Этногенез и этническая история чукчей. Коряки и чукчи это одно и тоже или нет


Где живут чукчи и эскимосы?

Школьники могут с лёгкостью ответить на вопрос "Где живут чукчи?". На Дальнем Востоке есть Чукотка или Чукотский автономный округ. Но если мы немного усложним вопрос: "Где живут чукчи и эскимосы?", возникают затруднения. Нет одноимённой области, нужно найти более серьёзный подход и разобраться в национальных тонкостях.

Есть ли отличия между чукчами, эскимосами и коряками

Безусловно, есть. Всё это разные народности, некогда племена, имеющие общие корни и населяющие схожие территории.

Регионы в России, где живут чукчи или луораветланы, сконцентрированы на севере. Это республика Саха, Корякский АО и Чукотский АО. С древних времен их племена населяли крайние области Восточной Сибири. Сначала кочевали, но после приручения оленей начали немного приспосабливаться к оседлому образу жизни. Разговаривают они на чукотском языке, имеющем несколько диалектов. Луораветланы или чукчи (самоназвание) делили себя на морских охотников, живущих на побережье Ледовитого океана, и оленных, тундровых.

Где живут чукчи

Некоторые антропологи относят эскимосов к монголоидной расе, имеющей арктическое происхождение. Данная народность живёт в штате Аляска (США), в северных регионах Канады, на острове Гренландия (Дания) и совсем немного (1500 человек) на Чукотке. В каждой стране эскимосы говорят на своём языке: на гренландском, аляскинском инуите, канадском эскимосском. Все они делятся на различные диалекты.

Кто такие чукчи и коряки? Луораветланы сначала оттеснили эскимосские племена, а затем территориально отделились от коряков. Сегодня коряки (общая народность с чукчами) составляют коренное население одноимённого автономного округа Камчатской области в России. Всего их насчитывается около 7000 человек. Корякский язык относится к чукотско-камчатской группе. Первые упоминания о коряках обнаруживаются в документах XVI века. Описываются люди, часть которых занималась оленеводством, а другая - морским промыслом.

Внешний облик

Где живут чукчи и как они выглядят? На первую часть вопроса ответ сформулирован выше. Совсем недавно учёные доказали генетическое родство чукчей и индейцев. Действительно, в их внешнем облике много общего. Чукчи относятся к смешанной монголоидной расе. Они похожи на жителей Монголии, Китая, Кореи, но несколько отличаются.

где живут чукчи в россии

Разрез глаз мужчин луораветланов больше горизонтальный, чем раскосый. Скулы не такие широкие, как у якутов, а цвет кожи с бронзовым оттенком. Женщины этой национальности во внешнем облике имеют больше сходств с монголоидами: широкие скулы, расплывшиеся носы с большими ноздрями. Цвет волос у представителей обоих полов чёрный. Мужчины стригутся коротко, женщины заплетают две косы и украшают их бусами. Замужние - носят чёлки.

Зимняя одежда луораветланов двухслойная, шьётся чаще всего из меха пыжика. Летняя одежда представляет собой накидки или куртки из оленьей замши.

Черты характера

Рисуя психологический портрет данной народности, отмечают основную черту - чрезмерная нервная возбудимость. Луораветлана легко вывести из состояния духовного равновесия, они очень вспыльчивы. На фоне этого имеют склонность к убийству или самоубийству. Например, родственник может с лёгкостью откликнуться на просьбу тяжелобольного члена семьи и убить его, чтобы тот не мучился в агонии. Эта народность крайне независима, самобытна. В любом споре или борьбе проявляют небывалую настойчивость.

В то же время эти люди очень гостеприимные и добродушные, наивные. Самоотверженно приходят на помощь ближним и всем, кто нуждается. Очень легко относятся к понятию супружеской верности. Жены редко ревнуют своих мужей.

Условия жизни

Там, где живут чукчи (на фото ниже), короткое полярное лето, а остальное время - зима. Для обозначения погоды жители используют только два выражения: "погода есть" или "погоды нет". Это обозначение является показателем охоты, то есть будет она удачной или нет. Испокон веков чукчи продолжают свои промысловые традиции. Очень любят мясо нерпы. Счастливый охотник добывает трёх за один выход, тогда его семья с детками (их обычно 5-6) будет прокормлена несколько дней.

Где живут чукчи фото

Места для яранг семьи чаще всего выбирают в окружении сопок, чтобы было больше безветрия. Внутри нее очень холодно, хотя выстлано жилище вдоль и поперёк шкурами. Обычно посередине небольшой костерок, обложенный округлыми валунами. На нём подвешенный котёл с пищей. Жена занимается хозяйством, разделыванием туш, приготовлением пищи, засолкой мяса. Возле нее дети. Вместе они собирают в сезон растения. Муж - добытчик. Этот уклад сохраняется на протяжении многих веков.

Иногда такие коренные семьи месяцами не выезжают в посёлки. У некоторых детей даже нет свидетельства о рождении. Родителям потом приходится доказывать, что это их ребёнок.

Почему чукча - герой анекдотов?

Существует мнение, что юмористические рассказы про них были сложены русскими от страха и уважения, ощущения превосходства над собой. С XVIII века, когда казачьи отряды двигались по бескрайней Сибири и встречали племена луораветланов, пошли толки о воинственной народности, которую очень сложно превзойти в бою.

Своих сыновей сызмальства чукчи обучали бесстрашию и ловкости, воспитывая их в спартанских условиях. В той суровой местности, где живут чукчи, будущий охотник должен быть чутким, уметь сносить любой дискомфорт, спать стоя, не бояться боли. Любимая национальная борьба происходит на расстеленной скользкой тюленьей шкуре, по периметру которой торчат острозаточенные когти.

Воинствующие оленеводы

Корякское население, которое раньше чукчей вошло в состав Российской империи, сбегало с поля боя, если видело хотя бы несколько десятков луораветланов. Даже в другие страны попадали сказы о воинствующих оленеводах, которые не боятся стрел, уклоняются от них, ловят и запускают во врага руками. Попавшие в плен женщины с детьми убивали себя, чтобы не попасть в рабство.

Где живут чукчи страна

В бою чукчи были беспощадны, метко сражали врага стрелами, наконечники которых были смазаны ядом.

Правительство стало предупреждать казаков, чтобы те не вступали в бои с чукчами. На следующем этапе население решили подкупать, уговаривать, потом спаивать (больше в советское время). А в конце XVIII в. у реки Ангарки соорудили крепость. Возле нее периодически устраивались ярмарки, чтобы торговать с оленеводами обменным способом. На свою территорию луораветланы не пускали. Русским казакам всегда было интересно, где живут чукчи и чем занимаются.

Торговые дела

Дань Российской империи оленеводы платили в том размере, в котором могли себе позволить. Часто ее не платили совсем. С началом мирных переговоров и сотрудничества русские принесли чукчам сифилис. Всех представителей европеоидной расы они теперь побаивались. Например, с французами и британцами не имели торговых связей только потому, что они "белые".

Деловые связи налаживали с Японией, соседней страной. Чукчи живут, где в недрах земли руды металлов добыть невозможно. Поэтому они активно покупали у японцев защитные латы, панцири, другое военное обмундирование и снаряжение, изделия из металла.

чукчи где живут и чем занимаются

С американцами луораветланы вели обмен пушнины и других добытых товаров на табак. Очень ценились шкурки голубого песца, куницы, а также китовый ус.

Чукчи сегодня

Большая часть луораветланов смешалась с другими народностями. Чистокровных чукчей сейчас почти не осталось. "Неискоренимая народность", как их часто называют, ассимилировала. При этом они сохраняют род своих занятий, культуру, образ жизни.

Где живут чукчи и как они выглядят

Многие учёные уверены, что малочисленному коренному этносу грозит в большей мере не исчезновение, а социальная пропасть, в которой они находятся. Многие дети не умеют читать и писать, не ходят в школы. Уровень жизни луораветланов далёк от цивилизации, да они к ней и не стремятся. Чукчи живут в суровых природных условиях и не любят, когда им навязывают свои порядки. Зато когда находят замёрзших русских в снегах, приносят в ярангу. Говорят, потом укладывают гостя под шкуру вместе со своей голой женой, чтобы та обогрела его.

fb.ru

История чукчей-III; про юкагиров и коряков: haritonoff

Часть IЧасть II

Азат Миннекаев "Хозяин солнца"

Речь у нас идет в основном о чукчах, и некоторые из тех, кто немного в курсе былого чукотского величия, друг за другом представляют себе древних чукчей этакими непобедимыми супервоинами, сильнейшими на северо-востоке, покорившими до прихода русских всё и вся. Однако ж, воспевая чукотские ратные подвиги прошлых дней, следует воздать должное и юкагирам, которые на протяжении почти всего XVII века, имея численность в 4-5 тысяч человек, то есть впятеро меньше людей, чем один лишь чукото-корякский ареал, и имея три фронтира – чукотский, корякский и тунгусский, испытывали поражения лишь от тунгусов, а на востоке удерживали доминирующие позиции (притом, что сами чукчи и коряки были разъединены этими же самыми юкагирами, так что потенциал экспансии могли тратить лишь на них, а не друг на друга).

Сами себя юкагиры называли "одул" или "вадул", что означает "сильный" или "могучий". Как писал Владимир Ильич (Иохельсон, этнограф был такой), "вообще известно, что охотничьи племена воинственны и храбры, но юкагирские "сильные люди" ["тэнбэйэ шоромох" – богатыри", "военные предводители"] славились на всем северо-востоке силой и ловкостью" – а Иохельсон превосходно знал и юкагиров, и тунгусов, и чукчей, и коряков, так что имел возможность сравнивать. Воины же из охотников и оленеводов действительно получались отменные, одна из причин этого кроется в самом их образе жизни – если детям земледельцев приходится тренироваться кулачному бою в ущерб полевым работам, то разные чукчи с юкагирами тренировались – бегали, крались, метали копья и арканы, стреляли из лука – в процессе обычной повседневной деятельности.

Что же касается конкретно юкагиров, то они еще в первом тысячелетии нашей эры освоили железную металлургию, до перехода на кириллицу имели свою письменность шонгар-шорилэ и, подобно многим другим народам Сибири, оказывали вооруженное сопротивление русским колонизаторам

В середине XVII в. часть юкагиров, как и тунгусов, подчинилась русской власти, одним из результатов чего стало прекращение юкагирско-тунгусского противостояния и возникновение внутренних конфликтов – роды, не принявшие русское подданство, начали враждовать с родами, покорившимися пришельцам. Другим результатом приобщения к цивилизации было знакомство этих народов с эпидемиями оспы; в итоге к концу XVII века численность юкагиров уменьшилась до 2,5 тысяч человек, и они стали катастрофически проигрывать своим восточным соседям – чукчам (8-9 тыс.) и корякам (11-13 тыс.), атаки которых, начавшиеся еще в 1660-х – 1670-х гг., привели к середине XVIII в. к истреблению и вытеснению юкагиров на территории значительной части бассейна Анадыря и сопредельных районов Чукотки. Часть юкагиров перешла на чукотский язык (чуванцы), сохраняя при это не самостоятельную этническую идентификацию.

В результате юкагирский "клин" между коряками и чукчами исчез, их ареалы соприкоснулись друг с другом, и между ними разгорелась такая вражда, что одно и то же чукотско-корякское слово "таннит" (дословно "истинный враг"), стало для чукчей обозначением коряков, а для коряков – обозначением чукчей.

Эти чукотско-корякские конфликты часто называют войнами, а в некоторых популярных статьях даже приписывают чукчам экспансионистскую политику. В действительности, конечно, чукчи, самой крупной административной единицей у которых была семейно-родственная община из десятка стойбищ (не существовало, судя по всему, даже племенных объединений), никакой определенной политики, тем более экспансионистской, не проводили. Во всем виноваты олени.

У чукчей еще в конце XIX века существовал своеобразный экстремальный вид спорта – кража оленей, при том, что в прочих отношениях они были вполне честными людьми. Богораз в начале ХХ века писал: "среди оленных чукоч воровство между стойбищами и стадами, можно ска-зать, вошло в обычай".

Соприкоснувшись с коряками и обнаружив, что оленеводство у тех развито гораздо лучше, чукчи, не имевшие в начале XVIII века больших стад, приложили максимум усилий, чтобы стать хозяевами главного богатства тундры. За полвека, с 1725 по 1773 г., они отбили у коряков около 240 000 голов – после этого-то они и стали "чаучу". Многим корякам же, обнищавшим и лишившимся стад по вине чукчей, напротив, пришлось перебиваться охотой и рыбной ловлей – особенно число таких обездоленных возросло после исчезновения Анадырского острога, но про это потом. С оседлыми же коряками, не имевшими оленей, чукчи предпочитали торговать.

Коряки, конечно, в долгу не оставались, но в этом противостоянии чукчи определенно были сильнее и агрессивнее, хотя в чукотских преданиях коряки часто изображаются стороной нападающей. Участник сибирской экспедиции И. Георги в XVIII веке утверждал, что чукчи "жесточае всех сибирских народов... Двадцать чукчей прогонят верно пятьдесят человек коряков", а собираясь на крупные военные операции, чукчи могли выставлять в десять раз больше.

Физическими данными чукчи выделялись по сравнению с окружающими народами – среди отловленных и измеренных Богоразом попадались экземпляры в 189 см ростом; телосложение их он же описывает как статное и отмечает, что купленные чукчами у эвенов верховые олени часто оказываются слабоваты для своих новых всадников.

У них был свой стиль борьбы, включающий высокие удары ногами в прыжках, своеобразная техника боя ладонями, фехтование на копьях и илюльэтык (буквально «тренировка") – искусство бега по тундре, включавшее искусство запутывания следов. Помимо этого, чукчи регулярно устраивали спортивные состязания на праздниках – в беге, борьбе, стрельбе, а также играли в мяч и подпрыгивали на растянутой моржовой шкуре. Целью последнего вида соревнований было удержаться на ногах после приземления (а подлетали на 5м и выше) – вначале производился отбор тех, кто мог это сделать три раза подряд, а потом уже шло состязание между ними.

Прыгали на "батуте" не просто забавы ради – это была боевая тренировка: согласно преданиям, в бою чукотские отряды каким-то образом использовали копья в качестве подкидных досок или прыжковых шестов, забрасывая нескольких воинов за спины противника, где они атаковали вражеский отряд с тыла. UPD: ricoshet пишет: "Константин Куксин, этнограф (к сожалению, ЖЖ нету у него, только музей (nomadik.ru) ! :), рассказывал, что ... для изготовления шеста молодую однолетнюю берёзку начинали специальным образом скручивать и в итоге лет через десять получали прямое деревце со спиральной древесиной. Такой шест хорошо пружинил и не ломался".

Однако такая тактика применялась в открытом столкновении. Идеальным же чукчи, как и в эскимосских кампаниях, считали нападение врасплох. Основным наземным транспортом были легкие маневренные оленьи нарты. Атака проводилась на рассвете, и если удавалось подойти незамеченными, схватка, как правило, была короткой. Часть воинов окружала ярангу и заваливала ее при помощи арканов, которыми и чукчи, и коряки мастерски владели с детства. После чего копьями протыкали покров яранги, стараясь перебить всех, кто находился в спальном пологе. Остальные на полном скаку подлетали на нартах к оленьему стаду и, поделив его на части, угоняли.

Застигнутые врагом в пути чукчи и коряки использовали нарты и как оборонительное сооружение – расставляли вертикально по кругу, сверху на них набрасывали моржовые кожи, закрепляя где нужно ремнями. Из-за этого укрепления вели обстрел. Лучниками чукчи становились с детства, а критерием мастерства была способность расщепить стрелой воткнутый в землю прут. Защитой именно для лучника в перестрелке служил и знаменитый щит-"крылья", позволяющий за долю секунды заслонить лицо и грудь (если стоять боком к противнику, держа лук наизготовку) и не мешающий стрелять. Стрелы могли смазывать ядом – в тундре растет неказистый лютик, корень которого вполне годится для изготовления смертоносного зелья.

Насколько серьезно подходили к подготовке воина, говорит метод, который практиковали для вырабатывания у детей реакции на внезапную опасность. К ребенку неожиданно подкрадывались и обжигали его раскаленным предметом. В результате добивались того, что ребенок от малейшего шороха или прикосновения отскакивал в сторону. Заканчивалось обучение тем, что отец отправлял сына с каким-нибудь заданием, а сам крался следом. Выждав удобный момент, он спускал с лука стрелу, целясь в сына. Выдержавший экзамен оставался в живых, вовремя отпрыгнув в сторону или отбив стрелу. Проваливший же... о нем и не вспоминали.

Чукчей вообще отличало наплевательское отношение к смерти – и чужой, и своей. Чукча мог покончить с собой, оставшись без семьи, не в силах вынести обиду или бесчестье, или просто чтобы оборвать мучения из-за болезни – сам или, чаще, попросив об этом родных и близких. Иногда такого просителя пытались отговаривать, но только для вида – если просьба о смерти была высказана, значит, духам была обещана жертва, отказ от обещания мог навлечь беду на окружающих. Считалось, что coup de grace, нанесенный отцу сыном, безболезнен, в отличие от удара чужого человека. При самоубийстве через удушение жена держала голову решившего покончить с собой на коленях, в то время, как два родственника-мужчины тянули ремень на его шее в разные стороны. Корякские и чукотские женщины носили нож, которым в случае победы врага убивали своих детей, а потом и себя. Побежденный в поединке просил не пощады, а смерти. Выработалась формула – равнодушное обращение к противнику с просьбой о смерти: "Что ж, если я стал для тебя диким оленем, торопись!"

В тех случаях, когда человек все же попадал в плен, он становился рабом, исключение делалось только для вражеских командиров – тех ждала мучительная, но от этого почетная смерть. Душу побежденного в поединке чукча мог сделать своим духом-защитником, вытатуировав ее изображение у себя на плече.

В случае гибели кормильца заботы о содержании семьи брали на себя женщины. Девочки наравне с мальчиками пасли стада, и в процессе учились охотиться, стрелять, бегать, бросать аркан. Такие "амазонки" иногда участвовали и в боях. Женщины также часто использовались как гребцы на байдарах. Существовали у чукчей и мужчины-"транссексуалы", ставшие таковыми "по велению духов". Они считались женщинами, говорили "женским" языком, избегали боевых действий, занимались домашним хозяйством, и даже выходили замуж. Причем далеко не всегда это было следствием гомосексуальных наклонностей – просто с кэле не поспоришь. Многие не могли смириться с навязываемой им духами участью и убивали себя.

Напоследок на сегодня – снова легенда, к сожалению, в неуклюжей литературной обработке, убившей весь колорит. Оседлые коряки в ней вполне дружелюбны, в то время как корякские кочевники-оленеводы, словно современный международный терроризм, не имеют национальности – таниты да и всё. Вражины. Главный герой, возможно, историческое лицо – некоторые чукчи до сих пор считают себя его потомками.

Жило когда-то по реке Кональчик племя танитов. Жили они набегами.Понравилось танитам стадо Арепу, который жил с большой семьей неподалеку от реки Кональчик. Стали воины готовиться в набег.— У нас с Арепу мир, нельзя воевать! — сказал вождь.— Мы в мире с его братом Кунлелю, а не с Арепу! — го¬ворят таниты.— Нет, мы договорились с тельхапскими чукчами не воевать! — сказал вождь.Долго спорили воины и не послушались своего вождя — напали на Арепу, убили его жену и детей, угнали стадо.

Заткнув в боку рану, едва переводя дух, Арепу бежал с дочерью в Майно-Пыльгино предупредить чукчей о нападении танитов.Когда он добрался до последних сопок и увидел море, силы его покинули. Он велел дочери оставить его здесь, а самой бежать в Майно-Пыльгино, к корякам, просить защиты и сказать чукчам, что таниты начали войну.Но дочь не хотела покинуть отца и не отходила от него.Тогда он сказал дочери:— Я хочу пить!Дочь набрала снегу, но Арепу просил хоть один глоток воды. Дочь стала спускаться с сопки к воде, и не успела она дойти до ручья, как отец крикнул:— Беги скорее, скажи брату своему Кунлелю о танитах! — и бросился со скалы.Дочь со слезами побежала, куда велел отец.

Майно-пыльгинские коряки хотя и дрожали от страха, но все же помогли девушке. Под пологом выкопали яму, спрятали туда девушку, закрыли яму ветками и сверху шкурами.В это время к стойбищу подъехал Кунлелю, брат Арепу. Не успели коряки рассказать ему о случившемся, как увидели оленьи упряжки танитов.Кунлелю сел на свои нарты.— Девушка ваша, берегите ее! — сказал он и погнал оленей.

Таниты узнали Кунлелю и пустили в него тучи стрел. Кунлелю скакал в горы, где можно было спутать свой след, обмануть танитов.Олени быстро устали, и таниты стали догонять брата Арепу. Стрела попала в одного оленя, Кунлелю отрезал постромки, бросил раненого оленя и поскакал дальше.Таниты обрадовались, они знали, что Кунлелю не уйдет далеко на одном олене. Он уже видел глаза танитов, слышал их смех и выкрики. Кунлелю гнал оленя изо всех сил и не давал взять себя в кольцо.

Тут налетела пурга, завыла, взметнула снег так, что в двух шагах не стало ничего видно. Кунлелю слышал крики танитов, но вздохнул свободнее. Он не боялся пурги...Олень и Кунлелю уже выбивались из сил и едва брели по глубокому снегу. Вдруг до них донесся запах дыма. Олень пошел веселее, и скоро они достигли подножия большой горы, у кото¬рой стояло родное стойбище Кунлелю.

…Кунлелю рассказывал о танитах, о смерти Арепу и о погоне за ним. Дед сказал, чтобы запрягали самых наилучших оленей. Когда Кунлелю насытился, старик спросил:— Что ты думаешь делать сейчас?— Ложиться спать! — ответил внук.— И ждать, когда придут таниты и заколют тебя, как оленя? — подсказал дед. — Я знаю танитов, это беспечные люди. Они сейчас наелись мяса, напились чаю и повалились все спать, а часовые, как только услышали храп товарищей, тоже уснули, надеясь, что в такую пургу никто носа не высунет из яранги. Ведь их сейчас приколоть можно всех, как стадо оленей! Найдется ли в тундре богатырь, который уничтожит танитов?..

…Чтобы сохранить силу оленей, Кунлелю поехал через горы. Перевалив хребты, он выпряг оленей, подвязал их сзади к нарте, а сам сел на нарту и погнал ее вниз. Нарта неслась, олени прыгали и все летели вниз. Когда горы остались позади, Кунлелю опять впряг оленей в нарту и помчался вперед. Переехав реку Майно-Пыльгино и увидев стойбище, Кунлелю остановил оленей под пригорком, а сам, крадучись, проскользнул в ярангу, у входа в которую спали часовые, обняв свои копья.«Дед прав!» — подумал Кунлелю и, затаив дыхание, как тень, бесшумно скользя среди спящих, наклонялся, нащупывая шею или сердце врага. Только глухие вздохи и стоны слышал Кунлелю, пока не настала в яранге мертвая тишина.

Кунлелю гнал домой два больших стада — табун танитов и табун Арепу.

Продолжение следует

haritonoff.livejournal.com

Коренные народы Чукотки

На территории округа проживает около 60 национальностей. В 1989 г. на Чукотке, при общей численности населения 164 тыс. человек, коренное население Севера (чукчи, эскимосы, эвены, юкагиры, коряки и др.) составляло 10%, т.е. 17 тыс. человек. Наиболее представительными по количественному составу были русские (66%), украинцы составляли 17%, белорусы — 2%. В связи с миграцией населения доля коренных народов в национальном составе возросла до 21%.

Северо-восток Азии издавна заселяют палеоазиатские народы — потомки древнейшего населения Земли. К ним относятся чукчи, коряки, ительмены и юкагиры, языки которых обнаруживают между собой некоторую близость. По языку к ним близки также живущие в нижнем течении Амура и на Сахалине нивхи. Все эти народы близки в языковом отношении друг к другу, но имеют совершенно отличное от эскимосов и от эвенков (прежнее название тунгусов) происхождение. Нити родства чукчей, коряков и ительменов (прежнее название камчадалов) ведут в северо-западную Америку, к индейцам, с которыми они, видимо, сливались в ходе продвижения на север. Мифы коряков и камчадалов по форме и по содержанию близки к сказаниям индейцев северо-западной Америки.

Представителями коренных народов Крайнего Севера на Чукотке в настоящий момент являются около 18 тыс. жителей.

Чукчи. Общая численность народа — около 15 тыс. человек, на Чукотке проживают 12 тыс. человек. Исконное самоназвание чукчей — «луораветлан», что в переводе означает «настоящие люди». Среди чукчей и коряков заметно выделяются приморские оседлые группы, которые занимаются рыболовством и охотой на морского зверя (самоназвание — «анкалын»), и группы кочевых оленеводов (самоназвание — «чаучу» или «чавучу»). Чавучу означает «оленевод». Отсюда пошли географические названия (топонимы): Чукотка, чукотский. Деление на приморскую и оленную группы прослеживается и в диалектах чукотского языка.

Быт и хозяйственная деятельность приморских чукчей и коряков в значительной степени напоминает быт эскимосов. В нем издревле присутствовали та же кожаная байдара, кожаный челнок, метательный гарпун, поплавок из надутой тюленьей шкуры. Влияние эскимосской культуры сказывается на языке, религии и фольклоре приморских чукчей.

Еще в XIX в. западной границей регулярного кочевания чукчей-оленеводов служила река Колыма. Но когда-то они жили еще западнее, на что указывает название реки Большой Чукочьей. Но затем чукчи из этих мест исчезли и снова появились на левом берегу реки Колымы в середине XIX столетия. Позднее чукчи распространились на запад вдоль морского побережья до реки Алазеи и далее, почти до Индигирки. На юге чукчи занимали территорию до Олюторского полуострова и южнее. Общее число оленных чукчей в начале XX в. было 9—10 тыс. человек. У них было около полумиллиона оленей. Приморских чукчей насчитывалось около 3 тыс. человек.

Эскимосов в России проживает 1,7 тыс. человек, из них на Чукотке — 1,5 тыс. человек. Современные поселения эскимосов растянулись вдоль Берингова пролива и Берингова моря, от мыса Дежнева до залива Креста, в основном на территории Провиденского, Чукотского и Иультинского районов. В 1920-е гг. небольшие поселения эскимосов возникли на территории современных Шмидтовского и Иультинского районов (поселки Ушаковское, Уэлькаль). Эскимосы — самый многочисленный и самый северный народ на Земле из коренного населения Арктики. В мире насчитывается 97 тыс. эскимосов, в основном они живут за пределами России: на Аляске, на севере Канады, в Гренландии. На Чукотке живут самые западные представители эскимосского народа.

Язык эскимосов разделяется на две группы: инупик, на котором говорит население островов Диомида в Беринговом проливе, Северной Аляски и Канады, Лабрадора и Гренландии, и юпик, на котором говорят эскимосы западной и юго-западной Аляски, острова Святого Лаврентия и Чукотского полуострова. Помимо родного языка у азиатских эскимосов распространен также русский язык, эскимосы Аляски в значительной степени англоязычны, среди эскимосов канадского Квебека распространены одновременно английский и французский языки, а среди гренландских эскимосов — датский язык. Вряд ли можно найти на планете коренной народ с таким разнообразием «вторых» языков.

У эскимосов нет общего самоназвания. Они именуют себя по месту проживания или называют себя просто людьми: «инуит», «юпигыт» или «юит», то есть «настоящие люди».

Как никакой другой народ мира, сроднились эскимосы с арктическим морем и полярной пустыней. Они типичные охотники на морского зверя. Промысел морских млекопитающих давал им все: пищу, одежду, жилье, топливо, транспорт. кости китов служили прекрасным строительным материалом при возведении остова полуподземных жилищ. Главным продуктом питания древних эскимосов было мясо морских животных. Из шкур нерп они научились шить не пропускающую воду глухую меховую одежду и сапоги (торбаса). Зимой носили двойную глухую меховую кухлянку, мужчины — двойные меховые штаны, а женщины — комбинезон.

Из шкур моржей изготавливали байдары. Поражает совершенство кожаных каркасных каяков с люком для сиденья, вмещавших от 1 до 30 человек. Они стали прототипом современной байдарки.

Камень, олений рог (его распаривали и придавали любую форму), рог овцебыка, моржовый бивень заменяли эскимосам металл и дерево. По всему миру славятся эскимосы орнаментальной и скульптурной резьбой по моржовым клыкам. В Гренландии они научились строить куполообразное жилище из снега — иглу. Для обогрева и освещения жилищ им служили пропитанные жиром кости китов, тюлений и олений жир.

Эскимосы Чукотки, острова Святого Лаврентия, северо-западного побережья Аляски и Западной Гренландии занимаются преимущественно охотой на моржей и китов. Помимо морского промысла они охотятся на песца и ловят рыбу в устьях рек. Из домашних животных держат собак, в среднем на хозяйство приходится 6—7 собак.

Эвены. Общая численность 17 тыс. человек, на Чукотке проживают 1,5 тыс. человек. Старое название эвенов — ламуты, от тунгусского слова «ламу», что значит «море». Это народ, близкий к эвенкам (старое название «тунгусы»). Они говорят на особом, хотя и очень близком к эвенкийскому, наречии, живут на западе Чукотки, севере Колымского нагорья, в бассейне верхнего течения Анадыря и в Корякском автономном округе. В начале века ламутов насчитывалось около 3 тыс. человек, в 1920-х гг. к эвенам была приписана значительная часть юкагиров.

Чуванцев насчитывается 1,5 тыс. человек, на Чукотке проживают 944 человека, в основном в районе Маркова. Чуванцы — это один из родов юкагиров, где много породнившихся с чукчами и юкагирами русских. В Маркове в начале XX в. половину населения уже составляли обрусевшие чуванцы, а в их русском языке до сих пор много юкагирских слов.

Юкагиров всего 1,1 тыс. человек, на Чукотке проживают 160 человек. Живут они в Анадырском и Билибинском районах.

Коряки. Общая численность коряков — 10 тыс. человек, на Чукотке проживают 95 человек, в основном по побережью Анадырского залива.

Кереки. Остались единичные представители этой народности, которая до 1960-х гг. вообще не выделялась переписями населения в качестве самостоятельного этноса. Проживают кереки в Беринговском районе. Итак, на Чукотке проживают семь коренных малочисленных народов Севера. Нигде больше в Арктике нет региона с таким этническим разнообразием, как на Чукотке.

Культура и хозяйство кочевников Чукотки. Жизнь в холоде состоит из суровых будней. Охотники, кочевники, рыбаки должны были не только знать большинство ремесел, но и быть своеобразными энциклопедистами-ремесленниками. Лишь одни они владеют техникой быта, без которой невозможно выжить в экстремально холодных условиях.

Как и приморские чукчи, эскимосы строили хозяйство на добыче морского зверя. Кочевники тундры получали все необходимое у одомашненного северного оленя. Кочевники настолько зависели от оленя, что возникало своего рода единство между жизнью человека и его оленьего стада. Это вело к постоянным поискам новых пастбищ, обусловливало кочевой образ жизни. Средствами передвижения служили упряжные олени, собаки, байдары, лыжи.

Мясо оленя служит у северных кочевников основой питания. Его дымящиеся куски вываливают из огромного котла на деревянные блюда или свеженарубленные ветки ивы. Нередко мясо едят сырым в замороженном виде. Таким образом организм получает больше микроэлементов и биологически активных веществ. Едят также почки и сухожилия. Из крови оленя варят суп или кашу. Обрезанные весной оленьи рога поджаривают и тоже употребляют в пищу. Самое изысканное кушанье — горячий олений язык.

По всему миру известны изящные и удобные меховые одежды народов Севера. Легкие и эластичные, они отлично сохраняют тепло. Их традиционный покрой переняли полярники и альпинисты. Даже названия: «кухлянка», «анорак», «парка» (теплая куртка), «унты», «камики», «торбаса» (теплые сапоги), входят в языки народов мира из речи северных народностей.

Жилищем народам Чукотки служил большой полусферический шатер — яранга, а также меховая палатка. Каркас яранги составляет решетка из деревянных шестов. Каркас покрывается оленьими или моржовыми шкурами и укрепляется тяжелыми камнями. Внутри яранги есть еще маленькое спальное помещение из шкур — полог. Конструкция яранги создана таким образом, чтобы ее можно было легко собрать или разобрать, что очень важно при кочевом образе жизни. Иногда яранга имеет несколько отсеков-помещений. Центр яранги считается самым священным местом. В нем в округлом очаге из камней горит огонь. К этому месту относятся с максимальным почтением. Над огнем коптят куски оленьего мяса и выпотрошенные тушки рыб. В местах, где топлива для костра нет, яранга обогревается и освещается жировым светильником, который заправляется китовым или нерпичьим жиром.

Вызывает восхищение хорошее знание полярными народами природы, повадок животных и птиц. Люди, которым приходится бродить по тундрам и горам, быстро ориентируются на местности. У них развивается особое внутреннее видение пространства и чутье времени. не сговариваясь, они могут съехаться к определенному времени на сход, отыскивают соплеменников, засыпанных снегом во время пурги, когда их не удается обнаружить по следам или с помощью собак.

У некоторых народностей до сих пор наблюдается деление на роды и обязательство брачной связи между определенными родами. У береговых чукчей и эскимосов сохраняются коллективные формы труда, собственности и нормы распределения всякой добычи между всеми членами общины. У них богатство необязательно влечет за собой престиж.

Без учета выработанного тысячелетиями опыта коренных народов Севера не может быть поставлена разумная организация жизни в высоких широтах. Кочевание, к примеру, является наиболее рациональным способом использования хрупких тундровых ландшафтов. Стада диких оленей совершают перегоны до 2,5 тыс. км в год. Очевидно, сходные перегоны должны совершать и стада домашних оленей. Поэтому значительную часть своей жизни пастухи-оленеводы проводят в кочевьях. Живут они зимой вместе с оленями в лесотундре или в безлесных просторах тундры, летом передвигаются к берегам морей или в горы.

Перекочевки приводили людей в соприкосновение с другими народностями. В результате у пространственно разобщенных культур возникали полезные заимствования. Так, всем оленеводам тундры свойственны ездовое оленеводство, одинаковые типы охотничьего промысла: применение ловушек на песцов, луков-самострелов, сетей для ловли гусей, — а также схожая одежда из оленьих шкур и обувь из камуса, украшения из чередующихся полосок белого и черного меха, прямолинейный орнамент, способы употребления пищи. Однако заимствовалось далеко не все. Например, породы оленей у чукчей и у эвенов разные. Оленеводство в малой степени привилось в американской коренной культуре.

В связи с переводом северных кочевников на оседлость в 1950-х гг. традиционные формы природопользования стали угасать. Жившие в передвижных ярангах кочевники были переселены в дома. Жизнь многих из них улучшилась, многие этого хотели, но не все. Беда в том, что переселили всех. Дети кочевников стали учиться в школах-интернатах и забывали родной язык. Они уже не осваивали навыки кочевой жизни в природе, но и включиться в чуждую жизнь промышленных, портовых или горнодобывающих поселков многим оказалось не под силу. Некому стало грамотно осваивать тундру. Оказалось, что рациональная эксплуатация тундры напрямую зависит от сохранения традиционного образа жизни, духовной культуры и использования языка народа.

Есть точка зрения, что именно с Арктикой связаны будущие эффективные модели цивилизации. Она подкреплена фактами многовекового, а в каких-то случаях и многотысячелетнего вполне устойчивого существования в условиях Арктики целого ряда этносов при сохранении их постоянной численности и без истощения природных ресурсов.

web-atlas.ru

Народы севера до ХХ века

На обширных пространствах тайги, лесотундры и тундры, которые занимали чукчи, коряки, ительмены, эскимосы и юкагиры, в зависимости от природных условий разделились их способы добычи пищи.

Подледная рыбалка

Подледная рыбалка

Летняя рыбалка

Летняя рыбалка

К таким способам относились:
  • Морской зверобойный промысел преобладал у азиатских эскимосов, приморских чукчей и частично у оседлых коряков;
  • Речное рыболовство — у ительменов и некоторых групп оседлых коряков;
  • Сухопутная охота — у юкагиров;
  • Оленеводство — у оленных чукчей и коряков, а возможно, также у юкагиров - чуванцев.

Приморские чукчи и эскимосы

В ХХ веке наиболее многочисленной народностью на крайнем северо-востоке Сибири являлись чукчи (начиная с 30-х годов, они иногда именовались луораветланами). По переписи 1926-1927 гг., чукчей насчитывалось 12 364 человек, они делились на оленных и приморских. Обитали в пределах Чукотки и в незначительном количестве за ее пределами — в Якутии и Корякском автономном округе.

Эскимос

Эскимос

Чукча

Чукча

К чукчам по культуре очень близко примыкают азиатские эскимосы. За исключением языка их быт очень незначительно отличается от быта приморских чукчей. Расселены по побережью Берингова пролива до зал. Креста на островах Врангеля и Б. Диомида. В большинстве случаев живут смешанно с чукчами. Численность их в 1926-1927 гг. доходила до 1292 человек.

Эскимос

Эскимос

Эскимос

Эскимос

Оседлая культура морских охотников была распространена по побережью Ледовитого океана и Берингова моря и доходила до п-ва Камчатки. Археологические находки, известные в настоящее время, указывают на ее более широкое распространение прежде. Носителями этой культуры в первую очередь являлись эскимосы.

О древности эскимосской культуры свидетельствуют многочисленные факты. Наиболее показательны в этом отношении названия орудий морского промысла у чукчей. Они в подавляющем большинстве имеют эскимосскую терминологию. Трудность описания азиатских эскимосов заключается в том, что исторические документы не отделяют их от оседлых чукчей. Точно так же и исследователи объединяли их в одну группу, хотя имеются очень ранние указания о языковых отличиях между обеими народностями. Но во всех этих источниках отмечается лишь разница в языке и совсем не упоминаются этнографические особенности каждой народности, а они, несомненно, должны были скорее броситься в глаза, чем язык. Поэтому с достаточными основаниями можно говорить, что в XVII— XVIII вв. азиатские эскимосы в хозяйственном и культурном отношениях не имели существенных отличий от приморских чукчей.

Основным занятием в этот период у обеих народностей являлась охота на морских животных (кита, моржа, различных видов тюленей). Орудием промысла служили главным образом гарпуны.

К высоким техническим достижениям приморской культуры следует отнести кожаную лодку (байдару), которая являлась не только средством сообщения, но и орудием промысла. Сухопутным средством сообщения являлась собачья упряжка. Основным типом жилища была полуземлянка, основу (каркас) которой составляли китовые ребра. Из других элементов культуры приморских охотников следует отметить непромокаемую одежду из кишок, жировую лампу для освещения и отопления, высокую технику обработки кости, наличие гончарства и т.д.

Оленные чукчи и коряки

Коряки — основное население Корякского автономного округа (известны также под названием нымыланов). В 1926—1927 гг. их насчитывалось 7434 человек. Почти 50% всей народности составляла группа чавчувенов, основным занятием которых являлось оленеводство. Остальные обычно упоминаются под названием оседлые или приморские коряки.

Коряк

Коряк

Корячка

Корячка

Наиболее интенсивным видом хозяйственной деятельности на северо-востоке Сибири для XVII в. являлось оленеводство. Оленеводство в этом районе появилось позднее, чем морская и сухопутная охота и рыболовство. Оленеводами являлись кочевые коряки и чукчи.

Чукотские предания рисуют коряков как обладателей больших оленьих стад, чукчей же полуприморским народом с большой любовью к мясу морских животных. Об этом же говорят и лингвистические данные, собранные В. Богоразом. Так, внутреннее помещение зимнего шатра называется «шкура полярного медведя», хотя в настоящее время все чукчи делают спальные полога из оленьих шкур; ящик для инструментов у оленных чукчей называется «вместилище из китового уса».

По этим данным можно судить, что становление оленеводства как основного источника добывания средств к жизни у коряков произошло раньше, чем у чукчей. Для последних в XVII в. большое значение имела охота на диких оленей. Так, в сообщении казака Петра Попова от 1711 г. рассказывается: «А кормятца они, чюкчи, оленные и пешие, промышляют по каменям и по рекам диких оленей». Охота на диких оленей производилась поколкой, как у юкагиров. Но являлась ли охота в XVII в. для оленных чукчей основным источником существования и имеются ли достаточно веские основания приурочивать становление чукотского оленеводства к XVIII в. — сомнительно.

В конце XVII—начале XVIII в. уже существовало разделение чукчей на две группы, между которыми происходил оживленный обмен. Доказательством этого могут служить как фольклорные материалы, так и исторические документы. По фольклорным данным, чукчи в отличие от прибрежных жителей представлены как оленеводы. В вышеприведенном сообщении прямо указывается о разделении их на оленных и пеших. В показаниях казака Бориса Кузнецкого, бывшего в плену у чукчей в 1754 г., также имеются данные об оленеводстве у чукчей: «и оленей (кроме сидячих) не по равному числу, у лучших мужиков с сродниками есть по тысяче и более, а у прочих самое малое число так, что от десяти до двадцати оленей бывает».

Оленеводство чукчей и коряков по типу родственно, поэтому исследователями оно объединено в единый чукотско-корякский тип. Это крупнотабунное оленеводство обслуживается исключительно пастухами, пастушечья собака до коллективизации была неизвестна. Олень давал основные продукты питания и использовался как ездовое животное. Практиковалась исключительно санная езда, под вьюк олени не использовались

Отличительные элементы культуры оленных чукчей в такой же степени свойственны и оленным корякам. Характерным для обеих народностей является, например, шатер из оленьих шкур (яранга) с внутренним пологом, глухая (нераспашная) одежда, жировая лампа для отопления и освещения.

Коряки и ительмены

Еще одной народностью, входящей в чукотскую языковую группу, являются ительмены (в литературе чаще встречаются под именем камчадалов). В первой половине XVIII в. они занимали почти весь Камчатский полуостров, но уже к концу века сильно уменьшились количественно и утратили большинство элементов национальной культуры. В 1926-1927 гг. ительменов насчитывалось 803 человека, они говорили на родном языке и сохранили некоторые элементы самобытной культуры. Ительмены жили компактной массой в нескольких селениях на западном побережье Камчатки.

О приморской культуре коряков восточного побережья п-ва Камчатки и Пепжинского залива, основным занятием которых также являлся морской зверобойный промысел, в XVII—XVIII вв. известно очень мало. Немногочисленные материалы позволяют установить у них много общего с эскимосской культурой — гарпун, кожаная лодка, полуподземное жилище, жировая лампа, однотипная техника обработки кости и т. д. Но наряду с этим имелись и отличия.

Типичными рыболовами являлись ительмены. Рыболовство их было связано с рунным ходом рыбы из моря в речные водоемы. Оно определяло оседлый образ жизни ительменов по берегам рек и моря. Зимним жилищем служила полуземлянка прямоугольной или квадратной формы с двумя входными отверстиями: одно вверху, которое одновременно являлось и дымовым отверстием, другое через туннелеобразный проход в одной из стен. Летнее жилище — пирамидальный шалаш на высоком помосте. Средством сообщения являлась собачья упряжка зимой и лодка-долбленка летом. Господствовала неолитическая техника обработки камня и кости, распространена была слабо обожженная керамика.

Коряки-рыболовы (юго-восточного и западного побережья Камчатки) имели много общего с ительменами. Для них была типична оседлая рыболовецкая культура, связанная с рунным ходом рыбы. Типичным жилищем являлась полуземлянка, летом — пирамидальный шалаш. Повсеместно была распространена неолитическая техника обработки камня и кости, употреблялась слабо обожженная керамика. Зимой сухопутным средством сообщения служила собачья упряжка, а летом по воде долбленка, которая, по-видимому, употреблялась у всех групп оседлых коряков.

В ХХ веке имелась еще немногочисленная группа коряков (паланцы), основным занятием которых до реконструкции хозяйства являлась сухопутная охота. Источники не сообщают ничего о хозяйственной деятельности этой группы в XVII—XVIII вв., но, по-видимому, пушная охота сделалась их ведущим занятием лишь после прихода русских, когда пушной зверь стал иметь товарное значение.

Юкагиры

Наконец, последней народностью, примыкающей к северо-восточной группе палеоазиатов, являются юкагиры (самоназвание одулы). Жили в Средне-Канском районе Магаданской области и Средне-Колымском районе Якутии. Юкагиры очень мало сохранили от своей самобытной культуры, много заимствовав от своих соседей — эвенов (ламутов), чукчей, якутов и русских. По переписи 1926/27 г., на юкагирском языке говорило 353 человека.

Юкагир

Юкагир

Юкагир

Юкагир

Юкагиры в XVII в. в основном занимались сухопутной охотой (ради мяса), сочетая ее с рыболовством. Оленеводство было слабо развито. Основным объектом охоты был лось и дикий олень. Охота производилась на так называемых оленьих «плавях», когда олени целыми стадами переправлялись через реки в определенное время года. В это время происходила их поколка на воде. На оленя главным образом охотились юкагиры pp. Омолона, обоих Анюев, нижнего течения Колымы. У верхнеколымских юкагиров главным объектом охоты был лось. Рыболовство было более развито у юкагиров pp. Яны, Чендона, частично Анадыря.

Юкагиры вели полуоседлый образ жизни. Путями для кочевок служили реки. Средством сообщения летом являлась лодка-долбленка и плот. Преобладающим типом жилища был конусообразный шалаш, хотя имеются сведения, что юкагирам (возможно, отдельным группам) была известна полуземлянка. Олени у некоторых групп использовались как транспортные животные, у других эту роль играла собака. Более широкое развитие оленеводство получило у юкагиров-чуванцев. До прихода русских основные орудия производства юкагиры делали из кости и камня. Правда, имеются указания, что встречались и единичные железные предметы, по-видимому полученные от соседних народов путем обмена.

А крайний северо-восток Сибири во второй половине XVII и в начале XVIII в., т. е. к моменту прихода русских, представлял довольно пеструю этническую картину. Основным населением этого края являлись чукчи, коряки, ительмены, юкагиры и эскимосы. Более поздними пришельцами в этих районах были народности тунгусо-маньчжурской групп — ламуты (эвены) и тунгусы (эвенки).

Эвен

Эвен

Эвен

Эвен

Таковы были основные черты хозяйства и культуры народностей крайнего северо-востока Сибири в конце XVII и первой половине XVIII в. Экономические взаимоотношения народов крайнего северо-востока Сибири складывались на базе охотничье-рыболовного и оленеводческого хозяйства. Производительные силы характеризовались примитивностью орудий труда (неолитическая техника обработки каменных и костяных орудий) и преобладанием потребительского присвоения готовых богатств природы (рыбы, мясного зверя и т. д.).

Карта расселения народов севера

Карта расселения народов севера

Родовая организация в ее материнской форме в большей или меньшей степени пережиточно прослеживается у всех этих народов. У юкагиров и ительменов она выступает наиболее ярко, у чукчей и коряков затушеванно. Как чукчи, так и коряки прошли стадию материнского рода. При анализе рода у чукчей, коряков, ительменов и юкагиров вскрываются его характерные черты, свойственные в той или иной степени всем этим народам. К ним в первую очередь следует отнести раннюю утрату экзогамии (за исключением, по-видимому, ительменов).

Экзогамия являлась важным признаком родовой организации. «Никто из членов рода не может брать жену внутри рода. Таково основное правило рода, та связь, которая его скрепляет», но у народов крайнего северо-востока эта связь нарушается. Причину этого следует искать в конкретных условиях их существования.

У чукчей и коряков переход к вынужденной эндогамии вероятно был вызван экономическими причинами. Обособление общины привело к распылению родовых групп. Становится невозможным заключать браки с представителями других родов, кочующих за сотни километров. Таким образом, брак из экзогамного становится эндогамным.

Обособление родов и отдельных родовых подразделений привело к нарушению экономической общности рода, так что за родом сохраняются главным образом общественные и оборонные функции. В качестве экономической единицы выделяется более мелкая община. Утрата экономической общности и экзогамии нарушила основные устои рода. Вследствие этого названные выше народы утеряли и род.

Утрата рода не равнозначна «разложению» рода. Утрата рода может быть обусловлена внешними причинами, как, например, резким сокращением численности населения, вынужденной миграцией, влиянием цивилизации классового общества и т. п. Этот процесс может происходить вне зависимости от того, созрели ли производительные силы данного конкретного общества для перехода на новую ступень развития, и, даже наоборот, часто является следствием деградации в развитии.

Что касается разложения родовой организации, то это целиком связано с ростом внутренних противоречий. В таких случаях происходит качественное изменение внутри самого общества, живущего первобытнообщинным строем. Рост частной собственности, имущественной дифференциации и появление антагонистических классов вступает в противоречие с нормами первобытно-общинного строя. Таким образом, совершается тот процесс, который принято называть разложением рода.

Исчезновение рода имело место у ительменов и юкагиров в XVII— XVIII вв. Ительмены в начале XVIII в. знали родовую организацию, но под влиянием колониальной политики она исчезла. Эпидемии второй половины XVIII в. резко сократили численность ительменов; частые административные переселения отдельных групп населения в разные районы полуострова, а также введение института сельских старост вместо родовых старейшин привели к быстрому исчезновению родовой организации.

Ту же примерно картину можно проследить и у юкагиров. Юкагиры к XIX в. уменьшились количественно. Осколки оставшихся родов и разных родовых подразделений были объединены в новые административные «роды» с целью взимания ясака. Интересно, что язык отразил специфику нового «рода». Для «родового» старосты, избираемого по указанию местной администрации или назначаемого, существовал термин чомоджэл (в смысле «большак», от чомо — «большой») или анидзэ (от корня am — «крепость», «сила»). В то же время старейшина древнего юкагирского рода назывался лигэйэ шоромох («старик», «старший мужчина»). Таким образом и у юкагиров процесс утраты рода не был связан с внутренними закономерностями развития общества.

Старейшина

Старейшина

Юкагиры

Юкагиры

Значительно труднее объяснить исчезновение рода у чукчей и коряков. В данном случае нет никаких оснований связывать этот процесс с воздействием колониальной политики. Родовая организация чукчей, в ее материнской форме, рано претерпела деформацию. Вместо утраченного рода выдвигается обособленная его часть (мелкая община). Старые родовые связи еще долго продолжали жить в традициях и реально осуществлялись, когда это диктовалось интересами обороны или защиты от нападения чуждых племен. Но зато взамен ослабевших родовых связей усиливаются территориальные.

Большинство исследователей позапрошлого века склонялись к тому мнению, что у чукчей отсутствовала какая-либо общественная организация. Еще Служилых людей XVII в. поражала слабость родственных связей: «да по той же Анадыре реке и у моря живут многие неясачные чухчи и коряки... и те коряки и чюхчи тех аманатов покидают и ясаку под них не платят». В то же время у других народов под аманатов ясак вносил род. Местные чиновники в XIX в. постоянно сталкивались с отсутствием у чукчей общепризнанного главы «рода». На первое место большинством исследователей выделялась семья, группа семей, соединенная родством или стойбищем.

Чукотские семьи

Оленные чукчи в конце XIX и начале XX в. жили небольшими стойбищами. Стойбище обычно состояло из 2-4 семей с количеством населения 10-15 человек. Помимо совместного проживания, эти семьи были связаны и экономически. Экономической связью, объединяющей всех жителей стойбища, являлась совместная пастьба оленьих стад.

В. Богораз по этому поводу замечает: «... основное правило гласит: одно стойбище — одно стадо».

Организация стойбища была обусловлена размерами и условиями выпаса стада. Известно, например, что очень большое (свыше 1500-1800 голов) по численности, как и слишком малочисленное стадо (меньше 200-300 голов) пасти довольно трудно. Поэтому чрезмерное увеличение количественного состава стада вело к разделению стойбища, в то время как малые стада приходилось соединять. Количество обитателей стойбища также в значительной степени зависело от величины стада: лишь определенное число людей могло кормиться от стада, не нарушая его нормального воспроизводства.

Во главе стойбища стоял так называемый «хозяин стойбища», или «переднедомный», живущий в главном шатре. Его семье обычно принадлежала большая часть стада. Он распоряжался хозяйственной жизнью стойбища — переменой мест и времени кочевок, убоем оленей, устройством жертвоприношений, назначал людей на хозяйственные работы по стойбищу или около стада и т. д. Тавро (клеймо), которым были помечены олени главнодомного, считалось основным и более древним. Остальные шатры группировались позади главного. В них чаще всего жили родственники или свойственники главнодомного, хотя встречались даже и иноплеменники — ламуты, чуванцы.

В. Богораз считал, что единицей чукотской социальной организации является семья или семейная группа. Действительно, в XX в. встречались экономически обособленные семьи, но они являлись исключением. Как правило, семьи были связаны с организацией стойбища.

Семейная группа обозначалась термином варат, что в буквальном переводе обозначает «собрание живущих (пребывающих) вместе». Более характерным для семейной группы В. Богораз считал другой термин — чин-йырын — «группа участников кровной мести», «собрание мстителей». Ядром семейной группы являлась группа родных, а также двоюродных братьев.

«Совокупность ближайших родственников по мужской линии выделяется, как совокупность людей, обязанных друг другу помощью. Она объединяется общностью огня, единокровностью (которая признается именно за мужской линией, а не за женской), тождеством начертания на лице при помазании кровью и тождеством наследственных обрядовых напевов. Совокупность всех вообще родственников по мужской линии составляет также собрание тех, за кого следует мстить».

Общность огня заключалась в том, что только родственники по мужской линии имели право пользоваться одним и тем же огнем. Огонь всячески оберегался от соединения с «чужим», например нельзя было пользоваться головешкой «чужого» огня, разогревать на ном пищу и т. д. Этот запрет касался даже семей, долгое время живущих совместно, но все-таки не имеющих общего огня. Семьи, связанные подобной общностью огня, назывались «имеющие один огонь»; он был равен по значению другим чукотским терминам, которые в переводе значат «собрание родственников по линии самца» и «люди одной крови».

Детская борьба

Детская борьба

Борьба

Борьба

Последняя общность основывалась на обряде помазания жертвенной кровью во время праздников. Помазание кровью символизировало родство. Одинаковые знаки помазания служили препятствием для заключения браков между родственниками, если семьи разделялись. Знаки эти передавались из поколения в поколение по мужской линии.

Относительно обычая кровной мести В. Богораз отмечает интересную подробность: убийство внутри семейной группы оставалось безнаказанным. Это был своего рода «суд» семейной группы: «Разве он был назначен на жизнь? Все равно кем-нибудь чужим был бы убит», — говорили чукчи.

Между стойбищем и семейной группой существовала взаимная связь. «Организация стойбища оленных чукчей связана с отношениями семейной группы»,— отмечает В. Богораз. «Примерно десять соседних друг с другом стойбищ, находящихся в постоянном общении между собою, составляют естественно сложившийся околодок». «Семьи, встречающиеся в одном и том же околодке, почти всегда родственны между собою; обычно это двоюродные или троюродные братья». Последнее замечание ясно говорит об идентичности понятия «семейная группа» и «околодок».

Экономическая общность членов семейной группы выражалась, по-видимому, в пользовании общими пастбищными угодьями и взаимопомощи. «Соседние стойбища при перемене пастбища обычно идут по одному и тому же пути и таким образом надолго сохраняют соседство. Они собирают вместе все имеющиеся у них меха и шкурки и отдают их кому-нибудь одному, который везет их на продажу в очень далекий район. Они собираются также вместе для жертвоприношений и игр». В случае несчастья обитатели соседнего стойбища оказывали друг другу помощь: «... они большею частью являются родственниками или, во всяком случае, добрыми друзьями пострадавшего».

«Вообще как оленные, так и сидячие чукчи разделяются на небольшие общества, состоящие из нескольких семей соединенных родством или дружбой». «В жилищах-ярангах объединяются в летнее время, а также зимой, при длительных стоянках на одном месте, все, связанные хотя бы дальним родством».

«Здесь находится 14 летних шатров разной величины; в них живут одни олепные чукчи сродники и друзья Имлерата. В самых больших помещаются до 20 человек». Если принять среднее количество обитателей в каждом шатре в 10 человек, то стойбище Имлерата объединяло не менее 140 человек. Такая группа семей была связана совместным выпасом оленей. «У оленных чукчей мужчины заняты мало. Они охраняют стадо, для чего поочередно из каждого рода, чьи олени составляют одно стадо, отправляется по два молодых мужчины, которые заняты охраной стада днем, а больше ночью», — говорит К. Мерк. Очевидно, здесь описано стойбище оленных чукчей.

Руководство и решение споров в чукотской семье

Прежде существовал общественный совет семейной группы, который разрешал конфликты, возникавшие внутри группы, например при дележе наследства. При спорах между членами различных семейных групп собирались мужчины из обеих групп: «Старики каждой стороны выбирали одного или двух ораторов, которые говорили по очереди».

Всех наблюдателей XVIII—XIX вв. поражало отсутствие «начальствующих» лиц (вождей) среди чукчей и анархический способ управления. При критическом подходе к такого рода выводам не следует забывать, что для общественного устройства чукчей были характерны иные понятия о праве, собственности и начальствующих лицах, чем в буржуазнофеодальном обществе того времени. Поэтому недоумение Г. Майделя, что «вся история Анадырского острога указывает на то, что у чукчей была аристократия, но не было общего главы народа», явно основано на таком непонимании. Чукотское общество не имело еще классового строения, и, следовательно, «общего главы народа», обладающего исполнительной властью, у них и не могло быть.

Наличие же института старейшин подтверждается фактическим материалом. «Особенных властей, или начальников не имеют, а почитают в каждом таковом обществе одного, который богатее прочих; и имеет большое семейство. Дальнего повиновения ему не оказывают; он может только преподавать советы и воздерживать от дерзостей, или худых поступков одними словами, но никого не имеет власти наказывать».

То же примерно сообщает и Борис Кузнецкий: «Предписанные чукчи главного командира над собою не имеют, а живет всякий лучший мужик с своими сродниками собою, и тех лучших мужиков яко старшин признают и почитают по тому только одному случаю, кто более имеет у себя оленей, но и их вменяют ни во что, для того, ежели хотя за малое что осердятся, то и убить их до смерти готовы». Для обозначения такого лица у оленных чукчей имелось слово эрым, эрмэчын. В. Богораз приводит несколько значений этого термина. В буквальном переводе оно обозначает «силач», «сильный». В других значениях употребляется как «воин», «богатырь», «влиятельн

sevprostor.ru

Этногенез и этническая история чукчей

en:chukchi

Чукчи являются древнейшими насельниками Чукотки. Их предки обо сновались здecь, вероятно, на рубеже IV-III тыс. до н.э. С того времени жизнь людей в регионе протекала в относительно постоянных природноклиматических условиях, в одном и том же окружении животного и растительного мира. В этой естественно-географической среде формировались материальная и духовная культура чукчей, их мифология, мировоззрение, язык, развивались и закреплялись расовые особенности, складывались своеобразные общественные отношения, социальные нормы, характер бытового уклада. Почти неизменными оставались источники существования. Лишь часть чукчей постепенно стала совмещать сухопутную охоту с морским промыслом, произошло это, однако, не ранее начала нашей эры.

Чукчи вместе с коряками, ительменами, эскимосами и алеутами выделяются антропологами в особую арктическую расу. При этом чукчи, коряки и ительмены имеют между собой больше общих черт, чем с эскимосами. Антропологические исследования на Чукотке показали своеобразие арктической расы по сравнению с внутриконтинентальными монголоидами.

У чукчей и эскимосов находят ряд специфических признаков: интенсивную теплорегуляцию, высокие показатели содержания гемоглобина, обмена веществ, которые характерны для представителей арктической расы вообще. Их формирование происходило в экстремальных условиях Северо-Востока (Алексеева, Алексеев, 1973. С. 6-7), а сохранение признаков арктической расы могло осуществиться лишь в результате изоляции и весьма длительного пребывания ее носителей в этом регионе.

Таким образом, антропологические данные вполне могут быть увязаны с археологическими свидетельствами появления человека в центральных областях Чукотки в IV-III тыс. до н.э. У чукчей, коряков, ительменов и эскимосов распространен своеобразный, известный только в регионе расселения этих народностей, вороний эпос.

В мифах ворон действует то как творец благ, какие дает природа людям, то как устроитель жизни. Он - создатель оленей, других животных, рек, гор, он добыл людям солнце, научил их жить в этих природных условиях. Следовательно, сложение мифов с их реалиями у чукчей протекало в арктической природной среде.

Даже в мифах о сотворении светил, земли и всего живого фигурирует только арктиче¬ская флора и фауна. В соответствии со сказанным находятся и астрономические представления аборигенов Чукотки. Название ряда созвездий и отдельных звезд связано с главным жизнеобеспечивающим занятием - охотой на оленей. Звезда Капелла из созвездия Возничего - это олений бык, привязанный к саням человека, едущего на двух оленях. Две звезды, находящиеся поблизости от созвездия Орла, называются "Оленья самка с теленком". Полярная звезда - Унпэнэр ("Воткнутый кол звезда"). Все остальные звезды ходят вокруг, как олени на привязи. Млечный путь - песчаная река с островами, на одном из которых пасутся дикие олени. Совершенно очевидно, что истоки этих представлений находятся все в том же древ¬нейшем занятии - охоте на оленей.

Как известно, названия месяцев отражают жизненно важные занятия людей и связанные с ними природные явления. Названия месяцев чукотского календаря связаны с жизнью дикого оленя в этих широтах, с его миграционными и биологическими особенностями. Охота на диких оленей и соответствующий образ жизни определили содержание всех форм общественного сознания чукчей, в том числе и религиозного. Все культовые отправления чукчей связаны с решающими в жизни охотников сезонами промыслов, во время которых люди обеспечивали себя запасами продовольствия, материалами для одежды, жилища, освещения.

Чукчей вместе с коряками и эскимосами объединяет и в то же время выделяет из среды всех сибирских народов своеобразное изобразительное искусство. Пляски-пантомимы известны только у этих народов. В их содержании, приемах и средствах пластики, голосовых сопровождениях лежат все те же охотничьи наблюдения за поведением оленей и других животных. Особенно выразительны пляски-пантомимы, изображающие бег запыхавшихся оленей. И эта область культуры чукчей подкрепляет тесную, устойчивую связь их с Севером, с основным источником существования. Все вышеизложенное согласуется с материалами из наиболее древних стоянок охотников на Амгуэме, Анадыре, Анюе, подтверждает автохтонность чукчей в континентальных областях Чукотки, глубокую историческую древность освоения их предками этой территории, на которой они сложились как этнос, где сформировалась их материальная и духовная культура.

Старейшины чаунских оленеводов.Фото К. Лемешева

Этническая история чукчей ввиду отсутствия более ранних письменных источников может быть рассмотрена относительно подробно лишь с середины ХVII в. Основные ее вехи связаны с приходом русских на Чукотку. Появление здесь казаков и промышленников стало определяющим не только для их отношений с чукчами. Через призму этих отношений выстраивалась и вся история взаимодействия чукчей с соседними аборигенными народами, ставшая важнейшей составляющей их новой истории.

Чукотско-эскимосские этнические связи прослеживаются, по крайней мере, с 1 тыс. н.э. Степень их глубины отчетливо выражается в их современной расовой, близости. Оседлые чукчи и сибирские эскимосы - типичные представители берингоморского типа арктической расы.

Контакты чукчей с эскимосами стимулировали интенсивное развитие их эко¬номики, способствовали переходу части населения к оседлости, занятию морским зверобойным промыслом. Это взаимодействие протекало при явном коли¬чественном преобладании чукчей. Под напором устремившихся к берегам морей континентальных охотников часть эскимосов была вытеснена, часть ассимилирована и вошла в состав пришельцев, поселившихся в обжитых эскимосами местах. Справедливость этого соображения подтверждается тем, что многие прибрежные поселки чукчей имеют в основе своей эскимосские названия.

Взаимовлияние чукчей и эскимосов нашло отражение в языке. Значительная часть терминов, связанных с морским зверобойным промыслом, в языке чукчей эскимосского происхождения, а термины, отражающие оленеводство, оленеводческий быт в языке сибирских эскимосов, чукотские. Устное народное творчество эскимосов содержит много сказок, преданий, отображающих оленеводческий быт. Эти сюжеты пришли к ним от чукчей. В свою очередь эскимосские сюжеты вошли в фольклорный фонд чукчей.

Существенным оказалось чукотское влияние на мировоззрение и религиозные представления сибирских эскимосов. Особенно отчетливо оно проступает в праздниках, связанных с оленеводством. Эскимосы подобно чукчам отмечали праздник рогов Килвэй. В свою очередь, все главные праздники приморских чукчей соответствуют и проводятся аналогично праздникам сибирских эскимосов: осенние жертвоприношения морю для получения удачи в предстоящем промысле, главный годовой праздник, посвященный Кереткуну, праздник спуска байдар на воду; праздник "Голов", праздник Кита.

Ярар(бубен) обрядовый Оленные чукчи. Чукотский АО, Чаунский район 1977г. Фотоархив ИЭН РАН

Материальные предметы, используемые в качестве амулетов и охранителей, одинаковы у чукчей и сибирских эскимосов. Бубны чукчей и эскимосов по конструкции, форме и размерам идентичны и резко отличаются от бубнов других сибирских народов. Помазание как средство защиты от заразных болезней применялось теми и другими. Татуировка чукчанок и эскимосок была одинаковой по формам рисунка, по способам нанесения. Много общего в плясках-пантомимах и сопровождающем их характере музыки.

Наиболее существенное последствие чукотско-эскимосских связей - возник¬новение общественного разделения труда. Оно произошло на основе соприкосновения двух охотничьих культур - сухопутной (чукчей) и культуры охотников на морских млекопитающих (эскимосов), что порождало благоприятные условия для развития обмена. Эскимосам нужны были шкуры и кожи оленей, чукчам - ворвань, шкуры морских животных.

Ко времени прихода на Северо-Восток русских отношения между чукчами и азиатскими эскимосами носили мирный характер. На Чукотке сложились местные рынки, где встречались прибрежные охотники с оленеводами. Такие пункты обмена были известны на р. Курупке, около мыса Шмидта, в Чаунской губе и других местах.

По-иному развивались отношения с эскимосами Аляски. В документах нача¬ла XVIII в. отмечаются набеги чукчей на эскимосов Аляски, захват имущества, угон в плен женщин и детей. Однако к концу ХУIII столетия набеги уступают место широким торговым связям, в развитии которых были заинтересованы обе стороны. Через Берингов пролив шел оживленный обмен. Кавральыт - чукотские торговцы - стали регулярными поставщиками товаров русского и чукотского производства на американское побережье, оттуда вывозили пушнину, дерево и моржовые клыки. В торговые отношения оказались вовлеченными не только прибрежные эскимосы, но и обитатели бассейнов рек Пастола и Юкона с их притоками.

Чукотско-корякские отношения. Чукчи и коряки связаны общностью происхождения, общими чертами материальной и духовной культуры, едиными основами фонетики, грамматики и лексики их языков. Наряду с этим существуют и отличия, которые развивались на протяжении длительного времени и привели, в конце концов, к их этническому и языковому обособлению. Определенную роль в этом процессе сыграли юкагиры. Вынужденные под давлением тунгусов и якутов двигаться на восток (XIV-XV вв.) они проникли. В долину Анадыря. Юкагирский клин отделил коряков от чукчей. Исторические перипетии последующих веков способствовали дальнейшему сложению особенностей, отличающих чукчей от коряков.

Первые сведения о чукотско-корякских отношениях появляются в начале ХУIII в. Распространение русских. и юкагиров по Анадырю, захват ими охотничьих угодий на переправах диких оленей поставило чукчей перед необходимостью искать выход из кризиса в экономике. Начиная с 1720 г. на протяжении почти шестидесяти лет чукчи с исключительным упорством преследуют оленных коряков. Зарегистрировано около 50 случаев нападения с целью захвата их имущества. В свою очередь коряки предприняли ряд походов в Чукотскую землю с целью возвращения имущества и пленных.

В отношениях чукчей с коряками наблюдались неуравновешенность и противоречивость. Даже в периоды наибольшего обострения их отношений наблюдались случаи примирения отдельных групп чукчей и коряков. Однако связи эти часто нарушались. Нападение на соседей составляли важное звено процесса перехода чукчей к новым общественным отношениям.

Набеги чукчей на ясачных коряков вызывали беспокойство русских властей. В целях зашиты ясачных коряков было принято решение усилить гарнизон Анадырского острога, состоялось несколько военных походов против чукчей, однако, успеха они не принесли. Нападения чукчей повторялись почти ежегодно до тех пор, пока не произошло известного "насыщения" оленями отдельных групп чукчей, пока, собственно, не сложилось чукотское пастушеское оленеводство. После ликвидации Анадырского острога практически никаких препятствий к проникновению чукчей на юг от Анадыря не осталось. Чукчи обосновались на Анадыре и к югу от него, но уже не как охотники на дикого оленя, а как оленеводы, обладатели больших стад.

В 1781 г. между чукчами, кочевавшими около Анадыря, и администрацией Гижигинской крепости была достигнута договоренность о том, что чукчи не будут нападать на коряков. Чукчи, сами искавшие мирных условий жизни, соблюдали договоренность. Налаживалась торговля, исчезли недоверие и подозрительность. Налаживанию хороших отношений содействовали ярмарки, организованные русскими. К середине XIX в. экономические и культурные связи с ними упрочились. В местах соприкосновения оленеводов исчезли границы, отделявшие ранее чукчей от коряков. Чукчи проникли далеко на юг, вглубь корякской территории.

Чукотско-юкагирские отношения. Юкагиры пришли в соприкосновение с чукчами не ранее XIII-XIV вв. Заселив р. Колыму и ее правые притоки, они разъединили чукчей в ее нижнем течении, захватили значительные охотничьи угодья в бассейне Анадыря. В разные периоды чукотско-юкагирские отношения складывались по-разному. Появление русских на Северо-Востоке не одинаково было воспринято отдельными группами юкагиров. Одни из них, ослабленные межплеменными и межродовыми столкновениями, искали у русских покровительства и защиты, оказывали им содействие в освоении новых районов, были аккуратными плательщиками ясака. Другие, наоборот, противодействовали продвижению русских, отказывались вносить ясак, преследовали ясачных юкагиров. Подобная противоречивость была характерна и для чукотско-юкагирских отношений.

Во второй половине XVII и первой половине XVIII в. юкагиры были очень ослаблены. Набеги соседей, внутриплеменной разлад, эпидемии оспы опусто¬шили их стойбища. Ни один народ Северо-Востока не подвергался такому дружному нападению соседей, как юкагиры. В 1678г. алазейские ясачные юкагиры просили Якутского воеводу Фому Бибикова послать к ним служилых людей для защиты от "немирных и неясачных чукоч". Взаимоотношения чукчей с юкагирами на Анадыре также носили неустойчивый характер. Известны частые нападения чукчей на юкагиров.

С присоединением Камчатки Анадырск стал узловым пунктом, в котором сосредоточилось много служилого населения. Поскольку практически никакого провианта сюда не завозили, питание русских зависело от промысла рыбы и диких оленей. Все места перехода оленей через р. Анадырь использовались жителями Анадырского острога. Это также служило одной из причин ухудшения чукотско-юкагирских отношений. Однако, как и на Колыме, на Анадыре чукчи преследовали в первую очередь ясачных юкагиров. В 1685 г. ясачный сборщик Анадырского острога Василий Тарасов писал в Якутск: "Которые иноземцы ясак платят и те у ясачного платежу говорят: ясак с нас просите, а от неясачных коряк и чюхоч не обороняете, те коряки и чухчи многих родников их на соболиных промыслах побивают и жен и детей и родников их в полон емлют и оленей грабят" (ПФА РАН. Ф. 21. Оп. 4. Кн. 32. л. 124). К середине XVIII в. преследование юкагиров приняло жестокий характер. В результате опустошительного нападения в 1756г. чукчи взяли в плен 120 юкагиров и захватили все их имущество.

Несмотря на частые конфликты, между чукчами и юкагирами существовали и другие формы отношений. Юкагиры были посредниками в торговле между чукчами и русскими. Через них осуществлялась связь чукчей с Охотским побережьем и Якутией. После ликвидации Анадырского острога все местное и пришлое население было вывезено в Нижнеколымск и Гижигинск, на Анадыре юкагиров не осталось. Однако с конца ХУIII в. Анадырь снова начали заселять пришельцы с Колымы и Гижиги. К середине XIX в. возникло несколько поселков (Марково, Усть-Белая, Еропол и др.) с оседлым населением, которое вело свое происхождение от юкагиров, чуванцев, ходынцев, русских. Между чукчами и оседлыми жителями Анадыря установились деловые отношения, начала развиваться торговля. Местное оседлое население доставляло на Анадырь товары гижигинских купцов, возникло кустарное производство предметов, нужных в хозяйстве и быту чукчей-оленеводов.

На Колыме и к востоку от нее в конце XVIII в. нападения чукчей на юкагиров также прекратились. С основанием Анюйской ярмарки между чукчами и коренным населением Приколымья наладился оживленный обмен. В местах наиболее близкого соприкосновения чукчей с юкагирами шел интенсивный процесс ассимиляции юкагиров. Уже в середине XIX в. существовало значительное число смешанных браков чукчей с юкагирами.

Не менее противоречиво складывались взаимоотношения чукчей с русскими. Попытки заставить чукчей вносить ясак были неоднократны, но малоуспешны. Несколько походов на приколымских чукчей во второй половине ХУII в. не принесли результатов, больше того, чукчи сами перешли к активным действиям. Вплоть до конца 80-х годов ХУII в. они неоднократно осаждали Нижнеколымское ясачное зимовье, нападали на служилых людей, заставляя их жить "в заперти".

Трудным было положение русских и на Анадыре. В середине 1670-х годов здесь значилось всего 16 служилых, один приказчик и 12 аманатов-юкагиров. Лишь в конце 80-х годов ХУII в. в Анадырском остроге начинается некоторое оживление. Появляются торговые и промышленные люди, увеличивается число служилых, усиливается продвижение русских на Камчатку, растет стремление подчинить чукчей, обложить их ясаком.

Рост населения Анадырского острога обострил проблему продовольствия, казаки вынуждены были охотиться на диких оленей там, где их промышляли чукчи. На этой почве, как уже говорилось, участились столкновения чукчей с русскими и их союзниками юкагирами. Эти обстоятельства побудили сибирскую администрацию предпринять решительные действия против чукчей. Состоялось несколько военных походов против чукчей под руководством А. Шестакова ид. Павлуцкого. Ощутимых результатов они не принесли, а сами руководители этих походов погибли.

По мере того, как затухало военное противостояние чукчей с коряками и юкагирами, которых русские обязаны были защищать как российских подданных, стали налаживаться мирные отношения и чукчей с русскими. Большое влияние на умиротворение чукчей оказывала их потребность в товарах русского производства. С ликвидацией Анадырского острога (1771) основным центром, связывающим чукчей с русскими стала Анюйская ярмарка, положившая начало регулярной торговле.

Идя на сближение с чукчами, сибирская администрация искала опоры среди чукотских торговцев кавральыт, которые также были в наибольшей степени заинтересованы в мирных отношениях с русскими. Их наделяли званиями тойонов и старшин, выдавали именные печати, награждали медалями и кортиками. В качестве ответной меры чукотские торговцы и тойоны безоговорочно вносили ясак. Что же касается основной массы чукчей, то обязать их вносить ясак так и не удалось. В обмен на пушнину они требовали подарки, эквивалентные ее стоимости. Сложившаяся практика обмена была узаконена в "Уставе об управлении инородцев", принятом в 1822г. Чукчи должны были платить ясак по их усмотрению, они не подчинялись гражданским и уголовным законам Российского государства. Правительство лишь наблюдало за государственными границами на территории расселения чукчей и регламентировало торговлю с ними.

Участившиеся в XIX в. случаи проникновения иностранных судов в русские воды северной части Тихого океана, рост браконьерства и контрабандной торговли побудили правительство проявить больше внимания к Чукотке. Началась охрана территориальных вод русскими военными судами, в 1888 г. было принято решение об образовании Анадырского окружного управления. Военный губер-натор Приморской области определил главную задачу первого "начальника Чукотки" Л.Ф. Гриневецкого: "Вы должны стремиться вызвать сознание у чукчей их принадлежности к Российской империи и стараться объясачить их не столько для прибылей государственного казначейства, сколько ради того, что уплата ясака доказывает, что инородец признает над собою известную правительственную власть" (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 2. Д. 414. Л. 71).

Создание на Чукотке административного аппарата не привело, однако, к сколь-нибудь серьезному изменению ситуации. Русская администрация по-прежнему опиралась на местную власть в лице старост из числа торговцев и бога¬тых чукчей, влияние которых практически не распространялось за пределы их стойбищ и ближайших соседей. По признанию В.В. Солярского, административное насаждение управления среди чукчей оказалось безрезультатным (Соляр¬скuй, 1916, С. 49). Юридическое положение чукчей в начале ХХ в. оставалось таким же, как оно было определено в Уставе 1822 г. Они считались состоящими в зависимости от Российского государства, но не его подданными. Управлялись по своим обычаям. Никаких повинностей не несли и никакими сборами не облагались. Ясак вносили добровольно только на ярмарках, за что получали подарки. Не принесла ощутимых результатов и деятельность Чукотской духовной миссии, созданной в 1879 г. Пропаганда православия породила лишь своеобразный синкретизм традиционных верований и христианства с преобладанием исконных представлений и культов.

Слабая вовлеченность чукчей в административно-политическую систему Российского государства не мешала им вместе с тем осознавать себя людьми этого государства. По мере того как налаживалось транспортное сообщение с Чукоткой, расширялись русская торговля и контакты с русским населением, исчезали замкнутость отдельных групп чукчей, застойный характер их быта и культуры, они все активнее втягивались в общее русло развития Российского государства.

И.С. Вдовин из книги Народы Северо-Востока Сибири

arctic-megapedia.ru

Чукчи, какие они есть на самом деле — Славянская культура

Чукчи, какие они есть на самом деле

То, что теория нацизма была заложена, по разным версиям, всякими жалкими европейцами от Ницше до Чемберлена — чушь полная. Точнее, может теория и была, но практика в свое время была подтверждена чукчами. Для всех нас чукча — символ наивности, граничащей с дебильностью, каждое предложение начинающий словом «однако» и меняющий жен на бутылку водки. В свое время эти прелестные создания успешно ставили раком весь Дальний Восток.В реальности народ чукчей представлял из себя прямо противоположный тип, нежели теперь мы привыкли думать. Чукчи были умелыми и энергичными воинами, грозой арктического побережья, где разворачивались самые северные войны человечества.

Эскимосо-чукотские войны

Берингов пролив, отделяющий побережье Азии от Америки, недостаточно широк, чтобы стать преградой для морских зверобоев. В больших байдарах, кожаные борта которых не боялись столкновения с ледяным краем, чукчи пересекали его студеные воды ради добычи и торга. Память об эскимосо-чукотских войнах крепко сохранилась в преданиях обоих народов.

Чукчи и эскимосы встречались, чтобы торговать. Моржовые кожи обменивались на редкую здесь деревянную утварь, мех и тюлений жир. Обмен всегда носил военный характер. В одной руке всегда держалось копье. Любое недоразумение могло приобрести кровавую развязку. Очень часто обмен проходил в виде «немого торга». Одна сторона оставляла свои товары и отходила. Представители другой стороны клали напротив нужной им вещи свои и тоже отходили. Иногда, прежде чем удавалось «договориться», приходилось делать несколько встречных предложений. Обиды множились, лилась кровь. Набегами чукчей на жителей американского побережья двигала месть. Попутно захватывалась добыча и пленники.

В тех случаях, когда война становилась затяжной и бесперспективной для обеих сторон, заключалось перемирие. Мирный договор скрепляли присягой солнцу и возмещением материального ущерба.

Коряко-чукотские войны

Чукотско-корякские войны, окончившиеся лишь в семидесятых годах XVIII в., отличались особой жестокостью, особенно среди оленеводов. Каждое племя находилось в состоянии потенциальной вражды друг к другу. Воевали из-за оленей. Чукчи, не имевшие больших оленьих стад, как у коряков, направили все свои усилия, чтобы стать хозяевами главного богатства тундры. За пятьдесят лет войны, с 1725 по 1773 г. им удалось отбить у коряков 240 000 голов этих животных.

В том веке окончательно складывается у чукчей пастушеское оленеводство главным образом за счет насильственно отнятых стад у коряков. Многим корякам, обедневшим в войнах с чукчами, пришлось «сойти на берег» и заняться охотой и рыбной ловлей. В этой борьбе чукчи всегда были первыми. Их желание иметь стада подкреплялось воинским умением и неистощимой энергией. Отряд корякских воинов численностью в 50 человек не решался оказать сопротивление чукчам, если в их отряде было 20 бойцов. Собираясь на большие военные операции, чукчи могли выставить 200-300 бойцов. Самые большие ополчения, которые выставлялись против русских, насчитывали около 3000 человек. Первые русские путешественники отмечали, что в бой чукчи шли под грохот бубнов, на которые была натянута человеческая кожа.

Оружие и доспехи северных народов

Собираясь в набег, чукчи брали основное оружие дальнего боя — лук, изготовленный из двух пород дерева: березы и лиственницы. Наконечники изготавливались из кости, клыка и камня, на тетиву шли нарезанные из тюленьей кожи ремни или сухожилия. Колчан чукчи носили удобно, как ранец, за спиной. Свои меткие выстрелы чукчи и коряки «подкрепляли», смазывая наконечники ядом. В тундре растет неказистый лютик, корень которого вполне годился для изготовления смертоносного зелья. Рана опухала, и через несколько дней человек умирал.

Защитить тело человека в бою должен был панцирь из моржовой кожи. Ровными полосами моржовая кожа опоясывала воина — нижний ряд нашивался на верхний. Панцирь расходился к низу широким раструбом, грудь прикрывала пластина из кожи сивуча. Но самой «приметной» частью доспехов был щит, отброшенный за спину воина, словно он собрался подняться в воздух на дельтаплане. Спинная часть щита, состоявшая из широкой доски, обтянутой кожей, возвышалась над головой воина. Боковые «крылья» легко складывались на сгибах, закрывая в нужный момент грудь и лицо. Чтобы приводить их в движение, на крыльях были петли. Требовалось время, чтобы освоиться с панцирем, имевшем целую систему ремней, петель и пряжек. Ленточный панцирь, который чукчи называли «мэргэв», имели не все воины. Он был все-таки тяжел и неудобен, как, впрочем, и любые доспехи. Пожалуй, единственным неоспоримым удобством он обладал для убегающего — задняя часть щита надежно защищала спину и голову от стрел врага. Поэтому наиболее храбрые чукотские воины считали постыдным его носить, как явный знак трусости.

доспехи чукчи Легкие маневренные нарты и оленья упряжка стали основным транспортом чукотско-корякских войн в отличие от эскимосо-чукотских военных кампаний, когда к вражескому берегу десант доставляли весельные байдары. И если отряд проскакивал в стойбище врага незамеченным, схватка, как правило, была короткой. Атака проводилась на рассвете. Часть воинов на лыжах окружала ярангу и разрушала ее, выдергивая стойки жилища. Именно для этой цели и были незаменимы арканы, метко набрасывать которые чукчи или коряки умели с детства. В это же время другие копьями протыкали покров яранги, стараясь перебить всех, кто находился в спальном пологе. Остальные на полном скаку подлетали на нартах к оленьему стаду и, поделив его на части, угоняли.

Оборонительные сооружения и крепости северных народов

Чукчи и коряки использовали нарты не только как транспорт, но и как незаменимое оборонительное сооружение. Нарты расставляли вертикально по кругу, связывая между собой накрепко ремнями. Сверху на них набрасывали моржовые кожи, закрепляя, где нужно ремнями. На пути врага вырастал «оборонительный вал», из-за которого лучники вели обстрел.

Оседло живущие на берегу моря зверобои имели возможность подойти к строительству защитных сооружений основательно. В годы войны они сооружали крепости на скалистом мысу или островках, окружая их каменным валом, по верху огораживая деревянным частоколом. Подобный форт становился просто неприступным, после того как чукчи прибегали к помощи своего местного союзника — мороза. Прием был настолько же прост, насколько и эффективен. Облитые водой скаты, покрывались ледяной коркой, становясь неприступными для врага.

Воспитание воинов

После победы над врагом чукчи татуировали свое тело: обычай татуировать на руках изображение убитого врага очень древний. Как правило, победитель татуировал точку на задней стороне правого запястья. У опытных воинов такие точки сливались в одну сплошную линию, идущую от запястья по направлению к локтю.

Корякские и чукотские женщины носили нож, которым в случае победы врага убивали своих детей, а потом и себя. Обычай предпочтения смерти плену очень древний. В тех случаях, когда человек попадал в плен, он становился рабом.

Чукчи довольно редко применяли по отношению к пленным пытки. Но если им в руки попадал военачальник или знаменитый воин — ему приходилось туго.

Победить и спасти жизнь не только свою, но и всей родовой группы — эта задача была по плечу не только смелому, но и тренированному воину. Сама жизнь приучала действовать в экстремальной обстановке. Любимой игрушкой чукотских детей был лук, а высшей оценкой мастерства лучника — выстрел стрелы, расщепляющей воткнутый в землю прут.

Насколько серьезно подходили к подготовке воина, говорит метод, который практиковали коряки для вырабатывания у детей реакции на внезапную опасность. К ребенку подкрадывались и обжигали его острым, раскаленным предметом. В результате добивались того, что ребенок от малейшего шороха или прикосновения отскакивал в сторону. Заканчивалось обучение тем, что отец отправлял сына с каким-нибудь заданием, а сам крался следом. Выждав удобный момент, он спускал с лука стрелу, целясь в сына. Выдержавший экзамен оставался в живых, вовремя отпрыгнув в сторону. Проваливший — падал замертво.

Суровые законы жизни на Крайнем Севере, войны выработали у чукчей презрение к смерти. Побежденный в поединке не просил пощады, а просил смерти. Выработалась формула — равнодушное обращение к противнику с просьбой о смерти: «Что ж, если я стал для тебя диким оленем, торопись!» — то есть убей.

Русско-чукотские войны

В 1652 году русский Колумб по имени Семен Дежнёв в верховьях реки Анадыри поставил Анадырский острог. Острог — это ни фига не тюрьма, как это понимают сейчас. Это деревянная крепость, окруженная бревенчатым частоколом. Сделали это русские совершенно без всяких на то санкций международного сообщества, тем более сообщество в то время занималось приблизительно тем же, только в более жарких странах.

В то время чукчи были местными немцами периода от 1933 по 1945, то бишь перли на всех, всем вваливали пизды, попутно забирая все, что можно было забрать, и хладнокровно вырезая племена целиком. Местные французы, поляки и прочие чехи, а именно коряки, ительмены и юкагиры, которые терпели на себе все эти художества, восприняли приход русских как манну небесную, моментально приняли русское подданство, ибо с такой крышей никакие чукчи не страшны.

Надо понимать, что с чукчами было довольно трудно договориться всяким там корякам, потому что те на полном серьезе считали себя людьми, а всех остальных – чмом, чисто визуально имевшим людской облик. Соответственно, договоренностей с унтерменшами не могло существовать в принципе. В дальшейшем чукчи признали людьми только русских и в их мифах они были источником чая, табака, сахара, соли и железа, то есть какую–никакую, а уважуху высказали.

Приход русских чукчи восприняли весьма агрессивно. Вдобавок наши туда не просто пожить пришли, а затребовали ясак, которые сейчас у нас более известен как налог. Но так уж вышло, что ясак никто приносить не спешил, мало того, российская казна грохнула немалые суммы на умасливание местных гордых чеченцев, тьфу, чукчей. И итоге власти почесали головы, подумали, и сказали, что пора закачивать с разбрасыванием бабла, надо делать что–то более практичное.

Ну а где был русский Колумб, было бы потом появиться русскому Кортесу.

В 1727 году был отправлен отряд из 400 солдат и казаков, во главе с Шестаковым, а непосредственно военной командой руководил тот самый Кортес, которого звали капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий. Надо заметить, что Сенат приказал немирных аборигенов брать по методу Ф.Ф. Преображенского, то бишь «лаской, только лаской», однако приказ приказом, а на ласку местные сверхчеловеки не поддавались. Укрепив отряд якутами и коряками, Павлуцкий начал гасить «чюкоч» по полной программе. Мало того, если русские зажимали чукчей в уголок, те моментально убивали свои семьи, следом кончая с собой аки японские самураи. Правда, насколько я понял, до сэппуку дело не доходило, они банально прыгали грудью или горлом на саблю. В мифах чукчей облик русских был (и остался) приблизительно как облик азиатских жидоказаков на плакатах Геббельса.

Но чукчи были реально серьезными вояками, без шуток. В 1730 году они разбили отряд Шестакова, самому командиру отрубили голову. С Павлуцким они бились трижды, причем по тамошним меркам это были масштабы Сталинграда, Курска и Кенигсберга, понесли серьезные потери, и перешли в итоге к тому, чем обычно сие кончается — к герилье. Узнав об этом, Сенат в 1742 году приказал искоренить гордых повстанцев к чертям собачьим, а мирных расселить подальше друг от друга.

Война продолжилась. В 1747 году отряд Павлуцкого, налетел на засаду. Павлуцкий, который уже 20 лет непрерывно воевал, был убит. Чукчи взяли кучу трофеев, вплоть до пушек и знамени. Обалдевший Сенат перекинул на Чукотку еще войска. Чукчи перегруппировались и в итоге нанесли русским поражение, которое заключалось в том, что из Анадыря вывели всех русских, а сам острог срыли. Чукчи вытеснили прочие племена подальше и стали жить счастливо, продолжая набеги на соседей.

Однако прежняя жизнь закончилась с появлением у Чукотки французов и англичан. Екатерина Вторая поняла, что еще чуть–чуть — и у нее под боком будет новая британская или французская колония, потому что те, что другие пока успешно влезали без мыла в любую жопу мира. Чукотских правителей буквально осыпали золотом, дали самые льготные условия самоуправления и налогообложения (ясак был одной шкуркой лисицы с мужчины, да и то, по желанию), в итоге в 1778 году чукчи приняли российское подданство.

Военные конфликты между русскими и чукчами прекратились лишь при Советской власти, в 1920–х годах. Большевики как–то ухитрялись договариваться абсолютно со всеми. От чукчей до таджиков.

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

Чукчи - свирепые воины севера: matveychev_oleg

Чукчи вели бескомпромиссные войны с эскимосами, коряками и русскими, при этом обладая довольно эффективным, хотя и весьма экзотическим комплексом наступательно-оборонительного вооружения. Последняя война чукчей с эскимосами произошла в 1947 году и окончилась победой чукчей.

Эскимосо-чукотские войны

Берингов пролив, отделяющий побережье Азии от Америки, недостаточно широк, чтобы стать преградой для морских зверобоев. В больших байдарах, кожаные борта которых не боялись столкновения с ледяным краем, чукчи пересекали его студеные воды ради добычи и торга. Память об эскимосо-чукотских войнах крепко сохранилась в преданиях обоих народов.

Чукчи и эскимосы встречались, чтобы торговать. Моржовые кожи обменивались на редкую здесь деревянную утварь, мех и тюлений жир. Обмен всегда носил военный характер. В одной руке всегда держалось копье. Любое недоразумение могло приобрести кровавую развязку.

Эскимосский доспех из кожи моржа. Аналогичные чукотские ламинары - мэргэв - отличались только прямоугольной формой "крыльев".

Очень часто обмен проходил в виде "немого торга". Одна сторона оставляла свои товары и отходила. Представители другой стороны клали напротив нужной им вещи свои и тоже отходили. Иногда, прежде чем удавалось "договориться", приходилось делать несколько встречных предложений. Обиды множились, лилась кровь. Набегами чукчей на жителей американского побережья двигала месть. Попутно захватывалась добыча и пленники.В тех случаях, когда война становилась затяжной и бесперспективной для обеих сторон, заключалось перемирие. Мирный договор скрепляли присягой солнцу и возмещением материального ущерба.Чукчи использовали два основных типа доспеха: кожаный ленточный-ламинарный и пластинчатый- ламеллярный, а позднее — железный. Кожаные и железные доспехи представляли собой латы, закрывающие воина с головы до колен или даже до середины голени, тогда как костяной ламеллярный панцирь был полукирасой или кирасой, защищавшей корпус воина, иногда в сочетании с крыльями.В 1793 г. в Сенате обсуждался рапорт капитана Биллингса, в одном из пунктов которого сообщалось, что "северо-восточные американцы, изъявив желание, имели дружественное с россиянами обхождение, испрашивают защищения от нападения и грабежа чукчей". Американские эскимосы жаловались русским, что чукчи "почти ежегодно на байдарах приходя на их землю, истребляют их убийством, имение их грабят, а жен и детей берут в плен."

В набегах участвовали не только береговые чукчи, но и их друзья азиатские эскимосы, и сухопутные чукотские оленеводы, не имевшие байдар. "Взаимодействие армии и флота" чукчей описывается в документе XVIII в.: "Оленные чукчи к сидячим чукчам на оленях приезжают и в зимние походы на коряк подымают тех сидячих на своих оленях, а, напротив того, сидячие чукчи оленных носовых и в дальних от моря местах в тундреных живущих летом возят их на своих байдарах по морю и по реке и дают им во взаимное дружество свои байдары, а от них оленных вместо байдар своих берут на платье себе разного звания кожи оленей."

Эскимосы, надо сказать в долгу не оставались – попавших в плен чукчей они обращали в рабство или изощренно убивали.

Специализированных боевых "драккаров" у чукчей не было – одни и те же байдары использовались и в мирное, и в военное время и применялись лишь для переброски сил, но не морских сражений. Изредка случавшиеся столкновения на море сводились в основном к перестрелке из луков – на беспалубных судах с натяжной обшивкой полноценный абордажный бой невозможен. Зато против них была возможна "водолазная война", когда человек опускался под воду и разрезал обшивку, после чего байдара шла ко дну вместе с экипажем. Такой способ борьбы с лодками противника применялся редко, в основном беглецами для спасения от преследователей, ибо был рискован и для водолаза, ведь чукчи и эскимосы, как правило, не умели плавать и вообще считали воду средой обитания кэле. Деления на гребцов и пехотинцев не существовало: главное было высадиться, а там и те, и другие равным образом участвовали в сухопутной схватке.

Описанная Кобелевым флотилия из десятка байдар и сотни-полутора воинов была достаточно типичной, однако он же упоминает о плавании на Аляску в более ранние времена сборных армад из сотни байдар и восьми сотен "десантников". Чукотские "викинги" в походах вдоль побережья иногда доходили до территории Канады (самыми ценными пленниками таких дальних экспедиций считались негритянки).

Коряко-чукотские войны из-за оленей

Чукотско-корякские войны, окончившиеся лишь в семидесятых годах XVIII в., отличались особой жестокостью, особенно среди оленеводов. Каждое племя находилось в состоянии потенциальной вражды друг к другу. Воевали из-за оленей. Чукчи, не имевшие больших оленьих стад, как у коряков, направили все свои усилия, чтобы стать хозяевами главного богатства тундры. За пятьдесят лет войны, с 1725 по 1773 г. им удалось отбить у коряков 240 000 голов этих животных.

В том веке окончательно складывается у чукчей пастушеское оленеводство главным образом за счет насильственно отнятых стад у коряков. Многим корякам, обедневшим в войнах с чукчами, пришлось "сойти на берег" и заняться охотой и рыбной ловлей. В этой борьбе чукчи всегда были первыми. Их желание иметь стада подкреплялось воинским умением и неистощимой энергией. Отряд корякских воинов численностью в 50 человек не решался оказать сопротивление чукчам, если в их отряде было 20 бойцов. Собираясь на большие военные операции, чукчи могли выставить 200-300 бойцов. Самые большие ополчения, которые выставлялись против русских, насчитывали около 3000 человек. Первые русские путешественники отмечали, что в бой чукчи шли под грохот бубнов, на которые была натянута человеческая кожа.

Для коряков был традиционен костяной ламеллярный панцирь, который носили состоятельные воины. У бедных коряков доспехи были из нерпичьих, костяные же доспехи богатых коряков в первой половине XVIII в. постепенно вытеснялись железными.

Собираясь в набег, чукчи брали основное оружие дальнего боя - лук, изготовленный из двух пород дерева: березы и лиственницы. Наконечники изготавливались из кости, клыка и камня, на тетиву шли нарезанные из тюленьей кожи ремни или сухожилия. Колчан чукчи носили удобно, как ранец, за спиной. Свои меткие выстрелы чукчи и коряки "подкрепляли", смазывая наконечники ядом. В тундре растет неказистый лютик, корень которого вполне годился для изготовления смертоносного зелья. Рана опухала, и через несколько дней человек умирал.

Защитить тело человека в бою должен был панцирь из моржовой кожи. Ровными полосами моржовая кожа опоясывала воина - нижний ряд нашивался на верхний. Панцирь расходился к низу широким раструбом, грудь прикрывала пластина из кожи сивуча. Но самой "приметной" частью доспехов был щит, отброшенный за спину воина, словно он собрался подняться в воздух на дельтаплане. Спинная часть щита, состоявшая из широкой доски, обтянутой кожей, возвышалась над головой воина. Боковые "крылья" легко складывались на сгибах, закрывая в нужный момент грудь и лицо. Чтобы приводить их в движение, на крыльях были петли. Требовалось время, чтобы освоиться с панцирем, имевшем целую систему ремней, петель и пряжек. Ленточный панцирь, который чукчи называли "мэргэв", имели не все воины. Он был все-таки тяжел и неудобен, как, впрочем, и любые доспехи. Пожалуй, единственным неоспоримым удобством он обладал для убегающего - задняя часть щита надежно защищала спину и голову от стрел врага. Поэтому наиболее храбрые чукотские воины считали постыдным его носить, как явный знак трусости.

Чукча на нартах

Легкие маневренные нарты и оленья упряжка стали основным транспортом чукотско-корякских войн в отличие от эскимосо-чукотских военных кампаний, когда к вражескому берегу десант доставляли весельные байдары. И если отряд проскакивал в стойбище врага незамеченным, схватка, как правило, была короткой. Атака проводилась на рассвете. Часть воинов на лыжах окружала ярангу и разрушала ее, выдергивая стойки жилища. Именно для этой цели и были незаменимы арканы, метко набрасывать которые чукчи или коряки умели с детства. В это же время другие копьями протыкали покров яранги, стараясь перебить всех, кто находился в спальном пологе. Остальные на полном скаку подлетали на нартах к оленьему стаду и, поделив его на части, угоняли.

Оборонительные сооружения и крепости северных народов

Чукчи и коряки использовали нарты не только как транспорт, но и как незаменимое оборонительное сооружение. Нарты расставляли вертикально по кругу, связывая между собой накрепко ремнями. Сверху на них набрасывали моржовые кожи, закрепляя, где нужно ремнями. На пути врага вырастал "вагенбург", из-за которого лучники вели обстрел.

Существовали и капитальные стационарные каменные крепости (по-эскимосски "умкы"), с бойницами двух видов: для стрельбы из лука и скатывания камней. Вход закрывался каменной плитой. Рвом, правда, эти замки не обносили: в вечной мерзлоте копать каменными и костяными орудиями траншеи глубже полуметра затруднительно даже летом. На длительную осаду такие крепости рассчитаны не были, но арктические народы ее вести и не умели – обычно после непродолжительного интенсивного обстрела переходили к штурму. Но часто жителей поселка мог спасти сам факт наличия крепости (если речь не шла о мести именно данному конкретному роду) – нападающие обычно высылали вперед разведчиков, и если те видели, что в поселке возведена крепость, а жители готовы к обороне, то алчущие более наживы, чем ратных подвигов агрессоры могли обойти данное поселение стороной.

Еще в 1931 г. жители Наукана традиционно обкладывали яранги почти до крыши камнем, превращая их в крепости.

Воспитание воинов

После победы над врагом чукчи татуировали свое тело: обычай татуировать на руках изображение убитого врага очень древний. Как правило, победитель татуировал точку на задней стороне правого запястья. У опытных воинов такие точки сливались в одну сплошную линию, идущую от запястья по направлению к локтю.

Корякские и чукотские женщины носили нож, которым в случае победы врага убивали своих детей, а потом и себя. Обычай предпочтения смерти плену очень древний. В тех случаях, когда человек попадал в плен, он становился рабом.Чукчи довольно редко применяли по отношению к пленным пытки. Но если им в руки попадал военачальник или знаменитый воин - ему приходилось туго.

Победить и спасти жизнь не только свою, но и всей родовой группы - эта задача была по плечу не только смелому, но и тренированному воину. Сама жизнь приучала действовать в экстремальной обстановке. Любимой игрушкой чукотских детей был лук, а высшей оценкой мастерства лучника - выстрел стрелы, расщепляющей воткнутый в землю прут.

Тактические приемы северных войн: нападать стремились неожиданно: на рассвете, в утреннем тумане, или специально выбирав время, когда основная часть мужчин на охоте и поселок без защитников. Эскимосы же, уходя на охоту, иногда прибегали к хитростям: выставляли на видных местах кучи камней в рост человека, одетые в парки – разведчикам они должны были показаться часовыми. Часто упоминается, что флотилия при подходе к поселению врага разделялась: большая ее часть скрытно приставала к берегу и готовилась напасть с тыла, тогда как меньшая чалилась в виду поселения, отвлекая на себя внимание. Высадка могла происходить и в отдалении от вражеского стойбища, чтобы жители не сразу узнали о ней, а приплывшие могли отдохнуть от гребли.

Насколько серьезно подходили к подготовке воина, говорит метод, который практиковали коряки для вырабатывания у детей реакции на внезапную опасность. К ребенку подкрадывались и обжигали его острым, раскаленным предметом. В результате добивались того, что ребенок от малейшего шороха или прикосновения отскакивал в сторону. Заканчивалось обучение тем, что отец отправлял сына с каким-нибудь заданием, а сам крался следом. Выждав удобный момент, он спускал с лука стрелу, целясь в сына. Выдержавший экзамен оставался в живых, вовремя отпрыгнув в сторону. Проваливший - падал замертво.

Суровые законы жизни на Крайнем Севере, войны выработали у чукчей презрение к смерти. Побежденный в поединке не просил пощады, а просил смерти. Выработалась формула - равнодушное обращение к противнику с просьбой о смерти: "Что ж, если я стал для тебя диким оленем, торопись!" - то есть убей.

Русско-чукотские войны

Первое упоминание о чукчах в письменных источниках относится к 1641г. в связи с тем, что в районе Колымы они напали на русских сборщиков ясака (подать пушниной, собираемая с аборигенов). Стоит обратить внимание, что это была агрессия со стороны чукчей, до их территорий русские в то время ещё не дошли.

Надо отметить, что к этому времени чукчи были местными экспансионистами и вели частые войны против соседних народов. Именно чукотский беспредел привел к тому, что коряки, ительмены и юкагиры с радостью и облегчением приняли русское подданство и ходили вместе с русскими в походы на чукчей. Эскимосы же старались устрашить чукчей жестокостью: например, убивали пленных, просверливая им головы.

Чукчи, не смотря на то, что могли противопоставить мушкетам и саблям лишь стрелы и копья с костяными наконечниками, оказали ожесточённое сопротивление. Они разгромили несколько отрядов с командиром, им удалось захватить оленей анадырского гарнизона, оружие, боеприпасы и снаряжение отряда, в том числе одну пушку и знамя.

События, развернувшиеся в 1730-1750-х гг. на Чукотке и Камчатке, были насыщены многочисленными сражениями, взятием русских и аборигенных крепостей-острогов, взаимным ожесточением и немалыми жертвами.

Появление у берегов Чукотки английских и французских экспедиций заставило власти Российской империи снова задуматься о покорении этого края. В 1776 г. Екатерина II указала приложить все усилия для принятия чукчей в подданство. Действуя не военной силой, а подкупом, русские добились значительно большего. В марте 1778 г. стараниями коменданта Гижигинской крепости капитана Тимофея Шмалева и сибирского дворянина, крещеного чукчи Николая Дауркина с "главным" тойоном Омулятом Хергынтовым был заключен договор о принятии чукчами русского подданства.

В чукотской мифологии образ русских сложился такой: "Одежда вся железная, усы как у моржей, глаза круглые железные, копья длиной по локтю и ведут себя драчливо - вызывают на бой". Благодаря воинской силе, русские заслужили у чукчей определенное уважение. Чукчи относились ко всем своим соседям крайне высокомерно и ни один народ в их фольклоре, за исключением русских и их самих, не назван собственно людьми. В чукотском мифе о творении мира предназначением русских считается производство чая, табака, сахара, соли и железа, и торговля всем этим с чукчами.

Под русской властью межплеменные конфликты постепенно утихали, однако рецидивы случались, так, например, есть сведения, что последняя война чукчей с эскимосами произошла в 1947 году и окончилась победой чукчей.

Источник

matveychev-oleg.livejournal.com