа отправил личное письмо Горбачеву. По сути, это было завещание маршала Ахромеева. Он написал, что государство находится на краю пропасти, и все идёт к неминуемой гибели. Ахромеев утверждал, что в ближайшем времени Советский Союз станет расчленённым. При этом он считал, что все действия ГКЧП изначально были обречены на неудачи. Полагал, что его участие в обеспечении деятельности «Комитета» даст ему возможность прямо и открыто сказать об этом. Кроме того, он, как советский маршал, был осведомлен, что совершил воинское преступление, нарушив присягу.

Одним словом, Сергей Ахромеев в этом сообщении вынес самому себе приговор…

На следующий день он был на заседании одного из комитетов Верховного Совета. По словам очевидцев, маршал находился в очень подавленном состоянии. Во всяком случае, ранее он активно выступал на таких мероприятиях, но теперь не проронил ни одного слова.

Параллельно ему удалось завершить текст своего собственного выступления на грядущей сессии Верховного Совета. Она должна была состояться 26 августа. Он был намерен донести до общественности некоторые факты и сведения о настоящем предательстве интересов страны некоторыми чиновниками из высшего эшелона государства. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

Смерть маршала Ахромеева

24 августа с утра маршал как всегда прибыл на работу. Он казался довольно бодрым и веселым. И, соответственно, мыслей о суициде у него не наблюдалось.

В эти последние часы он что-то писал и копировал какие-то документы. При этом пытался это сделать незаметно. И если кто-то заходил в его кабинет, прятал бумаги. Ранее такого он не делал.

Спустя определенное время, судя по пяти предсмертным запискам, он предпринял свести счеты с жизнью посредством повешения. Однако этого не случилось, так как орудие самоубийства оборвалось. Порядка 20 минут маршал находился без чувств. Очнувшись, он написал, что задуманное все-таки намерен повторить.

К сожалению, страшный план был реализован. И вечером кремлевские сотрудники нашли его повешенным в своем кабинете. Но было ли это самоубийством на самом деле? Сущевствует много версий. И все они имеют право на жизнь.

Основные версии гибели Сергея Ахромеева

Напомним, что маршал Ахромеев пять предсмертных записок оставил членам своего семейства и коллегам. Эти письма, по сути, отвечают на некоторые вопросы.

С одной стороны, его последние сообщения как бы убеждают окружающих, что акт суицида был в действительности добровольным. Он написал, что не в состоянии наблюдать, как погибает его Родина. Сергей Ахромеев говорил, что убивается все, что он считал смыслом своего существования. Он сказал, что в этой борьбе сражался до последнего.

Многие считают, что окончательно проиграл он эту битву накануне самоубийства. В этот день, 23 августа 1991 года, Ельцин в присутствии президента СССР подписал указ, связанный с приостановлением деятельности коммунистической партии РФ. По мнению многих, именно поведение Михаила Горбачева, равно как и запрет КПСС, стали поистине последней каплей для маршала.

С другой стороны, некоторые полагают, что гибель блистательного маршала является спровоцированным самоубийством. Ведь смерть Ахромеева для его родственников стала страшным ударом. Ни супруга, ни дочь даже не могли представить, что такое произойдет. Его знали, как волевого и жизнерадостного человека. В результате многие исследователи и друзья военачальника считают, что маршала подтолкнули к суициду. Быть может, он получал угрозы репрессиями или, скажем, арестом членов семейства. Поэтому он, наверное, видел только один выход из этой тяжелой ситуации - самоубийство.

Кроме того, на данный факт, что его начали шантажировать благополучием семьи, наводит одна из его последних записок. Он писал родным, что, в первую очередь, главным долгом у него была служба. Но теперь он считал, что самое важное – это семья. Также он просил, чтобы члены семейства мужественно пережили эти мрачные дни. И добавил, чтобы они никогда не стали давать повода для злорадства недоброжелателям.

Так кто убил маршала Ахромеева? И было ли это убийством? Если на самом деле маршалу помогли свести счеты с жизнью, то для этого были серьезные причины. Сергей Ахромеев являлся правой рукой советского президента. Он был осведомлен, кто и куда продает отечественное вооружение, и знал, как безжалостно разворовываются средства и техника западных групп советских войск. Одним словом, ему была прекрасно известна вся «кухня» предательства стратегических интересов Советского Союза в европейских странах. И, как говорилось ранее, маршал был намерен довести до сведения народных избранников эти факты.

И если 26 августа на заседании он хотел публично выступить, зачем он полез в петлю накануне? По всей видимости, его доклад кому-то был очень невыгоден и опасен в такой наэлектризованный момент. Таким образом, версия о том, что смерть Ахромеева была необходима кому-то, чтобы он не стал разоблачать чиновников на заседании ВС Советского Союза, выглядит более чем правдоподобна.

Компромат маршала мог быть просто убийственным. Увы, но все свои тайны и секреты маршал Ахромеев, загадка смерти которого осталась неразгаданной, предпочел забрать с собой.

Кстати, многие были поражены, что после первой попытки удавиться, маршал очень спокойно беседовал со своим водителем и даже куда-то собирался отъехать на машине. Кроме того, в его кабинет постоянно кто-то заходил и выходил. И лишь после этого Сергей Ахромеев уже смог довести задуманное до конца.

Немаловажно и другое обстоятельство. Для военного человека самоповешение является исключительно не характерной формой убийства. Также удивляет и способ. Тело маршала находилось в сидячем положении. Правда, как выяснилось, у него не было оружия, ибо после того, как он ушел в отставку, все было сдано, включая пистолеты, которые были получены в качестве награды.

Честно говоря, члены семейства Ахромеевых категорически не могут поверить в его самоубийство. Генерал Варенников разделял эту точку зрения. К сожалению, маловероятно, что подлинные обстоятельства его смерти могут быть раскрыты в будущем…

Последний путь

Маршала Сергея Ахромеева похоронили в первый день осени 1991 года. Последний приют он обрел на Троекуровском погосте, что в Москве. Между прочим, церемония прощания прошла с явным нарушением ритуала, который был положен скончавшемуся по статусу.

А ночью, сразу после похорон, захоронение Ахромеева было разворовано. Вандалам удалось разрыть могилу и поднять плиту. Они не только вскрыли гроб, но и похитили мундир маршала с его наградами. Следователи своевременно завели соответствующее уголовное дело. Ими были задержаны несколько подозреваемых, которые занимались перепродажей военного обмундирования и орденов. Однако через некоторое время правоохранители были вынуждены отпустить их за отсутствием доказательств. Ну а мундир так и не был обнаружен. Пожалуй, это было последним унижением легендарного военачальника.

Самое печальное, что первый крупный некролог о маршале был опубликован вовсе не в Советском Союзе, а в Соединенных Штатах. Статья о нем называлась «Коммунист. Патриот. Солдат». Автором был адмирал У. Кроу. Одно время он руководил всеми американскими штабами. Этих военных связывали дружеские отношения. Адмирал написал, что маршал - человек чести. Кстати, заголовок некролога был выбит на памятнике Ахромееву.

Память

Как ушел из жизни маршал Ахромеев? Убийство это или самоубийство? На сегодняшний день папки с материалами «маршальского» дела уже давно пылятся в архивах. Многие, к сожалению, уже даже начинают забывать его имя. Но зато несколько лет назад на его родине, в деревне, где он родился, благодарные земляки установили памятную доску, приуроченную к его юбилею. А один из местных живописцев написал его портрет. Эта картина находится в сельской библиотеке.

Кроме того, западные офицеры до сих пор с теплотой вспоминают о нем. Мы уже говорили об американском адмирале, который дружил с Ахромеевым. После кончины маршала он постоянно присылал семье весточки. А если оказывался в нашей стране, то в обязательном порядке приходил к вдове и, конечно же, посещал могилу.

А бывший глава Соединенных Штатов Дж. Буш-ст. упомянул его в своей автобиографической книге. Она называется «Моя жизнь». Президент писал, что маршал искренне был предан своей стране. Он был всегда готов выполнить долг перед отечеством. Буш соглашался, что Ахромеев отличался от американцев только убеждениями. Он был коммунистом и военным. Но самое главное, он «с почетом служил России».

www.syl.ru

Тайна гибели маршала Ахромеева » Военное обозрение

В далекие уже августовские дни 1991 года гибель Маршала Советского Союза Сергея Фёдоровича Ахромеева прошла практически незамеченной, оставшись в тени громких шагов «победившей демократии». Победители тогда старались не афишировать данную смерть. Если о ней и сообщалось в те дни, то лишь в том ключе, что покойный Сергей Ахромеев чувствовал свою вину и ответственность за то, что примкнул к «путчистам». Чем дальше от нас отдаляются события тех лет, тем меньше политизированных оценок происходящего доходит до нас, однако обстоятельства трагической гибели маршала СССР, которого знали и любили в армии, все еще остаются не до конца ясными и понятными.

Обычно, вспоминая жертв августовского путча 1991 года, в СМИ появляется информация о 3-х погибших, которые стали жертвой достаточно странных событий на Садовом кольце и ставших одними из последних Героев Советского Союза. Гораздо реже в прессе вспоминают имена еще троих погибших, которые покончили с собой. Их не принято относить ни к жертвам, ни тем более к героям, хотя в последнее время оценка их поступков серьезно пересматривается обществом. Но тогда многие считали, какие это герои, если они наложили на себя руки и кем они были? Один министр внутренних дел СССР – член «пресловутого» ГКЧП, второй управляющий делами ЦК КПСС, махровый «партократ», третий – маршал Советского Союза, советник Горбачева по военным вопросам, также поддержавший ГКЧП.

Необходимо отметить тот факт, что когда это все произошло (а самоубийства следовали одно за другим уже после провала «путча»), многие стали думать о том, что никакие это не самоубийства, а организованные кем-то убийства, целью которых является устранение важных и особо неугодных для кого-то свидетелей.

Все трое самоубийц были достаточно яркими личностями, но один из них – маршал Советского Союза Сергей Ахромеев был настолько уникальной и яркой фигурой, что его трагедия наиболее характерна для того времени, которое называется перестройкой и позволяет лучше понять то время и события тех дней. Ахромеев был боевым маршалом, который участвовал в Великой Отечественной войне с первого до последнего дня и прошел весь армейский путь от командира взвода до начальника Генерального штаба. В 1980 году он был удостоен Ленинской премии за исследование и создание новых систем автоматизированного управления ВС.

По словам известного писателя, публициста и историка Роя Медведев, маршал Ахромеев был очень достойным человеком и пользовался очень большим уважением как в армии, так и среди членов партии. Маршал был решительным сторонником скорейшего вывода советских войск с территории Афганистана. Вместе с заместителем главы МИД СССР Г. М. Корниенко он считал, что рассчитывать на то, что НДПА сможет удержаться у власти не стоит, максимум, на что можно рассчитывать, это то, что НДАП смогла бы занять законное, но при этом скромное место в новом режиме.

Так получилось, что первый крупный некролог памяти погибшего маршала написали не в СССР, а в США и вышел он в журнал «Тайм». Написал его адмирал У. Кроу, который в свое время занимал пост председателя комитета Начальника штабов США. Кроу писал, что Ахромеев был предан идеалам коммунизма и очень гордился тем фактом, что все, что у него было, не намного превосходило то, что он носил на себе. Узкие его представления о капитализме были главной причиной наших с ним споров. При этом при всей своей преданности партии и большом патриотизме Сергей Ахромеев был современным человеком, который прекрасно понимал, что многое в СССР было ошибкой, и многое должно измениться в том случае, если СССР еще собирается оставаться великой державой. Отметил Кроу вклад Ахромеева в контроль за распространением вооружений, созданием и работой над конструктивными советско-американскиими отношениями, уменьшение мировой напряженности и ядерной гонки, которая продолжалась 45 лет. Он назвал Ахромеева человеком чести. Слова из заголовка некролога «Коммунист. Патриот. Солдат» родственники маршала выбили на памятнике маршалу.

Самоубийство или убийство

Согласно официальной версии, которой придерживался следователь по особо важным делам Генпрокуратуры России Леонид Прошкин, который и занимался расследованием гибели Сергея Ахромеева, события развивались следующим образом. 6 августа 1991 года маршал Ахромеев вместе со своей супругой находился в очередном отпуске, который проводил на территории военного санатория в городе Сочи. При этом о подготовке ГКЧП и планах его участников ему было ничего неизвестно. Уже утром 19 августа, узнав из передач по телевидению о происходящем в стране, он тут же вылетел в Москву, где в тот же день провел встречу с вице-президентом СССР Геннадием Янаевым и вошел в состав штаба ГКЧП, где занялся работой по сбору и последующему анализу информации о военно-политической обстановке в государстве.

24 августа 1991 года Ахромеев прибыл в собственный рабочий кабинет в Кремле и, будучи в состоянии депрессии после провала инициативы ГКЧП, принял решение о самоубийстве. В 9:40 минут утра он предпринял первую попытку, после чего оставил об этом записку. «Я плохой мастер готовить орудие самоубийства. Первая попытка (в 9.40) не удалась. Порвался тросик. Очнулся в 10.00. Собираюсь с силами все повторить вновь». Вечером того же дня тело маршала Советского Союза было обнаружено в его личном кабинете, он повесился. На место была вызвана бригада следователей во главе с Прошкиным, который прибыл в Кремль в 23:27 и зафиксировал увиденное на видео. Маршал сидел у окна кабинета на полу. Его шея была перетянута синтетическим шпагатом, свободный конец которого крепился к ручке оконной рамы. При этом в его кабинете был идеальный порядок, не было обнаружено никаких следов борьбы. На своем рабочем месте Ахромеев оставил предсмертные письма и записки – всего 6 штук. Опрос лиц, которые контактировали с Ахромеевым, осмотр места происшествия и содержание предсмертных записок и данные проведенной экспертизы позволили Прошкину сделать вывод о том, что Сергей Ахромеев свел счеты с жизнью по своей воле.

Однако, если внимательно познакомиться с материалами дела, которые были собраны в 2 достаточно увесистые папки, возникает достаточное количество вопросов. В деле содержится много нестыковок и элементарных противоречий, которые были зафиксированы в ходе следствия. Можно привести лишь несколько цитат из этого дела, чтобы и у вас возникли некоторые сомнения в правильности выводов следствия.

«24 августа 1991 года в служебном кабинете № 19а в корпусе 1 Московского Кремля в 9:50 вечера дежурным офицером охраны Коротеевым был найден труп маршала СССР Сергея Ахромеева (1923 г. р.), который работал советником Михаила Горбачева по военным вопросам» (из рапорта).

«Прибыли в Кремль. Сергей Ахромеев сказал: «Езжайте на базу, я вас вызову». И так и не вызвал. В 10:50 минут утра я позвонил ему в Кремль и отпросился у него на обед, после чего он меня отпустил и сказал, чтобы в 13:00 я был на базе» (из показаний кремлевского водителя Н. В. Платонова).

«Был на рабочем месте с 10 до 15 часов, Сергея Ахромеева не видел, но его кабинет был открыт, я определил этот факт по тому, что в кабинет маршала входили и выходили люди, но кто это был – я не знаю. Я полагал, что это входит и выходит сам маршал, так как секретари по субботам на работу не выходили. Когда я покидал здание, заметил, что в двери кабинета Ахромеева ключа не было.. Я точно помню, что ключ в двери кабинета отсутствовал, иначе я бы не стал гасить свет в коридоре» (из показаний, которые дал советник президента СССР В. В. Загладин).

«Дежурный офицер В. Н. Коротеев доложил мне (около 24 часов), что в кабинете 19а советника президента СССР С. Ф. Ахромеева в замочную скважину вставлен ключ, а свет в кабинете не горит и, что он просит меня прибыть на место» (из показаний, которые дал коменданта корпуса 1 Кремля М. И. Барсуков).

«От кого-то из представителей охраны, которого зовут Сашей, я слышала, что он видел маршала живым около 2-х часов дня в субботу» (показания А. В. Гречиной – референта советника президента СССР).

Уже из приведенных цитат следует, что, очнувшись после неудачной попытки самоубийства в 10 часов утра (из записки Ахромеева), маршал преспокойно разговаривает с шофером в 10:50 и собирается даже куда-то ехать около 13:00. Опять же уже после 10 часов утра в кабинет к маршалу кто-то многократно входит и выходит. Некто из охраны Кремля Саша видит маршала живым и здоровым около 14:00. А Загладин, который покидает Кремль около 15 часов дня, говорит о том, что ключа в двери кабинета маршала не было, в то время как в 21:50 ключ откуда-то появляется. Наличие данных фактов уже представляется достаточным основанием, для того чтобы следствие продолжалось и попыталось ответить на возникшие в ходе опроса свидетелей вопросы.

При этом в данном деле есть и другие вопросы, которые не очень хорошо укладываются в официальную версию произошедшего. Во-первых, вызывает вопросы сам метод самоубийства, который для военного человека является крайне нехарактерным. Удивляет и способ – маршал повесился сидя. Данный метод обычно применяется в криминальном мире, так вешаются в тюрьмах из-за «архитектурных особенностей» камер. Однако мало того, что Ахромеев сам дошел до такого метода, так он еще и проигнорировал более традиционный вариант с потолком, на котором будто специально были оборудованы крюки для тяжелых люстр.

Во-вторых, когда Прошкин получил приказ расследовать обстоятельства смерти маршала, следователи в течение длительного времени не допускались к месту происшествия и им не разрешили брать с собой понятых, которыми в итоге стали сотрудники КГБ, которые дежурили в том же здании, где был расположен кабинет маршала.

В-третьих, непосредственно перед трагедией 23 августа Сергей Ахромеев завершил работу над текстом своего выступления на предстоящей сессии Верховного Совета, которая должна была состояться 26 августа 1991 года. Свое выступление он обсуждал с дочерью (которая даже сохранила черновик речи). Маршал собирался донести до общественности и депутатов сведения и факты предательства некоторыми высшими чиновниками из руководства страны интересов государства. Если 26 августа Ахромеев собирался публично выступить перед депутатами, зачем ему было вешаться 24 числа..

Учитывая данные обстоятельства, ряд исследователей и друзей маршала предположили, что Ахромеева подтолкнули к самоубийству. Возможно, ему угрожали последующими репрессиями или арестом членов семьи (тогда в это еще можно было поверить) и предложили единственный возможный выход из ситуации – самоубийство. Исполнители же в соответствии с имеющимся у них профессиональным опытом определили для него и метод самоубийства, вручив синтетический шпагат, взятый в комнате секретарей и, возможно, заперев маршала одного на какое-то время.

Данная версия, которая остается только версией, способна хоть как-то дать ответы на некоторые вопросы. К тому же на тот факт, что Ахромеева начали шантажировать благополучием его семьи, невольно наводит и одна из его предсмертных записок, в которой он пишет родным: «Всегда для меня был главным долг воина и гражданина. Вы были на втором месте. Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами. Прошу вас мужественно пережить эти дни…»

Однако следователь генпрокуратуры Леонид Прошкин не рассматривал эту версию или аналогичные ей. По его словам, для этого не было никаких оснований, так как не просматривались мотивы, по которым надо было убивать Ахромеева. О готовящемся выступлении на сессии Верховного Совета СССР он не слышал. Кажется странным, что профессионал такого уровня упустил из вида такой серьезный факт, который мог изменить все дело.

Сегодня можно утверждать, что у возможных убийц Ахромеева были на то причинны. Он был правой рукой Горбачева и много знал, он знал, куда и кто продает советское вооружение, знал всю кухню предательства стратегических интересов СССР в Европе, о том как разворовывается техника и средства западных групп войск СССР. Его компромат мог быть убийственным, но все свои секреты маршал забрал с собой.

Источники информации:-http://www.e-reading-lib.org/chapter.php/1009735/216/Nepomnyaschiy_-_100_velikih_zagadok_russkoy_istorii.html-http://www.peoples.ru/military/commander/ahromeev/history.html-http://www.stoletie.ru/kultura/tajna_marshala_ahromejeva_2011-08-26.htm

topwar.ru

24 августа 1991 года УБИТ!!!! Сергей Фёдорович Ахромеев — Маршал СССР

26 лет назад, 24 августа 1991 года, покончил жизнь самоубийством??? УБИТ!!! Сергей Фёдорович Ахромеев — Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, сторонник ГКЧП, коммунист, пламенный патриот своей Социалистической Родины.Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище (участок 2), на могилу Маршала люди постоянно приносят цветы.Однако многие говорят об убийстве Маршала, мешавшего полноценной реставрации капитализма на территории СССР (22 августа того же года в своей квартире застреленным был найден Б.К. Пуго: https://vk.com/wall-57478050_89569).

ВЕЧНАЯ СЛАВА Герою, коммунисту и патриоту социалистической Родины — СЕРГЕЮ ФЁДОРОВИЧУ АХРОМЕЕВУ!

Тайна гибели маршала АхромееваСергей Федорович Ахромеев занимал пост советника Президента СССР, ему было шестьдесят три года. 24 августа 1991 года он покончил жизнь самоубийством в своем кремлевском кабинете. Перед смертью маршал оставил пять писем.Тайна гибели маршала АхромееваТайна гибели маршала Ахромеева

В одной записке были такие слова:

«Не могу жить, когда гибнет мое Отечество и уничтожается все, что я всегда считал смыслом в моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право уйти из жизни. Я боролся до конца».

В письме родным:

«Всегда для меня главным был долг воина и гражданина. Вы были на втором месте. Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами. Прошу вас мужественно пережить эти дни. Поддерживайте друг друга. Не давайте повода для злорадства недругам».

Оставил он и послание М. С. Горбачеву, в котором написал:

«Мне понятно, что как Маршал Советского Союза я нарушил Военную Присягу и совершил воинское преступление, — давал предельно строгую оценку своим поступкам Ахромеев. — Не меньшее преступление мной совершено и как советником Президента СССР… Я был уверен, что эта авантюра потерпит поражение, а приехав в Москву, еще раз убедился в этом. Начиная с 1990 года я был убежден, что наша страна идет к гибели. Вся она окажется расчлененной. Я искал способ громко заявить об этом. Посчитал, что мое участие в обеспечении работы «Комитета» и последующее связанное с этим разбирательство даст мне возможность прямо сказать об этом. Звучит, наверное, неубедительно и наивно, но это так. Никаких корыстных мотивов в этом моем решении не было…»

Способ, который маршал избрал для ухода из жизни, — повешение. Но повешение странное: для этого маршал воспользовался скрученным вдвое синтетическим шпагатом, которыми обычно перевязывают пакеты, и медной ручкой высокого кремлевского окна. Первое повешение не удалось: шпагат порвался. Тогда маршал снова скрепил шпагат при помощи скотча и повесился в крайне неудобной позе, как это делают заключенные, — подогнув колени, в надежде, что вес тела затянет петлю намертво.

Между первой и второй попытками маршал ответил на телефонный звонок и отпустил своего шофера. Однако напомнил, что тому после обеда необходимо вернуться на автобазу. Затем он написал еще одну записку:

«Я плохой мастер готовить орудие самоубийства. Первая попытка (в 9.40) не удалась. Порвался тросик. Очнулся в 10.00. Собираюсь с силами все повторить вновь. Ахромеев».

Эта попытка удалась. Протокол с места происшествия, составленный муровцами, гласил:

Повреждений на одежде не было. На шее трупа находилась скользящая, изготовленная из синтетического шпагата, сложенного вдвое, петля, охватывающая шею по всей окружности. Верхний конец шпагата был закреплен на ручке оконной рамы клеящейся лентой типа «скотч». Каких-либо телесных повреждений на трупе, помимо связанных с повешением, не обнаружено…

Через четыре года после смерти маршала корреспонденту «Совершенно секретно» Терехову удалось поговорить с его вдовой.

— Горбачев боялся Ахромеева? — спросил ее корреспондент, — Михаил Сергеевич принимал близко к сердцу постоянные слухи о готовящемся перевороте?

— Я думаю, не боялся. А насчет переворота… Сергей Федорович говорил: силой в России ничего не сделаешь. Убрать неугодного руководителя — не самая большая проблема. А вот что делать дальше? Он считал, что самое опасное для нашей страны — лишить власть уважения, авторитета, дискредитировать саму идею власти. Сейчас именно это и произошло. Видите, к чему это привело? А он хотел предотвратить, предупреждал. Вспомните, сколько он писал об этом. А его противники вот тут-то и вспоминали: «Кого вы слушаете? Он же получил Героя за Афганистан». В общем, оставив Генштаб, он советником Горбачева долго работать не смог. Написал несколько рапортов об отставке. На последнем в июне 1991 года Горбачев написал: «Подождем!»

— Язов учился с Ахромеевым на одном курсе в академии, в Генеральном штабе у Сергея Федоровича тоже еще оставались соратники. И, несмотря на это, выходит, маршал ничего не знал о готовящихся событиях августа 1991 года?

— Ничего не знал. 6 августа я, он и внучка уехали в отпуск в Сочи, спокойно отдыхали. 19-го Сергей Федорович, как всегда, пошел утром на зарядку, потом вернулся и разбудил нас: «Включите быстрее телевизор!» Он молча выслушал первые сообщения. Когда случалось что-то важное, он обычно замолкал. Молча сходили на завтрак. Я его ни о чем не спрашивала. Потом он вдруг говорит: «Я должен лететь в Москву и во всем разобраться на рабочем месте». Мы и не попрощались как следует. Его провожала группа врачей: «Возвращайтесь, Сергей Федорович, ждем». Он отшутился: «Оставляю вам в залог жену». Поцеловал меня и внучку и уехал. Больше я его не видела.

— Кто же с ним был дома в эти дни?

— Дочери, их семьи. Когда по ТВ прозвучали первые сообщения о создании ГКЧП, они поняли: отец приедет. Он и приехал — веселый, загорелый, сказал, что пока ничего не понимает, и уехал в Кремль. Он предложил свою помощь Янаеву, работал в аналитической группе, собиравшей сведения с мест. В этом и состояло его участие в ГКЧП. Дочери звонили мне без конца: приезжай скорее. Но прямо ничего не говорили. Конспираторы! Сочиняли, что заболел кто-то из детей, Я обижалась: ну что же вы не даете мне отдохнуть, неужели не можете сами об отце позаботиться? Потом не выдержала, позвонила Сергею Федоровичу в Кремль узнать, он сказал, что у него все в порядке. Обещал рассказать, когда вернусь. Но я все-таки решила ехать. С трудом достали билеты на 24 августа.

— После неудачи ГКЧП Сергей Федорович сильно переживал?

— Он был подавлен, ждал ареста. Но продолжал ходить на работу в Кремль, хотя там в ту пору мало кто был. Дочь однажды не выдержала: «Зачем ты-туда ходишь? Как там тебе?» — «Ко мне никто не подходит. Никто со мной не заговаривает». Думая, что арестуют, он говорил: «Я понимаю, вам будет трудно, но я иначе не мог». Дочери спросили его: «Ты не жалеешь, что прилетел?» Он ответил: «Если бы я остался в стороне, я проклинал бы себя всю жизнь».

— В участниках ГКЧП он не разочаровался? Давал им оценки?

— Дочери рассказывают, что в ночь с 23-го на 24 августа они долго разговаривали. Было интересно узнать, его мнение о событиях и людях, в них участвующих. Не всех членов ГКЧП он знал одинаково хорошо. Но к тем, к кому относился с уважением до этих событий, он своего отношения не переменил.

— Например, к Язову?

— Не только. К Бакланову, Шенину…

— По мнению следствия, в эту ночь Ахромеев уже решился на самоубийство.

— По мнению следствия — так.

— Вы прилетели домой…

— Начали звонить Сергею Федоровичу в Кремль — телефон молчал. После пяти вечера звонили каждые десять-пятнадцать минут. В 23.00 позвонил его шофер, спросил, не приехал ли Сергей Федорович, а то его что-то не вызывает, и он не знает, что делать. Потом легли спать. Я, конечно, всю ночь не спала — вскакивала на звук каждой машины. Утром решили ехать в Москву — мы жили на даче. Только открыли дверь квартиры — звонит телефон. Дочь взяла трубку, и по ее лицу я поняла: случилось что-то ужасное. Звонил дежурный по группе генеральных инспекторов, сказал, что Сергей Федорович скоропостижно скончался, есть подозрение, что он покончил с собой (застрелился).

Ночью его отвезли в морг кремлевской больницы, потом в госпиталь имени Бурденко. Мы поехали в прокуратуру. Там сказали, что в распоряжении следствия есть видеосъемка места происшествия. Я сразу же попросила показать ее. Следователи переглянулись, с сомнением посмотрели на меня: мол, выдержку ли? — но согласились. Я и одна из дочерей пошли смотреть, вторая не смогла. Сергея Федоровича обнаружил дежурный. Кабинет был открыт, ключ торчал в замочной скважине снаружи. Хоронили его 29 августа.

Обратите внимание, даже инспектора сразу после происшествия причиной смерти называли самоубийство при помощи огнестрельного оружия. Им и в голову не приходило, что Сергей Федорович, как школьник или заключенный, будет засовывать голову в петлю, да еще и дважды. Как-то странно, не по-военному выглядел такой способ свести счеты с жизнью. Смерть от удушения упаковочной бечевкой…

Люди, знавшие маршала долгие годы, были его смертью потрясены, у них никаких иных слов, чем «солдат долга», не находилось. Многие из них позже упомянули маршала в своих воспоминаниях.

Генерал Махмут Гареев:

В свое время маршал Советского Союза Г. К. Жуков говорил, что высшее достоинство человека состоит не в том, чтобы взлететь на большую должность и мучить этим себя и других, а в том, чтобы на любом посту хорошо и исправно делать порученное дело. Этого принципа всю жизнь придерживался и Сергей Федорович Ахромеев…

Назначение С. Ф. Ахромеева помощником М. С. Горбачева, видимо, представлялось как возможность как-то позитивно влиять на него. Но маршал попал в окружение таких заядлых интриганов, противостоять которым было непросто, и он при «дворе» серьезного влияния уже не имел…

Как-то в дружеской беседе один из командующих войсками военного округа спросил у Сергея Федоровича: «Сложился ли тут у вас такой же дружный коллектив, как это было в танковой армии или округе?» На что после тяжелого вздоха С. Ф. Ахромеев с печальной улыбкой ответил: «Такое искреннее, бескорыстное товарищество бывает только в войсках».

В целом Сергей Федорович Ахромеев был человеком и военачальником высокой чести и достоинства, до конца верным присяге и своему долгу. Он обладал прекрасной памятью и незаурядным аналитическим умом. Из времен войны известен случай, когда он с гранатой в руках оставался в подбитом танке, пока на выручку не прибыли наши разведчики. Будучи командиром полка и дивизии, даже в обычные дни, когда не было учений, он спал не более пяти-шести часов в сутки, а все остальное время работал. Нередко в четыре-пять часов утра он вызывал на танкодром или танковую директрису командиров полков. Это рождало, разумеется, и нарекания, но он исходил из того, что пока дело не налажено, служебные обязанности в полной мере не выполнены, ни о каком отдыхе или расслаблении не может быть и речи. Помню полет из Ташкента в Москву после проведенного под его руководством учения, где мы трое суток почти не спали. Сев в самолет, он не позволил себе подремать и до конца полета корпел над документами.

Будучи очень строгим и требовательным к себе и подчиненным, в самой напряженной обстановке он не терял самообладания, проявлял выдержку и всегда был очень тактичным в обращении с подчиненными. И друзья, и недоброжелатели Сергея Федоровича единодушно отмечали такую его черту, как кристальная честность и порядочность, проявлявшуюся даже в мелочах. На любой должности, которую он занимал, не могло быть и речи о каких-либо злоупотреблениях с его стороны…

В свете всего этого тот путь, который Сергей Федорович избрал для ухода из жизни, оправдать, видимо, невозможно, ибо это противоречило его же жизненным принципам-. Но только Бог ему судья. И если уж говорить совсем откровенно, то и погиб он прежде всего потому, что был самым совестливым среди окружавших его людей.

Работник ЦК КПСС Валерий Болдин:

Этот честный и преданный Родине человек оказался, в. трагическом положении, приведшем его в конце концов к роковому-решению. В августе 1991 года он был найден: мертвым в своем кабинете. Его, солдата, прошедшего вею войну, достигшего высших военных должностей и почестей за службу народу, за заботу об обороне страны, что позволяло нам сохранять военный паритет и обеспечивать мирный труд людей в самые «холодные» годы сосуществования, теперь шельмовали за то, что приобрел какую-то утварь для дачи. Стыдно читать в печати, слышать из уст народных депутатов, не знающих, что такое война, но превратившихся в пламенных борцов с привилегиями, о мифических «злоупотреблениях» маршала…

Мне пришлось быть вместе с Сергеем Федоровичем в поездке в США. Я видел, как американские военные, президент Р. Рейган с уважением и вниманием относились к С. Ф. Ахромееву, не меньшим, если не большим, чем к генсеку. С таким же почетом его встречали и тогда, когда он уже не был начальником Генерального штаба страны. И вот теперь его отдали на съедение мелким крохоборам. Разве такое предательство со стороны Горбачева не могло не нанести незаживающей раны ветерану, старому солдату в маршальских погонах? И разве не наплевательское отношение лидеров государства, не пожелавших проститься с человеком, который столь много сделал для укрепления обороноспособности государства, а позже, когда пришло время, для его разумного и паритетного разоружения, привело к тому, что над могилой С. Ф. Ахромеева так преступно и грязно надругались мародеры.

А ведь, как я уже сказал, маршал готовился уйти в отставку. Месяца за два до случившегося С. Ф. Ахромеев подал заявление президенту о своем уходе и откровенно сказал, что в сложившихся условиях третирования его, шельмования военных, поспешного, непродуманного, а главное, одностороннего разоружения, не имеет права занимать пост рядом с президентом и не будет участвовать в разрушении армии и государства. М. С. Горбачев был озадачен таким поворотом дел и просил Сергея Федоровича повременить, поработать еще. В свое время он привлек С. Ф. Ахромеева для работы в своем аппарате, полагая прикрыть его именем те не всегда оправданные

уступки, которые делались на переговорах с США в то время. Он и не скрывал этого. «Понимаешь, зачем он мне нужен? — откровенничал Горбачев, — Пока он со мной, решать разоруженческие вопросы будет легче. Ему верят наши военные и оборонщики, уважают на Западе…»

Маршал СССР Сергей Федорович Ахромеев подал заявление об уходе от Горбачева и зашел ко мне, чтобы сказать о принятом им решении. «Горбачев, конечно, возражает, просит подумать и не спешить, — сказал Сергей Федорович. — Но я больше не могу и не хочу участвовать в развале державы и армии. Он сказал, что вернется к вопросу после моего отпуска, но я мнение не изменю. Все. Ухожу».

Но события повернулись так, что он ушел из жизни, не в силах изменить своим принципам, присяге, товарищам по оружию, вместе с которыми прошел боевыми дорогами тысячи километров, укрепляя армию, воспитывая солдат и офицеров в верности Родине.

Адмирал Кроув, США:

Маршал Сергей Ахромеев был моим другом. Его самоубийство — это трагедия, отражающая конвульсии, которые сотрясают Советский Союз. Он был коммунистом, патриотом и солдатом. И я полагаю, что именно так он сказал бы о себе сам.

При всем своем великом патриотизме и преданности партии Ахромеев был современным человеком, который понимал, что многое в его стране было ошибкой и многое должно быть изменено, если Советский Союз намерен и впредь оставаться великой державой…

В 1987 году маршал Ахромеев впервые посетил Вашингтон. Он приехал вместе с Горбачевым на подписание Договора об уничтожении ракет средней и малой дальности. Я пригласил его в Пентагон. Когда спустя два дня он приехал на завтрак, то был один. Начальник советского Генерального штаба вступил в лагерь противника без охраны и свиты помощников! Это была впечатляющая демонстрация уверенности в себе. В 1989 году он сказал мне, что недооценил глубину неудовлетворенности в его стране. Несмотря на его желание перемен, он не предвидел, куда приведут реформы в будущем.

Год назад мы опять встретились в Москве. «Не вы разрушили коммунистическую партию, — сказал он мне. — Это сделали мы сами. И пока это происходило, мое сердце разрывалось тысячу раз в день. Испытываешь гнетущее чувство, когда тебе говорят, что все, ради чего ты работал и боролся пятьдесят лет, неверно», — продолжал он. Он был предан идеалам коммунизма и очень гордился тем, что все, что у него было, не намного превосходило то, что он носил на себе. Его узкие представления о капитализме были причиной нашего самого жаркого спора. В конце концов он не смог примирить свои противоречивые убеждения с тем, что захлестывало его.

Интересные характеристики дают маршалу Ахромееву. Вряд ли такой человек решится покончить с собой по собственной воле. Вот почему сразу же возникли подозрения, что маршалу «помогли». Тем более что между моментом самоубийства и моментом, когда тело маршала было обнаружено, прошло немало времени. И, что с озадаченностью отмечали сыщики, дверь в кабинет маршала была заперта снаружи. Подозрения даже пали на Барсукова, который в ту пору заведовал кремлевским хозяйством и в тот день находился на работе, но поскольку его знали как человека осторожного и трусливого, версию эту всерьез никто не принял.

По просьбе адмирала Кроува сотрудники американского посольства поехали на второй день после похорон возложить венки на могилу Ахромеева. Могилу они застали в жутком состоянии. Она была вскрыта, приколоченная к гробу маршальская фуражка содрана, сам маршал, похороненный в полной форме, переодет в гражданское платье…РАССЛЕДОВАНИЕ И ПОДРОБНОСТИ УБИЙСТВА ТУТ

ТЫЦ. ТАЙНА ГИБЕЛИ АХРОМЕЕВА

ТЫЦ

marafonec.livejournal.com

«Не могу жить, когда гибнет Отечество». Последний бой маршала Ахромеева | История | Общество

«Маршал Сергей Ахромеев был моим другом. Его самоубийство — это трагедия, отражающая конвульсии, которые сотрясают Советский Союз. Он был коммунистом, патриотом и солдатом. И я полагаю, что именно так он сказал бы о себе сам».

В 1991 году бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов США, адмирал Уильям Джеймс Кроу, опубликовал в журнале Time некролог, посвященный смерти маршала Советского Союза Сергея Ахромеева.

«Коммунист. Патриот. Солдат» — слова, которые Кроу вынес в заголовок, выбили на памятнике Ахромееву.

Удивительно даже не то, что высокопоставленный американский военный написал полную теплоты статью о человеке, который многие годы выступал в роли его потенциального противника.

Некролог адмирала Кроу оказался первым, посвященным памяти Сергея Ахромеева. На родине в тот момент СМИ старались упоминать о маршале как можно реже. В глазах либеральных редакторов он был путчистом, преступником, защитником «старого режима».

Сергей Ахромеев и Председатель ОК начальников штабов США адмирал Уильям Д. Кроу, 8 июля 1988 года. Сергей Ахромеев и председатель ОК начальников штабов США, адмирал Уильям Д. Кроу, 8 июля 1988 года. Источик: Public Domain

Самоубийство в Кремле

Из материалов следственной группы: «...24 августа 1991 года в 21 час 50 мин. в служебном кабинете № 19 „а“ в корпусе 1 Московского Кремля дежурным офицером охраны Коротеевым был обнаружен труп маршала Советского Союза Ахромеева Сергея Фёдоровича (1923 года рождения), работавшего советником президента СССР. Труп находился в сидячем положении под подоконником окна кабинета. Спиной труп опирался на деревянную решетку, закрывающую батарею парового отопления. На трупе была надета форменная одежда маршала Советского Союза. Повреждений на одежде не было»

Первые дни после поражения ГКЧП ознаменовались целой серией самоубийств высокопоставленных лиц. Но гибель маршала Ахромеева стоит особняком.

Он не был ведущей фигурой среди членов ГКЧП. Ахромеев вообще узнал о происходящем, будучи в отпуске. Прилетел в Москву, предложил свою помощь, получил задание заниматься сбором и анализом информации.

В ноябре 1991 года прокуратура прекратит дело в отношении Ахромеева по факту его участия в деятельности ГКЧП «ввиду отсутствия состава преступления». По версии следователей, по содержанию действий Ахромеева «нельзя судить о том, что умысел был направлен на участие в заговоре с целью захвата власти».

Таким образом, даже с формальной точки зрения никакой вины с точки зрения Уголовного кодекса на маршала Ахромеева возложить было нельзя.

И противники, и соратники Сергея Федоровича сходились в одном: это был мужественный, стойкий и кристально честный человек. Рассуждения о том, что Ахромеев решился на суицид из страха перед наказанием, — невероятная глупость.

Но почему тогда он решился на самоубийство?

От тамбовского села до Генерального штаба

Армейской службе Сергей Ахромеев отдал полвека. В 1940 году сын тамбовского крестьянина из села Виндрей окончил 1-ю специальную военно-морскую школу в Москве и в том же году начал военную службу, поступив в Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе.

Дальше была война, фронт, объединенный курсантский стрелковый батальон на Ленинградском фронте, ранение в декабре 1941 года... Снова учеба, служба в частях, Высшая офицерская школа самоходной артиллерии бронетанковых и механизированных войск Красной армии.

Гарнизонная служба по всей стране: от Баку до Приморья. В 1967 году Ахромеев окончил Военную академию Генерального штаба ВС СССР. В 1974 году он был назначен начальником Главного оперативного управления (ГОУ) Генерального штаба ВС СССР — заместителем начальника Генерального штаба Вооружённых сил СССР.

Афган и Чернобыль

Сергей Ахромеев не был ни солдафоном, ни милитаристом. Заняв в феврале 1979 года пост первого заместителя начальника Генерального штаба Вооружённых сил СССР, он был одним из тех военачальников, которые считали ввод войск в Афганистан ошибкой.

Но, раз такое решение принято, значит, выполнять его надо наиболее эффективно. Планирование операций в Афганистане легло на плечи Ахромеева. Он работал на месте, командировки в Афганистан стали для него рутиной. В 1982 году за планирование афганских операций Ахромеев был удостоен звания Героя Советского Союза. Спустя год он стал маршалом Советского Союза: первый и последний случай, когда высшее воинское звание получил первый заместитель начальника Генштаба.

В 1986 году, когда Ахромеев уже сам был начальником Генерального штаба, произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС. Министерства по чрезвычайным ситуациям в СССР не было, и на ликвидацию последствий ЧП была брошена армия. Ему пришлось руководить решением этой тяжелой задачи.

Приход к власти в стране Михаила Горбачева Ахромеев приветствовал. И государство, и армия нуждались в серьезных преобразованиях. Вопрос упирался в то, как именно их нужно осуществлять.

Маршал выступал за разумный и взвешенный подход, и ему казалось, что он находит понимание у Горбачева. Снятие международной напряженности и прекращение гонки вооружений были на руку Советскому Союзу.

Ловушка для маршала: как американцам сдавали «Оку»

Ахромеева, однако, смущало то, что советская сторона без оглядки идет на уступки Соединенным Штатам. «Заводилами» этого процесса выступали глава МИД СССР Эдуард Шеварднадзе и секретарь ЦК КПСС Александр Яковлев.

Когда переговоры с американцами заходили в тупик из-за позиции Ахромеева, они достигали договоренностей за его спиной.

Самым ярким примером такой ситуации стала история с ракетным комплексом «Ока».

В 1987 году между СССР и США готовился Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Документ исторический, действительно делавший серьезный шаг в сторону разоружения. Ахромеев, однако, считал, что и в данном вопросе между сторонами должен соблюдаться баланс.

Американцы очень хотели внести в список сокращаемых вооружений советский оперативно-тактический ракетный комплекс «Ока», лучший на тот момент в своем классе. Но дальность стрельбы комплекса составляла от 50 до 400 км, в то время как договор касался ракет с дальностью выше 500 км.

Пусковая установка 9П71 и ракета 9М714 оперативно-тактического ракетного комплекса 9К714 «Ока» в Артиллерийском музее Санкт-Петербурга. Пусковая установка 9П71 и ракета 9М714 оперативно-тактического ракетного комплекса 9К714 «Ока» в Артиллерийском музее Санкт-Петербурга. Источник: Public Domain

Маршал уверенно отбивал все атаки американцев и практически отстоял «Оку».

Тогда госсекретарь США Джордж Шульц решил потребовать сокращения «Оки» напрямую у Шеварднадзе. «С этим не будет проблем», — заверил американца советский министр.

В своей книге, которая вышла в свет уже после смерти маршала, Сергей Ахромеев вспоминал: «На состоявшейся 23 апреля беседе М. С. Горбачева с Дж. Шульцем мое участие не планировалось, и та половина ее, в ходе которой была закреплена упомянутая договоренность о ракете „Ока“, прошла без моего участия. Однако в середине их беседы я совсем неожиданно был вызван генеральным секретарем для выяснения некоторых обстоятельств переговоров в Рейкьявике в составе рабочей группы Нитцке — Ахромеев. Я дал необходимые разъяснения и был оставлен на беседе, пошел разговор о конкретных вопросах будущего договора по сокращению СНВ. О решении же в ходе первого этапа этой беседы вопроса о ракете „Ока“ я узнал только на следующий день из газет, прочитав сообщение о встрече М. С. Горбачева с Дж. Шульцем, да еще с указанием, что на беседе присутствовал начальник Генерального штаба».

Мало того, что решение приняли в обход Ахромеева, так еще и повернули ситуацию таким образом, будто решение принималось с его ведома. Начальнику Генштаба приходилось смотреть в глаза коллегам-военным, которые не понимали, как Ахромеев мог одобрить подобное.

Пресс-конференция для советских и иностранных журналистов, проводимая в связи с новыми предложениями СССР по вопросам ядерных и космических вооружений. Сергей Ахромеев — крайний справа. 1985 г. Пресс-конференция для советских и иностранных журналистов, проводимая в связи с новыми предложениями СССР по вопросам ядерных и космических вооружений. Сергей Ахромеев — крайний справа. 1985 г. Фото: РИА Новости/ Игорь Михалев

«Всё наше прошлое перекраивается»

В 1988 году Сергей Ахромеев покинул пост начальника Генштаба. Но Горбачев неожиданно предложил ему место своего советника, и маршал принял предложение.

Для чего Горбачеву понадобилось сохранять Ахромеева в своей команде? Ценил ли он его профессиональные качества? Или хотел прикрыть авторитетом маршала свои сомнительные решения в армейской сфере? А может, все дело в том, что Михаил Сергеевич боялся ухода влиятельного военного в открытую оппозицию?

Судя по записным книжкам Ахромеева, он в течение долгого времени полагал, что вину за ошибки Горбачева в большей степени несет его окружение. Но чем дальше, тем больше он разочаровывался в лидере.

Маршал пытался писать критические статьи, но не все из них доходили до публикации. Зато его самого перестроечная пресса охотно поливала грязью, обвиняя во всех смертных грехах.

«Они осуществляли вполне определенную политическую линию. Всё наше прошлое перекраивается. А ведь без достойного прошлого не может быть и нормального настоящего, будущего. Дорого обойдется Отечеству разрушительная работа новоявленных демократов», — писал Ахромеев в самом конце 1980-х. Не правда ли, пророческие слова?

Сергей Федорович Ахромеев. 1983 г. Сергей Федорович Ахромеев. 1983 г. Фото: РИА Новости/ Юрий Абрамочкин

«Путь Горбачева не состоялся. Страна ввергнута в хаос»

Маршал понял, что команда Горбачева использует его как «свадебного генерала»: советы, аналитические материалы, прогнозы никак не используются. А ситуация приближалась к катастрофе не только в армии, но и в стране в целом.

Сергей Ахромеев был не только советником Горбачева, но и народным депутатом СССР. Избирался в Молдавской ССР в 1989 году на альтернативных выборах и победил. Люди ему верили. В 1991 году, приехав из поездки в свой избирательный округ, он записал: «1. Люди потеряли перспективу: веру в президента и КПСС.

2. Сломать все сломали — ничего не сделали. Бедлам, никакого порядка нет.

3.1985-1991 годы. Когда было лучше? В чем вы нас хотите убедить?!!

4. Нет сырья, нет комплектующих. Производство расстроено. Всё продано в Румынию».

Веру в Горбачева потеряли не только в Молдавии. Потерял ее и сам Ахромеев. Он подает в отставку, мотивируя это состоянием здоровья. Горбачев отставку не принимает.

Маршал записывает в дневник: «О М. С. ГОРБАЧЕВЕ. После 6 лет пребывания М. С Горбачева главой государства коренным вопросом стало: КАК ПОЛУЧИЛОСЬ, ЧТО СТРАНА ОКАЗАЛАСЬ НА КРАЮ ГИБЕЛИ? Какие причины создавшейся ситуации объективные, они должны были проявиться независимо от того, кто возглавил бы страну в 1985 году, а чему виной является политика и практическая деятельность Горбачева? В 1985-1986 годах М. С. Горбачев и другие члены Политбюро вели себя как легкомысленные школьники. И это делали серьезные люди? Кто и почему организовал антиармейскую кампанию в стране? Как нам сегодня относиться к нашему прошлому? Словом, делалось всё, чтобы кризис доверия в стране наступил. Кому и зачем он был нужен? С чьей стороны имело место это легкомыслие или злой умысел?» Ответ четкий: «Путь Горбачева не состоялся. Страна ввергнута в хаос».

ГКЧП

«Отставка неизбежна. М. С. Горбачев дорог, но Отечество дороже», — эти слова звучат как приговор.

Ахромеев оказался перед тяжелым выбором. Он как военный не считал себя вправе, оставаясь советником Горбачева, открыто против него выступать. Но его отставка не принималась, и маршал оказался заложником ситуации.

Находясь в отпуске и ничего заранее не зная о ГКЧП, он тем не менее 19 августа 1991 года сорвался в Москву, поскольку бездействовать не мог.

Через три дня, однако, «путчисты», так и не решившиеся стрелять в свой народ, были разгромлены. Ликующий Ельцин подписывал указ о запрете Компартии. Республики одна за одной заявляли о независимости.

Распад страны стал реальностью. 22 и 23 августа шли аресты членов ГКЧП, но Ахромеева они не коснулись. Он продолжал работать в кабинете в Кремле.

Есть взаимоисключающие показания людей о том, в каком состоянии находился маршал в эти дни. Одни говорят, что он был крайне подавлен. Близкие утверждают: он был бодр, строил планы на жизнь и сдаваться не собирался.

«Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право уйти из жизни»

Существует мнение, что 26 августа Сергей Ахромеев собирался выступить на сессии Верховного Совета СССР, сказав с трибуны то, что было записано в дневниках. Но это выступление не состоялось.

В кабинете маршала нашли не одну, не две, а сразу несколько предсмертных записок. В прощальном письме семье он писал: «Всегда для меня был главным долг воина и гражданина. Вы были на втором месте... Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами...»

Что имел в виду Сергей Федорович? Что своей смертью он снимает позор с семьи? Или дело в чем-то ином?

Друзья маршала рассказывали, что с угрозами он сталкивался и раньше. После его критических статей в прессе Ахромееву звонили анонимы, обещавшие с ним расправиться. А если на сей раз пригрозили семье? Могли ведь пообещать сломать жизнь близким, лишив их работы, поставив в положение изгоев... Ахромеев видел, что происходит в стране, и понимал, что такого рода угрозы не пустой звук.

Следствие посчитало иначе, решив, что военачальник совершил суицид без внешнего воздействия.

22 августа он отправил личное письмо Горбачеву, в котором изложил причины своих действий: «Почему я приехал в Москву по своей инициативе — никто меня из Сочи не вызывал — и начал работать в „Комитете“? Ведь я был уверен, что эта авантюра потерпит поражение, а приехав в Москву, ещё раз убедился в этом. Дело в том, что начиная с 1990 года я был убеждён, как убеждён и сегодня, что наша страна идёт к гибели. Вскоре она окажется расчленённой. Я искал способ громко заявить об этом. Посчитал, что моё участие в обеспечении работы „Комитета“ и последующее связанное с этим разбирательство даст мне возможность прямо сказать об этом. Звучит, наверное, неубедительно и наивно, но это так. Никаких корыстных мотивов в этом моём решении не было».

И опять странность: даже в этом письме Ахромеев говорит о возможности высказаться, пусть даже и в условиях судебного разбирательства. Но через два дня он откажется от борьбы: «Не могу жить, когда гибнет моё Отечество и уничтожается всё, что я всегда считал смыслом в моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право уйти из жизни. Я боролся до конца. Ахромеев. 24 августа 1991 г.»

Унижение после смерти

Жуткая подробность: он пытался покончить с собой дважды. Придя в себя после первой неудачной попытки, написал записку об этом, где сказал, что собирается с силами, чтобы повторить.

Его похоронили 1 сентября 1991 года на Троекуровском кладбище. Героя Советского Союза, маршала Советского Союза хоронили тихо, в присутствии друзей и родственников. Победившая демократия мстительно отказала человеку, всю жизнь служившему родине, в воинских почестях.

Сергей Ахромеев. Сергей Ахромеев. Фото: Commons.wikimedia.org/ Министерство обороны Российской Федерации

На следующий день стало известно, что могила маршала подверглась разграблению: неизвестные вырыли гроб и сняли с покойного его военный мундир. Глеб Пьяных в газете «Коммерсант» опубликовал в сентябре 1991 года материал под названием «Маршала Ахромеева и под землей достали». «Вместе с Ахромеевым был выкопан и раздет его сосед по кладбищу — генерал-полковник Среднев, похороненный 2 недели назад, — писал автор, — Следствие предполагает, что военных ограбили не по политическим, а по коммерческим соображениям: в расчете на зарубежных коллекционеров. В могилах мундиры не испортились, потому что хорошо сохранились их владельцы: по словам следователя, „Ахромеев неплохо выглядел, хотя и пах“, а генерал позеленел, но „мундира это вряд ли коснулось“. Версию ограбления подтверждает и то, что с покойниками обошлись вежливо: раздетыми их аккуратно уложили обратно в гробы и тщательно закопали Ахромеева. А генерала, как сказал следователь, „то ли поленились, то ли их спугнули“».

Родственники привезли новый мундир, после чего Сергея Федоровича Ахромеева похоронили еще раз. После этого его, наконец, оставили в покое.

Когда сегодня блок НАТО вплотную приблизился к границам России, когда Запад, отбросив дипломатию, напрямую угрожает нашей стране, хочется извиниться перед Сергеем Федоровичем Ахромеевым. Извиниться за то, что он, предвидя все это, в своей борьбе не находил необходимой поддержки.

Хочется извиниться и за тех, кто травил вас, товарищ маршал, и живого, и мертвого. Ведь сами они никогда перед вами не извинятся.

www.aif.ru

"Тайна гибели маршала Ахромеева". "Убийство маршала Ахромеева".

В далекие уже августовские дни 1991 года гибель Маршала Советского Союза Сергея Фёдоровича Ахромеева прошла практически незамеченной, оставшись в тени громких шагов «победившей демократии». Победители тогда старались не афишировать данную смерть. Если о ней и сообщалось в те дни, то лишь в том ключе, что покойный Сергей Ахромеев чувствовал свою вину и ответственность за то, что примкнул к «путчистам». Чем дальше от нас отдаляются события тех лет, тем меньше политизированных оценок происходящего доходит до нас, однако обстоятельства трагической гибели маршала СССР, которого знали и любили в армии, все еще остаются не до конца ясными и понятными. 

Обычно, вспоминая жертв августовского путча 1991 года, в СМИ появляется информация о 3-х погибших, которые стали жертвой достаточно странных событий на Садовом кольце и ставших одними из последних Героев Советского Союза. Гораздо реже в прессе вспоминают имена еще троих погибших, которые покончили с собой. Их не принято относить ни к жертвам, ни тем более к героям, хотя в последнее время оценка их поступков серьезно пересматривается обществом. Но тогда многие считали, какие это герои, если они наложили на себя руки и кем они были? Один министр внутренних дел СССР – член «пресловутого» ГКЧП, второй управляющий делами ЦК КПСС, махровый «партократ», третий – маршал Советского Союза, советник Горбачева по военным вопросам, также поддержавший ГКЧП. 

Необходимо отметить тот факт, что когда это все произошло (а самоубийства следовали одно за другим уже после провала «путча»), многие стали думать о том, что никакие это не самоубийства, а организованные кем-то убийства, целью которых является устранение важных и особо неугодных для кого-то свидетелей. 

 

<ins><ins><iframe name="aswift_1" frameborder="0"></iframe></ins></ins>

 

Все трое самоубийц были достаточно яркими личностями, но один из них – маршал Советского Союза Сергей Ахромеев был настолько уникальной и яркой фигурой, что его трагедия наиболее характерна для того времени, которое называется перестройкой и позволяет лучше понять то время и события тех дней. Ахромеев был боевым маршалом, который участвовал в Великой Отечественной войне с первого до последнего дня и прошел весь армейский путь от командира взвода до начальника Генерального штаба. В 1980 году он был удостоен Ленинской премии за исследование и создание новых систем автоматизированного управления ВС. 

По словам известного писателя, публициста и историка Роя Медведев, маршал Ахромеев был очень достойным человеком и пользовался очень большим уважением как в армии, так и среди членов партии. Маршал был решительным сторонником скорейшего вывода советских войск с территории Афганистана. Вместе с заместителем главы МИД СССР Г. М. Корниенко он считал, что рассчитывать на то, что НДПА сможет удержаться у власти не стоит, максимум, на что можно рассчитывать, это то, что НДАП смогла бы занять законное, но при этом скромное место в новом режиме.

Так получилось, что первый крупный некролог памяти погибшего маршала написали не в СССР, а в США и вышел он в журнал «Тайм». Написал его адмирал У. Кроу, который в свое время занимал пост председателя комитета Начальника штабов США. Кроу писал, что Ахромеев был предан идеалам коммунизма и очень гордился тем фактом, что все, что у него было, не намного превосходило то, что он носил на себе. Узкие его представления о капитализме были главной причиной наших с ним споров. При этом при всей своей преданности партии и большом патриотизме Сергей Ахромеев был современным человеком, который прекрасно понимал, что многое в СССР было ошибкой, и многое должно измениться в том случае, если СССР еще собирается оставаться великой державой. Отметил Кроу вклад Ахромеева в контроль за распространением вооружений, созданием и работой над конструктивными советско-американскиими отношениями, уменьшение мировой напряженности и ядерной гонки, которая продолжалась 45 лет. Он назвал Ахромеева человеком чести. Слова из заголовка некролога «Коммунист. Патриот. Солдат» родственники маршала выбили на памятнике маршалу. 

Самоубийство или убийство

Согласно официальной версии, которой придерживался следователь по особо важным делам Генпрокуратуры России Леонид Прошкин, который и занимался расследованием гибели Сергея Ахромеева, события развивались следующим образом. 6 августа 1991 года маршал Ахромеев вместе со своей супругой находился в очередном отпуске, который проводил на территории военного санатория в городе Сочи. При этом о подготовке ГКЧП и планах его участников ему было ничего неизвестно. Уже утром 19 августа, узнав из передач по телевидению о происходящем в стране, он тут же вылетел в Москву, где в тот же день провел встречу с вице-президентом СССР Геннадием Янаевым и вошел в состав штаба ГКЧП, где занялся работой по сбору и последующему анализу информации о военно-политической обстановке в государстве. 

24 августа 1991 года Ахромеев прибыл в собственный рабочий кабинет в Кремле и, будучи в состоянии депрессии после провала инициативы ГКЧП, принял решение о самоубийстве. В 9:40 минут утра он предпринял первую попытку, после чего оставил об этом записку. «Я плохой мастер готовить орудие самоубийства. Первая попытка (в 9.40) не удалась. Порвался тросик. Очнулся в 10.00. Собираюсь с силами все повторить вновь». Вечером того же дня тело маршала Советского Союза было обнаружено в его личном кабинете, он повесился. На место была вызвана бригада следователей во главе с Прошкиным, который прибыл в Кремль в 23:27 и зафиксировал увиденное на видео. Маршал сидел у окна кабинета на полу. Его шея была перетянута синтетическим шпагатом, свободный конец которого крепился к ручке оконной рамы. При этом в его кабинете был идеальный порядок, не было обнаружено никаких следов борьбы. На своем рабочем месте Ахромеев оставил предсмертные письма и записки – всего 6 штук. Опрос лиц, которые контактировали с Ахромеевым, осмотр места происшествия и содержание предсмертных записок и данные проведенной экспертизы позволили Прошкину сделать вывод о том, что Сергей Ахромеев свел счеты с жизнью по своей воле. 

Однако, если внимательно познакомиться с материалами дела, которые были собраны в 2 достаточно увесистые папки, возникает достаточное количество вопросов. В деле содержится много нестыковок и элементарных противоречий, которые были зафиксированы в ходе следствия. Можно привести лишь несколько цитат из этого дела, чтобы и у вас возникли некоторые сомнения в правильности выводов следствия. 

«24 августа 1991 года в служебном кабинете № 19а в корпусе 1 Московского Кремля в 9:50 вечера дежурным офицером охраны Коротеевым был найден труп маршала СССР Сергея Ахромеева (1923 г. р.), который работал советником Михаила Горбачева по военным вопросам» (из рапорта).

«Прибыли в Кремль. Сергей Ахромеев сказал: «Езжайте на базу, я вас вызову». И так и не вызвал. В 10:50 минут утра я позвонил ему в Кремль и отпросился у него на обед, после чего он меня отпустил и сказал, чтобы в 13:00 я был на базе» (из показаний кремлевского водителя Н. В. Платонова). 

«Был на рабочем месте с 10 до 15 часов, Сергея Ахромеева не видел, но его кабинет был открыт, я определил этот факт по тому, что в кабинет маршала входили и выходили люди, но кто это был – я не знаю. Я полагал, что это входит и выходит сам маршал, так как секретари по субботам на работу не выходили. Когда я покидал здание, заметил, что в двери кабинета Ахромеева ключа не было.. Я точно помню, что ключ в двери кабинета отсутствовал, иначе я бы не стал гасить свет в коридоре» (из показаний, которые дал советник президента СССР В. В. Загладин). 

«Дежурный офицер В. Н. Коротеев доложил мне (около 24 часов), что в кабинете 19а советника президента СССР С. Ф. Ахромеева в замочную скважину вставлен ключ, а свет в кабинете не горит и, что он просит меня прибыть на место» (из показаний, которые дал коменданта корпуса 1 Кремля М. И. Барсуков). 

«От кого-то из представителей охраны, которого зовут Сашей, я слышала, что он видел маршала живым около 2-х часов дня в субботу» (показания А. В. Гречиной – референта советника президента СССР). 

Уже из приведенных цитат следует, что, очнувшись после неудачной попытки самоубийства в 10 часов утра (из записки Ахромеева), маршал преспокойно разговаривает с шофером в 10:50 и собирается даже куда-то ехать около 13:00. Опять же уже после 10 часов утра в кабинет к маршалу кто-то многократно входит и выходит. Некто из охраны Кремля Саша видит маршала живым и здоровым около 14:00. А Загладин, который покидает Кремль около 15 часов дня, говорит о том, что ключа в двери кабинета маршала не было, в то время как в 21:50 ключ откуда-то появляется. Наличие данных фактов уже представляется достаточным основанием, для того чтобы следствие продолжалось и попыталось ответить на возникшие в ходе опроса свидетелей вопросы. 

При этом в данном деле есть и другие вопросы, которые не очень хорошо укладываются в официальную версию произошедшего. Во-первых, вызывает вопросы сам метод самоубийства, который для военного человека является крайне нехарактерным. Удивляет и способ – маршал повесился сидя. Данный метод обычно применяется в криминальном мире, так вешаются в тюрьмах из-за «архитектурных особенностей» камер. Однако мало того, что Ахромеев сам дошел до такого метода, так он еще и проигнорировал более традиционный вариант с потолком, на котором будто специально были оборудованы крюки для тяжелых люстр. 

Во-вторых, когда Прошкин получил приказ расследовать обстоятельства смерти маршала, следователи в течение длительного времени не допускались к месту происшествия и им не разрешили брать с собой понятых, которыми в итоге стали сотрудники КГБ, которые дежурили в том же здании, где был расположен кабинет маршала. 

В-третьих, непосредственно перед трагедией 23 августа Сергей Ахромеев завершил работу над текстом своего выступления на предстоящей сессии Верховного Совета, которая должна была состояться 26 августа 1991 года. Свое выступление он обсуждал с дочерью (которая даже сохранила черновик речи). Маршал собирался донести до общественности и депутатов сведения и факты предательства некоторыми высшими чиновниками из руководства страны интересов государства. Если 26 августа Ахромеев собирался публично выступить перед депутатами, зачем ему было вешаться 24 числа.. 

Учитывая данные обстоятельства, ряд исследователей и друзей маршала предположили, что Ахромеева подтолкнули к самоубийству. Возможно, ему угрожали последующими репрессиями или арестом членов семьи (тогда в это еще можно было поверить) и предложили единственный возможный выход из ситуации – самоубийство. Исполнители же в соответствии с имеющимся у них профессиональным опытом определили для него и метод самоубийства, вручив синтетический шпагат, взятый в комнате секретарей и, возможно, заперев маршала одного на какое-то время. 

Данная версия, которая остается только версией, способна хоть как-то дать ответы на некоторые вопросы. К тому же на тот факт, что Ахромеева начали шантажировать благополучием его семьи, невольно наводит и одна из его предсмертных записок, в которой он пишет родным: «Всегда для меня был главным долг воина и гражданина. Вы были на втором месте. Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами. Прошу вас мужественно пережить эти дни…»

Однако следователь генпрокуратуры Леонид Прошкин не рассматривал эту версию или аналогичные ей. По его словам, для этого не было никаких оснований, так как не просматривались мотивы, по которым надо было убивать Ахромеева. О готовящемся выступлении на сессии Верховного Совета СССР он не слышал. Кажется странным, что профессионал такого уровня упустил из вида такой серьезный факт, который мог изменить все дело. 

Сегодня можно утверждать, что у возможных убийц Ахромеева были на то причинны. Он был правой рукой Горбачева и много знал, он знал, куда и кто продает советское вооружение, знал всю кухню предательства стратегических интересов СССР в Европе, о том как разворовывается техника и средства западных групп войск СССР. Его компромат мог быть убийственным, но все свои секреты маршал забрал с собой. 

Источники информации:-http://www.e-reading-lib.org/chapter.php/1009735/216/Nepomnyaschiy_-_100_velikih_zagadok_russkoy_​istorii.html-http://www.peoples.ru/military/commander/ahromeev/history.html-http://www.stoletie.ru/kultura/tajna_marshala_ahromejeva_2011-08-26.htm

maxpark.com

Сергей Федорович Ахромеев, маршал Советского Союза. Биография, тайна гибели

Звание и должность этот человек заслужил самостоятельно, без обращения к родственным связям или деньгам. С первых дней Великой Отечественной войны он служил ротным командиром. Участвовал в знаковых сражениях под Ленинградом, а также защищал сложный Сталинградский и Украинский фронт. После войны карьера Сергея Федоровича пошла вверх. И в 1982 году ему присвоено звание Героя СССР, а через год Ахромеев - маршал Советского Союза. Двое детей, внуки, жена, любовь к Родине – все прекрасно. Но 24 августа 1991 года тело Сергея Федоровича находят мертвым, повешенным на оконной ручке и в сидячем положении.

Образование

Военная служба у Сергея Федоровича началась в 17 лет, когда он поступил в военно-морское училище. Спустя год юноша вынужден был отправиться в составе стрелкового батальона курсантов на защиту Ленинграда. После блокады его вес был до 40 кг, а отмороженные конечности, которые намеревались ампутировать медики, чудом остались при Ахромееве. В 1942 году парень проходит курсы лейтенантов при Астраханском училище, по окончании которых становится командиром стрелкового взвода, а в 1944-м он является командиром батальона автоматчиков.

ахромеев маршал

В 1945 году Сергей завершает учебу в Высшей офицерской школе. Прекращать повышать знания в военной сфере не собирается будущий маршал Ахромеев. Биография Сергея Федоровича в плане образования содержит такой список достижений:

  • 1952 год – Академия бронетанковых войск, золотая медаль;
  • 1967 год – Академия генерального штаба, золотая медаль. И в этом же году становится начальником штаба армии.

Семья

Когда в кругу родных и близких все гладко и по любви, лишний раз не хочется делиться с окружающими какой-либо информацией. Видимо, и в семье Ахромеевых было все благополучно, поскольку сведений о родственниках в биографии мало.

маршал ахромеев семья

Известно, что со своей женой Тамарой Сергей познакомился в Московской школе № 381 во время совместной учебы. Когда служил командиром батальона на Дальнем Востоке будущий маршал Ахромеев, семья его пополнилась еще одним человеком. У них родилась дочка Татьяна. Перебравшись в Москву, Сергей и Тамара становятся родителями второй раз. К этому времени Сергею Федоровичу дают звание генерала.

Служба при Горбачеве

К середине 80-х Сергей Федорович был одним из тех, кто считал, что власти необходима перезагрузка. Поэтому с выбором генсека в лице Михаила Сергеевича у Ахромеева появилось желание работать. Он увидел в Горбачеве заинтересованность и намерения понять армейские проблемы.

маршал ахромеев биография

Дмитрий Язов, будучи министром обороны и другом Сергея Федоровича, в одном интервью рассказывал, что до событий 1991 года Ахромеев стремился попасть в «райскую группу». Это негласное название общества при министре обороны, созданное еще при Сталине. Но не суждено было в нее войти, поскольку Горбачев предложил Сергею Федоровичу должность своего советника.

Это обстоятельство стало роковым. Ахромеев – маршал Советского Союза - не хотел видеть, как сверхдержава рушит свою систему безопасности.

Предыстория подписания договора о разоружении

Когда советником президента при Горбачеве стал маршал Ахромеев, биография последнего принимает новую веху, которая привела Сергея Федоровича к тайной смерти. Еще в 1970 годах в Америке и СССР была создана техника по наведению ракет, позволяющая достигать точности попадания в цель. Это стало началом гонки в развитии системы обороны в ядерной сфере. В 1976 году министром обороны СССР Устиновым принимаются решения о наращивании межконтинентальных баллистических ракет (МБР) для прикрытия западного направления с боеголовкой, способной поразить несколько целей одновременно. Когда на границах Советского Союза было уже размещено 300 ракет, а в Европе предполагалось развернуть 572 американских ракеты, начались между странами переговоры.

смерть маршала ахромеева

Диалог, начавшийся в 1980 году, приобрел компромиссные черты после смерти Д. Ф. Устинова. До этого переговоры по космическим вооружениям и «евроракетам» Советский Союз намеревался проводить в одной плоскости. И в начале 1986 года М. С. Горбачев выдвигает программу постепенной ликвидации ядерного оружия, которая рассматривается как уступка СССР.

Разоружение

Предложенная Горбачевым программа настораживала Японию, а позднее и КНР тем, что СССР перенаправит ракеты на эти страны. В конце 1987 года разрешение вопроса заключалось в уничтожении ракет средней и малой дальности под контролем специалистов-инспекторов.

Ахромеев – маршал Советского Союза - докладывал тогда Горбачеву, что разоружение происходит в одностороннем порядке и СССР теряет свою боеспособность. В реальности Америка уничтожала устаревшую военную мощь, в то время как ракеты морского базирования, которые представляли опасность в виде ядерного оружия, предусмотренного для контроля над советской страной, США сохранили. Как рассказывает историк, писатель Александр Широкорад, Советский Союз уничтожил большую часть ракет Р-36, которые в Америке были прозваны «сатаной».

США уничтожили ракеты средней дальности в количестве 100 штук, а в СССР - в пять раз больше. А формально оба государства должны были разоружиться в равном количестве.

Финальный поступок, окончательно разочаровавший Ахромеева в политике Горбачева, — это уничтожение лучшего вооружения «Ока», не подпадавшего по параметрам к тем, которые подлежали уничтожению по договору. Но после приезда госсекретаря США Шульца Михаил Сергеевич соглашается сократить оперативно-тактический комплекс. Сергей Федорович понимает всю глупость ситуации и просит Горбачева этого не делать. На что последний сказал категорическое «нет».

Смерть маршала Ахромеева

В августе 1991 года Сергей Федорович с женой и внучками отдыхал в Сочи. О том, что готовится государственный переворот, он не знал, хотя и был в дружбе с Язовым, тогдашним министром обороны. 19-го числа того же месяца и года Ахромеев вылетел в Москву. В это время при Кремле создавался комитет по чрезвычайным ситуациям, который выступал против реорганизации СССР в Союз Суверенных Государств. По приезде в Москву Сергей Федорович предложил одному из членов ГКЧП свою помощь в сборе информации с мест. В этом и заключалось его участие, но членом ГКЧП он не был.

тайна гибели маршала ахромеева

Неудача путча сильно расстроила Сергея Федоровича, после него маршал Ахромеев (родственники позднее говорили об этом в интервью) ждал ареста. 25 августа безжизненное тело Героя Советского Союза нашли в кремлевском кабинете. Он сидел, а на шее была петля из почтового шпагата.

Сомнения в самоубийстве

Смерть Сергея Ахромеева остается загадкой: самостоятельно ли он предпринял меры или была помощь со стороны? Первое, на что ссылаются исследователи в пользу умышленного убийства, – это позорная смерть, которую не мог позволить себе офицер, ведь Ахромеев – маршал Советского Союза. Виселица считалась орудием убийства для изменников родины, а он таковым не был.

Второе сомнение в самоубийстве – настроения Сергея Федоровича накануне. Перед смертью (убийством) он не был угнетен, наоборот, Ахромеев вечером 23 августа гостил у дочери, а на следующий день, перед уходом на работу, пообещал внучке совместную прогулку по возвращении. Поведение было спокойное, а по официальной версии, он уже мысленно готовил себе петлю.

маршал ахромеев фото

Есть версия, что он сам наложил на себя руки, но искусственно, то есть его к этому подвели. Вероятнее всего, дали что-то съесть или выпить. Труп офицера пролежал в кабинете 10 часов, никто не интересовался судьбой Сергея Федоровича, кроме семьи, которая не клала телефонную трубку в надежде, что на обратном конце ответит родной человек.

Тайна гибели маршала Ахромеева, похороны

Из всего вышесказанного примечательно то, что советский военачальник не заслужил покоиться ни на Ваганьковском, ни на Новодевичьем кладбище. Некролог не был опубликован в газете «Правда», а провожать его в последний путь пришло скудное количество людей.

маршал ахромеев родственники

Без почестей и без положенного по рангу ритуала был похоронен Маршал Ахромеев. Фото скромной могилы вы можете увидеть выше. Это все, что осталось от принципиального и мужественного Сергея Федоровича.

Даже когда он уже был в земле, совершается не христианский, не человечный акт по отношению к покойному Сергею Федоровичу: раскопка могилы Ахромеева и снятие мундира с медалями. Рассматривать этот факт как способ наживы неразумно, ведь всегда существуют другие способы легкого заработка. А вот то, что этот вандальский акт был совершен для скрытия улик, многим исследователям и историкам кажется уместным.

fb.ru