Противотанковые ружья ВВ2. Обзор. (copyright). Калибр противотанкового ружья


История противотанкового ружья (Часть 2)

(Продолжение. Начало в статье «История противотанкового ружья (Часть 1)»)

Конструкторы ПТР не ограничивались разработкой ружей винтовочного калибра. С середины 1930-х годов наметился рост броневой защиты танков, для поражения которых потребовалось увеличить калибр противотанковых ружей до 12,7-20 мм.

В 1934 году помощник начальника конструкторского бюро завода "Ройал Смол Армз" в городе Энфилд капитан британской армии Бойс предложил опытный вариант "бронебойки". Первоначально ружье создавалось под 12,7-мм патрон "Виккерс" от крупнокалиберного пулемета.

Опытные стрельбы показали, что ее воздействие на цель не столь значительны, как ожидалось, и в 1936 году калибр увеличили до 13,9 мм.

В следующем году ПТР, получившее обозначение Mk.l "Бойс", стали поступать в войска. Поступили они и в бронетанковые части где устанавливались на танки Mk VIC и бронетранспортеры.

 

В период Второй Мировой войнф 1100 "бойсов" поставили в СССР. Передавались они также польским частям в составе Британской армии. Трофейными "Бойсами" весьма охотно пользовался Вермахт.

ПТР Mk.l "Бойс" состояло из ствола со ствольной коробкой, затвора, рамы (люльки) со складной сошкой и затыльника. На дульной части крепился коробчатый дульный тормоз. Запирание канала ствола осуществлялось поворотом продольно скользящего затвора с шестью боевыми выступами. Ствол крепился в ствольной коробке на резьбе и мог вместе с ней несколько смещаться вдоль рамы, сжимая пружину амортизатора и поглощая часть энергии отдачи. Это в значительной степени снижало действие отдачи на стрелка и предотвращало "подскок".

Для повышения скорострельности ружье оснастили 5- зарядным магазином. Пистолетная рукоятка была выполнена с наклоном вперед. Металлический затыльник имел резиновый амортизатор, "щеку" на левой стороне, рукоятку под левую руку. Прицельные приспособления, вынесенные влево на кронштейнах, включали мушку и диоптрический прицел с установкой диоптра на 300 и 500 м, либо только на 300 м. Сошка представляла собой Т-образную опору с сошниками и винтовым штырем с регулировочной муфтой. Встречались также ПТР со складными "двуногими" сошками.

"Бойс" мог переноситься одним солдатом на ружейном ремне за спиной. Для стрельбы из него использовались специальные патроны калибра .55 (13,9 мм) с латунной бутылочной гильзой длиной 99,1 мм с донным упором.

Для стрельбы по бронированным целям использовались бронебойные пули со стальным закалённым сердечником W Mark I массой 60 г. и длиной 59 мм и W Mark II массой 48 г. и длиной 49,5 мм.

В боекомплект входили также и патроны с обыкновенными пулями, предназначенные для поражения ДОТов.

Впервые "Бойсы" были применены в боевых условиях не британской, а финской армией во время советско-финской войны 1939-1940 гг. Заказы на ПТР "Бойс" британской армией выдавались до января 1942г., когда стало очевидно, что они уже малоэффективны. На смену им пришли гранатометы "РIАТ". Тем не менее, было выпущено около 69 000 ружей, часть из них была поставлена в США и Канаду. Противотанковыми ружьями "Бойс" вооружались разведывательный вариант бронетранспортера "Universal" -"Scout Carrier".

В России еще во время Первой Мировой войны поступило предложение об использовании 8-линейного (20,3-мм) крепостного ружья Гана для стрельбы по бронеавтомобилям. При стрельбе по 7,62-мм броневой плите с дистанции 1200 шагов все пули пробивали её насквозь. Ружьё могло эффективно поражать немецкие и австрийские бронеавтомобили. Достоверных сведений о применении ружья нет.

После революции проектирование этого виде оружия в нашей стране было приостановлено до середины тридцатых годов. Постановление правительства о разработке ПТР в Советском Союзе было принято 13 марта 1936 г. Проектирование ружей калибра 20-25 мм и массой до 35 кг было поручено С.В. Владимирову, М.Н. Блюму и С.А. Коровину.

До 1938 г. было испытано 15 образцов, но предъявленным требованиям не удовлетворил ни один. Так, в 1936 году на Ковровском заводе N2 им. Киркижа были изготовлены два опытных образца 20-мм "ротного противотанкового ружья" ИНЗ-10 системы С.В. Владимирова и М.Н. Блюма - на сошках и на колесном лафете. ИНЗ-10 (или легкая самозарядная пушка) показало неудовлетворительные бронепробиваемость и кучность при массе в боевом положении от 41,9 до 83,3 кг.

Остальные системы либо признаны неудовлетворительными, либо нуждались в серьезной доработке.

В 1938 г. свою легкую 37-мм противотанковую пушку предложил и начальник ОКБ-15 Б.Г. Шпитальный, но ее отвергли еще до испытаний. Неудачной оказалась и попытка переделки автоматической 20-мм пушки ШВАК в "универсальное" зенитно-противотанковое оружие на треножном станке.

Наконец и сами требования к ПТР были признаны несоответствующими, и 9 ноября 1938г Артиллерийское управление сформулировало новые. В рамках подготовительных работ ыл доработан мощный 14,5-мм патрон с различными типами пуль, работы над которым начались ещё в 1934 году.

Бронебойно-зажигательная пуля Б-32 массой 64 г. и длиной 66 мм при начальной скорости 1100 м/с патрона 14,5х114 с дистанции 300 м пробивала броню толщиной 20 мм расположенную под углом 70°.

Ещё большей эффективностью обладала бронебойно-зажигательная пуля БС-41 массой 64,5 г. и длиной 51 мм с сердечником из вольфрамового сплава, пробивавшая на дистанции 350 м броню толщиной 30 мм под углом 70°.

Б-32 и БС-41 аналогичны по конструкции 12,7-мм пулям.

Была разработата и пуля БЗ-39, отличающаяся от Б-32 меньшей длиной и массой. Ввиду худших по сравнению с пулями Б-32 и БС-41 характеристик, пуля БЗ-39 выпускалась непродолжительное время.

Все пули снаряжались в латунную бутылочную бесфланцевую гильзу.

В качестве эксперимента для повышения эффективности в донную часть сердечника пули БС-41 была помещена капсула с раздражающим веществом ХАФ (хлорацетофенон). Пуля получила название "бронебойно-зажигательно-химическая". Предполагалось, что после пробивания брони она будет создавать в заброневом пространстве непереносимую концентрацию слезоточивого газа, что заставит экипаж покинуть танк.

Пуля, имеющая похожую конструкцию, была принята немцами для 7,92-мм противотанкового ружья Pz.B.39.

Под 14,5-мм патрон Н.В. Рукавишниковым было разработано довольно удачное самозарядное ружье со скорострельностью до 15 выстр./мин (самозарядное 14,5-мм ПТР конструкции Шпитального вновь не удалось).

В августе 1939 г. оно успешно выдержало испытания, и в октябре было принято на вооружение под обозначением ПТР-39. Но массовое производство так и не наладили. Причиной этого была неверная оценка нового оружия руководством наркомата обороны и прежде всего начальником ГАУ Куликом. По данным Г. И. Кулика, в немецкой армии бронетанковые силы перевооружены танками с утолщенной броней. Из-за неправильной оценки немецкой бронетанковой техники бытовало мнение, что не только противотанковые ружья, но даже некоторые виды артиллерийских орудий бессильны перед ними.

26 августа 1940 года он исключил ПТР из состава вооружения. Было дано указание прекратить производство 45-мм ПТ пушек и начать срочное проектирование 107-мм танковой и ПТ пушек.

На предвоенную судьбу советских противотанковых ружей негативно повлияло мнение таких конструкторов классической артиллерии как Грабин. В своем заключении от 11 ноября 1940 г. на запрос Кулика Грабин указывает, что ПТР никогда не сможет заменить полноценное противотанковое орудие.

Среди причин он называл -1) уязвимость расчета из-за отсутствия у ПТР броневого закрытия;2) большую длину ружья, что делало его неудобным при транспортировке;3) ПТР не позволяет взять правильное упреждение, осуществить поправку в стрельбе в случае промаха, точно наводить оружие по уязвимому месту танка.

Были названы и еще две причины. Противотанковое ружье не позволит добиться достаточно сильного заброневого воздействия, если только его калибр не буден увеличен до 20-25 мм. А в этом случае его вес будет сопоставим с весом противотанковой пушки. Кроме того, упор делался на высокую стоимость такого оружия, так как сверление длинных тонких стволов и изготовление нарезов в них, является чрезвычайно дорогим и трудоемким.

Война сразу показала всю ошибочность решения Кулика. Советская пехота оказалась лишена эффективного ПТ средства ближнего боя.

Примечание Веремеева Ю.Г. Ярые патриоты артиллерии (Воронов, Грабин и др.) всю задачу борьбы с немецкими танками возлагали на противотанковую артиллерию, и полагали, что разработка средств ближней противотанковой борьбы является бессмысленной тратой средств и отвлечением промышленных мощностей. С большим трудом согласившись на принятие на вооружение РККА противотанковых ружей как временного эрзаца противотанковых пушек, они до конца войны стремились добиться отказа от производства ПТР. В результате стрелковые подразделения, оказавшись без огневой поддержки артиллерии часто были не в состоянии отбить немецкие танковые атаки. Даже появление у немцев очень эффективных противотанковых средств (Офенрор и Панцершрек), а позднее и Панцерфауст не побудило маршала артиллерии Воронова изменить свое мнение.

Попытка наладить в начале войны массовый выпуск ружей Рукавишникова не увенчалась успехом. Доводка и постановка его на производство требовала большого времени. Правда, отдельные ПТР Рукавишникова использовались в частях Западного фронта при обороне Москвы. Была предпринята попытка производства копии 7,92-мм Pz.B.39 , но она не дала результата - кроме технологических проблем сказалась и недостаточная бронепробиваемость.

 

В качестве временной меры в июле 1941 г. по предложению инженера В.Н. Шолохова в мастерских МВТУ им. Баумана и других инженерно-технических вузах Москвы наладили сборку однозарядного ПТР под 12,7-мм патрон ДШК. Простая конструкция была скопирована со старого германского ПТР "Маузер" с добавлением дульного тормоза, амортизатора на приклад и установкой легких складных сошек. Для стрельбы из него использовались патроны с бронебойно-зажигательными пулями Б-32 массой 49 г и длиной 64 мм с закалённым стальным сердечником и бронебойно-зажигательными пулями БС-41 массой 54 г и длиной 51 мм с сердечником из вольфрамового сплава. Начальная скорость пуль составляла соответственно 870 и 850 м/сек. Пули снаряжались в латунную бутылочную бесфланцевую гильзу. Патроны с пулей БС-41 изготавливались в незначительных количествах. Могли применятся и другие патроны от ДШК с пулями - Б-30, БЗТ.

Противотанковые ружья калибра 12,7 мм значительно уступали по эффективности оружию калибра 14,5 мм и к началу 1942 года были сняты с производства.

Для ускорения работ над эффективным и технологичным 14,5-мм ПТР Сталин на одном из заседаний ГКО предложил поручить разработку "еще одному, а для надежности - двум конструкторам".

Задание было выдано в июле 1941 г. В.А. Дегтяреву и С.Г. Симонову. Через месяц появились готовые к испытаниям конструкции - с момента получения задания до первых пробных выстрелов прошло всего 22 дня.

Из разработанных Дегтяревым двух образцов был одобрен упрощенный, с неполным циклом автоматики, однозарядный.

 

ПТРД (такое название получило противотанковое ружье конструкции Дегтярева) состоял из ствола с цилиндрической ствольной коробкой, продольно скользящего поворотного затвора, приклада со спусковой коробкой, ударного и спускового механизмов, прицельных приспособлений и сошки. Коробчатый, активный дульный тормоз поглощал до 2/3 энергии отдачи. После выстрела подвижная система, включавшая в себя ствол, ствольную коробку и затвор отходили назад, рукоятка затвора набегала на копирный профиль, укрепленный на прикладе, и поворачивалась, отпирая затвор. После остановки ствола, затвор по инерции отходил назад и вставал на затворную задержку, отражатель выталкивал гильзу в нижнее окно ствольной коробки. В переднее положение подвижная система возвращалась пружиной амортизатора. Вкладывание нового патрона в верхнее окно ствольной коробки, досылание и запирание затвора производились вручную. Приклад имел мягкую подушку, деревянный упор для удержания оружия левой рукой, деревянную пистолетную рукоятку, "щеку". Складные штампованные сошки крепились на стволе хомутом с барашком. На ствол обоймой крепилась рукоятка для переноски. Минимум деталей, использование трубы приклада вместо рамы упрощали производство ПТР, а автоматическое открывание затвора повышало скорострельность. Прицельные приспособления были вынесены влево на кронштейнах и включали мушку и перекидной целик на дальности до 600 м и свыше 600 м. В принадлежность входили две брезентовые сумки на 20 патронов каждая. Общий вес ПТРД с боекомплектом - около 26 кг. В бою ружье переносил один или оба номера расчета.

Первая партия в 300 ПТРД былаизготовлена в октябре и в начале ноября отправлена в 16-ю армию Рокоссовского. Впервые они были применены в бою 16 ноября. Уже к 30 декабря 1941 г. выпустили 17 688 ПТРД, а за 1942 г. - 184 800.

Противотанковое ружье конструкции Симонова в отличие от Дегтяревской конструкции было магазинным самозарядным. Симонов для работы автоматики применил энергию пороховых газов, частично отводимых из ствола в момент выстрела.

ПТРС состояло из ствола с дульным тормозом и газоотводной камерой, ствольной коробки с прикладом, затвора, спусковой скобы, механизмов перезаряжания и ударно-спускового, прицельных приспособлений, магазина и сошки. Канал ствола был аналогичен ПТРД. Запирание ствола производилось перекосом вниз остова затвора. Отпиранием и запиранием управлял стебель затвора с рукояткой. По израсходовании патронов затвор вставал на останов, смонтированный в ствольной коробке.

Магазин с рычажным подавателем шарнирно крепился к ствольной коробке, защелка его находилась на спусковой скобе. Патроны располагались в шахматном порядке.

Снаряжался магазин обоймой (пачкой) с 5 патронами при откинутой вниз крышке. В принадлежность входило 6 обойм. Прицельные приспособления включали мушку с ограждением и секторный прицел, насеченный от 100 до 1500 м. через 50 м. ПТР имело деревянный приклад с мягкой подушкой и наплечником, пистолетную рукоятку. Узкая шейка приклада использовалась для удержания левой рукой. Складные сошки крепились на стволе с помощью обоймы (вертлюга). Имелась рукоятка для переноски.

В бою ПТР переносил один или оба номера расчета. На походе разобранное ружье - ствол и ствольная коробка с прикладом - переносилось в двух брезентовых чехлах.

Изготовление ПТРС было проще ПТР Рукавишникова (на треть меньшее число деталей, на 60% меньше станкочасов, на 30% - времени), но значительно сложнее ПТРД.

В 1941г. было выпущено всего 77 ПТРС, в 1942 - 63 308. После испытаний 29 августа Государственный комитет обороны решил принять их на вооружение.

Выпуск более простого "дегтяревского" наладили быстрее, и в 1941 году завод в Коврове изготовил 17688 ПТРД, а в следующем году - в 10 раз больше.

Производство ПТРС требовало особой подготовки и материальных затрат, поэтому к концу 1941 года саратовский завод сдал армии лишь 77 штук. Но уже в 1942 году было произведено 63308 ПТР Симонова.

В конкурсе на разработку ПТР по заданию В.А. Дегтярева участвовала специальная группа из ОКБ-2 во главе с А. А. Дементьевым и двумя техниками Г.С. Гараниным и С.М. Крекиным. Ими было разработано ружье с коротким ходом ствола под патрон 14,5х114. Дегтярев занялся разработкой противотанкового ружья под тот же патрон с длинным ходом ствола.

В ГАУ сочли, что ружье Дементьева нуждается в доработке: его следует сделать однозарядным. В результате было разработано однозарядное ружье с автоматическим открыванием затвора и выбрасыванием гильзы. ПТР, разработанное группой Дементьева, хотя и несколько уступало ружью Симонова по скорострельности (семь выстрелов в минуту против десяти), но было заметно легче (17,3 килограмма против 24-х). Ружье Дементьева было испытано на полигоне и показало хорошие результаты, но на вооружение было принято доработанное по замечаниям ГАУ противотанковое ружье конструкции Дегтярева.

Боевое крещение советские ПТР получили в битве за Москву. Расчеты противотанковых ружей успешно боролись со всеми видами бронетехники Вермахта, включая и средние танки.

Однако после появления на вооружении Вермахта тяжелых машин с более толстой броней эффективность этого оружия пошла на убыль. ПТР стали больше использовать для стрельбы по бронетранспортерам, амбразурам ДОТов, прислуге артиллерийских орудий.

За годы войны было изготовлено около 400 тысяч противотанковых ружей. Появление у Вермахта танков с увеличенной толщиной брони вынуждало конструкторов искать способ увеличить пробиваемость ПТР. Работа велась по двум направлениям - "облегчение" ПТ пушек и "укрупнение" ПТР. Был найден ряд остроумных решений и созданы интересные конструкции. Среди них большой интерес в ГАУ вызвало однозарядное ПТР конструкции М.Н. Блюма. ПТР Блюма было разработано под специально созданный на основе гильзы 23-мм выстрела авиационной пушки патрон калибра 14,5-мм (14,5х147). Новый патрон позволил придать бронебойной пуле начальную скорость 1500 м/с.

ПТР имело продольно скользящий затвор с двумя боевыми выступами и подпружиненным отражателем, обеспечивавшим надежное удаление стреляной гильзы при любой скорости движения затвора. Ствол снабжался дульным тормозом и складными сошками, а приклад - кожаной подушкой на затыльнике.

ПТР Блюма значительно превосходило состоявшие на вооружении ПТРД и ПТРС и представляло собой надежное средство борьбы со средними танками типа Т-III и Т-IV, позволяя пробивать 55 мм броню с дистанции до 100 м. Не смотря на это ПТР Блюма не было принято на вооружение. Немаловажную роль сыграло чрезвычайно высокое давление в стволе, что приводило к его быстрому износу. Кроме того, уже и новому ПТР "не по зубам" оказались такие танки как модернизированные Т-IV и новый T-V.

После войны противотанковые ружья не долго стояли на вооружении Советской Армии и были заменены противотанковым гранатометом РПГ-2 и немного позднее знаменитым РПГ-7.

Однако на этом их служба не закончилась. ПТРС, состоящие на вооружении северокорейской армии в период Корейской войны 1950-53 гг., получили от американских танкистов прозвище "Buffalo Gun" - "ружье на бизонов". Оно было дано за то, что пули, выпущенные из противотанкового ружья, легко пробивали броню американских танков М24. Немало повоевали ПТРы и в перид Вьетнамской войны 1964-75 гг., во всех африканский войнах второй половины XX века. Они отлично пробивали броню американских бронетранспортеров М113. Были ПТРС и среди трофеев захваченных израильской армией.

Несколько неожиданное возрождение ПТР произошло во время второй Чеченской войны. Правда, использовались они уже не в качестве противотанковых, а как дальнобойные мощные снайперские винтовки.

 Mk.IПТРСПТРД
Калибр, мм13.914.514.5
Начальная скорость пули, м/с98010121012
Масса ружья, кг5517.320.9
Длина, мм161420002108
Длина ствола, мм915--
Прицельная дальность, м.--1500
Бронепробиваемость, мм:   
-на дистанции 300м.-35-4035-40
-на дистанции 100м.21--

(Продолжение. Окончание в статье «История противотанкового ружья (Часть 3)»)

А.В. КихтенкоЮ.Г. ВеремеевАнатомия Армии

weaponland.ru

Противотанковое ружьё Симонова (ПТРС) | Армии и Солдаты. Военная энциклопедия

«Советское противотанковое ружьё Симонова (ПТРС). История создания, особенности конструкции и боевое применение»

История создания противотанкового ружья Симонова (ПТРС)

Как только началась Великая Отечественная война, тотчас встал вопрос о насыщении войск мобильным и мощным средством борьбы с танками. Учитывая, что как раз накануне войны в СССР был создан крупнокалиберный 14,5-мм патрон под перспективное «противотанковое ружье», ставку сделали именно на них.

Уже к концу лета 1941 г., из представленных на конкурс конструкции определились лидеры — противотанковое самозарядное ружьё системы Симонова (ПТРС) и противотанковое самозарядное ружьё системы Дегтярева (ПТРД).

По результатам испытаний, в серию пошли обе системы, хотя более скорострельное, но в то же время более тяжелое и сложное в производстве противотанковое ружье Симонова ПТРС и производилось в меньших количествах, чем ПТРД.

Противотанковое ружьё Симонова (ПТРС)

Сейчас противотанковые ружья с калибром 14,5-мм кажутся чем-то фантастическим, однако, не стоит забывать — в 1941 году броню легких немецких танков Pz I и Pz II спокойно пробивал с 500 метров и бронебойный патрон калибра 14,5-мм (бронепробиваемость: 40 мм на дистанции 300 м), а уж для борьбы с бронетранспортерами и легкой техникой, и ПТРС и ПТРД успешно применялись вплоть до победы в 1945 году.

Всего за период с 1941 по 1942 годы было выпущено около 60 тысяч ПТРС, их дальнейшее производство было свернуто, так как с броней новых германских танков типа Pz V «Пантера» или Pz VI «Тигр» подчас не справлялись и 76-мм пушки танков Т-34 ранних выпусков.

Противотанковое ружье Симонова в бою

Конструкция противотанкового ружья Симонова (ПТРС)

ПТРС или «противотанковое самозарядное ружьё образца 1941 г. системы Симонова» (индекс главного артуправления: 56-В-562, немецкий индекс: Panzerbüchse 784 (R)) снабжено неотъёмным магазином с откидной нижней крышкой и рычажным подавателем. Заряжание боекомплекта производится снизу, металлической пачкой с пятью патронами, расположенными в шахматном порядке.

Прицел открытый, секторного типа, рассчитан на дистанции боя от 100 до 1500 м. Ствол имеет восемь правых нарезов и снабжен дульным тормозом. На затыльнике приклада установлена амортизационная подушка, на стволе и прикладе имеются рукоятки для переноски.

Патроны ПТРС весьма солидного калибра — 14,5 мм

Предохранитель ПТРС  флажковый, автоматика работает по принципу отвода части пороховых газов из ствола. Запирание осуществляется перекосом остова затвора в вертикальной плоскости. Ударно-спусковой механизм обеспечивает ведение огня только одиночными выстрелами.

По израсходовании патронов затвор останавливается в открытом положении.

В бою противотанковое ружье ПТРС обслуживает расчет из 2-х человек. В походном положении ПТРС разбиралось на две части — ствол с сошкой и ствольная коробка с прикладом.

В качестве патронов, в ПТРС применялись два типа боеприпасов:

  • Б-32 — бронебойно-зажигательная со стальным закалённым сердечником.
  • БС-41 — бронебойно-зажигательная пуля с металлокерамическим сердечником.

ПТРС — противотанковое ружье Симонова

Источник: компиляция на основе сведений находящихся в открытом доступе сети интернет

armedman.ru

Первые противотанковые ружья мира | Сайга 12.ru

Появление в годы Первой мировой войны на полях сражений танков поставило перед оружейниками воюющих стран задачу — создать лёгкое и недорогое противотанковое оружие, которым в массовом порядке можно было бы вооружать пехотные части.

ПРОТИВОТАНКОВЫЕ РУЖЬЯ ГЕРМАНИИ

Во время Первой мировой войны страны-участники разработали, приняли на вооружение и использовали в боевых действиях целый ряд новейших видов вооружения и военной техники. Одним из таких образцов был танк, неожиданно для немцев применённый англичанами в 1916 г. Эффект от применения этих машин оказался настолько сильным, что в Германии в срочном порядке начали интенсивно работать над созданием пехотного противотанкового оружия, которые могли бы успешно бороться с бронетехникой. Таковым стало противотанковое ружьё (ПТР) модель 18-го калибра 18 мм, довольно широко применявшееся в Первую мировую войну.

Уже после окончания войны, Рехсвер, проанализировав опыт применения этого ПТР, разработал тактикотехнические требования (ТТТ) к перспективному противотанковому ружью. Это должен быть образец калибра 7,92 мм, массой менее 15 кг, обеспечивающий пробитие брони в 30 мм на дальности 100 м при угле встречи с целью в 60°. Однако дополнительные исследования возможных характеристик перспективных противотанковых ружей показали их неэффективность против бронетехники потенциальных противников. В1932 г. было установлено, что выбранные патроны с остроконечной пулей со стальным сердечником неэффективны против бронемашин 30-х гг. XX в. Тем не менее немецкая армия предложила ряду компаний разработать противотанковое ружьё под существующий патрон 7,92×94 мм модель Р318. Фирмы создали несколько таких опытных образцов, которые так и не были приняты на вооружение.

В конце концов, для доводки немцы выбрали противотанковое ружьё под патрон 7,92×94 мм фирмы Gustioff-Werke (Зуль, Германия), которая представила свой образец на совместные испытания в 1938 г. Образец получил индекс PzB.38, был запущен в серию, но официально на вооружение не был принят, хотя и применялся в боевых действиях уже в ходе Второй мировой войны. Противотанковое ружьё PzB-38 — это однозарядное оружие с подвижным стволом и вертикальным клиновым затвором

Образец включает в себя ствол с дульным тормозом и прицельным приспособлением, крышку с отражателем гильз, затвор, ствольную коробку, ударно-спусковой механизм и плечевой упор с демпфирующим устройством. Ствол ружья конический, стыкуется со ствольной коробкой с помощью накладной гайки, на дульном срезе имеет дульный тормоз, соединённый со стволом с помощью резьбы. На стволе есть целик и мушка с намушником (длина прицельной линии — 940 мм). Масса ствола с дульным тормозом и накладной гайкой — 6,14 кг. В процессе стрельбы ствол перемещается назад на 90 мм, при этом открывается затвор и выбрасывается гильза. Затем стрелок вставляет новый патрон, и оружие готово к бою.

Плечевой упор, складывающийся в походном положении на левую сторону, был снабжён обрезиненным затыльником (по форме плеча стрелка). При сложенном прикладе ширина оружия составляет 193 мм. Ствольная коробка стальная, выполнена штамповкой, и состоит из двух частей, соединённых точечной сваркой. Для ускорения заряжания ружья оно имело контейнер на 10 патронов, закреплённый на ствольной коробке, при этом ширина ружья составляет 280 мм. Небольшое количество образцов (400 экз.) было оснащено барабанным контейнером на 36 патронов, но они не «прижились» в армии Германии. Масса пустого плоского контейнера для патронов составляла — 0,25 кг, с 10 патронами — 1,09 кг.

Для придания противотанковому ружью PzB-38 устойчивости при стрельбе оно было снабжено сошками, заимствованными у пулемёта MG-34. При этом высота прицельной линии при стрельбе из положения «лёжа» составляла 350 мм. Опыт эксплуатации противотанкового ружья PzB-38 в войсках и его тщательный анализ сделали очевидной необходимость создания более современного образца под тот же патрон 7,92×94 мм. Новое ружьё получило название — противотанковая однозарядная винтовка Panzerbuchse-39. Мы его будем называть противотанковое ружьё PzB-39, как было принято в Красной Армии.

Это было однозарядное оружие, предназначенное для борьбы с танками, танкетками и другими бронемашинами на дальностях 300-400 м.Стрельба велась специальными патронами с увеличенным объёмом гильзы с пулей увеличенной бронепробиваемости и специальным снаряжением — отравляющие вещества раздражающего действия. Применялись также учебные патроны и холостые с деревянной пулей.

Конструктивно PzB-39 включало в себя ствол со ствольной коробкой, откидной приклад, спусковую раму с рукояткой перезаряжания, затвор, сошки и два контейнера с 10 патронами каждый. Контейнеры позволяли ускорить процесс перезаряжания. Запирание канала ствола осуществлялось клиновым затвором, перемещавшимся вертикально в пазах ствольной коробки. Сверху затвор закрывался специальным щитом, который автоматически поднимался при открывании затвора. Ударный механизм, находящийся в затворе, куркового типа состоит из курка и боевой пружины, расположенной в курке, и ударника с бойком. Спусковой механизм оружия установлен в верхней части рамы и состоит из спускового крючка и спускового рычага с пружиной. Извлечение и отражение стреляной гильзы осуществляется выбрасывателем. Гильза сначала страгивается назад, а затем выбрасывается наружу пружиной выбрасывателя.Ружьё имеет дульный тормоз, компенсирующий около 60% энергии отдачи.Приклад металлический, шарнирно соединён со ствольной коробкой и фиксируется защёлкой. В походном положении приклад складывается вниз и вперёд и удерживается специальным стержнем с кольцевой канавкой. Прицел постоянный на дальность для 400 м.В средней части образца имеются сошки, складывающиеся в походном положении.

Для предохранения от случайного выстрела имеется предохранитель, флажок которого расположен сверху в хвостовой части ствольной коробки, при включении он запирает спусковой рычаг. Для включения предохранителя флажок поворачивается налево (открывается буква «S»), для выключения — направо (открывается буква «F»). От преждевременного выстрела предохранение осуществляется защёлкой рукоятки, хвостовик которой запирает хвостовой крючок (при неполностью закрытом канале ствола).

В образце PzB-39 немецкие специалисты на практике реализовали оригинальную циклограмму управления огнём: при повороте рукоятки заряжания вниз затвор опускается, и одновременно опускается курок; боевой взвод курка заходит за шептало спускового рычага. При обратном повороте рукоятки заряжания затвор поднимается вверх, при этом курок остаётся на боевом взводе, и боевая пружина сжимается.Противотанковое ружьё PzB-39 было принято на вооружение армии Германии в 1939 г. В 1933 г. немецкая оружейная промышленность получила от армии долгожданные ТТТ на разработку противотанкового под патрон 7,92×94 мм тип Р318.

Патрон имел латунную гильзу с увеличенным объёмом под пороховой заряд. Пуля имела стальную плакированную томпаком оболочку, свинцовую рубашку и сердечник из карбида вольфрама. В донной части сердечника имелась выемка, в которую была помещена таблетка из хлорсецетофена (вещество раздражающего слезоточивого действия) и стаканчик с трассирующим составом. Пороховой заряд в гильзе состоял из пироксилинового зернёного пороха. Имелся также патрон со стальной лакированной гильзой и пулей типа «SS» со стальной плакированной томпаком оболочкой и свинцовым сердечником. Для целей обучения стрелков имелись патроны холостые и учебные с деревянной пулей .

ПРОТИВОТАНКОВОЕ РУЖЬЁ ОБРАЗЦА 1935 г.  ПОД ПАТРОН 7,92х107 мм (ПОЛЬША)

В 1930-е гг. созданием противотанковых ружей калибра 7,92 мм занимались не только оружейники Германии, но и ряда других стран, одной из которых была Польша. 25 ноября 1935 г. приказом министра обороны Польши на вооружение было принято противотанковое магазинное ружьё обр. 1935 г. под патрон 7,92×107 мм. Оружие имело цилиндрический затвор симметричного запирания. Система запирания была заимствована у винтовки Mauser. Ружьё было оснащено длинным и тонким сменным стволом с шестью правыми нарезами, имеющими живучесть в 300 выстрелов. Каждый образец был снабжён тремя запасными стволами.

Ствол мог быть заменён с помощью специального ключа в боевых условиях. Для уменьшения отдачи ружьё имеет дульный компенсатор, снижающий воздействие на стрелка на 65%. Оружие оснащалось оригинальной предохранительной системой: в хвостовой части затвора имеется поворотное кольцо, при переводе которого в горизонтальное положение ударник снимается с боевого взвода, и оружие становится на предохранитель. При осечке стрелок тянет кольцо на себя, и при этом происходит взведение без открывания патронника.

Перед цевьём крепились складные сошки.

Ёмкость сменного магазина — три патрона Р35 7,92×107 мм. По планам перевооружения польской армии планировалось в каждой пехотной дивизии иметь по 92 противотанковых ружья обр. 1935 г. Во время боевых действий осенью 1939 г. Польша применяла ПТР в очень незначительном количестве. Таким образом, этот вид оружия решающего влияния на борьбу с бронетехникой Вермахта в ходе Польско-Германского конфликта не оказал. Причиной послужило то, что польское Министерство обороны не организовало полноценное оснащение войск этим оружием. Почти все ПТР были захвачены немецкой армией в качестве трофеев прямо на складах.

После капитуляции Польши противотанковое ружьё обр. 1935 г. было принято на вооружение немецкой и итальянской армий под индексом mod. 1935 (Р), а зарегистрировано в Министерстве обороны Германии как PzB 770 (Р). Во время Великой Отечественной войны специалисты Артакадемии СССР в 1941-1942 гг. провели оценку бронебойного действия пуль патронов 7,92×94 мм (Германия) и 7,92×107 мм (Польша). Стрельба велась из противотанковых ружей PzB-39 (Германия) и Р35 (Польша) по плитам из гомогенной брони толщиной 7 мм и 10 мм.

Испытания подтвердили практически одинаковую величину бронепробиваемости пуль этих патронов. Немецкие патроны показали небольшое преимущество перед польскими при стрельбе на дальность 200 м при угле встречи от нормали в 20°. Соответственно было получено 65% и 40% сквозных пробитий.В сравнении патронов с пулями из высокоуглеродистой стали были испытаны также пули с сердечниками из следующих материалов:

–    специальные стали — вольфрамовые и хромистые;

–    хромованадиевые стали;

–    карбида вольфрама.

Сердечники из вольфрамовых и хромистых сталей по сравнению с сердечниками из высокоуглеродистых сталей преимуществ по бронепробиваемости не имеют. Сердечники из хромованадиевых сталей имеют некоторое преимущество, но их применение экономически не оправдано. Только применение карбида вольфрама, широко используемого в военные годы в Германии, даёт существенное увеличение бронепробиваемости. Немецкая промышленность использовала карбид вольфрама следующего состава: вольфрам — 90%, углерод— 5-6%, никель — 2,0-2,5%, удельный вес — 15,0-15,5 и твёрдость по Роквеллу — 88-90 ед.

ПРОИЗВОДСТВО И ПРИМЕНЕНИЕ ПРОТИВОТАНКОВЫХ РУЖЕЙ КАЛИБРА 7,92 ММ

На предприятиях Германии и Польши в 1930-е гг. было организовано серийное производство противотанковых ружей, соответственно, PzB-38, PzB-39 и Р35. К июню 1941 г. немецкая армия располагала 25898 противотанковыми ружьями, в том числе и польского производства. Каждая пехотная немецкая дивизия для оснащения пехотных, сапёрных и разведывательных рот имела по 18 противотанковых ружей моделей PzB-38, PzB-39 и mod. 1935 (Р) (PzB-770 (Р)). Для каждого образца промышленность Германии и Польши изготовила по 5000 патронов.

В процессе изготовления противотанковых ружей в Германии широко применялась ствольная сталь с повышенным содержанием углерода (до 0,75%), но с минимальным количеством вредных примесей (серы и фосфора). В основном это была вольфрамовая сталь. Применение сталей с повышенным содержанием углерода и легированной вольфрамом, хромом и ванадием обеспечивало высокую живучесть стволов, высокое сопротивление износу и большую устойчивость против отпуска при нагреве. Недостатком этих сталей была трудность механической обработки, требующая применения специального твердосплавного инструмента.

Немецкая ствольная сталь 1930-1940 гг. имела нормальное значение по прочности и твёрдости, но пониженную пластичность и вязкость (по сравнению со сталью, использовавшейся в эти годы в СССР). Исследование микроструктуры стволов подтвердило, что ствольная заготовка изготавливалась горячей прокаткой с последующей высадкой казённой части. Изготовление нарезов осуществлялось холодной протяжкой. Ствольные заготовки подвергались закалке с последующим отпуском. Покрытие каналов стволов для повышения живучести не применялось; живучесть обеспечивалась за счёт высокоуглеродистой и легированной стали. Предел прочности ствольных сталей составлял 57 кг/мм2, предел текучести — 61 кг/мм2.

Сердечники пуль изготавливались из углеродистой стали (аналог У10 или У12) дополнительно легированной вольфрамом и ванадием, или карбидом вольфрама. Значение твёрдости сердечника пуль составило 64—68 единиц по RC. Исследования микроструктуры пуль показали, что сердечники подвергались только закалке, без дополнительного низкотемпературного отпуска. В качестве материала для гильз 7,92-мм патронов использовались: с пулей «S» и бронебойно-трассирующей пулей — латунь; с пулей «SS» и бронебойной — железо, плакированное томпаком. Пульные оболочки изготавливались из железа, плакированного томпаком.

Железо для гильз и пульных оболочек содержало 0,05-0,15% углерода, 0,5% марганца, по 0,25% кремния, серы и не более 0,03% фосфора. Томпак содержал 90% меди и 10% цинка. Мельхиор — 60% меди и 40% никеля. Противотанковые ружья PzB-38 и PzB-39 применялись в боевых действиях против Франции и Польши, в которых немецким войскам противостояли боевые машины, имевшие слабое бронирование. Броня этих танков успешно пробивалась пулями патрона 7,92×94 мм. Но в 1941 г. в войне с СССР немцы столкнулись с новой проблемой: в качестве противника они получили советские танки Т-34, которые невозможно было поразить из противотанкового ружья калибра 7,92 мм. Эти ружья, созданные для быстротечной войны, не соответствовали новым требованиям.

В немецкой специальной литературе указывалось, что недостаточная боевая мощь PzB-39 стала причиной прекращения производства этого оружия. В бою экипажи танков Т-34 просто не замечали попаданий пуль, выпущенных из ружей PzB-38 и, как следствие, немецкие пехотинцы часто выбрасывали это ставшее бесполезным оружие. Что же касается польского противотанкового ружья обр. 1935 г., то перед войной в польской армии сложилась интересная ситуация: оружие с 1938 г. поставлялось в Вооружённые силы в опломбированных укупорках (одна винтовка, три запасных ствола и три магазина с полным боекомплектом). Пломбы можно было снимать только по приказу министра обороны; учебную стрельбу было разрешено проводить только ограниченному контингенту военнослужащих, которые дали подписку о неразглашении (к ним относились командиры дивизий, полков и их заместители, командиры батальонов и рот). Военнослужащие (солдаты), которые должны были применять это оружие в бою, вообще в глаза его не видели, не говоря уж о навыках его использования. Результатом такой политики стал захват немцами этих образцов в качестве трофеев прямо на складах.

ПРОТИВОТАНКОВОЕ РУЖЬЁ САЛИЩЕВА-ГАПКИНА ПОД ПАТРОН 7,92х94 мм

Немецкая армия имела в своём распоряжении к 1941 г. 16570 противотанковых ружей PzB-38 и PzB-39. Таким образом, Германия могла позволить себе продажу даже такого новейшего оружия, как PzB-39 и патронов к нему, другим государствам, даже потенциальным противникам. Вероятно, такая система была закуплена СССР в конце 1930-х гг., т.к. руководство Германии было уверено, что промышленность Советского Союза не сумеет воспроизвести её как полноценное оружие. В 1939 г. при освобождении Западной Украины и Западной Белоруссии, оккупированных в 1920 г. поляками, Красная армия захватила в качестве трофеев польские противотанковые ружья обр. 1935 г. и патроны к ним.

После изучения этих образцов советскими специалистами Правительство СССР приняло решение разработать аналогичный отечественный образец. Разработка была поручена тульским конструкторам-оружейникам Салищеву В.Н. и Галкину В.А. Оружейники успешно справились с этой задачей. Ими было сконструировано однозарядное противотанковое ружьё под немецкий патрон 7,92×94 мм, предназначенное для борьбы с легкобронированными целями и поражения низколетящих воздушных целей. При стрельбе давление в канале ствола достигало 3800 кг/см2, дальность стрельбы — 300 м, длина прицельной линии — 992 мм, число нарезов — 4, шаг нарезов — 360 мм.

Ствол ружья конусный, ступенчатый, соединён со ствольной коробкой на резьбовом соединении, ствол оснащён дульным тормозом с тремя боковыми окнами. В хвостовой части тормоза имеется контргайка с насечкой и отверстиями для ключа для поджатия к основанию мушки. Переднее кольцо дульного тормоза съёмное, и крепится тремя винтами. Контргайка фиксируется специальной защёлкой. Система запирания функционирует при повороте стебля затвора продольно скользящего затвора с заходом четырёх симметрично расположенных боевых упоров в двух кольцевых паза ствольной коробки. Ход подвижных частей составляет 115 мм.

Ударный механизм ударникового типа. Боёк отдельный, свободный, удерживается в начале стебля шпилькой. Ударник полый. Боевая пружина цилиндрическая, находится в канале ударника и упирается в рукоятку затвора. Взведение ударника происходит при досылании и запирании затвора, когда его боевой взвод упирается в шептало. При отпирании винтовая грань выреза стебля затвора действует на боевой взвод ударника и отводит его. От проворота он удерживается боевым взводом, который перемещается в пазу ствольной коробки. При этом боевая пружина получает небольшое поджатие. Спусковой механизм одиночного огня. Конструкция собрана в едином корпусе, который закреплён на ствольной коробке двумя винтами. Спусковой крючок поворачивается на оси и верхней частью взаимодействует с нижним плечом спускового рычага. Верхнее плечо рычага имеет шептало. В конструкции не предусмотрены предохранители, и стрелок может произвести выстрел при неполностью закрытом затворе.

Образец неавтоматический. Перезаряжание осуществляется вручную, при открывании и закрывании затвора. Патрон вкладывается в патронник и досылается затвором при запирании. Гильза извлекалась подпружиненным выбрасывателем с опорой на выступ. Отражение осуществлялось подпружиненным рычагом, вращающимся на оси, установленной в корпусе, закреплённом в ствольной коробке. Конструкция ружья не предусматривает предварительное «стра-гивание» гильзы при извлечении. Ложа ружья с цевьём и прикладом выполнена из твёрдой древесины. Ложа соединяется со ствольной коробкой и стволом двумя болтами и ложевым кольцом.

Сошки крепятся на стволе, имеют две трубчатые ноги с сошниками и складываются вдоль ствола без дополнительной фиксации. В боевом положении ноги переходят в рабочее положение с помощью пружины и фиксируются в пазах. Первые опытные образцы противотанкового ружья Салищева-Галкина под немецкий патрон 7,92×94 мм были изготовлены в начале Великой Отечественной войны на одном из тульских заводов. В сентябре 1941 г. были проведены испытания этого образца на одном из полигонов.

Испытания выявили ряд конструктивных недостатков, в том числе довольно сильную отдачу для образца калибра 7,92 мм, возможность выстрела при неполностью запертом затворе и отсутствие предохранителей. Недостатком также была слабая бронепробиваемость. Была отмечена также трудность снабжения войск боеприпасами: необходимо было их закупать за рубежом, что было невозможно в условиях войны, или организовать производство в Советском Союзе, что было накладно. В связи с этим работы над данным образцом были прекращены, а серийное производство не организовывалось.

В заключение следует отметить, что в 1930-х гг. оружейники за рубежом и в СССР уделяли определённое внимание созданию противотанковых ружей калибра 7,92 мм. Одной из основных причин создания этих образцов и стремление армий принять их на вооружение было бурное развитие бронетанковых войск и полное отсутствие эффективных средств противотанковой обороны в пехотных подразделениях.Наибольших успехов в создании противотанковых образцов калибра 7,92 мм добилась Германия, создавшая противотанковые ружья PzB-38 и PzB-39 под патрон 7,92×94 мм; Польша с противотанковым ружьём обр. 1935 г. под патрон 7,92×107 мм и СССР с опытным противотанковым ружьём Салищева-Галкина под немецкий патрон 7,92×94 мм.

В боевых действиях принимали участие только образцы немецкого производства, которые успешно применялись во Франции и Польше. Успех их применения был достигнут благодаря слабому бронированию боевых машин. Однако в Советском Союзе немцы столкнулись с танками с противоснарядной бронёй, пробить которую PzB-38 и PzB-39 не могли. После чего эти ружья были сняты с вооружения.Польское же ружьё обр. 1935 г. из-за ошибок военного руководства страны в боевых действиях не участвовало, и почти полностью досталось в качестве трофеев Германии и Красной армии.

Противотанковое ружьё Салищева-Галкина было разработано под немецкий патрон 7,92×94 мм с учётом результатов анализа немецких и польских образцов и опыта боевого применения PzB-38 и PzB-39. По результатам испытания опытного образца в сентябре 1941 г. ружьё Салищева-Галкина принято на вооружение не было и серийно не изготовлялось.В настоящее время один опытный образец противотанкового ружья Салищева-Галкина хранится на одном из оборонных предприятий России.

Источник: журнал Оружие, 09.2012

Загрузка...

sayga12.ru

Противотанковые ружья ВВ2. Обзор. (copyright) - Wiki

29 августа 1941г., после демонстрации членам ГКО, однозарядный образец Дегтярева и самозарядный Симонова были приняты на вооружение под обозначениями соответственно ПТРД и ПТРС. Из-за спешности вопроса это сделали до окончания испытаний – испытания ПТР на живучесть прошли 12-13 сентября, а окончательные испытания доработанных ПТР 24 сентября. Новые ПТР должны были вести борьбу со средними и легкими танками и бронемашинами на дальностях до 500 м.

Производство ПТРД началось на заводе № 2 им.Киркижа – в начале октября здесь поставили на сборку первую партию из 50 ружей, 10 октября в Отделе главного конструктора создали специальную группу по отработке документации, в срочном порядке организовали конвейер, вне очереди готовили оснастку и инструмент, 28 октября создали специализированное производство ПТР под руководством М.В. Горячего – задание на противотанковое оружие было первоочередным на тот момент. Позже к производству ПТР подключились Ижевский машиностроительный завод, эвакуированное в Саратов производство Тульского оружейного завода и другие.

Однозарядное ПТРД состояло из ствола с цилиндрической ствольной коробкой, продольно скользящего поворотного затвора, приклада со спусковой коробкой, ударного и спускового механизмов, прицельных приспособлений и сошки. В канале ствола было выполнено 8 нарезов с длиной хода 420 мм. Коробчатый активный дульный тормоз поглощал до 2/ 3 энергии отдачи. Цилиндрический затвор имел два боевых выступа в передней части и прямую рукоятку – в задней, в нем монтировался ударный механизм, выбрасыватель и отражатель. Ударный механизм включал ударник с бойком, боевую пружину; хвост ударника выходил наружу и имел вид крючка. При отпирании затвора скос его остова отводил ударник назад.

Ствольная коробка соединялась со спусковой, жёстко связанной с внутренней трубой приклада. Внутренняя труба с пружиной амортизатора вставлялась в трубу приклада. После выстрела подвижная система (ствол, ствольная коробка и затвор) отходили назад, рукоятка затвора набегала на копирный профиль, укрепленный на прикладе, и поворачивалась, отпирая затвор. После остановки ствола, затвор по инерции отходил назад и вставал на затворную задержку (на левой стороне ствольной коробки), отражатель выталкивал гильзу в нижнее окно ствольной коробки. В переднее положение подвижная система возвращалась пружиной амортизатора. Вкладывание нового патрона в верхнее окно ствольной коробки, досылание и запирание затвора производились вручную. Спусковой механизм включал спусковой крючок, спусковой рычаг с пружиной и шептало с пружиной. Прицельные приспособления были вынесены влево на кронштейнах и включали мушку и перекидной целик на дальности до 600 м и свыше 600 м (в ПТР первых выпусков целик двигался в вертикальном пазе).

Приклад имел мягкую подушку, деревянный упор для удержания оружия левой рукой, деревянную пистолетную рукоятку, «щеку». Складные штампованные сошки крепились на стволе хомутом с барашком. На ствол обоймой крепилась рукоятка для переноски. В принадлежность входили две брезентовые сумки на 20 патронов каждая. Общий вес ПТРД с боекомплектом – около 26 кг. В бою ружье переносил один или оба номера расчета.

Минимум деталей, использование трубы приклада вместо рамы упрощали производство ПТР, а автоматическое открывание затвора повышало скорострельность. ПТРД удачно сочетало простоту, надежность и эффективность. Быстрота постановки производства имела в тех условиях большое значение. Первая партия в 300 ПТРД была закончена в октябре и в начале ноября отправлена в 16- ю армию Рокоссовского. Впервые они были применены в бою 16 ноября. Уже к 30 декабря 1941г. выпустили 17 688 ПТРД, а за 1942г. – 184 800.

Самозарядное ПТРС было создано на основе опытной самозарядной винтовки Симонова 1938г. по схеме с отводом пороховых газов. Оно состояло из ствола с дульным тормозом и газоотводной камерой, ствольной коробки с прикладом, затвора, спусковой скобы, механизмов перезаряжания и ударно-спускового, прицельных приспособлений, магазина и сошки. Канал ствола был аналогичен ПТРД. Газовая камера открытого типа закреплялась штифтами на расстоянии трети длины ствола от его дульного среза. Со ствольной коробкой ствол соединялся клином.

Запирание канала ствола производилось перекосом вниз остова затвор». Отпиранием и запиранием управлял стебель затвор» с рукояткой. Механизм перезаряжания включал газовый р>егулятор на три положения, поршень, шток, толкатель с пружиной и трубку. Толкатель действовал на стебель затвора. Возвратная пружина затвора располагалась в канале стебля В канале остова затвора помещался ударник с пружиной. Получив после выстрела импульс движения от толкателя, затвор двигался назад, в то время как толкатель возвращался вперед. При этом стреляная гильза извлекалась выбрасывателем затвора и отражалась выступом ствольной коробки вверх. По израсходовании патронов затвор вставал на останов, смонтированный в ствольной коробке.

Симонов вместе с бронебойщиками. 1943 г.

ПТРС в разрезе. Положение затвора на останове

14,5-мм ПТР Симонова обр. 1941 г.

Ударно-спусковой механизм монтировался на спусковой скобе. Ударный механизм -курковый, с винтовой боевой пружиной. Спусковой механизм включал шептало курка, спусковой рычаг и спусковой крючок, причем ось крючка располагалась внизу. Магазин с рычажным подавателем шарнирно крюпился к ствольной коробке, защелка его находилась на спусковой скобе. Патроны располагались в шахматном пор>ядке. Снаряжался магазин обоймой (пачкой) с 5 патронами при откинутой вниз крышке. В принадлежность входило 6 обойм. Прицельные приспособления включали мушку с ограждением и секторный прицел, насеченный от 100 до 1500 м через 50. ПТР имело деревянный приклад с мягкой подушкой и наплечником, пистолетную рукоятку. Узкая шейка приклада использовалась для удержания левой рукой. Складные сошки крепились на стволе с помощью обоймы (вертлюга). Имелась рукоятка для переноски. В бою ПТР переносил один или оба номер» расчета. На походе разобранное ружье – ствол и ствольная коробка с прикладом – переносилось в двух брезентовых чехлах.

Изготовление ПТРС было проще ПТР Рукавишникова (на треть меньшее число деталей, на 60% меньше станко-часов, на 30% – времени), но значительно сложнее ПТРД. В 1941г. было выпущено всего 77 ПТРС, в 1942 – 63 308. Поскольку ПТР принимались в срочном порядке, недостатки новых систем – тугая экстракция гильзы у ПТРД, сдвоенные выстрелы у ПТРС – приходилось исправлять в ходе производства или «доводить» ружья в войсковых мастерских. При всей технологичности ПТР развертывание массового производства в условиях военного времени требовало определенного срока – потребности войск стали удовлетворяться в достаточной степени фактически только с ноября 1942г. Установление массового производства позволило снизить себестоимость оружия – так, себестоимость ПТРС с первого полугодия 1942г. по второе полугодие 1943-го снизилась почти вдвое.

ПТР устранили разрыв между «противотанковыми» возможностями пехоты и ПТ артиллерией. Это определяло способы их применения. С декабря 1941г. в стрелковые полки вводились роты ПТР (по 27, затем – 54 ружья), а с осени 1942г. в батальоны – взводы ПТР (по 18 ружей). В январе 1943г. роту ПТР включили в состав мотострелково-пулеметного батальона (позже – батальона автоматчиков) танковой бригады – только в марте 1944 г., когда роль ПТР снизилась, эти роты расформировали, а -бронебойщиков» переквалифицировали в танкистов. Роты ПТР вводились в истребительно-противотанковые дивизионы, а батальоны ПТР – в состав истребительных противотанковых бригад. Таким образом, стремились обеспечить тесное взаимодействие ПТР не только с пехотными, но и с танковыми и артиллерийскими подразделениями.

Первыми ПТР получили войска Западного фронта, оборонявшие Москву. Директива командующего войсками фронта генерала армии Г.К. Жукова от 26 октябри! 1941 г., говоря об отправке в 5, 33 и 16-ю армии по 3- 4 взвода ПТР, требовала -принять меры к немедленному использованию этого исключительного по силе и эффективности вооружения… придания их полкам и батальонам». Его же приказ от 29 декабря указывал на недостатки в применении ПТР – использование их расчетов в качестве стрелков, отсутствие взаимодействия с группами истребителей танков и ПТ артиллерией, случаи оставления ПТР на поле боя. Как видно, эффективность нового для войск оружия была оценена не сразу, командный состав плохо представлял себе их возможности. Надо учесть и упомянутые недостатки первых партий ПТР.

Первое боевое применение ПТРД получили в 16-й армии Рокоссовского. Самым известным во время обороны Москвы стал бой у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941г. группы истребителей танков 2-го батальона 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии Панфилова. Из 30 немецких танков, участвовавших в атаках, было подбито 18, но из всей роты, на фронте которой происходила атака, в живых осталось меньше, чем пятая часть. Этот бой показал не только эффективность ПТР и ПТ гранат в руках «истребителей танков», но и необходимость прикрытия их стрелками и поддержки хотя бы легкой полковой артиллерией.

Для уяснения роли ПТР стоит вспомнить об их тактике. В бою роту ПТР командир стрелкового полка или батальона мог целиком оставить в своем распоряжении или придать стрелковым ротам, в обороне оставляя в качестве своего резерва не менее взвода ПТР в ПТ районе полка. Взвод ПТР мог действовать в полном составе, дробиться на отделения по 2-4 ружья или полувзводы. Отделение ПТР, действуя в составе взвода или самостоятельно, должно было в бою «выбирать огневую позицию, оборудовать и замаскировать ее; быстро изготовляться к стрельбе и метко поражать танки (бронемашины) противника; быстро и скрытно менять огневую позицию в ходе боя». Огневые позиции выбирались за естественными или искусственными препятствиями, хотя часто расчетам приходилось укрываться просто в траве или кустах. Позиции должны были обеспечивать круговой обстрел на дальности до 500 м и занимать фланговое положение к направлению вероятного движения танков противника. Организовывалось взаимодействие со стрелковыми подразделениями и другими ПТС. На позиции, в зависимости от наличия времени, готовился окоп полной профили с площадкой для стрельбы, окоп для кругового обстрела с площадкой или без нее, либо небольшой окоп для стрельбы в широком секторе без площадки – стрельба в этом случае велась с подогнутой или снятой сошкой. Огонь по танкам ПТР открывали, в зависимости от обстановки, с 250-400 м, предпочтительно, конечно, в борт или корму, но на позициях пехоты часто бронебойщикам приходилось «бить в лоб». Расчеты ПТР расчленялись по фронту и в глубину на интервалах и дистанциях в 25-40 м углом вперед или назад, при ведении фланкирующего огня – в линию. Фронт отделения ПТР – 50-80 м, взвода – от 250 до 700 м.

В обороне «снайперы-бронебойщики» располагались эшелонированно, готовя основную и 2-3 запасные позиции. До начала наступления противника на позиции отделения оставался дежурный стрелок-наблюдатель. По движущемуся танку рекомендовалось сосредотачивать огонь нескольких ПТР- при приближении танка – по его башне, при преодолении танком барьера, эскарпа, насыпи – по днищу, при движении танка на соседа – по борту и моторной части, наружным бакам, при удалении танка – в корму. С учетом усиления бронирования средних танков противника огонь из ПТР обычно открывали со 150-100 м. При подходе танков непосредственно к позициям или прорыве в глубину обороны бронебойщики вели борьбу с ними совместно с «истребителями танков» с ПТ гранатами и зажигательными бутылками.

Бронебойщики идут на защиту столицы

На позиции расчеты ПТРД (на переднем плане) и ПТРС. Орловско-Курское направление, август 1943 г. Обратите внимание на сумку с патронами между номерами расчета ПТРД

Командир взвода ПТР мог выделить одно отделение в обороне для отражения самолетов противника. Последняя задача становилось все более привычной. Так, под Курском в полосе обороны 148-й сд (Центральный фронт) для ведения огня по воздушным целям подготовили 93 ручных и станковых пулемета и 65 ПТР. Нередко ПТР ставили на различные импровизированные зенитные установки. Треножный станок, созданный для этой цели на заводе №2 им. Киркижа в производство не приняли, пожалуй, справедливо.

В 1944г. практиковали шахматное расположение ПТР по фронту и в глубину на расстоянии 50-100 м друг от друга с взаимным простреливанием подступов, широким применением кинжального огня. Зимой расчеты устанавливали ПТР на сани или волокуши. На закрытой местности с непростреливаемыми пространствами перед позициями ПТР располагали группы истребителей с гранатами и зажигательными бутылками. В горах расчеты ПТР располагали обычно у поворютов дорог, входов в ущелья и долины, при обороне высот – на наиболее отлогих и танкодоступных склонах.

Обучение бронебойщиков

ПТРС в положении для зенитной стрельбы

Для исключения поражения пулями ПТР и кумулятивными снарядами немецкие средние танки с 1943 г. оснастили бортовыми экранами из 5-мм брони. На снимке Pz.lVJ.

В наступлении взвод ПТР двигался перекатами в боевом порядке стрелковой роты (батальона) в готовности встретить танки противника огнем не менее двух отделений. Расчеты ПТР занимали позиции впереди в промежутках между стрелковыми взводами. При наступлении с открытом флангом, бронебойщиков старались держать на этом фланге. Отделение ПТР обычно наступало в промежутках или на флангах стрелковой рюты, взвод ПТР – рюты или батальона. От позиции к позиции расчеты перемещались по скрытым подступам или под прикрытием огня пехоты и минометов.

В ходе атаки ПТР располагались на рубеже атаки, имея задачей поражать огневые – прежде всего, ПТ – средства противника. При появлении танков огонь немедленно переносился на них. При бое в глубине обороны противника отделения и взводы ПТР поддерживали огнем прюдвижение стрелкового подразделения, обеспечивая его «от внезапных налетов из засад танков и бронемашин противника», уничтожая окопанные или контратакующие танки и оживающие огневые точки. Поражать танки и бронемашины расчетам рекомендовалось перекрестным и фланговым огнем.

При бое в населенных пунктах или лесу отделения ПТР часто придавали стрелковым взводам – следствие расчлененности боевых порядков. Причем резерв ПТР в руках командира батальона или полка считался обязательным. При наступлении подразделения ПТР прикрывали фланги и тыл стрелковых рот, батальонов или полков, ведя огонь вдоль улиц, через площади или пустыри. При занятии обороны в городе позиции ПТР выбирались на перекрестках улиц и площадях, в стрюениях, подвалах, дабы держать под обстрелом улицы и переулки, арки, проломы, при обороне леса – в глубине, так, чтобы держать под обстрелом дороги, тропинки, просеки, поляны. На марше взвод ПТР мог придаваться походной заставе или следовать в колонне главных сил в постоянной готовности развернуться и встретить противника огнем. Подразделения ПТР действовали в составе разведывательных и передовых отрядов, особенно на пересеченной местности, где затруднительно было провести более тяжелое оружие. В передовых отрядах бронебойщики удачно дополняли танки – так 13 июля 1943 г. в районе Ржавца передовой отряд 55-го гв. танкового полка огнем танков и ПТР успешно отразил контратаку 14 танков противника, подбив половину из них.

Бывший генерал-лейтенант вермахта. специалист в области вооружений Э Шнейдер писал: «В 1941 г у русских было 14,5-мм ПТР, доставившее немало хлопот нашим танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам» Вообще в ряде германских работ о Второй мировой войне и воспоминаниях германских танкистов советские ПТР упоминаются как достойное уважения» оружие, но отдается должное и мужеству их расчетов. При достаточно высоких баллистических данных 14.5-мм ПТР отличались маневренностью и технологичностью. ПТРС считается лучшим ПТР Второй мировой войны по сочетанию боевых и эксплуатационных качеств.

Сыграв большую роль в ПТО в 1941-1942 гг., ПТР уже к лету 1943 г – с ростом бронезащиты танков и штурмовых орудий свыше 40 мм – утратили свои позиции Были, правда, случаи успешной борьбы пехотных ПТС с тяжелыми танками на заранее подготовленных оборонительных позициях. Пример тому – поединок бронебойщика 151-го стрелкового полка Ганжа с танком “Тигр" Первый выстрел в лоб не дал результата, бронебойщик убрал ПТР в окоп и, пропустив танк над собой, выстрелил в корму и сразу сменил позицию, а когда танк развернулся и двинулся на окоп, Ганжа поджег его третьим выстрелом в борт. Однако это было скорее исключением, чем правилом. Если в январе 1942г. количество ПТР в войсках составляло 8 116, в январе 1943- го – 118 563, 1944-го – 142 861, г.е выросло за два года в 17,6 раза, то в 1944г. оно начало снижаться, и к концу войны Действующая армия имела только около 40 000 ПТР (их общий ресурс составлял на 9 мая 1945г. 257 500). Наибольшее количество ПТР было подано в РККА за 1942г. – 249 000 штук, а вот за первое полугодие 1945г. подали всего 800 ПТР. Та же картина наблюдается и в отношении 12.7- и 14,5-мм патронов: в 1942г их выпуск в шесть раз превысил довоенный, но заметно снизился уже к 1944т. Тем не менее производство 14.5-мм ПТР продолжалось до января 1945г., а всего за время войны их было выпущено около 471 500 штук. ПТР было оружием переднего края, что и объясняет высокие потери – за всю войну было потеряно около 214 000 ПТР всех моделей, т е 45,4 % всего ресурса. Наибольшим процент потерь был в 1941 и 1942 годах – соответственно 49,7 и 33,7 % Потери в материальной части отражают и уровень потерь в личном составе.

О напряженности использования ПТР в середине войны свидетельствуют следующие цифры. В ходе оборонительной операции на Курской дуге на Центральном фронте было израсходовано 387 000 патронов к ПТР (или 48 370 на день боя), а на Воронежском 754 000 (68 250 на день боя) А за всю Курскую битву было израсходовано 3,6 млн патронов к ПТР Кроме танков – главной цели – ПТР могли вести огонь по огневым точкам и амбразурам ДОТ и ДЗОТ на дальностях до 800 м. по самолетам – до 500 м.

В третьем периоде войны ПТРД и ПТРС использовались для борьбы с легкими бронемашинами и легкобронированными САУ. широко применявшимися противником, а также – с огневыми точками, особенно в городских боях, вплоть до штурма Берлина. Их нередко использовали снайперы для поражения удаленных целей или стрелков противника за броневыми щитами. ПТРД и ПТРС применялись и в боях с японцами в августе 1945 г., и здесь они могли бы оказаться к месту с учетом сравнительно слабого бронирования японских танков, но как раз танки японцы использовали против советских войск мало.

Перевозка ПТРД на вьючном седле образца 1937 г

Стрельба из ПТРД с лошади

Кроме стрелковых ПТР состояли на вооружении и кавалерийских подразделений. Для перевозки ПТРД здесь использовались вьюки для кавалерийского седла и вьючного седла обр.1937г. Ружье крепилось на вьюке над крупом лошади на металлическом блоке с двумя кронштейнами. Задний кронштейн мог использоваться в качестве опоры-верглюга для стрельбы с лошади по воздушными и наземным целям. Стрелок при этом стоял за лошадью, удерживаемой коноводом. Для сброса ПТР десантам и партизанам использовался удлиненный парашютно-десантный мешок УПД-ММ с парашютной камерой и амортизатором. Патроны могли сбрасываться без парашюта с бреющего полета в укупорках. обмотанных мешковиной. Советские ПТР передавались иностранным соединениям, формируемым в СССР так. 6786 ПТР было передано Войску Польскому. 1283 – чехословацким частям. Уже во время Корейской войны 1950-1953гг северокорейские солдаты и китайские добровольцы использовали советские 14,5-мм ПТР для борьбы с легкими бронемашинами и поражения точечных целей на больших дальностях (этот опыт они переняли у советских снайперов).

Совершенствование ПТР и разработка новых их схем шли непрерывно. Примером попытки создания более легкого ПТР можно считать испытанное в феврале 1942 г, однозарядное 12,7-мм ПТР Рукавишникова массой всего 10.8 кг, системой затвора. допускающей скорострельность до 12-15 выстр./мин и возможностью замены ствола на 14.5-мм. Простота и легкость побудили специалистов полигона даже рекомендовать новое ПТР Рукавишникова для серийного производства. Однако рост бронезащиты германских танков и штурмовых орудий требовал иного пути.

Поиск ПТС, способных, с одной стороны, действовать в боевых порядках пехотных подразделений, а с другой, бороться с новыми типами танков, шел по двум сходящимся направлениям – «облегчение» ПТ пушек и «укрупнение» ПТР. И там и там был найден ряд остроумных решений и созданы интересные конструкции. Большой интерес ГАУ и ГБТУ вызвали опытные однозарядные ПТР М.Н. Блюма и «РЕС» (Е С. Рашков, С.И. Ермолаев, В.Е. Слуходкий). ПТР Блюма было разработано под 14.5-мм патрон (14,5x147) с увеличенной до 1500 м/с начальной скоростью пули, специально созданный на основе гильзы 23-мм выстрела авиационной пушки (занятно, что в это же время для облегчения авиационной пушки разрабатывался 23-мм выстрел на основе гильзы штатного 14,5-мм патрона), имело продольно скользящий поворотный затвор с двумя боевыми выступами и подпружиненным отражателем, обеспечивавшим надежное удаление стреляной гильзы при любой скорости движения затвора, ствол снабжался дульным тормозом, а приклад – кожаной подушкой на затылке, установкой служили складные сошки. ПТР РЕС выполнили под 20-мм выстрел со снарядом с бронебойным сердечником (без взрывчатого вещества). Ствол РЕС запирался горизонтально движущимся клиновым затвором, открывавшимся вручную, а закрывавшимся возвратной пружиной, спусковой механизм имел флажковый предохранитель, откидной приклад с буфером по устройству напоминал ПТРД, ружье имело дульный тормоз- пламегаситель и колесный станок со щитом. Обстрел на полигоне ГБТУ трофейного танка Pz.VI «Тигр» в апреле 1943г. показал, что ПТР Блюма способно поражать бортовую 82-мм броню этого танка на дальностях до 100 м. 10 августа того же года оба ПТР отстреляли на курсах «Выстрел»: на этот раз зафиксировали пробитие пулей ПТР Блюма на 100 м брони толщиной 55 мм, а «РЕС» – 70 мм (на 300 м снаряд РЕС пробивал броню до 60 мм). Из заключения комиссии: “по мощности и бронепробиваемому действию оба испытываемые образца ПТР РЕС и ПТР Блюма значительно превосходят состоящие на вооружении ПТРД и ПТРС и представляют, безусловно, надежное средство борьбы со средними танками типа T-IV и даже с более мощными бронированными машинами”. ПТР Блюма было компактнее, и был возбужден вопрос о принятии его на вооружение. Этого, однако, не произошло. Малосерийное производство 20-мм РЕС велось в Коврове – в 1942г. завод №2 изготовил 28 ружей, а в 1943-м – 43, на чем производство и закончилось.

www.nakop.ru

Управа на броню (Часть II)

(Окончание. Начало в статье «Управа на броню (Часть I)»)

29 августа 1941 года на основании положительных результатов полигонных испытаний Государственный комитет обороны принял постановление о принятии на вооружение Красной Армии 14,5-мм противотанковых ружей системы Дегтярева (ПТРД) и Симонова (ПТРС) образца 1941 года. Оба ружья обладали большой мощностью огня, благодаря чему была достигнута высокая бронепробиваемость. Большая начальная скорость в сочетании со значительным весом пули обеспечили оружию хорошую настильность и меткость стрельбы по быстродвижущимся целям.

Эти ружья обладали хорошими тактическо-техническими характеристиками: были простыми по конструкции, удобными; с приемлемой массой и размерами - в походе двое солдат без особого напряжения могли нести это оружие; стрелкам были обеспечены хорошая маневренность, возможность тщательной маскировки. По своим боевым и эксплутационным качествам новое противотанковое оружие Красной Армии на тот момент превосходило практически все подобные иностранные системы.

В.А. Дегтярев в своих мемуарах писал: «Когда ПТР было окончательно отрегулировано, его отправили в Кремль. Туда же несколькими днями позже вызвали и меня. На большом столе, вокруг которого собрались члены правительства, рядом с моим ружьем лежало противотанковое ружье Симонова. Симонов начал свою творческую работу в нашей опытной мастерской, и я был очень обрадован, что он так далеко шагнул. Ружье Симонова оказалось... тяжелее моего - и это было его недостатком, но оно имело и серьезные преимущества перед моим - оно было пятизарядным. Оба ружья показали хорошие боевые качества и были приняты на вооружение».

Вслед за принятием противотанковых ружей на вооружение Сталин отдал приказ о начале выпуска ПТРД на Ковровском заводе, а ПТРС - на Тульском пулеметном. Высокие технико-экономические показатели обоих образцов оружия позволили в сжатые сроки освоить оружейными заводами их производство и нашли самое широкое применение в Красной Армии на фронтах Великой Отечественной войны.

В первую очередь изготовление более простого и технологичного однозарядного противотанкового ружья системы Дегтярева было налажено в Коврове. Одновременно отрабатывались чертежи и готовилось развертывание производства магазинных противотанковых ружей системы Симонова в Туле.

Для организации работ по выпуску противотанковых ружей ПТРД по указанию наркома вооружения СССР Д.Ф. Устинова в Ковров был командирован заместитель наркома вооружения И. А. Барсуков, который помог заводскому коллективу в кратчайшие сроки ликвидировать все непредвиденные трудности. Результаты не замедлили сказаться. Цех опытных работ отдела главного конструктора Ковровского оружейного завода начал собирать первые образцы ружей уже 22 сентября, а в начале октября в цехе уже были на сборке все 50 ружей первой партии. В начале ноября на заводе было организовано полностью специализированное производство ПТР, начальником которого был назначен инженер М.В. Горячий. Уже в октябре Ковровский завод выпустил первую партию противотанковых ружей Дегтярева в количестве 5212 штук.

Гораздо сложнее обстояло дело с организацией производства противотанковых ружей Симонова. Первоначально их производство должен был освоить Тульский оружейный завод, которому был установлен срок в 14 дней от момента получения задания до сборки образцов на конвейере из деталей, изготовленных по полностью оснащенной технологии. По воспоминаниям главного конструктора ТОЗа А.А.?Троненкова, за это время, необходимо было разработать технологический процесс, спроектировать и изготовить инструмент, калибры и приспособления для каждой операции технологической цепочки изготовления деталей, освоить изготовление деталей на каждой операции и осуществить сборку ПТРС на конвейере. В установленные сроки детали этого ружья стали поступать на сборку, но их массовый выпуск в Туле начать не удалось, так как Тульский оружейный завод начал эвакуацию производства ружья Симонова в Саратов, что задержало его изготовление на два тяжких военных месяца, когда на фронте каждое противотанковое ружье ценилось на вес золота. Выпуск противотанковых ружей в Саратове был развернут на одном из заводов, никогда ранее изготовлением военной продукции не занимавшимся. Кардинальное изменение профиля предприятия было связано с большими трудностями, особенно в условиях военного времени, при нехватке квалифицированных специалистов. Однако благодаря усилиям всего коллектива предприятия и здесь в короткие сроки удалось освоить выпуск нового изделия. Уже в конце декабря саратовские оружейники передали военпреду первые 77 ПТРС валового выпуска. В том же месяце филиал Ижевского машиностроительного завода № 74, через несколько месяцев выделившийся в отдельный механический завод № 622, начал серийное изготовление ПТРД.

Применение противотанковых ружей в Красной Армии дало в руки наших солдат новое мощное огневое средство, значительно улучшило моральное состояние обороняющихся. С этим оружием легко управлялся один боец-бронебойщик, но расчет противотанкового ружья составляли два солдата: наводчик и помощник наводчика. Помощник подавал наводчику патроны; помогал переносить ружье и боекомплект к нему; отрывать окопы; вести наблюдение за противником, а при необходимости и сам вел стрельбу из ПТР.

В условиях сложной обстановки боя, когда на солдат, находящихся в окопах, накатываются лязгающие и ведущие интенсивный огонь бронированные машины противника, необходимо иметь большую смелость, чтобы не поддаться панике, тщательно прицелиться, выждать, когда танк подойдет на наиболее выгодную дистанцию, и произвести поражающий выстрел. Бой на коротких дистанциях, отсутствие времени для производства нескольких прицельных выстрелов в течение времени, за которое танк проходит 100-200 метров, необходимых для поражения, приводили в ряде случаев к гибели истребителей танков. Поэтому наряду с оружием солдату требовалось большое личное мужество, и только при наличии двух этих факторов было возможно эффективное использование противотанковых ружей. Основной заповедью бронебойщиков являлось: «Терпение, выдержка, глазомер - залог успеха. Подпусти вражеский танк поближе и точным выстрелом порази его».

Первые 300 противотанковых ружьей Дегтярева по директиве командующего Западным фронтом Маршала Советского Союза Г.К. Жукова от 26 октября 1941 года прямо с Ковровского завода были направлены в 16-ю армию генерал-майора К.К. Рокоссовского, защищавшую оборонительные рубежи к северо-западу от столицы, на волоколамском направлении. Против нее противник в то время сосредоточил основную массу своих танков. Им противостояли растянувшиеся тонкой линией, измотанные предыдущими боями наши войска. Советское командование делало все, чтобы укрепить противотанковую оборону, особенно на танкоопасных направлениях. Командующий армией К.К. Рокоссовский приказал передать противотанковые ружья на самый ответственный участок фронта, который защищала 316-я стрелковая дивизия генерал-майора Панфилова. Расчеты противотанковых ружей должны были «выбрать огневую позицию, оборудовать и замаскировать ее; быстро изготовиться к стрельбе и метко поражать танки (бронемашины) противника; быстро и скрытно менять огневую позицию в ходе боя». Уже в первом же бою новые противотанковые ружья показали высокую надежность и эффективность в борьбе с вражескими танками.

После окончания Великой Отечественной войны немецкий генерал Эрих Шнейдер писал: «Еще в начале войны русские имели на вооружении противотанковое ружье калибра 14,5 мм с начальной скоростью полета пули 1000 м/сек, которое доставляло много хлопот немецким танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам».

Опыт боевого применения противотанковых ружей Дегтярева зимой 1941 - весной 1942 года выявил, что если зимой оружие работало практически безотказно, весной участились случаи задержек при стрельбе из-за тугой экстракции стреляных гильз и их поперечные разрывы, особенно в неблагоприятных условиях эксплуатации. Это объяснялось как отдельными конструктивными недоработками, которые из-за крайне ограниченных сроков не были ликвидированы в процессе организации производства, а также неправильными условиями эксплуатации ружей в войсках.

3 июня 1942 года ГАУ направляет директиву войскам по вопросу правильного использования противотанковых ружей, в которой были указаны способы подготовки ружей и патронов к стрельбе и отладки ружей для облегчения экстракции гильз. Воинам-бронебойщикам было предложено улучшить изучение материальной части своего оружия. С этой целью была издана специальная памятка по устройству и боевому применению противотанковых ружей.

Учитывая, что выполнение всех этих требований не устраняло тугой экстракции гильз, а только облегчало условия экстракции, нарком вооружения СССР Д.Ф. Устинов и начальник ГАУ Н.Д. Яковлев 10 июня 1942 года издали совместный приказ о конструктивной доработке противотанковых ружей и оказании помощи войсковым частям по их отладке и приведению к боевой готовности.

Исследования, проведенные в КБ-2 и в ОГК Ковровского завода, выявили, что это происходит из-за малого принудительного сдвига гильзы при открывании затвора и, главным образом, от повышенной деформации ствола. Ствол противотанкового ружья Дегтярева не имел значительных запасов прочности. Поэтому в условиях массового производства в? военное время, когда приходилось применять заменители ствольных сталей, а также при упрощенной технологии изготовления, зачастую допускавшей значительные погрешности при обработке подвижных частей затвора и патронника, тугая экстракция гильз являлась вполне объяснимым явлением. Для ее устранения вводится напрессовка дополнительной скрепляющей муфты, насаживаемой с натягом 0,1-0,2 мм на казенную часть ствола; повышается чистота обработки деталей затворного узла и патронника; уточняются размеры скоса, обеспечивающего открывание затвора.

Постановка противотанковых ружей на валовое производство сказалась и на снижении трудозатрат и себестоимости оружия. Так, общая трудоемкость производства ПТРД (с сошками и принадлежностью) составляла около 40 часов, количество станко/часов - 27,17, а себестоимость ПТРС снизилась во втором полугодии 1943 года практически вдвое, составляя 52,6?% по сравнению с январем 1942 года.

В то же время рост выпуска противотанковых ружей советскими оружейными заводами в сжатые сроки был непосредственно связан с повышением производительности труда за счет широкого внедрения изобретений и рационализаторских предложений, направленных на улучшение технологии изготовления изделий, применение высокопроизводительных методов изготовления и сборки.

Значительное увеличение выпуска противотанковых ружей позволило уже осенью 1942 году сформировать взводы противотанковых ружей в батальонах (18 ПТР), роты противотанковых ружей в стрелковых полках и истребительно-противотанковых дивизионах.

Противотанковое ружье Дегтярева очень высоко оценивали на фронте. Многие воины-бронебойщики писали письма Дегтяреву, сообщая о своих боевых успехах, одновременно с этим просили совета, как наиболее эффективно использовать в бою противотанковое ружье.

В ответ на многочисленные запросы с фронта Дегтярев написал свои известные «Пять советов бронебойщикам», опубликованные во многих фронтовых изданиях:«1. Противотанковое ружье дает наибольший эффект при стрельбе по танкам на дистанциях, не превышающих 250 - 300 м.2. Ружье работает безотказно при нормальном уходе за ним и нормальной смазке трущихся частей.3. Ствол ружья при нормальной чистке - протирке после стрельбы обладает большой живучестью и дает лишь очень небольшое снижение начальной скорости пули даже после 500 выстрелов. Кучность боя по мере настрела ухудшается незначительно и при малых дистанциях (200-300 м) мало отличается от кучности боя нового ствола.4. Амортизатор хорошо поглощает энергию отдачи, если трубки спусковой коробки и плечевого упора смазаны и не загрязнены крупной пылью или песком. Песок удаляется легко, для этого нужно только несколько раз сжать пружину амортизатора.5. Хорошая меткость боя ПТРД достигается, с одной стороны, правильной постановкой мушки и пригонкой упора для щеки и, с другой стороны, правильной прикладкой ружья к плечу и упором на сошки. Последнее обстоятельство имеет немаловажное значение, учитывая, что при стрельбе ружье откатывается назад, так как, если сошки наклонены назад, ружье при отдаче резко снижается с более сильным толчком в плечо».

За создание противотанкового ружья В.А. Дегтярев в 1942 году был удостоен Сталинской премии.

Противотанковые ружья оказались достаточно мощным противотанковым средством, позволявшим советским пехотинцам успешно бороться с? бронемашинами и бронетранспортерами, легкими и средними танками противника, БТРами. Их бронебойные пули поражали броню толщиной 40 мм на дистанциях 100 м по нормали, а на 300 м – 35-мм броню. Кроме того, это оружие успешно использовалось для стрельбы по дотам и дзотам, пулеметным и другим огневым средствам, по орудиям, автотранспорту и низколетящим самолетам противника.

О том, какое значение придавало советское военное командование противотанковым ружьям, свидетельствует опыт их использования в частях Красной Армии в период Курской битвы и июле 1943 года. На фронте шириной в 1 км, использовалось в среднем 7-10 противотанковых орудия и 10 противотанковых ружей, а в батальонных опорных пунктах противотанковой обороны - даже до 10-12 орудий и 50-70 противотанковых ружей. В этих боях активно участвовали отдельные батальоны ПТО, состоящие из 3 - 4 рот, каждая из которых имела на вооружении 27 противотанковых ружей.

В 1943 году в связи со значительным насыщением советских войск противотанковыми ружьями Ижевский завод № 622 прекращает выпуск ПТРД, оставив в производстве только более действенное ПТРС. Также существенно сократили выпуск противотанковых ружей и заводы в Коврове и Саратове. А в конце того же года Ковровский завод полностью прекратил выпуск противотанковых ружей Дегтярева, передав всю документацию и незавершенное производство на завод в г. Златоусте.

К этому времени опыт использования этого оружия убедительно доказал, что наибольший эффект применение противотанковых ружей давало в начальный период войны, когда противник широко использовал легкие и средние танки со слабым бронированием. Но уже с конца 1942 года немцы стали усиливать броню своих танков Т-III и Т-IV, а также применять большие массы новых тяжелых танков Т-V «Пантера», Т-VI «Тигр» и САУ, что сразу снизило действенность огня из ПТР. Такое положение требовало принятия срочных мер. Наиболее радикальным могло стать увеличение производства противотанковых орудий, которые начинали играть все большую роль в борьбе с танками противника, но наиболее верным, и что самое главное простым и дешевым выходом из положения считалось создание более эффективного противотанкового ружья с бронепробиваемостью по нормали 75-80 мм на 100 м, а под углом встречи 20-25 градусов броню толщиной 50-55 мм.

В связи с тем что использование немцами против Красной Армии новых танков с повышенной броневой защитой и экранирование брони привели к снижению эффективности противотанковых ружей ПТРД и ПТРС, имевших начальную скорость пули около 1000 м/сек, советские коллективы конструкторов-оружейников продолжали работать над ствольными противотанковыми средствами с повышенной начальной скоростью пули.

Работы над усовершенствованием противотанковых ружей были продолжены уже в начале 1942 года, когда Н.В. Рукавишников разработал 12,7-мм однозарядное противотанковое ружье оригинальной конструкции с затвором поршневого типа с пятью секторами, который запирался поворотом рукоятки, снабженной эксцентриком. После отпирания затвор с помощью рукоятки отклонялся вниз на шарнире, расположенном в приливе ствольной коробки; при этом подпружиненный экстрактор, смонтированный в затворе, извлекал стреляную гильзу. В это же время задняя часть затвора осуществляла взвод курка, удерживавшегося шепталом в крайнем заднем положении. Производству выстрела при незапертом затворе препятствовала вертикально стоящая рукоятка заряжания, мешающая прицеливанию. Ружье имело металлический приклад и складные сошки. Для удобства прикладки и смягчения отдачи при выстреле приклад был обшит кожей и снабжен мягким плечевым упором. ПТР Рукавишникова весило 10,8 кг; при общей длине 1500 мм, а практическая скорострельность составляла 12-15 выстр/мин. По своим массо-габаритным характеристикам и технико-экономическим показателям оно оказалось гораздо лучше, чем штатное ПТРД. Причем для его изготовления требовалось в три раза меньше времени, чем на ружье Дегтярева, но из-за применения штатного 12,7-мм крупнокалиберного патрона противотанковое ружье Рукавишникова значительно уступало своим конкурентам. Хотя была предусмотрена возможность путем замены ствола и выбрасывателя при полном сохранении всех остальных деталей ружья его можно было переделать в ПТР калибра 14,5 мм.

28 февраля 1942 года противотанковое ружье системы Рукавишникова проходило полигонные испытания. В отчете полигона было зафиксировано: «По весу и габаритам 12,7-мм ПТР Рукавишникова является лучшим из существующих отечественных образцов. Ружье в работе удобное и надежное. Полигонные испытания выдержало. Может быть рекомендовано для постановки на серийное производство». Однако, несмотря на свои положительные качества, ружье системы Рукавишникова уступало противотанковым ружьям ПТРД и ПТРС по основному показателю для этого вида оружия - бронепробиваемости.

Анализ использования средств противотанковой обороны в ходе весенне-летней кампании 1943 года послужил основной причиной выводов, которые были изложены в журнале Артиллерийского комитета от 27 октября 1943 года: «Повышение броневых покрытий танков и установка дополнительных экранов к ним требует повышения бронепробиваемости противотанковых ружей. Отечественные 14,5-мм ПТРС и ПТРД при стрельбе на 100 м по нормали пробивают 40-мм, а на 300 м - 35-мм броню. Большинство танков, состоявших на вооружении германской армии, это средние танки типа T-III и T-IV, имеющие в основном 50-мм (лоб и корма) и 30-мм (борт и башня) броню и дополнительный экран. Из этого следует, что ПТРД и ПТРС не всегда, то есть не при всяком попадании, могут пробить броню германского среднего танка и остановить его.

В связи с этим необходимо создать противотанковое ружье, пробивающее на 100 м броню порядка 75-80 мм, а под углом 20-25° - 50-55 мм, с тем, чтобы на ближних дистанциях можно было с одного выстрела остановить танк».

В том же году руководство Наркомата вооружения СССР объявило новый конкурс на создание высокоэффективного противотанкового ружья с бронепробиваемостью не менее 80 мм на расстоянии 100 м. В нем приняли участие многие как известные, так и молодые конструкторы.

В том числе коллектив одного из московских КБ в составе С.Н. Рашкова, С.И. Ермолаева и В.Е. Сухоцкого разработал 20-мм однозарядное противотанковое ружье РЕС (Рашков, Ермолаев, Сухоцкий) с горизонтально движущимся клиновым затвором. Ружье было рассчитано на использование 20-мм унитарного выстрела со снарядом с бронебойным сердечником. Это противотанковое ружье пробивало броню до 70 мм на расстоянии 100 м, а на 200-300 м - броню толщиной до 50 мм. Испытания ружья РЕС проводились в апреле 1943 года на полигоне ГБТУ, где при обстреле трофейного тяжелого танка Т-IV «Тигр» была поражена его бортовая броня толщиной 82 мм на дальности до 100 м. Изготовление противотанкового ружья РЕС было поручено Ковровскому заводу № 2, который провел его технологическую и конструкторскую отработку, а цех опытных работ выпустил в 1942 году 28 ружей, в 1943 году - 27 ружей РЕС для проведения полигонных и войсковых испытаний.

Одновременно с созданием ПТР увеличенного калибра, практически перераставшего в артиллерийское орудие, советские конструкторы-оружейники предприняли ряд попыток добиться увеличения бронепробиваемости противотанковых ружей за счет повышения начальной скорости пули, что достигалось применением большего порохового заряда.

Так, в 1942-1943 годах появляются три конструкции: два противотанковых ружья с увеличенной начальной скоростью, созданных конструкторами тульского ЦКБ-14 - М.Н. Блюмом; Г.И. Никитиным и, модифицированное ковровское противотанковое ружье ПТРД - БНС (большой начальной скорости), спроектированные под новый, специальный патрон калибра 14,5/23 мм, представлявший собой бронебойно-зажигательную пулю с металлокерамическим сердечником, вставленную в гильзу от 23-мм авиационной пушки ВЯ 23 или 25-мм зенитной пушки образца 1940 года. При применении гильзы от патрона калибра 23 мм, переобжатой под пулю калибра 14,5 мм, удавалось получить начальную скорость пули порядка 1200-1300 м/сек, а при гильзе от патрона калибра 25 мм - до 1600 м/сек. Поэтому намного больший пороховой заряд, чем в штатном 14,5-мм патроне, позволил добиться увеличения начальной скорости от 1250 м/с в противотанковом ружье Никитина до 1600 м/с - в ПТР-БНС с 25-мм гильзой.

Противотанковые ружья систем РЕС и Блюма проходили испытания 10 августа 1943 года на Краснознаменных курсах «Выстрел». В отчете по результатам испытаний отмечалось: «По мощности и бронепробивному действию оба испытываемые образца ПТР РЕС и ПТР Блюма значительно превосходят состоящие на вооружении ПТРД и ПТРС и представляют безусловно надежное средство борьбы со средними танками типа T-IV и даже с более мощными бронированными машинами врага». Однако, несмотря на высокие характеристики, патроны БНС не обеспечивали стабильности полета пули». Предпринятые советскими конструкторами-оружейниками меры не помогли добиться резкого перелома ситуации. Так, даже в одном из наиболее лучших образцов - противотанковом ружье Блюма - бронепробиваемость непревысила 55 мм на дистанции 100 м, и 50 мм - на 200-300 м, а РЕС - 70 мм - на 300 м. Конкурс 1943 года окончился безрезультатно, и работы по это теме были прекращены.

Становилось все более ясным, что в противоборстве брони и пули явно выигрывает броня. Для борьбы со все более совершенными типами германских танков и САУ требовалось средство более мощное и эффективное, чем противотанковые ружья.

Опыт использования ПТР за время Отечественной войны показывает, что наибольший эффект они имели в период до июля 1943 года, когда противник применял легкие и средние танки, а боевые порядки наших войск были сравнительно слабо насыщены противотанковой артиллерией. Начиная со второй половины 1943 года, когда противник начал применять тяжелые танки и самоходные орудия, имеющие мощную броневую защиту, эффективность ПТР значительно снизилась. Основная роль в борьбе с танками с этого времени целиком выполняется артиллерией, ПТР, обладающие хорошей меткостью огня, используются теперь главным образом против огневых точек, бронемашин и бронетранспортеров противника.

Кризис противотанковых средств пехоты приводит к поиску принципиально новых путей, отражением чего являются ружья, применяющие кумулятивные снаряды, но оформленные портативно.

Последняя отрасль стрелкового оружия требует дальнейшей разработки (меткость выстрела, повышение дальности и удобство эксплуатации). В ноябре 1944 года советские оружейные заводы, производящие противотанковые ружья, получили сводку отзывов с фронтов Великой Отечественной войны об использовании противотанковых ружей, которую есть смысл привести полностью:«I. Отдельные эпизоды из материалов Артуправления 192 сд:1. Под деревней Будвесь (Польша) нашу наступающую пехоту контратаковало 6 тяжелых танков. По ним вместе с орудиями ПТО открыли огонь 12 ружей ПТР. Наблюдались несколько прямых попаданий в танки из ружей, но без эффекта, так как при стрельбе бронебойными пулями пули от танка рикошетировали, а при стрельбе по гусеницам небронебойными пулями - гусениц не рвут.2. Под деревней Концево (Литовская ССР) наш передний край атаковало 2 самоходных орудия типа «Фердинанд» и 4 средних танка. Огнем ружей ПТР от прямого попадания в бензобак был зажжен один танк, несмотря на то, что было отмечено несколько попаданий в остальные танки.3. В районе г. Шатеша (Смоленская обл.) нашей наступающей пехоте мешал огонь орудия. Для подавления этого орудия нужно было выдвинуть нашу противотанковую пушку по открытой местности на 400 метров, чему препятствовал сильный минометный огонь противника и перекрестный огонь станковых пулеметов. Для подавления этой цели было выдвинуто ПТ ружье, которое заняло ОП в 250 метрах от пушки. После четырех выстрелов ружье ПТ свою задачу выполнило.

II. Отдельные эпизоды из материалов штаба артиллерии 5-го гвард. стр. корпуса от 23.09.44 года.

Осенью 1943 года в боях восточнее г. Витебск наши строевые части, выполняя приказ, вырвались вперед. Сильная грязь и бездорожье в это время вызвали естественное отставание нашей артиллерии на мехтяге от стрелковых подразделений.

Учтя это, противник решил отрезать наши выдвинувшиеся вперед стрелковые части и с этой целью овладел деревней Деребище при помощи своих танков. Намерение противника было своевременно разгадано нашим командованием, и для отражения атак противника в район Деребище была направлена рота ПТР истребительно-противотанкового дивизиона 91-й гв. сд. Рота заняла рубеж, прикрыла основные танкоопасные направления, окопалась и приготовилась к отражению танков противника.

После артподготовки противник пустил по двум направлениям три средних танка. Бронебойщики подпустили танки на 200-300 метров и сосредоточенным огнем двух отделений подбили один из наступающих танков. Следовавший за подбитым второй танк противника повернул обратно.

Третий танк противника, следовавший по другому направлению, бронебойщики пропустили через свои боевые порядки, укрывшись в щелях, и массированным огнем ПТ ружей по задней моторной части танка подожгли его. Так умелым действием противотанковых ружей была сорвана немецкая атака и сожжено два средних немецких танка.

III. Из материалов войск 5-й армии:1. Самозарядное противотанковое ружье требует к себе исключительного внимания и выполнения всех требований правил ухода и эксплуатации, и только в этих случаях оно может обеспечить нормальную безотказную работу.2. Высокая чувствительность ко всякому виду загрязнений, особенно в механизме перезаряжания, часто лишает ружье Симонова его преимущества в скорострельности. К сожалению, в условиях боя и в первую очередь наступательного боя, возможность содержать ружье в полном порядке ограничена. Неизбежное попадание снега и песка в затвор, ствольную коробку, газовые отверстия при часто встречающемся износе частей приводит к нарушению нормальной работы механизмов ружья и задержкам. Таких случаев задержек и поломок у противотанкового ружья Дегтярева значительно меньше, и поэтому в войсках оно считается более надежным и безотказным оружием.

IV. Из материалов 3-го Белорусского фронта от 2.X.44 г.

1. Ружье ПТР системы Дегтярева является грозным оружием в борьбе с легкими и средними танками, бронемашинами, бронетранспортерами, автомашинами и автотягачами противника. Как исключение, ружья ПТР могут поражать и тяжелые танки типа «Тигр», и самоходные орудия типа «Фердинанд».2. Ружья системы Симонова могут решать те же задачи, но при условии тщательного ухода за их материальной частью.3. ПТР в бою необходимо. При ведении огня по самолетам эффект был бы больше, если бы ПТР имело оптический прицел и специальную установку для крепления ружья при ведении огня по самолетам.4. Дальнейшее совершенствование ПТР должно идти по линии повышения пробивного действия пули...»

Поэтому наиболее перспективным средством борьбы пехоты с бронированной техникой противника в Советском Союзе было признано реактивное оружие, в том числе ручные противотанковые реактивные и динамореактивные гранатометы, которые с 1943 года в крупных масштабах использовались в пехоте вермахта. Дальнейшие поиски наших конструкторов были сосредоточены на создании ручных и станковых противотанковых гранатометов, использующих кумулятивные гранаты.

Рост бронезащиты германских танков и самоходок в конце войны не позволял теперь использовать непосредственно против них все менее эффективные противотанковые ружья. Эти функции в результате достигнутого превосходства Красной Армии в бронетанковой технике и артиллерии, в том числе противотанковой, полностью перешли теперь к танкистам и артиллеристам. А противотанковые ружья применялись в основном для борьбы с автотранспортом, легкобронированными бронемашинами и бронеавтомобилями, а также для подавления огневых точек и других объектов противника, в том числе - низколетящих самолетов.

Однако такое «разделение труда», несмотря на достигнутое превосходство советской бронетанковой техники над врагом и максимальное насыщение наших войск противотанковой артиллерией, не раз выходило боком красноармейцам, остававшимся в самые напряженные моменты боя без огневого танкового или артиллерийского прикрытия, как это случалось в боях сорок пятого года на Балатоне, в Кенигсберге и в Берлине. В результате чего в самом конце войны советская пехота часто вновь оставалась без надежного противотанкового средства ближнего боя и была вынуждена снабжать себя подручными средствами, но на этот раз не бутылками с горючей смесью (хотя и они также широко использовались), а эффективными трофейными противотанковыми гранатометами «Фаустпатрон» и «Оффенрор» («Панцершрек»).

В начале января 1945 года советские оружейные заводы полностью прекратили производство противотанковых ружей.

Советские противотанковые ружья появились в самый напряженный период Великой Отечественной войны. Наши бронебойщики в неравных поединках сожгли не одну тысячу немецких танков, самоходных установок и бронетранспортеров. Особо важную роль противотанковые ружья сыграли в самый тяжелый начальный период войны, в 1941 - 1942 годах, когда превосходство советского оружия над германской техникой еще нужно было только завоевывать. Благодаря своим высоким боевым и эксплуатационным качествам, очень мощные средства ближнего боя, какими являлись противотанковые ружья, успешно выдержали суровые испытания, выпавшие на их долю во время Великой Отечественной, в полной мере оправдав свое предназначение, и в дальнейшем были заменены более мощными принципиально новыми средствами борьбы пехоты с танками противника.

Сергей МонетчиковФото Юрия Мухинаи из архива автораБратишка 10-2008

weaponland.ru

Противотанковые ружья :: NoNaMe

Осенью 41-го в Красной армии появилась новая солдатская специальность — бронебойщик. Так стали называть бойцов с противотанковыми ружьями (ПТР). История создания и применения ПТР достойна отдельного и достаточно подробного рассказа.

----------------------<cut>----------------------

НОВЫЙ ТИП ОРУЖИЯ

Впервые противотанковые ружья — однозарядные 13,37-мм «Маузер Танкгевер» использовал германский рейхсвер в 1918 году, на заключительном этапе Первой мировой войны. Этот опыт оказался скорее отрицательным, поэтому в последующие годы в армиях ведущих государств мира намеревались поражать неприятельские танки с помощью легких пушек и «универсальных» крупнокалиберных пулеметов. Однако масштабы механизации войск делали идею легкого пехотного противотанкового оружия с дальностью стрельбы несколько сотен метров все более заманчивой. В 30-е годы работы над ПТР активизировались, в том числе и в нашей стране. Кстати, и термин «противотанковое ружье», видимо, заимствован от германского Panzerbüchse — ведь реально речь идет о нарезном оружии.

В 1936-1938 годах прошли испытания 15 различных систем ПТР калибра от 12,7 до 25 мм, пока не стало ясно, что требования, предъявленные к противотанковому ружью, изначально завышены. 9 ноября 1938 года Артиллерийское управление РККА сформулировало новое задание, предусматривавшее разработку 14,5-мм самозарядного противотанкового ружья, которое могло бы постоянно находиться с подразделениями стрелковой роты на любой местности и в любых условиях боя. Работы над новым патроном калибра 14,5 мм начались на Научно-испытательном полигоне стрелкового вооружения (НИПСВО) и продолжились на одном из московских заводов.

С расчетом на этот боеприпас сотрудник того же полигона Н. В. Рукавишников сконструи-ровал ПТР, принятое на вооружение 7 октября 1939 года. И все же к 22 июня 1941-го войска не имели серийных противотанковых ружей. Эту драматичную ситуацию нередко объясняют позицией маршала Г. И. Кулика, возглавлявшего перед войной Главное артиллерийское управление и заявлявшего весной 1940-го о неэффективности легких противотанковых средств в борьбе против «новейших германских танков». Мнение маршала, вероятно, способствовало задержке работ над ПТР (как, кстати, и снятию с производства 45-мм противотанковых пушек), но не остановило их. Куда большую роль сыграли технические причины — завод № 2, которому поручили выпуск первой партии, зимой 1939-1940 годов основные мощности задействовал для производства ППД. Вдобавок повторные испытания ПТР Рукавишникова показали его высокую чувствительность к загрязнению, демаскировку позиции пылью, поднимаемой газами из дульного тормоза. Ружье нуждалось в доработке и 26 июля 1940 года было снято с вооружения. Испытания переделанного ПТР прошли в июне 1941-го, причем отчет НИПСВО о результатах датирован 23-м числом — вторым днем Великой Отечественной.

МАССОВЫЕ ОБРАЗЦЫ

Срочное налаживание производства противотанковых ружей в условиях начавшейся войны, когда все мощности имеющихся предприятий Наркомата вооружения были занаряжены, требовало решения многих организационных и технологических проблем. А пока, в июле 1941 года принимаются временные меры для скорейшего снабжения армии ПТР.

Одна из них — попытка срочной организации выпуска на Тульском станкостроительном заводе (завод № 66) 7,92-мм ружья по образцу трофейного германского Pz.B.39. Его бронепробиваемость (на дистанции 300 м пуля прошивала броню толщиной до 23 мм) была достаточна для борьбы с легкими танками вермахта. Да и средние танки врага оно могло поразить при стрельбе в борт. Завод № 66 должен был изготовить 5 тысяч таких ПТР. Но и в сентябре еще оставались проблемы с работой механизмов ружья. В октябре же станкостроительный завод эвакуировали. В войска попало по одним данным — до 1 тысячи, по другим — только 426 таких ПТР. Во всяком случае 7,92-мм ружья использовались при обороне Тулы (несколько штук получил Тульский рабочий полк).

Вспомнили в ту пору и о 12,7-мм однозарядных ружьях, схожих по типу с германским «Маузер Танкгевер», — в 30-е годы их изготавливали в небольшом количестве в Туле для отработки 12,7-мм патрона, а НИПСВО в 1938-м предлагал разработать на этой основе магазинное ПТР. Теперь возникло предложение о выпуске однозарядного противотанкового ружья под 12,7-мм патрон ДШК мелкими мастерскими (его инициатором называют инженера В. Н. Шолохова). Полукустарное производство начали в Москве в мастерских механико-машиностроительного института им. Баумана, затем — в ОКБ-16. Простая конструкция германского ПТР «Маузер» дополнилась дульным тормозом, амортизатором приклада и складной сошкой. Специально для этих ружей выпускались 12,7-мм патроны с бронебойной пулей, позволявшей на дистанции 400 м пробивать броню толщиной 20 мм.

Продолжалась доводка и 14,5-мм патрона: в августе на вооружение приняли его вариант с пулей БС-41 с твердым сердечником. Этот сердечник часто именуют металлокерамическим, хотя речь идет не о керамике, а об использовании порошковой металлургии. Если 14,5-мм пуля Б-32 на дистанции 300 м пробивала броню толщиной 21 мм, то БС-41 — 35 мм.

Постановка на производство ПТР Рукавишникова по-прежнему составляла проблему. Для ускорения работ над более технологичным 14,5-мм ПТР, по воспоминаниям Д. Ф. Устинова, Сталин на одном из заседаний ГКО предложил поручить разработку еще одному, а для надежности — двум конструкторам. Задание в начале июля получили В. А. Дегтярев и С. Г. Симонов. Вскоре появились готовые к испытаниям образцы — от постановки задачи до первых пробных выстрелов прошло всего 22 дня. Новые ПТР должны были вести борьбу со средними и легкими танками и бронемашинами на дальностях до 500 м.

Дегтярев с сотрудниками своего КБ-2 на инструментальном заводе № 2 в Коврове разрабатывал два варианта с различной степенью автоматизации. Уже 14 июля рабочие чертежи передали в производство. 28 июля проект ПТР Дегтярева рассмотрели на совещании в Управлении стрелкового вооружения. 30 июля для ускорения организации массового выпуска Дегтяреву предложили упростить один из образцов, превратив его в однозарядный, ведь именно система питания обычно дает наибольшее число проблем при доводке оружия. Через несколько дней такой вариант был представлен.

28-29 августа ПТР Дегтярева испытали на НИПСВО. А еще 6-12 августа здесь прошли совместное испытание самозарядное ПТР Симонова (созданное на основе его же опытной самозарядной винтовки 1938 года) и доработанное ПТР Рукавишникова. Образец Симонова показал лучшие результаты.

29 августа 1941 года однозарядное ружье Дегтярева и самозарядное Симонова приняли на вооружение под обозначениями ПТРД и ПТРС соответственно. Это сделали даже до окончания испытаний ПТР (испытания на живучесть прошли 12-13 сентября, а окончательные — 24 сентября).

Поворотный продольно скользящий затвор ружья Дегтярева имел два боевых выступа в передней части и прямую рукоятку в задней. Ударный механизм — ударникового типа с винтовой боевой пружиной, хвост ударника выходил наружу позади затвора и имел вид крючка. Взведение ударника производилось при отпирании затвора. Ствол ПТРД снабжался активным дульным тормозом, поглощавшим до 2/3 энергии отдачи. Трубчатый приклад вмещал пружину амортизатора. Остроумной чертой конструкции был творчески позаимствованный из артиллерии принцип автоматического отпирания затвора при откате. После выстрела ствол со ствольной коробкой отходил назад, рукоятка затвора набегала на копирный профиль, укрепленный на прикладе, и поворачивалась, отпирая затвор. После остановки ствола затвор по инерции отходил назад и вставал на затворную задержку, отражатель затвора выталкивал стреляную гильзу в нижнее окно ствольной коробки. В переднее положение подвижная система возвращалась пружиной амортизатора. Затвор оставался открытым, и для подготовки к следующему выстрелу надо было вложить новый патрон в верхнее окно ствольной коробки, дослать и запереть затвор. Это позволяло увеличить боевую скорострельность при слаженной работе расчета из двух человек. Прицельное приспособление было вынесено влево на кронштейнах и включало мушку и перекидной целик на дальности до 600 м и свыше (в ПТР первых выпусков целик двигался в вертикальном пазе).

Приклад имел мягкую подушку, деревянный упор для удержания оружия левой рукой, деревянную пистолетную рукоятку, упор для щеки стрелка. На ствол крепились складная штампованная сошка и рукоятка для переноски. В принадлежность входили две брезентовые сумки на 20 патронов каждая. Общий вес ПТРД с боекомплектом составлял около 26 кг. В бою ружье переносил один или оба номера расчета. Представим себе нагрузку на расчет на марше и в бою.

Минимум деталей, использование трубы приклада вместо рамы упрощали производство ПТР, а это в тех условиях имело решающее значение. Производство ПТРД началось на Ковровском заводе № 2: в начале октября здесь поставили на сборку первую партию из 50 ружей, 28 октября создали специализированное производство — задание на противотанковое оружие было первоочередным. Первая партия в 300 ПТРД произведена в октябре и в начале ноября отправлена в 16-ю армию генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского. Позже к выпуску ПТРД подключили завод № 74 (Ижевский машиностроительный). К 30 декабря 1941 года изготовлено 17 688 ПТРД, а за весь 1942-й — 184 800. Основное производство ПТРД велось в Коврове до ноября 1943-го, когда завод № 2 прекратил выпуск. Зато с октября 1943 года собирать ПТРД начали в Златоусте на заводе № 385.

Самозарядное ПТРС имело автоматику на основе отвода пороховых газов через поперечное отверстие в стенке ствола. Запирание канала ствола производилось перекосом остова затвора вниз. Ударный механизм — курковый, с винтовой боевой пружиной. Двухрядный магазин с рычажным подавателем шарнирно крепился к ствольной коробке, снаряжался обоймой (пачкой) с 5 патронами при откинутой вниз крышке. В принадлежность входило 6 обойм. По израсходовании патронов затвор вставал на задержку. Прицельное приспособ-ление включало мушку с предохранителем и секторный прицел, насеченный от 100 до 1500 м. ПТР имело деревянный приклад с мягкой подушкой и наплечником, пистолетную рукоятку. Шейка приклада использовалась для удержания левой рукой. Ствол снабжался дульным тормозом, на него крепились складная сошка и рукоятка для переноски.

Изготовление ПТРС было проще ПТР Рукавишникова (на треть меньшее число деталей, на 60% меньше станко-часов), но значительно сложнее ПТРД. Планировалось ПТРС выпускать в Туле, но после эвакуации части производства завода № 66 в Саратов изготовление ПТРС наладили там, на заводе № 614 (бывший «Трактородеталь»). Для быстрой организации производства не хватало ни оборудования, ни мощностей. Выход нашли в кооперации предприятий: изготовление магазинной коробки поручили комбайновому заводу, бойка — механическим мастерским местного университета. 7 ноября первое ПТРС успешно прошло испытания, с декабря в Саратове началось его серийное производство. К выпуску ПТРС привлекли также Ижевский завод № 74: 6 ноября он получил задание на организацию производства ПТРД, а уже 11 ноября — дополнительно на производство ПТРС. В ноябре ижевчане изготовили 36 ПТРД, а первые два ПТРС смогли сдать только в декабре. Поначалу производство деталей ПТР распределили по цехам завода, затем построили отдельные деревянные бараки. Использовали эвакуированные производства Тульского оружейного и Подольского механического заводов. 1 июля 1942 года на этой основе из завода № 74 был выделен завод № 622 (впоследствии Ижевский механический завод), производивший в том числе и противотанковые ружья обеих систем, а с середины 1943-го — только ПТРС.

В 1941 году выпущено всего 77 ПТРС, в 1942-м — 63 308. Установление массового производства позволило снизить себестоимость ПТРС — с первого полугодия 1942 года по второе полугодие 1943-го она уменьшилась почти вдвое.

Поскольку ПТР принимались в срочном порядке, недостатки новых систем — тугая экстракция гильзы у ПТРД, сдвоенные выстрелы у ПТРС — приходилось исправлять в ходе производства. Из-за тугой экстракции гильз рекомендовалось смазывать патронник ПТР перед стрельбой и через каждые 10-12 выстрелов. Это, как и довольно чувствительная отдача, снижало реальную боевую скорострельность по сравнению с заявленной в руководствах. Развертывание массового производства в условиях войны все же требовало определенного срока — потребности войск стали удовлетворяться в достаточной степени только с ноября 1942 года.

Производство ПТРД прекратили в Ижевске на заводе № 622 в июле, а в Коврове на заводе № 2 — в ноябре 1943-го, в Златоусте на заводе № 385 — в декабре 1944-го. ПТРС выпускались в Саратове на заводе № 614 до июня 1944 года, в Ижевске на заводе № 622 — до декабря того же года. Всего указанными пятью заводами произведено 471 726 ПТР — 281 111 ПТРД и 190 615 ПТРС. В войска поставлено 469 700 ПТР обеих систем. Пик производства — 249 642 штук — приходится на 1942 год, когда роль ПТР в системе противотанковой обороны была наиболее значительной. Количество 14,5-мм патронов, выпущенных в 1940-1945 годах, оценивается в 139,8 миллиона штук, пик производства — 1942-1943 годы.

БОЕВОЙ ОПЫТ

При достаточно высоких баллистических данных 14,5-мм ПТР отличались маневренностью и технологичностью. Они, конечно, не были заменой даже легких противотанковых пушек, но устраняли существенный разрыв между «противотанковыми» возможностями пехоты и артиллерии. Хотя в 1941 году ПТР пришлось играть именно роль последней — еще в августе из батальонного и дивизионного звена изъяли 45-мм пушки и передали их для формирования истребительно-противотанковых полков и бригад.

Первыми новые ПТР получили войска Западного фронта, оборонявшие Москву (здесь, кстати, использовалось и некоторое количество ПТР Рукавишникова). Директива командующего фронтом генерала армии Г. К. Жукова от 26 октября 1941 года, говоря об отправке в 5, 33 и 16-ю армии по 3-4 взвода ПТР, требовала «принять меры к немедленному использованию этого исключительного по силе и эффективности вооружения... придания их полкам и батальонам». А в своем приказе от 29 декабря Жуков указывал на недостатки в применении ПТР: использование их расчетов в качестве стрелков, отсутствие взаимодействия с группами истребителей танков и противотанковой артиллерией, случаи оставления ПТР на поле боя.

Самым известным во время обороны Москвы стал бой у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года 4-й роты 2-го батальона 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова. Из 30 немецких танков, участвовавших в атаках, было подбито 18, но из всей роты, на фронте которой происходила атака, в живых остались менее 20% красноармейцев. Этот бой показал не только способность расчетов ПТР (в батальоне было всего 4 расчета) бороться с танками, но и необходимость их прикрытия стрелками, автоматчиками и поддержки противотанковой и полковой артиллерией. Формой организации тесного взаимодействия противотанковой артиллерии, ПТР, бойцов — истребителей танков и автоматического оружия пехоты стали противотанковые опорные пункты.

С декабря 1941 года в стрелковые полки вводились роты ПТР (по 27, затем по 54 ружья), а с осени 1942-го в батальоны — взводы ПТР по 18 ружей. В январе 1943-го роту ПТР включили в состав мотострелково-пулеметного батальона танковой бригады, здесь роты ПТР просуществуют до марта 1944 года. Роты ПТР вводились и в артиллерийские истребительно-противотанковые дивизионы, а батальоны ПТР — в состав истребительных противотанковых бригад. Противотанковые ружья вместе с ручными пулеметами обеспечивали самооборону артиллерийских батарей от внезапных атак противника.

Надо отметить, что эффективность боевой работы расчетов ПТР оценивается по-разному, в российской литературе последних лет принято делать упор на их недостатках и считать, что они имели лишь «психологическое значение» в условиях явной нехватки противотанковой артиллерии. Однако бывший генерал-лейтенант вермахта Э. Шнейдер писал: «В 1941 году у русских было 14,5-мм ПТР... доставившее немало хлопот нашим танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам». Бывший генерал-майор Ф. фон Меллентин отмечал: «Создавалось впечатление, что каждый пехотинец имеет противотанковое ружье или противотанковую пушку. Русские очень ловко располагали эти средства и, кажется, не было такого места, где бы их не оказалось». Вообще в ряде германских работ о Второй мировой войне и воспоминаниях немецких танкистов советские ПТР упоминаются как «достойное уважения» оружие, но отдается должное и мужеству их расчетов. Советские же командиры уже в 1942 году отмечали новые особенности проведения немцами атак с участием танков и штурмовых орудий — те порой останавливались в 300-400 м от передовых окопов, поддерживали свою пехоту огнем с места. А это дальности, с которых открывали огонь советские ПТР. Как видно, огонь противотанковых ружей имел не одно лишь «психологическое значение».

Сыграв большую роль в противотанковой обороне в 1941-1942 годах, ПТР с середины 1943-го — с ростом бронезащиты танков и штурмовых орудий свыше 40 мм — утратили свои позиции. Если в январе 1942-го количество ПТР в войсках составляло 8116, в январе 1944-го — 142 861, то есть выросло за два года в 17,6 раза, то в 1944-м оно начало снижаться и к концу войны действующая армия имела только около 40 000 ПТР.

30 октября 1944 года начальник штаба 1-го Прибалтийского фронта генерал-полковник В. В. Курасов докладывал: «Опыт использования ПТР во время Отечественной войны показывает, что наибольший эффект они имели в период до июля 1943 года, когда противник применял легкие и средние танки, а боевые порядки наших войск были сравнительно слабее насыщены противотанковой артиллерией. Начиная со второй половины 1943 года, когда противник начал применять тяжелые танки и самоходные орудия, имеющие мощную броневую защиту, эффективность ПТР значительно снизилась. Основная роль в борьбе с танками в настоящее время целиком выполняется артиллерией. ПТР, обладающие хорошей меткостью огня, используются теперь главным образом против огневых точек, бронемашин и бронетранспортеров противника». Командиры подразделений с успехом использовали основные достоинства ПТР — маневренность, возможность постоянно находиться в боевых порядках мелких подразделений, простота маскировки — и в 1944-м, и в 1945 году. Например, при бое в окружении, в населенных пунктах, при захвате и закреплении плацдармов, когда не было возможности использовать артиллерию.

ПТР использовали для борьбы не только с танками и бронемашинами. Бронебойщики нередко приводили к молчанию дзоты и доты противника. Снайперы использовали ПТР вместо снайперской винтовки для поражения противника на больших дальностях или за закрытиями (попытки установки оптического прицела на ПТР оказались неудачны из-за слишком сильной отдачи оружия). Противотанковые ружья использовали и для борьбы с низколетящими самолетами — тут преимущества были у самозарядного ПТРС.

Автор Семен ФЕДОСЕЕВ

Необходимо зарегистрироваться чтобы прочитать текст или скачать файлы

txapela.ru

Применение противотанковых ружей в годы ВОВ

Кинематограф в значительной мере определил отношение, пожалуй, уже нескольких поколений людей к некоторым образцам вооружения и техники Второй мировой войны. Наиболее ярким примером такого воздействия на умы и сердца является образ противотанковых ружей. На экране герой без особого труда один за другим расстреливал вражеские танки, и возникал закономерный вопрос: «Почему это замечательное оружие отсутствовало до начала войны, а было спешно разработано и принято на вооружение в первые месяцы войны?»

Противотанковые ружья появились на поле боя еще во время Первой мировой войны. От обычных винтовок они отличались лишь увеличенным калибром и сошками, с помощью которых стрелок мог вести огонь из тяжелой винтовки. К тому же у них отсутствовали дульный тормоз и устройства, смягчающие отдачу, поэтому стрелкам приходилось меняться после нескольких выстрелов. Эффективность противотанковых ружей того времени была довольно низкой. Например, немцы из ПТР Mauser T-gewehr за все время боевых действий на Западном фронте сумели подбить всего семь французских танков.

Противотанковые ружья с момента своего появления на свет считались полумерой. Немецкое 13-мм противотанковое ружье считалось переходным образцом до появления 13-мм пулемета «TuF». В СССР лишь с приходом Кулика Г.И. начали рассматривать ПТР как вариант для принятия на вооружение в дополнение к противотанковым пушкам. До этого Тухачевский М.Н. открыто называл ПТР оружием слабейших армий и с 1925 по 1937 г. ни одно ПТР до испытаний допущено не было.

Справедливости ради нужно сказать, что во французской армии, считавшейся в 30-е гг. наиболее сильной европейской армией, с производством ПТР тоже связываться не стали. У французов была замечательная легкая 25-мм противотанковая пушка, на нее и возлагались задачи по защите войск от танковых атак.

Противотанковое ружье ПТРС в городском бою. Легкая автоматическая пушка была бы куда более эффективна по таким целям, как пехота в городе, чем ПТР.

Простота и эффективность противотанковых ружей всего лишь миф, навеянный кинематографом. В реальности обеспечение сколь-нибудь приемлемой броне-пробиваемости ПТР было нетривиальной задачей. При освещении перипетий принятия на вооружение в 1939 г. ПТР Рукавишникова (с последующим снятием с него в августе 1940 г.) часто забывают о проблеме боеприпаса. Обычно приводят цифру 20 мм брони на дистанции 500 м, предоставляя читателю самому додумывать ТТХ патрона на дистанции 100 или 200 м.

1. Приклад с амортизатором; 2. Пистолетная ручка; 3. Рукоятка взвода затвора 4. Крышка магазина; 5. Сошки; 6. Газоотводная трубка; 7. Газовый регулятор; 8. Дульный тормоз

На полигонных испытаниях в 1940 г. ПТР Рукавишникова с 400 м действительно пробило по нормали броневой лист толщиной 22 мм. Но на дистанции 200 м и 100 м при испытаниях лист толщиной 30 мм пробит не был вообще (хотя должен был быть пробитым). Проблема была в 14,5-мм патроне с пулей «Б-32» со стальным сердечником. Патрон с пулей «БС-41» с металлокерамическим сердечником был принят на вооружение только в августе 1941 г. (а производство его началось только в октябре), и отсутствие эффективного боеприпаса было существенным аргументом против противотанковых ружей в предвоенный период. Кроме того, ПТР Рукавишникова было на колесном лафете (мотоциклетные колеса) и с расчетом из четырех человек.

Противотанковые ружья в бою

Вариант на сошках, фотографии которого кочуют по страницам книг и журналов, был, но стрелять из него вследствие большого веса ружья было невозможно. Неудивительно, что армия от такого «сокровища» с невысокой бронепробиваемостью отказалась. Немудрено, что в 1941 г. писали в рекомендациях по использованию ПТР: «Патрон с пулей «Б3-39» к 14,5-мм ружью и патрон «Б-32» к 12,7-мм ружью пробивает только нижнюю боковую часть корпуса между первым и вторым катками, поражая водителя, и между пятым и шестым катками, пробивая радиатор». И не надо думать, что появление «БС-41» радикально решило проблему, оно лишь дало возможность бронебойщикам уверенно поражать немецкие танки в борт и корму.

В начальный период Великой Отечественной войны ПТРС уверенно пробивали броню легких и средних немецких танков, а также бронетранспортеров и другой бронированной техники вермахта. Для советских ПТР были разработаны специальные 14,5-миллиметровые патроны с бронебойно-зажигательными пулями. Пробив броню, эти пули вызывали пожар в моторном отсеке танка, а внутри боевого отделения они поражали экипаж. Из противотанковых ружей также вели огонь по смотровым приборам танков, чтобы ослепить водителей и наводчиков, и по стволам танковых пушек. Разработаны были специальные таблицы, в которых указывали наиболее уязвимые места вражеской бронетехники. Огонь по танкам ПТР открывали, в зависимости от обстановки, с 250-400 м, предпочтительно, конечно, в борт или корму, но на позициях пехоты часто бронебойщикам приходилось «бить в лоб».

Противотанковые ружья использовали также для борьбы с немецкой авиацией и стрельбы по амбразурам дотов и дзотов. Для того чтобы использовать ПТР в качестве зенитного средства, использовали разные народные хитрости. К примеру, сержант Павел Чекмарев, командир отделения противотанковых ружей, нашел старое колесо от телеги, повесил его на изгородь и приладил к нему ружье. Получилось что-то вроде турели для стрельбы по воздушным целям. Во время первого же налета он из такой самодельной «зенитки» сбил пикирующий бомбардировщик Ю-87. Партизаны, вооруженные ПТРС, выходили с ними «на охоту» за немецкими эшелонами. Пули ПТР прошивали котлы паровозов, выводя их из строя, а также пробивали стенки цистерн с горючим, вызывая их воспламенение и взрыв.

После Сталинградской битвы значение ПТР как средства борьбы с танками уменьшилось, хотя еще в сражениях на Курской дуге бронебойщики не раз успешно применяли свое оружие против вражеской бронетехники. Создатель ПТРС Сергей Гаврилович Симонов после войны рассказывал: «Я знал бронебойщиков — младшего лейтенанта Яблоньку и красноармейца Сердюкова, которые за один день уничтожили двадцать два фашистских танка». Но уже в 1943 году производство противотанковых ружей было свернуто, так как увеличение толщины брони немецких танков сделало оружие калибра 14,5 мм малоэффективным.

Надо иметь ввиду, что невысокие пробивные возможности ружей заставляли вести огонь с минимальных дистанций, что было очень тяжело психологически. При этом заброневое действие их пуль в общем случае было ничтожным. В танк мало было попасть, мало было пробить броню, нужно было поразить экипаж или жизненно важные части танка. В общем случае немецкие танки и сопровождающие их пехотинцы безнаказанно расстреливали из пулеметов выдававших себя облаками пыли или снега от дульных тормозов ПТР бронебойщиков.

Вполне типичным был случай, когда из бронебойной роты после первой же атаки немецкой танковой роты (10 танков) в живых не осталось ни одного человека, причем три немецких танка отступили невредимыми. Бойцы откровенно не любили свои «удочки», говоря: «Ствол длинный, жизнь короткая».

Скорострельная 37-мм или 45-мм противотанковая пушка была намного лучше. Во-первых, она обладала устойчивым лафетом с оптическим прицелом, во-вторых, имела осколочно-фугасный снаряд, пригодный для поражения пулеметных гнезд, и, наконец, в-третьих, не оснащалась демаскирующим дульным тормозом. Единственным достоинством ПТР по сравнению с противотанковой пушкой были дешевизна и простота производства. Однако по мобилизационному плану 1941 г. МП-41 РККА была полностью укомплектована 45-мм противотанковыми пушками и 76-мм дивизионными пушками, и потребности в сверхштатных противотанковых средствах не было.

В условиях сомнительной эффективности противотанковых ружей высшее руководство РККА считало целесообразным принять на вооружение стрелковых рот нечто более совершенное, чем ПТР. В 1940 г. взгляды военных обратились к автоматическим пушкам. Конкурентом ПТР Рукавишникова стала 23-мм пушка Таубина-Бабурина. Она весила ненамного больше, 78 кг, и монтировалась на том же колесном станке, что и ружье Рукавишникова. Было принято решение работы над ПТР приостановить, поскольку «результаты с пехотной пушкой Таубина-Бабурина с приемником на 9 патронов более предпочтительны».

Немцы разработали для аналогичных целей «2-cm Erd Kampf Geraet» (буквально — «устройство для наземной борьбы»), созданное на базе 20-мм зенитного автомата. Еще одной аналогичной разработкой был автомат «2-cm-MG С/34» фирмы «Рейнметалл», весивший всего 45 кг. Однако перспективная ротная зенитно-противотанковая пушка до начала войны в СССР доведена не была.

Решение искали на поле пушек, в частности вследствие того, что требовалась хотя бы минимальная универсализация противотанкового оружия. Например, по наступающей и обороняющейся пехоте из противотанкового ружья стрелять практически бесполезно. Напротив, из противотанкового орудия калибром 37- 50 мм стрелять по пехоте осколочно-фугасными гранатами вполне возможно, и этой возможностью достаточно часто пользовались.

Например, в 1942 г. немцами из 50-мм противотанковой пушки «ПАК-38» было выпущено осколочно-фугасных снарядов более чем в два раза больше, чем бронебойных и подкалиберных, вместе взятых. Соответственно автоматическая пушка калибром 20-23 мм обладала достаточно могущественным осколочно-фугасным снарядом, чтобы вести огонь по пехотинцам противника. Стрелять по пехотинцам из противотанкового ружья, конечно, можно, но это будет непроизводительным расходом сил и средств.

Глубоким заблуждением представляется тезис, что принятие на вооружение и производство ПТР перед войной могло уберечь СССР от немецких мотоциклистов в Химках. Перед летней кампанией 1941 г. у РККА было более чем достаточно противотанковых средств, превосходящих по своим возможностям противотанковые ружья: 12 470 45-мм пушек образца 1937 г. и 4900 45-мм пушек образца 1932 г.

Противотанковыми свойствами обладали также свыше 8 тыс. 76-мм дивизионных пушек. Если бы к этому количеству прибавилось несколько тысяч ПТР, то судьба у них была бы та же самая, они были бы потеряны в боях лета 1941 г. с сомнительным эффектом воздействия на панцерваффе. Точно так же, как не помогли Польше в сентябре 1939 г. 7610 7,92-мм противотанковых ружей Марошека образца 1935 г. Причины успехов танковых войск Германии в 1941 гг. и в 1939 лежат в плоскости тактики и оперативного искусства, а не в плоскости системы вооружения их противников.

Причиной, побудившей начать массовое производство противотанковых ружей, была отнюдь не эффективность этого оружия, осознанная после начала войны, а необходимость восполнять огромные потери лета 1941 г. Сходные причины побудили начать производство ПТР Германию. Войну вермахт в сентябре 1939 г. встретил с… 62 штуками 7,92-мм ПТР «Pz.B.38», что выглядит скорее как эксперимент с данным средством борьбы с бронетехникой.

Необходимость быстро насытить войска противотанковыми средствами вынудила производить ПТР в огромных количествах. В 1940 г. было выпущено 9645 «Pz.B.39» и 705 «Pz.B.38», в 1941 г. — 29 587 «Pz.B.39». В 1940-1941 гг. к ним прибавились тяжелые ПТР «Pz.B.41» с коническим стволом. На смену «Pz.B.41» было даже разработано тяжелое ружье «Pz.B.42» с коническим стволом калибра 27/37 мм, доставшееся впоследствии в небольших количествах эсэсовцам. В 1942-1943 гг. продолжали производиться «Pz.B.41» и «2Gr.B.39» (ружье-гранатомет, выстреливавшее из мортирки на конце ствола противотанковую гранату холостым патроном калибра 7,92 мм). В войсках это оружие находилось до 1945 г.

Однако вернемся в 1941 г. Катастрофическое развитие событий вынудило советское руководство начать производство копий немецкого противотанкового ружья Первой мировой войны под патрон калибра 12,7 мм (так называемое ПТР Шолохова) и попытка скопировать «Pz.B.39» в сентябре 1941 г. За этими импровизациями последовали вполне полноценные «эрзацы» — 14,5-мм противотанковые ружья Дегтярева и Симонова. Приписывать ПТР успехи Красной Армии под Москвой было бы ошибкой: куда более значимым фактором были установленные на прямую наводку 76-мм и 85-мм зенитки ПВО Москвы, способные поражать любые немецкие танки на дистанции свыше 1000 м.

Если мы попробуем проследить место ПТР в организационной структуре стрелковой дивизии, то довольно четко проглядывает роль этого оружия как замены противотанковых пушек. Если до войны ПТР рассматривали как оружие роты, то в декабре 1941 г. в штате № 04/750 взвод ПТР был введен на полковом уровне. Всего в дивизии по штату было 89 ПТР, а 45-мм пушки были исключены из батальона еще в июле 1941 г. Расцветом «молотых шишек» стал 1942 г. В 1942 г. по мартовскому штату № 04/200 на уровне полка была рота ПТР (27 ружей), по роте ПТР получил также каждый из батальонов стрелкового полка (вместо довоенных 45-мм ПТП), еще одна рота ПТР была в противотанковом дивизионе. Всего штат предусматривал 279 ПТР. 45-мм противотанковых пушек было 30 единиц вместо 54 орудий по предвоенному штату.

Впрочем, почти три сотни ПТР в стрелковой дивизии не помешали немцам дойти до Волги и Кавказа. К 1943 г. звезда ПТР в Красной Армии начала клониться вниз. По декабрьскому штату № 04/550 1942 г. стрелковая дивизия получала сорок восемь 45-мм пушек, «сорокапятки» вернулись в батальоны, а количество ПТР просело до 212 единиц. Это количество ПТР осталось в дивизии и по штату № 04/550 июля 1943 г. Доведение количества 45-мм пушек до довоенных 54 штук в декабре 1944 г. привело к уменьшению числа ПТР до 111 единиц. И это несмотря на то, что на поле боя формально было вполне достаточно целей для противотанковых ружей, в частности БТРы.

Противотанковые ружья были в большей степени средством психологической защиты личного состава, чем реальным средством борьбы. Достаточно объективной характеристикой востребованности оружия является расход боеприпасов. Например, в 1-й танковой армии в сражении на Курской дуге ПТР были лидером снизу с большим отрывом. За период оборонительной фазы сражения было израсходовано всего 0,5 боекомплекта 14,5-мм патронов.

Винтовочных патронов было израсходовано 1,2 боекомплекта, 76-мм выстрелов — 2,1 боекомплекта, а 45-мм выстрелов всех типов — 1,5 боекомплекта. Аналогичная картина наблюдается и в вермахте. Начав войну с 25 тысячами ПТР и 14 тысячами 37-мм противотанковых пушек, немцы к концу 1941 г. израсходовали боеприпасов к «Pz.B.39» в 2,4 раза меньше, чем к 37-мм «ПАК-35/36». Расход боеприпасов к «Pz.B.41» за тот же период равнялся расходу выстрелов к… 305-мм трофейной французской мортире. Комментарии, как говорится, излишни.

Фаустпатрон, как и противотанковые ружья, тоже стало своего рода символом эпохи. Однако почему-то забывают, что, несмотря на выпуск огромной партией, свыше 8 млн. штук, фаустпатрон устойчиво занимал нижние строчки в статистике потерь советских танков. Как правило, доля потерь от фаустпатрона не поднималась выше 10% от общего числа потерянных танков, даже в такой операции, как Берлинская. Максимум был достигнут только во 2-й гвардейской танковой армии в Берлинской операции — 22,5% потерь от фаустпатронов. В операциях на открытой местности доля пораженных фаустпатронами танков падала до 5%. Заметим, что в графе «фаустпатроны» нередко фигурировали ручные кумулятивные противотанковые гранаты.

Что характерно, в ходе прорыва немецких оборонительных рубежей в операции «Багратион» и Львовско-Сандомирской операции 1944 г. наши войска находили большое количество фаустпатронов, брошенных в окопах неиспользованными. Был сделан вывод, что морально очень тяжело применить такое оружие против танка с дистанции 30-50 м (тут, конечно, сыграло свою роль снижение общего уровня подготовки солдат вермахта в последний год войны). На самом деле, несмотря на внешнюю схожесть с современными гранатометами, фаустпатрон существенно от них отличался.

Прежде всего, отличие состояло в отсутствии реактивного двигателя на гранате. Современный гранатомет, например «РПГ-7», — это система с реактивной гранатой. Пороховой заряд низкого давления выбрасывает гранату «ПГ-7В» со скоростью 120 м/с, которая затем разгоняется за счет собственного реактивного двигателя до 300 м/с. Вращение осуществляется истечением струи газов под углом к оси гранаты. В фаустпатроне был лишь заряд для выбрасывания гранаты из ствола, то есть ни о каких 300 м/с и стрельбе на дистанции более 100 м для самых поздних образцов речи не было.

Причины появления в немецкой армии фаустпатрона вполне понятны, если посмотреть на ситуацию с легирующими добавками, сложившуюся к 1943-1944 гг. Ствол противотанковой пушки требует марганца, ванадия, никеля и хрома. Бронебойный снаряд — опять же марганца и никеля. А подкалиберный снаряд — супердефицитного карбида вольфрама. Фаустпатрон требует низколегированных сталей и продукции химической промышленности, в меньшей степени зависящей от природного сырья.

Не нужно выдавать нужду за добродетель. Отказаться от многих предвоенных решений вынудило не запоздавшее тактическое «прозрение», а жестокая экономическая необходимость. Эта же экономическая необходимость вынудила уже в ходе войны наладить массовое производство одноразового оружия для борьбы с танками на коротких дистанциях. Когда мы видим на фотографиях времен войны бойцов с ПТР или фаустпатроном, мы должны помнить, что это не чудо-оружие, с которым немцев остановили бы на старой границе, а всего лишь мобилизационные образцы эпохи тотальной войны. Противотанковые пушки по определению лучше и эффективнее.

По материалам книги А. Исаев «10 мифов о Второй мировой», М., «Яуза» «Эксмо», 2013 г., с. 353-365.

voynablog.ru