Герой Советского Союза Дмитрий Лавриненко: биография, награды и подвиг. Лавриненко танкист википедия


Герой Советского Союза Дмитрий Лавриненко: биография, награды и подвиг

Страна и живущие в ней люди всегда должны помнить своих героев. Об одном из них, Дмитрии Федоровиче Лавриненко, советском танковом асе, гвардии старшем лейтенанте, заслужившем в кровопролитных боях наивысшее воинское звание Героя СССР, и пойдет речь в этой статье.

Происхождение

По одной из версий 1(14) октября, а по другой – 10 сентября 1914 г., в станице Бесстрашной (Краснодарский край) в семье Федора Прокофьевича и его жены Матрены родился сын - Лавриненко Дмитрий Федорович. Биография этого человека чрезвычайно насыщена событиями, несмотря на то, что он погиб, когда ему было всего 27 лет.

Его отец был кубанским казаком и воевал в Первую мировую. После Октябрьской революции стал красногвардейцем. В одном из боев он геройски погиб, сражаясь с белоказаками. Мать Дмитрия – Матрена Прокофьевна – была активной женщиной и после прихода советской власти вступила в ряды ВКП(б). Она занимала пост председателя стансовета в одном из хуторов Армавирского района. После гибели супруга она воспитывала сына одна.

Танковый ас Дмитрий Лавриненко

Мирное время

Дмитрий Лавриненко учился в школе крестьянской молодежи в ст. Вознесенской и окончил ее в 1931 г. После этого он продолжил свое образование на учительских курсах в г. Армавире. В течение двух лет он обучал детей на хуторе, где председательствовала его мать. Именно с его легкой руки в сельской школе появился драмкружок, а затем и струнный оркестр. Кроме того, он также являлся организатором нескольких спортивных секций. По словам хорошо знавших его людей, дети просто обожали своего учителя, который обычно вел занятия в двух классах одновременно.

С 1933 г. он работал статистиком в конторе совхоза «Хуторок», а чуть позже – кассиром в сберкассе села Новокубанское, которое находилось в 12 км севернее Армавира.

Дмитрий Лавриненко танкист

Курсант

В 1934 г. Дмитрий решил добровольно пойти в армию, где изначально был направлен в кавалерию. Через четыре года по сокращенной программе он прошел обучение в Ульяновском бронетанковом училище. Как позже вспоминали его однокурсники, будущий танковый ас Дмитрий Лавриненко был скромным, исполнительным, трудолюбивым и умным командиром. Все экзамены он сдавал легко, и в этом ему, по-видимому, помогала его предыдущая специальность.

Все вокруг замечали его необыкновенную любовь к технике. Он все время старался как можно больше узнать о ней и быстрее освоить. Кроме того, на занятиях по огневой подготовке он всегда стрелял на отлично практически из любого вида оружия. Именно поэтому друзья его прозвали Снайперским глазом.

Дмитрий Лавриненко

Боевой опыт

Первый военный поход Дмитрия Лавриненко состоялся в 1939 г., и это была Западная Украина, а через год – Бессарабия. Там же, в Станиславе (сейчас Ивано-Франковск), он познакомился с девушкой Ниной, своей будущей женой. Летом 1941 г. они поженились.

Великую Отечественную Лавриненко встретил в звании лейтенанта. Он был командиром танкового взвода 15-й дивизии, входившей в состав 16-го мехкорпуса. Надо сказать, что это воинское подразделение довольно долго не вступало в бой, а только отходило вглубь страны, теряя по дороге свою материальную часть, постоянно выходившую из строя. Не имевшие своих машин танкисты в участившихся со временем стычках с врагом использовались как простые пехотинцы. Командование быстро поняло свою ошибку и издало приказ об отзыве наиболее квалифицированных танковых кадров, в числе которых был и Дмитрий Лавриненко.

Танкист от бога, он попал на службу в 4-ю танковую бригаду под командованием полковника М. Е. Катукова. В это время на вооружение армии стали поступать новые модели танков Т-34 и КВ. Их начал выпускать Сталинградский тракторный завод. Ст. лейтенанта Лавриненко назначили командиром танкового взвода, которому достались Т-34. В октябре бригада приняла участие в боевых действиях вблизи Мценска против одной из механизированных групп немецкого генерал-полковника Г. Гудериана. Именно здесь экипаж Лавриненко и открыл счет подбитым им вражеским танкам. В первом же бою, состоявшемся 6 октября, были уничтожены четыре боевых машины противника.

К сожалению, не существует точных данных насчет количества танков, уничтоженных экипажем Дмитрия Лавриненко в сражениях под Мценском. По разным источникам, эта цифра колеблется от 7 до 19 машин. Такая неточность объясняется тем, что в то время особо никто не занимался подсчетом подбитой немецкой техники.

Лавриненко Дмитрий Федорович подвиг

Последний бой

18 декабря 1941 г. 1-я танковая бригада, в которой служил Дмитрий Лавриненко, вышла к Волоколамску. Бои завязались вблизи деревень Покровское, Сычево, Чисмена и Гряды. Танковая рота Лавриненко вместе с саперами была послана вперед для расчистки от мин маршрутов, по которым должны были двигаться основные силы бригады. Неожиданно группа наткнулась на немцев. Командир решил не дожидаться подхода основных сил, а самим атаковать неприятеля в селе Покровское.

По воспоминаниям однополчан, советская танковая рота ворвалась в населенный пункт и своим огнем уничтожила фашистский гарнизон. После этого Лавриненко пошел в атаку на соседние Горюны, где базировалась немецкая бронетехника. Вражеские части не выдержали столь мощного натиска: на помощь танковой роте подоспели основные силы бригады. Фашисты были наголову разбиты, а Дмитрий Лавриненко в том сражении уничтожил свою 52-ю немецкую бронемашину. Таким образом, он стал самым результативным танковым асом Красной армии.

Сразу же после окончания боя на село Горюны обрушился мощный вражеский артиллерийский и минометный обстрел. Выйдя из танка, ст. лейтенант Лавриненко как раз направлялся к командиру бригады полковнику Черноярову, чтобы доложить обстановку. Но так и не успел этого сделать: его убило осколком от минометного снаряда.

Лавриненко Дмитрий Федорович биография

Место погребения

Герой Советского Союза Дмитрий Федорович Лавриненко был похоронен прямо на месте своего последнего боя: вблизи шоссе, между двумя селами – Горюны и Покровское. В 1967 г. поисковый отряд учащихся СШ № 296 города Москвы, которым руководила Н. В. Хабарова, обнаружил могилу танкиста. Было принято решение о перезахоронении останков героя на территории небольшого братского мемориального комплекса в деревне Деньково, которая находится в Истринском районе Московской области. Оно происходило в присутствии матери Дмитрия Федоровича – Матрены Прокофьевны, его командира – полковника Я. Я. Комлова, и учащихся двух школ - № 296 г. Москвы и № 1 г. Армавира.

Герой Советского Союза Дмитрий Федорович Лавриненко

Награды

Необходимо отметить, что доблестные заслуги Д. Ф. Лавриненко перед Отечеством были признаны не сразу. Незадолго до гибели танкиста, а именно 5 декабря 1941 г., он был представлен к званию Героя Советского Союза генерал-майором 1-й Гвардейской танковой бригады М. Е. Катуковым, но по каким-то причинам так и не был награжден. Только 22 декабря его уже посмертно удостоили ордена Ленина.

В послевоенные годы Дмитрий Лавриненко, признанный танкист-ас Второй мировой, также не получил заслуженной награды, хотя этого и добивались такие известные военачальники, как генерал армии Лелюшенко и маршал Катуков. И только 5 мая 1990 г. этот мужественный человек все же получил звание Героя СССР посмертно. Кроме того, его родственникам вручили медаль «Золотая Звезда» и еще один орден Ленина.

Лавриненко Дмитрий Федорович, подвиг которого должен навсегда остаться в памяти потомков, был настоящим героем. Его именем названы улицы в Армавире, Краснодаре, Волоколамске, а также на его Родине – в станице Бесстрашной.

fb.ru

Самые результативные танкисты Второй мировой: Дмитрий Фёдорович

По воспоминаниям полковника в отставке Л. Лехмана, развивая наступление на Волоколамском направлении, танковая рота ворвалась в село Покровское, где огнём и гусеницами уничтожила немецкий гарнизон. Затем, маневрируя, Лавриненко повёл свою роту в атаку на соседнюю деревню Горюны, куда отошли немецкие танки и бронетранспортёры. Немецкие части не смогли противостоять атаке с двух сторон, подошедшими основными силами бригады и ротой Лавриненко, были разбиты и бежали. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк.

Сразу после боя деревня Горюны подверглась сильному артиллерийскому и миномётному обстрелу противника. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился к полковнику H. A. Черноярову, командиру 17-й танковой бригады, с докладом и был убит осколком миномётной мины. 22 декабря был посмертно награждён орденом Ленина.

По оценке историка М. Б. Барятинского, Д. Ф. Лавриненко был «хорошим хладнокровным тактиком», что позволило ему добиться высоких результатов. Тактика, которую он использовал - это сочетание действий из засад с короткими внезапными атаками ударной группы при хорошо проведённой разведке. Из описаний боёв с участием Лавриненко следует, что, прежде чем атаковать противника, он внимательно изучал местность, чтобы правильно выбрать направление атаки и вид последующего манёвра.

Пример одного из приёмов, который применил Лавриненко в боях под Мценском:

…лейтенант Дмитрий Лавриненко, тщательно замаскировав свои танки, установил на позиции брёвна, внешне походившие на стволы танковых орудий. И не безуспешно: фашисты открыли по ложным целям огонь. Подпустив гитлеровцев на выгодную дистанцию, Лавриненко обрушил на них губительный огонь из засад и уничтожил 9 танков, 2 орудия и множество гитлеровцев.

Лавриненко активно использовал преимущество Т-34 перед немецкими танками в проходимости в условиях осенней распутицы. Он уверенно маневрировал на поле боя, скрываясь за складками местности, и, меняя позицию, вновь атаковал с нового направления, создавая у противника ложное впечатление о действиях сразу нескольких групп танков. Кроме того, по свидетельству сослуживцев, Лавриненко метко стрелял из танкового орудия и вместе с тем стремился на максимальной скорости сблизиться с противником на дистанцию 150—400 м, чтобы бить наверняка. Лавриненко воевал на танках Т-34-76 образца 1941 года, в которых командир танка одновременно выполнял функции командира и наводчика.

За два с половиной месяца боёв Д. Ф. Лавриненко принял участие в 28 схватках и уничтожил 52 танка, став самым результативным танкистом в Красной Армии за всю Вторую мировую войну, трижды горел.

fishki.net

Лавриненко, Дмитрий Фёдорович Википедия

Дата рождения Место рождения Дата смерти Место смерти Принадлежность Род войск Годы службы Звание Часть Командовал Сражения/войны Награды и премии
Дмитрий Фёдорович Лавриненко
Дмитрий Фёдорович Лавриненко,октябрь 1941 года
1 (14) октября 1914(1914-10-14)
станица Бесстрашная,Лабинский отделКубанской области,Российская империя[сн 1]
18 декабря 1941(1941-12-18) (27 лет)
деревня Горюны (ныне — Анино),Волоколамский районМосковской области, РСФСР, СССР
Российская империя Российская империяСССР СССР
Кавалерия,Танковые войска
1934—1941
гвардии старший лейтенант РККА
1-я гвардейская танковая бригада 16-й армии Западного фронта
взводом, танковой группой, ротой

Поход на Западную Украину,Поход в Бессарабию,Великая Отечественная война:

  • Приграничные сражения (1941)
  • Орловско-Брянская операция
  • Битва за Москву

ru-wiki.ru

Лавриненко, Дмитрий Фёдорович — WiKi

Ранние годы

Дмитрий Лавриненко родился 1 (14) октября 1914 год (по другим сведениям — 10 сентября[2][3]) в станице Бесстрашной[сн 2] (ныне Отрадненского района Краснодарского края) в семье кубанского казака[4][5]. Русский[6][7][8].

Отец, Фёдор Прокофьевич Лавриненко, участник Первой мировой войны, в годы Гражданской войны был красногвардейцем и погиб в боях с белоказаками. Мать — Матрёна Прокофьевна[9] — после установления советской власти вступила в ВКП(б) и стала председателем стансовета на хуторе Сладкий Армавирского района; после смерти мужа в одиночку растила сына.

В 1931 году Дмитрий Лавриненко окончил школу крестьянской молодёжи в станице Вознесенской, а затем — учительские курсы в городе Армавире. После этого в 1931—1933 годах[7] Лавриненко приехал работать учителем в школе на хутор Сладкий, председателем станичного Совета, в котором была его мать. По его инициативе в сельской школе возникли драмкружок, струнный оркестр и спортивные секции — борьба, футбол, волейбол и лёгкая атлетика. По отзыву одной из его бывших учениц: «признаться, мы, девчонки, были просто влюблены в своего учителя, но он или не замечал, или делал вид, что не замечает. Уроки Дмитрий Фёдорович проводил раскованно, с выдумкой, с фантазией. И что удивительно — вёл занятия сразу в двух классах — помещение одно, а класса два, второй и четвёртый, по два ряда парт занимал каждый… Не без его влияния я стала учительницей»[10].

  Курсант танкового училища Дмитрий Лавриненко (1938 год)

В 1933—1934[7] годах работал статистиком главконторы совхоза «Хуторок»[11], затем кассиром сберкассы в селе Новокубанское (в 12 км к северу от Армавира)[7].

В 1934 году Лавриненко добровольцем вступил в армию и был направлен в кавалерию. В мае 1938 года по сжатой программе окончил Ульяновское бронетанковое училище[7]. По отзыву командира роты, лейтенант Дмитрий Лавриненко — «скромный, исполнительный и аккуратный командир танка»[12]. По воспоминаниям его бывшего однополчанина Героя Советского Союза А. А. Рафтопулло, «экзамены он сдал с хорошими и отличными оценками, ведь он пришёл в армию со специальностью учителя. Наука Дмитрию давалась хорошо, он отличался особым трудолюбием, выдержкой, добротой и скромностью. Очень любил технику и старался как можно скорее ею овладеть. Стрелял из всех видов оружия на „отлично“, так его и называли друзья: „Снайперский глаз“»[13].

В 1939 году Лавриненко принял участие в походе на Западную Украину, в 1940 — в походе в Бессарабию[7]. В Станиславе на молодёжном вечере познакомился со своей будущей женой — Ниной, с которой поженился летом 1941 года в Виннице, куда с боями от западных границ СССР отступала воинская часть Дмитрия[14].

У западных границ

В начале Великой Отечественной войны лейтенант Лавриненко служил в должности командира танкового взвода 15-й танковой дивизии 16-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в городе Станислав (ныне Ивано-Франковск, Украина). Дивизия довольно долгое время не принимала участие в боевых действиях. Так, 2 июля начался отвод частей 16-го механизированного корпуса за реку Днестр, а 4 июля он был выведен из состава Южного фронта для передислокации в район Мозыря (Гомельская область, Белоруссия). Таким образом, к утру 7 июля 1941 года не участвовавшая в боях 15-я танковая дивизия после выхода из мест дислокации в Станиславе до погрузки на станции Деражня уже прошла около 300 км, теряя материальную часть, которая выходила из строя по техническим причинам. Из-за недостатка подвижного состава в Деражне погрузка частей дивизии затянулась вплоть до 11 июля, что привело к дезорганизации частей и соединений корпуса[15].

  Подбитый БТ-5, аналогичный состоявшим на вооружении 15 танковой дивизии, Южный фронт, июнь 1941 года

7 июля вермахт силами 11-й танковой дивизии[16] прорвался к Бердичеву (Житомирская область Украины) и занял город. 8—11 июля советские части силами вновь образованной группы войск комдива А. Д. Соколова (командир 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями) пытались отбить Бердичев, первоначально достигнув его юго-западных окраин. Однако, понеся большие потери, а также из-за угрозы окружения, советские войска, штурмовавшие город, были отведены. Прорывом к Казатину 1-я танковая группа (генерал-полковник Эвальд фон Клейст) рассекла группу Соколова на две части. К исходу 15 июля группа Соколова оставила город Казатин. В районе села Комсомольское в окружение попал батальон 15-й танковой дивизии, однако ночью ему удалось прорваться к основным частям дивизии[15].

Для сохранения боеспособности части 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями начали отходить на Ружин и Зарудинцы (Житомирская область Украины). В ходе боёв корпус понёс тяжёлые потери в материальной части, а также испытывал серьёзные перебои со снабжением горючим и боеприпасами. К исходу 24 июля корпус отошёл на оборонительный рубеж Скала — Кожанка. Из остатков 240-й моторизованной дивизии, 15-й и 44-й танковых дивизий был сформирован отряд пехоты силой до батальона. В это же время приказом командования начался отзыв с фронта наиболее ценных танковых кадров, не имевших материальной части и использовавшихся в боях в качестве обычных пехотинцев[15].

В этих первых боях отличиться лейтенанту Лавриненко не удалось, так как его танк вышел из строя. Во время отступления Дмитрий Фёдорович проявил свой характер и не подчинился приказу уничтожить свой неисправный танк. Проследовав за отступавшими частями 15-й танковой дивизии, он сдал свою машину в ремонт только после того, как оставшийся личный состав дивизии был отправлен на переформирование[17][18]. Остатки 15-й танковой дивизии погибли в уманском котле в составе группы П. Г. Понеделина в начале августа 1941 года. 14 августа 1941 года дивизия была расформирована[15].

В 4-й танковой бригаде

19 августа 1941 года[19] в посёлке Прудбой Сталинградской области из эвакуированного личного состава 15-й и 20-й танковых дивизий начала формироваться 4-я танковая бригада, командиром которой назначен полковник М. Е. Катуков[18] (бывший командир 20-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса). На вооружение бригады поступили новые танки КВ и Т-34 с конвейера Сталинградского тракторного завода[20]. Старший лейтенант Лавриненко был назначен командиром танкового взвода Т-34[21]. По воспоминаниям однополчан, получив новую машину Т-34, он произнёс: «Ну, теперь я с Гитлером рассчитаюсь!»[22]

23 сентября личный состав и материальная часть были погружены в эшелоны, и утром 28 сентября бригада сосредоточилась в деревне Акулово, в районе станции Кубинка (Одинцовский район Московской области). По прибытии в Кубинку бригада дополнительно получила лёгкие танки БТ-7, БТ-5 и устаревшие БТ-2, которые только что вышли из ремонта. Закончив формирование к 3 октября 1941 года, бригада вошла в оперативное подчинение 1-го особого гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Д. Д. Лелюшенко[20].

Бои под Мценском

В октябре 1941 года командир танкового взвода Т-34 старший лейтенант Дмитрий Лавриненко принимал участие в боях под Мценском с частями немецкой 2-й танковой группы генерал-полковника Гейнца Гудериана[23].

6 октября позиции 4-й танковой бригады в районе села Первый Воин были атакованы превосходящими силами немецких танков и мотопехоты 4-й танковой дивизии (генерал-майор Вилибальд фон Лангерман унд Эрленкамп). Подавив противотанковые пушки, танки противника вышли на позиции мотострелков и начали «утюжить» окопы. На помощь пехотинцам М. Е. Катуков срочно выслал группу из четырёх танков Т-34 под командованием старшего лейтенанта Лавриненко[23].

Танки Лавриненко внезапно атаковали. Повторив атаку с нескольких разных направлений и тем самым создав впечатление о действии превосходящих сил, группа Лавриненко подбила и уничтожила, по советским данным, суммарно 15 танков противника, четыре из которых были на счету экипажа Лавриненко. Получив приказ на отход, Лавриненко посадил выживших мотострелков на броню и вернулся на место засады, к опушке леса[1]. По немецким данным, наступавшая на Мценск немецкая группировка потеряла за 6 октября всего 10 танков, из них 6 безвозвратно[24][25].

К 11 октября, по данным советской стороны, Лавриненко уничтожил 7 танков, одно противотанковое орудие и до двух взводов немецкой пехоты[1]. По воспоминанию механика-водителя его танка старшего сержанта Пономаренко, один из боевых эпизодов тех дней[21]:

Лавриненко нам сказал так: «Живыми не вернуться, но миномётную роту выручить. Понятно? Вперёд!». Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжёлому танку. Потом видим, между нашими двумя горящими лёгкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим ещё один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются. В 300 метрах вижу ещё один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвёртый по счёту. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот миномётную роту и спасли. А сами — без единой потери!

В целом в боях за Мценск 4-я и 11-я танковые бригады предприняли несколько атак на маршевые колонны немецкой 4-й танковой дивизии Лангермана, которые оказались исключительно успешными, в том числе, по оценке историка А. В. Исаева, из-за пренебрежения Лангермана разведкой и охранением своих войск. Кроме того, на брянском направлении результативно работали не только танкисты, но и лётчики[26]. В результате немецкая 4-я танковая дивизия была сильно ослаблена: к 16 октября 1941 года в ней осталось на ходу всего лишь 38[26] танков из 59-ти на 4 октября (по немецким данным). В своих воспоминаниях Гейнц Гудериан описывает несколько другие причины этой неудачи[27]:

Южнее города Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить. … Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике. … Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились.

Общее количество бронетехники противника, подбитой и уничтоженной экипажем Дмитрия Лавриненко в боях под Мценском, точно неизвестно. По воспоминаниям однополчан и начальников Дмитрия Лавриненко, а также в источниках, основанных на них, приводятся различные сведения: от 7 до 19 танков[28]. По мнению историка М. Б. Барятинского, это «типичный пример того, как в то время вёлся учёт подбитых вражеских машин, даже в рамках одной бригады»[29].

Инцидент под городом Серпуховом

После боёв под Мценском 4-я танковая бригада перебрасывалась под Москву на волоколамское направление. Вечером 19 октября 1941 года она прибыла на станцию Чисмена в 105 км от Москвы. Однако Т-34 командира взвода лейтенанта Дмитрия Лавриненко прибыл в расположение бригады только к полудню 20 октября, своим ходом; за ним следовал немецкий штабной автобус. Четырьмя днями ранее полковник М. Е. Катуков оставил танк Лавриненко по просьбе командования 50-й армии для охраны её штаба, и с тех пор от экипажа не было никаких вестей. Инцидент мог обернуться трибуналом для Лавриненко и членов его экипажа, начальник политотдела старший батальонный комиссар И. Г. Деревянкин набросился на Лавриненко, требуя объяснений[17].

Выяснилось, что штаб 50-й армии отпустил танк Лавриненко почти сразу вслед за ушедшей танковой бригадой. Но по забитой автотранспортом дороге нагнать бригаду ему не удалось. Прибыв в Серпухов, экипаж решил побриться в парикмахерской, где их застал красноармеец, передавший лейтенанту Лавриненко, чтобы тот срочно прибыл к коменданту города, комбригу П. А. Фирсову[17] (по другим данным — в парикмахерскую примчался на автомашине сам Фирсов[30]).

Оперативная обстановка в районе Серпухова внезапно стала критической. 17-я стрелковая дивизия, оборонявшая село Угодский Завод (ныне город Жуков Калужской области), вынуждена была отступить на Стремиловский рубеж, и дорога на Серпухов оказалась открыта. Этим воспользовалось немецкое командование, выслав на Серпухов большой разведывательный отряд. Около батальона немцев на мотоциклах, трёх автомашинах с пушками и одна штабная машина двинулись по дороге к Серпухову, без задержки проследовав через посёлок Высокиничи[30].

Из посёлка Высокиничи до коменданта Фирсова дозвонилась дежурная телефонистка, которая предупредила о приближении колонны[30]. По воспоминаниям члена Военного совета 49-й армии генерал-майора А. И. Литвинова[31], командующий армией И. Г. Захаркин поручил своему заместителю Н. А. Антипенко создать заградительный отряд с задачей ликвидировать прорвавшегося противника. Командование отрядом было возложено на начальника серпуховского гарнизона комбрига П. А. Фирсова. В это время гарнизон Серпухова состоял из одного истребительного батальона, в котором служили старики и подростки. Никаких других сил для обороны города у коменданта под рукой не было. По удачному стечению обстоятельств кто-то из солдат батальона подсказал Фирсову, что в городе у парикмахерской стоит танк Т-34, танкисты бреются[30]. Вся надежда у Фирсова оставалась на один-единственный танк Лавриненко[17].

Полковнику тов. Катукову.

Командир машины Лавриненко Дмитрий Фёдорович был мною задержан. Ему была поставлена задача остановить прорвавшегося противника и помочь восстановить положение на фронте и в районе города Серпухова. Он эту задачу не только с честью выполнил, но и геройски проявил себя. За образцовое выполнение боевой задачи Военный совет армии[сн 3] всему личному составу экипажа объявил благодарность и представил к правительственной награде.

Комендант города Серпухова комбриг Фирсов[17][сн 4].

Лавриненко доложил коменданту Фирсову[30]: «Топливо есть, комплект боеприпасов имеется, вести бой с немцами готов. Покажите дорогу». Не теряя времени, танк стремительно проследовал по улицам Серпухова в направлении совхоза «Большевик» и далее в сторону Высокиничей. Замаскировав машину на опушке леса в районе современного города Протвино, танкисты стали дожидаться противника. Дорога в обе стороны просматривалась хорошо.

Через несколько минут на дороге показалась немецкая колонна[30]. Немцы вели себя крайне самоуверенно и не выслали вперёд разведку. Подпустив головную машину на 150 метров, Лавриненко расстрелял колонну в упор. Два орудия сразу же были разбиты, а третье — немецкие артиллеристы пытались развернуть. В этот момент Лавриненко дал команду идти на таран, танк выскочил на дорогу и, врезавшись в грузовики с пехотой, раздавил последнее орудие[17]. Вскоре подошли бойцы истребительного батальона и завершили разгром прорвавшегося немецкого подразделения[30].

Экипаж Лавриненко сдал коменданту города Серпухова 13 автоматов, 6 миномётов, 10 мотоциклов с колясками и противотанковое орудие с полным боекомплектом[17]. Также было захвачено несколько пленных — первые пленные, доставленные в Серпухов[31]. Немецкий штабной автобус Фирсов разрешил забрать в бригаду, его повёл своим ходом пересевший из тридцатьчетвёрки механик-водитель М. И. Бедный. В автобусе оказались документы и карты, которые Катуков немедленно отправил в Москву[17].

На волоколамском направлении

В конце октября 1941 года 4-я танковая бригада в составе Западного фронта обороняла рубеж к северу от шоссе Волоколамск — Москва, проходивший через сёла Моисеевка, Ченцы, Большое Никольское, Тетерино, разъезд Дубосеково, вместе с частями 316-й стрелковой дивизии (генерал-майор И. В. Панфилов) и кавалерийской группой (генерал-майор Л. М. Доватор)[32].

После ряда безуспешных попыток 18-й стрелковой дивизии овладеть опасным выступом у деревни Скирманово (Рузский район Московской области), занятой немецкой 10-й танковой дивизией, командующий 16-й армией К. К. Рокоссовский создал более мощную ударную группировку из частей 18-й стрелковой и 50-й кавалерийской дивизий, а также недавно поступившей в состав армии 1-й гвардейской танковой бригады при поддержке пушечных и противотанковых артиллерийских полков и трёх дивизионов «катюш». 12 ноября после сильной артподготовки началось наступление[33]. 1-я гвардейская танковая бригада атаковала противника фронтальным ударом силами 15-ти Т-34 и двух КВ. Три танка Т-34 (взвод Лавриненко) шли первыми и вызывали огонь противника на себя, чтобы выявить расположение огневых точек. Следующие за взводом Лавриненко два танка КВ (Заскалько и Полянский) поддерживали огнём взвод Лавриненко[34]. По воспоминаниям сержанта Н. П. Капотова, из взвода Лавриненко[35]:

Вышли мы на второй скорости, затем переключились на третью. Как только выскочили на высотку — открылся вид на село. Я послал несколько снарядов, чтобы определить огневые точки противника. Но тут поднялся такой грохот, что нас оглушило. В моей башне жутко было сидеть. Видно, фашисты открыли огонь сразу из всех пушек и зарытых в землю танков…

  Подбитый немецкий танк у деревни Скирманово, ноябрь 1941 года

Ворвавшийся в Скирманово танк Лавриненко был подбит из противотанкового орудия. Вместо раненного в плечо стрелка-радиста Ивана Борзых в экипаж прибыл Александр Шаров[36]. После упорных боёв 13—14 ноября Скирмановский плацдарм был взят. По оценке немецкого командования[37], «после жестокого сражения предмостное укрепление было сдано, для того чтобы избежать дальнейших потерь. 10-я танковая дивизия уничтожила 15 танков противника, в том числе два 52-тонных[сн 5], и 4 сильно повредила". По советским данным, к 16 ноября в 1-й гвардейской танковой бригаде осталось 19 танков KB и Т-34 и 20 лёгких танков[33]. По оценке М. Е. Катукова[36]: «Впервые за короткую историю своего существования бригада понесла существенные потери».

После успешного захвата плацдарма советское командование решило развить успех и выйти в тыл волоколамской группировке немецких войск с тем, чтобы сорвать ожидавшееся со дня на день наступление[38]. В ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10:00 перешла в наступление. В это же утро противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Л. М. Доватора. Таким образом, весь день 16 ноября 16-я армия вела наступление своим правым крылом и оборонялась — левым крылом и центром[39]. В частности, 316-я стрелковая дивизия с 1-й гвардейской танковой бригадой и кавалерийская группа Доватора с приданным 1-м танковым батальоном 11-й танковой дивизии противостояла значительно превосходящим 46-му моторизованного корпусу (генерал танковых войск Генрих фон Витингоф, 5-я и 11-я танковые дивизии) и 5-му армейскому корпусу (генерал пехоты Рихард Руофф, 2-я танковая, 35-я и 106-я пехотные дивизии)[40].

17 ноября 1941 года из трёх Т-34 из взвода Лавриненко и трёх (по другим сведениям — четырёх[41]) БТ-7 из 2-го танкового батальона была выделена танковая группа под командованием Лавриненко для поддержки 1073-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова для атаки села Лысцево. Комиссаром группы был назначен[42] комиссар 2-го батальона[43]политрук И. Г Карпов. Группа выдвигалась для атаки в два эшелона: в первом шли БТ-7 под командованием лейтенанта Г. Н. Заики (командир взвода[44]), И. Ф. Пятачкова и Маликова, во втором — Т-34 Д. Ф. Лавриненко, Томилина и Фролова. В полукилометре до цели на опушке леса Маликов заметил 18 танков противника: немецкие солдаты бежали к своим машинам, готовясь к отражению атаки. В скоротечном бою, продолжавшемся всего 8 минут, были подбиты 7 немецких танков, остальные уклонились от дальнейшего боя и ушли в глубь леса. Но и атакующая группа лишилась двух своих машин БТ-7 Заики и Пятачкова и двух Т-34 Томилина и Фролова[45]. Экипаж танка Заики (в том числе командир взвода и механик-водитель ) погиб в полном составе[46].

Танки Лавриненко и Маликова на большой скорости ворвались в Лысцево. Вслед за ними туда вошли советские пехотинцы. Оставшиеся в селе без поддержки танков немецкие пехотинцы укрылись в каменных строениях, которые методично ликвидировали советские танкисты и стрелки[45]. Доложив в штаб о занятии села, Лавриненко получил сообщение, что на правом фланге панфиловской дивизии немцы из района деревни Шишкино вышли в тыл 1073-му стрелковому полку. Обстановка резко изменилась, глубоким обходным манёвром немецкие войска угрожали охватить и другие части дивизии: танковая колонна противника уже двигалась в тылу боевых порядков дивизии[47]. К утру 17 ноября 690-й стрелковый полк был уже полуокружён, а 1073-й и 1075-й полки были сбиты со своих позиций и отходили[48].

В этой ситуации Лавриненко принял решение в одиночку атаковать немецкую колонну бронетехники из засады, отправив БТ-7 Маликова в штаб. Выйдя оврагами и перелесками на шоссе, идущее на Шишкино, Лавриненко встал неподалёку от дороги. Поблизости не было удобных укрытий, однако белый цвет Т-34 на выбеленных снегами полевых просторах сам послужил хорошей маскировкой. Немецкая колонна в составе 8-ми танков шла по шоссе, не заметив притаившийся танк Лавриненко[47].

Подпустив колонну на близкую дистанцию, Лавриненко открыл огонь по бортам головных немецких танков, затем перенёс огонь по замыкающим и в заключение дал несколько пушечных выстрелов по центру колонны, уничтожив суммарно три средних и три лёгких танка. После этого незаметно, овражками и перелесками ускользнул от преследования. В результате экипажу Лавриненко удалось задержать дальнейшее продвижение немецких танков, что позволило советским частям отойти на новые позиции, избежав окружения[49].

Командный пункт командира 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова переместился в деревню Гусенево Волоколамского района. Там Лавриненко встретил Маликова, экипаж которого всю ночь прикрывал отход артиллерийских подразделений на новые позиции[50].

На следующий день, 18 ноября 1941 года, два десятка немецких танков и цепи мотопехоты стали окружать деревню Гусенево. Немцы обстреливали её из миномётов, но огонь был неприцельным. По воспоминаниям полковника в отставке [22], «обстановка была исключительно трудной: прорвавшиеся танки врага уже подходили к деревне, где находился КП дивизии. Восемь машин с крестами на бортах насчитал Дмитрий». Перед самым началом танковой атаки противника осколком миномётной мины возле штабной землянки был убит генерал-майор И. В. Панфилов[51]. Лавриненко, находившийся как раз неподалёку от его командного пункта, был настолько потрясён гибелью Панфилова, что «то, что произошло дальше, могло случиться только в момент наивысшего эмоционального накала»[50].

  Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941

Во встречном бою экипаж Лавриненко подбил семь из восьми танков противника. Лавриненко опомнился, когда заело спусковой механизм пушки и он никак не мог сделать выстрел по уходившей восьмой машине. Немецкие танкисты выпрыгивали из горящих машин, катались на снегу, гася пламя на комбинезонах, и пытались убежать в лес. Открыв люк, Лавриненко выскочил из танка и погнался за ними, стреляя на ходу из пистолета. В этот момент ещё 10 танков противника показались из-за леса. Окрик радиста Шарова «Танки!» заставил Лавриненко вернуться. Одним из снарядов машина Лавриненко была поражена в борт. Лавриненко и Федотов вытащили смертельно раненного в живот радиста Шарова, а механик-водитель сержант М. И. Бедный сгорел в танке, когда сдетонировал боекомплект[9][22][52].

Проклятый враг всё стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалёк тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться.

Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь.

Пишите письма срочно, немедленно.

— С приветом, Дмитрий. 30.11.41 г.[9][53]

5 декабря 1941 года гвардии старший лейтенант Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза. В наградном листе отмечалось: «…выполняя боевые задания командования с 4 октября и по настоящее время, беспрерывно находился в бою. За период боёв под Орлом и на Волоколамском направлении экипаж Лавриненко уничтожил 37 тяжёлых, средних и лёгких танков противника…»[54]

Последний бой

7 декабря 1941 года началось наступление советских войск в районе Истры. 145-я, 1-я гвардейская, 146-я и 17-я танковые бригады совместно со стрелковыми частями 16-й армии прорвали оборону противника и, преодолевая его сопротивление, продвигались вперёд. В первые сутки развернулись ожесточённые бои за село Крюково, важный узел дорог и крупный населённый пункт, где оборонялись 5-я танковая и 35-я пехотная дивизии вермахта. Части 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. И. В. Панфилова и 1-й гвардейской танковой бригады ночью атаковали позиции противника и освободили Крюково[54].

К 18 декабря подразделения 1-й гвардейской танковой бригады вышли на подступы к Волоколамску. Разгорелись бои в районе деревень Сычёво, Покровское, Гряды и Чисмена. Танковая рота старшего лейтенанта Лавриненко с приданным отделением сапёров, которые расчищали от мин маршруты движения танков, действовала в передовом отряде в районе Гряды — Чисмена. На рассвете, застигнув немцев врасплох, группа атаковала деревню Гряды. Лавриненко решил, не дожидаясь подхода главных сил, атаковать немцев в селе Покровское[54].

По воспоминаниям полковника в отставке (в те годы гв. старший лейтенант, командир танковой роты 1 гв. танковой бригады) [9], развивая наступление на Волоколамском направлении, танковая рота ворвалась в село Покровское, где огнём и гусеницами уничтожила немецкий гарнизон. Затем, маневрируя, Лавриненко повёл свою роту в атаку на соседнюю деревню Горюны, куда отошли немецкие танки и бронетранспортёры. Немецкие части не смогли противостоять атаке с двух сторон, подошедшими основными силами бригады и ротой Лавриненко были разбиты и бежали. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк[9].

Сразу после боя деревня Горюны подверглась сильному артиллерийскому и миномётному обстрелу противника. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился к полковнику H. A. Черноярову, командиру 17-й танковой бригады, с докладом и был убит осколком миномётного снаряда[7][9][55].

22 декабря был посмертно награждён орденом Ленина.

  • Танковый экипаж Д. Лавриненко (крайний слева). Октябрь 1941 г.

  • Экипаж Дмитрия Лавриненко в перерывах между боями. Осень 1941 г.

  • Танки БТ-7 и Т-34 1-й гв. тбр в засаде. Декабрь 1941 г.

  • Танки Т-34 1-й гв. тбр. Декабрь 1941 г.

ru-wiki.org

Лавриненко, Дмитрий Фёдорович — википедия орг

Ранние годы

Дмитрий Лавриненко родился 1 (14) октября 1914 год (по другим сведениям — 10 сентября[2][3]) в станице Бесстрашной[сн 2] (ныне Отрадненского района Краснодарского края) в семье кубанского казака[4][5]. Русский[6][7][8].

Отец, Фёдор Прокофьевич Лавриненко, участник Первой мировой войны, в годы Гражданской войны был красногвардейцем и погиб в боях с белоказаками. Мать — Матрёна Прокофьевна[9] — после установления советской власти вступила в ВКП(б) и стала председателем стансовета на хуторе Сладкий Армавирского района; после смерти мужа в одиночку растила сына.

В 1931 году Дмитрий Лавриненко окончил школу крестьянской молодёжи в станице Вознесенской, а затем — учительские курсы в городе Армавире. После этого в 1931—1933 годах[7] Лавриненко приехал работать учителем в школе на хутор Сладкий, председателем станичного Совета, в котором была его мать. По его инициативе в сельской школе возникли драмкружок, струнный оркестр и спортивные секции — борьба, футбол, волейбол и лёгкая атлетика. По отзыву одной из его бывших учениц: «признаться, мы, девчонки, были просто влюблены в своего учителя, но он или не замечал, или делал вид, что не замечает. Уроки Дмитрий Фёдорович проводил раскованно, с выдумкой, с фантазией. И что удивительно — вёл занятия сразу в двух классах — помещение одно, а класса два, второй и четвёртый, по два ряда парт занимал каждый… Не без его влияния я стала учительницей»[10].

  Курсант танкового училища Дмитрий Лавриненко (1938 год)

В 1933—1934[7] годах работал статистиком главконторы совхоза «Хуторок»[11], затем кассиром сберкассы в селе Новокубанское (в 12 км к северу от Армавира)[7].

В 1934 году Лавриненко добровольцем вступил в армию и был направлен в кавалерию. В мае 1938 года по сжатой программе окончил Ульяновское бронетанковое училище[7]. По отзыву командира роты, лейтенант Дмитрий Лавриненко — «скромный, исполнительный и аккуратный командир танка»[12]. По воспоминаниям его бывшего однополчанина Героя Советского Союза А. А. Рафтопулло, «экзамены он сдал с хорошими и отличными оценками, ведь он пришёл в армию со специальностью учителя. Наука Дмитрию давалась хорошо, он отличался особым трудолюбием, выдержкой, добротой и скромностью. Очень любил технику и старался как можно скорее ею овладеть. Стрелял из всех видов оружия на „отлично“, так его и называли друзья: „Снайперский глаз“»[13].

В 1939 году Лавриненко принял участие в походе на Западную Украину, в 1940 — в походе в Бессарабию[7]. В Станиславе на молодёжном вечере познакомился со своей будущей женой — Ниной, с которой поженился летом 1941 года в Виннице, куда с боями от западных границ СССР отступала воинская часть Дмитрия[14].

У западных границ

В начале Великой Отечественной войны лейтенант Лавриненко служил в должности командира танкового взвода 15-й танковой дивизии 16-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в городе Станислав (ныне Ивано-Франковск, Украина). Дивизия довольно долгое время не принимала участие в боевых действиях. Так, 2 июля начался отвод частей 16-го механизированного корпуса за реку Днестр, а 4 июля он был выведен из состава Южного фронта для передислокации в район Мозыря (Гомельская область, Белоруссия). Таким образом, к утру 7 июля 1941 года не участвовавшая в боях 15-я танковая дивизия после выхода из мест дислокации в Станиславе до погрузки на станции Деражня уже прошла около 300 км, теряя материальную часть, которая выходила из строя по техническим причинам. Из-за недостатка подвижного состава в Деражне погрузка частей дивизии затянулась вплоть до 11 июля, что привело к дезорганизации частей и соединений корпуса[15].

  Подбитый БТ-5, аналогичный состоявшим на вооружении 15 танковой дивизии, Южный фронт, июнь 1941 года

7 июля вермахт силами 11-й танковой дивизии[16] прорвался к Бердичеву (Житомирская область Украины) и занял город. 8—11 июля советские части силами вновь образованной группы войск комдива А. Д. Соколова (командир 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями) пытались отбить Бердичев, первоначально достигнув его юго-западных окраин. Однако, понеся большие потери, а также из-за угрозы окружения, советские войска, штурмовавшие город, были отведены. Прорывом к Казатину 1-я танковая группа (генерал-полковник Эвальд фон Клейст) рассекла группу Соколова на две части. К исходу 15 июля группа Соколова оставила город Казатин. В районе села Комсомольское в окружение попал батальон 15-й танковой дивизии, однако ночью ему удалось прорваться к основным частям дивизии[15].

Для сохранения боеспособности части 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями начали отходить на Ружин и Зарудинцы (Житомирская область Украины). В ходе боёв корпус понёс тяжёлые потери в материальной части, а также испытывал серьёзные перебои со снабжением горючим и боеприпасами. К исходу 24 июля корпус отошёл на оборонительный рубеж Скала — Кожанка. Из остатков 240-й моторизованной дивизии, 15-й и 44-й танковых дивизий был сформирован отряд пехоты силой до батальона. В это же время приказом командования начался отзыв с фронта наиболее ценных танковых кадров, не имевших материальной части и использовавшихся в боях в качестве обычных пехотинцев[15].

В этих первых боях отличиться лейтенанту Лавриненко не удалось, так как его танк вышел из строя. Во время отступления Дмитрий Фёдорович проявил свой характер и не подчинился приказу уничтожить свой неисправный танк. Проследовав за отступавшими частями 15-й танковой дивизии, он сдал свою машину в ремонт только после того, как оставшийся личный состав дивизии был отправлен на переформирование[17][18]. Остатки 15-й танковой дивизии погибли в уманском котле в составе группы П. Г. Понеделина в начале августа 1941 года. 14 августа 1941 года дивизия была расформирована[15].

В 4-й танковой бригаде

19 августа 1941 года[19] в посёлке Прудбой Сталинградской области из эвакуированного личного состава 15-й и 20-й танковых дивизий начала формироваться 4-я танковая бригада, командиром которой назначен полковник М. Е. Катуков[18] (бывший командир 20-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса). На вооружение бригады поступили новые танки КВ и Т-34 с конвейера Сталинградского тракторного завода[20]. Старший лейтенант Лавриненко был назначен командиром танкового взвода Т-34[21]. По воспоминаниям однополчан, получив новую машину Т-34, он произнёс: «Ну, теперь я с Гитлером рассчитаюсь!»[22]

23 сентября личный состав и материальная часть были погружены в эшелоны, и утром 28 сентября бригада сосредоточилась в деревне Акулово, в районе станции Кубинка (Одинцовский район Московской области). По прибытии в Кубинку бригада дополнительно получила лёгкие танки БТ-7, БТ-5 и устаревшие БТ-2, которые только что вышли из ремонта. Закончив формирование к 3 октября 1941 года, бригада вошла в оперативное подчинение 1-го особого гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Д. Д. Лелюшенко[20].

Бои под Мценском

В октябре 1941 года командир танкового взвода Т-34 старший лейтенант Дмитрий Лавриненко принимал участие в боях под Мценском с частями немецкой 2-й танковой группы генерал-полковника Гейнца Гудериана[23].

6 октября позиции 4-й танковой бригады в районе села Первый Воин были атакованы превосходящими силами немецких танков и мотопехоты 4-й танковой дивизии (генерал-майор Вилибальд фон Лангерман унд Эрленкамп). Подавив противотанковые пушки, танки противника вышли на позиции мотострелков и начали «утюжить» окопы. На помощь пехотинцам М. Е. Катуков срочно выслал группу из четырёх танков Т-34 под командованием старшего лейтенанта Лавриненко[23].

Танки Лавриненко внезапно атаковали. Повторив атаку с нескольких разных направлений и тем самым создав впечатление о действии превосходящих сил, группа Лавриненко подбила и уничтожила, по советским данным, суммарно 15 танков противника, четыре из которых были на счету экипажа Лавриненко. Получив приказ на отход, Лавриненко посадил выживших мотострелков на броню и вернулся на место засады, к опушке леса[1]. По немецким данным, наступавшая на Мценск немецкая группировка потеряла за 6 октября всего 10 танков, из них 6 безвозвратно[24][25].

К 11 октября, по данным советской стороны, Лавриненко уничтожил 7 танков, одно противотанковое орудие и до двух взводов немецкой пехоты[1]. По воспоминанию механика-водителя его танка старшего сержанта Пономаренко, один из боевых эпизодов тех дней[21]:

Лавриненко нам сказал так: «Живыми не вернуться, но миномётную роту выручить. Понятно? Вперёд!». Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжёлому танку. Потом видим, между нашими двумя горящими лёгкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим ещё один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются. В 300 метрах вижу ещё один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвёртый по счёту. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот миномётную роту и спасли. А сами — без единой потери!

В целом в боях за Мценск 4-я и 11-я танковые бригады предприняли несколько атак на маршевые колонны немецкой 4-й танковой дивизии Лангермана, которые оказались исключительно успешными, в том числе, по оценке историка А. В. Исаева, из-за пренебрежения Лангермана разведкой и охранением своих войск. Кроме того, на брянском направлении результативно работали не только танкисты, но и лётчики[26]. В результате немецкая 4-я танковая дивизия была сильно ослаблена: к 16 октября 1941 года в ней осталось на ходу всего лишь 38[26] танков из 59-ти на 4 октября (по немецким данным). В своих воспоминаниях Гейнц Гудериан описывает несколько другие причины этой неудачи[27]:

Южнее города Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить. … Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике. … Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились.

Общее количество бронетехники противника, подбитой и уничтоженной экипажем Дмитрия Лавриненко в боях под Мценском, точно неизвестно. По воспоминаниям однополчан и начальников Дмитрия Лавриненко, а также в источниках, основанных на них, приводятся различные сведения: от 7 до 19 танков[28]. По мнению историка М. Б. Барятинского, это «типичный пример того, как в то время вёлся учёт подбитых вражеских машин, даже в рамках одной бригады»[29].

Инцидент под городом Серпуховом

После боёв под Мценском 4-я танковая бригада перебрасывалась под Москву на волоколамское направление. Вечером 19 октября 1941 года она прибыла на станцию Чисмена в 105 км от Москвы. Однако Т-34 командира взвода лейтенанта Дмитрия Лавриненко прибыл в расположение бригады только к полудню 20 октября, своим ходом; за ним следовал немецкий штабной автобус. Четырьмя днями ранее полковник М. Е. Катуков оставил танк Лавриненко по просьбе командования 50-й армии для охраны её штаба, и с тех пор от экипажа не было никаких вестей. Инцидент мог обернуться трибуналом для Лавриненко и членов его экипажа, начальник политотдела старший батальонный комиссар И. Г. Деревянкин набросился на Лавриненко, требуя объяснений[17].

Выяснилось, что штаб 50-й армии отпустил танк Лавриненко почти сразу вслед за ушедшей танковой бригадой. Но по забитой автотранспортом дороге нагнать бригаду ему не удалось. Прибыв в Серпухов, экипаж решил побриться в парикмахерской, где их застал красноармеец, передавший лейтенанту Лавриненко, чтобы тот срочно прибыл к коменданту города, комбригу П. А. Фирсову[17] (по другим данным — в парикмахерскую примчался на автомашине сам Фирсов[30]).

Оперативная обстановка в районе Серпухова внезапно стала критической. 17-я стрелковая дивизия, оборонявшая село Угодский Завод (ныне город Жуков Калужской области), вынуждена была отступить на Стремиловский рубеж, и дорога на Серпухов оказалась открыта. Этим воспользовалось немецкое командование, выслав на Серпухов большой разведывательный отряд. Около батальона немцев на мотоциклах, трёх автомашинах с пушками и одна штабная машина двинулись по дороге к Серпухову, без задержки проследовав через посёлок Высокиничи[30].

Из посёлка Высокиничи до коменданта Фирсова дозвонилась дежурная телефонистка, которая предупредила о приближении колонны[30]. По воспоминаниям члена Военного совета 49-й армии генерал-майора А. И. Литвинова[31], командующий армией И. Г. Захаркин поручил своему заместителю Н. А. Антипенко создать заградительный отряд с задачей ликвидировать прорвавшегося противника. Командование отрядом было возложено на начальника серпуховского гарнизона комбрига П. А. Фирсова. В это время гарнизон Серпухова состоял из одного истребительного батальона, в котором служили старики и подростки. Никаких других сил для обороны города у коменданта под рукой не было. По удачному стечению обстоятельств кто-то из солдат батальона подсказал Фирсову, что в городе у парикмахерской стоит танк Т-34, танкисты бреются[30]. Вся надежда у Фирсова оставалась на один-единственный танк Лавриненко[17].

Полковнику тов. Катукову.

Командир машины Лавриненко Дмитрий Фёдорович был мною задержан. Ему была поставлена задача остановить прорвавшегося противника и помочь восстановить положение на фронте и в районе города Серпухова. Он эту задачу не только с честью выполнил, но и геройски проявил себя. За образцовое выполнение боевой задачи Военный совет армии[сн 3] всему личному составу экипажа объявил благодарность и представил к правительственной награде.

Комендант города Серпухова комбриг Фирсов[17][сн 4].

Лавриненко доложил коменданту Фирсову[30]: «Топливо есть, комплект боеприпасов имеется, вести бой с немцами готов. Покажите дорогу». Не теряя времени, танк стремительно проследовал по улицам Серпухова в направлении совхоза «Большевик» и далее в сторону Высокиничей. Замаскировав машину на опушке леса в районе современного города Протвино, танкисты стали дожидаться противника. Дорога в обе стороны просматривалась хорошо.

Через несколько минут на дороге показалась немецкая колонна[30]. Немцы вели себя крайне самоуверенно и не выслали вперёд разведку. Подпустив головную машину на 150 метров, Лавриненко расстрелял колонну в упор. Два орудия сразу же были разбиты, а третье — немецкие артиллеристы пытались развернуть. В этот момент Лавриненко дал команду идти на таран, танк выскочил на дорогу и, врезавшись в грузовики с пехотой, раздавил последнее орудие[17]. Вскоре подошли бойцы истребительного батальона и завершили разгром прорвавшегося немецкого подразделения[30].

Экипаж Лавриненко сдал коменданту города Серпухова 13 автоматов, 6 миномётов, 10 мотоциклов с колясками и противотанковое орудие с полным боекомплектом[17]. Также было захвачено несколько пленных — первые пленные, доставленные в Серпухов[31]. Немецкий штабной автобус Фирсов разрешил забрать в бригаду, его повёл своим ходом пересевший из тридцатьчетвёрки механик-водитель М. И. Бедный. В автобусе оказались документы и карты, которые Катуков немедленно отправил в Москву[17].

На волоколамском направлении

В конце октября 1941 года 4-я танковая бригада в составе Западного фронта обороняла рубеж к северу от шоссе Волоколамск — Москва, проходивший через сёла Моисеевка, Ченцы, Большое Никольское, Тетерино, разъезд Дубосеково, вместе с частями 316-й стрелковой дивизии (генерал-майор И. В. Панфилов) и кавалерийской группой (генерал-майор Л. М. Доватор)[32].

После ряда безуспешных попыток 18-й стрелковой дивизии овладеть опасным выступом у деревни Скирманово (Рузский район Московской области), занятой немецкой 10-й танковой дивизией, командующий 16-й армией К. К. Рокоссовский создал более мощную ударную группировку из частей 18-й стрелковой и 50-й кавалерийской дивизий, а также недавно поступившей в состав армии 1-й гвардейской танковой бригады при поддержке пушечных и противотанковых артиллерийских полков и трёх дивизионов «катюш». 12 ноября после сильной артподготовки началось наступление[33]. 1-я гвардейская танковая бригада атаковала противника фронтальным ударом силами 15-ти Т-34 и двух КВ. Три танка Т-34 (взвод Лавриненко) шли первыми и вызывали огонь противника на себя, чтобы выявить расположение огневых точек. Следующие за взводом Лавриненко два танка КВ (Заскалько и Полянский) поддерживали огнём взвод Лавриненко[34]. По воспоминаниям сержанта Н. П. Капотова, из взвода Лавриненко[35]:

Вышли мы на второй скорости, затем переключились на третью. Как только выскочили на высотку — открылся вид на село. Я послал несколько снарядов, чтобы определить огневые точки противника. Но тут поднялся такой грохот, что нас оглушило. В моей башне жутко было сидеть. Видно, фашисты открыли огонь сразу из всех пушек и зарытых в землю танков…

  Подбитый немецкий танк у деревни Скирманово, ноябрь 1941 года

Ворвавшийся в Скирманово танк Лавриненко был подбит из противотанкового орудия. Вместо раненного в плечо стрелка-радиста Ивана Борзых в экипаж прибыл Александр Шаров[36]. После упорных боёв 13—14 ноября Скирмановский плацдарм был взят. По оценке немецкого командования[37], «после жестокого сражения предмостное укрепление было сдано, для того чтобы избежать дальнейших потерь. 10-я танковая дивизия уничтожила 15 танков противника, в том числе два 52-тонных[сн 5], и 4 сильно повредила". По советским данным, к 16 ноября в 1-й гвардейской танковой бригаде осталось 19 танков KB и Т-34 и 20 лёгких танков[33]. По оценке М. Е. Катукова[36]: «Впервые за короткую историю своего существования бригада понесла существенные потери».

После успешного захвата плацдарма советское командование решило развить успех и выйти в тыл волоколамской группировке немецких войск с тем, чтобы сорвать ожидавшееся со дня на день наступление[38]. В ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10:00 перешла в наступление. В это же утро противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Л. М. Доватора. Таким образом, весь день 16 ноября 16-я армия вела наступление своим правым крылом и оборонялась — левым крылом и центром[39]. В частности, 316-я стрелковая дивизия с 1-й гвардейской танковой бригадой и кавалерийская группа Доватора с приданным 1-м танковым батальоном 11-й танковой дивизии противостояла значительно превосходящим 46-му моторизованного корпусу (генерал танковых войск Генрих фон Витингоф, 5-я и 11-я танковые дивизии) и 5-му армейскому корпусу (генерал пехоты Рихард Руофф, 2-я танковая, 35-я и 106-я пехотные дивизии)[40].

17 ноября 1941 года из трёх Т-34 из взвода Лавриненко и трёх (по другим сведениям — четырёх[41]) БТ-7 из 2-го танкового батальона была выделена танковая группа под командованием Лавриненко для поддержки 1073-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова для атаки села Лысцево. Комиссаром группы был назначен[42] комиссар 2-го батальона[43]политрук И. Г Карпов. Группа выдвигалась для атаки в два эшелона: в первом шли БТ-7 под командованием лейтенанта Г. Н. Заики (командир взвода[44]), И. Ф. Пятачкова и Маликова, во втором — Т-34 Д. Ф. Лавриненко, Томилина и Фролова. В полукилометре до цели на опушке леса Маликов заметил 18 танков противника: немецкие солдаты бежали к своим машинам, готовясь к отражению атаки. В скоротечном бою, продолжавшемся всего 8 минут, были подбиты 7 немецких танков, остальные уклонились от дальнейшего боя и ушли в глубь леса. Но и атакующая группа лишилась двух своих машин БТ-7 Заики и Пятачкова и двух Т-34 Томилина и Фролова[45]. Экипаж танка Заики (в том числе командир взвода и механик-водитель ) погиб в полном составе[46].

Танки Лавриненко и Маликова на большой скорости ворвались в Лысцево. Вслед за ними туда вошли советские пехотинцы. Оставшиеся в селе без поддержки танков немецкие пехотинцы укрылись в каменных строениях, которые методично ликвидировали советские танкисты и стрелки[45]. Доложив в штаб о занятии села, Лавриненко получил сообщение, что на правом фланге панфиловской дивизии немцы из района деревни Шишкино вышли в тыл 1073-му стрелковому полку. Обстановка резко изменилась, глубоким обходным манёвром немецкие войска угрожали охватить и другие части дивизии: танковая колонна противника уже двигалась в тылу боевых порядков дивизии[47]. К утру 17 ноября 690-й стрелковый полк был уже полуокружён, а 1073-й и 1075-й полки были сбиты со своих позиций и отходили[48].

В этой ситуации Лавриненко принял решение в одиночку атаковать немецкую колонну бронетехники из засады, отправив БТ-7 Маликова в штаб. Выйдя оврагами и перелесками на шоссе, идущее на Шишкино, Лавриненко встал неподалёку от дороги. Поблизости не было удобных укрытий, однако белый цвет Т-34 на выбеленных снегами полевых просторах сам послужил хорошей маскировкой. Немецкая колонна в составе 8-ми танков шла по шоссе, не заметив притаившийся танк Лавриненко[47].

Подпустив колонну на близкую дистанцию, Лавриненко открыл огонь по бортам головных немецких танков, затем перенёс огонь по замыкающим и в заключение дал несколько пушечных выстрелов по центру колонны, уничтожив суммарно три средних и три лёгких танка. После этого незаметно, овражками и перелесками ускользнул от преследования. В результате экипажу Лавриненко удалось задержать дальнейшее продвижение немецких танков, что позволило советским частям отойти на новые позиции, избежав окружения[49].

Командный пункт командира 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова переместился в деревню Гусенево Волоколамского района. Там Лавриненко встретил Маликова, экипаж которого всю ночь прикрывал отход артиллерийских подразделений на новые позиции[50].

На следующий день, 18 ноября 1941 года, два десятка немецких танков и цепи мотопехоты стали окружать деревню Гусенево. Немцы обстреливали её из миномётов, но огонь был неприцельным. По воспоминаниям полковника в отставке [22], «обстановка была исключительно трудной: прорвавшиеся танки врага уже подходили к деревне, где находился КП дивизии. Восемь машин с крестами на бортах насчитал Дмитрий». Перед самым началом танковой атаки противника осколком миномётной мины возле штабной землянки был убит генерал-майор И. В. Панфилов[51]. Лавриненко, находившийся как раз неподалёку от его командного пункта, был настолько потрясён гибелью Панфилова, что «то, что произошло дальше, могло случиться только в момент наивысшего эмоционального накала»[50].

  Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941

Во встречном бою экипаж Лавриненко подбил семь из восьми танков противника. Лавриненко опомнился, когда заело спусковой механизм пушки и он никак не мог сделать выстрел по уходившей восьмой машине. Немецкие танкисты выпрыгивали из горящих машин, катались на снегу, гася пламя на комбинезонах, и пытались убежать в лес. Открыв люк, Лавриненко выскочил из танка и погнался за ними, стреляя на ходу из пистолета. В этот момент ещё 10 танков противника показались из-за леса. Окрик радиста Шарова «Танки!» заставил Лавриненко вернуться. Одним из снарядов машина Лавриненко была поражена в борт. Лавриненко и Федотов вытащили смертельно раненного в живот радиста Шарова, а механик-водитель сержант М. И. Бедный сгорел в танке, когда сдетонировал боекомплект[9][22][52].

Проклятый враг всё стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалёк тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться.

Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь.

Пишите письма срочно, немедленно.

— С приветом, Дмитрий. 30.11.41 г.[9][53]

5 декабря 1941 года гвардии старший лейтенант Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза. В наградном листе отмечалось: «…выполняя боевые задания командования с 4 октября и по настоящее время, беспрерывно находился в бою. За период боёв под Орлом и на Волоколамском направлении экипаж Лавриненко уничтожил 37 тяжёлых, средних и лёгких танков противника…»[54]

Последний бой

7 декабря 1941 года началось наступление советских войск в районе Истры. 145-я, 1-я гвардейская, 146-я и 17-я танковые бригады совместно со стрелковыми частями 16-й армии прорвали оборону противника и, преодолевая его сопротивление, продвигались вперёд. В первые сутки развернулись ожесточённые бои за село Крюково, важный узел дорог и крупный населённый пункт, где оборонялись 5-я танковая и 35-я пехотная дивизии вермахта. Части 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. И. В. Панфилова и 1-й гвардейской танковой бригады ночью атаковали позиции противника и освободили Крюково[54].

К 18 декабря подразделения 1-й гвардейской танковой бригады вышли на подступы к Волоколамску. Разгорелись бои в районе деревень Сычёво, Покровское, Гряды и Чисмена. Танковая рота старшего лейтенанта Лавриненко с приданным отделением сапёров, которые расчищали от мин маршруты движения танков, действовала в передовом отряде в районе Гряды — Чисмена. На рассвете, застигнув немцев врасплох, группа атаковала деревню Гряды. Лавриненко решил, не дожидаясь подхода главных сил, атаковать немцев в селе Покровское[54].

По воспоминаниям полковника в отставке (в те годы гв. старший лейтенант, командир танковой роты 1 гв. танковой бригады) [9], развивая наступление на Волоколамском направлении, танковая рота ворвалась в село Покровское, где огнём и гусеницами уничтожила немецкий гарнизон. Затем, маневрируя, Лавриненко повёл свою роту в атаку на соседнюю деревню Горюны, куда отошли немецкие танки и бронетранспортёры. Немецкие части не смогли противостоять атаке с двух сторон, подошедшими основными силами бригады и ротой Лавриненко были разбиты и бежали. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк[9].

Сразу после боя деревня Горюны подверглась сильному артиллерийскому и миномётному обстрелу противника. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился к полковнику H. A. Черноярову, командиру 17-й танковой бригады, с докладом и был убит осколком миномётного снаряда[7][9][55].

22 декабря был посмертно награждён орденом Ленина.

  • Танковый экипаж Д. Лавриненко (крайний слева). Октябрь 1941 г.

  • Экипаж Дмитрия Лавриненко в перерывах между боями. Осень 1941 г.

  • Танки БТ-7 и Т-34 1-й гв. тбр в засаде. Декабрь 1941 г.

  • Танки Т-34 1-й гв. тбр. Декабрь 1941 г.

www-wikipediya.ru

Танкист-легенда Дмитрий Лавриненко

танкист

Дмитрий Лавриненко признан одним из самых результативных советских танкистов. Всего за два с половиной месяца на фронте он уничтожил 52 боевые машины врага. Мы решили вспомнить, каким был его впечатляющий фронтовой путь.

Станица Бесстрашная находится на юге Краснодарского края. Именно здесь 14 октября 1914 года родился легендарный танкист Дмитрий Лавриненко, в первые месяцы войны поистине оправдавший название малой родины.

Его фронтовой путь начался с первых дней Великой Отечественной. Взвод лейтенанта Лавриненко в составе 15-й танковой дивизии в июле 1941 года после первых неудач советской армии был вынужден оставить город Станислав на западе Украины и отходить вглубь страны. В конце августа оставшиеся в живых бойцы 15-й дивизии вошли в состав 4-й танковой бригады полковника Михаила Катукова, а Дмитрий Лавриненко продолжил командовать танковым взводом.

танкист

Хладнокровный стратег, храбрый боец и грамотный командир — именно эти качества характеризовали молодого танкиста и позволяли из тяжелейших схваток с врагом выходить победителем. Свой боевой счет лейтенант Лавриненко открыл в боях под Мценском, куда осенью была переправлена танковая бригада Катукова.

6 октября 1941 года. Четыре «тридцатьчетверки» под командованием Лавриненко отправились на подмогу попавшей в окружение мотострелковой роте. Советские бойцы, пытаясь удержать высоту в районе села Первый воин, терпели значительные потери. Их противотанковые орудия враг уничтожил в первую очередь, и предпринятая немцами атака могла обернуться поражением, если бы не танковый взвод Лавриненко. Т-34 появились будто из ниоткуда и открыли огонь по вражеским танкам. Загорелся один, другой… Меняя позиции, защитники предприняли еще несколько молниеносных атак. Маневренные «тридцатьчетверки» метким огнем крушили врага, находясь в постоянном движении. Решив, что в атаку ринулась целая танковая дивизия, немцы отступили, оставив на поле боя 15 танков. В этом сражении лейтенант Лавриненко записал на свой счет четыре боевые машины врага.

танкист

Менялись населенные пункты, менялось положение наших войск, но бои продолжались. В этих боях оттачивалось мастерство танкового аса. То он действовал из укрытия, искусно спрятав боевые машины, то появлялся внезапно, предпринимая несколько коротких атак. После войны генерал армии Д.Д.Люляшенко рассказывал о тактике блестящего танкиста: «…лейтенант Дмитрий Лавриненко, тщательно замаскировав свои танки, установил на позиции бревна, внешне походившие на стволы танковых орудий. И небезуспешно: фашисты открыли по ложным целям огонь. Подпустив гитлеровцев на выгодную дистанцию, Лавриненко обрушил на них губительный огонь из засад и уничтожил 9 танков, 2 орудия и множество гитлеровцев».

В конце октября 1941 года 4-ю танковую бригаду перебросили под Москву оборонять волоколамское направление. К этому времени на счету Дмитрия Лавриненко было около 19 вражеских танков.

танкист

Вскоре экипаж командира взвода снова отличился, на этот раз в бою под Серпуховом, где организовал засаду на головной разведывательный отряд гитлеровцев. Т-34 Лавриненко при поддержке пехоты уничтожил три орудия и до двух взводов солдат, а в качестве трофея пригнал в расположение бригады штабной немецкий автобус. Правда, столь блистательная победа едва не обернулась для танкистов трибуналом. Дело в том, что за несколько дней до сражения полковник Катуков оставил «тридцатьчетверку» Лавриненко охранять штаб 50-й армии. Было известно, что штабное командование вскоре отпустило танкистов, однако в расположение бригады они не прибыли. Куда подевались бойцы — оставалось загадкой. Оказалось, что защитники, не нагнав свою танковую бригаду, заехали в Серпухов побриться, но задержались, узнав, что на город надвигаются немцы, а силы, способной дать им отпор в городе не оказалось…

Гремели бои под Москвой. Уже старший лейтенант Дмитрий Лавриненко участвовал во взятии Скирмановского плацдарма, в боях у деревни Гусенево, села Лысцево. За это время танкист пережил потерю двух членов экипажа — радист Александр Шаров и механик-водитель Михаил Бедный погибли, когда один из вражеских снарядов угодил в танк.

танкист

Но Дмитрий Лавриненко сдаваться не собирался. В конце ноября он написал домой, в станицу Бесстрашная: «Проклятый враг все стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалек тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться. Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь. Пишите письма срочно, немедленно».

18 декабря 1941 года в тяжелом бою у деревни Горюны Лавриненко уничтожил свой последний 52 танк. Сразу после боя немцы открыли по деревне артиллерийский огонь. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился с докладом к командиру и попал под обстрел. Минометный осколок смертельно ранил Лавриненко, оборвав жизнь блестящего танкиста.

Незадолго до этого командование танковой бригады направило представление Лавриненко к высшей награде — званию Героя Советского Союза. Заслуженная награда была присвоена танкисту посмертно и лишь в 1990 году.

ribalych.ru

Лавриненко, Дмитрий Фёдорович — Википедия РУ

Ранние годы

Дмитрий Лавриненко родился 1 (14) октября 1914 год (по другим сведениям — 10 сентября[2][3]) в станице Бесстрашной[сн 2] (ныне Отрадненского района Краснодарского края) в семье кубанского казака[4][5]. Русский[6][7][8].

Отец, Фёдор Прокофьевич Лавриненко, участник Первой мировой войны, в годы Гражданской войны был красногвардейцем и погиб в боях с белоказаками. Мать — Матрёна Прокофьевна[9] — после установления советской власти вступила в ВКП(б) и стала председателем стансовета на хуторе Сладкий Армавирского района; после смерти мужа в одиночку растила сына.

В 1931 году Дмитрий Лавриненко окончил школу крестьянской молодёжи в станице Вознесенской, а затем — учительские курсы в городе Армавире. После этого в 1931—1933 годах[7] Лавриненко приехал работать учителем в школе на хутор Сладкий, председателем станичного Совета, в котором была его мать. По его инициативе в сельской школе возникли драмкружок, струнный оркестр и спортивные секции — борьба, футбол, волейбол и лёгкая атлетика. По отзыву одной из его бывших учениц: «признаться, мы, девчонки, были просто влюблены в своего учителя, но он или не замечал, или делал вид, что не замечает. Уроки Дмитрий Фёдорович проводил раскованно, с выдумкой, с фантазией. И что удивительно — вёл занятия сразу в двух классах — помещение одно, а класса два, второй и четвёртый, по два ряда парт занимал каждый… Не без его влияния я стала учительницей»[10].

  Курсант танкового училища Дмитрий Лавриненко (1938 год)

В 1933—1934[7] годах работал статистиком главконторы совхоза «Хуторок»[11], затем кассиром сберкассы в селе Новокубанское (в 12 км к северу от Армавира)[7].

В 1934 году Лавриненко добровольцем вступил в армию и был направлен в кавалерию. В мае 1938 года по сжатой программе окончил Ульяновское бронетанковое училище[7]. По отзыву командира роты, лейтенант Дмитрий Лавриненко — «скромный, исполнительный и аккуратный командир танка»[12]. По воспоминаниям его бывшего однополчанина Героя Советского Союза А. А. Рафтопулло, «экзамены он сдал с хорошими и отличными оценками, ведь он пришёл в армию со специальностью учителя. Наука Дмитрию давалась хорошо, он отличался особым трудолюбием, выдержкой, добротой и скромностью. Очень любил технику и старался как можно скорее ею овладеть. Стрелял из всех видов оружия на „отлично“, так его и называли друзья: „Снайперский глаз“»[13].

В 1939 году Лавриненко принял участие в походе на Западную Украину, в 1940 — в походе в Бессарабию[7]. В Станиславе на молодёжном вечере познакомился со своей будущей женой — Ниной, с которой поженился летом 1941 года в Виннице, куда с боями от западных границ СССР отступала воинская часть Дмитрия[14].

У западных границ

В начале Великой Отечественной войны лейтенант Лавриненко служил в должности командира танкового взвода 15-й танковой дивизии 16-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в городе Станислав (ныне Ивано-Франковск, Украина). Дивизия довольно долгое время не принимала участие в боевых действиях. Так, 2 июля начался отвод частей 16-го механизированного корпуса за реку Днестр, а 4 июля он был выведен из состава Южного фронта для передислокации в район Мозыря (Гомельская область, Белоруссия). Таким образом, к утру 7 июля 1941 года не участвовавшая в боях 15-я танковая дивизия после выхода из мест дислокации в Станиславе до погрузки на станции Деражня уже прошла около 300 км, теряя материальную часть, которая выходила из строя по техническим причинам. Из-за недостатка подвижного состава в Деражне погрузка частей дивизии затянулась вплоть до 11 июля, что привело к дезорганизации частей и соединений корпуса[15].

  Подбитый БТ-5, аналогичный состоявшим на вооружении 15 танковой дивизии, Южный фронт, июнь 1941 года

7 июля вермахт силами 11-й танковой дивизии[16] прорвался к Бердичеву (Житомирская область Украины) и занял город. 8—11 июля советские части силами вновь образованной группы войск комдива А. Д. Соколова (командир 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями) пытались отбить Бердичев, первоначально достигнув его юго-западных окраин. Однако, понеся большие потери, а также из-за угрозы окружения, советские войска, штурмовавшие город, были отведены. Прорывом к Казатину 1-я танковая группа (генерал-полковник Эвальд фон Клейст) рассекла группу Соколова на две части. К исходу 15 июля группа Соколова оставила город Казатин. В районе села Комсомольское в окружение попал батальон 15-й танковой дивизии, однако ночью ему удалось прорваться к основным частям дивизии[15].

Для сохранения боеспособности части 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями начали отходить на Ружин и Зарудинцы (Житомирская область Украины). В ходе боёв корпус понёс тяжёлые потери в материальной части, а также испытывал серьёзные перебои со снабжением горючим и боеприпасами. К исходу 24 июля корпус отошёл на оборонительный рубеж Скала — Кожанка. Из остатков 240-й моторизованной дивизии, 15-й и 44-й танковых дивизий был сформирован отряд пехоты силой до батальона. В это же время приказом командования начался отзыв с фронта наиболее ценных танковых кадров, не имевших материальной части и использовавшихся в боях в качестве обычных пехотинцев[15].

В этих первых боях отличиться лейтенанту Лавриненко не удалось, так как его танк вышел из строя. Во время отступления Дмитрий Фёдорович проявил свой характер и не подчинился приказу уничтожить свой неисправный танк. Проследовав за отступавшими частями 15-й танковой дивизии, он сдал свою машину в ремонт только после того, как оставшийся личный состав дивизии был отправлен на переформирование[17][18]. Остатки 15-й танковой дивизии погибли в уманском котле в составе группы П. Г. Понеделина в начале августа 1941 года. 14 августа 1941 года дивизия была расформирована[15].

В 4-й танковой бригаде

19 августа 1941 года[19] в посёлке Прудбой Сталинградской области из эвакуированного личного состава 15-й и 20-й танковых дивизий начала формироваться 4-я танковая бригада, командиром которой назначен полковник М. Е. Катуков[18] (бывший командир 20-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса). На вооружение бригады поступили новые танки КВ и Т-34 с конвейера Сталинградского тракторного завода[20]. Старший лейтенант Лавриненко был назначен командиром танкового взвода Т-34[21]. По воспоминаниям однополчан, получив новую машину Т-34, он произнёс: «Ну, теперь я с Гитлером рассчитаюсь!»[22]

23 сентября личный состав и материальная часть были погружены в эшелоны, и утром 28 сентября бригада сосредоточилась в деревне Акулово, в районе станции Кубинка (Одинцовский район Московской области). По прибытии в Кубинку бригада дополнительно получила лёгкие танки БТ-7, БТ-5 и устаревшие БТ-2, которые только что вышли из ремонта. Закончив формирование к 3 октября 1941 года, бригада вошла в оперативное подчинение 1-го особого гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Д. Д. Лелюшенко[20].

Бои под Мценском

В октябре 1941 года командир танкового взвода Т-34 старший лейтенант Дмитрий Лавриненко принимал участие в боях под Мценском с частями немецкой 2-й танковой группы генерал-полковника Гейнца Гудериана[23].

6 октября позиции 4-й танковой бригады в районе села Первый Воин были атакованы превосходящими силами немецких танков и мотопехоты 4-й танковой дивизии (генерал-майор Вилибальд фон Лангерман унд Эрленкамп). Подавив противотанковые пушки, танки противника вышли на позиции мотострелков и начали «утюжить» окопы. На помощь пехотинцам М. Е. Катуков срочно выслал группу из четырёх танков Т-34 под командованием старшего лейтенанта Лавриненко[23].

Танки Лавриненко внезапно атаковали. Повторив атаку с нескольких разных направлений и тем самым создав впечатление о действии превосходящих сил, группа Лавриненко подбила и уничтожила, по советским данным, суммарно 15 танков противника, четыре из которых были на счету экипажа Лавриненко. Получив приказ на отход, Лавриненко посадил выживших мотострелков на броню и вернулся на место засады, к опушке леса[1]. По немецким данным, наступавшая на Мценск немецкая группировка потеряла за 6 октября всего 10 танков, из них 6 безвозвратно[24][25].

К 11 октября, по данным советской стороны, Лавриненко уничтожил 7 танков, одно противотанковое орудие и до двух взводов немецкой пехоты[1]. По воспоминанию механика-водителя его танка старшего сержанта Пономаренко, один из боевых эпизодов тех дней[21]:

Лавриненко нам сказал так: «Живыми не вернуться, но миномётную роту выручить. Понятно? Вперёд!». Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжёлому танку. Потом видим, между нашими двумя горящими лёгкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим ещё один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются. В 300 метрах вижу ещё один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвёртый по счёту. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот миномётную роту и спасли. А сами — без единой потери!

В целом в боях за Мценск 4-я и 11-я танковые бригады предприняли несколько атак на маршевые колонны немецкой 4-й танковой дивизии Лангермана, которые оказались исключительно успешными, в том числе, по оценке историка А. В. Исаева, из-за пренебрежения Лангермана разведкой и охранением своих войск. Кроме того, на брянском направлении результативно работали не только танкисты, но и лётчики[26]. В результате немецкая 4-я танковая дивизия была сильно ослаблена: к 16 октября 1941 года в ней осталось на ходу всего лишь 38[26] танков из 59-ти на 4 октября (по немецким данным). В своих воспоминаниях Гейнц Гудериан описывает несколько другие причины этой неудачи[27]:

Южнее города Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить. … Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике. … Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились.

Общее количество бронетехники противника, подбитой и уничтоженной экипажем Дмитрия Лавриненко в боях под Мценском, точно неизвестно. По воспоминаниям однополчан и начальников Дмитрия Лавриненко, а также в источниках, основанных на них, приводятся различные сведения: от 7 до 19 танков[28]. По мнению историка М. Б. Барятинского, это «типичный пример того, как в то время вёлся учёт подбитых вражеских машин, даже в рамках одной бригады»[29].

Инцидент под городом Серпуховом

После боёв под Мценском 4-я танковая бригада перебрасывалась под Москву на волоколамское направление. Вечером 19 октября 1941 года она прибыла на станцию Чисмена в 105 км от Москвы. Однако Т-34 командира взвода лейтенанта Дмитрия Лавриненко прибыл в расположение бригады только к полудню 20 октября, своим ходом; за ним следовал немецкий штабной автобус. Четырьмя днями ранее полковник М. Е. Катуков оставил танк Лавриненко по просьбе командования 50-й армии для охраны её штаба, и с тех пор от экипажа не было никаких вестей. Инцидент мог обернуться трибуналом для Лавриненко и членов его экипажа, начальник политотдела старший батальонный комиссар И. Г. Деревянкин набросился на Лавриненко, требуя объяснений[17].

Выяснилось, что штаб 50-й армии отпустил танк Лавриненко почти сразу вслед за ушедшей танковой бригадой. Но по забитой автотранспортом дороге нагнать бригаду ему не удалось. Прибыв в Серпухов, экипаж решил побриться в парикмахерской, где их застал красноармеец, передавший лейтенанту Лавриненко, чтобы тот срочно прибыл к коменданту города, комбригу П. А. Фирсову[17] (по другим данным — в парикмахерскую примчался на автомашине сам Фирсов[30]).

Оперативная обстановка в районе Серпухова внезапно стала критической. 17-я стрелковая дивизия, оборонявшая село Угодский Завод (ныне город Жуков Калужской области), вынуждена была отступить на Стремиловский рубеж, и дорога на Серпухов оказалась открыта. Этим воспользовалось немецкое командование, выслав на Серпухов большой разведывательный отряд. Около батальона немцев на мотоциклах, трёх автомашинах с пушками и одна штабная машина двинулись по дороге к Серпухову, без задержки проследовав через посёлок Высокиничи[30].

Из посёлка Высокиничи до коменданта Фирсова дозвонилась дежурная телефонистка, которая предупредила о приближении колонны[30]. По воспоминаниям члена Военного совета 49-й армии генерал-майора А. И. Литвинова[31], командующий армией И. Г. Захаркин поручил своему заместителю Н. А. Антипенко создать заградительный отряд с задачей ликвидировать прорвавшегося противника. Командование отрядом было возложено на начальника серпуховского гарнизона комбрига П. А. Фирсова. В это время гарнизон Серпухова состоял из одного истребительного батальона, в котором служили старики и подростки. Никаких других сил для обороны города у коменданта под рукой не было. По удачному стечению обстоятельств кто-то из солдат батальона подсказал Фирсову, что в городе у парикмахерской стоит танк Т-34, танкисты бреются[30]. Вся надежда у Фирсова оставалась на один-единственный танк Лавриненко[17].

Полковнику тов. Катукову.

Командир машины Лавриненко Дмитрий Фёдорович был мною задержан. Ему была поставлена задача остановить прорвавшегося противника и помочь восстановить положение на фронте и в районе города Серпухова. Он эту задачу не только с честью выполнил, но и геройски проявил себя. За образцовое выполнение боевой задачи Военный совет армии[сн 3] всему личному составу экипажа объявил благодарность и представил к правительственной награде.

Комендант города Серпухова комбриг Фирсов[17][сн 4].

Лавриненко доложил коменданту Фирсову[30]: «Топливо есть, комплект боеприпасов имеется, вести бой с немцами готов. Покажите дорогу». Не теряя времени, танк стремительно проследовал по улицам Серпухова в направлении совхоза «Большевик» и далее в сторону Высокиничей. Замаскировав машину на опушке леса в районе современного города Протвино, танкисты стали дожидаться противника. Дорога в обе стороны просматривалась хорошо.

Через несколько минут на дороге показалась немецкая колонна[30]. Немцы вели себя крайне самоуверенно и не выслали вперёд разведку. Подпустив головную машину на 150 метров, Лавриненко расстрелял колонну в упор. Два орудия сразу же были разбиты, а третье — немецкие артиллеристы пытались развернуть. В этот момент Лавриненко дал команду идти на таран, танк выскочил на дорогу и, врезавшись в грузовики с пехотой, раздавил последнее орудие[17]. Вскоре подошли бойцы истребительного батальона и завершили разгром прорвавшегося немецкого подразделения[30].

Экипаж Лавриненко сдал коменданту города Серпухова 13 автоматов, 6 миномётов, 10 мотоциклов с колясками и противотанковое орудие с полным боекомплектом[17]. Также было захвачено несколько пленных — первые пленные, доставленные в Серпухов[31]. Немецкий штабной автобус Фирсов разрешил забрать в бригаду, его повёл своим ходом пересевший из тридцатьчетвёрки механик-водитель М. И. Бедный. В автобусе оказались документы и карты, которые Катуков немедленно отправил в Москву[17].

На волоколамском направлении

В конце октября 1941 года 4-я танковая бригада в составе Западного фронта обороняла рубеж к северу от шоссе Волоколамск — Москва, проходивший через сёла Моисеевка, Ченцы, Большое Никольское, Тетерино, разъезд Дубосеково, вместе с частями 316-й стрелковой дивизии (генерал-майор И. В. Панфилов) и кавалерийской группой (генерал-майор Л. М. Доватор)[32].

После ряда безуспешных попыток 18-й стрелковой дивизии овладеть опасным выступом у деревни Скирманово (Рузский район Московской области), занятой немецкой 10-й танковой дивизией, командующий 16-й армией К. К. Рокоссовский создал более мощную ударную группировку из частей 18-й стрелковой и 50-й кавалерийской дивизий, а также недавно поступившей в состав армии 1-й гвардейской танковой бригады при поддержке пушечных и противотанковых артиллерийских полков и трёх дивизионов «катюш». 12 ноября после сильной артподготовки началось наступление[33]. 1-я гвардейская танковая бригада атаковала противника фронтальным ударом силами 15-ти Т-34 и двух КВ. Три танка Т-34 (взвод Лавриненко) шли первыми и вызывали огонь противника на себя, чтобы выявить расположение огневых точек. Следующие за взводом Лавриненко два танка КВ (Заскалько и Полянский) поддерживали огнём взвод Лавриненко[34]. По воспоминаниям сержанта Н. П. Капотова, из взвода Лавриненко[35]:

Вышли мы на второй скорости, затем переключились на третью. Как только выскочили на высотку — открылся вид на село. Я послал несколько снарядов, чтобы определить огневые точки противника. Но тут поднялся такой грохот, что нас оглушило. В моей башне жутко было сидеть. Видно, фашисты открыли огонь сразу из всех пушек и зарытых в землю танков…

  Подбитый немецкий танк у деревни Скирманово, ноябрь 1941 года

Ворвавшийся в Скирманово танк Лавриненко был подбит из противотанкового орудия. Вместо раненного в плечо стрелка-радиста Ивана Борзых в экипаж прибыл Александр Шаров[36]. После упорных боёв 13—14 ноября Скирмановский плацдарм был взят. По оценке немецкого командования[37], «после жестокого сражения предмостное укрепление было сдано, для того чтобы избежать дальнейших потерь. 10-я танковая дивизия уничтожила 15 танков противника, в том числе два 52-тонных[сн 5], и 4 сильно повредила". По советским данным, к 16 ноября в 1-й гвардейской танковой бригаде осталось 19 танков KB и Т-34 и 20 лёгких танков[33]. По оценке М. Е. Катукова[36]: «Впервые за короткую историю своего существования бригада понесла существенные потери».

После успешного захвата плацдарма советское командование решило развить успех и выйти в тыл волоколамской группировке немецких войск с тем, чтобы сорвать ожидавшееся со дня на день наступление[38]. В ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10:00 перешла в наступление. В это же утро противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Л. М. Доватора. Таким образом, весь день 16 ноября 16-я армия вела наступление своим правым крылом и оборонялась — левым крылом и центром[39]. В частности, 316-я стрелковая дивизия с 1-й гвардейской танковой бригадой и кавалерийская группа Доватора с приданным 1-м танковым батальоном 11-й танковой дивизии противостояла значительно превосходящим 46-му моторизованного корпусу (генерал танковых войск Генрих фон Витингоф, 5-я и 11-я танковые дивизии) и 5-му армейскому корпусу (генерал пехоты Рихард Руофф, 2-я танковая, 35-я и 106-я пехотные дивизии)[40].

17 ноября 1941 года из трёх Т-34 из взвода Лавриненко и трёх (по другим сведениям — четырёх[41]) БТ-7 из 2-го танкового батальона была выделена танковая группа под командованием Лавриненко для поддержки 1073-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова для атаки села Лысцево. Комиссаром группы был назначен[42] комиссар 2-го батальона[43]политрук И. Г Карпов. Группа выдвигалась для атаки в два эшелона: в первом шли БТ-7 под командованием лейтенанта Г. Н. Заики (командир взвода[44]), И. Ф. Пятачкова и Маликова, во втором — Т-34 Д. Ф. Лавриненко, Томилина и Фролова. В полукилометре до цели на опушке леса Маликов заметил 18 танков противника: немецкие солдаты бежали к своим машинам, готовясь к отражению атаки. В скоротечном бою, продолжавшемся всего 8 минут, были подбиты 7 немецких танков, остальные уклонились от дальнейшего боя и ушли в глубь леса. Но и атакующая группа лишилась двух своих машин БТ-7 Заики и Пятачкова и двух Т-34 Томилина и Фролова[45]. Экипаж танка Заики (в том числе командир взвода и механик-водитель ) погиб в полном составе[46].

Танки Лавриненко и Маликова на большой скорости ворвались в Лысцево. Вслед за ними туда вошли советские пехотинцы. Оставшиеся в селе без поддержки танков немецкие пехотинцы укрылись в каменных строениях, которые методично ликвидировали советские танкисты и стрелки[45]. Доложив в штаб о занятии села, Лавриненко получил сообщение, что на правом фланге панфиловской дивизии немцы из района деревни Шишкино вышли в тыл 1073-му стрелковому полку. Обстановка резко изменилась, глубоким обходным манёвром немецкие войска угрожали охватить и другие части дивизии: танковая колонна противника уже двигалась в тылу боевых порядков дивизии[47]. К утру 17 ноября 690-й стрелковый полк был уже полуокружён, а 1073-й и 1075-й полки были сбиты со своих позиций и отходили[48].

В этой ситуации Лавриненко принял решение в одиночку атаковать немецкую колонну бронетехники из засады, отправив БТ-7 Маликова в штаб. Выйдя оврагами и перелесками на шоссе, идущее на Шишкино, Лавриненко встал неподалёку от дороги. Поблизости не было удобных укрытий, однако белый цвет Т-34 на выбеленных снегами полевых просторах сам послужил хорошей маскировкой. Немецкая колонна в составе 8-ми танков шла по шоссе, не заметив притаившийся танк Лавриненко[47].

Подпустив колонну на близкую дистанцию, Лавриненко открыл огонь по бортам головных немецких танков, затем перенёс огонь по замыкающим и в заключение дал несколько пушечных выстрелов по центру колонны, уничтожив суммарно три средних и три лёгких танка. После этого незаметно, овражками и перелесками ускользнул от преследования. В результате экипажу Лавриненко удалось задержать дальнейшее продвижение немецких танков, что позволило советским частям отойти на новые позиции, избежав окружения[49].

Командный пункт командира 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова переместился в деревню Гусенево Волоколамского района. Там Лавриненко встретил Маликова, экипаж которого всю ночь прикрывал отход артиллерийских подразделений на новые позиции[50].

На следующий день, 18 ноября 1941 года, два десятка немецких танков и цепи мотопехоты стали окружать деревню Гусенево. Немцы обстреливали её из миномётов, но огонь был неприцельным. По воспоминаниям полковника в отставке [22], «обстановка была исключительно трудной: прорвавшиеся танки врага уже подходили к деревне, где находился КП дивизии. Восемь машин с крестами на бортах насчитал Дмитрий». Перед самым началом танковой атаки противника осколком миномётной мины возле штабной землянки был убит генерал-майор И. В. Панфилов[51]. Лавриненко, находившийся как раз неподалёку от его командного пункта, был настолько потрясён гибелью Панфилова, что «то, что произошло дальше, могло случиться только в момент наивысшего эмоционального накала»[50].

  Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941

Во встречном бою экипаж Лавриненко подбил семь из восьми танков противника. Лавриненко опомнился, когда заело спусковой механизм пушки и он никак не мог сделать выстрел по уходившей восьмой машине. Немецкие танкисты выпрыгивали из горящих машин, катались на снегу, гася пламя на комбинезонах, и пытались убежать в лес. Открыв люк, Лавриненко выскочил из танка и погнался за ними, стреляя на ходу из пистолета. В этот момент ещё 10 танков противника показались из-за леса. Окрик радиста Шарова «Танки!» заставил Лавриненко вернуться. Одним из снарядов машина Лавриненко была поражена в борт. Лавриненко и Федотов вытащили смертельно раненного в живот радиста Шарова, а механик-водитель сержант М. И. Бедный сгорел в танке, когда сдетонировал боекомплект[9][22][52].

Проклятый враг всё стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалёк тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться.

Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь.

Пишите письма срочно, немедленно.

— С приветом, Дмитрий. 30.11.41 г.[9][53]

5 декабря 1941 года гвардии старший лейтенант Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза. В наградном листе отмечалось: «…выполняя боевые задания командования с 4 октября и по настоящее время, беспрерывно находился в бою. За период боёв под Орлом и на Волоколамском направлении экипаж Лавриненко уничтожил 37 тяжёлых, средних и лёгких танков противника…»[54]

Последний бой

7 декабря 1941 года началось наступление советских войск в районе Истры. 145-я, 1-я гвардейская, 146-я и 17-я танковые бригады совместно со стрелковыми частями 16-й армии прорвали оборону противника и, преодолевая его сопротивление, продвигались вперёд. В первые сутки развернулись ожесточённые бои за село Крюково, важный узел дорог и крупный населённый пункт, где оборонялись 5-я танковая и 35-я пехотная дивизии вермахта. Части 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. И. В. Панфилова и 1-й гвардейской танковой бригады ночью атаковали позиции противника и освободили Крюково[54].

К 18 декабря подразделения 1-й гвардейской танковой бригады вышли на подступы к Волоколамску. Разгорелись бои в районе деревень Сычёво, Покровское, Гряды и Чисмена. Танковая рота старшего лейтенанта Лавриненко с приданным отделением сапёров, которые расчищали от мин маршруты движения танков, действовала в передовом отряде в районе Гряды — Чисмена. На рассвете, застигнув немцев врасплох, группа атаковала деревню Гряды. Лавриненко решил, не дожидаясь подхода главных сил, атаковать немцев в селе Покровское[54].

По воспоминаниям полковника в отставке (в те годы гв. старший лейтенант, командир танковой роты 1 гв. танковой бригады) [9], развивая наступление на Волоколамском направлении, танковая рота ворвалась в село Покровское, где огнём и гусеницами уничтожила немецкий гарнизон. Затем, маневрируя, Лавриненко повёл свою роту в атаку на соседнюю деревню Горюны, куда отошли немецкие танки и бронетранспортёры. Немецкие части не смогли противостоять атаке с двух сторон, подошедшими основными силами бригады и ротой Лавриненко были разбиты и бежали. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк[9].

Сразу после боя деревня Горюны подверглась сильному артиллерийскому и миномётному обстрелу противника. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился к полковнику H. A. Черноярову, командиру 17-й танковой бригады, с докладом и был убит осколком миномётного снаряда[7][9][55].

22 декабря был посмертно награждён орденом Ленина.

  • Танковый экипаж Д. Лавриненко (крайний слева). Октябрь 1941 г.

  • Экипаж Дмитрия Лавриненко в перерывах между боями. Осень 1941 г.

  • Танки БТ-7 и Т-34 1-й гв. тбр в засаде. Декабрь 1941 г.

  • Танки Т-34 1-й гв. тбр. Декабрь 1941 г.

http-wikipediya.ru