Штурмгевер, штамповка и автомат Калашникова (окончание). Калашников штурмгевер


Штурмгевер, штамповка и автомат Калашникова (окончание)

Штамп 3

Из-за прирожденной (врожденной, присущей и т.д.) технологической отсталости советской промышленности не удалось освоить производство штампованных ствольных коробок, из-за чего пришлось изготавливать их фрезерованием из поковок, что вело к чудовищному расходу металла.

Если и говорить о конфузе, который якобы случился с Ижмашем, не «шмогшим» выдержать нужное качество «штамповки», то в этом состоянии оказываются сами авторы этих утверждений. Имя уверенных пользователей, «экспертов», аналитиков и прочих знатоков — легион, а людей не просто знающих машиностроительное производство, но и непосредственно на своей шкуре познавших неимоверную тяжесть освоения нового производства — единицы (Прим. Автор статьи относится к таким счастливчикам).

Что же собственно произошло с заменой штампованной коробки на фрезерованную в АК-47? Обратите внимание — только коробки, остальных деталей это не касалось, зато вывод делается глобальный — на всю советскую «штамповку» как технологию в целом.

Сначала давайте обратимся к конструкции. Ствольная коробка в АК — это не фрезерованная затворная коробка со штампованным кожухом, как в штурмгевере. В немецком автомате за направление затворной рамы, за базирование магазина и крепления для оптики, за расположение деталей УСМ отвечают разные штампованные детали. При сборке их легко подогнать киянкой (это такой деревянный молоток), теряя при этом взаимозаменяемость деталей, как верно подметили американцы.

В автомате Калашникова все это помещается в одну штампованную коробку с большим количеством дополнительно приклепанных деталей, включая вкладыш ствола. Ее сложность не в разы, а на порядок выше, чем ствольная коробка штурмгевера из двух деталей, из которых только одна штампованная и не несет никаких функций, кроме установки прицельных деталей и направления затворной рамы.В ствольной коробке АК достигнуто надежное базирование и фиксация магазина. В штампованной коробке и без использования шахты. Это круто.

Здесь и далее цитаты из книги А.А. Малимона «Отечественные автоматы»:

«В период подготовки к войсковым испытаниям, проведенными на полигоне исследованиями установлено, что при стрельбе из автомата с упором на магазин кучность стрельбы почти в 2,5 раза лучше, чем с руки. При этом не ухудшаются прочность магазина и надежность работы изделия.»

Заключение в АК (и СВД) всей функциональной механики в одну коробку и обеспечение при этом легкого доступа к ней при неполной и полной разборке без использования инструментов, является одним из тех нескольких великолепных инженерных решений, которые в совокупности создают конструкторский шедевр автомата Калашникова. Сходные технические решения, когда весь функционал собран в одно ядро и при этом обеспечивается гибкое расширение и развитие системы за счет продуманных интерфейсов, можно найти в других областях, даже в программировании.

Разумеется, отладка такого ядра системы занимает гораздо большего времени (см. высказывание Гудериана в первой части статьи). Зато в дальнейшем, когда на штампованной ствольной коробке появился надежный кронштейн для оптики, появилась взаимозаменяемость по крышке ствольной коробки, складной вбок приклад, появились подствольные гранатометы, внутри появился замедлитель курка, то всё это не привело к существенной переделке технологии или конструкции автомата (!).

Опытная партия автоматов Калашникова была изготовлена на Ижевском Мотозаводе и отправлена на полигонные испытания, которых не выдержала. В числе замечаний были замечания и к ствольной коробке. После доработки оружие ушло на войсковые испытания и одновременно на Ижмаше началась подготовка производства. По результатам войсковых испытаний было внесено 228 конструктивных изменений (почти по два изменения на одну деталь) и 114 технологических.

Одновременное изменение конструкции изделия и разработка оснастки для его производства уже само по себе не сахар. Но ведь задача стояла еще круче, на старых площадях с использованием части старого оборудования и отнюдь не штамповочных машин с фирмы Хенеля (которых в природе не существовало), создавалось небывалое производство с объемами выпуска более полумиллиона автоматов в год — обеспечивая святое-святых машиностроения — взаимозаменяемость. И это производство требовало новых технологий, автолиний, которые еще только предстояло создавать.

«Завод располагал большим опытом по освоению и массовому производству крупнокалиберного стрелково-пушечного вооружения, накопленным в годы Великой Отечественной войны, но практики по производству автоматического оружия среднего калибра завод не имел. Заводским конструкторам и технологам, химикам и металлургам его предстояло приобретать в ходе освоения нового изделия.»

Иными словами, нужно было создавать технологию, которой в мире еще не существовало, а пока нужно было использовать устаревшие станки и универсальное оборудование, для которого тоже нужна была своя оснастка, которую тоже надо было и спроектировать, и изготовить, а, самое главное, требовалось выпускать автоматы.

Не было на то время никакой ни немецкой, ни американской, никакой другой инопланетарной «штамповки», чтобы можно было с ходу начать выпуск изделия, которого до этого еще не было. Вполне естественно, что при освоении производства возникли трудности. Освоение производства — это всегда решение комплекса вопросов, которые могут возникнуть где угодно, как на этапе производства, так и в результате боевого использования изделий. Первое, в чем нужно определиться — находится ли решение проблемы в недостатках или особенностях конструкции, или это лечится изменением технологических процессов. Решение может быть не очевидным или решений может быть несколько.

В обоих случаях при этом требуется провести дополнительные исследования и эксперименты, набирая и обрабатывая статистику — тратя самый ценный ресурс — время. Всего за 1949 год (год принятия автомата на вооружение) было внесено 700 изменений в чертежи автомата и переделано 20% производственной оснастки.

Наконец существует еще один фактор — человеческий. И речь тут не о врожденном на генном уровне синдроме «авось и так сойдет» и не о дрожащих с похмелюги руках сборщика, хотя, скорее всего, именно так это и представляют себе любители порассуждать о «культуре производства». В военное время, да и сейчас, на оборонном предприятии такие недостатки лечились элементарно. Для того чтобы рабочий начал делать качественную продукцию и не просто делать, а делать много и качественно, требуется время. В управленческой науке эти явления описываются кривыми «обучаемости» и «опыта». А есть еще один фактор, он мало известен из-за его особенности. Особенность в том, что у рабочего вырабатывается навык, который невозможно формализовать и описать в техпроцессе.

Просто приведу пример из истории освоения производства пулеметов Максима на ижевском Мотозаводе. Пулеметная лента, изготовленная по чертежам и техпроцессу, полученным из Тулы, никак не могла пройти военную приемку. Застревала. Пришлось самолетом доставить из Тулы девушек, собиравших ленты на ТОЗе. Причина оказалась простой — девушки при сборке пальцем слегка подтягивали ленту.

«В производстве имел место большой отсев ствольных коробок по размерным характеристикам и стволов по дефектам хромирования. Штампо-клепанная ствольная коробка не обладала необходимой жесткостью, в силу чего при ее прохождении по операциям механической обработки происходило искажение размеров. Не обладала она и нужной прочностью по заклепочным соединениям кожуха и месту крепления приклада.

При изготовлении коробки и сборке автомата выявилась необходимость большого количества правок кожуха, трудно обеспечивалась параллельность направляющих коробки с осью ствола, происходила деформация этой детали и при клепке сектора предохранителя-переводчика.»

И это при том что:

«Объем поставок продукции заказчику был строго расписан не только по кварталам, но и месяцам, что создавало с учетом истинного положения дел определенную напряженность в работе производства. Сбои и неритмичность в работе были наиболее характерными для начального периода освоения автомата. Периодически повторялись они и в дальнейшем, что приводило к срывам графика поставок оружия, вызывавшим серьезную озабоченность со стороны военного ведомства, так как представляло угрозу выполнению планов заказов и своевременному перевооружению армии новым оружием.»

Вот нельзя просто так взять и обеспечить «параллельность направляющих коробки с осью ствола», нарисовать чертежи пуансона и матрицы, чтобы после их изготовления и запуска в производство остаточные напряжения в металле не начинали его коробить на пятой или шестой операции после выштамповки.

Не так давно я познакомился с литейным производством. Литье уникальное, то есть практически все заказы на крупногабаритные детали отличались формой и размерами. Двадцать первый век, написаны кучи монографий по цветному литью, масса таблиц и формул, а меня просили написать экспертную систему, в которую бы ребята вводили размеры и конфигурацию отливаемых деталей, составы сплавов, режимы их плавки и заливки и результаты усадки металла по размерам и местам, для того, чтобы набирать опыт и рассчитывать углы усадки в литьевых формах с учетом прошлых плавок. Метод «научного тыка» был и остается непревзойденным способом познания окружающего мира с целью его преобразования в лучшую сторону. Суть его в сборе, обработке и анализе статистики, который постепенно приводит к нахождению нужного решения.

Надеюсь после прочтения всего этого хоть какое-то представление о промышленном производстве появилось у тех, у кого его не было.

Только что закончилась война, потребовавшая небывалых физических и моральных усилий для освоения новых видов вооружений и многократного увеличения объема производства. И вот новая задача. В условиях дикого цейтнота, когда необходимо выпускать оружие, выполняя план поставок, когда его конструкция постоянно меняется, когда по некоторым вопросам нет не только своего, но и мирового опыта, принимается единственное правильное решение — временный переход на фрезерованный корпус ствольной коробки. Вполне объяснимый шаг, ни каким боком не принижающий техническую или профессиональную квалификацию тех конструкторов и технологов, которые создавали славу советского автомата. А вот всякое упоминание всуе этого факта без отдания должного трудовому подвигу этих людей, по крайней мере, просто неуважительно к ним.

Литература и источники:

— Dieter Handrich, Sturmgewehr 44.— Dr. Dieter Kappell, Sturmgewer-Patrone 7,92×33.— Norbert Moczarski, Die Ära der Gebrüder Schmeisser in der Waffenfabrik Fa. C.G. Haenel Suhl 1921-1948.— А.С.Ющенко, Пистолеты-пулеметы конструкции А.И.Судаева.— Из истории оружейного дела. Сборник статей. Музей Калашникова.— М.Т.Калашников, Записки конструктора-оружейника.— А.А.Малимон, Отечественные автоматы (записки испытателя-оружейника).— Д.Ф.Устинов, Во имя победы.— В.Н. Новиков. Накануне и в дни испытаний.— Б.Л.Ванников, Записки наркома.— А также книги Федорова, Болотина, Монетчикова, Нагаева, Чумака и др.

/Андрей Куликов, Ижевск, topwar.ru/

army-news.ru

АК-47 и Штурмгевер-44 - Исторический ликбез

Отличный обзорный материал на старую тему "Калашников украл идею АК у Гуго Шмайссера".

Это не столько для моих постоянных читателей, сколько для распространения в виде ссылки при очередных сезонных обострениях :)

Итак, автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайсера. В каких они отношениях?

обычно самые недалекие начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg.44. Что. в общем то, и не удивительно - назначение у оружия одно, эпоха тоже одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со штурмгевера, не был Шмайсер тут пионером.

Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах.если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то что мы видим? та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК)

Далее, патрон.Во-первых, Шмайсер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940 году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935 году, а вообще в мире - в 1918 (см. картинку тут). При этом о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е.Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 RemingtonПочему ни в 1918, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона "не выстрелила"?Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак.1) Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.2) Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.3) К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику4) Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым

так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а "передовые" немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета.

Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон.При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных "штурмгеверов" более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек - сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними штурмгеверами, ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет - так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять только патроны в пустую жечь.

Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство - к 1945 году, когда приснопамятный Гуго ШМайсер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для вермахта еще более дешевый Stg.45, в СССр уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон - магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.Так что к тому моменту когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему "хендэ хох", в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов, вот такие:Автомат Судаева АС-44, 1944 год

автомат Токарева, 1945 год

как видите, никакого Шмайсера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машиныну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержант Калашников. Который к тому моменту, замечу, был сотрудником научно-исследовательского полигона стрелкового оружия в г.Щурово под Москвой. Где он имел возможность близко познакомиться и изучить не только самое разное иностранное оружие (как трофейное, так и полученное по Ленд-лизу), но и опытные отечественные системы, проходившие испытания на этом же полигоне. Кроме того, сотрудники полигона, чрезвычайно опытные и знающие офицеры, также могли делиться опытом с молодым сержантом.далее история в принципе известна - после неудачи в первом туре конкурса 1946 года Калашников получает разрешение участвовать во втором, и отправляется переделывать свой автомат (будущий опытный АК-47) в город Ковров (вотчину прославленного конструктора Дегтярева и его школы). А Ковров, если посмотреть на карту, находится примерно в 900 километрах от Ижевска, где в это же время томился в застенках кровавой гэбни Гуго Шмайсер.Разумеется, в советскую историю о том, как одиночка-самоучка сержант "из ничего" создал отличный автомат, поверить сложно. Естественно, ему помогали - и приданный ему в Коврове конструктор Зайцев, и сотрудники полигона. Калашников (а может и Зайцев - сейчас уже не узнаешь) смело заимствовал удачные решения у автоматов - соперников по конкурсу, в первую очередь, вероятно, у туляка Булкина. Нужно сказать, что в этом нет ничего предосудительного, и более того, в то время любое заимствование, ведущее к успеху, только приветствовалось. В самом деле, вся интеллектуальная собственность-то в СССР принадлежала всем народу (то бишь государству)...Так что и в создании АК-47 следа руки лично Гуго Шмайсера усмотреть решительно невозможно, даже косвенно: уж очень много различий в компоновке всех основных узлов АК и Стг. Да, в АК много "заимствованных" решений. Да что там говорить - в нем практически нет оригинальных, принципиально новых узлов, равно как и в Штурмгевере (не верите? сравните устройство Стг.44 и скажем чешского пулемета ZB-26, который 1926 года...). Весь ключ - именно в технических и инженерных решениях по компоновке и объединению известных решений в одно работающее целое. И тут АК и Стг разнятся очень сильно.

Ну и наконец третий этап - когда Калашников уже с готовым АК приезжает в 1947 году в Ижевск, ставить серийное производство. Конструкция АК к этому моменту уже "устаканена", и все, чем теоретически может помочь германский специалист на этом этапе - это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Правда, тут тоже вышел облом - Ижевский завод оказался технологически не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клепки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам Ижмаша пришлось заново создать фрезерованную ствольную коробку для АК (в чем помощь "съевшего собаку" на штамповке Шмайсера им была нужна примерно как собаке - пятая нога).так что Шмайсер (вместе с Барнитце и другими своими коллегами) еще какое-то время продолжал без особого толку есть советский хлеб, а потом был с миром отослан на историческую родину.

[upd]источник

засим капитан Очевидность доклад закончил.

http://mpopenker.livejournal.com/1850980.html - цинк

ivan-59.livejournal.com

Штурмгевер, штамповка и автомат Калашникова. Часть 1

Собственно, со штампов и начнем, но только не с тех, которые матрица-пуансон. Начнем с ментальных штампов, которые часто можно услышать в виде утверждений по тому или иному поводу. Чаще всего они несут ложную информацию, так как либо созданы на основании домыслов из-за отсутствия информации или безграмотности автора, либо употребляются в отрыве от контекста темы разговора или дискуссии. Приведу исходник информации, который послужил основанием для статьи. Речь идет о внедрении массового производства АК-47 в Ижевске:

«Конструкция АК к этому моменту уже «устаканилась», и всё, чем теоретически мог помочь германский специалист на этом этапе – это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Но и тут тоже вышел конфуз – Ижевский завод оказался не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клёпки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам «Ижмаша» пришлось создавать для АК новую фрезерованную ствольную коробку. В этом помощь «съевшего собаку» на штамповке Шмайссера им была нужна как той же собаке пятая нога.

Однако начало производства победившего в конкурсе образца М.Т. Калашникова ясно показало – советской промышленности 1949 года довольно сложно достичь уровня Германии 1942 года. Даже несмотря на «импорт» из капитулировавшей Германии части станочного парка и ряда специалистов (включая главного конструктора фирмы Хенель и создателя MKb42(H) Хуго Шмайссера), развернуть производство «штампованного» автомата не удалось, процент брака оказался неприемлемо велик. В итоге СССР пришлось пойти на компромисс, начав с 1951 года изготовлять АК с фрезерованной ствольной коробкой. Перейти на штамповку окончательно удалось лишь с принятием АКМ в 1959 году.»

Итак:

Штамп 1

Хуго Шмайссер был специалистом по штамповке.

Шмайссер был конструктор. Хоть и так себе конструктор, но конструктор, а штамповка — это технология. С таким же успехом можно было назвать его специалистом по металлургии или бухгалтерскому учету, или эффективным менеджером, что, впрочем, также используется в другом штампе о том, что Шмайссер был организатором (конструкторских работ или производства). Можно легко найти корни этих мифов. Сам Шмайссер мастерством организации и управления никогда не отличался, скорее наоборот, а вот мастером маркетинга и пиара он был выдающимся. Иначе никак не объяснить тот факта, что пистолет-пулемет MP-40 до сих пор называют «шмайссером», а самого конструктора отцом чуть ли не всей европейской стрелковой автоматики.

Если простые конструкторские способности оружейника не требуют особой подготовки и чаще всего являются прирожденным даром у таких людей как Калашников, Браунинг, Дегтярев, Шпагин и многих других, то чтобы стать специалистом по штамповке, требуются определенные знания и умения работать с цифрами и справочниками, которые можно получить только в специализированных учебных заведениях. Специалистом по штамповке был доктор технических наук Вернер Грюнер, который вместе со Шмайссером работал в Ижевске в числе других немецких специалистов по оружию и мотоциклам.

Заслуга Грюнера в создании MG-42 — лучшего пулемета Второй мировой войны, как раз в технологии производства этого пулемета, а не в его конструкции, за которую отвечал Курт Хорн, конструктор фирмы Гроссфус. Прекрасно помню, как в детстве слышал легенду о том, что знаменитый Шмайссер работал на Ижмаше, а его сын учился в ижевской школе. Но в школе учились два сына Грюнера, а сын Шмайссера оставался в Германии! Стоит ли удивляться, что к его липовой славе выдающего оружейника прилипла еще и слава специалиста по штамповке? Или даже «специалиста по организации штамповки».

Сам Хуго Шмайссер юридически правил на «Haenel» с 1943 года, а до этого занимал пост главного инженера. Но фактически на пару с братом Гансом они управляли этой фирмой с 1925 года, отстранив неспособного молодого наследника и владельца Герберта Хенеля.

Наконец, на фирме «Haenel» не было штамповки вообще. Штампованные детали для штурмгевера проектировались и производились на «Merz-Werke» из Франкфурта-на-Майне. В дальнейшем производство «штамповки» было раскидано по нескольким предприятиям, откуда она поступала на окончательную сборку штурмгеверов в «Haenel», «ERMA», «Sauer&Sohn» и «Steyr».

Так что никакими собаками Шмайссер не питался, так как в технологии штамповки смыслил еще меньше чем в конструировании. О том, что остальные пятеро немецких оружейников из числа немецких специалистов, работавших на Ижмаше в 1956-1952 годах, никакого отношения к производству АК-47 не имели и не могли иметь, уже писалось.

Вообще технологи незаслуженно находятся в тени. Абсолютному большинству не ведомо, чем они занимаются на производстве, а ведь если быть до конца объективным, их заслуга в обеспечении надежности и, в конце концов, мировой известности оружейного образца, иногда более значительна, чем даже сама конструкция оружия. Любителям танковой истории возможно известна фамилия Бориса Евгеньевича Патона — создателя сварочного автомата, благодаря которому сварка корпусов танков Т-34 ускорилась в десять(!) раз.

А вот кто из «знатоков» может назвать авторов технологии производства оружейных стволов методом радиального обжатия или производства турбинных лопаток авиационных двигателей методом направленной кристаллизации? Какой бы совершенной не была конструкция образца, какими бы выдающимися характеристиками он не обладал, пока не будет создана технология дешевого массового производства, он так и останется в виде макета или опытной партии.

Штамп 2

Советская штамповка в 1949 году не могла достичь уровня немецкой штамповки 1942 года.

Имеется в виду известный факт, когда при освоении АК-47 пришлось временно отказаться от штампованных ствольных коробок и перейти на фрезерованные. Об этом факте еще поговорим, как и об особенности штампованной конструкции Stg-44, а вот собственно на «уровне» штамповки стоит остановиться.

Немцы действительно были пионерами в использовании штампованных деталей в стрелковом оружии. Пистолет-пулемет MP-40 и пулемет MG-42 с точки зрения технологических новаций оставили заметный след в эволюции оружия. Но ведь у нас были ППШ-41 и ППС-43, которые тоже имели в своей конструкции штампованные детали. Если сравнивать два образца оружия одного класса, то это будут MP-40 и ППС-43. По всем тактико-техническим характеристикам наш автомат превосходит немецкий. По надежности автомат Судаева и сейчас недостижим многими зарубежными образцами. А теперь давайте сравним производственные показатели.

Учитываем, что в производстве немецкого оружия использовался труд пленных и насильно угнанных в Германию граждан из оккупированных стран, то есть стоимость рабочего нормо-часа в Германии была дешевле чем в СССР. А если учесть, что нехватку рабочих рук в СССР заменяли не пленные высокотехнологично подкованные немецкие солдаты и не граждане «оккупированных» стран, а женщины и подростки?

Можем мы сказать, глядя на эти цифры, что «уровень» технологичности в производстве пистолетов-пулеметов, в которую входят в том числе операции по штамповке и точечная сварка, в 1943 году был в СССР более чем в два раза выше чем в Германии?!

Достижение уровня технологичности есть функция по времени. Вспомните, что сказал Гудериан в отношении копирования и производства танков Т-34:

«Предложения офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же танки, как Т-34… в НАИКРАТЧАЙШИЙ СРОК … не встретили у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не отвращение к подражанию, а невозможность выпуска с ТРЕБУЕМОЙ БЫСТРОТОЙ важнейших деталей Т-34, особенно алюминиевого дизельного мотора.«

 

Обратите внимание, речь идет не о конструкции и не о нехватке алюминия, а о технологии. Время на освоение массового производства, куда входит проектирование и изготовление приспособлений и технологической оснастки, расчет и подбор режимов термообработки и резки металлов, может значительно превышать время и средства, потраченные на разработку и испытания опытного образца, а это может оказаться решающим фактором в достижении политических или военных успехов.

Продолжение следует…

/Андрей Куликов, Ижевск, topwar.ru/

army-news.ru

Про Калашников и Штурмгевер ...

Что ж, давайте сравним известное нам оружие и посмотрим, что от чего произошло.

На картинке в заголовке - неполная разборка АКМ и StG-44. Хорошо видно главное отличие АК от штурмгевера - Калашников выбрал схему разборки оружия "вверх", через снимающуюся крышку, в то время как Хуго Шмайссер выбрал схему разборки "вниз", через откидывающийся на шарнире спусковой механизм.

Однако сразу могу заметить, что и Калашников первоначально выбрал такой же тип разборки - вот его так называемый АК-46 (автомат Калашникова, образец 1946 года), представленный на конкурс автомата на первом этапе:

Но как раз в АК-46 прекрасно видно, что кроме схожести схемы разборки и общей эргономической компоновки, ничего общего с конструкцией Шмайсера у Калашникова тогда не было. Например, просто-таки бросается в глаза, что там нет характерного затвора как единой детали с газовым поршнем. Газовый поршень со штоком был выполнен у Калашникова отдельной деталью, и он сцепляется с затвором через промежуточную деталь - своеобразные салазки.

Схема себя на испытаниях не оправдала, и потому была использована идея от StG-44 - совмещения газового поршня и затворной рамы. Однако - вот тут надо понимать главное - использована лишь идея, конструктивное решение у Калашникова совершенно иное. Вообще затвор Калашников применил иной - он запирается не перекосом, а поворотом. Собственно, затвор и УСМ у Калашникова практически скопированы с американского карабина M1 Garand - и это правильно, ибо зачем мудрить, если есть прекрасное решение, отлично зарекомендовавшее себя в боевых условиях?

Надо отметить, что решение с совмещенным с затворной рамой штоком и поршнем применено гораздо раньше Шмайссера, в самозарядной винтовке Холека ZH-29 - и конструкция у Шмайссера как раз очень похожа на ZH-29, только перевернута (у Холека газовый поршень находился под стволом, а не над стволом), но зато сам затвор, схема его сцепления с затворной рамой и схема запирания (перекосом) та же.

Забавно, что сами пиндосы, изучавшие сразу после войны StG-44, ничего в нем не поняли. Американские военные эксперты посчитали немецкую штурмовую винтовку «оружием, далёким от удовлетворительного» — неудобным, излишне массивным и тяжёлым, с низкой надёжностью, обусловленной легко деформирующейся штампованной из тонкого стального листа ствольной коробкой. Отмечалось, что конструкция оружия создана скорее в расчёте под нужды массового производства, чем из соображения получения образца с высокими тактико-техническими и эксплуатационными свойствами, что, по их мнению, объяснялось тяжёлой для Германии ситуацией на фронтах. Эффективность автоматического огня из StG-44 была признана ими неудовлетворительной, а сам этот режим — излишним для данного оружия ввиду невозможности эффективной стрельбы длинными очередями. При этом отмечались отличная для данного класса точность стрельбы одиночным огнём и простота в обращении с оружием. В качестве образца для сравнения назывался американский карабин М1 (так называемый "бэби Гаранд" фирмы Винчестер), причём утверждалось, что он намного совершеннее «штурмгевера».

Это было тем более забавно, что "бэби гаранд" был оружием для вспомогательных войск (вроде водителей грузовиков) и вообще никогда не рассматривался как основное оружие пехоты. Пиндосы тупо проспали появление автомата (штурмовой винтовки) как нового класса оружия, и только разгром во Вьетнаме, где столкнулись с одной стороны русский АКМ, а с другой - американские самозарядные M-14 под полноразмерный винтовочный патрон, заставил их взяться за ум и срочно спроектировать как облегченный промежуточный патрон, так и автомат под него.

И да - рассматривая предшественников Калашникова, нельзя обойти молчанием автомат Судаева 44-го года - так называемый АС-44:

Такие конструктивные особенности этого автомата, как вынос вверх затворной группы с большими зазорами, а также обеспечение контактного взаимодействия движущихся частей через малые площади, были затем использованы Калашниковым в его АК. Именно они и обеспечили АК выдающуюся надежность. Да и, собственно, основные технические решения АС-44 были Калашниковым полностью повторены с малосущественными изменениями:

Видите - здесь мы видим все фирменные признаки АК, начиная от характерной съемной крышки и пружины малого диаметра с направляющей, и кончая характерным затвором с затворной рамой, газовым поршнем и ручкой перезаряжания в виде одной детали. И это - 1944 год!

В 1945 г. была выпущена серия автоматов системы Судаева, войсковые испытания которой проводились весной-летом 1945 года в ГСОВГ, а также в ряде частей на территории СССР. Несмотря на положительные отзывы, армейское руководство потребовало уменьшения массы оружия. Судаев был оружейный гений, и для него не составило бы труда уменьшить массу. Но он умер - в 34 года, и завершить работы по его автомату стало некому. А ведь не подорви Алексей Иванович своё здоровье в блокадном Ленинграде - и мы бы сейчас обсуждали совсем другой автомат (и, кстати, Судаева точно так же обвиняли бы русофобы в том, что он "всё украл у Шмайссера").

Но вернемся к StG-44 и Калашникову. Калашников, используя общую удачную эргономику StG-44, имплементировал в конструкцию более удачный затвор и УСМ, а также попутно устранил ряд компоновочных недостатков StG-44 (подсмотрев решения у Судаева, у которого он и работал, кстати) - например, убрал из приклада возвратную пружину, что позволило впоследствии легко создать версию со складным прикладом, ввел в возвратную пружину направляющую (что позволило уменьшить ее диаметр) и так далее. Оригинально был решен предохранитель (что стало фирменным признаком АК) и еще ряд деталей. Схема разборки "через верх" также более проста для освоения солдатами и наглядна.

Однако за всё надо платить - и АК не избежал некоторых "фирменных" ошибок, тем более обидных, что в StG-44 они были уже устранены. Например - у АК короткая приемная горловина для магазина, которая не способствует его быстрой смене и прочному креплению. Тут не надо грязи - эта ошибка уже признана ошибкой и в новом АК-12 устранена (как говорится - всего-то 65 лет потребовалось). Вторая ошибка - это та самая "разборка вверх" через съемную крышку. Из-за того, что съемная крышка неизбежно имеет люфт - на ней нельзя крепить прицелы. StG-44 был свободен от этого недостатка - но тогда, в 1947 году, когда АК принимали на вооружение, на это не обратили внимания, ибо никто не собирался снабжать массовый автомат оптикой. А потом стало поздно - и началось пригораживание сбоку съемных "русских" кронштейнов под прицел (съемных - потому что кронштейн не дает открывать крышку и разбирать автомат). В конце концов на АК-12 отказались от съемной крышки, заменив ее откидной на шарнире и разработав плотное крепление - но всем понятно, что это паллиатив, попытка спасти систему без глубокой переделки.

Между прочим - в новой версии автомата АК отказались и от "фирменного" предохранителя в виде пружинящей пластины, а ручку взвода затвора перенесли на шток газового поршня, убрав этим столь же фирменную щель, через которую внутрь автомата сыпалась грязь, попадавшая в магазин и создававшая задержки в подаче патронов. Так что, как видите, в АК и спустя 65 лет есть что улучшать.

В качестве заключения хочу сказать вот что: Михаил Тимофеевич Калашников создал гениальное оружие. Гениальное, и даже лучшее в мире - по совокупности. Есть автоматы более точные, есть более простые, есть даже более надежные - но всегда выигрыш у АК в чем-то одном достигается серьезным проигрышем в чем-то другом. Сделали надежнее - но автомат стал втрое дороже. Сделали точнее - резко потеряли в надежности. Ну и так далее.

Да, Калашников стоял на плечах других выдающихся оружейников - Холлека, Гаранда, Шмайссера и Судаева, да, ему помогали довести до ума конструкцию другие советские разработчики, но собрал всё это в единое целое он, и именно он смог протолкнуть этот автомат в производство, так что в конечном счете это оружие по праву называется КАЛАШНИКОВ. Спите спокойно, Михаил Тимофеевич, ваше имя навсегда останется в истории человечества.

loyola-ignatius.livejournal.com

О Калашникове и Штурмгевере - brempeter

Что ж, давайте сравним известное нам оружие и посмотрим, что от чего произошло. На картинке в заголовке - неполная разборка АКМ и StG-44. Хорошо видно главное отличие АК от штурмгевера - Калашников выбрал схему разборки оружия "вверх", через снимающуюся крышку, в то время как Хуго Шмайссер выбрал схему разборки "вниз", через откидывающийся на шарнире спусковой механизм.

Однако сразу могу заметить, что и Калашников первоначально выбрал такой же тип разборки - вот его так называемый АК-46 (автомат Калашникова, образец 1946 года), представленный на конкурс автомата на первом этапе:

Но как раз в АК-46 прекрасно видно, что кроме схожести схемы разборки и общей эргономической компоновки, ничего общего с конструкцией Шмайсера у Калашникова тогда не было. Например, просто-таки бросается в глаза, что там нет характерного затвора как единой детали с газовым поршнем. Газовый поршень со штоком был выполнен у Калашникова отдельной деталью, и он сцепляется с затвором через промежуточную деталь - своеобразные салазки.

Схема себя на испытаниях не оправдала, и потому была использована идея от StG-44 - совмещения газового поршня и затворной рамы. Однако - вот тут надо понимать главное - использована лишь идея, конструктивное решение у Калашникова совершенно иное. Вообще затвор Калашников применил иной - он запирается не перекосом, а поворотом. Собственно, затвор и УСМ у Калашникова практически скопированы с американского карабина M1 Garand - и это правильно, ибо зачем мудрить, если есть прекрасное решение, отлично зарекомендовавшее себя в боевых условиях?

Надо отметить, что решение с совмещенным с затворной рамой штоком и поршнем применено гораздо раньше Шмайссера, в самозарядной винтовке Холека ZH-29 - и конструкция у Шмайссера как раз очень похожа на ZH-29, только перевернута (у Холека газовый поршень находился под стволом, а не над стволом), но зато сам затвор, схема его сцепления с затворной рамой и схема запирания (перекосом) та же.

Забавно, что сами пиндосы, изучавшие сразу после войны StG-44, ничего в нем не поняли. Американские военные эксперты посчитали немецкую штурмовую винтовку «оружием, далёким от удовлетворительного» — неудобным, излишне массивным и тяжёлым, с низкой надёжностью, обусловленной легко деформирующейся штампованной из тонкого стального листа ствольной коробкой. Отмечалось, что конструкция оружия создана скорее в расчёте под нужды массового производства, чем из соображения получения образца с высокими тактико-техническими и эксплуатационными свойствами, что, по их мнению, объяснялось тяжёлой для Германии ситуацией на фронтах. Эффективность автоматического огня из StG-44 была признана ими неудовлетворительной, а сам этот режим — излишним для данного оружия ввиду невозможности эффективной стрельбы длинными очередями. При этом отмечались отличная для данного класса точность стрельбы одиночным огнём и простота в обращении с оружием. В качестве образца для сравнения назывался американский карабин М1 (так называемый "бэби Гаранд" фирмы Винчестер), причём утверждалось, что он намного совершеннее «штурмгевера».

Это было тем более забавно, что "бэби гаранд" был оружием для вспомогательных войск (вроде водителей грузовиков) и вообще никогда не рассматривался как основное оружие пехоты. Пиндосы тупо проспали появление автомата (штурмовой винтовки) как нового класса оружия, и только разгром во Вьетнаме, где столкнулись с одной стороны русский АКМ, а с другой - американские самозарядные M-14 под полноразмерный винтовочный патрон, заставил их взяться за ум и срочно спроектировать как облегченный промежуточный патрон, так и автомат под него.

И да - рассматривая предшественников Калашникова, нельзя обойти молчанием автомат Судаева 44-го года - так называемый АС-44:

Такие конструктивные особенности этого автомата, как вынос вверх затворной группы с большими зазорами, а также обеспечение контактного взаимодействия движущихся частей через малые площади, были затем использованы Калашниковым в его АК. Именно они и обеспечили АК выдающуюся надежность. Да и, собственно, основные технические решения АС-44 были Калашниковым полностью повторены с малосущественными изменениями:

Видите - здесь мы видим все фирменные признаки АК, начиная от характерной съемной крышки и пружины малого диаметра с направляющей, и кончая характерным затвором с затворной рамой, газовым поршнем и ручкой перезаряжания в виде одной детали. И это - 1944 год!

В 1945 г. была выпущена серия автоматов системы Судаева, войсковые испытания которой проводились весной-летом 1945 года в ГСОВГ, а также в ряде частей на территории СССР. Несмотря на положительные отзывы, армейское руководство потребовало уменьшения массы оружия. Судаев был оружейный гений, и для него не составило бы труда уменьшить массу. Но он умер - в 34 года, и завершить работы по его автомату стало некому. А ведь не подорви Алексей Иванович своё здоровье в блокадном Ленинграде - и мы бы сейчас обсуждали совсем другой автомат (и, кстати, Судаева точно так же обвиняли бы русофобы в том, что он "всё украл у Шмайссера").

Но вернемся к StG-44 и Калашникову. Калашников, используя общую удачную эргономику StG-44, имплементировал в конструкцию более удачный затвор и УСМ, а также попутно устранил ряд компоновочных недостатков StG-44 (подсмотрев решения у Судаева, у которого он и работал, кстати) - например, убрал из приклада возвратную пружину, что позволило впоследствии легко создать версию со складным прикладом, ввел в возвратную пружину направляющую (что позволило уменьшить ее диаметр) и так далее. Оригинально был решен предохранитель (что стало фирменным признаком АК) и еще ряд деталей. Схема разборки "через верх" также более проста для освоения солдатами и наглядна.

Однако за всё надо платить - и АК не избежал некоторых "фирменных" ошибок, тем более обидных, что в StG-44 они были уже устранены. Например - у АК короткая приемная горловина для магазина, которая не способствует его быстрой смене и прочному креплению. Тут не надо грязи - эта ошибка уже признана ошибкой и в новом АК-12 устранена (как говорится - всего-то 65 лет потребовалось). Вторая ошибка - это та самая "разборка вверх" через съемную крышку. Из-за того, что съемная крышка неизбежно имеет люфт - на ней нельзя крепить прицелы. StG-44 был свободен от этого недостатка - но тогда, в 1947 году, когда АК принимали на вооружение, на это не обратили внимания, ибо никто не собирался снабжать массовый автомат оптикой. А потом стало поздно - и началось пригораживание сбоку съемных "русских" кронштейнов под прицел (съемных - потому что кронштейн не дает открывать крышку и разбирать автомат). В конце концов на АК-12 отказались от съемной крышки, заменив ее откидной на шарнире и разработав плотное крепление - но всем понятно, что это паллиатив, попытка спасти систему без глубокой переделки.

Между прочим - в новой версии автомата АК отказались и от "фирменного" предохранителя в виде пружинящей пластины, а ручку взвода затвора перенесли на шток газового поршня, убрав этим столь же фирменную щель, через которую внутрь автомата сыпалась грязь, попадавшая в магазин и создававшая задержки в подаче патронов. Так что, как видите, в АК и спустя 65 лет есть что улучшать.

В качестве заключения хочу сказать вот что: Михаил Тимофеевич Калашников создал гениальное оружие. Гениальное, и даже лучшее в мире - по совокупности. Есть автоматы более точные, есть более простые, есть даже более надежные - но всегда выигрыш у АК в чем-то одном достигается серьезным проигрышем в чем-то другом. Сделали надежнее - но автомат стал втрое дороже. Сделали точнее - резко потеряли в надежности. Ну и так далее.

Да, Калашников стоял на плечах других выдающихся оружейников - Холлека, Гаранда, Шмайссера и Судаева, да, ему помогали довести до ума конструкцию другие советские разработчики, но собрал всё это в единое целое он, и именно он смог протолкнуть этот автомат в производство, так что в конечном счете это оружие по праву называется КАЛАШНИКОВ. Спите спокойно, Михаил Тимофеевич, ваше имя навсегда останется в истории человечества. отсюда

brempeter.livejournal.com

Про Калашников и Штурмгевер ...

Что ж, давайте сравним известное нам оружие и посмотрим, что от чего произошло.

На картинке в заголовке - неполная разборка АКМ и StG-44. Хорошо видно главное отличие АК от штурмгевера - Калашников выбрал схему разборки оружия "вверх", через снимающуюся крышку, в то время как Хуго Шмайссер выбрал схему разборки "вниз", через откидывающийся на шарнире спусковой механизм.

Однако сразу могу заметить, что и Калашников первоначально выбрал такой же тип разборки - вот его так называемый АК-46 (автомат Калашникова, образец 1946 года), представленный на конкурс автомата на первом этапе:

Но как раз в АК-46 прекрасно видно, что кроме схожести схемы разборки и общей эргономической компоновки, ничего общего с конструкцией Шмайсера у Калашникова тогда не было. Например, просто-таки бросается в глаза, что там нет характерного затвора как единой детали с газовым поршнем. Газовый поршень со штоком был выполнен у Калашникова отдельной деталью, и он сцепляется с затвором через промежуточную деталь - своеобразные салазки.

Схема себя на испытаниях не оправдала, и потому была использована идея от StG-44 - совмещения газового поршня и затворной рамы. Однако - вот тут надо понимать главное - использована лишь идея, конструктивное решение у Калашникова совершенно иное. Вообще затвор Калашников применил иной - он запирается не перекосом, а поворотом. Собственно, затвор и УСМ у Калашникова практически скопированы с американского карабина M1 Garand - и это правильно, ибо зачем мудрить, если есть прекрасное решение, отлично зарекомендовавшее себя в боевых условиях?

Надо отметить, что решение с совмещенным с затворной рамой штоком и поршнем применено гораздо раньше Шмайссера, в самозарядной винтовке Холека ZH-29 - и конструкция у Шмайссера как раз очень похожа на ZH-29, только перевернута (у Холека газовый поршень находился под стволом, а не над стволом), но зато сам затвор, схема его сцепления с затворной рамой и схема запирания (перекосом) та же.

Забавно, что сами пиндосы, изучавшие сразу после войны StG-44, ничего в нем не поняли. Американские военные эксперты посчитали немецкую штурмовую винтовку «оружием, далёким от удовлетворительного» — неудобным, излишне массивным и тяжёлым, с низкой надёжностью, обусловленной легко деформирующейся штампованной из тонкого стального листа ствольной коробкой. Отмечалось, что конструкция оружия создана скорее в расчёте под нужды массового производства, чем из соображения получения образца с высокими тактико-техническими и эксплуатационными свойствами, что, по их мнению, объяснялось тяжёлой для Германии ситуацией на фронтах. Эффективность автоматического огня из StG-44 была признана ими неудовлетворительной, а сам этот режим — излишним для данного оружия ввиду невозможности эффективной стрельбы длинными очередями. При этом отмечались отличная для данного класса точность стрельбы одиночным огнём и простота в обращении с оружием. В качестве образца для сравнения назывался американский карабин М1 (так называемый "бэби Гаранд" фирмы Винчестер), причём утверждалось, что он намного совершеннее «штурмгевера».

Это было тем более забавно, что "бэби гаранд" был оружием для вспомогательных войск (вроде водителей грузовиков) и вообще никогда не рассматривался как основное оружие пехоты. Пиндосы тупо проспали появление автомата (штурмовой винтовки) как нового класса оружия, и только разгром во Вьетнаме, где столкнулись с одной стороны русский АКМ, а с другой - американские самозарядные M-14 под полноразмерный винтовочный патрон, заставил их взяться за ум и срочно спроектировать как облегченный промежуточный патрон, так и автомат под него.

И да - рассматривая предшественников Калашникова, нельзя обойти молчанием автомат Судаева 44-го года - так называемый АС-44:

Такие конструктивные особенности этого автомата, как вынос вверх затворной группы с большими зазорами, а также обеспечение контактного взаимодействия движущихся частей через малые площади, были затем использованы Калашниковым в его АК. Именно они и обеспечили АК выдающуюся надежность. Да и, собственно, основные технические решения АС-44 были Калашниковым полностью повторены с малосущественными изменениями:

Видите - здесь мы видим все фирменные признаки АК, начиная от характерной съемной крышки и пружины малого диаметра с направляющей, и кончая характерным затвором с затворной рамой, газовым поршнем и ручкой перезаряжания в виде одной детали. И это - 1944 год!

В 1945 г. была выпущена серия автоматов системы Судаева, войсковые испытания которой проводились весной-летом 1945 года в ГСОВГ, а также в ряде частей на территории СССР. Несмотря на положительные отзывы, армейское руководство потребовало уменьшения массы оружия. Судаев был оружейный гений, и для него не составило бы труда уменьшить массу. Но он умер - в 34 года, и завершить работы по его автомату стало некому. А ведь не подорви Алексей Иванович своё здоровье в блокадном Ленинграде - и мы бы сейчас обсуждали совсем другой автомат (и, кстати, Судаева точно так же обвиняли бы русофобы в том, что он "всё украл у Шмайссера").

Но вернемся к StG-44 и Калашникову. Калашников, используя общую удачную эргономику StG-44, имплементировал в конструкцию более удачный затвор и УСМ, а также попутно устранил ряд компоновочных недостатков StG-44 (подсмотрев решения у Судаева, у которого он и работал, кстати) - например, убрал из приклада возвратную пружину, что позволило впоследствии легко создать версию со складным прикладом, ввел в возвратную пружину направляющую (что позволило уменьшить ее диаметр) и так далее. Оригинально был решен предохранитель (что стало фирменным признаком АК) и еще ряд деталей. Схема разборки "через верх" также более проста для освоения солдатами и наглядна.

Однако за всё надо платить - и АК не избежал некоторых "фирменных" ошибок, тем более обидных, что в StG-44 они были уже устранены. Например - у АК короткая приемная горловина для магазина, которая не способствует его быстрой смене и прочному креплению. Тут не надо грязи - эта ошибка уже признана ошибкой и в новом АК-12 устранена (как говорится - всего-то 65 лет потребовалось). Вторая ошибка - это та самая "разборка вверх" через съемную крышку. Из-за того, что съемная крышка неизбежно имеет люфт - на ней нельзя крепить прицелы. StG-44 был свободен от этого недостатка - но тогда, в 1947 году, когда АК принимали на вооружение, на это не обратили внимания, ибо никто не собирался снабжать массовый автомат оптикой. А потом стало поздно - и началось пригораживание сбоку съемных "русских" кронштейнов под прицел (съемных - потому что кронштейн не дает открывать крышку и разбирать автомат). В конце концов на АК-12 отказались от съемной крышки, заменив ее откидной на шарнире и разработав плотное крепление - но всем понятно, что это паллиатив, попытка спасти систему без глубокой переделки.

Между прочим - в новой версии автомата АК отказались и от "фирменного" предохранителя в виде пружинящей пластины, а ручку взвода затвора перенесли на шток газового поршня, убрав этим столь же фирменную щель, через которую внутрь автомата сыпалась грязь, попадавшая в магазин и создававшая задержки в подаче патронов. Так что, как видите, в АК и спустя 65 лет есть что улучшать.

В качестве заключения хочу сказать вот что: Михаил Тимофеевич Калашников создал гениальное оружие. Гениальное, и даже лучшее в мире - по совокупности. Есть автоматы более точные, есть более простые, есть даже более надежные - но всегда выигрыш у АК в чем-то одном достигается серьезным проигрышем в чем-то другом. Сделали надежнее - но автомат стал втрое дороже. Сделали точнее - резко потеряли в надежности. Ну и так далее.

Да, Калашников стоял на плечах других выдающихся оружейников - Холлека, Гаранда, Шмайссера и Судаева, да, ему помогали довести до ума конструкцию другие советские разработчики, но собрал всё это в единое целое он, и именно он смог протолкнуть этот автомат в производство, так что в конечном счете это оружие по праву называется КАЛАШНИКОВ. Спите спокойно, Михаил Тимофеевич, ваше имя навсегда останется в истории человечества.

Оригинал статьи - http://takie.org/news/o_kalashnikove_i_shturmgevere/2013-12-25-8153

pravdoiskatel77.livejournal.com

Штурмгевер и штамповка. Правда об автомате Калашникова (Окончание)

Сначала давайте обратимся к конструкции. Ствольная коробка в АК - это не фрезерованная затворная коробка со штампованным кожухом, как в штурмгевере. В немецком автомате за направление затворной рамы, за базирование магазина и крепления для оптики, за расположение деталей УСМ отвечают разные штампованные детали. При сборке их легко подогнать киянкой (это такой деревянный молоток), теряя при этом взаимозаменяемость деталей, как верно подметили американцы. В автомате Калашникова все это помещается в одну штампованную коробку с большим количеством дополнительно приклепанных деталей, включая вкладыш ствола. Ее сложность не в разы, а на порядок выше, чем ствольная коробка штурмгевера из двух деталей, из которых только одна штампованная и не несет никаких функций, кроме установки прицельных деталей и направления затворной рамы.В ствольной коробке АК достигнуто надежное базирование и фиксация магазина. В штампованной коробке и без использования шахты. Это круто.

Здесь и далее цитаты из книги А.А. Малимона «Отечественные автоматы»:

В период подготовки к войсковым испытаниям, проведенными на полигоне исследованиями установлено, что при стрельбе из автомата с упором на магазин кучность стрельбы почти в 2,5 раза лучше, чем с руки. При этом не ухудшаются прочность магазина и надежность работы изделия.

Заключение в АК (и СВД) всей функциональной механики в одну коробку и обеспечение при этом легкого доступа к ней при неполной и полной разборке без использования инструментов, является одним из тех нескольких великолепных инженерных решений, которые в совокупности создают конструкторский шедевр автомата Калашникова. Сходные технические решения, когда весь функционал собран в одно ядро и при этом обеспечивается гибкое расширение и развитие системы за счет продуманных интерфейсов, можно найти в других областях, даже в программировании. Разумеется, отладка такого ядра системы занимает гораздо большего времени (см. высказывание Гудериана). Зато в дальнейшем, когда на штампованной ствольной коробке появился надежный кронштейн для оптики, появилась взаимозаменяемость по крышке ствольной коробки, складной вбок приклад, появились подствольные гранатометы, внутри появился замедлитель курка, то всё это не привело к существенной переделке технологии или конструкции автомата (!).

Опытная партия автоматов Калашникова была изготовлена на Ижевском Мотозаводе и отправлена на полигонные испытания, которых не выдержала. В числе замечаний были замечания и к ствольной коробке. После доработки оружие ушло на войсковые испытания и одновременно на Ижмаше началась подготовка производства. По результатам войсковых испытаний было внесено 228 конструктивных изменений (почти по два изменения на одну деталь) и 114 технологических. Одновременное изменение конструкции изделия и разработка оснастки для его производства уже само по себе не сахар. Но ведь задача стояла еще круче, на старых площадях с использованием части старого оборудования и отнюдь не штамповочных машин с фирмы Хенеля (которых в природе не существовало), создавалось небывалое производство с объемами выпуска более полумиллиона автоматов в год — обеспечивая святое-святых машиностроения — взаимозаменяемость. И это производство требовало новых технологий, автолиний, которые еще только предстояло создавать.

Завод располагал большим опытом по освоению и массовому производству крупнокалиберного стрелково-пушечного вооружения, накопленным в годы Великой Отечественной войны, но практики по производству автоматического оружия среднего калибра завод не имел. Заводским конструкторам и технологам, химикам и металлургам его предстояло приобретать в ходе освоения нового изделия.

Иными словами, нужно было создавать технологию, которой в мире еще не существовало, а пока нужно было использовать устаревшие станки и универсальное оборудование, для которого тоже нужна была своя оснастка, которую тоже надо было и спроектировать, и изготовить, а, самое главное, требовалось выпускать автоматы.

Не было на то время никакой ни немецкой, ни американской, никакой другой инопланетарной «штамповки», чтобы можно было с ходу начать выпуск изделия, которого до этого еще не было. Вполне естественно, что при освоении производства возникли трудности. Освоение производства - это всегда решение комплекса вопросов, которые могут возникнуть где угодно, как на этапе производства, так и в результате боевого использования изделий. Первое, в чем нужно определиться - находится ли решение проблемы в недостатках или особенностях конструкции, или это лечится изменением технологических процессов. Решение может быть не очевидным или решений может быть несколько.

В обоих случаях при этом требуется провести дополнительные исследования и эксперименты, набирая и обрабатывая статистику — тратя самый ценный ресурс — время. Всего за 1949 год (год принятия автомата на вооружение) было внесено 700 изменений в чертежи автомата и переделано 20% производственной оснастки. Наконец существует еще один фактор — человеческий. И речь тут не о врожденном на генном уровне синдроме «авось и так сойдет» и не о дрожащих с похмелюги руках сборщика, хотя, скорее всего, именно так это и представляют себе любители порассуждать о «культуре производства». В военное время, да и сейчас, на оборонном предприятии такие недостатки лечились элементарно. Для того чтобы рабочий начал делать качественную продукцию и не просто делать, а делать много и качественно, требуется время. В управленческой науке эти явления описываются кривыми «обучаемости» и «опыта». А есть еще один фактор, он мало известен из-за его особенности. Особенность в том, что у рабочего вырабатывается навык, который невозможно формализовать и описать в техпроцессе. Просто приведу пример из истории освоения производства пулеметов Максима на ижевском Мотозаводе. Пулеметная лента, изготовленная по чертежам и техпроцессу, полученным из Тулы, никак не могла пройти военную приемку. Застревала. Пришлось самолетом доставить из Тулы девушек, собиравших ленты на ТОЗе. Причина оказалась простой — девушки при сборке пальцем слегка подтягивали ленту.

В производстве имел место большой отсев ствольных коробок по размерным характеристикам и стволов по дефектам хромирования. Штампо-клепанная ствольная коробка не обладала необходимой жесткостью, в силу чего при ее прохождении по операциям механической обработки происходило искажение размеров. Не обладала она и нужной прочностью по заклепочным соединениям кожуха и месту крепления приклада.При изготовлении коробки и сборке автомата выявилась необходимость большого количества правок кожуха, трудно обеспечивалась параллельность направляющих коробки с осью ствола, происходила деформация этой детали и при клепке сектора предохранителя-переводчика.

И это при том что:

Объем поставок продукции заказчику был строго расписан не только по кварталам, но и месяцам, что создавало с учетом истинного положения дел определенную напряженность в работе производства. Сбои и неритмичность в работе были наиболее характерными для начального периода освоения автомата. Периодически повторялись они и в дальнейшем, что приводило к срывам графика поставок оружия, вызывавшим серьезную озабоченность со стороны военного ведомства, так как представляло угрозу выполнению планов заказов и своевременному перевооружению армии новым оружием.

fishki.net