Единая система противовоздушной обороны - какой ей быть. Как работает пво


Как работает система прорыва ПВО противника в израильской армии « Русский Еврей

В качестве предисловия. Так уж получилось, что современная война для абсолютного большинства людей, даже когда-то где-то служивших, остается довольно загадочной штукой. Чаще всего она представляется по кинофильмам.

Но их снимают зачастую точно такие же гражданские, что формирует замкнутый круг. Оно безусловно хорошо, что длительный мир сделал картинку войны чем-то абстрактным. Однако порой неверные представления формируют неверные выводы, на базе которых принимаются ошибочные решения. А вот ошибки в жизни это уже безусловно плохо. По этому, думаю, имеет смысл прочитать эту статью. Ее автор провел грамотный и, самое главное, очень наглядный анализ того, как в действительности решаются боевые задачи. В данном случае — задача взлома сухопутной системы ПВО, не имеющей воздушного прикрытия.

Израильская «открывашка» систем ПВО

Идея написания этой статьи возникла на почве нескончаемых споров о эффективности ПВО и обязательности воздушного прикрытия позиций ЗРК. Многие упорно твердят, что полностью эшелонированная система ПВО практически непробиваема, оппоненты им возражают, утверждая, что ПВО — это «ВВС для бедных». Так кто же прав?

В этой статье мы обсудим сценарий прорыва эшелонированной системы ПВО, не имеющей полноценного воздушного прикрытия, основываясь на технологии и вооружения израильского производства. Я выбрал Израиль по нескольким причинам: это и бесконечные споры о поставках современных ЗРК в регион Ближнего Востока, и реальный боевой опыт подобных операций («Арцав-19″, к примеру).

Итак, начнем «сражение». На сегодняшний день подобная атака будет спланированной операцией, проводимой одномоментно, с использованием всех возможностей принципа «сетецентрической войны» и полной номенклатуры вооружений. Ради чистоты эксперимента мы предположим наличие «сетецентрической» связи и у противника и не будем использовать в прорыве системы наземного/морского пуска (дроны IAI Harop) и системы зарубежного производства (антирадарных ракет AGM-88 HARM).

Количество средств будет прямо пропорционально прорываемой сети, поэтому мы опустим численность сторон за скобки. Построение авиакрыла будет стандартным (по эшелонам) — разнопрофильные БПЛА, истребители, самолеты ДРЛО и РЭБ, авиазаправщики. И разумеется, атака будет скоординирована с окном пролета спутников разведки.

При наличии загоризонтных РЛС подобная атака не будет сюрпризом, но оставляет противнику мало времени на маневры и подготовку. Загоризонтный перехват (в случае наличия подобной возможности у противника) крайне маловероятен. АФАР истребителя (а тем более АВАКСа) способен практически со 100% вероятностью выводить из строя радиолокационные ГСН идущих «в лоб» ракет ЗРК сфокусированным высокоэнергетическим радиолучом, при необходимости используя групповое подавление индивидуальных целей в порядке очереди. Подобная тактика позволяет концентрировать сотни киловатт на приемник отдельно взятой ГСН, практически сжигая ее электронику за секунды.

Подавление ГСН с применением АФАР

Для эффективного прорыва прежде всего необходимо вскрыть позиции противника и в первую очередь ЗРК дальнего радиуса действия. Разумеется, противник не включит все свои РЛС наведения и постарается не раскрывать свои позиции, если посчитает угрозу недостаточно серьезной. Поэтому в авангарде воздушной волны пойдут «обманки», например, «ATALD» (Advanced Tactical Air Launched Decoy & Aerial Target) производства компании IMI. Их задача — заставить противника поверить в необходимости задействовать «все, что можно, и что нельзя» для отражения атаки подобных масштабов.

Это, по сути, автономный дрон, запускаемый с истребителя, его первоочередная задача — создание максимально большего количества правдоподобных ложных целей на радарах противника. Один «ATALD» может имитировать целое авиазвено истребителей или крылатых ракет на несколько РЛС одновременно, настраиваясь на их диапазон и придавая ложным целям реалистичное поведение (маневрирование, уклонение).

Дрон нечувствителен к средствам РЭБ, поскольку не ведет радиоразведки, его основная задача — «сверкать, как елка в новогоднюю ночь» и привлекать максимум внимания. А малые размеры, радиопоглощающее покрытие и пространственный разброс ложных целей делают его сложной мишенью для перехвата.

ATALD-Advanced Tactical Air Launched Decoy & Aerial Target

В то время как имитаторы целей будут «троллить противника» на предмет обнаружения позиций своих РЛС, спутники, АВАКСы и высотные БПЛА радиоразведки будут скрупулезно фиксировать всю поступающую информацию, вычислять координаты целей и мгновенно распределять эту информацию всему авиасоединению.

Самолет ДРЛО «Nahshon-Eitam» (IAI) с системой EL/W-2085 (Elta)

Разведывательный спутник, оснащённый радаром с синтезированной апертурой «Polaris» ака Офек-8 (IAI)

Высотный БПЛА дальней радиоразведки 4X-UMI Heron TP (IAI)

Вторым эшелоном, немного отставая от имитаторов, на предельно низких высотах следует рой КР «Delilah». Их задача — максимально углубиться на территорию противника к моменту распределения целей, а их дальность пуска — 250 км. IMI «Delilah» мала размерами и не излучает в радиодиапазоне при использовании автономного режима. Обнаружение цели происходит по географическим координатам, используя GPS или инерционную навигацию, а за окончательное прицеливание ответственна электрооптическая/тепловизионная ГСН или ГСН наведения на источник радиоизлучения (противорадарная версия).

Первыми мишенями КР станут РЭБ источники, РЛС ЗРК дальнего радиуса действия и основные центры связи. Умение объединяться в «стаю», атаковать одновременно с нескольких сторон или «прокладывать просеку» в ЗРК ближнего радиуса гарантируют высокую эффективность поражения основных целей.

IMI «Delilah»

Также в качестве оружия поражения особо удаленных целей может использоваться «Popeye Turbo ALCM» . Эта авиационная версия КР «Popeye Turbo SLCM» имеет дальнобойность свыше 350 км.

Popeye Turbo ALCM (Rafael)

Как только противник лишается дальнобойных ЗРК и основных станций РЭБ, авиагруппировка сокращает дистанцию, и в ход идут более дешевые средства поражения. РЛС ЗРК среднего радиуса действия будет поражаться с помощью ракет «Popeye Lite» (на дальностях до 150 км), а также корректируемых планирующих авиабомб «Spice-1000″ (на дальностях до 100 км).

Popeye Lite (Rafael) на пилоне истребителя

Spice-1000 (Rafael) на пилоне истребителя

Позиции ЗРК, оставшиеся без РЛС, неточно обозначенные позиции, а также базы их снабжения зачищаются с помощью «MSOV» (Modular Stand Off Vehicle) от IMI. Это по сути большой планирующий дрон, несущий на борту различную номенклатуру вооружения — от кассетной БЧ до управляемых боеприпасов индивидуального наведения. Его задача — достигнуть заданных координат, найти мишень и открыть бомболюк. «MSOV» весит более тонны и обладает дальностью пуска до 100 км. Наведение — GPS/INS.

MSOV — Modular Stand Off Vehicle

«Доделывать работу» по ЗРК ближнего радиуса, зачищать пусковые, центры связи и штабы управления будут истребители-бомбардировщики, вооруженные планирующими бомбами «Spice-250″. Каждый самолет может сбросить 16 этих боеприпасов, по 113 кг каждый. РЭБ-прикрытие каждого звена будет осуществляться с помощью «Skyshield Jammer POD» на одном из самолетов. Эта проверенная система действует в радиусе 360 градусов, автоматически реагируя и настраиваясь на источники излучения.

Spice 250 (Rafael) на фоне макета F-16 с полным боекомплектом

SKY SHIELD Airborne Support Jammer (Rafael)

Вот наша «миссия» и подошла к концу. Заранее извиняюсь за «обилие» ТТХ, но это не технический каталог, а умозрительный эксперимент. Всем спасибо за внимание.

Источник: http://topwar.ru/62605-izrailskaya-otkryvashka-sistem-pvo.html

rusjev.net

Современное состояние системы ПВО России » Военное обозрение

На написание этой статьи меня во многом подвигли чрезмерные ура-патриотические настроения значительной части посетителей уважаемого мною сайта «Военное обозрение», а также лукавство отечественных СМИ, регулярно публикующих материалы о невиданном с советских времён усилении нашей военной мощи, в том числе ВВС и ПВО.

Например, в ряде СМИ, в том числе и на «ВО», в разделе «Новости» не так давно был опубликован материал под названием: «Две дивизии ПВО приступили к охране воздушного пространства Сибири, Урала и Поволжья».

В котором говорится: «Помощник командующего войсками Центрального военного округа полковник Ярослав Рощупкин заявил, что две дивизии противовоздушной обороны заступили на боевое дежурство, приступив к охране воздушного пространства Сибири, Урала и Поволжья.

«Дежурные силы двух дивизий противовоздушной обороны заступили на боевое дежурство по прикрытию административных, промышленных и военных объектов Поволжья, Урала и Сибири. Новые соединения сформированы на основе новосибирской и самарской бригад воздушно-космической обороны», — приводит его слова РИА «Новости».

Боевые расчеты, оснащенные зенитными ракетными системами С-300ПС, будут прикрывать воздушное пространство над территорией 29 субъектов РФ, которые входят в зону ответственности ЦВО».

У неискушенного читателя после такой новости может сложиться впечатление, что наши зенитно-ракетные части ПВО получили качественное и количественное усиление новыми противовоздушными комплексами.

На практике в данном случае никакого количественного, а тем более качественного усиления нашей ПВО, не случилось. Всё сводится всего лишь к изменению штатно-организационной структуры. Новая техника в войска не поступала.

Упоминаемая в публикации зенитно-ракетная система модификации С-300ПС при всех её достоинствах ни в коей мере не может считаться новой.

С-300ПС

С-300ПС с ракетами 5В55Р была принята на вооружение в далёком 1983 году. То есть с момента принятия на вооружение этой системы прошло уже больше 30 лет. Но в настоящее время в зенитно-ракетных подразделениях ПВО более половины ЗРС большой дальности С-300П принадлежат к этой модификации.

В ближайшем будущем (два-три года) большинство С-300ПС придётся либо списать, либо капитально отремонтировать. Впрочем, не известно, какой вариант экономически предпочтительней, модернизация старых или строительство новых зенитных систем.

Более ранний буксируемый вариант С-300ПТ уже или списан, или передан «на хранение» без каких либо шансов вернуться в войска.

Самый «свежий» комплекс из семейства «трёхсотых» С-300ПМ был поставлен в российскую армию в середине 90-х. Большая часть зенитных ракет находящихся ныне на вооружении, была произведена тогда же.

Новая широко разрекламированная зенитно-ракетная система С-400 пока только начала поступать на вооружение. Всего по состоянию на 2014 год в войска поставлено 10 полковых комплектов. С учётом предстоящего массового списания выработавшей свой ресурс боевой техники этого количества абсолютно недостаточно.

С-400

Конечно, специалисты, коих на сайте немало, могут резонно возразить, что С-400 существенно превосходит по своим возможностям системы, на замену которым она идёт. Однако не следует забывать, что и средства воздушного нападения главного «потенциального партнёра» постоянно качественно совершенствуются. Кроме того, как следует из «открытых источников», до сих пор не налажено массовое производство перспективных ракет 9М96Е и 9М96Е2 и ракеты сверхбольшой дальности 40Н6Е. В настоящее время для С-400 используются ЗУР 48Н6Е, 48Н6Е2, 48Н6Е3 ЗРС С-300ПМ, а также доработанные для С-400 ракеты 48Н6ДМ.

Всего же если верить «открытым источникам», в нашей стране имеется около 1500 ПУ ЗРС семейства С-300 — это, по всей видимости, с учётом находящихся «на хранении» и на вооружении подразделений ПВО сухопутных войск.

Сегодня российские войска ПВО (те, что находятся в составе ВВС и ПВО) имеют 34 полка с ЗРС С-300ПС, С-300ПМ и С-400. Кроме того, не так давно несколько зенитно-ракетных бригад, преобразованных в полки, были переданы в ВВС и ПВО из состава ПВО сухопутных войск — по две 2-дивизионных бригады С-300В и «Бук» и одна смешанная (два дивизиона С-300В, один дивизион «Бук»). Таким образом, в войсках мы имеем 38 полков, включающих 105 дивизионов.

Однако и эти силы распределены по территории страны крайне неравномерно, лучше всего защищена Москва, вокруг которой размещены десять полков ЗРС С-300П (в составе двух из них имеется по два дивизиона С-400).

Спутниковый снимок Google Earth. Схема размещения позиций ЗРК вокруг Москвы. Цветные треугольники и квадраты — позиции и районы базирования действующих ЗРК, синие ромбы и круги — обзорные РЛС, белые — в настоящее время ликвидированные ЗРК и РЛС

Неплохо прикрыта северная столица — Санкт-Петербург. Небо над ним защищают два полка С-300ПС и два полка С-300ПМ.

Спутниковый снимок Google Earth. Схема размещения позиций ЗРК вокруг Санкт-Петербурга

Пункты базирования СФ в Мурманске, Североморске и Полярном прикрывают три полка С-300ПС и С-300ПМ, На ТОФе в районе Владивостока и Находки — два полка С-300ПС, причем находкинский полк получил два дивизиона С-400. Авачинский залив на Камчатке, где базируются РПКСН, прикрыт одним полком С-300ПС.

Спутниковый снимок Google Earth. ЗРС С-400 в окрестностях Находки

Калининградскую область и базу БФ в Балтийске от средств воздушного нападения защищает смешанный полк С-300ПС/С-400.

Спутниковый снимок Google Earth. ЗРС С-400 в Калининградской области на бывших позициях ЗРК С-200

В последнее время произошло усиление зенитного прикрытия ЧФ. До известных событий, связанных с Украиной, в районе Новороссийска был дислоцирован полк смешанного состава с дивизионами С-300ПМ и С-400.

В настоящее время идёт значительное усиление ПВО главной ВМБ ЧФ — Севастополя. Сообщается, что в ноябре группировка ПВО полуострова пополнилась комплексами ПВО С-300ПМ. С учётом того, что комплексы этого типа в настоящее время промышленностью для собственных нужд не производятся, по всей видимости, они были переброшены из другого региона страны.

Центральный район нашей страны в плане противовоздушного прикрытия напоминает «лоскутное одеяло», в котором больше прорех, чем заплат. По одному полку С-300ПС имеется в Новгородской области, под Воронежем, Самарой и Саратовом. Ростовскую область прикрывают по одному полку С-300ПМ и «Бук».

На Урале под Екатеринбургом находятся позиции зенитно-ракетного полка, вооруженного С-300ПС. За Уралом, в Сибири на гигантской территории дислоцировано всего три полка, по одному полку С-300ПС — под Новосибирском, в Иркутске и Ачинске. В Бурятии, недалеко от станции Джида дислоцирован один полк ЗРК «Бук».

Спутниковый снимок Google Earth. ЗРС С-300ПС под Иркутском

Кроме зенитных комплексов, защищающих базы флота в Приморье и на Камчатке, на Дальнем Востоке имеются ещё два полка С-300ПС, прикрывающих соответственно Хабаровск (Князе-Волконское) и Комсомольск-на-Амуре (Лиан), в окрестностях Биробиджана развёрнут один полк С-300В.

То есть весь огромный Дальневосточный федеральный округ защищают: один полк смешанного состава С-300ПС/С-400, четыре полка С-300ПС, один полк С-300В. Это всё, что осталось от мощнейшей когда-то 11-й Армии ПВО.

«Дыры» между объектами ПВО на востоке страны составляют по несколько тысяч километров, в них может лететь кто и что угодно. Впрочем, не только в Сибири и на Дальнем Востоке, но и по всей стране огромное количество критически важных объектов промышленности и инфраструктуры никакими средствами ПВО не прикрыто.

На значительной части территории страны остаются незащищёнными атомные и гидроэлектростанции, авиаудары по которым могут привести к катастрофическим последствиям. Уязвимость от средств воздушного нападения пунктов дислокации российских СЯС провоцирует «потенциальных партнёров» на попытку «обезоруживающего удара» высокоточными средствами поражения неядерного снаряжения.

Кроме того, и сами противовоздушные системы большой дальности нуждаются в защите. Их необходимо прикрывать с воздуха средствами ПВО малой дальности. Сегодня полки с С-400 получают для этого ЗРПК «Панцирь-С» (по 2 на дивизион), но С-300П и В не прикрыты ничем, если не считать, конечно, эффективной защитой зенитно-пулемётные установки калибра 12,7 мм.

«Панцирь-С»

Ничуть не лучше обстоят дела с освещением воздушной обстановки. Этим должны заниматься радиотехнические войска, их функциональной обязанностью является заблаговременная выдача информации о начале воздушного нападения врага, предоставление целеуказания для зенитных ракетных войск и авиации противовоздушной обороны, а также информации для управления соединениями, частями и подразделениями ПВО.

За годы «реформ» было частично, а кое-где полностью утрачено сформированное во времена СССР сплошное радиолокационное поле.В настоящее время практически отсутствует возможность контроля воздушной обстановки над полярными широтами.

До недавнего времени наше политическое и прежнее военное руководство, видимо, было занято другими более насущными вопросами, такими как сокращение вооруженных сил и распродажа «излишнего» военного имущества и объектов недвижимости.

Лишь недавно, в конце 2014 года, министр обороны генерал армии Сергей Шойгу озвучил меры, которые должны способствовать исправлению существующего положения в этой области.

В рамках расширения нашего военного присутствия в Арктике планируется строительство и реконструкция существующих объектов на Новосибирских островах и Земле Франца-Иосифа, планируется реконструкция аэродромов и развёртывание современных РЛС в Тикси, Нарьян-Маре, Алыкеле, Воркуте, Анадыре и Рогачево. Создание сплошного радиолокационного поля над территорией России должно быть завершено к 2018 году. Одновременно с этим планируется обновить на 30% радиолокационные станции и средства обработки и передачи данных.

Отдельного упоминания заслуживает истребительная авиация, призванная бороться со средствами воздушного нападения противника и выполнять задачи по завоеванию превосходства в воздухе. В настоящее время в составе ВВС РФ формально насчитывается (с учетом находящихся на «хранении») около 900 истребителей, из них: Су-27 всех модификаций — более 300, Су-30 всех модификаций — около 50, Су-35С — 34, МиГ-29 всех модификаций — около 250, МиГ-31 всех модификаций — около 250.

Следует учитывать, что значительная часть парка российских истребителей числится в составе ВВС лишь номинально. Многие самолёты, произведённые в конце 80-х — начале 90-х, требуют капитального ремонта и модернизации. Кроме того, из-за проблем со снабжением запчастями и заменой вышедших из строя блоков БРЭО часть модернизированных истребителей по сути является, как выражаются авиаторы, «голубями мира». Подняться в воздух они ещё могут, а вот полноценно выполнить боевую задачу — уже нет.

Минувший 2014 год был знаменателен беспрецедентными со времён СССР объёмами поставки в российские вооруженные силы авиатехники.

В 2014 году наши ВВС получили 24 многофункциональных истребителя Су-35С производства авиационного завода имени Ю.А. Гагарина в Комсомольске-на-Амуре (филиал ОАО "Компания "Сухой"):

Су-35С на аэродроме Дзёмги, фото автора

Двадцать из них вошло в состав воссозданного 23-го истребительного авиационного полка 303-й гвардейской смешанной авиационной дивизии 3-го командования ВВС и ПВО России на совместном с заводом аэродроме Дземги (Хабаровский край).

Все эти истребители были построены по контракту от августа 2009 года с Министерством обороны России на постройку 48 истребителей Су-35С. Таким образом, общее количество изготовленных машин по данному контракту к началу 2015 года достигло 34.

Производство истребителей Су-30СМ для ВВС России ведется корпорацией "Иркут" по двум контрактам на 30 машин каждый, заключенным с Министерством обороны России в марте и декабре 2012 года. После поставки 18 машин в 2014 году общее количество Су-30СМ, поставленных ВВС России, достигло 34 единиц.

Су-30М2 на аэродроме Дзёмги, фото автора

Ещё восемь истребителей Су-30М2 произведены авиационным заводом имени Ю.А. Гагарина в Комсомольске-на-Амуре .

Три истребителя этого типа поступили в состав вновь сформированного 38-го истребительного авиационного полка 27-й смешанной авиационной дивизии 4-го командования ВВС и ПВО России на аэродроме Бельбек (Крым).

Самолеты Су-30М2 были построены по контракту от декабря 2012 года на поставку 16 истребителей Су-30М2, доведя общее количество построенных машин по этому контракту до 12, а общее количество Су-30М2 в ВВС России — до 16.

Однако этого значительного по нынешним меркам количества абсолютно недостаточно для замены в истребительных полках списываемых ввиду полного физического износа самолётов.

Даже при сохранении нынешних темпов поставок авиатехники в войска по прогнозам через пять лет истребительный парк отечественных ВВС сократится примерно до 600 машин.

В течение ближайшей пятилетки, вероятно, будет списано около 400 российских истребителей — до 40% нынешнего списочного состава.

Это в первую очередь с предстоящим списанием в самое ближайшее время МиГ-29 старой постройки (около 200 шт.). Из-за проблем с планером уже забраковано около 100 самолётов.

Су-27СМ на аэродроме Дзёмги, фото автора

Также будут списаны немодернизированные Су-27, лётный ресурс которых заканчивается в ближайшее время. Более чем наполовину сократится количество перехватчиков МиГ-31. В составе ВВС планируется оставить 30-40 МиГ-31 в модификациях ДЗ и БС, ещё 60 МиГ-31 будет модернизировано до версии БМ. Остальные МиГ-31 (около 150 шт.) планируют списать.

Частично нехватка дальних перехватчиков должна быть решена после начала массовых поставок ПАК ФА. Озвучивалось, что ПАК ФА до 2020 г. планируется закупить до 60 шт., но пока это только планы, которые, скорее всего, подвергнутся существенной корректировке.

В составе ВВС России имеется 15 самолётов ДРЛО А-50 (ещё 4 на «хранении»), недавно их дополнили 3 модернизированных А-50У.Первый А-50У был поставлен ВВС России в 2011 году.

В результате проведенных в рамках модернизации работ значительно возросли функциональные возможности авиационного комплекса дальнего радиолокационного обнаружения и управления. Увеличено количество одновременно сопровождаемых целей и одновременно наводимых истребителей, повышена дальность обнаружения различных летательных аппаратов.

На смену А-50 должен прийти самолёт ДРЛО А-100 на базе Ил-76МД-90А с двигателем ПС-90А-76. Антенный комплекс построен на базе антенны с активной фазированной решеткой.

В конце ноября 2014 года ТАНТК им. Г. М. Бериева получил первый самолет Ил-76МД-90А для переоборудования в самолет ДРЛО А-100. Поставки ВВС России планируется начать в 2016 году.

Все отечественные самолёты ДРЛО базируются на постоянной основе в европейской части страны. За Уралом они появляются достаточно редко, по большей части во время масштабных учений.

К сожалению, громкие заявления с высоких трибун о возрождении наших ВВС и ПВО часто имеют мало общего с действительностью. В «новой» России неприятной традицией стала абсолютная безответственность за данные высокопоставленными гражданскими и военными чиновниками обещания.

В рамках госпрограммы вооружений предполагалось иметь двадцать восемь 2-дивизионных полков С-400 и до десяти дивизионов новейшей ЗРС С-500 (последняя должна выполнять задачи не только ПВО и тактической ПРО, но и стратегической ПРО) к 2020 году. Сейчас уже нет сомнений, что эти планы будут сорваны. То же самое в полной мере относится и к планам, касающимся производства ПАК ФА.

Впрочем, за срыв госпрограммы никто, как обычно, серьёзного наказания не понесёт. Ведь мы «своих не сдаём», и «у нас не 37-й год», не так ли?

P. S. Вся приведённая в статье информация, касающаяся российских ВВС и ПВО, взята из открытых общедоступных источников, список которых приведён. То же самое относится к возможным неточностям и ошибкам.

Источники информации:http://rbase.new-factoria.ruhttp://bmpd.livejournal.comhttp://geimint.blogspot.ruСпутниковые снимки любезно предоставлены «Google Планета Земля»

topwar.ru

Как работает ПВО в World of Warships?

Работа в ПВО, когда вы только начинаете осваиваться в World of Warships, может поставить в тупик. В некоторых боях ваш корабль сбивает чуть ли не каждый самолет, который подлетает достаточно близко, в других вражеские самолеты буквально кружат над вашим судном, зенитки бодро в них стреляют, но никого не сбивают. Смотрится все это, мягко говоря, не очень понятно и логично. Хотите знать, почему так происходит?

Наверное, вы уже поняли, что зенитки стреляют автоматически в любой вражеский самолет, который залетел в радиус их действия. Огонь можно концентрировать на одной эскадрильи: зажимаете CTRL и щелкаете левой кнопкой мыши на ту или иную вражескую эскадрилью. Кстати, зенитки можно и отключить (по умолчанию английская «Р» или русская «З»), что актуально для эсминцев: стрельба зенитных орудий приводит к обнаружению, а «светятся» эсминцы, если, конечно, не стреляют, с самолетов буквально с нескольких километров (3-3.5). При этом ПВО на эсминцах очень слабое, так что на них имеет смысл большую часть боя плавать с отключенными зенитными орудиями, толку от них все равно мало.

У каждого корабля есть абстрактное значение ПВО, которое указывается в ТТХ (тактико-технических характеристиках). Говорит оно мало что, так как зависит от уровня. То есть у двух кораблей с абсолютно одинаковыми зенитными орудиями (и их количеством) значение ПВО будет разное, если они находятся на разных уровнях. Если щелкнуть на слово «ПВО» в ТТХ, то откроется список всех зенитных орудий. Обращайте внимание на калибр: чем он больше, тем больше дальность действия зенитных орудий.

Важно отметить, что в World of Warships выстрелы зениток не обсчитываются «честно» на сервере в отличие от снарядов главного и вспомогательного калибра. Каждая зенитка создает «ауру», то есть сферу (точнее, полусферу). Все даже несколько проще: не у каждой зенитки есть свою полусфера, а у корабля есть несколько полусфер с разным радиусом в зависимости от калибра зенитных орудий. Практически на всех судах есть несколько типов зенитных орудий (от пулеметов до орудий калибром около 120 мм), соответственно, у них есть несколько сфер действия ПВО с разным радиусом действия

Наверное, вы подумали, что как только вражеский самолет залетает в эту полусферу, то ему сразу начинается наноситься урон, что рано или поздно приводит к тому, что его сбивают. На самом деле, все не так. У самолетов нет запаса прочности (как можно было бы предположить), поэтому урон им наноситься не может. Когда самолет залетает в полусферу действия, то появляется вероятность его сбить, которая зависит от самого самолета и зенитных орудий корабля. Вероятность маленькая, но заново рассчитывается, видимо, с каждом тиком сервера, то есть, по крайней мере, несколько раз в секунду.

Соответственно, все зависит от удачи. Самолет может минутами летать над кораблем с хорошим ПВО, но оставаться невредимым в силу случайности. Может быть и наоборот: корабль с плохим ПВО сбивает один самолет за другим, как только они залетают в радиус действия его ПВО. Естественно, это маловероятные ситуации, но редко они все-таки случаются, поэтому действие зенитных орудий и может вызывать удивление.

Это все теория, но из нее можно вывести простые практически советы. Если вы играете на авианосце, то старайтесь не держать свои эскадрильи над кораблями противника постоянно, так сильно повышается шанс их сбить. Лучше то вводить их в сферу действия ПВО, то выводить. Так самолетов терять вы будете заметно меньше. Если вы играете на кораблях других классов действовать, соответственно, нужно наоборот: если вы хотите сбить самолеты, то старайтесь держать их в сфере действия своих зенитных орудий как можно дольше.

Рекомендуем посмотреть:

geimertut.ru

Как работает Единая система ПВО России и Беларуси — Российская газета

Ратифицирован документ о создании единой системы ПВО

Хотя само Cоглашение было подписано еще в 2009 году, потребовалось время и обязательные в таких случаях процедуры для его вступления в законную силу. Это, в том числе, касалось ратификации в Москве и Минске соответствующего протокола.  В итоговой редакции документа, под которым поставил подпись президент РФ, не только расставлены точки над "i" в понятийном аппарате, учтены изменения в организационно-штатной структуре Вооруженных сил России, но и скорректирован порядок применения оружия и боевой техники дежурными по противовоздушной обороне при совместном выполнении задач боевого дежурства.

Почему все это надо было сделать, поясним на конкретном примере. Скажем, в первоначальном варианте Соглашения фигурировал термин "командный пункт главнокомандующего Военно-воздушными силами Вооруженных сил РФ". Сейчас такого вида войск и такой структуры в Российской армии нет. Зато имеются Воздушно-космические силы и Центр управления ими. Эти и другие изменения теперь учтены в документе.

Генералы говорят, что все нормативно-правовые вопросы по Единой региональной системе ПВО будут  согласованы в ближайшие месяцы. Но де-факто защитой воздушного пространства Союзного государства российские и белорусские военные занимаются уже много лет. Другое дело, что их совместное боевое дежурство теперь обретает особый юридический статус. А вместе с ним статус единых сил противовоздушной обороны получают 5 авиационных, 10 зенитно-ракетных, 5 радиотехнических частей и одно подразделение радиоэлектронной борьбы.

Не секрет, что большую часть сил и средств в Единой региональной системе ПВО предоставила Россия. У нас армия значительно больше, да и техника поновей. Но и Белоруссия, которой уготована функция первого эшелона охраны союзного неба, - крепкий орешек. На вооружении ее противовоздушных сил стоят современные самолеты-перехватчики и достаточно эффективные комплексы ПВО Тор-М2 и ОСА-АКМ. Кроме того, с нашей помощью несколько белорусских подразделений перевооружили достаточно эффективной зенитной ракетной системой С-300ПС. Она имеет шесть каналов сопровождения целей, то есть способна одновременно следить за шестью нарушителями воздушного пространства. Стандартный боеприпас "трехсотки" достает самолеты и крылатые ракеты на высоте от 20 метров до 20 километров и на удалении до 40 километров. Если на пусковую установить модернизированную ракету, дальность стрельбы серьезно повысится.

Специалистов для зенитно-ракетных систем готовили в подмосковной учебной части - там прошли курс несколько расчетов из соседнего государства. А офицеров-зенитчиков высшего звена уже многие годы "куют" в российских военных вузах. Вместе с боевой техникой в Белоруссию переправили  аппаратуру для командных пунктов - без надежных систем управления даже знаменитые своей точностью ракеты останутся всего лишь бесполезной грудой металла. Между тем, в Минске говорят о приобретении в России и более совершенных комплексов С-400.

Не стоит также забывать, что с декабря 2013 года звено наших истребителей Су-27СМ3 в рамках Единой региональной системы ПВО несет боевое дежурство в Беларуси вместе с местными военными авиаторами.

Почему для военных был важен именно межгосударственный статус этого Соглашения? Дело в том, что документ санкционирует пересечение военными летчиками российско-белорусской границы без специальных согласований и политических решений. Вторгся нарушитель в воздушное пространство Союзного государства, произошло в небе иное форс-мажорное событие, и  пилотам для экстренного перелета будет достаточно получить приказ командующего Региональной группировкой войск. Другая ведомственная бумага, скажем, совместный приказ министров обороны Беларуси и России наделить летчиков чрезвычайными полномочиями не может.

Каких-то специальных частей для охраны воздушного пространства Союзного государства никто не формировал. Речь идет о совместном боевом дежурстве, согласовании наших действий в различной обстановке, обмене информацией, совместных учениях и тренировках органов управления, экипажей и расчетов. Это нормальная практика, которая использовалась в прежние годы, в том числе по линии СНГ. Другое дело, что российско-белорусское соглашение расширило возможности такого взаимодействия и упростило процедуру принятия командирами решений.

В Единую систему ПВО входят 5 авиационных, 10 зенитных, 5 радиотехнических частей и подразделение РЭБ

Вообще Единую систему ПВО создавали не для того, окружить Москву и Минск дополнительными аэродромами и позициями зенитных комплексов. Перебрасывать подразделения из одной страны в другую или формировать из национальных воинских частей смешанные боевые единицы исключительно для защиты Союзного государства никто изначально не собирался. Штабы, расчеты и экипажи, которые от белорусских и российских вооруженных сил вошли в Единую региональную систему ПВО, дислоцируются в своих странах, на  прежних местах. Расширился лишь круг их задач, в том числе на совместных учениях, да несколько изменилась география их интересов. Так, между прочим, произошло и "пехотными" частями двух стран, когда в 1999 году Россия и Беларусь  образовали Региональную группировку сухопутных войск.

На практике это может выглядеть так. Если, скажем, российские радары в Калининградской области засекут, что натовские истребители в Балтии взяли курс на Белоруссию, то Минск немедленно предупредят о воздушной угрозе. По обе стороны границы в считанные минуты займут боевую готовность самолеты-перехватчики и зенитно-ракетные комплексы Единой региональной системы ПВО.

Другой пример. Дежурные расчеты белорусов обнаружили, что неизвестный лайнер летит из Польши курсом на российский анклав. Эти сведения попадут к нашим военным  до того, как возможный нарушитель "засветится" на экранах кругового обзора радиолокационных станций под Калининградом. У пэвэошников будет время для анализа ситуации и проработки вариантов действий. Когда нарушитель пересечет воздушную границу, принудить его к посадке или сбить смогут как белорусские, так и российские военные. Главное, что несанкционированный перелет не останется незамеченным и безнаказанным. А  действовать в едином небе по единым правилам пилоты давно научились - за последние годы они много раз вместе работали на учениях, облетали приграничные области России и Беларуси вдоль и поперек, освоили аэродромы соседей не хуже собственных.

Кроме того, президент Владимир Путин ратифицировал Соглашение о совместном техническом обеспечении Региональной группировки войск  России и Беларуси от 2016 года. Этот документ, в частности,  определяет порядок совместного снабжения группировки техникой и оборудованием,  предусматривает обучение и подготовку специалистов для их обслуживания и эксплуатации.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"  

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.

rg.ru

Как создать наиболее эффективную систему ПВО

История противовоздушной обороны

Противовоздушная оборона является важнейшим элементом обороны государства. Опыт различных войн показал, что отсутствие хорошей ПВО приводит почти всегда к разгрому Вооруженных Сил государства. Во время Второй Мировой Войны Великобритания смогла выдержать тяжелый для себя 1940 год благодаря хорошей системе ПВО. Так британские истребители, уступавшие немецкой авиации в численности, (около 4000 немецких самолетов против менее 2000 английских истребителей) смогли нанести существенный урон немецкой авиации (потеряно около 1900 германских самолетов). Британская авиация потеряла около тысячи самолетов.

Советский Союз, потеряв в первые дни Великой Отечественной Войны почти всю свою истребительную авиацию (тысячи самолетов), не имея организованной войсковой ПВО (в начале войны фактически зенитная артиллерия в войсках была хаотична разбросана по дивизиям и полкам, не имея четкой структуры, личный состав не имел должной подготовки и опыта) оказался в тяжелейшей ситуации. Немецкая авиация безнаказанно уничтожала советские войсковые группировки. Все это привело к гибели и сдаче в плен почти 5 миллионов военнослужащих СССР, потери более 10 тысяч танков, десятков тысяч орудий и минометов различных типов. Была занята значительная территория страны.

До войны во Вьетнаме основу зенитного вооружения составляла артиллерия. Истребители были вооружены мелкокалиберной артиллерией и пулеметами. Во Вьетнамской войне стали активно использоваться управляемые зенитные ракеты. Так американцы потеряли 895 сверхзвуковых истребителей-бомбардировщиков F-4 «Phantom» подавляющее число которых было сбито зенитно-ракетным комплексом средней дальности С-75 «Двина».

Типы противовоздушной обороны

Также во время этой войны сформировались различные категории противовоздушной обороны:-зенитно-ракетные комплексы малой дальности (до 20 км)-зенитно-ракетные комплексы средней дальности (до 75 км)-на больших дальностях использовалась истребительная авиация (более 100 км).

Зенитная артиллерия стала утрачивать ведущую роль и отходить на второй план.Однако зенитная артиллерия все ещё играла ведущую роль в уничтожении вертолетов и малоскоростных самолетов на ближней дальности. Также война во Вьетнаме показала что зенитно-ракетные комплексы хоть и эффективные, однако уязвимы против авиаударов противника. Часто после первого пуска зенитной ракеты, радары самолетов засекали пуск ракеты и авиация наносила удар ответный удар по зенитно-ракетному комплексу.

Мобильные зенитно-ракетные комплексы

Разработчики всех стран мира осознали необходимость создания мобильных зенитно-ракетных комплексов, способных после уничтожения воздушных целей быстр уходить из-под ответного огня. Активная разработка крылатых ракет в 1980-е годы также подталкивала к необходимости мобильной ПВО. Проблема была также и у истребительной авиации: до начала 1980-х годов основным вооружением была авиационная пушка и управляемые ракеты класса воздух-воздух малой дальности, дальность ракет обычно составляла не более 10-15 километров.

Тремя основными проблемами ПВО концу 1970-х было:-стационарность большинства зенитной-ракетных комплексов;-проблема перехвата целей на малых высотах так как они плохо обнаруживались радарами «сливаясь» с земной поверхностью;-истребители не имели мощных радаров и имели ракеты класса воздух-воздух малой дальности, патрулируемый самолетами радиус в несколько сотен километров невозможно было контролировать слабыми радарами и быстро атаковать цели ракетами с дальностью около 10 километров и авиапушками с ещё меньшей дальностью поражения.

Стационарность, как сказано выше, приводила к высоким потерям, что было недопустимо. Маловысотные самолёты из-за трудностей их обнаружения могли незаметно подлетать к позициям зенитно-ракетных комплексов и уничтожать их авиабомбами, пушками, неуправляемыми ракетами и управляемыми ракетами малой дальности. Либо вражеские самолёты просто пролетали мимо незамеченными на выполнение другого задания.

Маловысотные крылатые ракеты представляли ещё большую опасность. Ракеты из-за меньших размеров были ещё более малозаметны для радаров. Также авиационные ракеты класса воздух поверхность средней и большой дальности позволяли уничтожать зенитно-ракетные комплексы средней и большой дальности (С-75 «Двина», С-200 «Вега») вообще не входя в их зону поражения либо заходя на предельную дальность поражения.

Основная проблема истребителей была в том что даже имея больной боевой радиус (500-1000 км) самолёт был не способен обнаруживать цели на такой большой территории. Приведу пример истребителя-перехватчика Су-15ТМ.

Недостатки истребительной авиации при использовании внешнего целеуказания

Стандартный боевой радиус самолета 725 километров при этом его радар «Тайфун-М» способен обнаруживать цели максимум до 65 километров на больших высотах. На малых высотах дальность обнаружения выла всего лишь 15 километров. При этом дальность обнаружения малоразмерных целей была ещё меньше. Максимальная дальность поражения ракетой воздух-воздух Р-60 составляла 10 километров, ракетой Р-98 до 20 километров.

Фактически самолёт неспособен контролировать радиус в 725 километров, так как самолёт мог покрыть своим радаром только радиус в 65 километров. Если цель чудом оказалась в радиусе 65 километров то нужно было подлететь на 45 километров к цели на максимальной скорости и включённом форсажном режиме и если цель к этому времени ещё не улетит на несколько десятков километров (а это возможно только если цель дозвуковая) запустить на предельную дальность ракету Р-98.

Наземный загоризонтный радар либо самолёт дальнего радиолокационного обнаружения могут дать приблизительные координаты перехватчику Су-15ТМ, однако самолету понадобятся как минимум несколько десятков минут чтобы подлететь к цели. В итоге самолёт в роле дальнего перехватчика очень плохо справлялся с своей задачей. Более половины целей в силу перечисленных причин пролетели бы мимо него.

Зенитно-ракетная система С-300 как попытка решить проблему стационарности 

В силу перечисленных недостатков была принята на вооружение зенитно-ракетная система (ЗРС) С-300 в конце 1970-х годов.

ЗРС имела три основных модификации: войсковую (С-300В), объектовую (С-300П) и флотскую (С-300Ф). Компоненты системы С-300В размещались на гусеничных машинах, использующих шасси от танка Т-80. Объектовое С-300П имело в качестве транспорта высокопроходимые грузовики семейств МАЗ, КРАЗ и позже БАЗ. Время развёртывания и свертывания составляли от нескольких минут у С-300В до 10-20 минут у С-300П. Мобильность позволяла комплексам быстро менять дислокацию, высокая проходимость позволяла передвигаться по труднопроходимым дорогам и полям.

Однако оставалась серьезная проблема: если вражеская авиация атаковала С-300 дальнобойными ракетами зенитчики были вынуждены перехватывать ракеты а не самолёты-носители. Возьмём для примеру американскую противорадиолокационную ракету AGM-88 HARM. Дальность ракеты доходит до 100 километров. Ракета разгоняется до скорости 3 Махов (втрое больше скорости звука). Ракету способны нести F-15E, F-16, F/A-18, EF 2000 и некоторые другие самолёты НАТО. Большинство ракет системы С-300 имеет дальность 47 и 75 километров. Ракеты с дальностью 150 и более километров являются специальной ракетой и не предназначены для массового применения.

Система наведения дальнобойных ракет гораздо сложнее: вначале радар ЗРС даёт внешнее целеуказание ракете. Подлетая к цели ракета включает собственный радар и наводится на цель. Даже если С-300 будет заряжен ракетами большой дальности самолёт подлетая к ЗРС может снизиться до малых высот что затруднит поражение самолета на дальности 75-150 километров. Со 100 километров самолёт запустит ракету HARM и улетит.

Небольшие габариты ракеты (длина чуть более 4 метров) в сочетании с высокой скоростью существенно уменьшит дальность обнаружения ракеты. Также самолёт запустит ракету с малой высоты. Ракета будет лететь на высоте не более 500 метров что также затруднит обнаружение ракет. В итоге эффективная дальность перехвата будет не больше 20 километров. Вероятно одну-две ракеты ЗРС С-300 сможет перехватить. Однако при массированной атаки из двух-трёх самолетов каждый которых вооружён двумя противорадиолокационными ракетами зенитно-ракетная система не сможет перехватить все ракеты. Таким образом такая атака приведёт к уничтожению командного пункта С-300, лишив возможности управлять зенитно-ракетной системой.

Недостатки ЗРС С-300 перед многоцелевым истребителем Су-35С

Мобильные зенитной-ракетные комплексы все же имели недостатки перед авиацией.Самолёт был способен молниеносно перемещаться на сотни километров. Поэтому для устранения недостатков крайне малой дальности обнаружения нужен был новый самолёт с гораздо более мощным радаром. Начиная с самолета Су-30 радары стали достаточно мощными чтобы самостоятельно обнаруживать цели на больших дистанциях (100-500 км). Очень мощные радиолокационные станции превратили самолёты Су-30, Су-35С в «летающие С-300».

Фактически многоцелевые истребители поколения 4++ имеют возможности по обнаружению целей почти как у ЗРС С-300. Однако боевой радиус 1500 километров и высокая скорость позволяют самолету перемещаться достаточно быстро чтобы контролировать огромный территорию сравнимую с расстоянием от Москвы до Сочи (1361 километр). Таких возможностей С-300 не имеет. Грузовикам ЗРС С-300П понадобится более 30 часов чтобы доехать от Москвы до Сочи. Одним словом подвижные комплексы не смогут своевременно реагировать на ракетный удар или атаку авиацией. Безусловно, можно очень большое количество батарей сможет контролировать все это огромное расстояние. Однако плотность ПВО будет не очень высокой.

Также при переброске в разные концы России позволяют многоцелевым истребителям Су-30 и Су-35С очень быстро наращивать тактическое превосходство в конкретном районе страны. Конечно, критики скажут что можно перевести компоненты ЗРС С-300 на сверхтяжёлых транспортных самолетах АН-124 «Руслан». Однако данных самолетов около 40 штук у ВКС, авиакомпании «Волга-Днепр» и 224-го лётного отряда. Такого количества ее хватит на перевозку значительной части зенитно-ракетных систем С-300. Самолёт будет уязвим во время перелёта из-за высокой заметности радарами (самолёт огромен поэтому его ЭПР просто гигантское). Самолёт не сможет сам защититься от вражеских самолетов и зенитной-ракетных комплексов (за исключением постановки тепловых ловушек).

Преимущество перехватчиков с мощными РЛС перед ЗРК большой дальности

Су-30 и Су-35С также способны атаковать цели с нужных им дистанций. Самолёт, при необходимости, может сократить расстояние до цели с помощью включения форсажа. Это позволит атаковать цель с наиболее удобной дальности. Также многоцелевые самолёты способны использовать весьма «экономный» вариант уничтожения вражеских дозвуковых крылатых ракет, бомбардировщиков и транспортных самолетов и других малоскоростных целей путём расстрела из авиапушки. Данный способ позволяет не использовать очень дорогие управляемые ракеты класса воздух-воздух.Авиационный радар имеет большую дальность обнаружения. На большей высоте дальность радиогоризонта увеличивается. Это повышает дальность обнаружения цели по сравнению с наземным радаром.

Су-35С способен давать внешнее целеуказание другим самолетам, кораблям и зенитно-ракетным комплексам. Многоцелевой истребитель фактически является самолетом-целеуказателем. Один Су-35С в эскадрильи Су-27П позволит значительно повысить возможности отряда.

Существенно возможности истребительной авиации повышают самолёты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО). Так самолёт А-50 имеет дальность обнаружения до 600-800 километров.

Вообще авиация имеет больше возможностей в противовоздушной обороне нежели наземные зенитно-ракетные комплексы. Основная ниша зенитно-ракетных комплексов ближняя, малая и средняя дальность. На данной дальности современные ЗРК способны эффективно перехватывать низколетящие крылатые ракеты, беспилотные летательные аппараты (БПЛА), низколетящие вертолёты. На больших дальностях радиоволна рассеивается и эффективно возможен перехват целей с большим ЭПР.

Авиация же имеет возможность быстро перемещаться, тем самым менять дальность до наиболее эффективной дистанции (если самолёт засечёт дозвуковую крылатую ракету либо получит информацию с другого самолета или наземного радара, самолёт сможет подлететь на удобное для пуска ракеты расстояние, в отличии от наземного зенитно-ракетного комплекса большой дальности).

Также от сверхзвукового истребителя фактически невозможно улететь дозвуковой цели. Например, ЗРС С-300 будет иметь проблемы если дозвуковая ракета летящая на предельной дальности (100-150 км) будет лететь параллельно ЗРС или будет замечена уже удаляясь от С-300.

/Александр Растегин/

army-news.ru

Единая система противовоздушной обороны - какой ей быть

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 10/2010, стр. 69-77

Единая система противовоздушной обороны - какой ей быть?

Полковник в отставке В. А. СУББОТИН,

кандидат военных наук

Полковник запаса A.M. ШАВЕЛКИН,

кандидат военных наук

СУББОТИН Виталий Антонович родился 15 июня 1930 года в селе Краснотуранске Красноярского края. Окончил Томское зенитно-артиллерийское училище (1951), Военную артиллерийскую командную академию (1964). Служил на командных и штабных должностях в разных регионах страны и за рубежом (СГВ). Большая часть службы связана с Московским Военным округом, а после окончания адъюнктуры - с Военной академией имени М.В. Фрунзе, где последовательно занимал должности преподавателя, старшего преподавателя и заместителя начальника кафедры. После увольнения в запас работает научным сотрудником в ЦНИИ Министерства обороны РФ. Автор пяти книг и более двухсот печатных статей на военную и военно-историческую тематику. Награжден орденом Красной Звезды, медалью «За доблестный труд в ВОВ» и другими медалями. Полковник в отставке. Кандидат военных наук, доцент.

ШАВЕЛКИН Анатолий Михайлович родился 7 июля 1954 года в селе Большое Тесово Можайского района Московской области. Окончил Смоленское высшее зенитное ракетное командное училище (1975), Военную академию ПВО Сухопутных войск имени Маршала Советского Союза А.М. Василевского (1988), адъюнктуру Военной академии имени М.В. Фрунзе (1996). С 1999 по 2010 год - начальник кафедры ПВО Общевойсковой академии ВС РФ. После увольнения в запас - профессор кафедры ПВО Военного учебно-научного центра Сухопутных войск «Общевойсковая академия ВС РФ». Награжден орденом «Знак Почета», медалью «За боевые заслуги» и другими медалями. Полковник запаса, кандидат военных наук, профессор, член-корреспондент АВН РФ.

АННОТАЦИЯ. На основе анализа процессов реформирования ПВО РФ, истории и тенденций ее развития, требований к ней, раскрываются условия и пути создания единой системы ПВО РФ на базе существующих ведомственных структур: войск ПВО и истребительной авиации ВВС, войсковой ПВО, формирований РЭБ и сил ПВО ВМФ.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: воздушный противник, военно-воздушные силы, вооружение и военная техника, единая система ПВО, истребительная авиация, противовоздушная оборона, средства воздушного нападения, стратегическое направление, Сухопутные войска.

SUMMARY. Based on the analysis of the processes of reforming the Air Defence of Russia, the history and development trends, the requirements to it the authors reveal the conditions and ways of creating an Integrated Air Defence System of Russia on the basis of existing departmental structures: the Air Defence Forces and the Air Force's Fighter Aviation, Army Air Defence, electronic warfare units and Air Defence Forces of the Navy.

KEYWORDS: air enemy, Air Force, armament and military equipment, Integrated Air Defence System, Fighter Aviation, Air Defence, means of air attack, strategic direction, Land Force.

Внимание, которое уделяется развитию средств воздушного нападения (СВН) в развитых странах мира, а также опыт их боевого применения свидетельствуют: воздушное пространство становится главным театром военных действий. Удары с воздуха по жизненно важным объектам и группировкам войск противника становятся наиболее действенными формами достижения успеха и влияют не только на ход, но и на исход войны в целом.

О взглядах военного руководства США на ведение современной войны откровенно высказался бывший главнокомандующий ОВС НАТО в Европе генерал У. Кларк. Подчеркивая главенство ударов с воздуха, их превентивность, он особо выделяет первые удары по противнику с воздуха, которые должны фактически решить задачи войны: «Первый удар должен быть мощным и окончательно выводящим из строя системы управления и контроля, а также ПВО противника. Разрушь все это одним ударом, не дай противнику предугадать истинную мощь возможных (последующих. - Авт.) ударов и подготовиться к их отражению и сломи его волю к сопротивлению».

Одним из основных условий завоевания господства в воздухе является полное подавление противовоздушной обороны противника. Говоря о легкости победы в Ираке, У. Кларк, подчеркивает: «Самое главное, система ПВО Ирака была абсолютно не готова: расположение радаров и командных центров были очень уязвимы... А без прочной и эффективной системы ПВО все остальное можно потерять очень легко».

Реализуя свои взгляды, США и ведущие страны НАТО наращивают и объединяют усилия войск, действующих в космосе, в воздушном пространстве, на земле и море, развивают и совершенствуют боевое применение стратегической, тактической и армейской авиации, БЛА, баллистических ракет. Особое внимание уделяется развитию и производству крылатых ракет (КР), которые становятся одним из основных средств поражения в бесконтактных войнах. Они способны применяться избирательно, массово и поражать важные объекты, расположенные в глубине любой страны. Так, в ходе одного из массированных ракетно-авиационных ударов США в Ираке было выпущено более 1300 бомб и ракет и 320 крылатых ракет.

Что имеют ВС РФ для организации отпора современным СВН, оснащенным высокоточными и эффективными средствами поражения?

В развитии отечественной ПВО всегда доминировал принцип ее соответствия уровню боевых возможностей СВН вероятного противника. Но СВН в своем развитии всегда опережали средства ПВО. Поэтому совершенствование средств ПВО, как и способов борьбы с воздушным противником (ВП), чаще всего было ответным шагом на рост его боевой мощи.

В ходе эволюции средств и способов борьбы с СВН в ВС нашей страны сложилась стройная и оптимальная структура противовоздушной обороны. До конца 90-х годов ПВО СССР (РФ) состояла из автономных структур: войска ПВО страны, войсковую ПВО, ИА ВВС и ПВО ВМФ. В процессе 90-летнего развития каждая из них доказала свою исключительность и незаменимость, заняв отдельную нишу в общей системе ПВО государства. Все они выполняли специфические задачи, и ликвидация любой подрывала не только боеспособность вида ВС, но и безопасность государства в целом.

В то же время разрозненность их действий была главным недостатком отечественной противовоздушной обороны. Руководство страны и ВС понимало эту проблему и неоднократно предпринимало попытки к ее разрешению. Помимо оперативных и стратегических шагов по совершенствованию совместного применения видовых систем ПВО и их более тесному взаимодействию, не менее четырех раз принимались кардинальные решения по структурному преобразованию и объединению сил ПВО в различных вариантах. Но каждый раз вновь образованная структура не отвечала ни требованиям, ни возможностям созданной системы ПВО, ни условиям ее функционирования.

Несмотря на то, что к концу 80-х годов ПВО страны была представлена рядом ведомственных структур, даже в таком виде она создавала непреодолимую преграду СВН США и НАТО в реализации их агрессивных планов. Но объединение возможностей этих структур могло дать дополнительный и ощутимый эффект, а потому становилось актуальной научно-практической задачей.

Известно, что средства ПВО являются наукоемкими, высокотехнологичными, а значит, и наиболее затратными для государства. Поэтому как во времена СССР, так и сейчас руководство страны неоднократно пыталось и пытается снизить расходы на ВС, прежде всего за счет реформирования ПВО. Но эти преобразования осуществлялись на основе волевых решений и велись без должной подготовки, предварительных исследований и апробаций. Отсюда, многократные «шараханья», выразившиеся в объединениях и последующих разъединениях структур ПВО, их переподчинениях, необоснованных переложениях функций с ликвидацией «лишних» звеньев. Однако жизнь заставляла все расставлять по своим прежним местам и объективная тенденция развития ПВО вновь восстанавливалась. Оставались лишь невосполнимыми многомиллиардные расходы, потраченные на скороспелые и необоснованные эксперименты.

Наиболее ярким и масштабным примером этого было объединение в 1980 году войск ПВО страны и войсковой ПВО. Тогда силы и средства войск ПВО страны, находившиеся на территории приграничных военных округов, были переформированы и вместе с истребительной авиацией переданы в состав военных округов. На командующих военными округами была возложена ответственность за противовоздушную оборону войск и объектов страны, расположенных в границах округа, за боевое применение войск ПВО, их боевое дежурство, мобилизационную готовность и другие вопросы, связанные с жизнедеятельностью новой структуры.

Как и предполагалось, такое объединение не дало ожидаемых результатов и через пять лет все вернулось в исходное состояние. Слишком много у объединявшихся структур было различий: в задачах, возможностях управления, боевом применении, вооружении. Негативную роль в этом процессе сыграли технические факторы (разные системы вооружения и низкий уровень автоматизации управления), ведомственные интересы, а также отсутствие консолидирующего органа в Министерстве обороны.

Со сменой в России общественного строя вновь возник соблазн сокращения расходов на оборону за счет системы ПВО государства. За популярным лозунгом «реорганизации ВС по образу западных стран» крылись все те же ведомственные и деструктивные интересы.

Отдельные возражения специалистов против скоропалительных и непродуманных действий по реформированию ПВО государства не были услышаны. В результате была разрушена устоявшаяся система ПВО.

Руководству страны и ВС не удалось четко определиться с реформированием ПВО РФ, сформулировать его суть и убедить общественность в целесообразности проводимых мероприятий. Тогда казалось, что ликвидация войск ПВО как вида ВС и включение их в состав ВВС и РВСН (ВКВ) упрочит и оптимизирует структуру ВС, объединит усилия по борьбе с ВП, значительно сократит расходы военного бюджета. Этого не произошло, так как вновь не было проведено глубоких исследований задуманных преобразований и их возможных результатов. Не были учтены особенности современных войн и тенденции развития военного искусства.

Фактически был проигнорирован опыт и тенденции развития противовоздушной обороны нашей страны. В результате система ПВО РФ оказалась не просто ослабленной, а подошла к конечному рубежу своего развала. Сейчас это признают не только военные специалисты, но и руководители, отвечающие за ее укрепление. Так, главком ВВС генерал-полковник А.Н. Зелин заявил: «...Нынешнее состояние ВКО оценивается как критическое. С полной ответственностью могу констатировать, что именно угрозы РФ в воздушно-космическом пространстве, являются наиболее значимыми в общей системе военной безопасности...».

Прогноз противников объединения полностью оправдался. Включение формирований ПВО в состав ВВС никакого качественного улучшения системы ПВО государства не дало. А, наоборот, по мнению многих специалистов, оно ослабило ее, нарушив структуру и взаимосвязи между ведомственными компонентами. Действительно, войска ПВО и ВВС мало что связывает. Они - две разнопрофильные структуры, хотя и действуют в едином воздушном пространстве. Их ничто не объединяет, кроме части задач, выполняемых ИА и обеспечения безопасности полетов авиации. К тому же появление промежуточной инстанции в управлении противовоздушной обороной в лице руководящих органов ВВС ничего, кроме вреда, не принесет. Руководству ВВС такой альянс также мало что дает, хотя оно (в том числе и предшествующие ему поколения руководителей) долгие годы вынашивало планы подчинения себе войск ПВО. На наш взгляд, у них и без ПВО проблем предостаточно. Наглядным примером этому могут служить действия наших ВВС в период отражения нападения Грузии на Южную Осетию, когда в простейших условиях боевой обстановки они, не достигнув требуемой эффективности, сами понесли неоправданные потери.

В настоящее время требуется восстановление войск ПВО страны как самостоятельного компонента ВС, с выводом их из состава ВВС. На базе этой структуры необходимо приступить к созданию единой системы ПВО РФ, с включением в нее ИА ВВС, войсковой ПВО и сил ПВО ВМФ.

Нельзя слепо перенимать опыт США, в структуру ВС которых заложена агрессивная направленность. Боевой состав и возможности их ВВС не сравнимы с нашими. Для США создание надежной ПВО менее актуально, чем создание ПРО. А наличие большого арсенала неядерных средств поражения, в том числе дальнобойных и высокоточных, создает им благоприятные условия для завоевания господства в воздухе и решения военных задач бесконтактным способом.

Несмотря на пагубность объединения ВВС и ПВО, продолжаются попытки дальнейшего разрушения остатков системы ПВО РФ за счет дезорганизации и значительного ослабления других структур ПВО. В частности, речь идет о войсковой ПВО, которая до настоящего времени еще сохраняет свой облик и значение.

В некоторых источниках навязывается мысль о «параллельности» в ВС РФ двух систем - ПВО ВВС и войсковой ПВО, их дублировании друг друга, а следовательно, о ненужности или сокращении последней. Так, в статье «Противовоздушная оборона бьет по своим» говорится: «Только очень богатое государство может позволить себе иметь в области ПВО две системы подготовки кадров, две сложившихся школы боевой подготовки, два разных подхода к формированию тактико-технических заданий на образцы вооружения и военной техники...». В таком «открытии» просматривается не просто дилетантский подход, а полное незнание предназначения этих двух структур.

Никогда эти две структуры не действовали параллельно и не дублировались. Они всегда функционировали в разных областях, взаимно дополняя друг друга. Войска ПВО (ныне входящие в ВВС) выполняют задачи прикрытия важных объектов страны, а войсковая ПВО - группировки войск на поле боя. У них разное предназначение, разный воздушный противник, разные тактика и оперативное применение, свое вооружение, своя специфика подготовки кадров и т. д. Об этом свидетельствует приведенный выше пример неудачного объединения войск ПВО страны и войсковой ПВО в 1980 году.

Создается впечатление, что сторонники идеи ликвидации «параллельности» видят в общности этих структур наличие одноименных слов в их названии - «противовоздушная оборона». Мы можем выдать им еще одну идею: объединить РВСН и ракетные войска, входящие в состав формирований СВ - у них также присутствуют в названии одинаковые слова «ракетные войска».

На наш взгляд, ликвидаторы «параллельности» не в ладах с историей отечественной ПВО, опытом ее развития. В противном случае они бы видели, что у нас это уже было, притом с вытекающими трагическими последствиями. Верна истина, утверждающая о том, что, не зная прошлого, невозможно познать настоящее и предвидеть будущее. Обратимся за примером к истории.

В годы, предшествовавшие ВОВ, противовоздушную оборону войск и объектов тыла предусматривалось выполнять совместными усилиями войск ПВО территории страны, истребительной авиации ВВС и войсковой ПВО. При этом приоритет в борьбе с ВП отводился истребительной авиации и войскам ПВО территории страны. Они в первую очередь оснащались новым вооружением и военной техникой (ВВТ) и были более многочисленными.

В 1940-1941 годах была проведена реорганизация ПВО страны. Вся территория страны была разделена на зоны ПВО, которые создавались в границах военных округов. Зона представляла собой оперативное объединение ПВО. В ее состав входили все силы и средства ПВО, расположенные на территории округа.

Основная задача зон ПВО заключалась в прикрытии на главных оперативных и стратегических направлениях группировок войск, важнейших железнодорожных узлов, коммуникаций, крупных промышленных и административных центров.

Эти меры с позиции защиты объектов можно считать положительными, так как они учитывали возможности авиации противника по прорыву в тыл страны. Однако для прикрытия войск приграничных военных округов это сыграло в последующем трагическую роль. С целью экономии средств и ликвидации «параллельности» (термин современных сторонников объединения) на войска ПВО территории страны (зон ПВО) была возложена также задача прикрытия группировок войск - оперативного звена военных округов (в будущем фронтов), так называемого «фронтового и армейского тыла».

Войсковая ПВО (зенитные артиллерийские дивизионы и батареи, зенитные пулеметные роты и взводы), должна была прикрывать войска в тактической зоне, т. е. полки, дивизии и частично корпуса.

С началом войны силы и средства ПВО территории страны, составлявшие основу зон ПВО, были изъяты из фронтов и направлены по своему предназначению: для непосредственного прикрытия важных объектов страны. В результате войска фронтов остались неприкрытыми от ударов противника с воздуха. Истребительная авиация, понесшая большие потери в первые дни от внезапных и массированных ударов Германии с воздуха, оказалась не способной осуществлять прикрытие войск, а войсковая ПВО - слабой и малочисленной, притом без средств прикрытия оперативного звена («армейского и фронтового тыла»).

Таким образом, основная тяжесть борьбы с немецко-фашистской авиацией легла на немногочисленную войсковую ПВО только тактического звена.

А планами фашистского командования предусматривалось с началом войны основные усилия ВВС направить на разгром группировок войск и нашей авиации. Удары по промышленным центрам предполагалось провести не ранее, чем будут достигнуты оперативные цели, поставленные сухопутным войскам.

Исходя из этого авиация противника большей своей частью использовалась для действий по нашим войскам на поле боя и в прифронтовой полосе. 80 % сил авиации действовало по войскам и объектам их тыла (на глубину 250-300 км от линии фронта) и лишь около 15% - по объектам в глубине территории страны.

Создалось крайне тяжелое положение. Фашистская авиация действовала почти безнаказанно, и потребовались огромные усилия руководства страны по созданию новых формирований войсковой ПВО и укомплектованию их боевой техникой. О тяжелых последствиях недостаточно продуманных реформ системы ПВО говорят официальные документы того времени: «Наши стрелковые дивизии продолжают оставаться совершенно не защищенными от воздушного противника. Очень трудно наземным войскам вести оборонительный бой в то время, когда обнаглевший воздушный противник своими действиями с малых высот наносит поражение и парализует действия плохо обученных и сколоченных дивизий. То же будет повторяться и в наших будущих наступательных операциях. Войскам нужны в большом количестве зенитные средства с большим количеством снарядов...».

Экскурс в историю позволяет учесть ошибки прошлого и увидеть позитивные тенденции развития. Опыт, как известно, нам дается в качестве примера для действий, а если он еще совпадает с практикой, то становится объективным и проверенным источником поступательного движения.

А теперь зададимся вопросом: в современных условиях воздушный противник стал слабее или он не будет наносить удары по войскам на поле боя и по важным объектам в глубине территории страны? Ответ очевиден. Поэтому, реформируя структуры ПВО, необходимо думать, что они создаются для войны, а не для удобства содержания в мирное время и экономии на этом материальных средств.

К сожалению, словесные атаки сторонников «параллелизма» начали воплощаться в практические действия. Начиная с 2005 года стали передаваться в ВВС соединения войсковой ПВО, оснащенные ЗРС С-300В и ЗРК «Бук», т. е. вновь, как это было 55 лет назад, приступили к ликвидации войсковой ПВО в оперативном звене Сухопутных войск. На очереди просматриваются и другие преобразования. Иначе говоря, опять наступаем на те же грабли.

Авторы таких преобразований наивно полагают, что в объединенной группировке сил ПВО на стратегическом направлении (СН) оперативное звено войск СВ (ОСК, ОК) будет надежно прикрыто силами и средствами ПВО ВВС. Да, они могут участвовать в защите группировок войск, если военные действия развернутся в районе, где силы и средства ПВО ВВС выполняют свои задачи по прикрытию важных объектов страны в прифронтовой полосе. Специально выделять силы и средства для прикрытия группировок войск на СН или переносить усилия (осуществлять маневр) на это и на другое направление едва ли будет возможно: слишком многие важные объекты в глубине страны нуждаются в надежном прикрытии с первых же часов любой войны или вооруженного конфликта. Тем более если судить по материалам открытой печати, реальные боевые возможности современной ПВО ВВС по защите объектов страны от ударов ВП составляют менее 50% от требуемых.

Успех группировок СВ в ходе выполнения боевых задач зависит прежде всего от надежности ПВО. Каким бы современным и эффективным оружием не были оснащены войска, при слабом их прикрытии они понесут потери и не смогут реализовать свои потенциальные возможности. Войсковая ПВО развивалась в русле оперативного искусства и тактики СВ и в результате длительного процесса становления вошла во все их структуры. Боевые действия по ПВО стали частью общевойскового боя (операции). Необходимость реализации таких действий потребовала создания своей системы противовоздушной обороны в составе подсистем разведки ВП и оповещения о нем войск, управления и зенитного ракетно-артиллерийского прикрытия. Боевые действия ее войск всегда предусматривалось вести в тесном взаимодействии с ИА.

В соответствии с характером и объемом задач, решаемых соединениями, частями и подразделениями войсковой ПВО, определился типаж их ВВТ. Сложившаяся еще до начала 2000-х годов система вооружения войсковой ПВО, в целом и сейчас отвечающая предъявляемым к ней требованиям, являлась сбалансированной по составу и типажу средств управления, разведки и огневых средств, что позволяет создавать устойчивые группировки. При этом комплексы (системы) различного назначения, разных возможностей, дополняют друг друга, создают многоэшелонированную и всевысотную систему прикрытия войск от ударов СВН на всю глубину оперативного построения.

В прежней системе (до реформы 2008 года) первый эшелон представляли полковые средства ПВО, задача которых состояла в ведении борьбы с низколетящими целями, в том числе со штурмовой и армейской авиацией противника, КР и БЛА. Второй эшелон базировался на дивизионных средствах ПВО. Он усиливал действия первого эшелона ПВО и уничтожал ВП в диапазоне малых и средних высот. Основными его целями являлись самолеты тактической (палубной) авиации, КР, УР, УАБ, УАК, БЛА. Эшелон средств ПВО оперативного звена прикрывал группировки войск и объекты тыла фронта, армии (корпуса), а также наращивал противовоздушную оборону тактического звена на средних и больших высотах, не допускал пролета ВП в глубь территории страны. Целями его средств поражения являлись самолеты тактической и стратегической авиации, БР оперативно-тактического и тактического назначения, КР, самолеты ДРЛО, разведки и наведения ударных комплексов и постановщики помех. Как видим, войсковая ПВО без оперативного звена (зенитные ракетные и радиотехнические соединения и части) перестает быть таковой, поскольку оставшиеся силы и средства способны бороться лишь с частью СВН, которые могут наносить удары по войскам с малых и средних высот.

Проводимые в настоящее время преобразования в СВ, ВДВ и в береговых войсках ВМФ, требуют реконструкции войсковой ПВО в соответствии с изменением их облика. При этом должны быть сохранены сложившиеся принципы ее боевого применения. На наш взгляд, целесообразно сохранить также устоявшуюся организационную структуру (батарея, дивизион, бригада), которая наиболее полно реализует возможности ВВТ войсковой ПВО. Также видится целесообразным создание дополнительно к имеющимся силам (в зависимости от СН) нескольких соединений (частей) типа бригада (полк), вооруженных комплексами средней дальности и дальнего действия и резерва в составе нескольких соединений (частей), но смешанного состава ЗРК. Основными задачами таких соединений (частей) будут: усиление прикрытия войск на главных направлениях; воспрещение ведения противником воздушной разведки; уничтожение СВН на дальних подступах и во всем диапазоне высот их действий, в том числе самолетов ДРЛО, разведки и наведения ударных комплексов и постановщиков помех; ведение противоракетной обороны наиболее важных объектов; восстановление нарушенной системы ПВО.

Первоочередной задачей повышения уровня противовоздушной обороны России, решение которой в настоящее время является наиболее актуальным, следует считать объединение в единую систему войск ПВО ВВС, войсковой ПВО, истребительной авиации ВВС, сил и средств ПВО ВМФ. Проблемы объединения существуют уже много десятилетий, однако ранее в их основу закладывалось структурное объединение разноведомственных сил и средств. Этот способ создания общей системы ПВО страны не прижился и был отвергнут практикой.

Целью нового объединения является организация единой системы ПВО (ЕС ПВО) не в масштабе государства, а в регионах или на СН за счет интеграции разновидовых и разноведомственных сил и средств под единым командованием.

Мы думаем, что при современном росте роли СВН целесообразность сосредоточения под единым органом управления всех сил и средств, непосредственно ведущих борьбу с воздушным противником, в том числе и РЭБ, не будет вызывать сомнений. Это качественно новый подход к интеграции разнородных сил и средств ПВО в единую систему, отвергающий их структурное объединение.

Условиями жизнедеятельности такой системы являются: дальнейшее развитие и укрепление мощи объединяемых структур; наличие централизованного управления, позволяющего осуществлять тесное взаимодействие всех сил и средств ПВО; создание единого информационного поля; унификация образцов ВВТ, бесперебойное материально-техническое обеспечение.

Основой ЕС ПВО следует считать совокупность информационно-управляющих, огневых средств и средств радиоэлектронного подавления, обеспечивающих комплексное поражение СВН. Базой этой системы должно быть единое информационное поле, построенное на сетецентрических принципах. Без наличия такого поля ЕС ПВО теряет свой смысл и сущность.

В структуре современной ПВО основным источником информации о ВП являются средства радиолокационной разведки. Их устойчивая и непрерывная работа считается залогом активности системы ПВО. Не случайно, что в планах прорыва ПВО противником радиолокационные комплексы считаются первоочередными объектами поражения. В последних войнах в Ираке и Югославии любое их включение засекалось радиотехническими средствами разведки (прежде всего из космоса), и в течение нескольких минут по ним наносились удары противорадиолокационными ракетами (ПРР). В результате такого огневого и радиоэлектронного подавления система ПВО была ослеплена и потеряла свою эффективность.

В современных условиях радиолокационное поле уже не может гарантированно обеспечить пункты управления и огневые средства ПВО достаточной информацией. Требуется создание более совершенных средств разведки ВП и способов их применения, разработка новых образцов, построенных на иных принципах обнаружения. Однако это возможно лишь в перспективе. В настоящее время выход виден в создании единого информационного поля, объединяющего разнотипные и разновидовые средства обнаружения СВН и действующие в границах СН.

К таким средствам следует отнести радиолокационные комплексы ВВС, войсковой ПВО, РЭБ, посты пассивной радиотехнической, оптико-электронной и визуальной разведки, а также средства разведки космического базирования.

Единое информационное поле требует качественно нового уровня оперативной, тактической и технической совместимости систем (средств) разведки, боевого управления и средств поражения в рамках единой информационно-управляющей инфраструктуры. Его создание должно обеспечивать комплек-сирование разведывательных данных из разнородных источников, автоматизацию процессов обработки поступающей информации и формирование общей базы разведывательных сведений с распределенным доступом к ней. Из этого следует необходимость унификации всех наземных средств передачи, сбора, обработки поступающей информации, в результате обобщения которой увеличивается ее полнота и достоверность, исключается избыточность. Поэтому все средства разведки, образующие информационное поле, должны быть объединены идеологией информационно-логического и технического сопряжения. Выдавая разнородную информацию на пункты управления (потребителям), они должны каждый в своем канале обобщать и гарантировать ее достоверность.

Таким образом, для создания информационного поля необходимы различные источники разведки, наличие телекоммуникационной инфраструктуры, обеспечивающей устойчивый сбор и передачу данных о воздушной обстановке, их обработку и возможность непосредственного доступа к ним любых потребителей.

Реализация комплексного использования средств разведки возможна лишь при развитой автоматизированной системе управления (АСУ) разведкой, которая должна быть структурным элементом единой системы управления войсками на GH (ТВД). Комплексы АСУ информационного поля должны строиться на принципах унификации технических средств, объединенных общим протоколом, применении единого (настраиваемого) программного обеспечения, модульного построения, адаптивности к меняющейся обстановке.

Сложной проблемой в функционировании ЕС ПВО является управление объединенной группировкой сил и средств разных видов и родов войск. Хотя во взаимодействии войск ПВО и ИА имеются наработки и значительный опыт в виде единых органов управления (объединенных и совмещенных командных пунктов), для требований единой системы ПВО он не в полной мере приемлем, главным образом по причинам информационной несовместимости АСУ разнородных структур. Работы, ведущиеся в этом направлении, вселяют уверенность, что данная проблема в ближайшие годы будет решена.

Важным условием, влияющим на эффективное функционирования ЕС ПВО, является унификация вооружения, предусматривающая создание системы оружия для боевого применения во всех ведомственных структурах ПВО, единых узлов и механизмов. Главным в такой системе должен быть принцип модульности. Построение системы оружия на модульном принципе дает возможность использовать базовые элементы для создания образцов ВВТ как для войск ПВО ВВС, так и для войсковой ПВО и ПВО ВМФ. Это позволит значительно сократить номенклатуру зенитного и радиолокационного вооружения во всех ведомственных структурах ПВО.

Модульный принцип создания единой системы оружия обеспечивает возможность борьбы с различными целями, межвидовую и внутрисистемную унификацию. Это, в свою очередь, способствует сокращению типажа, удешевлению серийности производства и повышению эксплуатационных характеристик.

Унификация ВВТ ПВО и модульность построения систем не должны исключать создание других, специальных систем оружия, выполняющих специфические задачи. К сожалению, уже в настоящее время под маркой «унификация» разрабатываются образцы ВВТ, которые приемлемы в основном для ПВО ВВС, но не подходят для войсковой ПВО. В результате игнорируются требования к ВВТ ПВО СВ, ВДВ и береговых войск, что ведет не к усилению, а к ослаблению их защиты от ударов с воздуха. Это особенно видно сейчас, когда подходит к концу ресурс модернизации уникальных зенитных и радиолокационных комплексов войсковой ПВО. Последующее их поколение должно бы не только приумножить их уникальность, но и придать им больше возможностей в борьбе с ВТО как в СВ, так и в других видах (родах) войск. ВТО показало себя самым эффективным средством в завоевании господства в воздухе. Поэтому организация борьбы с ним является актуальной проблемой не только сегодня, но и в обозримой перспективе. Активными средствами поражения атакующих элементов ВТО должны быть именно комплексы, применяемые в войсковой ПВО. Уже с этих позиций на развитие зенитных и радиолокационных комплексов, обеспечивающих их работу, необходимо уделять больше внимания.

Бурное развитие СВН в развитых странах мира превратило их в главную ударную силу, а воздушная сфера превращается в своеобразный театр военных действий, в котором будут задействованы все виды ВС. В результате, противовоздушная оборона приобретает общевойсковой характер. Группировки войск ПВО, образующих единую систему, уничтожают СВН в воздушном пространстве; ВВС, РВСН, силы ВМФ, РВиА СВ наносят удары по пунктам управления, авиабазам (аэродромам, площадкам базирования АА) противника, позициям БР, КР и артиллерии, надводным и подводным кораблям-носителям БР и КР; части РЭБ осуществляют подавление бортовых электронных систем авиации, сетей управления войсками и оружием. Общим для всех является и «пассивная» противовоздушная оборона, заключающаяся в проведении комплекса мероприятий по защите от разведки и ударов СВН с воздуха. К ним следует отнести маневр, смену позиций (мест базирования объектов), маскировку, инженерное, фортификационное оборудование и другие меры защиты.

Исходя из сказанного, современная противовоздушная оборона должна представлять собой комплекс мероприятий и боевых действий (стратегического, оперативного, тактического масштабов), проводимых силами и средствами видов ВС (родов войск) с целью нанести воздушному противнику поражение, не допустить или максимально ослабить его удары по объектам страны и войскам, сохранить их целостность и обеспечить успешное выполнение ими боевых задач.

Комплексное решение задач противовоздушной обороны возможно лишь при координации действий разновидовых и разнородных сил Генеральным штабом, при общем руководстве ими общевойсковыми командующими и их штабами. Это позволит обеспечить не только тесное взаимодействие всех сил, но и централизованное управление ими в ходе операций.

Таким образом, основными направлениями развития противовоздушной обороны РФ, на наш взгляд, являются:

дальнейшее развитие ведомственных структур (ПВО ВВС (войск ПВО страны), войсковой ПВО, ИА ВВС, сил ПВО ВМФ с наличием в их составе формирований РЭБ) и объединение их на региональном уровне (на СН) в Единую систему ПВО;

создание на базе унифицированной АСУ единого разведывательно-информационного поля, объединяющего возможности всех источников, способных вести разведку в воздушном пространстве;

межвидовая и внутрисистемная унификация ВВТ и создание на ее базе единой системы оружия ПВО, построенного на модульном принципе с учетом специфики видов ВС;

создание в Министерстве обороны центра ПВО с задачами координации функционирования видов ВС (родов войск) в ЕС ПВО;

заблаговременное создание объединенных группировок сил и средств ПВО для действий на стратегических направлениях, подчинение их общевойсковому командующему и организация им планомерной и целенаправленной оперативной (боевой) подготовки;

создание единого органа управления ПВО при командующем войсками на СН, осуществляющего непосредственную подготовку и боевое применение объединенной группировки сил и средств ПВО;

систематическое (плановое) проведение мероприятий по отработке вопросов управления объединенной группировкой ВВС и ПВО и взаимодействия ее компонентов в ходе боевой и оперативной подготовки войск.

В статье не рассматривается космическая сфера, тесно связанная с воздушным пространством. Авторы считают, что эта важнейшая часть воздушно-космической обороны требует отдельного анализа.

Кларк У. Как победить в современной войне, М.:Изд. «Алышна Бизнес Букс». 2004. С. 51.

Там же. С. 51.

Зелин А.Н. Роль ВКО в обеспечении национальной безопасности//Независимое военное обозрение. 2008. 21 января

Тимофеев М. Противовоздушная оборона бьет по своим // Независимое военное обозрение. 2003, № 22.

Совершенно секретно! Только для командования! М.: Наука, 1967. С. 167.

Из доклада начальника артиллерии Красной Армии Верховному Главнокомандующему 17.8.1941. Архив штаба артиллерии Советской армии, ф. 1, оп. 522сс, арх. 1-4, л. 318.

militaryarticle.ru

Как работает Единая система ПВО России и Беларуси — Рамблер/новости

Хотя само Cоглашение было подписано еще в 2009 году, потребовалось время и обязательные в таких случаях процедуры для его вступления в законную силу. Это, в том числе, касалось ратификации в Москве и Минске соответствующего протокола.

В итоговой редакции документа, под которым поставил подпись президент РФ, не только расставлены точки над "i" в понятийном аппарате, учтены изменения в организационно-штатной структуре Вооруженных сил России, но и скорректирован порядок применения оружия и боевой техники дежурными по противовоздушной обороне при совместном выполнении задач боевого дежурства.

Почему все это надо было сделать, поясним на конкретном примере. Скажем, в первоначальном варианте Соглашения фигурировал термин "командный пункт главнокомандующего Военно-воздушными силами Вооруженных сил РФ". Сейчас такого вида войск и такой структуры в Российской армии нет. Зато имеются Воздушно-космические силы и Центр управления ими. Эти и другие изменения теперь учтены в документе.

Генералы говорят, что все нормативно-правовые вопросы по Единой региональной системе ПВО будут согласованы в ближайшие месяцы. Но де-факто защитой воздушного пространства Союзного государства российские и белорусские военные занимаются уже много лет. Другое дело, что их совместное боевое дежурство теперь обретает особый юридический статус. А вместе с ним статус единых сил противовоздушной обороны получают 5 авиационных, 10 зенитно-ракетных, 5 радиотехнических частей и одно подразделение радиоэлектронной борьбы.

Не секрет, что большую часть сил и средств в Единой региональной системе ПВО предоставила Россия. У нас армия значительно больше, да и техника поновей. Но и Белоруссия, которой уготована функция первого эшелона охраны союзного неба, — крепкий орешек. На вооружении ее противовоздушных сил стоят современные самолеты-перехватчики и достаточно эффективные комплексы ПВО Тор-М2 и ОСА-АКМ.

Кроме того, с нашей помощью несколько белорусских подразделений перевооружили достаточно эффективной зенитной ракетной системой С-300ПС. Она имеет шесть каналов сопровождения целей, то есть способна одновременно следить за шестью нарушителями воздушного пространства. Стандартный боеприпас "трехсотки" достает самолеты и крылатые ракеты на высоте от 20 метров до 20 километров и на удалении до 40 километров. Если на пусковую установить модернизированную ракету, дальность стрельбы серьезно повысится.

Специалистов для зенитно-ракетных систем готовили в подмосковной учебной части — там прошли курс несколько расчетов из соседнего государства. А офицеров-зенитчиков высшего звена уже многие годы "куют" в российских военных вузах. Вместе с боевой техникой в Белоруссию переправили аппаратуру для командных пунктов — без надежных систем управления даже знаменитые своей точностью ракеты останутся всего лишь бесполезной грудой металла. Между тем, в Минске говорят о приобретении в России и более совершенных комплексов С-400.

Не стоит также забывать, что с декабря 2013 года звено наших истребителей Су-27СМ3 в рамках Единой региональной системы ПВО несет боевое дежурство в Беларуси вместе с местными военными авиаторами.

Почему для военных был важен именно межгосударственный статус этого Соглашения? Дело в том, что документ санкционирует пересечение военными летчиками российско-белорусской границы без специальных согласований и политических решений. Вторгся нарушитель в воздушное пространство Союзного государства, произошло в небе иное форс-мажорное событие, и пилотам для экстренного перелета будет достаточно получить приказ командующего Региональной группировкой войск. Другая ведомственная бумага, скажем, совместный приказ министров обороны Беларуси и России наделить летчиков чрезвычайными полномочиями не может.

Каких-то специальных частей для охраны воздушного пространства Союзного государства никто не формировал. Речь идет о совместном боевом дежурстве, согласовании наших действий в различной обстановке, обмене информацией, совместных учениях и тренировках органов управления, экипажей и расчетов. Это нормальная практика, которая использовалась в прежние годы, в том числе по линии СНГ. Другое дело, что российско-белорусское соглашение расширило возможности такого взаимодействия и упростило процедуру принятия командирами решений.

Вообще Единую систему ПВО создавали не для того, окружить Москву и Минск дополнительными аэродромами и позициями зенитных комплексов. Перебрасывать подразделения из одной страны в другую или формировать из национальных воинских частей смешанные боевые единицы исключительно для защиты Союзного государства никто изначально не собирался. Штабы, расчеты и экипажи, которые от белорусских и российских вооруженных сил вошли в Единую региональную систему ПВО, дислоцируются в своих странах, на прежних местах. Расширился лишь круг их задач, в том числе на совместных учениях, да несколько изменилась география их интересов. Так, между прочим, произошло и "пехотными" частями двух стран, когда в 1999 году Россия и Беларусь образовали Региональную группировку сухопутных войск.

На практике это может выглядеть так. Если, скажем, российские радары в Калининградской области засекут, что натовские истребители в Балтии взяли курс на Белоруссию, то Минск немедленно предупредят о воздушной угрозе. По обе стороны границы в считанные минуты займут боевую готовность самолеты-перехватчики и зенитно-ракетные комплексы Единой региональной системы ПВО.

Другой пример. Дежурные расчеты белорусов обнаружили, что неизвестный лайнер летит из Польши курсом на российский анклав. Эти сведения попадут к нашим военным до того, как возможный нарушитель "засветится" на экранах кругового обзора радиолокационных станций под Калининградом. У пэвэошников будет время для анализа ситуации и проработки вариантов действий. Когда нарушитель пересечет воздушную границу, принудить его к посадке или сбить смогут как белорусские, так и российские военные. Главное, что несанкционированный перелет не останется незамеченным и безнаказанным. А действовать в едином небе по единым правилам пилоты давно научились — за последние годы они много раз вместе работали на учениях, облетали приграничные области России и Беларуси вдоль и поперек, освоили аэродромы соседей не хуже собственных.

Кроме того, президент Владимир Путин ратифицировал Соглашение о совместном техническом обеспечении Региональной группировки войск России и Беларуси от 2016 года. Этот документ, в частности, определяет порядок совместного снабжения группировки техникой и оборудованием, предусматривает обучение и подготовку специалистов для их обслуживания и эксплуатации.

Читайте также

news.rambler.ru