Группа  "Гуляй Поле". Махно гуляй поле


Гуляйполе — вольное государство батьки Махно

История Гуляйполя как поселения уходит корнями в 70–80 годы XVIII века, когда на реке Гайчур под защитой крепостей Днепровской линии селились беглецы — крепостные селяне и гайдамаки. О происхождении названия центра махновского движения единого мнения не существует. Одни исследователи полагают, что Гуляйполем село зовется оттого, что здесь долгое время оставалась незаселенная пустошь, на которой селились разбойники, другие же считают, что так называли любые незаселенные земли. Как бы то ни было, небольшое военное поселение довольно скоро сначала превратилось в небольшой городок, а позже стало волостным центром Новомосковскогоповета Новороссийской губернии. Некогда Гуляйполе входило в состав Вольностей Войска Запорожского. Поэтому отношение к земле здесь было особым. Крестьяне Гуляйпольщины были общинниками (на начало XX века 99,5% надельных земель считалось коллективной собственностью и не подлежало продаже на сторону). У них был огромный опыт общинного самоуправления, в отличие от других районов, где было принято индивидуальное хозяйствование.

Чтобы понять, чем же все-таки была республика батьки Махно в грозные революционные годы, для начала нужно хотя бы вкратце описать обстоятельства ее возникновения. К концу 1918 года обстановка на Украине была непростой. Власть Директории Украинской Народной Республики, сменившая гетмана Скоропадского, была слишком слаба. В украинской провинции целые районы контролировались армиями, шайками и бригадами местных атаманов, стремившихся установить свою власть. В то время на Украине возникло немало независимых «республик»: Переяславская, Дерманская, Млиевская, Пашковская, Баштанская... Но то, что происходило в Гуляйполе, не имело аналогов. Махно попытался создать особую форму общественного устройства, уходящего корнями во времена Запорожской Сечи.

Нестор Махно

...24 марта 1917 года на станции Гуляйполе собралась группа встречающих. Ждали Нестора Махно, возвра-щевшегося после долгого заключения в родные места. По легенде, Махно вышел на перрон с котомкой. Люди поинтересовались, что в ней — может быть, оружие? Но оказалось, что анархист привез с собой только книги. Первый этап махновского движения был относительно мирным и охватывал села всего двух волостей: Гуляйпольской и Камышевахской. Но уже к концу 1917 года Гуляйполе стало заметной политической величиной в рамках своего уезда.

Гуляйпольская Группа Анархо-Коммунистов (ГГАК) поначалу представляла собой печальное зрелище: ни одного образованного человека, все 80 членов группы — недоучившиеся крестьяне и рабочие. Но Махно не собирался углубляться в теорию, недостаток знаний ему с лихвой заменял здравый смысл. В противовес органу Временного правительства — Общественному комитету, Махно с помощью местных учителей и с одобрения общего схода жителей села создал Крестьянский совет, который к лету 1917 года стал самой влиятельной политической силой в округе. Агитаторы других партий перестали устраивать митинги для гуляйпольцев: многих из них попросту стаскивали с трибуны и били. Справедливости ради надо сказать, что так поступали не со всеми — например, начальник александровского филиала общества «Просвіта» Ю. Магалиевский несколько раз свободно посещал Гуляйполе.

В августе Махно предложил несколько отступить от принципов анархизма, сохранив лишь один — «анархизм в будущем». Во имя этого будущего необходимо было усилить партийную организацию. Разумеется, с таким подходом были согласны не все, и деятельность ГГАК сразу попала под шквал критики со стороны «идейных» анархистских организаций.

Первым вопросом, за решение которого взялся Махно, был вопрос о земле. На первом волостном съезде Советов, состоявшемся 25 сентября 1917-года, было предложено объединиться в коммуны. Кстати, сам Махно не остался в стороне от этого начинания: два дня в неделю он работал в одной из четырех коммун, созданных из бедноты и семей безработных рабочих. Насильно в коммуны никого не загоняли. Те, кто хотел вести индивидуальное хозяйство, мог это делать — но только самостоятельно, без привлечения наемной рабочей силы. Окончательный передел земли решили отложить до наступления весны, но подготовка к нему шла полным ходом. У владельцев были отобраны земельные документы, и по ним провели учет земель, в будущем подлежащих отчуждению. Надо ли говорить, что уездные власти были возмущены деятельностью Махно? Уездный комиссар начал расследование его деятельности и пригрозил арестом. Анархисты ответили на угрозы рейдом (с целью конфискации оружия), а потом отправили на александровские заводы делегацию агитаторов с участием Махно.

С самого начала деятельности «батька» поставил перед собой цель обеспечить оборону своего района от любого вторжения извне. Когда до Гуляйполя докатились слухи о начавшемся корниловском мятеже, там в спешном порядке был организован Комитет Спасения Революции. В то же время он не стремился к полной изоляции: принимал участие в уездных и губернских съездах, налаживал бартерную торговлю с рабочими московских мануфактур. Его работоспособность казалась удивительной, он стремился лично принять участие во всем, что происходило на подконтрольной ему территории, сосредоточил в своих руках множество общественных должностей. Тем не менее, к власти он не стремился — это подчеркивает его «официальный титул» образца семнадцатого года: «Уполномоченный Советом Крестьянских и Рабочих депутатов района, Группой Анархо-Коммунистов, Советом Профсоюза по совершению временного идейного руководства нашим революционным движением». Анархисты надеялись, что разразившаяся революция из политической, в результате которой сменяется только правящая элита, перерастет в социальную. Тогда в обществе установится новый принцип организации — безвластный.

Очернители Махно собрали немало слухов о якобы устроенной им кровавой расправе над людьми, причастными к арестам анархистов. Рассказывали даже, что он отрубил голову местному священнику и возил ее напоказ в своей тачанке. Учитывая, что в то время в Гуляйполе был расквартирован лояльный по отношению к правительству полк сербской армии, а собственных вооруженных сил у предводителя анархистов еще не было, такие «воспоминания» кажутся просто бредом. Нет, он не был святым. И порой расправлялся с врагами очень жестоко — но гораздо позже. А пока ему предстояло сделать выбор в конфликте между большевиками и Центральной Радой. Большевики в тот момент казались менее опасными, и Второй районный съезд советов провозгласил недвусмысленную резолюцию: «Смерть Центральной Раде!». Но для ее осуществления необходимо было создать боеспособную армию. И Махно совершил, казалось бы, невозможное. Он, ни дня не служивший в регулярной армии, не имевший сколько-нибудь серьезной подготовки, создал войско, с которым были вынуждены считаться гораздо лучше вооруженные и подготовленные части.

Создание вооруженных сил Гуляйполя началось с призыва записываться в «Черную гвардию». Вначале в нее вступило всего 60 человек из числа местной молодежи, к январю 1918 года она выросла до 300 человек. В большинстве своем это были крестьяне, не имевшие представления о тактике и стратегии. Поэтому ГГАК приложил массу усилий, чтобы привлечь в гвардию фронтовиков времен Первой мировой войны. В 1917 году в числе анархистов появилась будущие командиры — Ф. Щусь, П. Гавриленко, А. Марченко и другие.

Боевое крещение махновцы получили в начале 1918 года, когда Александровск был атакован гайдамаками Центральной Рады. Их целью было пропустить через район 16 казачьих эшелонов, возвращавшихся с фронта на помощь атаману Каледину. 8 января 1918 года объединенные отряды большевиков и анархистов остановили возле Кичкасского моста казачьи эшелоны и разоружили их, воспользовавшись растерянностью казаков от случайно произошедшего крушения двух первых составов. Махно выиграл свою первую битву.

После заключения Брестского мира (3 марта 1918 года) на Гуляйполе надвинулась новая опасность — объединенные немецко-украинские войска. Армию необходимо было увеличить и превратить в реальную силу. «Черная гвардия» была расформирована, а ее члены влились в состав «Вольных батальонов революции» — так называлась новая вооруженная организация, подчиняющаяся уже не ГГАК, а ревкому. Большевики помогли оружием — новая армия получила 3 000 ружей и шесть орудий. Но сил было слишком мало. Махновцы вместе с большевиками отступили к Таганрогу. Нестор был вынужден уехать в Москву. Там он встретился с выдающимися анархистами — А. Боровым, Л. Черным, П. Кропоткиным, а также с большевистскими лидерами — В. Лениным и Я. Свердловым. Из бесед с политическими лидерами Махно вынес две идеи. Первая — что ему не от кого ждать помощи. Вторая — мечта о «вольном районе», который он и попытался создать.

На родину Махно приехал 4 июля 1918 года, в разгар сбора урожая. Когда страда закончилась, он создал отряд из десятка старых товарищей и объединился с партизанским отрядом Феодосия Щуся. Гетманские войска загнали объединенный отряд в Дибривский лес, занимавший площадь почти 100 гектаров. К операции по ликвидации «банды» присоединился и австрийский батальон. 30–50 повстанцев ничего не могли противопоставить такой силе, и Щусь приказал было углубиться дальше в лес. Но Махно произнес пламенную речь перед повстанцами, призывая их погибнуть в бою с врагом, — и убедил людей. Именно тогда, по легенде, пораженный Щусь произнес историческую фразу: «Отныне будь нашим Батькой, а мы клянемся умереть с тобою...»

Нестор Махно

Махновцы сумели незамеченными пробраться в центр Дубровки и внезапно напали на превосходящие силы противника. Застигнутые врасплох, не знавшие точной численности повстанцев австрийцы начали отступать, поджигая за собой крестьянские дворы. Крестьяне в это время возвращались с полевых работ. Увидев, что избы пылают, они взялись за вилы и лопаты и вместе с махновцами практически полностью перебили оккупантов. После победы состоялся сход, на котором единодушно было решено считать Махно «батьком» всего революционного повстанчества на Украине. Этот титул давался далеко не всякому. Его удостаивались лишь те, кто одновременно с исполнением военных обязанностей осуществлял и духовное руководство подчиненными, пользовался у них огромным авторитетом.

Три дня провели махновцы в селе, пожиная плоды своей победы. Они принимали делегации из соседних сел, записывали в войско новых добровольцев, число которых достигло 1 500 человек. Тем временем гетманские и австрийские войска подтянули резервы, окружили село и сожгли его дотла. Махно вместе с отрядом чудом удалось вырваться...

После этого началось мщение. За три последующих месяца Махно совершил 117 вооруженных нападений. Тактика партизанской воины, которую он применял, была безупречна: махновцы, используя особенности местности, тайно пробирались к намеченной цели, внезапно нападали и так же внезапно скрывались, чтобы на следующий день появиться где-нибудь за сотню верст. Нередко использовали и трюки с переодеванием: переодевшись в форму вартовых (полицейских), махновцы присоединялись к настоящим гетманским отрядам, а затем неожиданно нападали и уничтожали их. В других случаях махновцы вступали в контролируемые врагом села под видом свадебного поезда или похоронной процессии. В этих «представлениях» принимали участие одетые по-праздничному старики, женщины, дети. Иногда в невесту переодевался лично Махно. Благополучно миновав сторожевые посты, махновцы захватывали вражеский штаб и требовали от воинской части немедленной капитуляции. Характерно то, что рядовых махновцы не трогали, отпускали на свободу, порой даже снабжали на дорогу деньгами или спиртным.

Важным военным открытием того времени стали тачанки. На телегу ставились пулеметы, которые могли на полном ходу поливать врага огнем. А если возникала необходимость быстро расформировать отряд, то тогда пулемет долой, в укромное место, лошадь — в стойло, телегу — на двор. Формы у повстанцев не было — поди отличи мирного крестьянина от махновца...

Организовал Махно и собственную армейскую контрразведку. В ее состав входили выходцы из социальных низов, но работали они достаточно эффективно. Об этом говорит раскрытие в декабре 1919 года заговора бывших красных командиров во главе с А. Полонским. Правда, ликвидация заговорщиков была произведена не слишком изящно — под видом тайного ночного убийства. Тем не менее, после разгрома махновцев гораздо лучше подготовленные контрразведчики большевиков так и не смогли раскрыть сеть махновских осведомителей — а это говорит о многом.

В исторической литературе встречается немало упоминаний о махновском терроре. Но применялся он, надо сказать, строго избирательно. Уничтожению подлежали гетманские вартовые, русские и австрийские офицеры, чиновники госадминистрации и помещики, преследующие крестьян. Именно в это время смертные приговоры стали выноситься сельскими сходами. Крестьяне сами решали, кто из их обидчиков достоин смерти, а повстанцы приводили приговор в исполнение. Кроме того, махновцы делились с жителями захваченного села взятыми в бою трофеями, оставляя порой до половины ценностей. Неудивительно, что крестьяне охотно поддерживали своего «батьку» — если ему для операции были нужны дополнительные бойцы, многие крестьяне охотно откликались, а после боя возвращались домой. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что наряду с невероятной щедростью махновцы пользовались и менее популярным в народе правилом. Согласно этому правилу, человек не совершал преступления, если брал какую-то вещь, оставив взамен свою, вышедшую из употребления. Но жители, по крайней мере, могли быть уверены в относительной безопасности. Позже, в эмиграции, Нестор Иванович вспоминал:

На самом деле я за грабежи, как и за насилие вообще, расстреливал всех. Конечно, среди расстрелянных [...] оказались, к стыду большевиков, все почти лица из вновь и наспех большевиками сколоченного Кайдацкого большевистского отряда, которых сами же большевики арестовывали и окрещивали их махновцами.

При Махно отдельные повстанцы громили евреев, но массовых погромов — таких, как при белых и красных, — земли «Махновии» не знали.

Нестор Махно

Летом 2006 года, во время фестиваля «День Независимости с Нестором Махно», на его родине было выпущено большое количество денег под названием «воля». Устроители акции решили на короткое время воссоздать введенную некогда Махно местную валюту. Выходит, махновцы печатали собственные деньги? Долгое время этот вопрос оставался загадкой. Дело в том, что образцы этих купюр сохранились в единичных экземплярах. (В отличие от других денег, имевших хождение на землях Украины; кстати, в 1919 году их насчитывалось до 342 видов!) Скорее всего, официального выпуска купюр не было. Об этом говорит откровенно юмористический характер сохранившихся банкнот. На одной из них, напечатанной на простой бумаге, было оставлено окно, куда от руки можно было вписать карандашом номинал, и надпись: «Чем наши хуже ваших!». На другой изображалась дородная кума и опершийся о тын махновец, а под рисунком шла надпись: «Ой, гоп, кума, не журися, в Махна гроши завелися». Если перевернуть эту банкноту, можно было прочесть шутливое предупреждение: «Кто этих денег не станет брать, того Махно будет драть». Третья купюра на титульной стороне имела надпись: «Анархия — мать порядка!», а на обороте — хулиганский стих.

Если посмотреть на «денежный вопрос» с точки зрения экономической и политической ситуации того времени, станет ясно: официального ввода «своей монеты» «батька» не планировал. Во-первых — не до того было, а во-вторых — с кем расплачиваться? Все необходимое махновцы либо брали с бою, либо получали от дружественного населения. При взятии населенного пункта Махно налагал на жителей продовольственную контрибуцию, а потом просто раздавал деньги направо и налево — в зависимости от потребностей и социального статуса просящего. Иногда своеобразной валютой становился сахар, запасы которого пополнялись благодаря регулярным набегам на сахарные заводы. Когда нужно было вести расчеты с временными союзниками, платили, как правило, трофейным золотом, советскими или донскими деньгами (последние конвертировались с английскими фунтами и французскими франками).

В экономике «Гуляйпольськой республики» первое место занимали интересы крестьянства, сохранение свободного рынка. Эта цель была идеологически обоснована и закреплена на I районном съезде фронтовиков-повстанцев, который открылся 23 января 1919 года в селе Большая Михайловка. Социально-экономическая программа была окончательно закреплена на II съезде повстанцев Гуляйпольського района. Среди ее основных тезисов были следующие: запретить проведение продовольственной диктатуры советской власти, бороться за экономическую свободу крестьянства. Впрочем, методы достижения этой благородной цели были далеки от законных. Например, инспектор-контролер Третьей Украинской армии Яков Сельцовський докладывал:

Бригада Махно на станции Роды 30 марта захватила 50 вагонов с сахаром, 13 апреля — на станции Стульнево — 7 вагонов с мукой, 15 вагонов фуража...

Всего за весну 1919 года войсками Н. Махно было реквизировано таким образом 90 вагонов продовольствия и горючего.

Махно нисколько не беспокоило, что захваченные им эшелоны имели своих отправителей и адресатов. Экспроприируя продукты и создавая неприкосновенный запас, он в то же время принимал меры для защиты населения от продразверстки. Комиссаров, проводивших ее, Махно открыто объявил врагами народа. Пункт второй приказа № 1 от ноября 1919 года гласил: «Врагами трудового народа являются также те, кто охраняет буржуазную несправедливость порабощения, то есть советские комиссары, члены карательных отрядов, чрезвычайные комиссары, разъезжающие по городам и селам и истязающие трудовой народ, не желающий подчиниться их продовольственной диктатуре». На Гуляйпольщине были отменены налоги с крестьянства в государственный бюджет, Декрет о национализации земли, запрет купли-продажи.

А вот к рабочим Махно относился далеко не так благосклонно. Он даже не пытался выяснить потребности промышленности и полагал, что рабочие должны вести тот же образ жизни, что и крестьянство. В обращении к железнодорожникам от 15 октября 1919 года Н. Махно предлагал им самоорганизовываться и вести хозяйственную деятельность по принципу крестьянских коммун. А через несколько дней на Александровском уездном съезде он выступил с резкой критикой в адрес рабочих и служащих. Свидетель этого выступления был шокирован:

Речь Махно включала в себя почти площадную брань по адресу рабочих как политических шарлатанов, паразитов и тунеядцев, друзей Деникина.

Тем временем над Повстанческой армией сгущались тучи. Махно, объединившийся с большевиками против Деникина, честно выполнял условия договора. Множество раз его отряды выходили из окружения, превращая неминуемое, казалось бы, поражение в блистательную победу. Одной из самых потрясающих была битва, состоявшаяся 26 сентября 1919 года у села Перегоновка. Белые намеревались полностью уничтожить окруженных махновцев, но в решающий момент боя ведомая Махно конница смогла прорваться сквозь фланговые заслоны белых и зайти в тыл офицерским полкам. Группировка белогвардейцев, потеряв, по некоторым данным, более 10 000 человек, была разгромлена.

Нестор Махно

Численность махновекой армии стремительно увеличивалась: 80 000 человек, 100 000... К тому же перемещалась она с небывалой для таких крупных воинских формирований скоростью — до 120 км в день. Вскоре был взят Кривой Рог, Никополь, Александровск, армия переправилась через Днепр и рванулась дальше. Расстояние от Умани до Гуляйполя (родной город «батьки» был освобожден 7 октября 1919 года) было преодолено всего за две недели. В ставке Деникина с нарастающей паникой отмечали на карте потерянные города: Токмак (6 октября), Бердянск (8 октября), Мелитополь (9 октября), Мариуполь (14 октября), Юзово (16 октября), Гришино (19 октября). Махновцев остановили только в 40 верстах от ставки. Тыловые части армии Деникина были поголовно разбиты, военные склады уничтожены или попали в руки махновцев. Артиллерийская база в Мариуполе и на Бердянской косе была ликвидирована. Железные дороги разрушены. Связь с портами Черного и Азовского морей, поставлявшими снабжение деникинским войскам, была прервана. Махно полностью контролировал территорию размером примерно в две губернии. Еще одной блестящей победой стало взятие Екатеринослава. Махновцы применили военную хитрость: прибыли на вокзал на поезде под видом рабочих. Вскоре город был захвачен.

Большевики оценили военную мощь и неординарные способности своего временного союзника. И потому стали опасаться, что его влияние может стать слишком сильным. Воспользовавшись тем, что на Украине распространился тиф и армия Махно была фактически распущена (всем была понятна угроза сосредоточения в одном месте большого количества бойцов в разгар эпидемии), большевики начали охоту на непокорного атамана. Первое нападение произошло под Павлоградом. Красные окружили крупные части армии во главе с Махно. Но он не стал ввязываться в бой, распустил части на мелкие группы и буквально растворился в воздухе. Не раз большевики окружали махновцев, но всякий раз история повторялась: неуловимый «батька» всякий раз успевал уйти, сохранив большую часть войск.

В феврале 1919 года стоявший в Гуляйполе штаб был окружен двумя дивизиями. После недолгих раздумий Махно принял бой. Сделав вид, что собирается защищаться до последнего, он бежал в степь. В 25 км к северу армия сосредоточилась и напала на расположенные поблизости части. Красноармейцы из 42-й дивизии отправились добивать «бандитов», оставив Эстонскую дивизию в Гуляйполе. Ночью махновцы вернулись... Эстонцев в считанные минуты разоружили, сняли с солдат сапоги и шинели, выдали взамен обноски и отправили пешком в Александровск. В ответ большевики выслали против анархистов три дивизии общей численностью до 20 000 человек. Но махновцы открытого боя не приняли и, умело применяя партизанскую тактику, в конце концов окончательно измотали красные части. Не помогло и прочесывание мятежного района силами Первой конной армии. За восемь месяцев 1920 года махновцы прошли более 1 400 км по красным тылам.

Этот период существования махновщины иногда называют «республикой на тачанках». Все руководство находилось в составе маневренной группы: Совет революционных повстанцев Украины (СРПУ) в составе семи человек, Штаб армии, Комиссия по расследованию противомахновских дел. Когда численность группы превышала 5 000 человек, из ее состава выделяли еще одну, действовавшую параллельно. «Ядром» движения называлась та группа, при которой находился Махно.

В том же 1920 году Махно оказался в сфере пристального внимания Врангеля, начавшего наступление в Таврии. Врангель был заинтересован в союзе с «батькой», однако Махно, люто ненавидевший белогвардейцев, от альянса уклонился. Одновременно он продолжил борьбу с большевиками, устроив рейд по верхнему Дону. Во время одного из сражений он был ранен разрывной пулей в ногу, отчего до конца жизни остался хромым.

Вскоре большевикам стало ясно, что без союза с Махно Врангеля остановить не удастся. Советское правительство было вынуждено пойти на достаточно унизительный шаг — попросить помощи у человека, за которым еще недавно охотилось. Махно торжествовал. В договоре, который был составлен повстанцами, оговаривался целый ряд условий: вхождение армии Махно в состав Красной армии в качестве автономной единицы; освобождение всех содержащихся в тюрьмах Украины и России анархистов и махновцев и предоставление им свободы пропаганды; автономию махновского района. Выполнение последнего условия означало, что «Махновия» обладала внутренним суверенитетом, формально входя в состав УССР. В частности, республика сохраняла свою собственную армию и право вступать в сношения с иностранными государствами.

Последний пункт договора вызвал особенно серьезные возражения. Он противоречил конституционным основам РСФСР, и его надо было согласовывать непосредственно с Москвой. Махновцы, де-факто установившие автономию на своих землях, охотно согласились подождать, пока все юридические формальности будут улажены.

Тем временем влияние махновской идеологии распространялось все шире. Партийный историк М. Равич был первым, кто обратил на это внимание. Он писал:

Главное зло — это влияние Махно на Красную армию. Махновщина — это дух партизанщины вообще. И теперь в рядах Красной армии осталось много красноармейцев, в которых сидит бес махновщины... Махновщиной заражена вся Украина, все ее партийные, гражданские и военные учреждения. Каждый украинский революционер, большевик, левый эсер в той или иной мере подвержен этому заболеванию.

Нестор Махно

Большевики в ходе переговоров упорно отказывались печатать текст договора в газетах и приносить публичные извинения. Они не собирались исполнять условия договора и надеялись просто использовать махновскую армию в борьбе с Врангелем. Историограф Ставропольской конной бригады писал: «Предложение „батьки“ приняли лишь с одной целью — вовлечь его банды в „крымский мешок“ и там окончательно розгромить». Решение в пользу предательства было вынесено на самом высоком уровне. В конце концов, под угрозой перерастания наступления Врангеля в зимнюю кампанию, договор был напечатан — правда, в сильно урезанном виде. До этого большевики попытались заставить атамана вступить в сражение, издав приказ о наступлении. Если бы он отказался выполнить приказ, то превратился бы в отступника и предателя, если бы согласился — проявил бы свою слабость и часть условий можно было бы не соблюсти. Но Нестор Махно поступил мудро: он выдвинулся в район сражений, но в бой не вступал, требуя от большевиков конкретных действий.

После публикации договора махновцы стали действовать. Они прорвали врангелевский фронт в Таврии, одними из первых форсировали воды Сиваша и уничтожили конный корпус генерала Барбовича. Захватив 13 ноября 1920 года Симферополь, махновцы вынудили белых бросить перекопские позиции и начать бегство к портам.

Махно, все еще не оправившийся от ранения, оставался тем временем в Гуляйполе. Он признал право церкви на существование и теперь присутствовал на свадьбах товарищей по оружию, встречался с иностранными гостями — американскими анархистами Александром Беркманом и Эммой Гольдман. На Гуляйпольщине взялись за реформирование школы, стремясь отделить ее от государства. Повсеместно работали курсы ликвидации безграмотности. Выпускалось несколько газет, печатались листовки, устраивались митинги, лекции, аукционы в помощь раненым. Особенно популярными были спектакли походного театра. Ставили преимущественно классику, но вскоре репертуар обогатился двумя только что написанными пьесами — «Жизнь махновцев» и «Путь махновца». Существование Гуляйполя казалось как никогда спокойным и мирным. Но Махно не верил большевикам. По некоторым данным, в случае очередного предательства красных он был готов организовать в среде Красной армии крупный антибольшевистский заговор. Но этот план так и не был реализован.

Буквально на следующий день после ликвидации Южного фронта Фрунзе отдал приказ о переброске махновской армии на Северный Кавказ. Это противоречило условиям договора. Но большевики пошли еще дальше: 23 ноября махновцы задержали в Гуляйполе девять агентов ЧК, посланных для организации убийства Махно. От агентов Махно узнал о готовящемся окружении Гуляйполя и планах по разгрому повстанцев. Через три дня были арестованы и после расстреляны члены махновского представительства в Харькове, затем убит ближайший соратник Махно Каретников.

26 ноября Красная армия начала наступление на Гуляйполе. Части красноармейцев наступали на центр махновского движения с трех сторон. Махно пошел на прорыв, ушел на восток, и тут с севера в Гуляйполе влетела кавалерийская бригада интернационалистов. Красные части, наступавшие с юга, приняли ее за махновцев, и завязался бой. Эта неразбериха позволила повстанцам выйти из окружения.

27 ноября 1920 года крымская группа была окружена превосходящими частями Красной армии, приказавшими махновцам разоружиться. Махновцы открыли огонь из всех пулеметов и сумели вырваться из Крыма через Перекопский перешеек в Таврию. Они направились к Гуляйполю. Если бы ими руководил сам Махно или Каретников, возможно, история Украины выглядела бы иначе. Но Марченко, стоявший во главе повстанцев, повел их по прямой линии. Командование красных поняло ошибку махновцев и выставило на их пути войска. Махновцы попали в «кольцо», и крымская группа была практически полностью уничтожена.

Против армии Махно, по разным оценкам, было выставлено от 150 до 350 тысяч бойцов. Но даже этой гигантской армии не сразу удалось разгромить легендарного атамана. Вырвавшись из гуляйпольского окружения, 3 декабря 1920 года Махно напал на отличившуюся жестокостями в Гуляйполе Киргизскую кавбригаду. Для ее полного разгрома потребовалось всего полчаса. Шестого декабря махновцы возвратились к Гуляйполю и разбили наголову два полка красных. Потом в селе Старый Керменчик Махно соединился с остатками крымской группы. Повстанцы устремились на юг.

Махно сознательно создавал впечатление своей уязвимости. Двинувшись на Бердянск, он давал возможность окончательно разгромить собственную армию, прижав ее к Азовскому морю. Соотношение сил повстанцев и большевиков было 5 тысяч против 60 тысяч. Но даже с такими силами Махно выиграл сражение у села Андреевка, разбив в ночном бою три красных бригады. Он взял более 1200 пленных и вырвался из ловушки.

«Батька» отчаянно мстил коммунистам, начавшим применять против крестьян массовые репрессии. Каждого, кого подозревали в лояльном отношении к Махно, расстреливали на месте. В селе Новоспасовка за поддержку повстанцев был расстрелян каждый второй. Ответ махновцев был менее жестким. Историки подсчитали, что за время рейдов по Украине махновцы убили 3 500 человек — это гораздо меньше, чем число казненных красноармейцами только в Гуляйполе...

старый Нестор Махно

После того как повстанческий район был буквально переполнен красными войсками, армия махновцев лишилась своей основной базы. И хотя Махно еще пытался бороться, а по всей стране то и дело вспыхивали очаги крестьянских восстаний, участь Гуляйпольской республики была решена. Фортуна отвернулась от махновцев. После целого ряда операций, в которых участвовали лучшие силы повстанческой армии, движение распалось. Махно был вынужден эмигрировать за границу и оттуда с горечью наблюдал за окончательным разгромом Гуляйполя — так и не реализовавшейся мечты о государстве без власти...

vmelitopole.ru

Гуляй-поле. Нестор Махно. Мифы и реальность

Влияние анархизма все более и более усиливалось на повстанческую армию. Вновь увеличился приток в нее ярых сторонников безвластия. «В начале 1919 г., — писал позднее П. Аршинов (Марин), — в Гуляй-Поле, кроме выдающихся местных крестьян-анархистов… были уже анархисты, приехавшие из городов от известных организаций — Бурдыга, Михалев-Павленко и другие. Они работали исключительно на фронте или в повстанческих частях в тылу». Сюда следует отнести также Чалдона, Скорпионова (перешедшего потом к белым), Васильева, Юголобова, Чередняка, Энгарда, Француза.

Свои должности многие анархисты использовали для уничтожения чужой собственности, но каждый, по свидетельствам очевидцев, считал нужным обзавестись золотом, бриллиантами, другими вещами. У многих из «основных» анархистов были целые гаремы проституток. Эти люди пользовались у Махно особыми привилегиями, занимали руководящие посты в повстанческом движении. Они влияли на взгляды и поведение батьки, определяли цели и задачи повстанчества и, как писал И. Тепер, «самым подлым образом лизали его (Махно. — В. К) пятки и провозглашали его не только «народным вождем», но и «великим анархистом», вторым Бакуниным, имя которого, как и имя первого, будет занесено на страницы всемирной истории…» Идея безвластия культивировалась в рядах повстанцев разнообразными средствами. Достаточно было пришлым людям заявить о своем анархистском мировоззрении, как они получали теплый прием у самого батьки.

«Стоя во главе от начала и до конца революционной махновщины и руководя ее авангардом — армией повстанцев-махновцев, — подтверждал позднее сам Махно, — я, конечно, старался стянуть в это широкое низовое массовое революционное движение как можно больше анархических, мало-мальски знающих анархизм и его прямые задачи в революции сил. Я радовался, когда некоторые мои идейные товарищи-анархисты появлялись в рядах повстанцев. Я ценил и уважал их. Я слишком близко допускал их к делам, которые в движении возлагались на меня, как на первого среди равных вдохновителей и руководителей его, движения».

Анархизм предопределил развитие махновщины. Это движение неизбежно должно было вызвать противодействие Советской власти. Союз с большевиками руководство повстанчества всегда рассматривало как тактическую необходимость. И никаких сомнений на этот счет ни у самого Махно, ни у его приверженцев не было и быть не могло.

После екатеринославской операции партизаны обосновались в Гуляй-Поле, полные надежд на светлое будущее. Самому Махно казалось, что приблизилось время для практического осуществления анархистского идеала — создания в Гуляйпольском районе вольного, безвластного коммунистического общества. Территория, занятая повстанцами вокруг Гуляй-Поля, по своей площади соответствовала размерам не одного европейского государства. Отряды Махно продолжали расти за счет крестьян. Как утверждал командир Новоспасского партизанского отряда В. Белаш, которого Махно назначил начальником своего штаба, к концу января 1919 г. у батьки было 29 тысяч бойцов и, кроме того, невооруженный резерв, насчитывающий 20 тысяч. Махновцы занимали в тылу белогвардейцев и петлюровцев фронт на протяжении около 500 верст. Однако повстанческая армия в январе 1919 г. продолжала находиться в очень сложном положении и осуществить свои чаяния Махно было непросто. Еще не были окончательно разбиты петлюровцы, с юго-востока и юга надвигался Деникин, поддерживаемый. Антантой. А с севера теснила петлюровцев и приближалась к району, занятому махновцами, Красная Армия. В этой весьма сложной военной обстановке объявлять Гуляйпольский район вольной анархистской территорией было бы несвоевременно. Поэтому Махно весь январь маневрирует, пытается выиграть время, усилить свое войско и определить более выгодную тактическую линию поведения. Дело доходит до того, что он завязывает переговоры даже с петлюровцами и договаривается с ними о некоторых совместных действиях, с тем чтобы заполучить оружие.

Тем временем части Красной Армии под командованием П. Е. Дыбенко, продвигаясь на юг, освобождают Екатеринослав, многие районы губернии, в том числе Гуляй-Поле, которое перед этим было занято войсками Деникина. Махно принимает решение вступить в союз с красными, объявив наиболее опасными противниками в этот момент петлюровцев и деникинцев. В результате переговоров с командованием Красной Армии было достигнуто соглашение о союзе и преобразовании махновских отрядов, состоявших из двух полков, в 3-ю бригаду Заднепровской дивизии. Командование дивизии предложило Махно отказаться от выборности командиров, упразднить «военно-революционный совет», допустить в штаб бригады и в полки комиссаров для политческой агитации среди бойцов-повстанцев. Вооружение и все виды довольствия бригада получала в установленном для частей Красной Армии порядке.

Перед Заднепровской дивизией и ее 3-й бригадой командование поставило задачу: очистить от петлюровцев и деникинцев железную дорогу до Бердянска и закрепиться там. Эту задачу дивизия выполнила, причем бригада, состоявшая из махновцев, проявила себя героически. «Добровольцы, лучшие гвардейские силы разбиты. Задача выполнена Махно блестяще» — так оценил действия бригады повстанцев командующий фронтом. Теперь территория, занятая войсками Махно включала в себя 72 волости Екатеринославской губернии с населением более двух миллионов человек.

Таким образом, в начале 1919 г. произошло важное событие — отряды Махно влились в Красную Армию. Закончился период их самостоятельной борьбы против австро-немецких оккупантов и вооруженных сил украинского буржуазного правительства. Казалось бы, войско Махно выполнило свою задачу и, войдя в состав Красной Армии, должно было раствориться в ней. Однако этого не произошло и не могло произойти. Ни сам Махно, ни его «хлопцы» не хотели мириться с той дисциплиной, которую требовали большевики. На словах признавая подчинение, батька зачастую не выполнял требований командования, постоянно подчеркивал свою независимость и самостоятельность.

«Под революционной дисциплиной я понимаю самодисциплину личностей, устанавливающую в действующем коллективе одинаковую, строго продуманную и ответственную линию поведения для членов коллектива, — приводящую к точной согласованности как действия, так и мысли их», — писал Махно.

И хотя отряды повстанцев весной 1919 г. продолжали считаться частями Красной Армии (в апреле они были включены в Заднепровскую, а позднее в 7-ю Украинскую дивизию в качестве бригады, участвовали в боях с деникинцами в составе 2-й Украинской и 13-й армий), в них по-прежнему процветали идеи безвластия. Этому способствовали, в частности, связи Махно с созданной еще в ноябре 1918 г. на территории Украины анархистской конфедерацией «Набат».

В феврале 1919 г. созванный Махно в Гуляй-Поле Второй районный съезд Советов, на котором присутствовало 245 делегатов от 350 волостей и партизанских отрядов, принял резолюцию, выражавшую анархистское отрицательное отношение ко всякой государственной власти, в том числе и к Советской. В резолюции большевики укорялись в том, что они являются «соглашателями», «ведут переговоры с империалистами», отрицался основной организационный принцип советской системы — демократический централизм. «К глубокому своему сожалению, — говорилось в резолюции, — съезд вынужден также установить, что рабочей и крестьянской русско-украинской революции, кроме внешних врагов, угрожает, может быть, еще большая опасность от собственных внутренних непорядков. Советское правительство России и Украины своими приказами и декретами стремится во что бы то ни стало отнять у местных Советов рабочих и крестьянских депутатов их свободу и самостоятельность. Нами не избранные, но правительством назначенные политические и разные другие комиссары наблюдают за каждым шагом местных Советов…»

Махно считал крестьянство основной и по-настоящему революционной силой и армию “свою называл не иначе, как «повстанческо-крестьянской».

19 апреля 1919 г. махновский штаб, вопреки запрещению красного командования, созвал 3-й Гуляйпольский районный съезд, на котором присутствовали представители 72 волостей Александровского, Мариупольского, Бердянского и Павлоградского уездов, а также делегаты от махновских воинских частей. Съезд провозгласил анархистскую платформу. «Требуем, — говорилось в резолюции, — немедленного удаления всех назначенных лиц на всевозможные военные и гражданские ответственные посты… Требуем проведения правильного и свободного выборного начала… Требуем социализации земли, фабрик и заводов… Требуем изменения в корне продовольственной политики — замены реквизиционных отрядов правильной системой товарообмена между городом и деревней… Требуем полной свободы слова, печати, собраний всем политическим левым течениям, т. е. партиям и группам, неприкосновенности личности работников партий левых революционных организаций и вообще трудового народа… Диктатуры какой бы то ни было партии категорически не признаем. Левым социалистическим партиям предоставляем свободно существовать только лишь как проповедникам путей к социализму, но право выбора оставляем за собой».

Отношения между махновцами и красными вновь стали накаляться. И та, и другая стороны отчетливо понимали, что открытое вооруженное столкновение может произойти в любой момент.

Но что же представляла собой махновская армия весной 1919 г.? Во многих публикациях утверждается, что в тот период среди повстанцев «под влиянием анархистских идей шел процесс разложения» и «беспорядочная масса вооруженных махновцев» была занята исключительно разбоем и грабежом. Конечно, война есть война, в ней всякое случается. Были и грабежи, разбои. Разный народ приходил под знамена батьки, и он не всегда знал, что происходит за его спиной. Однако нельзя забывать, что Махно был решительным противником произвола. За грабеж и мародерство он приказывал расстреливать и тех, кто творил беззакония, презирал (как писал один из его современников) «всеми фибрами души и считал ползучими гадами, которых нужно беспощадно давить».

Иногда можно услышать, что батька был антисемитом и давал «добро» на еврейские погромы. Это не так. Махно, как и все анархисты, был интернационалистом.

Известен, например, такой случай. На одной из железнодорожных станций батька увидел плакат. На нем была надпись: «Бей жидов, спасай Россию!» Махно приказал отыскать автора. И когда того приволокли, велел его расстрелять.

Почти все повстанческие махновские отряды в марте 1919 г. базировались на территории Александровского уезда Екатеринославской губернии, являющегося прифронтовой полосой северо-деникинского фронта. В Гуляй-Поле размещалось командование махновцев, штаб батьки. Эта территория, по его мнению, и должна была стать центром нового «безвластного» анархистского государства. Командование Южного фронта поставило перед К. Е. Ворошиловым, являвшимся в этот период народным комиссаром внутренних дел Украины, задачу «расколоть с помощью надежных частей армию Махно» и издало приказ о переводе штаба повстанцев из Гуляй-Поля в село Пологи. Махно отказался выполнить это требование. Он не хотел оставлять Гуляй-Поле, потому что главной задачей тогда считал завоз в свою столицу и в соседние населенные пункты как можно большего количества имущества и материальных ценностей. Махновцы не останавливались ни перед чем. Например, они захватили направленный для донбасских рабочих хлеб и другое продовольствие и отказались его вернуть, несмотря на строгие требования командования. Более того, они сами требовали выкупа мануфактурой и другими промышленными товарами за хлеб, имевшийся в Бердянском и Мелитопольском уездах.

Махновцы контролировали самые хлебородные на Левобережной Украине уезды Екатеринославской и Таврической губерний, и потому ни одного фунта хлеба не получали оттуда бойцы Красной Армии и донецкие шахтеры. В мае Совнарком Украины получил следующее сообщение: «Уголь, предназначенный для Балтийского флота и заводов г. Николаева, выполнявших заказы Красного флота, захвачен махновцами и отправлен в Гуляй-Поле». А из Харькова в это же время телеграфировали о том, что Махно перехватил около 90 вагонов груза, предназначенного для Донбасса. Уполномоченный Наркомпроса сообщал В. А. Антонову-Овсеенко: «…было погружено на ст. Тульнево в адрес Донбасса 17 вагонов муки и пшеницы, на ст. Большой Токмак 15 вагонов соломы, на ст. Полугород 8 вагонов пшеницы. Все это захвачено отрядами Махно».

ЦК РКП (б) и правительство Украины потребовали от Народного комиссариата по военным делам принять меры для обеспечения беспрепятственного поступления грузов в Донбасс, поручило заместителю народного комиссара В. И; Межлауку и командующему фронтом В. А. Антонову-Овсеенко навести порядок в районе расположения войск Махно.

Переговоры длились четверо суток, но соглашения достигнуть не удалось. Махно не давал согласия на снятие своих заградительных отрядов с железных дорог Донбасса и Таврии и восстановил даже свое контртребование — снабдить его отряды оружием… Ему отказали. О результатах переговоров доложили В. И. Ленину.

Практически всю весну 1919 г. Махно использовал для экономического укрепления Гуляйпольского района, который он готовил объявить «безвластной» территорией. Этой же цели были подчинены и его отношения с другими повстанческими отрядами, в большом количестве действовавшими на территории Украины. Махно стремился присоединить их к своей армии, чтобы укрепить вооруженную опору будущей «вольной» территории. Наиболее характерной в этом отношении является история его взаимоотношений с атаманом Григорьевым.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Группа "Гуляй Поле" - Музыка 70-80-х

Группа "Гуляй Поле"

  Создателями этой группы были Владимир Бойко и Юрий Городецкий, в конце 1989 года они записали у себя дома несколько песен, свое название группа обрела лишь в ноябре 1990 года, после того, как музыканты провели несколько совместных гастролей с «Любэ», их совместная программа существовала с 1990 по 1993 год. 

 Весной 1991 года появился  первый альбом, который назывался «Бродяга», в апреле 1991 года музыканты приняли участие в своей первой серьезной телепрограмме, она называлась «Музыкальная мельница» и была выпущена в Ташкенте. Группа продолжала выступать вместе с «Любэ», совместно они дали десятки концертов. В апреле 1993 года появился второй альбом «Гуляй Поле», под названием "Любо, братцы, жить", параллельно с работой над ним, музыканты продолжали гастролировать и выступать в различных музыкальных передачах. 

 Первоначально у группы даже не было собственного продюсера, его функции исполнял Олег Головко, являвшийся директором «Любэ», однако со временем их сотрудничество закончилось по причине того, что у Головко и самих музыкантов проявились разногласия по дальнейшему развитию группы, апогея эти противоречия достигли во время работы музыкантов на проводимых Аллой Пугачевой «Рождественских встречах», Головко попытался вывести Владимира Бойко из состава группы, несмотря на то, что именно он был автором большинства песен группы, заменить его должен был музыкант, который не смог бы стать настоящим лидером коллектива.

 Сохранить группу удалось при помощи Евгения Дроздова, он помог запатентовать название коллектива и закрепить авторские права на песни, Дроздов стал новым продюсером коллектива, что очень помогло его дальнейшему развитию. В марте 1994 года появился их новый альбом - «Сибирь», а одноименный клип стал настоящей визитной карточкой группы, в этот период коллектив окончательно определился со своим музыкальным направлением, им стал фолк – рок.. 

 В 1997 году был выпущен альбом "По улочкам Арбата", помимо записей альбомов, группа продолжала и весьма активную гастрольную деятельность. В 2000 году появился их очередной альбом под названием «Гармошечка». В него вошли лучшие песни коллектива с момента его основания, он стал своеобразным творческим отчетом музыкантов.

 В 2002 году появился следующий альбом, который назывался «Давным-давно», а в 2003 музыканты порадовали поклонников еще одним альбомом под названием «Победа». Дискографию группы можно скачать на нашем сайте.

Группа "Гуляй поле"дискография:

Гуляй поле и братья Махно «Бродяга» 1991

Гуляй поле и братья Махно «Бродяга» 1991

Гуляй поле и братья Махно «Любо,братцы,жить» 1994

Гуляй поле и братья Махно «Любо,братцы,жить» 1994

Сибирь 1994

 Сибирь 1994 

По улочкам Арбата 1997

 По улочкам Арбата 1997 

Гармошечка 2000

 Гармошечка 2000

abrgen.ru

Гуляйполе: Родина Нестора Махно сегодня

Украинское село Гуляйполе Запорожской области в период революции и гражданской войны 1917-1921 было не только местом ожесточённых сражений против иностранных интервентов, против Украинских националистов, против Белой Армии, против Красной Армии, но и стало центром, вокруг которого развивалась и формировалась Украинская Повстанческая Армия им. Н.И.Махно.  Еще в период первой русской революции 1905-1907 годов здесь действовала группа анархистов-хлеборобов, которая впоследствии влилась в состав стотысячной армии под чёрными знамёнами . Сам Нестор и многие лидеры Махновского движения происходят из этих краёв.

Въезд в Гуляйполе

 Для путешественников, которые хотят побывать в Гуляйполе  сообщаем:

Гуляйполе находится в отдалении от крупных городов, на расстоянии около сотни километров от трассы Харьков-Симферополь. Ехать можно рейсовыми автобусами, можно «стопом». Если ехать своей  машиной, то после съезда с трассы на навигатор лучше не надеяться, а ориентироваться по карте и спрашивать у местных жителей.  Дороги к Гуляйполю идут среди бескрайних полей засеянных подсолнухами, хлебом и кукурузой, пастбища, местами колодцы-журавли, хаты-мазанки,  хутора и районные центры.  В названиях отдельных населённых пунктов узнаются места боевой славы Махновской армии.

Захоронение бойцов Повстанческой Армии

 В целом, туристический бизнес в Гуляйполе не развит — к счастью, или в сожалению это уж кому как. Туристу, не имеющего анархистских убеждений и не интересующемуся историей махновского движения — здесь будет скучновато.  Однако,  мы  зашли в магазин за батарейками к фотоаппарату и увидели целый ассортимент  сувениров  для «анархо-туристов», продажа которых на вывеске магазина никак не рекламировалась. Кружки с Махно — минимум пяти видов, магнитики, календарики 2009 года и шариковые ручки с надписью «Гуляйполе-Махноград». Мы посмеялись когда увидели такую продукцию, наверно это были  сувениры с «Махнофест», фестиваль который ежегодно проводится в этом городе. 

Краеведческий музей на ул.Ленина в Гуляйполе

 

В Гуляйполе, как и в каждом провинциальном городе имеются и свои артефакты соцреализма, такие как гигантский  молотобоец с киркой в руках,  который поставлен на том месте где в 1933 году был разрушен храм, неизменный памятник Ленину на площади. Но не о них речь.

Памятник Н.И.Махно в центре Гуляйполя

 Есть и места достойные внимания. В центре поселка находится большой монумент павшим в период Великой Отечественной войны. Такие монументы можно обнаружить в любом поселке советского периода. Особенность этого в том, что среди списков павшим во 2 мировую, есть мраморная плита, на которой надпись «Бойцы Повстанческой Армии 1918-1921», всего сорок фамилий. На этом месте раньше находился монумент памяти повстанцев-махновцев в виде арки, который был воздвигнут по указанию Махно и простоял он до 1967 года, власти снесли этот монумент и поставили на его месте тот, что стоит здесь до сего времени.

Дом Махно в Гуляйполе

 Общеизвестная достопримечательность города — районный краеведческий музей. На входе в музей бюст Махно, во дворе музея — стилизованная тачанка.  Экспозиция, посвящённая Махновщине  занимает только незначительную часть, хотя  достаточно хорошо оформлена. Большая часть экспозиции музея выполнена в советский период по стандарту того времени, то есть основное внимание сосредоточено на «успехах

социализма». Видно, что работники музея предпринимали некоторые попытки расширить экспозицию в пользу Махновщины.

Речка, протекающая в Гуляйполе

 В Гуляйполе есть также дом Махно, точнее сказать дом-музей. Дом собственно Нестора был уничтожен еще во время Гражданской войны белыми и Нестор жил в доме своего брата. Дом отреставрирован по частной

инициативе и открыт для посетителей, это одноэтажная побеленная хата, на территории двора находится памятник Махно.  Дом Махно   по прежнему  жилой,  живут  там обычные люди.  В момент нашего визита, хозяева с утра собирались по своим делам. Узнав, что мы из Москвы, они предложили пройти на территорию двора без их присутствия, но мы их беспокоить не стали, тем более, что во дворе постоянно рычала собака.

 У нас сложилось впечатление, что Гуляйпольцы  гордятся своим знаменитым односельчанином, но историю Махновского движения подзабыли ( в своё время большевицкая пропаганда прикладывала для этого все усилия). Большая удача для приезжего анархиста здесь — пообщаться с местными краеведами.

Просто магазин ))

 

Такая удача нам выпала только потому, что мы заранее готовились к поездке и через третьих знакомых установили контакты. Мы встретили человека, который чуть ли ни по дням, с географической точностью знает историю Махновского движения. Разговор был длинным и очень познавательным. В разговоре товарищ краевед посетовал, что мэр города ничего не хочет делать для придания Гуляйполю соответствующего имиджа. Среди прочего мы узнали что  под Гуляйполем захоронены два полка махновцев, зарубленных деникинцами.  Место захоронения примерно известно, долг современников — хотя бы поставить памятный знак.

 Любому активисту либертарных убеждений будет полезно побывать в Гуляйполе. Гуляйполю явно не хватает анархистского внимания — внимания со стороны организованных, сознательных товарищей.  Гуляйполе сегодня

нуждается в созидательной работе по возрождению памяти о Махно.

Август, 2012

PS

Кроме самого Гуляйполя есть и другие памятные места, в которых мы не успели побывать во время нашей поездки:

Село Добровелычкивка, Кировоградская обл. Хороший музей с махновским уклоном. Памятный знак возле дуба в Дибровском лесу.

В селе Осипенко, Бердянский район, музей и  могила махновцев.

Возле села Малая Токмачка, Ореховский район, место расстрела полка Клерфмана.

Источник.

revbel.org