Танкист Мария Лагунова - женщина стальной воли. Лагунова мария


Женщины-танкисты Великой Отечественной войны. Мария Лагунова » Военное обозрение

Женщина-танкист, гвардии сержант Мария Ивановна Лагунова принимала участие в Великой Отечественной войне. Она была механиком-водителем среднего танка Т-34. Лагунова — кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны I степени, награждена почетной солдатской медалью «За отвагу». В одном из боев 1943 года была ранена и лишилась ног. После страшного ранения вернулась в строй и продолжала службу в армии до 1948 года.

Мария родилась 4 июля 1921 года в небольшом селе Окольнишково в Катайском районе (сегодня входит в состав Курганской области, данные из учетной карточки на сайте "Подвиг народа"), по другим данным в деревне Оконечникова также в Катайском районе, в многодетной семье. Рано лишилась матери, семье в те годы жилось очень трудно, да и мачеха постоянно обижала девочку. На момент смерти матери в семье было пятеро детей. Уже в 10-летнем возрасте Маша переехала жить к своей старшей сестре, которая перебралась в Свердловск. Здесь она смогла закончить школу-семилетку. Тяжелое детство заставило Марию Лагунову работать с малых лет. На одну маленькую зарплату ее сестры им было не прожить. Поэтому Маша пошла сначала в няньки, а затем в домработницы, часто работала просто за еду.

В 16 лет Марии удалось устроиться на фабрику. Сначала ее взяли просто чернорабочей, но уже к 20 годам она стала дежурным электриком цеха. При этом Марии очень нравилась профессия шофера. Когда выдавалась свободная минутка, и фабричный грузовик стоял без работы или на ремонте, Мария занималась изучением его устройства. А когда ей позволяли сесть за руль, девушка была просто счастлива.

В первый же день Великой Отечественной войны на фронт отправился ее старший брат Николай, впоследствии погибший в бою. Мария тоже просилась на фронт. Сколько именно ее рапортов навсегда «осело» в свердловском военкомате, она и не помнила. После многократных обращений девушка смогла все-таки получить повестку и побежала с этим известием к своей старшей сестре, а сестра расплакалась: «Куда же ты, малая!» Но таких вот «малых» 20-летних девушек набрался целый эшелон. Их отправили в Челябинск для обучения в военной автотракторной школе. При этом профессию себе они не выбирали и были готовы на что угодно, лишь бы оказаться поближе к фронту.

Уже зимой 1942 года новоиспеченная трактористка была отправлена на Волховский фронт. Служила Мария в батальоне аэродромного обслуживания. Дел у нее было достаточно. Девушка на своем тракторе корчевала пни, валила деревья, равняла землю, занималась уборкой снега. Маша внимательно рассматривало вернувшиеся с боевых вылетов самолеты, обращала внимание на искромсанную обшивку машин, всматривалась в усталые глаза летчиков, прислушивалась к их разговорам, пыталась представить, что же такое война? Однако война пришла сама, упав не нее с неба бомбой. Первое же соприкосновение с войной выбросило девушку из трактора. Взрывная волна разорвавшейся рядом немецкой бомбы стала причиной контузии. После контузии Мария попала в запасной полк, где ее временно определили в киномеханики.

В феврале 1943 года к ним в полк прибыл военный представитель с Урала, который начал отбирать несколько сот человек, которых необходимо было отправить на курсы танкистов: радистов, башнеров, механиков-водителей. Мария тоже захотела записаться на эти курсы, но военный представитель лишь усмехнулся, сказав, что танкист — это чисто мужская профессия, женщин в танки не берут, как и на боевые корабли. Буквально на следующий день Мария получила от своей сестры письмо, в котором сообщалось, что ее брат Николай погиб в бою. Узнав об этом, девушка решила действовать по-своему.

В то время было принято писать письма с какими-либо просьбами М. И. Калинину, который занимал пост председателя Президиума Верховного Совета СССР. Маша также решила отправить ему письмо. В письме она просила разрешить ей стать танкистом, для того чтобы воевать на фронте и отомстить фашистам за смерть ее любимого брата. Такое обращение помогло, и Марию Ивановну Лагунову приняли в число курсантов.

Учебный танковый полк, в который попала Мария, располагался в Нижнем Тагиле. Во время обучения Мария досрочно сдала все экзамены, став одним из лучших механиков-водителей на курсе. Ее пытались уговорить остаться в части инструктором, но она наотрез отказалась от этой возможности. Никакие доводы и уговоры, перечисления тягот службы на фронте не возымели действия, и сержант Лагунова добилась своего, она поехала на фронт.

Свое боевое крещение гвардии сержант Мария Лагунова приняла на Курской дуге. После успешного контрнаступления под Курском советские танковые клинья с боями успешно продвигались все дальше на запад. Началось освобождение от фашистов Сумской, Черниговской и Киевской областей Украины. Мария Лагунова принимала участие в этом наступление и показала себя с самой лучшей стороны — смелым и опытным мехводом, который пользовался авторитетом среди сослуживцев. На ее боевом счету начали появляться первые уничтоженные огневые точки, пушки и солдаты противника. В бригаде про нее начали говорить: «Это наш танковый ас». Лагунова уверенно вела свой танк вперед к победе, громила врага, видела, как сгорают машины ее однополчан, плакала над могилами своих боевых товарищей. Воевала наравне с другими танкистами-мужчинами.

Несчастливым для Марии стал ее 13-й танковый бой, который произошел 28 сентября 1943 года недалеко от Киева у города Бровары. В этом районе ее бригада вела очень тяжелые бои, село Княжичи уже два раза переходило из рук в руки. Замкомандира батальона по политической части капитан Митяйкин лично возглавил очередную танковую атаку на укрепленные немецкие позиции. В этой атаке он находился в танке Т-34 (командир машины — лейтенант Чумаков), механиком-водителем которого была Лагунова. Первоначально танковая атака шла хорошо. Танки смогли ворваться на немецкие позиции, экипаж танка Лагуновой уничтожил немецкое орудие, раздавил блиндаж и огнем уничтожил пытавшихся его покинуть гитлеровцев. Однако вскоре танк был подбит немецкой противотанковой пушкой. Снаряд повредил гусеницу и нанес повреждения месту механика-водителя.

После своего 13-го боя Мария Лагунова очнулась уже в госпитале. У молодой девушки были ампутированы обе ноги, ключица была перебита, а левая рука не действовала. Боль в это время отнимала все ее силы, у девушки страшно болела голова. Раненую танкистку на самолете вывезли в тыл. Она проходила лечение в нескольких госпиталях, ей было сделано большое количество операций, а от боли иногда мог спасти только морфий. В омском госпитале в ее палате было 7 девушек, и только у нее одной были ампутированы обе ноги, у остальных по одной. Иногда силы покидали ее, она плакала, отказывалась от приема пищи, ей не хотелось жить. Но Мария справилась со своим горем, выстояла, сказывалась поддержка друзей и фронтовых товарищей. На ее имя в госпиталь приходили десятки писем.

Именно находясь в госпитале, Лагунова получила орден Красной Звезды. Посетила госпиталь и делегация из учебного танкового полка из Нижнего Тагила. Гости привезли ей 60 писем как от друзей, так и от незнакомых ей курсантов из нового пополнения. Она узнала от них о том, что в комнате славы полка теперь висит ее портрет, а ее военная биография приводится в пример курсантам в воспитательных целях. Неизвестно о том, знали ли бойцы 56-й гвардейской танковой бригады, в которой она служила, о ее судьбе. Возможно, в родной бригаде ее считали погибшей. А то, что она жива, однополчане узнали лишь спустя 20 лет из газетной публикации С. С. Смирнова.

Весной 1944 года Марию Лагунову перевезли в столицу, в институт протезирования. В Москве она встретилась с Зинаидой Туснолобовой-Марченко, фронтовой санитаркой, которая, спасая жизни раненым бойцам, сама получила очень тяжелое ранение. В результате обморожения она лишилась рук и ног. В Москве для Марии были сделаны специальные протезы. Там же она снова начала учиться ходить. Она занималась с таким же упорством, с которым когда-то училась управлять танком. Думала ли она тогда, что в будущем сможет водить мотоцикл, машину и даже танцевать. Тяжелое ранение не стало для нее поводом для того, чтобы покинуть службу в армии. Уже на протезах она вернулась в родной учебный нижнетагильский полк, где занимала должность телеграфистки, попутно тренируясь ходить на протезах.

Из армии девушка демобилизовалась лишь в 1948 году. Некоторое время жила в Свердловске. В то время она и не мечтала о семье и муже, но уже через год вышла замуж за своего знакомого по госпиталю, еще одного инвалида той страшной войны — Кузьму Яковлевича Фирсова. В их семье было двое детей (сыновья), а в будущем Мария Лагунова смогла понянчить и внуков. В Свердловске женщина трудилась на фабрике «Уралобувь», работала котроллером ОТК. В 1960-х годах по советам врачей решила сменить климат. Причиной была ее астма. И семья перебралась сначала в Переяслав-Хмельницкий, а затем в Бровары. В Броварах женщина не только занималась воспитанием детей и внуков, но и участвовала в патриотическом воспитании подрастающего поколения, принимала участие в зарубежных поездках.

При жизни Мария Лагунова с легкой руки немецкого журналиста получила прозвище «Фрау Мересьев». В составе делегации полка женщина посещала Германию. Здесь после перерыва длиной в 20 лет Лагунова снова села за рычаги управления танком. Один из немецких журналистов усомнился в том, что «фрау» может быть механиком-водителем грозной боевой машины. Тогда Мария Лагунова села на место мехвода и изо всех сил упираясь в педаль фрикциона своими протезами, смогла повести танк. Именно тогда сомневавшийся в ее способностях журналист и закричал: «Браво, фрау Мересьев!»

Мария Лагунова, несмотря на тяжелое фронтовое ранение, прожила долгую жизнь. Она ушла из жизни в 74-летнем возрасте, 26 декабря 1995 года, в городе Бровары, куда она переехала еще в 1960-е годы. Символично, что отважная женщина-танкист долгое время жила в городе, в боях за освобождение которого она и получила тяжелое ранение, приведшее к ампутации обеих ног. Память Марии Лагуновой была увековечена в городе Бровары и селе Княжичи на Украине, где ее именем были названы улицы. В 2010 году в преддверии Дня Победы в Нижнем Тагиле на одной из улиц была установлена мемориальная доска в ее честь. А в музейно-мемориальном комплексе «История танка Т-34» часть выставочной экспозиции «Женщины и танки» посвящена нашей отважной героине Марии Лагуновой.

Источники информации:http://www.otvoyna.ru/lagunova.htmhttp://armor.kiev.ua/Battle/WWII/maria.phphttp://persona.kurganobl.ru/lyudi-udivitelnoj-sudby/lagunova-mariya-ivanovna

topwar.ru

Танкист Мария Лагунова - женщина стальной воли. История России.

Предлагаем вашему вниманию главу "Рассказ о настоящем человеке" из книги Сергея Смирнова "Рассказы о неизвестных героях", посвящённый женщине-танкисту Марии Лагуновой, которая в одном из боёв лишилась ног, но тем не менее продолжила службу.

Сначала эту историю, удивительную, как легенда, принесло мне письмо телезрителя и ветерана войны из далекого уральского городка. То был рассказ о девушке-танкисте Марусе Лагуновой, потерявшей в бою обе ноги, но сумевшей снова встать в строй Советской Армии, о девушке, которая по своей судьбе была как бы родной сестрой "настоящего человека" Алексея Маресьева. Потом начались многомесячные поиски через телевидение, пока следы не привели сперва в столицу Урала Свердловск, а потом на Украину, в город Хмельницкий, где находится сейчас живая героиня этой истории Мария Ивановна Лагунова. И когда в моих руках собрались и свидетельства друзей и очевидцев и воспоминания самой М. И. Лагуновой, выяснилось, как это нередко случается, что быль оказалась еще более необыкновенной, чем возникшая из нее легенда. Впрочем, есть биографии, которые не нуждаются в комментариях, — они говорят сами за себя. Именно такова биография Марии Лагуновой.

Жизнь почти сразу обошлась неласково с девочкой, родившейся в 1921 году в далеком степном селе Окольничково Курганской области. Ей было четыре года, когда умерла мать и в большую крестьянскую семью из 12 человек пришла мачеха, злая, как в народных сказках, и особенно невзлюбившая младшую падчерицу — Марусю. Дети, едва став подростками, разъезжались из дому, рано начинали самостоятельную жизнь. В 10 лет Марусю, к счастью, взяла к себе старшая сестра, работавшая на железной дороге в Свердловске. В школу девочка ходила всего пять лет. Потом пришлось бросить учебу и идти в няньки, в домработницы, — заработка сестры не хватало. Шестнадцати лет Маруся пришла на свердловскую фабрику "Уралобувь". Сначала была чернорабочей, а в 1941 году, когда началась война, она уже работала дежурным электриком цеха. Ушел на фронт старший и любимый ее брат Николай. Через несколько дней Маруся тоже явилась в военкомат и просили послать ее в армию. Ей ответили, что на фабрике тоже нужны люди. Но она была настойчива и пришла во второй, в третий раз... В конце концов военком сдался и послал ее учиться в школу военных трактористов в Челябинскую область. Зимой 1942 года она уже служила в батальоне аэродромного обслуживания на Волховском фронте, в нескольких километрах от передовых позиций. Служба была тяжелой: порой она круглые сутки сидела за рычагами трактора, очищая аэродром от снега или доставляя бомбардировщикам горючее, боеприпасы. В батальоне были и другие девушки-трактористки, но Маруся Лагунова показала себя самой крепкой, выносливой, и ей приходилось выполнять наиболее трудные и ответственные задания. Перегрузка и постоянное недосыпание сказались на ее здоровье, и осенью 1942 года сильнейшее воспаление легких на два месяца уложило ее в госпиталь. Оттуда она попала в запасной полк, где ее сделали киномехаником, не обращая внимания на настойчивые просьбы отправить на фронт. В феврале 1943 года в полк приехал военный представитель с Урала — отбирать несколько сот человек на курсы танкистов — механиков-водителей, башнеров, радистов. Когда Маруся Лагунова пришла к нему, прося взять и ее, военпред только усмехнулся такой наивности. — Что вы, девушка! — укоризненно сказал он. — Танкист — это чисто мужская профессия. Женщин в танки не берут, как и на военные корабли. Это уж закон. Она ушла удрученная, но не примирившаяся с отказом. А на другой день почта принесла письмо от сестры с тяжкой вестью: смертью храбрых погиб на войне брат Николай. На это горе Маруся реагировала не только слезами — она села и написала письмо в Москву Михаилу Ивановичу Калинину. Через несколько дней военпред получил приказ принять Марию Лагунову в число курсантов. Ему оставалось только подчиниться. Так среди 700 мужчин, будущих танкистов, приехавших в марте в город Нижний Тагил, оказалась одна девушка. Командование учебной танковой части сначала приняло это как чью-то неуместную шутку. Но когда выяснилось, что есть распоряжение из Москвы, а сама девушка всерьез желает стать механиком-водителем танка, командиры решили прибегнуть к уговорам. — Поймите, это не девичья служба, — убеждали Лагунову в штабе части. — Займитесь лучше женским делом — идите работать в столовую или писарем в штаб. Хотите, устроим вас швеей в армейскую мастерскую? Будете жить среди девушек. А ведь тут вы одна, трудно станет. Но она по-прежнему твердила, что хочет быть танкистом и идти на фронт, мстить врагу за смерть любимого брата. Тогда ей предложили поехать в другой город: там, мол, сейчас формируется добровольческий танковый корпус из уральцев. Маруся поняла, что это подвох — от нее просто хотят отделаться, и отказалась наотрез. Она знала — за ней стоит приказ из Москвы и, как ни крутят командиры, они должны будут его выполнить. Так и вышло. Два дня спустя Лагунову вызвал командир батальона майор Хонин. — Я с тобой, Маруся, буду говорить откровенно, — сказал он. — Ты у нас первая из женского пола, и мы просто в затруднении, как к тебе подходить, — служба трудная, требования к курсантам большие. Смотри уж, не подводи в учебе. А окончишь курсы, там будет видно, что с тобой делать. Пока что разрешаю тебе не ходить в наряды. Девушка даже покраснела от досады. Она ответила, что и в наряды будет ходить и всю службу нести наравне с мужчинами. — Никаких исключений я не принимаю, — решительно заявила она. — А окончу курсы — отправляйте на фронт, в тылу я не останусь. Единственным исключением для нее стала маленькая каморка, которую ей отвели в расположении части. Во всем остальном, она была таким же курсантом, как и мужчины, и зорко следила, чтобы ей не делали ни малейших поблажек. Программа курсов была рассчитана на четыре месяца, но танкистов требовал фронт: надвигались события на Курской дуге. Уже в июне лучшим курсантам предложили сдавать экзамены досрочно. Лагунова настояла, чтобы ее включили в число выпускников. Технику она сдала на "хорошо", вождение танка — на "отлично". Как ни уговаривали ее остаться в полку инструктором, она не согласилась. Танкисты приняли на заводе машины и погрузили их на платформы. Перед отправкой на фронт в заводском дворе состоялся совместный митинг рабочих и танкистов. И Маруся Лагунова, стоя в толпе, то и дело краснела: с трибуны говорили о ее настойчивости, упорстве, требовательности к себе и называли ее под аплодисменты собравшихся гордостью полка. Но впереди еще было немало испытаний. Когда танкисты прибыли на фронт и вошли в состав 56-й гвардейской танковой бригады, командование, узнав, что на одной из машин механик-водитель девушка, отнеслось к этому как к досадной нелепости. Впрочем, об этом хорошо рассказывает в своем письме сам бывший командир бригады гвардии полковник в отставке Т. Ф. Малик, живущий сейчас в Киеве: "...Шел 1943 год. Бригада готовилась к боям на Курской дуге. Для пополнения к нам прибыли с Урала маршевые роты. Я, как комбриг, делал смотр вновь прибывшим экипажам боевых машин. Подхожу к одному из экипажей. Докладывают: — Командир танка лейтенант Чумаков, механик-водитель сержант Лагунова. Я поправил: — Не Лагунова, а Лагунов. Командир танка говорит: — Товарищ комбриг, это девушка, Лагунова Мария Ивановна. — Как девушка? Механик-водитель и девушка?! Передо мной стоит по стойке "смирно" танкист среднего роста, хорошей выправки, с серьезным волевым и загорелым лицом. Я был крайне удивлен, что механиком-водителем боевого танка оказалась девушка. Мне приходилось видеть на фронте женщин, которые хорошо справлялись с тяжелой фронтовой службой медсестер, врачей, связистов, снайперов, летчиков и с другими военными профессиями. Но механика-водителя, да еще прославленной "тридцатьчетверки", никогда не видел. История еще не знала примера, чтобы девушка вела танк в бой. В первый момент я был сильно озадачен и не знал, как поступить с Лагуновой. В то время я был глубоко убежден, что быть танкистом — не женское дело. Механик-водитель должен обладать большой физической силой — ведь для того, чтобы управлять рычагами танка, требуется большое мускульное напряжение. Надо уметь в любых условиях и при любой погоде на марше и в бою вести танк. Летом в жаркую погоду температура в танке достигает 40-50 градусов, а в бою при интенсивном ведении огня скапливаются пороховые газы — все это затрудняет действия экипажа. Кроме того, экипаж танка, особенно механик-водитель, испытывает в бою большое психическое напряжение, когда противник ведет по танку артиллерийский огонь. Требуется железная воля, выдержка, хладнокровие. Все это и заставило меня подумать о том, чтобы перевести Лагунову в менее опасное место. Насколько возможно ласково я предложил ей побыть в резерве, посмотреть, обвыкнуть в боевых условиях, а потом, мол, получите танк и поведете его в бой с врагом. Лагунова наотрез отказалась. Она говорит: — Я приехала на фронт не для того, чтобы отсиживаться в тылу. Ее поддержали экипаж и офицеры подразделения". Как вспоминает М. И. Лагунова, за нее горой встал лейтенант Чумаков, командир ее машины, который впоследствии пал в бою и посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза. — Мария Лагунова отличный механик, — твердо заявил он комбригу. — Я ручаюсь, что она будет управлять машиной в любых условиях. Ее оставили в покое, но ненадолго. Когда танкистов нового пополнения стали распределять по батальонам и ротам, возник тот же вопрос — командиры не могли себе подставить, как это женщина поведет в бой танк. Снова начались уговоры, предложения перейти в штаб, подальше от переднего края. И опять нашелся хороший и смелый человек, выручивший девушку. Это был заместитель командира батальона по политической части капитан Петр Митяйкин. — Видимо, ее трудно переубедить, — сказал он другим командирам. — Не будем настаивать, товарищи. Повоюем, сержант Лагунова. Только, чур, воевать хорошо! Буду за тобой следить в бою. Она узнала, что замполит всегда идет в бой на одной из головных машин и от его зоркого взгляда не укроется никакой промах танкиста. Но она была уверена в себе. Наконец пришел боевой приказ. Машины вышли на исходные позиции и стояли замаскированные в укрытиях: поблизости уже рвались снаряды. Сражение на Курской дуге было в разгаре. Перед боем снова появился капитан Митяйкин, побеседовал с танкистами и напомнил Марии Лагуновой, что будет наблюдать за ней. А потом машины подвели к переднему краю, загремела артиллерийская подготовка, на броню танка вскочили человек десять автоматчиков, и лейтенант Чумаков подал команду: "Вперед!" Она запомнила этот первый бой во всех его мельчайших подробностях. Сквозь смотровую щель она видела условленные ориентиры и вела танк по ним. До предела напрягай слух, она ловила в шлемофоне команды лейтенанта Чумакова. Слышать что-нибудь становилось все труднее: к реву мотора прибавились гулкие выстрелы их танковой пушки и беспрерывная трескотня башенного пулемета. Потом немецкие пули забарабанили по броне, и она перестала различать в наушниках голос командира. Но Чумаков уже оказался около нее и стал командовать знаками. В щель было видно, как наши танки, вертясь, утюжат траншеи противника. Маруся впервые увидела бегущие фигуры гитлеровцев в серо-зеленых френчах. В это время пули застучали о броню особенно часто и звонко, и лейтенант хлопнул ее по правому плечу. Она резко развернула танк вправо и совсем близко увидела блиндаж, из которого в упор бил пулемет. Тотчас же последовал толчок в спину, и она нажала на акселератор. Бревна блиндажа затрещали под гусеницами — она не слышала, а как бы почувствовала это. Стрельба постепенно стала стихать. Лейтенант приказал остановиться. Прежде чем Маруся успела открыть люк, кто-то откинул его снаружи и за руку вытянул ее из машины. Это был капитан Митяйкин. Она еще плохо слышала, и он закричал, нагнувшись к ее уху: — На первый раз хорошо получилось. Молодец, Лагунова! Она огляделась. Пыль и дым, заволокшие все вокруг, постепенно оседали. Повсюду валялись трупы гитлеровцев, окровавленные, раздавленные, в самых причудливых позах. Перевернутые пушки, повозки, лошади с распоротыми животами... Маруся не испытывала страха во время боя, поглощенная своей работой, но сейчас, при виде этой страшной картины войны, ей стало жутко, она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и поспешно влезла в танк, чтобы никто не заметил ее слабости. А после этого были многие другие бои, и тяжелые и легкие. Она уверенно вела свой танк, утюжила гитлеровские окопы, давила пулеметы, пушки врага, видела, как горят машины товарищей, плакала над могилами боевых друзей. Бригада шла все дальше на запад, через Сумскую, Черниговскую и, наконец, Киевскую область. И никто уже не сомневался в девушке-танкисте: Маруся показала себя опытным и смелым водителем. "...Я спрашивал командира батальона, как ведет себя в бою Лагунова, — вспоминает бывший комбриг Т. Ф. Малик. — Мне докладывали: "Лагунова воюет хорошо. Смелая, умело применяется к местности". Мы достигли реки Днепр в районе города Переяслав-Хмельницкогр. Мария Лагунова все больше накапливала боевой опыт. В бригаде о ней уже говорили: "Это наш танковый ас". Она пользовалась настоящим боевым авторитетом у танкистов. На ее счету было много раздавленных гусеницами огневых точек, пушек и фашистов. Вскоре бригада получила приказ занять Дарницу, район города Киева на левом берегу Днепра. Выполняя приказ, бригада завязала тяжелый бой у населенного пункта Бровары". В это время за плечами Маруси Лагуновой было двенадцать атак. Бой за Бровары стал тринадцатой. Танкисты, как и летчики, немного суеверны. Как-то на привале еще перед Броварами они завели веселый разговор, и кто-то полушутя сказал Марусе: — Смотри! Тринадцать — число несчастливое. В ответ она, смеясь, возразила, что на броне ее машины стоит номер 13, но это не мешало ей до сих пор воевать. А оказавшийся тут же капитан Митяйкин сердито возразил суеверному: — Глупости! Я уже побывал в двадцати атаках, и ничего со мной не случилось в тринадцатой. Давай, Лагунова, поедем вместе в эту атаку. Он никогда не забывал своих обещаний и 28 сентября 1943 года, в день этого боя, оказался в машине лейтенанта Чумакова. Его веселый, спокойный голос раздался в шлемофоне Маруси: — Маруся, мы должны быть первыми! Давай вперед! Сначала все шло хорошо. Командовал танком капитан Митяйкин, а лейтенант Чумаков встал к пулемету. Они первыми ворвались на позиции фашистов, и Маруся видела, как разбегаются и падают под пулеметным огнем гитлеровцы. — Дай-ка чуть правей, — скомандовал Митяйкин. — Там немецкая пушечка нашим мешает, прихлопнем ее. Она развернула машину и понеслась вперед. Немецкие пушкари кинулись врассыпную, и танк, корпусом откинув орудие, промчался через артиллерийский окоп. Но, видимо, где-то рядом притаилась вторая пушка. Танк вдруг дернуло, мотор захлебнулся, и в нос ударила едкая гарь. Больше ничего Маруся не помнила. Она очнулась в полевом госпитале. У нее были ампутированы обе ноги, перебита ключица и левая рука казалась омертвевшей. Все внутри словно было сжато в тисках, и голова раскалывалась на части. Боль отнимала все силы души и тела, и она даже не могла задуматься над тем, что с ней произошло. На самолете ее доставили в Сумы, оттуда в Ульяновск, а затем в Омск. Здесь молодой смелый хирург Валентина Борисова делала ей одну операцию за другой, стремясь спасти ее ноги, насколько это было возможно, чтобы потом она смогла ходить на протезах. Именно смелости и настойчивости Борисовой, шедшей иногда на риск вопреки советам старших и более осторожных хирургов, Лагунова обязана тем, что наступил день, когда она пошла по земле без костылей. Но до этого дня еще надо было дожить, пройдя через множество физических мучений, через нескончаемые месяцы нравственных страданий. Сознание безнадежности и безысходности будущего все чаще и сильнее охватывало девушку. Она плакала, мрачнела, и никакие утешения врачей не помогали. И вдруг снова хорошие, отзывчивые люди, ее старые друзья, пришли к ней на выручку в самый тяжкий момент ее жизни. Из танкового полка, где получила она специальность механика-водителя, в Омск приехала целая делегация — навестить героиню. Танкисты привезли Марии 60 писем. Ей писали старые друзья, писали незнакомые курсанты из нового пополнения. Прислали полные горячего участия письма командир бригады полковник Максим Скуба и ее прежний комбат майор Хонин. Она узнала, что в комнате славы полка висит ее портрет, что ее военная биография известна всем курсантам и помогает командирам воспитывать для фронта новых стойких бойцов. Ей писали, что она не имеет права унывать, что ее ждут в родной части, что танкисты новых выпусков, отправляясь на фронт, клянутся мстить врагам за раны Марии Лагуновой. И она воспрянула духом от этих писем и от рассказов приехавших товарищей. Она почувствовала себя не только нужной людям, но и как бы находящейся по-прежнему в боевом строю. Весной 1944 года ее привезли в Москву, в Институт протезирования. И здесь друзья из части навещали ее, слали ей письма. Она встретилась тут с Зиной Туснолобовой-Марченко, которая потеряла в бою и ноги и руки, и вскоре обеим героиням вручили ордена Красной Звезды. — Когда я в первый раз надела протезы и перетянулась ремнями, — вспоминает Мария Ивановна Лагунова, — я вдруг поняла, что это тяжкое несчастье будет на всю жизнь, до самой смерти. И я подумала: смогу ли я это выдержать? Первая попытка пойти оказалась безуспешной — я насадила себе синяков и шишек. Но профессор Чаклин, который так много труда вложил, чтобы поставить меня на протезы, категорически запретил персоналу давать мне палку. Начались ежедневные тренировки, и через несколько дней я постепенно стала передвигаться. Она училась ходить с тем же упорством, с каким когда-то училась водить танк. В день выхода из больницы за Марией Лагуновой приехал нарочный из полка с приказанием явиться ей в часть для дальнейшего прохождения службы. Командование зачислило ее, как сверхсрочника, на должность телеграфистки. Когда-то, придя в этот полк, Маруся Лагунова наотрез отказалась от каких-нибудь поблажек, которые хотели сделать ей, как единственной девушке из числа курсантов. Теперь она так же категорически отказывалась от всяких предпочтений себе как инвалиду. Товарищи, поражались ее решимости. Бывший однополчанин Лагуновой уралец Александр Червов хорошо написал мне об этом в своем письме: "Во всем был виден ее железный характер, упорство, настойчивость. Она часто отказывалась от предложений подвезти ее на машине, старалась больше ходить пешком на протезах. Нетрудно представить, каких мучений стоила ей эта ходьба. Но она, как и ее собрат по судьбе Алексей Маресьев, упорно тренировала себя в ходьбе, ибо она знала, что жизнь ее долгая и ходить ей по нашей свободной земле придется много". Но все это время Мария Лагунова незримо опиралась на большую моральную поддержку своих товарищей-однополчан, окруживших ее сердечной заботой, теплым человеческим вниманием. "Я буду благодарна всю свою жизнь командованию бригады и полка за заботу и ласку, за решимость вернуть мне жизнь", — пишет Мария Ивановна Лагунова. Она прослужила в родной части почти четыре года. А когда в 1948 году Мария Лагунова, демобилизовавшись, приехала в Свердловск, нашлись другие такие же отзывчивые люди, тоже старые товарищи, позаботившиеся о ней. Это был коллектив фабрики "Уралобувь" во главе с директором С. Т. Котовьш. Ее устроили работать контролером ОТК, дали ей комнату. Работа была не тяжелой, но, скованная протезами, она за восемь часов доходила до изнеможения. Однажды, поздно возвращаясь домой после второй смены, она упала — подвернулся протез. Слишком измученная, она никак не могла встать сама. Товарищи по фабрике ушли вперед, улица была безлюдной. Потом вдали показалась компания случайных прохожих. Лагунова только собралась окликнуть их, как один насмешливо сказал: "Ну и нализалась!" — и все засмеялись. Ее словно хлестнули по щекам, и она расплакалась, а потом решила, что никого не станет просить о помощи. Буквально по сантиметрам, опираясь на одни руки, она доползла до стоявшего впереди столба и после долгих усилий поднялась с земли и дошла домой. Прошло немного времени, и жизнь, которая обошлась с ней так жестоко, вдруг снова улыбнулась ей. Она встретила молодого человека Кузьму Фирсова, знакомого ей еще по фронту и тоже инвалида войны — он был ранен в голову и потерял левую руку. Они подружились, и однажды Кузьма предложил: — Знаешь, Мария, давай поженимся. Вдвоем будет легче прожить. — Ведь мы два инвалида, — возразила она. — Нам обоим няньки нужны. — Из двух инвалидов получится один полноценный человек, — засмеялся в ответ Кузьма. Они поженились. В 1949 году родился сын, которого назвали Николаем в честь погибшего брата Марии. Четыре года спустя родился второй сын, Василий, — так звали убитого на войне брата Кузьмы Фирсова. Дети, домашние хлопоты заставили М. И. Лагунову бросить работу на фабрике. Но коллектив рабочих, завком и партком по-прежнему оставались шефами героини войны. Семье предоставили двухкомнатную квартиру, порой оказывали необходимую помощь. А в 1955 году пришлось покинуть родной Урал: М. И. Лагунова заболела, и врачи предписали ей перемену климата. Они переехали на Украину, в город Хмельницкий. Бывший механик-водитель "тридцатьчетверки", боевой танкист, прошедший с боями путь от Курской дуги до Днепра, М. И. Лагунова теперь просто домашняя хозяйка. Ее муж К. М. Фирсов — мастер завода трансформаторных подстанций. Старший сын Николай — студент Каменец-Подольского индустриального техникума, младший, Василий, — третьеклассник. Жизнь славной героини Великой Отечественной войны вошла в свою прочную, хоть и нелегкую колею как благодаря упорству, настойчивости, твердости характера этой замечательной женщины — настоящего человека нашей героической эпохи, так и благодаря дружеской помощи и поддержке десятков хороших, отзывчивых советских людей. "Вот так мы и живем, — заканчивает одно из своих писем ко мне М. И. Лагунова. — Да еще кое-кто нам завидует, хотя это и глупо, но факт остается фактом". Нет, пожалуй, это вовсе не глупо, тут Мария Ивановна ошибается. Как можно не завидовать человеку, который с таким великолепным достоинством прошел такой трагический и славный путь! Она героиня войны, героический борец в послевоенной жизни, эта скромная и гордая женщина с рабочего Урала. Ее характер и воля были крепки, как уральская сталь, ее судьба ярка и необычайна, как уральские самоцветы, и вся ее биография — подвиг. Таким людям хорошо, по-человечески завидуют, ими восхищаются, на их примерах учат и воспитывают молодежь. И здесь не имеет значения тот факт, что на груди у М. И. Лагуновой только один орден Красной Звезды. Война оставила нам многих неизвестных героев, чьи награды — я уверен в этом — еще впереди. Да и не в наградах дело. Для героя лучшей наградой становится память народа, любовь и уважение людей. Накануне Международного женского дня 8 марта 1964 года я подробно рассказал в одной из передач по телевидению о Марии Ивановне Лагуновой. В конце передачи я сообщил телезрителям нынешний адрес героини: город Хмельницкий, улица Фрунзе, дом 58, квартира 4. И. как следовало ожидать, реакция была мгновенной. За какие-то 10-15 дней в этот адрес пришло более 6 тысяч писем из разных уголков страны, от самых различных людей. Это был поток чувств, глубоко сердечных, горячих, полных восхищения и гордости жизненным подвигом женщины. И хотя Мария Ивановна Лагунова по скромности, присущей истинным героям, упорно протестует против того, чтобы ее считали героиней, я уверен, что писавшие ей люди заставили ее снова и по-новому оглянуться на годы, оставшиеся позади, и почувствовать, что ее биография перестала быть ее личным достоянием и сделалась явлением всеобщим, воплощая для миллионов наших граждан прекрасный, чистый и высокий образ советской женщины памятных лет Великой Отечественной войны.

Просмотров: 34207

Источник: Сергей Смирнов. Рассказы о неизвестных героях

statehistory.ru в ЖЖ:

statehistory.ru

Лагунова, Мария Ивановна — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Лагунова.

Мария Ивановна Лагунова (4 июля 1921 — 26 декабря 1995) — советский танкист, участница Великой Отечественной войны. В годы войны — механик-водитель Т-34 56-й гвардейской танковой бригады, гвардии сержант.

Биография

Мария Ивановна Лагунова родилась 4 июля 1921 года в деревне Оконечникова (Окольничникова) Ушаковского сельсовета Никитинской волости Каменского уезда Екатеринбургской губернии (ныне Катайского района Курганской области)[1].

В четыре года лишилась матери и с ранних лет стала работать, чтобы прокормить и одеть себя. Окончила неполную среднюю школу (пять лет)[1].

Вскоре её забрала сестра в Свердловск, где работала няней. С 16 лет начала работать на фабрике «Уралобувь». Работала электриком, но хотела стать шофёром грузовика. И когда выдавалась свободная минута, и фабричный грузовик стоял без «работы» или на ремонте, изучала его и была счастлива, если ей позволяли сесть за руль[1].

В годы Великой Отечественной войны

На фронте

С началом Великой Отечественной войны старший брат Николай ушёл на фронт, и Мария также решила последовать его примеру. После неоднократных обращений в Сталинский РВК г. Свердловска, ей прислали повестку и направили в числе таких же 20-летних девушек в Челябинскую школу военных трактористов. Зимой 1942 года направлена в батальон аэродромного обслуживания на Волховском фронте, в нескольких километрах от передовых позиций[1]. В течение 1942 года валила на своём тракторе деревья, корчевала пни, ровняла землю, убирала снег. Во время бомбардировки аэродрома ефрейтор Лагунова была контужена и направлена в запасной полк[2], где её определили в киномеханики.

Механик-водитель

B феврале 1943 года для отбора на курсы танкистов в полк приехал военный представитель с Урала. Мария также решила записаться, но получила отказ. Тогда она написала письмо в Москву М. И. Калинину, и через несколько дней военпред получил приказ принять М. И. Лагунову в число курсантов. Таким образом, среди 700 курсантов-мужчин, будущих танкистов, приехавших в марте 1943 года в город Нижний Тагил, оказалась одна девушка[1].

Программа курсов была рассчитана на четыре месяца, однако лучшим курсантам 19-го учебного танкового полка 2-й учебной танковой бригады[3] было предложено сдавать экзамены досрочно уже в июне. Мария оказалась в числе лучших механиков-водителей и досрочно сдала экзамены. Наотрез отказавшись остаться в полку инструктором[4], механик-водитель М. В. Лагунова направлена на фронт в 424-й отдельный танковый батальон 56-й гвардейской танковой бригады[1][5].

Боевое крещение гвардии сержант М. И. Лагунова приняла на Курской дуге. После контрнаступления советских войск под Курском танкисты с боями продвигалась дальше на запад, через Сумскую, Черниговскую и Киевскую области Украины. Мария Ивановна показала себя опытным и смелым водителем, пользовалась боевым авторитетом у танкистов. На её счету было уже много раздавленных гусеницами огневых точек, орудий и солдат противника. В бригаде о ней говорили: «Это наш танковый ас»[1].

С 1943 года кандидат в члены ВКП(б).

Последний 13-й бой

28 сентября 1943 года под Киевом, у города Бровары, бригада вела тяжёлые бои. Село Княжичи дважды переходило из рук в руки. Заместитель командира батальона по политчасти капитан Митяйкин лично повёл танкистов в очередную танковую атаку на немецкие позиции, находясь в Т-34 (командир танка — лейтенант Чумаков), где механиком-водителем служила М. И. Лагунова. Для неё это был уже 13-й по счёту бой[1].

Поначалу атака развивалась успешно: ворвавшись на немецкие позиции, экипаж уничтожил немецкое орудие, раздавил блиндаж и расстрелял из пулемёта вылезавших из окопов солдат и офицеров противника. Но вскоре танк был подбит. Снаряд повредил гусеницу и пришёлся на место механика-водителя[1][2].

В госпитале

М. И. Лагунову эвакуировали из танка без сознания и доставили в полевой госпиталь. Очнувшись, она обнаружила, что ног нет[1]. Также не действовала правая рука[2].

Самолётом она была доставлены в Сумы, оттуда в Ульяновск, а затем в Омск. Здесь хирург Валентина Борисова провела ей серию операций, чтобы частично спасти ноги для возможности ходить на протезах[1].

В госпитале М. И. Лагуновой вручили орден Красной Звезды[2]. Делегация из нижнетагильского учебного полка привезла Марии около 60 писем, как от друзей, так и от незнакомых курсантов из нового пополнения. Из писем с фронта от командира бригады полковника М. К. Скубы и её прежнего комбата майора Хонина она узнала, что в комнате славы полка теперь висит её портрет, а её военная биография рассказывается всем курсантам в воспитательных целях[1]. По другим сведениям, считалась погибшей, и однополчане из 56-й гвардейской танковой бригады узнали о том, что она жива, лишь через 20 лет из публикаций писателя С. С. Смирнова в прессе[2].

Весной 1944 года М. И. Лагунову перевезли в Центральный институт травматологии и протезирования МЗ СССР в Москве, где ей сделали протезы[1].

Дальнейшая жизнь

Вернувшись в учебный полк, М. И. Лагунова четыре года служила телеграфисткой, продолжая тренироваться в ходьбе на протезах. В 1948 году демобилизована[1].

Жила в Свердловске, работала на фабрике «Уралобувь» контролёром ОТК. Вышла замуж за Кузьму Яковлевича Фирсова, с которым познакомилась в госпитале, тоже инвалид войны. В семье у них родилось двое сыновей[1].

Внешние изображения
[persona.kurganobl.ru/images/stories/sections/photoartice/lagunova_stud.jpg Мария Ивановна с пионерами.]

В 1960-х годах по советам врачей из-за астмы была вынуждена поменять климат, и семья переехала в Переяслав-Хмельницкий, а потом — в Бровары. Воспитывала детей и внуков, вела работу по патриотическому воспитанию молодёжи, выезжала с делегациями за рубеж[1].

Умерла 26 декабря 1995 года[6].

Награды и звания

Советские государственные награды:

Почётный гражданин городов Катайск (Курганская область, Россия), Бровары (Украина) и Грюнсвальд (Германия)[6][1].

Семья

Внешние изображения
[historyntagil.ru/images5/620.jpg Вместе с мужем.].

В семье было пятеро детей. Лишившись матери в четыре года, рано начала работать, чтобы прокормить и одеть себя и семью[2]. Старший брат Николай — с первых дней войны на фронте, погиб в бою[1].

Муж — Кузьма Яковлевич Фирсов, с которым познакомилась в госпитале, инвалид войны. Когда будущий муж сделал ей предложение в госпитале, она рассмеялась и заплакала: «Что же мы будем делать? Нам обоим нянька нужна». На что он ответил: «А мы с тобой, Маша, две очень тяжелые судьбы соединим в одну трудную. И сделаем её счастливой». В семье у них родилось двое сыновей: Николай (род. 1949) и Василий (род. 1953). Оба сына названы в честь погибших на фронте братьев Марии Ивановны и Кузьмы Яковлевича. Также есть внуки[1], проживают в селе Княжичи Броварского района Киевской области Украины.

Память

Внешние изображения
[persona.kurganobl.ru/images/stories/sections/photoartice/lagunova_board.jpg Памятная доска на ул. Марии Лагуновой в Бровары]

Её именем названы улицы в городе Бровары и селе Княжичи на Украине[1], а также на родине Марии Ивановны — в городе Катайске.

Почётный гражданин города Бровары.

В 2010 году в преддверии Дня Победы в городе Нижний Тагил Марии Лагуновой установлена мемориальная доска[6]. 6 мая 2013 года мемориальная доска в её память была установлена на одном из домов по улице, названной в её честь (ул. М. Лагуновой, дом № 38)[8].

В 2015 году в эфир вышел документальный сериал «Прекрасный полк». Третья серия «Маша» посвящена подвигу и жизни Марии Лагуновой[9].

В музейно-мемориальном комплексе «История танка Т-34» часть экспозиции «Женщины и танки» посвящена М. И. Лагуновой.

Оценки и мнения

После более чем 20-летнего перерыва М. В. Лагунова снова повела танк, когда в составе делегации от полка она находилась в Германии и один зарубежный журналист усомнился, что «фрау» могла быть механиком-водителем танка. Тогда Лагунова села на водительское место танка и, изо всех сил упираясь в педаль фрикциона обоими протезами, повела танк. «Браво, фрау Мересьев!» — закричал сомневавшийся журналист[1].

Напишите отзыв о статье "Лагунова, Мария Ивановна"

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [persona.kurganobl.ru/lyudi-udivitelnoj-sudby/lagunova-mariya-ivanovna Лагунова Мария Ивановна]. Лица Зауралья. Проверено 29 июня 2014.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 Гейко, 1990.
  3. ↑ Пудовкин, 2010.
  4. ↑ «В учебном танковом полку в Нижнем Тагиле её встретили ошеломленно. Предлагали в повара, работу при штабе, пугали, отговаривали. Когда же Маша стала одним из лучших в полку водителей, ей предложили остаться инструктором.» — цитата по: Гейко, 1990.
  5. ↑ 1 2 [www.podvignaroda.ru/?n=18510719 Наградной лист] в электронном банке документов «Подвиг Народа» (архивные материалы ЦАМО, ф. 33, оп. 686044, д. 972, л. 233)
  6. ↑ 1 2 3 Марков, 2010.
  7. ↑ [www.podvignaroda.ru/?n=1517338916 Наградной лист] в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  8. ↑ [katayskraion.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=4706:2015-05-07-04-09-07&catid=345:2014-12-16-03-13-45&Itemid=379 Мемориальные доски в память о героях]. Сайт Администрации Катайского района (7.05.2015). Проверено 11 июля 2015.
  9. ↑ www.garnizon-a.ru/ru/?idx=1425

Литература

  • Смирнов С. С. Рассказ о настоящем человеке // Рассказы о неизвестных героях. — М.: Молодая гвардия, 1963. — 223 с.
  • Петров В. [www.a-z.ru/women_cd2/12/7/i80_249.htm Маша — водитель танков] // Великая Отечественная в письмах / сост. В. Г. Гришин. — 2-е изд., доп. — М.: Политиздат, 1982. — 351 с.
  • Возовиков В. С., Крохмалюк В. Г. Сестра Маресьева // Сиреневые ивы : Докум. повести, очерки. — М.: ДОСААФ, 1983. — 304 с.
  • Гейко Ю. Танкист по имени Мария // На грани возможного. Легендарные подвиги советских воинов: Сборник. — М.: Знание, 1990. — 364 с. — ISBN 5070006975.
  • Крохмалюк В. [www.sovross.ru/old/2005/29/29_6_2.htm Сестра Маресьева] // Советская Россия : газета. — 2005. — № 29-30 (12656) от 5 марта.
  • Марков В. [historyntagil.ru/6_253.htm Подвиг Марии Лагуновой] // Тагильский рабочий : газета. — 2010. — № от 22 сентября.
  • Пудовкин С. [historyntagil.ru/2_20_230.htm Отдельный учебный полк] // Тагилка : газета. — 2010. — № 8 (92), № 9 (93).

Ссылки

  • [persona.kurganobl.ru/lyudi-udivitelnoj-sudby/lagunova-mariya-ivanovna Лагунова Мария Ивановна]. Лица Зауралья. Проверено 29 июня 2014.
  • Д. Ткачуковский, С. Суворова. [www.pobedivshie.ru/oglavlenie/maria_lagunova.php «Фрау Маресьев» — танкист Мария Лагунова]. Интернет-проект «Победившие судьбу». Проверено 29 июня 2014.
  • [www.otvoyna.ru/lagunova.htm Механик-водитель танка Т-34 Лагунова М. И.]. — По материалам музея «История танка Т-34». Проверено 29 июня 2014.
  • Mapro [issuu.com/zima192/docs/12_nomer_pdf Лагунова Мария Ивановна (механик-водитель)] // Интернет-газета «Танки Онлайн». — 2011. — № 21. — С. 12-13.

Отрывок, характеризующий Лагунова, Мария Ивановна

Пьер, со времени исчезновения своего из дома, ужа второй день жил на пустой квартире покойного Баздеева. Вот как это случилось. Проснувшись на другой день после своего возвращения в Москву и свидания с графом Растопчиным, Пьер долго не мог понять того, где он находился и чего от него хотели. Когда ему, между именами прочих лиц, дожидавшихся его в приемной, доложили, что его дожидается еще француз, привезший письмо от графини Елены Васильевны, на него нашло вдруг то чувство спутанности и безнадежности, которому он способен был поддаваться. Ему вдруг представилось, что все теперь кончено, все смешалось, все разрушилось, что нет ни правого, ни виноватого, что впереди ничего не будет и что выхода из этого положения нет никакого. Он, неестественно улыбаясь и что то бормоча, то садился на диван в беспомощной позе, то вставал, подходил к двери и заглядывал в щелку в приемную, то, махая руками, возвращался назад я брался за книгу. Дворецкий в другой раз пришел доложить Пьеру, что француз, привезший от графини письмо, очень желает видеть его хоть на минутку и что приходили от вдовы И. А. Баздеева просить принять книги, так как сама г жа Баздеева уехала в деревню. – Ах, да, сейчас, подожди… Или нет… да нет, поди скажи, что сейчас приду, – сказал Пьер дворецкому. Но как только вышел дворецкий, Пьер взял шляпу, лежавшую на столе, и вышел в заднюю дверь из кабинета. В коридоре никого не было. Пьер прошел во всю длину коридора до лестницы и, морщась и растирая лоб обеими руками, спустился до первой площадки. Швейцар стоял у парадной двери. С площадки, на которую спустился Пьер, другая лестница вела к заднему ходу. Пьер пошел по ней и вышел во двор. Никто не видал его. Но на улице, как только он вышел в ворота, кучера, стоявшие с экипажами, и дворник увидали барина и сняли перед ним шапки. Почувствовав на себя устремленные взгляды, Пьер поступил как страус, который прячет голову в куст, с тем чтобы его не видали; он опустил голову и, прибавив шагу, пошел по улице. Из всех дел, предстоявших Пьеру в это утро, дело разборки книг и бумаг Иосифа Алексеевича показалось ему самым нужным. Он взял первого попавшегося ему извозчика и велел ему ехать на Патриаршие пруды, где был дом вдовы Баздеева. Беспрестанно оглядываясь на со всех сторон двигавшиеся обозы выезжавших из Москвы и оправляясь своим тучным телом, чтобы не соскользнуть с дребезжащих старых дрожек, Пьер, испытывая радостное чувство, подобное тому, которое испытывает мальчик, убежавший из школы, разговорился с извозчиком. Извозчик рассказал ему, что нынешний день разбирают в Кремле оружие, и что на завтрашний народ выгоняют весь за Трехгорную заставу, и что там будет большое сражение. Приехав на Патриаршие пруды, Пьер отыскал дом Баздеева, в котором он давно не бывал. Он подошел к калитке. Герасим, тот самый желтый безбородый старичок, которого Пьер видел пять лет тому назад в Торжке с Иосифом Алексеевичем, вышел на его стук. – Дома? – спросил Пьер. – По обстоятельствам нынешним, Софья Даниловна с детьми уехали в торжковскую деревню, ваше сиятельство. – Я все таки войду, мне надо книги разобрать, – сказал Пьер. – Пожалуйте, милости просим, братец покойника, – царство небесное! – Макар Алексеевич остались, да, как изволите знать, они в слабости, – сказал старый слуга. Макар Алексеевич был, как знал Пьер, полусумасшедший, пивший запоем брат Иосифа Алексеевича. – Да, да, знаю. Пойдем, пойдем… – сказал Пьер и вошел в дом. Высокий плешивый старый человек в халате, с красным носом, в калошах на босу ногу, стоял в передней; увидав Пьера, он сердито пробормотал что то и ушел в коридор. – Большого ума были, а теперь, как изволите видеть, ослабели, – сказал Герасим. – В кабинет угодно? – Пьер кивнул головой. – Кабинет как был запечатан, так и остался. Софья Даниловна приказывали, ежели от вас придут, то отпустить книги. Пьер вошел в тот самый мрачный кабинет, в который он еще при жизни благодетеля входил с таким трепетом. Кабинет этот, теперь запыленный и нетронутый со времени кончины Иосифа Алексеевича, был еще мрачнее. Герасим открыл один ставень и на цыпочках вышел из комнаты. Пьер обошел кабинет, подошел к шкафу, в котором лежали рукописи, и достал одну из важнейших когда то святынь ордена. Это были подлинные шотландские акты с примечаниями и объяснениями благодетеля. Он сел за письменный запыленный стол и положил перед собой рукописи, раскрывал, закрывал их и, наконец, отодвинув их от себя, облокотившись головой на руки, задумался. Несколько раз Герасим осторожно заглядывал в кабинет и видел, что Пьер сидел в том же положении. Прошло более двух часов. Герасим позволил себе пошуметь в дверях, чтоб обратить на себя внимание Пьера. Пьер не слышал его. – Извозчика отпустить прикажете? – Ах, да, – очнувшись, сказал Пьер, поспешно вставая. – Послушай, – сказал он, взяв Герасима за пуговицу сюртука и сверху вниз блестящими, влажными восторженными глазами глядя на старичка. – Послушай, ты знаешь, что завтра будет сражение?.. – Сказывали, – отвечал Герасим. – Я прошу тебя никому не говорить, кто я. И сделай, что я скажу… – Слушаюсь, – сказал Герасим. – Кушать прикажете? – Нет, но мне другое нужно. Мне нужно крестьянское платье и пистолет, – сказал Пьер, неожиданно покраснев. – Слушаю с, – подумав, сказал Герасим. Весь остаток этого дня Пьер провел один в кабинете благодетеля, беспокойно шагая из одного угла в другой, как слышал Герасим, и что то сам с собой разговаривая, и ночевал на приготовленной ему тут же постели. Герасим с привычкой слуги, видавшего много странных вещей на своем веку, принял переселение Пьера без удивления и, казалось, был доволен тем, что ему было кому услуживать. Он в тот же вечер, не спрашивая даже и самого себя, для чего это было нужно, достал Пьеру кафтан и шапку и обещал на другой день приобрести требуемый пистолет. Макар Алексеевич в этот вечер два раза, шлепая своими калошами, подходил к двери и останавливался, заискивающе глядя на Пьера. Но как только Пьер оборачивался к нему, он стыдливо и сердито запахивал свой халат и поспешно удалялся. В то время как Пьер в кучерском кафтане, приобретенном и выпаренном для него Герасимом, ходил с ним покупать пистолет у Сухаревой башни, он встретил Ростовых.

1 го сентября в ночь отдан приказ Кутузова об отступлении русских войск через Москву на Рязанскую дорогу. Первые войска двинулись в ночь. Войска, шедшие ночью, не торопились и двигались медленно и степенно; но на рассвете двигавшиеся войска, подходя к Дорогомиловскому мосту, увидали впереди себя, на другой стороне, теснящиеся, спешащие по мосту и на той стороне поднимающиеся и запружающие улицы и переулки, и позади себя – напирающие, бесконечные массы войск. И беспричинная поспешность и тревога овладели войсками. Все бросилось вперед к мосту, на мост, в броды и в лодки. Кутузов велел обвезти себя задними улицами на ту сторону Москвы. К десяти часам утра 2 го сентября в Дорогомиловском предместье оставались на просторе одни войска ариергарда. Армия была уже на той стороне Москвы и за Москвою. В это же время, в десять часов утра 2 го сентября, Наполеон стоял между своими войсками на Поклонной горе и смотрел на открывавшееся перед ним зрелище. Начиная с 26 го августа и по 2 е сентября, от Бородинского сражения и до вступления неприятеля в Москву, во все дни этой тревожной, этой памятной недели стояла та необычайная, всегда удивляющая людей осенняя погода, когда низкое солнце греет жарче, чем весной, когда все блестит в редком, чистом воздухе так, что глаза режет, когда грудь крепнет и свежеет, вдыхая осенний пахучий воздух, когда ночи даже бывают теплые и когда в темных теплых ночах этих с неба беспрестанно, пугая и радуя, сыплются золотые звезды. 2 го сентября в десять часов утра была такая погода. Блеск утра был волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своей рекой, своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью, трепеща, как звезды, своими куполами в лучах солнца. При виде странного города с невиданными формами необыкновенной архитектуры Наполеон испытывал то несколько завистливое и беспокойное любопытство, которое испытывают люди при виде форм не знающей о них, чуждой жизни. Очевидно, город этот жил всеми силами своей жизни. По тем неопределимым признакам, по которым на дальнем расстоянии безошибочно узнается живое тело от мертвого. Наполеон с Поклонной горы видел трепетание жизни в городе и чувствовал как бы дыханио этого большого и красивого тела. – Cette ville asiatique aux innombrables eglises, Moscou la sainte. La voila donc enfin, cette fameuse ville! Il etait temps, [Этот азиатский город с бесчисленными церквами, Москва, святая их Москва! Вот он, наконец, этот знаменитый город! Пора!] – сказал Наполеон и, слезши с лошади, велел разложить перед собою план этой Moscou и подозвал переводчика Lelorgne d'Ideville. «Une ville occupee par l'ennemi ressemble a une fille qui a perdu son honneur, [Город, занятый неприятелем, подобен девушке, потерявшей невинность.] – думал он (как он и говорил это Тучкову в Смоленске). И с этой точки зрения он смотрел на лежавшую перед ним, невиданную еще им восточную красавицу. Ему странно было самому, что, наконец, свершилось его давнишнее, казавшееся ему невозможным, желание. В ясном утреннем свете он смотрел то на город, то на план, проверяя подробности этого города, и уверенность обладания волновала и ужасала его. «Но разве могло быть иначе? – подумал он. – Вот она, эта столица, у моих ног, ожидая судьбы своей. Где теперь Александр и что думает он? Странный, красивый, величественный город! И странная и величественная эта минута! В каком свете представляюсь я им! – думал он о своих войсках. – Вот она, награда для всех этих маловерных, – думал он, оглядываясь на приближенных и на подходившие и строившиеся войска. – Одно мое слово, одно движение моей руки, и погибла эта древняя столица des Czars. Mais ma clemence est toujours prompte a descendre sur les vaincus. [царей. Но мое милосердие всегда готово низойти к побежденным.] Я должен быть великодушен и истинно велик. Но нет, это не правда, что я в Москве, – вдруг приходило ему в голову. – Однако вот она лежит у моих ног, играя и дрожа золотыми куполами и крестами в лучах солнца. Но я пощажу ее. На древних памятниках варварства и деспотизма я напишу великие слова справедливости и милосердия… Александр больнее всего поймет именно это, я знаю его. (Наполеону казалось, что главное значение того, что совершалось, заключалось в личной борьбе его с Александром.) С высот Кремля, – да, это Кремль, да, – я дам им законы справедливости, я покажу им значение истинной цивилизации, я заставлю поколения бояр с любовью поминать имя своего завоевателя. Я скажу депутации, что я не хотел и не хочу войны; что я вел войну только с ложной политикой их двора, что я люблю и уважаю Александра и что приму условия мира в Москве, достойные меня и моих народов. Я не хочу воспользоваться счастьем войны для унижения уважаемого государя. Бояре – скажу я им: я не хочу войны, а хочу мира и благоденствия всех моих подданных. Впрочем, я знаю, что присутствие их воодушевит меня, и я скажу им, как я всегда говорю: ясно, торжественно и велико. Но неужели это правда, что я в Москве? Да, вот она!» – Qu'on m'amene les boyards, [Приведите бояр.] – обратился он к свите. Генерал с блестящей свитой тотчас же поскакал за боярами. Прошло два часа. Наполеон позавтракал и опять стоял на том же месте на Поклонной горе, ожидая депутацию. Речь его к боярам уже ясно сложилась в его воображении. Речь эта была исполнена достоинства и того величия, которое понимал Наполеон. Тот тон великодушия, в котором намерен был действовать в Москве Наполеон, увлек его самого. Он в воображении своем назначал дни reunion dans le palais des Czars [собраний во дворце царей.], где должны были сходиться русские вельможи с вельможами французского императора. Он назначал мысленно губернатора, такого, который бы сумел привлечь к себе население. Узнав о том, что в Москве много богоугодных заведений, он в воображении своем решал, что все эти заведения будут осыпаны его милостями. Он думал, что как в Африке надо было сидеть в бурнусе в мечети, так в Москве надо было быть милостивым, как цари. И, чтобы окончательно тронуть сердца русских, он, как и каждый француз, не могущий себе вообразить ничего чувствительного без упоминания о ma chere, ma tendre, ma pauvre mere, [моей милой, нежной, бедной матери ,] он решил, что на всех этих заведениях он велит написать большими буквами: Etablissement dedie a ma chere Mere. Нет, просто: Maison de ma Mere, [Учреждение, посвященное моей милой матери… Дом моей матери.] – решил он сам с собою. «Но неужели я в Москве? Да, вот она передо мной. Но что же так долго не является депутация города?» – думал он. Между тем в задах свиты императора происходило шепотом взволнованное совещание между его генералами и маршалами. Посланные за депутацией вернулись с известием, что Москва пуста, что все уехали и ушли из нее. Лица совещавшихся были бледны и взволнованны. Не то, что Москва была оставлена жителями (как ни важно казалось это событие), пугало их, но их пугало то, каким образом объявить о том императору, каким образом, не ставя его величество в то страшное, называемое французами ridicule [смешным] положение, объявить ему, что он напрасно ждал бояр так долго, что есть толпы пьяных, но никого больше. Одни говорили, что надо было во что бы то ни стало собрать хоть какую нибудь депутацию, другие оспаривали это мнение и утверждали, что надо, осторожно и умно приготовив императора, объявить ему правду.

wiki-org.ru

Лица Зауралья - ЛАГУНОВА Мария Ивановна

Механик-водитель танка Т-34 56-й гвардейской танковой бригады.

Мария Ивановна Лагунова родилась 4 июля 1921 года в деревне Оконечникова Катайского района (ныне Курганской области). Ей было четыре года, когда умерла мать. С этих пор она стала сама работать за кусок хлеба, за платьице и пальтишко, за крышу над головой. В школу ходила всего пять зим. Когда подросла, её забрала сестра в Свердловск, там и жила в няньках. В 16 лет устроилась работать на фабрику «Уралобувь». Училась всему, стремилась быть сильной, всё уметь и быть нужной людям. Профессии выбирала мужские. Стала электриком, но очень хотелось быть шофёром грузовика. И когда выдавалась свободная минута, и грузовик стоял без «работы» или на ремонте, изучала его и была счастлива, если позволяли сесть за руль.

В день, когда грянула война, ушёл на фронт старший брат Николай. Через несколько дней Мария тоже пришла в военкомат и просила послать её в армию. Её отказали, но Мария обращалась вновь и вновь. Наконец, добилась своего, и её послали учиться в школу военных трактористов в Челябинскую область. Зимой 1942 года она уже служила в батальоне аэродромного обслуживания на Волховском фронте, в нескольких километрах от передовых позиций.

B феврале 1943 года в полк приехал военный представитель с Урала – отбирать несколько сот человек на курсы танкистов. Марию принять отказались. Она ушла удручённая, но не примирившаяся с отказом. Она села и написала письмо в Москву Михаилу Ивановичу Калинину. Через несколько дней военпред получил приказ принять Лагунову в число курсантов. Так среди 700 мужчин, будущих танкистов, приехавших в марте в город Нижний Тагил, оказалась одна девушка.

Программа курсов была рассчитана на четыре месяца, но танкистов требовал фронт: надвигались события на Курской дуге. Уже в июне лучшим курсантам предложили сдавать экзамены досрочно. Лагунова настояла, чтобы её включили в число выпускников. Она досрочно сдала экзамены и стала одним из лучших механиков-водителей. Как её ни уговаривали остаться в полку инструктором, она наотрез отказалась.

Первый бой Мария Ивановна приняла на Курской дуге в составе 56-й гвардейской танковой бригады. Первый разгромленный немецкий блиндаж, первые окровавленные вражеские трупы и первые метры освобождённой ею советской земли. После этого было много других боёв. Лагунова уверенно вела свой танк, громила фашистов, видела, как горят машины однополчан, плакала над могилами боевых друзей. В общем, воевала, как другие танкисты-мужчины. Бригада с боями продвигалась дальше на запад, через Сумскую, Черниговскую и, наконец, Киевскую области. И никто уже не сомневался в девушке-танкисте: Мария Ивановна показала себя опытным и смелым водителем, пользовалась настоящим боевым авторитетом у танкистов. На её счету было много раздавленных гусеницами огневых точек противника, пушек и фашистов. В бригаде о ней уже говорили: «Это наш танковый ас».

Её последним боем на войне оказался тринадцатый по счёту, 28 сентября 1943 года. Это было под Киевом, у города Бровары. Бригада вела тяжёлые бои. В танке с Лагуновой находился капитан Митяйкин, командир батальона по политчасти, он и командовал атакой, у пулемёта был командир танка лейтенант Чумаков. Сначала всё шло хорошо, ворвались на позиции фашистов, уничтожили немецкую пушку, раздавили блиндаж, расстреляли вылезавших из окопов гитлеровцев… Но вдруг танк дёрнуло, мотор захлебнулся. Не заметили притаившейся за хатой села Княжичи немецкой противотанковой пушки, и вот сами подбиты.

Из танка механика-водителя вытащили без сознания, очнулась Лагунова только в полевом госпитале. Левая рука онемела, болела повреждённая ключица. И ноги очень болели. С трудом приподнявшись на койке, Мария откинула одеяло. Ног не было.

На самолёте её доставили в Сумы, оттуда в Ульяновск, а затем в Омск. Здесь молодой хирург Валентина Борисова делала ей одну операцию за другой, стремясь спасти, насколько это было возможно, её ноги, чтобы потом она смогла ходить на протезах. Именно смелости и настойчивости Борисовой, шедшей иногда на риск вопреки советам старших и более осторожных хирургов, Лагунова обязана тем, что наступил день, когда она пошла по земле без костылей.

Из танкового полка, где Мария Ивановна получила специальность механика-водителя, в Омск приехала целая делегация — навестить героиню. Танкисты привезли Марии 60 писем. Ей писали старые друзья и незнакомые курсанты из нового пополнения. Прислали полные горячего участия письма командир бригады полковник Максим Скуба и её прежний комбат майор Хонин. Она узнала, что в комнате славы полка висит её портрет, что её военная биография известна всем курсантам и помогает командирам воспитывать для фронта новых стойких бойцов. Ей писали, что она не имеет права унывать, что её ждут в родной части, что танкисты новых выпусков, отправляясь на фронт, клянутся мстить врагам за раны Марии Лагуновой. И она воспрянула духом от этих писем и от рассказов приехавших товарищей. Она почувствовала себя не только нужной людям, но и как бы находящейся по-прежнему в боевом строю.

Весной 1944 года Лагунову привезли в Москву, в Институт протезирования. Здесь ей сделали протезы. Ходить она училась с тем же упорством, с каким когда-то училась водить танк.

Лагунова вернулась в родной нижнетагильский полк и четыре года служила телеграфисткой, продолжая настойчиво тренироваться в ходьбе на протезах.

В 1948 году Мария Ивановна демобилизовалась. Жила в Свердловске. Работала на фабрике «Уралобувь» контролёром ОТК. Вышла замуж за знакомого ей по госпиталю и тоже инвалида войны – Кузьму Яковлевича Фирсова. В 1949 году родился сын, которого назвали Николаем в честь погибшего брата Марии. Четыре года спустя родился второй сын, Василий, — так звали убитого на войне брата Кузьмы Яковлевича.

В 1960-х годах из-за астмы врачи посоветовали Марии Ивановне поменять климат, и семья перебралась в Переяслав-Хмельницкий, а потом – в Бровары. Воспитывала детей и внуков, вела работу по патриотическому воспитанию молодёжи. Однажды в составе делегации Лагунова была в Германии, в том самом полку, где воевала. Один зарубежный журналист усомнился, что «фрау» могла быть водителем. Тогда она попросила к танку лестницу. Мало кто верил, что Мария сумеет даже сесть на водительское место, тем более выжать тугую педаль главного фрикциона. Однако все видели, как вздрогнул и поехал танк, но никто не видел, что в педаль фрикциона Мария Ивановна упиралась двумя протезами, изо всех сил. Все бежали за танком, а сомневавшийся журналист громко кричал: «Браво, фрау Мересьев!».

Мария Ивановна награждена орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу». Почётный гражданин городов Катайск Курганской области, Бровары на Украине и Грунсвальд в Германии. Её именем названы улицы в городе Бровары и селе Княжичи на Украине. В 1995 году Мария Ивановна ушла из жизни. Её боевой и жизненный подвиг служит примером человеческого мужества, стойкости и патриотизма.

persona.kurganobl.ru

Лагунова Мария Ивановна

Мария родилась 4 июля 1921 г. в с. Окольчико, расположенном под Курганом (Катайский р-н, Челябинская обл.), в многодетной семье. Рано лишилась матери, семье в те годы жилось очень трудно, да и мачеха постоянно обижала девочку. На момент смерти матери в семье было пятеро детей. Уже в 10-летнем возрасте Маша переехала жить к своей старшей сестре, которая перебралась в Свердловск. Здесь она смогла закончить школу-семилетку. Тяжелое детство заставило Марию Лагунову работать с малых лет. На одну маленькую зарплату ее сестры им было не прожить. Поэтому Маша пошла сначала в няньки, а затем в домработницы, часто работала просто за еду.

В 16 лет Марии удалось устроиться на фабрику. Сначала ее взяли просто чернорабочей, но уже к 20 годам она стала дежурным электриком цеха. При этом Марии очень нравилась профессия шофера. Когда выдавалась свободная минутка, и фабричный грузовик стоял без работы или на ремонте, Мария занималась изучением его устройства. А когда ей позволяли сесть за руль, девушка была просто счастлива.

В первый же день Великой Отечественной войны на фронт отправился ее старший брат Николай, впоследствии погибший в бою. Мария тоже просилась на фронт. Сколько именно ее рапортов навсегда «осело» в свердловском военкомате, она и не помнила. После многократных обращений девушка смогла все-таки получить повестку и побежала с этим известием к своей старшей сестре, а сестра расплакалась: «Куда же ты, малая!» Но таких вот «малых» 20-летних девушек набрался целый эшелон. Их отправили в Челябинск для обучения в военной автотракторной школе. При этом профессию себе они не выбирали и были готовы на что угодно, лишь бы оказаться поближе к фронту.

Уже зимой 1942 г. новоиспеченная трактористка была отправлена на Волховский фронт. Служила Мария в батальоне аэродромного обслуживания. Дел у нее было достаточно. Девушка на своем тракторе корчевала пни, валила деревья, равняла землю, занималась уборкой снега. Маша внимательно рассматривало вернувшиеся с боевых вылетов самолеты, обращала внимание на искромсанную обшивку машин, всматривалась в усталые глаза летчиков, прислушивалась к их разговорам, пыталась представить, что же такое война? Однако война пришла сама, упав не нее с неба бомбой. Первое же соприкосновение с войной выбросило девушку из трактора. Взрывная волна разорвавшейся рядом немецкой бомбы стала причиной контузии. После контузии Мария попала в запасной полк, где ее временно определили в киномеханики.

В феврале 1943 г. к ним в полк прибыл военный представитель с Урала, который начал отбирать несколько сот человек, которых необходимо было отправить на курсы танкистов: радистов, башнеров, механиков-водителей. Мария тоже захотела записаться на эти курсы, но военный представитель лишь усмехнулся, сказав, что танкист — это чисто мужская профессия, женщин в танки не берут, как и на боевые корабли. Буквально на следующий день Мария получила от своей сестры письмо, в котором сообщалось, что ее брат Николай погиб в бою. Узнав об этом, девушка решила действовать по-своему.

В то время было принято писать письма с какими-либо просьбами М. И. Калинину, который занимал пост председателя Президиума Верховного Совета СССР. Маша также решила отправить ему письмо. В письме она просила разрешить ей стать танкистом, для того чтобы воевать на фронте и отомстить фашистам за смерть ее любимого брата. Такое обращение помогло, и Марию Ивановну Лагунову приняли в число курсантов.

Учебный танковый полк, в который попала Мария, располагался в Нижнем Тагиле. Во время обучения Мария досрочно сдала все экзамены, став одним из лучших механиков-водителей на курсе. Ее пытались уговорить остаться в части инструктором, но она наотрез отказалась от этой возможности. Никакие доводы и уговоры, перечисления тягот службы на фронте не возымели действия, и сержант Лагунова добилась своего, она поехала на фронт.

Свое боевое крещение гв. сержант Мария Лагунова приняла на Курской дуге в составе 424-го отд. танкового батальона 56-й гв. танковой бригады. После успешного контрнаступления под Курском советские танковые клинья с боями успешно продвигались все дальше на запад. Началось освобождение от фашистов Сумской, Черниговской и Киевской областей Украины. Мария Лагунова принимала участие в этом наступление и показала себя с самой лучшей стороны — смелым и опытным мехводом, который пользовался авторитетом среди сослуживцев. На ее боевом счету начали появляться первые уничтоженные огневые точки, пушки и солдаты противника. В бригаде про нее начали говорить: «Это наш танковый ас». Лагунова уверенно вела свой танк вперед к победе, громила врага, видела, как сгорают машины ее однополчан, плакала над могилами своих боевых товарищей. Воевала наравне с другими танкистами-мужчинами.

Несчастливым для Марии стал ее 13-й танковый бой, который произошел 28 сентября 1943 г. недалеко от Киева у города Бровары. В этом районе ее бригада вела очень тяжелые бои, село Княжичи уже два раза переходило из рук в руки. Замкомандира батальона по политической части капитан Митяйкин лично возглавил очередную танковую атаку на укрепленные немецкие позиции. В этой атаке он находился в танке Т-34 (командир машины — лейтенант Чумаков), механиком-водителем которого была Лагунова. Первоначально танковая атака шла хорошо. Танки смогли ворваться на немецкие позиции, экипаж танка Лагуновой уничтожил немецкое орудие, раздавил блиндаж и огнем уничтожил пытавшихся его покинуть гитлеровцев. Однако вскоре танк был подбит немецкой противотанковой пушкой. Снаряд повредил гусеницу и нанес повреждения месту механика-водителя.

После своего 13-го боя Мария Лагунова очнулась уже в госпитале. У молодой девушки были ампутированы обе ноги, ключица была перебита, а левая рука не действовала. Боль в это время отнимала все ее силы, у девушки страшно болела голова. Раненую танкистку на самолете вывезли в тыл. Она проходила лечение в нескольких госпиталях, ей было сделано большое количество операций, а от боли иногда мог спасти только морфий. В омском госпитале в ее палате было 7 девушек, и только у нее одной были ампутированы обе ноги, у остальных по одной. Иногда силы покидали ее, она плакала, отказывалась от приема пищи, ей не хотелось жить. Но Мария справилась со своим горем, выстояла, сказывалась поддержка друзей и фронтовых товарищей. На ее имя в госпиталь приходили десятки писем.

Именно находясь в госпитале, Лагунова получила орден Красной Звезды. Посетила госпиталь и делегация из учебного танкового полка из Нижнего Тагила. Гости привезли ей 60 писем как от друзей, так и от незнакомых ей курсантов из нового пополнения. Она узнала от них о том, что в комнате славы полка теперь висит ее портрет, а ее военная биография приводится в пример курсантам в воспитательных целях. Неизвестно о том, знали ли бойцы 56-й гв. танковой бригады, в которой она служила, о ее судьбе. Возможно, в родной бригаде ее считали погибшей. А то, что она жива, однополчане узнали лишь спустя 20 лет из газетной публикации С. С. Смирнова.

Весной 1944 г. Марию Лагунову перевезли в столицу, в институт протезирования. В Москве она встретилась с Зинаидой Туснолобовой-Марченко, фронтовой санитаркой, которая, спасая жизни раненым бойцам, сама получила очень тяжелое ранение. В результате обморожения она лишилась рук и ног. В Москве для Марии были сделаны специальные протезы. Там же она снова начала учиться ходить. Она занималась с таким же упорством, с которым когда-то училась управлять танком. Думала ли она тогда, что в будущем сможет водить мотоцикл, машину и даже танцевать. Тяжелое ранение не стало для нее поводом для того, чтобы покинуть службу в армии. Уже на протезах она вернулась в родной учебный нижнетагильский полк, где занимала должность телеграфистки, попутно тренируясь ходить на протезах.

Из армии девушка демобилизовалась лишь в 1948 г. Некоторое время жила в Свердловске. В то время она и не мечтала о семье и муже, но уже через год вышла замуж за своего знакомого по госпиталю, еще одного инвалида той страшной войны — Кузьму Яковлевича Фирсова. В их семье было двое детей (сыновья), а в будущем Мария Лагунова смогла понянчить и внуков. В Свердловске женщина трудилась на фабрике «Уралобувь», работала котроллером ОТК. В 1960-х годах по советам врачей решила сменить климат. Причиной была ее астма. И семья перебралась сначала в Переяслав-Хмельницкий, а затем в Бровары. В Броварах женщина не только занималась воспитанием детей и внуков, но и участвовала в патриотическом воспитании подрастающего поколения, принимала участие в зарубежных поездках.

При жизни Мария Лагунова с легкой руки немецкого журналиста получила прозвище «Фрау Мересьев». В составе делегации полка женщина посещала Германию. Здесь после перерыва длиной в 20 лет Лагунова снова села за рычаги управления танком. Один из немецких журналистов усомнился в том, что «фрау» может быть механиком-водителем грозной боевой машины. Тогда Мария Лагунова села на место мехвода и изо всех сил упираясь в педаль фрикциона своими протезами, смогла повести танк. Именно тогда сомневавшийся в ее способностях журналист и закричал: «Браво, фрау Мересьев!»

Мария Лагунова, несмотря на тяжелое фронтовое ранение, прожила долгую жизнь. Она ушла из жизни в 74-летнем возрасте, 26 декабря 1995 г., в городе Бровары, куда она переехала еще в 1960-е годы. Символично, что отважная женщина-танкист долгое время жила в городе, в боях за освобождение которого она и получила тяжелое ранение, приведшее к ампутации обеих ног. Память Марии Лагуновой была увековечена в городе Бровары и селе Княжичи на Украине, где ее именем были названы улицы. В 2010 г. в преддверии Дня Победы в Нижнем Тагиле на одной из улиц была установлена мемориальная доска в ее честь. А в музейно-мемориальном комплексе «История танка Т-34» часть выставочной экспозиции «Женщины и танки» посвящена нашей отважной героине Марии Лагуновой.

Награды: Орден Красной Звезды (1943),

tankfront.ru

Лагунова, Мария Ивановна — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Лагунова.

Мария Ивановна Лагунова (4 июля 1921 — 26 декабря 1995) — советский танкист, участница Великой Отечественной войны. В годы войны — механик-водитель Т-34 56-й гвардейской танковой бригады (7-го гвардейского танкового корпуса, 3-й гвардейской танковой армии), гвардии сержант.

Биография

Мария Ивановна Лагунова родилась 4 июля 1921 года в деревне Оконечникова Ушаковского сельсовета Никитинской волости Каменского уезда Екатеринбургской губернии (ныне Катайского района Курганской области)[1].

В четыре года лишилась матери и с ранних лет стала работать, чтобы прокормить и одеть себя. Окончила неполную среднюю школу (пять лет)[1].

Вскоре её забрала сестра в Свердловск, где работала няней. С 16 лет начала работать на фабрике «Уралобувь». Работала электриком, но хотела стать шофёром грузовика. И когда выдавалась свободная минута, и фабричный грузовик стоял без «работы» или на ремонте, изучала его и была счастлива, если ей позволяли сесть за руль[1].

В годы Великой Отечественной войны

На фронте

С началом Великой Отечественной войны старший брат Николай ушёл на фронт, и Мария также решила последовать его примеру. После неоднократных обращений в Сталинский РВК г. Свердловска, ей прислали повестку и направили в числе таких же 20-летних девушек в Челябинскую школу военных трактористов. Зимой 1942 года направлена в батальон аэродромного обслуживания на Волховском фронте, в нескольких километрах от передовых позиций[1]. В течение 1942 года валила на своём тракторе деревья, корчевала пни, ровняла землю, убирала снег. Во время бомбардировки аэродрома ефрейтор Лагунова была контужена и направлена в запасной полк[2], где её определили в киномеханики.

Механик-водитель

B феврале 1943 года для отбора на курсы танкистов в полк приехал военный представитель с Урала. Мария также решила записаться, но получила отказ. Тогда она написала письмо в Москву М. И. Калинину, и через несколько дней военпред получил приказ принять М. И. Лагунову в число курсантов. Таким образом, среди 700 курсантов-мужчин, будущих танкистов, приехавших в марте 1943 года в город Нижний Тагил, оказалась одна девушка[1].

Программа курсов была рассчитана на четыре месяца, однако лучшим курсантам 19-го учебного танкового полка 2-й учебной танковой бригады[3] было предложено сдавать экзамены досрочно уже в июне. Мария оказалась в числе лучших механиков-водителей и досрочно сдала экзамены. Наотрез отказавшись остаться в полку инструктором[4], механик-водитель М. И. Лагунова направлена на фронт в 424-й отдельный танковый батальон 56-й гвардейской танковой бригады[1][5].

Боевое крещение гвардии сержант М. И. Лагунова приняла на Курской дуге. После контрнаступления советских войск под Курском танкисты с боями продвигалась дальше на запад, через Сумскую, Черниговскую и Киевскую области Украины. Мария Ивановна показала себя опытным и смелым водителем, пользовалась боевым авторитетом у танкистов. На её счету было уже много раздавленных гусеницами огневых точек, орудий и солдат противника. В бригаде о ней говорили: «Это наш танковый ас»[1].

С 1943 года кандидат в члены ВКП(б).

Последний 13-й бой

28 сентября 1943 года под Киевом, у города Бровары, бригада вела тяжёлые бои. Село Княжичи дважды переходило из рук в руки. Заместитель командира батальона по политчасти капитан Митяйкин лично повёл танкистов в очередную танковую атаку на немецкие позиции, находясь в Т-34 (командир танка — лейтенант Чумаков), где механиком-водителем служила М. И. Лагунова. Для неё это был уже 13-й по счёту бой[1].

Поначалу атака развивалась успешно: ворвавшись на немецкие позиции, экипаж уничтожил немецкое орудие, раздавил блиндаж и расстрелял из пулемёта вылезавших из окопов солдат и офицеров противника. Но вскоре танк был подбит. Снаряд повредил гусеницу и пришёлся на место механика-водителя[1][2].

В госпитале

М. И. Лагунову эвакуировали из танка без сознания и доставили в полевой госпиталь. Очнувшись, она обнаружила, что ног нет[1]. Также не действовала правая рука[2].

Самолётом она была доставлены в Сумы, оттуда в Ульяновск, а затем в Омск. Здесь хирург Валентина Борисова провела ей серию операций, чтобы частично спасти ноги для возможности ходить на протезах[1].

В госпитале М. И. Лагуновой вручили орден Красной Звезды[2]. Делегация из нижнетагильского учебного полка привезла Марии около 60 писем, как от друзей, так и от незнакомых курсантов из нового пополнения. Из писем с фронта от командира бригады полковника М. К. Скубы и её прежнего комбата майора Хонина она узнала, что в комнате славы полка теперь висит её портрет, а её военная биография рассказывается всем курсантам в воспитательных целях[1]. По другим сведениям, считалась погибшей, и однополчане из 56-й гвардейской танковой бригады узнали о том, что она жива, лишь через 20 лет из публикаций писателя С. С. Смирнова в прессе[2].

Весной 1944 года М. И. Лагунову перевезли в Центральный институт травматологии и протезирования МЗ СССР в Москве, где ей сделали протезы[1].

Дальнейшая жизнь

Вернувшись в учебный полк, М. И. Лагунова четыре года служила телеграфисткой, продолжая тренироваться в ходьбе на протезах. В 1948 году демобилизована[1].

Жила в Свердловске, работала на фабрике «Уралобувь» контролёром ОТК. Вышла замуж за Кузьму Яковлевича Фирсова, с которым познакомилась в госпитале, тоже инвалид войны. В семье у них родилось двое сыновей[1].

В 1960-х годах по советам врачей из-за астмы была вынуждена поменять климат, и семья переехала в Хмельницкий, а потом — в Бровары. Воспитывала детей и внуков, вела работу по патриотическому воспитанию молодёжи, выезжала с делегациями за рубеж[1].

Умерла 26 декабря 1995 года[6].

Видео по теме

Награды и звания

Советские государственные награды:

Почётный гражданин городов Катайск (Курганская область, Россия), Бровары (Украина) и Грюнсвальд (Германия)[6][1].

Семья

В семье было пятеро детей. Лишившись матери в четыре года, рано начала работать, чтобы прокормить и одеть себя и семью[2]. Старший брат Николай — с первых дней войны на фронте, погиб в бою[1].

Муж — Кузьма Яковлевич Фирсов, с которым познакомилась в госпитале, инвалид войны. Когда будущий муж сделал ей предложение в госпитале, она рассмеялась и заплакала: «Что же мы будем делать? Нам обоим нянька нужна». На что он ответил: «А мы с тобой, Маша, две очень тяжелые судьбы соединим в одну трудную. И сделаем её счастливой». В семье у них родилось двое сыновей: Николай (род. 1949) и Василий (род. 1953). Оба сына названы в честь погибших на фронте братьев Марии Ивановны и Кузьмы Яковлевича. Также есть внуки[1], проживают в селе Княжичи Броварского района Киевской области Украины.

Память

Её именем названы улицы в городе Бровары и селе Княжичи на Украине[1], а также на родине Марии Ивановны — в городе Катайске.

Почётный гражданин города Бровары.

В 2010 году в преддверии Дня Победы в городе Нижний Тагил Марии Лагуновой установлена мемориальная доска[6]. 6 мая 2013 года мемориальная доска в её память была установлена на одном из домов по улице, названной в её честь (ул. М. Лагуновой, дом № 38)[8].

В 2015 году в эфир вышел документальный сериал «Прекрасный полк». Третья серия «Маша» посвящена подвигу и жизни Марии Лагуновой[9].

В музейно-мемориальном комплексе «История танка Т-34» часть экспозиции «Женщины и танки» посвящена М. И. Лагуновой.

Оценки и мнения

После более чем 20-летнего перерыва М. В. Лагунова снова повела танк, когда в составе делегации от полка она находилась в Германии и один зарубежный журналист усомнился, что «фрау» могла быть механиком-водителем танка. Тогда Лагунова села на водительское место танка и, изо всех сил упираясь в педаль фрикциона обоими протезами, повела танк. «Браво, фрау Мересьев!» — закричал сомневавшийся журналист[1].

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Лагунова Мария Ивановна. Лица Зауралья. Проверено 29 июня 2014.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 Гейко, 1990.
  3. ↑ Пудовкин, 2010.
  4. ↑ «В учебном танковом полку в Нижнем Тагиле её встретили ошеломленно. Предлагали в повара, работу при штабе, пугали, отговаривали. Когда же Маша стала одним из лучших в полку водителей, ей предложили остаться инструктором.» — цитата по: Гейко, 1990.
  5. ↑ 1 2 Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг народа» (архивные материалы ЦАМО, ф. 33, оп. 686044, д. 972, л. 233).
  6. ↑ 1 2 3 Марков, 2010.
  7. ↑ Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг народа».
  8. ↑ Мемориальные доски в память о героях. Сайт Администрации Катайского района (7.05.2015). Проверено 11 июля 2015.
  9. ↑ http://www.garnizon-a.ru/ru/?idx=1425

Литература

  • Смирнов С. С. Рассказ о настоящем человеке // Рассказы о неизвестных героях. — 2. — М.: Молодая гвардия, 1964. — 272 с. — 200 000 экз.
  • Петров В. Маша — водитель танков // Великая Отечественная в письмах / сост. В. Г. Гришин. — 2-е изд., доп. — М.: Политиздат, 1982. — 351 с.
  • Возовиков В. С., Крохмалюк В. Г. Сестра Маресьева // Сиреневые ивы : Докум. повести, очерки. — М.: ДОСААФ, 1983. — 304 с.
  • Гейко Ю. Танкист по имени Мария // На грани возможного. Легендарные подвиги советских воинов: Сборник. — М.: Знание, 1990. — 364 с. — ISBN 5070006975.
  • Крохмалюк В. Сестра Маресьева // Советская Россия : газета. — 2005. — № 29-30 (12656) от 5 марта.
  • Марков В. Подвиг Марии Лагуновой // Тагильский рабочий : газета. — 2010. — № от 22 сентября.
  • Пудовкин С. Отдельный учебный полк // Тагилка : газета. — 2010. — № 8 (92), № 9 (93).

Ссылки

www.wikipedia.green

Лагунова, Мария Ивановна — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Лагунова.

Мария Ивановна Лагунова (4 июля 1921 — 26 декабря 1995) — советский танкист, участница Великой Отечественной войны. В годы войны — механик-водитель Т-34 56-й гвардейской танковой бригады (7-го гвардейского танкового корпуса, 3-й гвардейской танковой армии), гвардии сержант.

Биография

Мария Ивановна Лагунова родилась 4 июля 1921 года в деревне Оконечникова Ушаковского сельсовета Никитинской волости Каменского уезда Екатеринбургской губернии (ныне Катайского района Курганской области)[1].

В четыре года лишилась матери и с ранних лет стала работать, чтобы прокормить и одеть себя. Окончила неполную среднюю школу (пять лет)[1].

Вскоре её забрала сестра в Свердловск, где работала няней. С 16 лет начала работать на фабрике «Уралобувь». Работала электриком, но хотела стать шофёром грузовика. И когда выдавалась свободная минута, и фабричный грузовик стоял без «работы» или на ремонте, изучала его и была счастлива, если ей позволяли сесть за руль[1].

В годы Великой Отечественной войны

На фронте

С началом Великой Отечественной войны старший брат Николай ушёл на фронт, и Мария также решила последовать его примеру. После неоднократных обращений в Сталинский РВК г. Свердловска, ей прислали повестку и направили в числе таких же 20-летних девушек в Челябинскую школу военных трактористов. Зимой 1942 года направлена в батальон аэродромного обслуживания на Волховском фронте, в нескольких километрах от передовых позиций[1]. В течение 1942 года валила на своём тракторе деревья, корчевала пни, ровняла землю, убирала снег. Во время бомбардировки аэродрома ефрейтор Лагунова была контужена и направлена в запасной полк[2], где её определили в киномеханики.

Механик-водитель

B феврале 1943 года для отбора на курсы танкистов в полк приехал военный представитель с Урала. Мария также решила записаться, но получила отказ. Тогда она написала письмо в Москву М. И. Калинину, и через несколько дней военпред получил приказ принять М. И. Лагунову в число курсантов. Таким образом, среди 700 курсантов-мужчин, будущих танкистов, приехавших в марте 1943 года в город Нижний Тагил, оказалась одна девушка[1].

Программа курсов была рассчитана на четыре месяца, однако лучшим курсантам 19-го учебного танкового полка 2-й учебной танковой бригады[3] было предложено сдавать экзамены досрочно уже в июне. Мария оказалась в числе лучших механиков-водителей и досрочно сдала экзамены. Наотрез отказавшись остаться в полку инструктором[4], механик-водитель М. И. Лагунова направлена на фронт в 424-й отдельный танковый батальон 56-й гвардейской танковой бригады[1][5].

Боевое крещение гвардии сержант М. И. Лагунова приняла на Курской дуге. После контрнаступления советских войск под Курском танкисты с боями продвигалась дальше на запад, через Сумскую, Черниговскую и Киевскую области Украины. Мария Ивановна показала себя опытным и смелым водителем, пользовалась боевым авторитетом у танкистов. На её счету было уже много раздавленных гусеницами огневых точек, орудий и солдат противника. В бригаде о ней говорили: «Это наш танковый ас»[1].

С 1943 года кандидат в члены ВКП(б).

Последний 13-й бой

28 сентября 1943 года под Киевом, у города Бровары, бригада вела тяжёлые бои. Село Княжичи дважды переходило из рук в руки. Заместитель командира батальона по политчасти капитан Митяйкин лично повёл танкистов в очередную танковую атаку на немецкие позиции, находясь в Т-34 (командир танка — лейтенант Чумаков), где механиком-водителем служила М. И. Лагунова. Для неё это был уже 13-й по счёту бой[1].

Поначалу атака развивалась успешно: ворвавшись на немецкие позиции, экипаж уничтожил немецкое орудие, раздавил блиндаж и расстрелял из пулемёта вылезавших из окопов солдат и офицеров противника. Но вскоре танк был подбит. Снаряд повредил гусеницу и пришёлся на место механика-водителя[1][2].

В госпитале

М. И. Лагунову эвакуировали из танка без сознания и доставили в полевой госпиталь. Очнувшись, она обнаружила, что ног нет[1]. Также не действовала правая рука[2].

Самолётом она была доставлены в Сумы, оттуда в Ульяновск, а затем в Омск. Здесь хирург Валентина Борисова провела ей серию операций, чтобы частично спасти ноги для возможности ходить на протезах[1].

В госпитале М. И. Лагуновой вручили орден Красной Звезды[2]. Делегация из нижнетагильского учебного полка привезла Марии около 60 писем, как от друзей, так и от незнакомых курсантов из нового пополнения. Из писем с фронта от командира бригады полковника М. К. Скубы и её прежнего комбата майора Хонина она узнала, что в комнате славы полка теперь висит её портрет, а её военная биография рассказывается всем курсантам в воспитательных целях[1]. По другим сведениям, считалась погибшей, и однополчане из 56-й гвардейской танковой бригады узнали о том, что она жива, лишь через 20 лет из публикаций писателя С. С. Смирнова в прессе[2].

Весной 1944 года М. И. Лагунову перевезли в Центральный институт травматологии и протезирования МЗ СССР в Москве, где ей сделали протезы[1].

Дальнейшая жизнь

Вернувшись в учебный полк, М. И. Лагунова четыре года служила телеграфисткой, продолжая тренироваться в ходьбе на протезах. В 1948 году демобилизована[1].

Жила в Свердловске, работала на фабрике «Уралобувь» контролёром ОТК. Вышла замуж за Кузьму Яковлевича Фирсова, с которым познакомилась в госпитале, тоже инвалид войны. В семье у них родилось двое сыновей[1].

В 1960-х годах по советам врачей из-за астмы была вынуждена поменять климат, и семья переехала в Хмельницкий, а потом — в Бровары. Воспитывала детей и внуков, вела работу по патриотическому воспитанию молодёжи, выезжала с делегациями за рубеж[1].

Умерла 26 декабря 1995 года[6].

Видео по теме

Награды и звания

Советские государственные награды:

Почётный гражданин городов Катайск (Курганская область, Россия), Бровары (Украина) и Грюнсвальд (Германия)[6][1].

Семья

В семье было пятеро детей. Лишившись матери в четыре года, рано начала работать, чтобы прокормить и одеть себя и семью[2]. Старший брат Николай — с первых дней войны на фронте, погиб в бою[1].

Муж — Кузьма Яковлевич Фирсов, с которым познакомилась в госпитале, инвалид войны. Когда будущий муж сделал ей предложение в госпитале, она рассмеялась и заплакала: «Что же мы будем делать? Нам обоим нянька нужна». На что он ответил: «А мы с тобой, Маша, две очень тяжелые судьбы соединим в одну трудную. И сделаем её счастливой». В семье у них родилось двое сыновей: Николай (род. 1949) и Василий (род. 1953). Оба сына названы в честь погибших на фронте братьев Марии Ивановны и Кузьмы Яковлевича. Также есть внуки[1], проживают в селе Княжичи Броварского района Киевской области Украины.

Память

Её именем названы улицы в городе Бровары и селе Княжичи на Украине[1], а также на родине Марии Ивановны — в городе Катайске.

Почётный гражданин города Бровары.

В 2010 году в преддверии Дня Победы в городе Нижний Тагил Марии Лагуновой установлена мемориальная доска[6]. 6 мая 2013 года мемориальная доска в её память была установлена на одном из домов по улице, названной в её честь (ул. М. Лагуновой, дом № 38)[8].

В 2015 году в эфир вышел документальный сериал «Прекрасный полк». Третья серия «Маша» посвящена подвигу и жизни Марии Лагуновой[9].

В музейно-мемориальном комплексе «История танка Т-34» часть экспозиции «Женщины и танки» посвящена М. И. Лагуновой.

Оценки и мнения

После более чем 20-летнего перерыва М. В. Лагунова снова повела танк, когда в составе делегации от полка она находилась в Германии и один зарубежный журналист усомнился, что «фрау» могла быть механиком-водителем танка. Тогда Лагунова села на водительское место танка и, изо всех сил упираясь в педаль фрикциона обоими протезами, повела танк. «Браво, фрау Мересьев!» — закричал сомневавшийся журналист[1].

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Лагунова Мария Ивановна. Лица Зауралья. Проверено 29 июня 2014.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 Гейко, 1990.
  3. ↑ Пудовкин, 2010.
  4. ↑ «В учебном танковом полку в Нижнем Тагиле её встретили ошеломленно. Предлагали в повара, работу при штабе, пугали, отговаривали. Когда же Маша стала одним из лучших в полку водителей, ей предложили остаться инструктором.» — цитата по: Гейко, 1990.
  5. ↑ 1 2 Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг народа» (архивные материалы ЦАМО, ф. 33, оп. 686044, д. 972, л. 233).
  6. ↑ 1 2 3 Марков, 2010.
  7. ↑ Наградной лист в электронном банке документов «Подвиг народа».
  8. ↑ Мемориальные доски в память о героях. Сайт Администрации Катайского района (7.05.2015). Проверено 11 июля 2015.
  9. ↑ http://www.garnizon-a.ru/ru/?idx=1425

Литература

  • Смирнов С. С. Рассказ о настоящем человеке // Рассказы о неизвестных героях. — 2. — М.: Молодая гвардия, 1964. — 272 с. — 200 000 экз.
  • Петров В. Маша — водитель танков // Великая Отечественная в письмах / сост. В. Г. Гришин. — 2-е изд., доп. — М.: Политиздат, 1982. — 351 с.
  • Возовиков В. С., Крохмалюк В. Г. Сестра Маресьева // Сиреневые ивы : Докум. повести, очерки. — М.: ДОСААФ, 1983. — 304 с.
  • Гейко Ю. Танкист по имени Мария // На грани возможного. Легендарные подвиги советских воинов: Сборник. — М.: Знание, 1990. — 364 с. — ISBN 5070006975.
  • Крохмалюк В. Сестра Маресьева // Советская Россия : газета. — 2005. — № 29-30 (12656) от 5 марта.
  • Марков В. Подвиг Марии Лагуновой // Тагильский рабочий : газета. — 2010. — № от 22 сентября.
  • Пудовкин С. Отдельный учебный полк // Тагилка : газета. — 2010. — № 8 (92), № 9 (93).

Ссылки

wikipedia.green