интервью с членами экипажа К-219. К 219


219 - затонувшая крепость » Военное обозрение

Шел 1986 год, время великих перемен, гласности и перестроечной оттепели. У руля государства стоял Михаил Сергеевич Горбачев, занимавший должность Генерального секретаря ЦК КПСС. Повсеместно в СМИ можно было наблюдать пафосные заявления о высоких трудовых достижениях и подвигах советского народа. Ложку дегтя вносили лишь некоторые события того же года. В феврале произошло столкновение БПК «Адмирал Нахимов» с ПЛА К-255, весной весь мир потрясла трагическая авария на Чернобыльской АЭС, а в последний день лета потерпел катастрофу от столкновения с сухогрузом теплоход «Нахимов», который впоследствии был назван «русским «Титаником». И вот, в начале октября советский народ услышал сообщение ТАСС о том, что 6 числа в 11:03 по московскому времени потерпела аварию субмарина К-219, находящаяся на боевом дежурстве в Саргассовом море. Примечательно то, что подобное заявление впервые было сделано своевременно. Причем Горбачев, находясь в момент происшествия в Рейкьявике, лично поставил в известность президента Соединенных Штатов Рейгана. А ведь К-219 была ответом на противостояние, вызванное «холодной войной» и размещением американских подводных лодок в зоне досягаемости стратегических объектов, расположенных на территории СССР. Подобная «открытость» в совокупности с обнародованными фактами заставляли задуматься над серьезностью катастрофы и наличием возможных последствий, ведь на борту лодки находилось несколько ядерных боеголовок и два ядерных реактора. Но советское правительство поспешило успокоить своих граждан и мировое сообщество заявлением о том, что ситуация взята под контроль и никакой опасности взрыва или заражения не существует. Стандартное правительственное заявление, призванное нормализовать обстановку в стране после аварии.

Более 25 лет прошло со времени тех событий, но до сих пор историки и специалисты задаются вопросами о причинах произошедшего. Это не может не интересовать, поскольку на пятикилометровую глубину ушел один из самых опасных на тот момент в мире кораблей, представлявший собой некий гибрид подводной лодки и ракетодрома. Помимо оружейного плутония, а также урановых стержней, на его борту было несколько центнеров прессованного тротила, тонны азотной и серной кислоты, а также очень едкий окислитель ракетного топлива – гептил. И весь перечисленный арсенал хранился в отсеках подводной лодки, был закачан в бочки, перевит кабелями, проводами и отправлен в море с сотней людей на борту. О произошедшей катастрофе сняли художественный фильм, написали немало книг и статей, но истинная первопричина аварии так и осталась невыясненной.

Ракетный подводный крейсер стратегического назначения К-219 был оснащен и отправлен к берегам Америки для своевременного реагирования на нападение со стороны противника. Шестнадцать баллистических ракет, размещенных на борту подводной лодки и имеющих наименьшее подлетное время, были готовы к запуску и удару по Детройту, Вашингтону и Сан-Франциско. Это было ответом на ракетные комплексы, размещенные на территории Германии, Турции и Великобритании, восстанавливая своеобразное дьявольское равновесие «холодного» противостояния. Субмарина была двадцать первым кораблем серии, выпущенной по проекту 667А, и вошла в состав ВМФ 31 декабря 1971 года. В 1974 подводная лодка была модернизирована по проекту 667АУ. После этого в своем арсенале корабль имел 16 ракет РСМ-25 с дальностью стрельбы около 3 тысяч километров и 28 торпед, 20 из которых были размещены в первом отсеке корабля, а 8 – в десятом отсеке. Помимо этого ГЭУ (главная энергетическая установка) лодки имела два ядерных реактора. Водоизмещение корабля составляло 9300 тонн при предельной глубине погружения 400 метров, а автономность достигала 90 суток. На борту корабля находился экипаж из 119 человек во главе с командиром, капитаном 2-го ранга Игорем Анатольевичем Британовым, окончившим ВВМУРЭ в 1971 году. Допуск к управлению кораблем самостоятельно он получил в 1981-м. Это было третье по счету боевое патрулирование, возглавляемое Британовым, который помимо управления кораблём данного типа имел значительный плавательный ценз.

Несмотря на то, что согласно анализу личного состава, который вышел на боевую службу в тот злополучный поход, из тридцати одного офицера было заменено одиннадцать, в том числе помощники командира, начальники основных боевых частей, а также 16 из 38 мичманов, экипаж со всей ответственностью выполнил подготовительные операции согласно четко отработанному графику. Столь серьезные кадровые перестановки были продиктованы тем, что одновременно на патрулирование выходило пять крупных кораблей и приходилось решать вопросы по формированию команды на ходу, в достаточно сжатые сроки. Справедливости ради необходимо отметить, что в рассматриваемый период времени, в сложившейся обстановке жесткого противостояния ядерных держав значительно усилилась нагрузка на боевые корабли, которые ходили в походы по два-три раза в течение года. Это закономерно отразилось на техническом состоянии кораблей, работавших на пределе своих возможностей. К тому же уровень ремонтной базы, имеющейся на тот период, совсем не соответствовал поставленным перед флотом серьезным задачам. Под давлением сложившихся обстоятельств, когда подводникам приходилось постоянно выходить в походы, а многие из них забыли о плановых отпусках, кадровая неразбериха и выход на «неродных» кораблях стали нормой. В таких условиях о сплоченности экипажа и «чувстве локтя» никто и не вспоминал. И все же уровень подготовки членов команды и состояние субмарины ни у кого не вызывали опасений, все проходило немного сумбурно, но на должном уровне. Направленный на К-219 экипаж имел опыт работы на подобной махине К-241, а командир не смог отказаться от патрулирования с чужими ему людьми. Как у нас обычно бывает, Родина настойчиво требовала исполнения долга, несмотря на неблагоприятные условия.

Фотографии терпящей бедствие К-219, сделанные с борта самолета американских ВМС

Итак, 4 сентября 1986 года, в полном соответствии с планом, РПК СН К-219 вышел для несения боевой службы. Трагедия началась в Саргассовом море на тридцатые сутки похода, когда 3 октября в 4.56 лодка всплыла на перископную глубину, чтобы провести плановый сеанс связи, а затем, через пять минут, начала погружаться вновь на 85-метровую глубину. Последующие события развивались стремительно в следующем хронологическом порядке:5.14 – членами экипажа из-под заглушки шестой ракетной шахты была обнаружена капельная течь. Попытка устранить течь путем поджатия заглушки привела к тому, что она еще больше увеличилась и пошла струей.

5.25 – командир подводной лодки принимает решение о всплытии на безопасную (это 46 метров) глубину, одновременно для осушения шестой шахты приводится в действие насос.

5.32 – в четвертый отсек из-под заглушки начинают поступать бурые ядовитые пары топливного окислителя. Командир БЧ-2 докладывает об обстановке на ГКП и объявляет аварийную тревогу. Личный состав кроме девяти человек покидает опасный отсек, а оставшиеся члены экипажа принимают установленные для подобных ситуаций меры по борьбе за живучесть корабля и выполняют герметизацию отсеков.

5.38 – в шестой шахте происходит взрыв. К этому времени подводная лодка уже находится на безопасной глубине. Четвертый отсек заполняется черным дымом, а из разрушенных взрывом трубопроводов начинает поступать вода, смешанная с ракетным топливом. Оценив обстановку, командир решает начать всплытие в надводное положение. На данный момент времени в четвертом отсеке наблюдается сильная загазованность, а количество заполнившей аварийный отсек воды составляет приблизительно 4,5 тонн. Опасным было то, что в течение некоторого периода времени был утрачен контроль над ракетами в других шахтах. Вышли из строя: общее устройство громкоговорящей связи, передатчик радиосвязи Р-651 и переговорные устройства в четвертом и пятом отсеках. Кроме того, было частично повреждено освещение и трубопровод высокого давления. Пульт управления ГЭУ сигнализировал о нарушении электрического питания левого борта, вследствие чего открылись клапаны подачи воды для парогенераторов в этой части лодки и ряд клапанов третьего контура. Одновременно энергетическая система «Кама» сигнализировала о полном падении сопротивления изоляции в электрических сетях обоих бортов. В третьем и пятом отсеках по команде ГКП создаются рубежи обороны и поддув воздуха.

6.10 – команды пятого и шестого отсеков переводятся в восьмой турбинный блок.

6.17 – из четвертого отсека докладывают о невозможности нахождения людей в этой части корабля, для их перевода подготавливают пятый отсек.

6.35 – личный состав покидает аварийный четвертый отсек, но три человека во главе с командиром БЧ-2 остаются внутри. Командир БЧ-5 дает приказ о вводе в действие ГЭУ левого борта.

6.45 – для оказания помощи и оценки обстановки в четвертый отсек направляется аварийная команда из двух членов экипажа. Повышенная задымленность не позволила им детально изучить состояние шестой ракетной шахты и найти командира БЧ-2, но были вынесены тела матросов Смаглюка и Харченко. Членам разведгруппы не удалось обнаружить очаг возгорания, вызвавший взрыв.

7.25 – было начато вентилирование четвертого и шестого отсеков, а с наступлением светового дня старшему помощнику командира удается осмотреть шестую шахту со стороны ограждения рубки. Обнаружена сорванная крышка шахты, деформированная ракетная палуба, частично оторванные щитки крышек остальных шахт. В районе аварийной шахты, из которой продолжал идти дым бурого цвета, видны повреждения конструкции.

8.51 – в четвертый отсек вновь отправляется спасательная команда из двух человек. Вследствие улучшения видимости и отсутствия дополнительного поступления воды было найдено тело Петрачкова, капитана 3-го ранга (командира БЧ-2). Через главную магистраль был осушен трюм отсека и подготовлена система прокачки забортной водой шестой шахты. Но после запуска насоса из-за повреждений в трубопроводах в верхнюю часть шахты начала поступать вода и дым бурого цвета, поэтому насос был остановлен, а из отсека вынесены все газовые приборы и ИСЗ.

9.25 – введена в действие ГЭУ левого борта. Принято решение об аварийном сливе ракетного окислителя и прокачке шахты. Для выполнения работ были проинструктированы и отправлены в четвертый отсек четыре группы из членов команды БЧ-2 и БЧ-5. Каждая попытка прокачки способствовала увеличению загазованности парами окислителя и поступлению воды в аварийный отсек. Когда последней группе удалось запустить насос аварийного слива, поступающая вода начала заливать электрооборудование. Это вызвало замыкание в щитках, следствием которого явился пожар. Насосы остановились из-за отключения питания, а аварийной команде было приказано покинуть отсек.

17.54 – ГКП принимает решение о подаче в четвертый отсек фреона из системы химического тушения третьего отсека. Но с началом поступления газа из-за дефектов в трубопроводе фреон проникает и в третий отсек, поэтому его подачу приходится остановить.

18.00 – вследствие ухудшения газового состава воздуха в третьем отсеке и большой концентрации в нем окислов азота, часть экипажа была вынуждена перейти во второй отсек. Была прервана радиосвязь, так как личному составу пришлось покинуть пост связи. Командой не было передано донесение об обстановке на субмарине, не получили они и радиограмму командующего СФ, содержащую рекомендации по устранению последствий аварии и борьбе за живучесть.

18.40 – после открытия переборочной двери между четвертым и пятым отсеками и обнаружения большой задымленности в пятом отсеке, проводившие обследование члены экипажа решили, что в нем начался пожар, о чем и было доложено на ГКП. Была начата подача фреона из шестого в пятый отсек.

19.30 – исчезает питание в сети правого борта. Была запущена аварийная защита реактора, но не получилось полностью опустить компенсирующие решетки.

19.50 – из седьмого отсека доложили о том, что в нижнюю часть шестого поступает дым. Людям было приказано покинуть отсек, но не удалось закрыть переборки, вследствие чего всем пришлось перейти дальше в восьмой отсек. Обнаружилось, что давление в системе гидравлики корабля упало до нулевой отметки, и, чтобы предотвратить ядерную катастрофу, в седьмой отсек для опускания компенсационных решеток вручную были направлены члены команды БЧ-5 Беликов (старший лейтенант) и Преминин (матрос). Трижды они пытались опустить решетки, после чего лейтенант Беликов потерял сознание, и Сергею Преминину пришлось действовать самостоятельно. Одновременно проходило вентилирование восьмого, девятого и десятого отсеков, что позволило понизить давление до атмосферного. В седьмом отсеке оно оставалось повышенным. По этой причине было затруднено открывание переборочной двери, ведущей в восьмой отсек. При попытке выровнять давление вакуумированием нижней части восьмого отсека, из трубопровода вновь начал поступать бурый дым. Для снижения давления Преминин попытался ценой собственной жизни открыть вентиляционный клапан, но ему так и не удалось это осуществить. С данной задачей не справилась и аварийная группа, которая пыталась открыть захлопку с противоположной стороны.

21.30 – к району аварии уже начали подходить суда морского флота с целью оказания помощи К-219. Первыми к месту аварии прибыли корабли «Красногвардейск», «Федор Бредихин» и «Бакарица».

23.00 – на основании того, что загазованность в отсеках постоянно повышалась, а ИСЗ уже выработали свой ресурс, при этом температура заслонки между третьим и четвертым отсеками продолжала расти, командир ПЛ во избежание взрыва ракет принимает решение об остановке реактора левого борта. Начинается подготовка личного состава к эвакуации на подоспевшие суда.

4 октября.

1.00 – закончилась эвакуация экипажа, были закрыты и задраены все люки. На борту остались лишь пять офицеров К-219 и Британов.

1.46 – на ЦКП ВМФ передано сообщение командира корабля о пожаре во всех отсеках и отсутствии хода, Британов просит разрешения покинуть корабль.

3.00 – командующий СФ отдает приказ покинуть лодку, на борту К-219 остается лишь командир.

22.45 – на лодку для оценки обстановки высаживается аварийная группа. Первые три отсека были сухими, работало аварийное освещение, давление в них было нормальным. Корпус лодки над четвертым и седьмым отсеками имел повышенную температуру, в два раза упало давление в системе воздуха, а в системе гидравлики оно отсутствовало вообще. Продуванием носовых цистерн главного балласта аварийной группе удалось выровнять дифферент и начать подготовку лодки к буксировке. С приходом темноты аварийная команда покинула лодку, и работы были приостановлены.

5 октября.

С наступлением рассвета работы продолжились и в 18.15 «Красногвардейск» начал буксировку К-219. При этом дифферент на нос и осадка корабля продолжали расти, в результате чего 6 октября в 6.20 трос, не выдержав нагрузки, оборвался, а кормовой и носовой люки ушли под воду. Спуститься в третий отсек не представлялось возможным, так как нижний рубочный люк заклинило. В результате лодка с каждой минутой теряла плавучесть, и, когда вода достигла уровня палубы надстройки, аварийная группа покинула лодку. Но командир К-219 оставался на борту до получения в 11.00 приказа ГК ВМФ. Лодка буквально ушла у него из-под ног и в 11.03 затонула.

Экипаж К-219 после возвращения в Советский Союз на Красной площади. Октябрь 1986 года

Пока высшие государственные чины решали, как лучше преподнести информацию нашему народу и всему миру, соответствующими органами уже рассматривались факты трагедии. Как водится, было заведено уголовное дело, виновниками неблагоприятного исхода оказались те, кто проявил настоящий героизм при спасении лодки и боролся до конца. Командира субмарины, замполита и командира БЧ-5 уволили по статье «служебное несоответствие», а экипаж расформировали. И все это только за то, что они смогли предотвратить ценой четырех жизней ядерную катастрофу, стабилизировав ситуацию и проведя полный и последовательный комплекс мероприятий по борьбе за живучесть. Однако эти меры показались недостаточными. Сергея Преминина наградили посмертно Орденом Красной Звезды, и лишь спустя одиннадцать лет ему было присвоено звание Героя России. По окончании работы следственной комиссии было вынесено решение, в котором говорилось, что причиной аварии явилось затопление шестой шахты водой и попадание в нее ракетного топлива. В качестве причины воспламенения, возгорания и взрыва были названы неправильные действия экипажа, который не осуществил орошение и не произвел отдраивание кремальеры крышки шахты при достижении лодкой надводного положения. В вину членам команды субмарины поставили и распространение азотных окислов в атмосфере отсеков. Ведь, по мнению авторитетной комиссии, газы распространились именно потому, что экипаж слишком часто посещал аварийный отсек для осуществления операций по разведке и спасению корабля. И, наконец, причиной потопления корабля явилось поступление через негерметичные участки корпуса забортной воды и распространение ее через оставленные незакрытыми клапаны и вентиляционные захлопки между отсеками.

По одной из версий, причиной разгерметизации могло быть значительное механическое повреждение корпуса подводной лодки, полученное в ходе боевого патрулирования. Но ничего не известно о том, что эти повреждения, действительно обнаруженные позже на корпусе субмарины, вполне могла оставить при близком контакте другая лодка, принадлежащая военному флоту США. При изучении соответствующей информации, становится понятным, что такая версия совсем не лишена оснований, но она так и осталась похороненной за дверями секретных ведомств обеих держав «холодного» противостояния. У руководства СССР также возникали вопросы относительно возможности диверсии, которая привела не только к аварии на лодке, но и к обрыву троса во время буксировки корабля. По некоторым взглядам, это было сделано для того, чтобы иметь возможность позднее поднять затонувшую у американских берегов лодку для изучения. Были и те, кто обвиняли в произошедшем командира корабля и возмущались, почему он не отправился на дно вместе с субмариной.

Даже противоположная сторона политического конфликта признала факт компетентности и правильных действий командира К-219, выказывая должное уважение человеку, который несколько ночей был наедине с тлеющей под ним ядерной пороховой бочкой. Обломки субмарины до сих пор покоятся на дне, распространение радиации вследствие разрушения ядерных боеголовок с плутонием до конца не исследовано.

На основании правильного анализа всех случаев возникновения аварийных ситуаций на воде и под водой, тщательного их изучения можно разработать действенную систему мер по предотвращению возможных неполадок, которая будет выполняться на протяжении всего времени существования корабля. Но время идет, каждое подобное происшествие заканчивается созданием комиссий по расследованию, вынесением определенных, порой совершенно абсурдных, решений, а корабли продолжают тонуть при невыясненных обстоятельствах.

topwar.ru

219 - советская атомная подводная лодка

В середине восьмидесятых годов XX века американские ядерные ракеты ближнего радиуса действия были размещены в странах Западной Европы, что создавало реальную угрозу безопасности Советского Союза. В случае начала войны наиболее важные объекты на территории нашей страны могли бы быть поражены ещё прежде поступления информации о пусках ракет. Для сохранения стратегического равновесия сил нужен был срочный и адекватный ответ.

Восстановление баланса сил в мире

Так как у Советского Союза не было возможности воспользоваться достаточным количеством наземных ракетных баз, расположенных в непосредственной близости от территории США, то руководство страны приняло единственное возможное по тем временам решение — установить регулярное патрулирование отечественными атомными субмаринами нейтральных вод вблизи берегов Америки. Это позволяло уравнять степень взаимной опасности и восстановить баланс сил.К - 219

Ракетная субмарина Северного флота

Одной из подводных лодок, на которую была возложена эта миссия, стал ракетный крейсер стратегического назначения, имевший кодовое название К–219. В 1972 году он сошёл со стапелей Северодвинского завода "Севмаш" и в течение восьми лет находился в составе Северного флота, базируясь в г. Гаджиево Мурманской области. В 1980 году судно было полностью модернизировано по проекту 667АУ "Налим", что позволило использовать его для решения самых сложных и ответственных боевых задач.

Этот подводный крейсер обладал огромным разрушительным потенциалом. На его борту находились шестнадцать баллистических ракет с дальностью действия три тысячи километров, каждая из которых несла в себе по три ядерные боеголовки. Кроме этого, для собственной защиты от возможной атаки кораблей противника К–219 имел шесть торпедных аппаратов. Экипаж состоял из ста девятнадцати человек — прекрасно обученных и прошедших специальную подготовку моряков.к 219 последний поход

Неприятности прошлых лет

Ещё до заступления на боевое дежурство у берегов Америки у этого подводного ракетоносца была серьёзная авария в 1973 году. Тогда в результате нарушения герметичности одной из ракетных шахт забортная вода стала поступать внутрь и, вступив в реакцию с одним из компонентов ракетного топлива, стала причиной образования крайне агрессивной азотной кислоты, что в конечном итоге привело к взрыву. В результате этого один из членов экипажа погиб, а аварийная шахта была выведена из строя и впредь не использовалась.

Последнее плавание ракетоносца

Атомная субмарина К–219 последний поход свой совершила в 1986 году. Выйдя из порта приписки, она направилась к берегам Америки для выполнения патрульной службы. С самого начала плавания обнаружились серьёзные неполадки: в одной из ракетных шахт открылась течь, но офицер, ответственный за данный участок, испугавшись ответственности, не доложил командиру корабля, капитану 2-го ранга И. Британову, и попытался скрыть факт неисправности.

Подобное нарушение устава имело роковые для лодки и экипажа последствия. Уже вскоре приходилось дважды в день откачивать поступавшую в шахту воду, пока, наконец, она полностью не разгерметизировалась и не была затоплена. Все дальнейшие события стали точным повторением аварии, произошедшей в 1973 году — образовалась агрессивная смесь из воды и компонентов ракетного топлива, в результате чего последовал взрыв.

гибель к 219

Последствия взрыва в ракетной шахте

Ударной волной были разрушены плутониевые боеголовки и повреждён внешний корпус шахты. Отдельные части ракеты оказались внутри субмарины и, вступив в реакцию с водой, выделяли смертоносные газы. Ситуация усугубилась ещё тем, что в результате взрыва образовалась пробоина на палубе, через которую внутрь хлынула вода. Получив, таким образом, чрезмерный балласт, подводная лодка моментально погрузилась на критическую для себя глубину — триста метров, но благодаря грамотным и своевременным действиям командира её вскоре удалось поднять на поверхность.

В срочном порядке повреждённый и опасно загазованный ракетный отсек был покинут командой и тщательно задраен. Однако экипажу предстояло ещё выполнить главную на тот момент задачу — остановить ядерный реактор. Сделать это было необходимо в кратчайший срок, так как датчики зафиксировали резкое повышение температуры в системе его охлаждения, и возникла реальная угроза атомного взрыва.

Подвиг моряков - подводников

В обычных условиях подобная операция производится с главного пульта управления, но первая же попытка показала выход из строя этой важнейшей системы. Катастрофа приближалась, и у моряков оставался последний шанс — вручную заглушить повреждённый реактор, но в этом случае они должны были войти в ракетный отсек и неизбежно получить критическую дозу радиации. Выполнить задание вызвались добровольцы: старший лейтенант Н. Беликов и матрос С. Преминин. Оба они погибли, но осуществив необходимые действия, спасли остальных членов экипажа.667 ау Налим

Американские спасатели и советские суда

Помощь терпящей бедствие советской субмарине предложили американцы. С этой целью их корабли незамедлительно прибыли в район аварии. Но, несмотря на смертельную опасность, подводники не могли воспользоваться предложением, так как было вполне очевидно, что главный интерес для американцев представляли не они, а сама подводная лодка, полная секретного по тем временам оборудования. Поблагодарив за предложенную помощь, моряки субмарины связались по радио с несколькими советскими судами, находившимися в непосредственной близости от них, и те поспешили на выручку.

подводная лодка

Сложившаяся обстановка явно показывала, что подлодка своим ходом двигаться не сможет, и её придётся буксировать. Американцы и здесь предложили свою помощь, но советское командование отклонило её, не желая показывать свою беспомощность в подобной ситуации. В течение последующих нескольких дней на К–219 находился лишь её командир, капитан второго ранга И. Британов, и члены аварийной команды, пытавшиеся погасить пожар. Весь остальной экипаж был размещён на прибывших к тому времени судах «Красногвардейск» и «Анатолий Васильев».

Гибель атомной субмарины К - 219

Всё было готово для буксировки подводного судна к советским берегам. Эту миссию взял на себя сухогруз «Красногвардейск», для чего его борт был соединён с субмариной толстым тросом. Спасательная команда покинула лодку, так как концентрация в воздухе ядовитых продуктов горения стала чрезмерно высока. На борту остался лишь командир, с оружием в руках охранявший судно от возможного проникновения на него американцев.

Гибель К–219 наступила ночью 6 октября 1986 года, когда по неустановленной причине оборвался буксирный трос, и подлодка стала погружаться на глубину. И. Британов, находившейся на борту до самого последнего момента, пересел в спасательную шлюпку, лишь когда волны стали захлёстывать боевую рубку подводного крейсера.К - 219 на дне

Возможные причины гибели

Версий относительно причин обрыва буксирного троса существует несколько. Наиболее вероятной из них можно считать ту, согласно которой несчастье произошло из-за большого количества проникшей внутрь лодки воды. Не исключено и вмешательство американцев, которые могли перерубить трос рубкой своей субмарины, следовавшей параллельным курсом.

Но, как говорят эксперты, могла быть и ещё одна, вполне вероятная причина гибели К–219. Не исключено, что сам командир отправил её на дно, перерезав буксирный трос. Дело в том, что незадолго до этого из Москвы поступил приказ всему экипажу вернуться на аварийный крейсер и самостоятельно следовать в ближайший советский порт. Это было поистине безумное распоряжение, так как, оказавшись внутри подлодки, весь экипаж, несомненно, погиб бы, отравившись газами или получив сильную дозу облучения.

Итоги последнего плавания

С тех пор покоится атомный подводный крейсер К-219 на дне, на глубине пяти тысяч метров, с пятнадцатью ядерными баллистическими ракетами в своих пусковых шахтах. Спасённые и доставленные в Гавану моряки через несколько дней вернулись спецрейсом в Москву. Из членов экипажа во время аварии погибли четыре человека, ещё четверо умерли позже в результате полученного на борту облучения.

авария на к 219

После всего случившегося на командира подводной лодки К–219, последний поход которой оказался для неё гибельным, и на старшего механика Н. Красильникова были заведены уголовные дела, едва не закончившиеся для обоих длительными сроками заключения. Но, к счастью, ситуация в стране к тому времени изменилась. С наступившей Перестройкой вновь назначенный министр обороны Д. Язов приказал закрыть оба дела. Тюрьмы, таким образом, удалось избежать, но из флота командир затонувшей лодки был уволен. Авария на К-219 положила конец его карьере.

fb.ru

219 - это... Что такое К-219?

Координаты: 31°28′01″ с. ш. 54°41′03″ з. д. / 31.466944° с. ш. 54.684167° з. д. (G) (O)31.466944, -54.684167

К-219 История корабля Основные характеристики Размеры Силовая установка Вооружение Изображения на Викискладе
Повреждённая взрывом К-219 в море
Государство флага  СССР
Порт приписки Гаджиево
Выведен из состава флота 1986
Современный статус затонула
Тип корабля РПКСН
Обозначение проекта 667АУ «Налим»
Разработчик проекта ЦКБМТ «Рубин»
Главный конструктор С. Н. Ковалёв
Классификация НАТО «Yankee»
Скорость (надводная) 15 узлов
Скорость (подводная) 28 узлов
Рабочая глубина погружения 320 м
Предельная глубина погружения 450 м
Автономность плавания 90 суток
Экипаж 119 человек: 32 офицера, 38 мичманов, 49 матросов,
Водоизмещение надводное 7 760 т
Водоизмещение подводное 11 500 т
Длина наибольшая (по КВЛ) 128 м
Ширина корпуса наиб. 11,7 м
Средняя осадка (по КВЛ) 7,9 м
2 водо-водяных реактора ВМ-2-42 паротурбинных установки ОК-7002 турбозубчатых агрегата ТЗА-6352 турбогенератора
Торпедно-минное вооружение ТА 4 x 533 мм (16 торпед[1], из них 2 — с ядерными зарядами), 2 x 400 мм (4 торпеды)[2].
Ракетное вооружение ракетный комплекс Д-5, 16 ПУ БРПЛ Р-27 (РСМ-25)[3]

К-219 — советская атомная подводная лодка стратегического назначения, 21-й корабль проекта 667А «Навага», позже модернизированная по проекту 667АУ «Налим». 3 октября 1986 года на лодке произошёл взрыв баллистической ракеты в одной из шахт. Через три дня, 6 октября, лодка затонула в Атлантическом океане на глубине 5500 метров. Бо́льшая часть экипажа была спасена.

История

Лодка была заложена 28 мая 1970 года в цехе № 50 на Севмаше, Северодвинск по проекту 667А «Навага» под заводским номером 460. Спуск на воду состоялся 31 декабря 1971 года. 8 февраля 1972 года К-219 вошла в состав Краснознаменного Северного флота с базированием в Гаджиево. В 1975 году К-219 была модернизирована по проекту 667АУ «Налим», капитальный ремонт прошла в 1980 году.

Технические характеристики

На вооружении в начале службы состояли 16 одноступенчатых жидкостных баллистических ракет типа РСМ-25, каждая может нести две ядерные боеголовки с дальностью стрельбы до 2 000 км. В 1975 году пусковые установки Д-5 были модернизированы до Д-5У, что позволило установить на К-219 модернизированные ракеты РСМ-25У с дальностью пуска до 3 000 км с тремя боеголовками. Для самозащиты крейсер имел 6 торпедных аппаратов.

Происшествия на борту (до последнего выхода в море)

За время службы на борту К-219 имели место многочисленные сложности, связанные как с пусковыми установками ядерных ракет, так и с крышками ракетных шахт.

Так, 31 августа 1973 года была нарушена герметичность ракетной шахты № 15, в результате чего в нее начала проникать вода. Вода вступила в реакцию с компонентом ракетного топлива — димером двуокиси азота (утечки которого из ракетных двигателей в то время случались относительно часто), с образованием агрессивной азотной кислоты, повредившей топливопроводы ракеты РСМ-25. В результате произошёл взрыв образовавшейся двухкомпонентной смеси. Один человек погиб, ракетная шахта была полностью затоплена.

После происшествия ракетная шахта № 15 была выведена из использования, ракета изъята, а крышка наглухо приварена к корпусу.

В январе 1986 года во время учений была проблема с запуском ракеты. Потребовалась многочасовая работа экипажа, чтобы запустить ракету по полигону на Новой Земле. После пуска крейсеру пришлось всплыть и в условиях восьмибалльного шторма в надводном положении возвращаться на базу.

Патрулирование в Атлантике. Сентябрь 1986 года

3 сентября 1986 года К-219 вышла из порта приписки Гаджиево и направилась на запад к побережью США. Там она должна была нести патрульную службу с 15 ядерными ракетами на борту. Команда была основана на первом экипаже однотипной «Наваги» К-241. Командиром крейсера в последнем походе был Игорь Британов, старшим помощником — Сергей Владимиров, командиром БЧ-2 (офицером по ракетным вооружениям) — Александр Петрачков и замполитом — Юрий Сергиенко.

Вскоре после погружения в Баренцевом море в ракетной шахте номер 6 открылась течь, однако ответственный за ракетное вооружение офицер Петрачков не доложил об этом командиру Британову, возможно, испугавшись ответственности за возвращение крейсера на базу для ремонта[4].

Из материалов комиссии по расследованию причин гибели К-219:

В ходе подготовки к выходу в море на К-219 были заменены 12 офицеров из 32, в том числе старший помощник и помощник командира, командиры ракетной и минно-торпедной боевых частей, начальник радиотехнической службы, корабельный врач, командир электротехнического дивизиона, 4 командира отсеков. Из 38 мичманов заменены 12, в том числе оба старшины команд ракетной БЧ-2[5]

Между островами Великобритании и Исландии К-219 была обнаружена гидроакустической системой СОСУС. ВМС США получили соответствующее сообщение о входе неизвестной субмарины в Атлантику.

Таким образом, капитан Британов безуспешно пытался избежать обнаружения, маскируясь в шумах сухогруза и огибая установленные на морском дне буи системы СОСУС. 3 октября, за несколько часов до входа в зону патрулирования 680 миль на северо-восток от Бермудских островов, произошёл гидроакустический контакт с подводной лодкой типа «Лос-Анджелес» USS Augusta (SSN-710), следовавшей встречным курсом для патрулирования побережья СССР.

Авария 3 октября

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 5 октября 2012.

Взрыв на борту

Место аварии

На начало 3 октября необходимо было как минимум два раза в день откачивать воду из ракетной шахты номер 6. Ранним утром, во время выполнения манёвра проверки отсутствия слежения (известного у американских военных как «Сумасшедший Иван») ракетная шахта номер 6 полностью разгерметизировалась и в неё хлынула вода. Попытки откачать воду результата не достигли. Всё развивалось по тому же сценарию, что и в 1973 году — образовалась взрывоопасная смесь из компонентов ракетного топлива. В связи с этим офицер по ракетному вооружению Петрачков предложил всплыть до глубины 50 м, заполнить ракетную шахту водой и выстрелить ракету аварийным запуском маршевых двигателей. Смена глубины была необходима, чтобы защитить ракету от разрушения в ракетной шахте под действием высокого водяного давления. Для заполнения ракетной шахты крейсеров класса «Налим»/«Навага» водой необходимо примерно 5 минут. Времени не хватило и ракета взорвалась ещё в шахте. Взрыв разрушил внешнюю стенку прочного корпуса и плутониевые боеголовки ракеты. Некоторые части ракеты вылетели в море, некоторые упали внутрь крейсера и, в реакции с водой, начали производить ядовитые газы.

Поврежденная взрывом ракетная шахта К-219

Через пробоину на ракетной палубе, примерно в середине корпуса крейсера, поступила вода, в результате чего корабль мгновенно «провалился» на глубину порядка 300 метров, что составило почти максимально допустимую глубину погружения. В момент взрыва крейсер дрейфовал и рули были в нейтральном положении. Когда лодка «провалилась» до глубины 350 метров, командир Британов решает продуть все цистерны, чтобы избавиться от балластной воды. Одновременно были запущены винты для выполнения режима экстренного всплытия, когда лодка по крутой траектории стремится к поверхности воды. Через две минуты после взрыва К-219 выскочила на поверхность воды.

Экипаж покинул полузатопленный загазованный четвёртый (ракетный) отсек и задраил герметичные переборки. Была существенная разница с 1973 годом. Она заключалась в том, что образовавшаяся азотная кислота не успела разъесть резиновые уплотнения перегородок к носу и корме крейсера. Из-за ядовитых газов лодка фактически была разделена на две независимые половины: командный и торпедный отсек в носу были изолированы ракетным отсеком от медицинского, реакторного, контрольного и турбинного отсеков в корме.

Опасность разрушения реактора

Матрос Сергей Преминин

Экипаж как в носовых, так и в кормовых отсеках включился в дыхательные аппараты и постарался удалиться на безопасное расстояние от места взрыва. Вскоре термометр системы охлаждения ядерного реактора ВМ-4 показал резкое повышение температуры охлаждающей жидкости первого контура реактора. Всё указывало на то, что возможен расплав активной зоны реактора. Кроме того, ничего не дала попытка заглушить реактор с пульта управления: разогретый до высокой температуры газ мог разорвать трубы управления аварийной регулирующей кассетой (компенсирующей решёткой) или высокой температурой был повреждён механизм управления компенсационной решёткой. В этом случае возможно только вручную заглушить реактор, для чего члены экипажа должны войти в реакторный отсек и проводить манипуляции непосредственно с реактором. Это также означает, что они получат значительную дозу радиоактивного облучения. Находившиеся на борту костюмы радиоактивной защиты были предназначены для ремонтных работ в системе охлаждения реактора, но никак не в реакторной камере.

Офицер реакторного отсека Беликов и 20-летний матрос Сергей Преминин вошли в реакторную выгородку, чтобы вручную опустить компенсирующие решётки. Температура в камере достигала 70 °C. До того, как упасть без сознания, Беликов смог опустить три из четырёх компенсирующих решётки. Это была тяжёлая физическая работа, поскольку в нечеловеческой жаре направляющие решёток прогнулись. Дважды Преминин входил в камеру, прежде чем он смог опустить последнюю, четвёртую решетку. Расплав активной зоны реактора был предотвращён. Но ни Преминин, ни матросы не смогли открыть перекосившийся от жара люк отсека, разделяющего реакторную выгородку от контрольного поста. Преминин погиб от жары в отсеке, а матросы были вынуждены отступать дальше в корму, поскольку лодку продолжал заполнять ядовитый оранжевый газ. Посмертно Преминин был награждён орденом Красной Звезды за ценой своей жизни предотвращенную в Гольфстриме ядерную аварию. В 1997 году Преминину было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

В это же время К-219 установила контакт с ближайшим к месту трагедии советским рефрижератором «Фёдор Бредихин» Латвийского морского пароходства. Первыми в район аварии подошли советские транспортные суда : рефрижератор «Фёдор Бредихин» Латвийского морского пароходства, лесовоз «Бакарица» Северного морского пароходства, танкер «Галилео Галилей» Новороссийского морского пароходства, сухогруз «Красногвардейск» и ролкер «Анатолий Васильев» Балтийского морского пароходства (БМП). Позже в район аварии прибыли буксир ВМС США USNS «Powhatan» (T-ATF-166)и подводная лодка USS «Augusta» (SSN-710). Кроме того, в небе постоянно находился патрульный самолет Р-3С Orion с американского опорного пункта на Бермудских островах.

USNS Powhatan

Попытка буксировки

Вскоре первые два судна умеренного тоннажа (рефрижератор «Фёдор Бредихин» Латвийского морского пароходства и лесовоз «Бакарица» Северного морского пароходства) ушли в порты назначения. К этому моменту как командованию ВМС США, так и командованию ВМФ СССР было очевидно, что К-219 придется буксировать. Основная работа по взаимодействию с экипажем К-219 велась экипажами «Красногвардейска» и «Анатолия Васильева». Экипаж танкера «Галилео Галилей» их подстраховывал. Американцы на самом деле были готовы помочь, хотя имели собственные планы в отношении терпящего бедствие корабля и его вооружений. А для советского командования эта возможность было бы признанием своей беспомощности. В первые часы после прихода советских транспортных судов экипаж «К-219», за исключением командира Британова И. А. и аварийной партии, был принят на сухогруз «Красногвардейска» и ролкер «Анатолий Васильев». С 3 по 6 октября аварийные партии К-219, базируясь на «Красногвардейске» и на «Анатолии Васильеве», боролись с огнём и водой в отсеках АПЛ. Миссию буксира выполнял сухогруз «Красногвардейск». Для этого с носа на корму вручную перетащили якорную цепь, дважды обнесли вокруг комингса кормового трюма и соединили скобой, образовав буксирный гак. За него закрепили два буксирных троса, принятых на «Красногвардейск» с «Анатолия Васильева» и «Галилео Галилея». Собственный буксирный трос не годился из-за малого диаметра и недостаточной длины.

6 октября сухогруз «Красногвардейск» буксировал К-219 в восточном направлении. Ночью по неясным причинам буксирный трос оборвался и подводный корабль ушёл на глубину более 5 тысяч метров. Существуют разные версии того, что произошло дальше. Одни источники говорят, что ночью USS «Augusta» (SSN-710) перерубает буксир своей рубкой, другие говорят о том, что через повреждения в винтовой группе вода залила машинное отделение, увеличив осадку кормы, что в результате привело к обрыву буксира.

С двух самолётов Ту-95, вылетевших из-под Калининграда и летевших более суток, были сброшены контейнеры с запасными частями и оборудованием. Часть контейнеров разбилась при ударе о воду, и их содержимое пошло на дно. Уцелевшие контейнеры были подобраны и доставлены на «Красногвардейск», из-за чего была приостановлена почти на сутки подготовка к буксировке и сама буксировка К-219. В контейнерах находились изолирующие дыхательные аппараты, причём почти все — без запаса регенерирующих патронов. По слухам, через некоторое время в одном из ресторанов Калининграда состоялась жестокая драка между военными — морские лётчики били отмечающих повышения тыловиков-хозяйственников. Лётчиков за ту драку не наказали.

Кроме Ту-95 прилетали советские истребители, базирующиеся на Кубе, продемонстрировав техническую возможность защиты К-219 и судов ММФ в случае крайней необходимости.

Советские моряки упорно отказывались от предложений о помощи с буксира USNS «Powhatan», поскольку мотивация американцев была очевидна. Не только отказывались. Но и решительно противодействовали на завершающей стадии спасательной операции попытке перехватить шлюпку с группой офицеров во главе командиром Британовым И.А и секретными документами. Для этого капитан Данилкин Е. П. направил «Красногвардейск» на американский буксир, сообщив по радио, что на судне неисправно рулевое управление. Тот благоразумно ретировался.

В связи с непрерывным распространением ядовитого газа на борту К-219 было принято решение эвакуировать экипаж. На борту крейсера остался только командир Британов. Первоначально планировалось доставить экипаж К-219 в Советский Союз на «Красногвардейске», одновременно поручив ему буксировку аварийной АПЛ. В каютах и судовых помещениях «Красногвардейска» были размещены почти все члены экипажа К-219, за исключением командира и аварийной партии, находящихся на подводном крейсере. С «Анатолия Васильева» на «Красногвардейск» переправили достаточное количество продовольствия, чтобы обеспечить питанием судовой экипаж и моряков К-219, но потом продукты вернули обратно.

Затем экипаж К-219 в количестве 115 человек на ролкере «Анатолий Васильев» был доставлен в столицу Кубы Гавану, а оттуда специальным авиарейсом — в Москву. Во время эвакуации на спасательных плавсредствах USS «Augusta» (SSN-710) предпринимала беспокоящие манёвры в непосредственной близости от места событий: с поднятым перископом она сближалась со спасательными лодками и плотами с целью сделать крупные фотографии их содержимого.

Гибель

6 октября был получен приказ из Москвы: «В связи с невозможностью дальнейшей буксировки, высадить экипаж на крейсер и следовать своим ходом в ближайший порт Советского Союза». Странный приказ. К этому времени энергетическая установка К-219 не функционировала, а когда ночью оборвался буксирный трос, лодка тут же «своим ходом» ушла на глубину, унеся с собой порядка 14 ракет с ядерными боеголовками и два ядерных реактора. Хорошо, что приказ не был выполнен. Существует вероятность того, что командир Британов собственноручно отправил на дно К-219, так как он наверняка понимал, что обречёт весь экипаж на гибель, приказав вернуться на крейсер. Хотя наиболее вероятно, что К-219 затонула, приняв через ракетный отсек слишком много воды. Командир покинул тонущую субмарину, когда ограждение рубки поравнялось с уровнем воды и перешел на спасательный плот. Сухогруз «Красногвардейск» почти неделю дежурил в районе гибели К-219. Члены экипажа измеряли дозиметром радиоактивность морской воды и вели наблюдение за поверхностью океана. Радиоактивность оказалась в норме, всплывших предметов не обнаружили.

После гибели К-219 дежуривший «Красногвардейск» встречал прибывшие атомный крейсер «Киров» Северного флота, большой противолодочный корабль «Очаков» Черноморского флота и даже дизельную подводную лодку.

Четыре человека погибли на борту К-219:

  • командир БЧ-2 капитан 3 ранга Петрачков Александр
  • матрос по вооружениям Смоглюк Николай
  • машинист Харченко Игорь
  • реакторщик Преминин Сергей.

Впоследствии из членов экипажа, переживших катастрофу, умерли ещё четыре человека:

  • Марков В. капитан 3-го ранга
  • Карпачев В. капитан-лейтенант
  • Красильников И. капитан 2 ранга
  • Садаускас Р. старшина 1 статьи

По возвращении в Советский Союз командир Британов ожидал суда в Свердловске до мая 1987 года, когда при новом Министре Обороны СССР Дмитрии Язове с него были сняты все обвинения. Однако с флота И. Британов был уволен.

Мнения сторон

Среди советских моряков была озвучена версия взрыва ракеты, как результат столкновения с американской подводной лодкой. Обосновывалось это тем, что в конце октября 1986 года USS «Augusta» (SSN-710) вернулась в порт приписки (военно-морскую базу Нью-Лондон близ города Гротон, штат Коннектикут) с повреждениями, вызванными столкновением. Вполне вероятно, что после гибели К-219 «Augusta» столкнулась с другой советской подводной лодкой К-279 проекта 667Б «Мурена», которая примерно в то же время также вернулась на базу с повреждениями. Да и Игорь Британов в конце холодной войны сказал в интервью сотрудникам ВМС США: «Не было никакого столкновения»[6]

Как американское, так и советское правительство в течение 3 октября делали официальные заявления о происшествии. Причем представители ВМС США даже созвали пресс-конференцию, на которой была представлена карта зоны аварии. И советское, и американское военные ведомства заявили, что опасности ядерного взрыва или утечки радиоактивных веществ нет. 4 октября 1986 года было передано сообщение ТАСС:

Утром 3 октября на советской атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту в районе примерно 1000 км северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошёл пожар. Экипажем подводной лодки и подошедшими советскими кораблями производится ликвидация последствий пожара. На борту подводной лодки есть пострадавшие. Три человека погибли. Комиссия пришла к выводу, что опасности несанкционированных действий оружия, ядерного взрыва и радиоактивного заражения окружающей среды нет.[7]

Очень критичным было время, когда произошла авария. Поэтому обе стороны постарались воздерживаться от взаимных обвинений — совершенно противоположно тому, как это было раньше в результате гибели К-129 в 1968 году, так и позже после потери «Курска» в 2000 году. Причиной такой сдержанности была подготовка встречи на высшем уровне между Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачёвым, имевшая место 11 и 12 октября 1986 года в Исландии. Переговоры затрагивали вопросы стационированных в Европе ракет средней дальности.

Уже позже представители ВМС США опубликовали следующее заявление:

ВМС США обычно не комментируют операции подводного флота, но в этом случае, поскольку обвинения возмутительны, мы не могли не ответить.

Военно-морской флот Соединённых Штатов категорически отвергает обвинение в том, что какая-либо американская субмарина столкнулась с русской субмариной К-219 класса Yankee или что ВМФ предприняли какие-либо действия, повредившие русскую Yankee и приведшие ее к гибели.[8]

Последствия

Обломки К-219 находятся на глубине порядка 5500 метров. В 1986 и 1987 годах Советский институт Моря посылал к обломкам глубоководный аппарат с камерой. Были сделаны сотни фотографий, которые и поныне (по состоянию на 2005 год) имеют гриф «Совершенно секретно».

Исходя из того, что на борту в момент катастрофы находилось 30 ядерных боеголовок, можно предположить, что в сумме это составляет порядка 91 килограмма высокорадиоактивных материалов. Известно также, что на дне были обнаружены следы радиоактивности. Документально подтверждено, что на предметах, выловленных на месте гибели крейсера, найдены следы плутония. Предположительно они появились в результате взрыва ракеты.

Предполагается, что обломки субмарины лежат на песчаном дне. Моделирование показывает, что в этом случае плутоний никогда не выйдет на поверхность океана. На таких глубинах движение воды практически отсутствует и наиболее вероятно, что распространение радиоактивности можно полностью исключить.

Возможность распространения радиации по пищевой цепочке — не изучена.

К-219 в профиль на поверхности воды. Легко заметить оранжевый дым паров азотной кислоты из разрушенной ракетной шахты

Публикации

Бывший военно-морской атташе американского посольства в Москве Питер Хухтхаузен (Peter Huchthausen), совместно с бывшим первым помощником К-219 Игорем Курдиным (офицером первого экипажа субмарины, не участвовавшего в её последнем походе) написал документальную книгу «Враждебные воды» (англ. «Hostile Waters»), изданную на английском языке издательством «Arrow Books». В январе 2003 года книга была переведена на немецкий язык и печаталась под названием «Во враждебных водах — Конец К-219» (нем. «In feindlichen Gewässern – Das Ende der K-219», издательство Mittler & Sohn Verlag, Гамбург). В дальнейшем эта тема неоднократно поднималась и в прочих книгах, например в книге «Охота под водой» (нем. «Jagd unter Wasser», Sherry Sontag и Christopher Drew, издательство Goldmann Verlag, 2000 год).

В 1997 году кинокомпания Warner Brothers сняла фильм «Враждебные воды». Против этого фильма с судебным иском выступил командир Британов, который заявил что не давал разрешение использовать факты своей биографии в фильме. В результате, в августе 2004 года Британов выиграл процесс и получил неустойку от киностудии, сумма которой публично не указывалась[9].

В 2006 году, к двадцатой годовщине гибели лодки, был снят документальный фильм «К-219. Последний поход», вышедший в эфир на Российском телевидении. Фильм номинировался на премию «Эмми».

См. также

Примечания

  1. ↑ В проекте 667АУ боезапас уменьшен до 12 торпед
  2. ↑ Проект 667А
  3. ↑ Из 16 шахт одна не использовалась из-за неисправности.
  4. ↑ «РПКСН К-219, БАРЕНЦЕВО МОРЕ», Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт.
  5. ↑ «РАКЕТНЫЙ ПОДВОДНЫЙ КРЕЙСЕР СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ "К-219"», Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт.
  6. ↑ цитата из статьи Undersee Warefare, Fall 2005, Vol. 7 No. 5, указанная в ссылках как Captain Igor A. Britanov, interview by Lt. Cmdr. Wayne Grasdock. Aug. 5, 1998.
  7. ↑ «ГИБЕЛЬ ЛУЧШЕГО КОРАБЛЯ СОВРЕМЕННОСТИ», Н.Мормуль
  8. ↑ англ. Официальное заявление ВМФ США
  9. ↑ англ. Russian submariner, 'Hostile Waters' blockbuster prototype, makes Hollywood producers pay him газета «Правда» от 18 августа 2004 года

Ссылки

  •  (англ.)Статья в Undersee Warefare, Fall 2005, Vol. 7 No. 5 Потерянная Янки Игорь Кудрин и Вайн Грасдок
  •  (англ.)Протокол заседания политбюро на тему К-219
  •  (англ.)Американский сайт-побратим Санкт-Петербургского клуба подводников — ссылки на биографию Сергея Преминина
  •  (англ.)Учёный исследователь из Сан-Франциско о последствиях катастрофы (от 24 ноября 1996)
  •  (англ.)Персональная страница Питера Хухтхаузена
  • K-219
  • deepstorm.ru // К-219. проект 667А, 667АУ
  • K-219. Историческая справка | на сайте «Русский Подплав»
  • «ГИБЕЛЬ АТОМНОГО ПОДВОДНОГО КРЕЙСЕРА „K-219“»
  • «ГИБЕЛЬ К-219 — ХРОНИКА КАТАСТРОФЫ», Капитан I ранга запаса И. К. Курдин. Альманах «Тайфун» № 6 / 1997
  • «Когда беда на всех одна», Журнал Морской флот, № 9, 1991, с. 20-21 (ссылка)
  • «К-219»: Часть 1. «Тонущий объект». Морской Профсоюзный Телеграф
  • сайт «Новой газеты» от 30 августа 2012 года // «25 лет награды ищут героев»
  • «А ядерно не шарахнет» (газета «Морской профсоюзный телеграф» № 1, 2012 с. 8) (журнал «Морской профсоюзный вестник», № 1 2012 , с. 36-39) (ссылка)

Протокол заседания политбюро на тему К-219 (рус)http://www.bellona.ru/russian_import_area/international/russia/navy/northern_fleet/incidents/31703

Литература

  •  (нем.)Peter Huchthausen, Igor Kurdin: In feindlichen Gewässern — Das Ende der K-219. Mittler & Sohn, Hamburg 2003. ISBN 3-8132-0688-2
  •  (нем.)Peter Huchthausen, Igor Kurdin: Hostile Waters. Hutchinson, London 1997, Arrow Books, London 1998 (englische Originalausgabe), ISBN 0-09-180220-2, ISBN 0-09-926966-X
  •  (нем.)Sherry Sontag, Christopher Drew: Jagd unter Wasser. Goldmann, München 2000, ISBN 3-442-15077-9

dic.academic.ru

К-219 — Википедия

История корабля Государство флага Порт приписки Выведен из состава флота Современный статус Основные характеристики Тип корабля Обозначение проекта Разработчик проекта Главный конструктор Кодификация НАТО Скорость (надводная) Скорость (подводная) Рабочая глубина погружения Предельная глубина погружения Автономность плавания Экипаж Размеры Водоизмещение надводное Водоизмещение подводное Длина наибольшая(по КВЛ) Ширина корпуса наиб. Средняя осадка(по КВЛ) Силовая установка Вооружение Торпедно-минное вооружение Ракетное вооружение
К-219
Повреждённая взрывом К-219 в море
СССР СССР
Гаджиево
1986
затонула
РПКСН
667АУ «Налим»
ЦКБМТ «Рубин»
С. Н. Ковалёв
«Yankee»
15 узлов
28 узлов
320 м
450 м
90 суток
119 человек: 32 офицера, 38 мичманов, 49 матросов,
7 760 т
11 500 т
128 м
11,7 м
7,9 м
2 водо-водяных реактора ВМ-4-22 паротурбинных установки ОК-7002 турбозубчатых агрегата ТЗА-6352 турбогенератора
ТА 4 × 533 мм (16 торпед, из них 2 — с ядерными зарядами), 2 × 400 мм (4 торпеды)[1].
ракетный комплекс Д-5, 16 ПУ БРПЛ Р-27 (РСМ-25)[2]
 Категория на Викискладе

К-219 — советская атомная подводная лодка стратегического назначения, 21-й корабль проекта 667А «Навага», позже модернизированная по проекту 667АУ «Налим». 3 октября 1986 года на лодке произошёл взрыв баллистической ракеты в одной из шахт. Через три дня, 6 октября, лодка затонула в Атлантическом океане на глубине 5500 метров. Бо́льшая часть экипажа была спасена.

История

Лодка была заложена 28 мая 1970 года в цехе № 50 на Севмаше, Северодвинск по проекту 667А «Навага» под заводским номером 460. Спуск на воду состоялся 31 декабря 1971 года. 8 февраля 1972 года К-219 вошла в состав Краснознаменного Северного флота с базированием в Гаджиево. В 1975 году К-219 была модернизирована по проекту 667АУ «Налим», капитальный ремонт прошла в 1980 году.

Видео по теме

Технические характеристики

На вооружении в начале службы состояли 16 одноступенчатых жидкостных баллистических ракет типа РСМ-25, каждая может нести две ядерные боеголовки с дальностью стрельбы до 2 000 км. В 1975 году пусковые установки Д-5 были модернизированы до Д-5У, что позволило установить модернизированные ракеты РСМ-25У с тремя боеголовками и дальностью пуска до 3 000 км. Для самозащиты крейсер имел 6 торпедных аппаратов.

Происшествия на борту (до последнего выхода в море)

31 августа 1973 года была нарушена герметичность ракетной шахты № 15, в результате чего в неё начала проникать вода. Вода вступила в реакцию с компонентом ракетного топлива — димером диоксида азота (утечки которого из ракетных двигателей в то время случались относительно часто), образовавшаяся агрессивная азотная кислота повредила топливопроводы ракеты. В результате произошёл взрыв двухкомпонентной смеси. Один человек погиб, ракетная шахта была полностью затоплена. После происшествия ракетная шахта № 15 была выведена из использования, ракета изъята, а крышка наглухо приварена к корпусу.

В январе 1986 года во время учений была проблема с запуском ракеты. Потребовалась многочасовая работа экипажа, чтобы запустить ракету по полигону на Новой Земле. После пуска крейсеру пришлось всплыть и в условиях восьмибалльного шторма в надводном положении возвращаться на базу.

Последний поход

4 сентября 1986 года К-219 вышла из порта приписки Гаджиево и направилась на запад к побережью США. Там она должна была нести патрульную службу с 15 ядерными ракетами на борту. Команда была основана на первом экипаже однотипной «Наваги» К-241. Командиром крейсера в последнем походе был капитан 2-го ранга Игорь Британов[en], старшим помощником — Сергей Владимиров, командиром БЧ-2 (офицером по ракетным вооружениям) — Александр Петрачков, командиром дивизиона движения БЧ-5 — Геннадий Капитульский, замполитом — Юрий Сергиенко.

При подготовке к выходу в море на АПЛ заменили 12 офицеров из 32, в том числе старшего помощника, помощника командира, командиров ракетной и минно-торпедной боевых частей, начальника радиотехнической службы, корабельного врача, командира электротехнического дивизиона, 4 командиров отсеков. Из 38 мичманов были заменены 12, в том числе оба старшины команд ракетной БЧ-2[3].

Вскоре после погружения в Баренцевом море в ракетной шахте № 6 открылась течь, однако ответственный за ракетное вооружение офицер Петрачков не доложил об этом командиру Британову, возможно, испугавшись ответственности за возвращение крейсера на базу[источник не указан 330 дней]. Неисправность была выявлена уже давно, проявилась она и при контрольном выходе перед отправкой на позицию, но по приказу флагманского специалиста дивизии замечание сняли, о неисправности не докладывали. Лишнюю воду сливали шлангами[4].

Между островами Великобритании и Исландии К-219 была обнаружена гидроакустической системой СОСУС. ВМС США получили соответствующее сообщение о входе неизвестной субмарины в Атлантику. Таким образом, капитан Британов безуспешно пытался избежать обнаружения, маскируясь в шумах сухогруза и огибая установленные на морском дне буи системы СОСУС. 3 октября, за несколько часов до входа в зону патрулирования (680 миль на северо-восток от Бермудских островов), произошёл гидроакустический контакт с подводной лодкой типа «Лос-Анджелес» USS Augusta (SSN-710)[en], следовавшей встречным курсом для патрулирования побережья СССР.

Взрыв

На начало 3 октября необходимо было уже как минимум два раза в день откачивать воду из ракетной шахты № 6. Ранним утром, во время выполнения манёвра проверки отсутствия слежения (известного у американских военных как «Сумасшедший Иван») ракетная шахта № 6 полностью разгерметизировалась, и в неё хлынула вода. Попытки откачать воду результата не дали. Всё развивалось по тому же сценарию, что и в 1973 году — образовалась взрывоопасная смесь из компонентов ракетного топлива. Офицер по ракетному вооружению Петрачков предложил всплыть до глубины 50 м, заполнить ракетную шахту водой и выстрелить ракету аварийным запуском маршевых двигателей. Смена глубины была необходима, чтобы защитить ракету от разрушения в шахте под действием высокого водяного давления. Для заполнения водой ракетной шахты крейсеров класса «Налим»/«Навага» необходимо примерно 5 минут. Однако ракета взорвалась ещё в шахте. Взрыв разрушил внешнюю стенку прочного корпуса и плутониевые боеголовки ракеты. Некоторые части ракеты вылетели в море, некоторые упали внутрь крейсера и, в реакции с водой, начали производить ядовитые газы.

Через пробоину на ракетной палубе, примерно в середине корпуса, поступила вода, в результате чего корабль аварийно погрузился на глубину около 300 метров — почти максимально допустимую глубину погружения. В момент взрыва крейсер дрейфовал, рули были в нейтральном положении. Когда лодка «провалилась» до глубины 350 метров, командир Британов решил продуть все цистерны, чтобы избавиться от балластной воды. Одновременно были запущены винты для выполнения режима экстренного всплытия, когда лодка по крутой траектории стремится к поверхности воды. Через две минуты после взрыва К-219 всплыла на поверхность воды.

Экипаж покинул полузатопленный загазованный четвёртый ракетный отсек и задраил герметичные переборки. Образовавшаяся азотная кислота не успела разъесть резиновые уплотнения перегородок к носу и корме крейсера. Из-за ядовитых газов лодка фактически была разделена на две независимые половины: командный и торпедный отсек в носу были изолированы ракетным отсеком от медицинского, реакторного, контрольного и турбинного отсеков в корме.

Остановка реактора

Матрос Сергей Преминин

Экипаж как в носовых, так и в кормовых отсеках надел дыхательные аппараты и постарался удалиться на безопасное расстояние от места взрыва. Вскоре термометр системы охлаждения ядерного реактора ВМ-4 показал резкое повышение температуры охлаждающей жидкости первого контура. Всё указывало на то, что возможно расплавление активной зоны. Попытка заглушить его с пульта управления главной энергетической установкой ничего не дала: вероятно, разогретый до высокой температуры газ разорвал трубы управления аварийной регулирующей кассетой (компенсирующей решёткой). В этом случае единственным вариантом заглушить реактор, для чего члены экипажа должны были войти непосредственно в реакторный отсек и произвести действия вручную.[прояснить] Это означало, что они получат значительную дозу радиоактивного облучения, так как находившиеся на борту костюмы радиационной защиты были предназначены для ремонтных работ в системе охлаждения реактора, но не в реакторной камере.

Командир реакторного отсека старший лейтенант Николай Беликов и 20-летний спецтрюмный матрос Сергей Преминин вошли в реакторную выгородку, чтобы вручную опустить компенсирующие решётки. Температура в камере достигала 70 °C. До того, как упасть без сознания, Беликов смог опустить три из четырёх компенсирующих решёток. Это была тяжёлая физическая работа, поскольку от нагрева прогнулись направляющие. Дважды Преминин входил в камеру в одиночку, прежде чем смог опустить последнюю, четвёртую решётку. Расплавление активной зоны реактора было предотвращено, но выйти Преминину не удалось — ни он, ни другие матросы из-за разницы давления не смогли открыть люк отсека, разделяющего реакторную выгородку от контрольного поста. Преминин погиб от удушья, а матросы были вынуждены отступать дальше в корму, поскольку лодку продолжал заполнять ядовитый оранжевый газ. Преминин ценой своей жизни предотвратил ядерную аварию в Гольфстриме и был посмертно награждён орденом Красной Звезды, а в 1997 году Преминину было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

В это же время К-219 установила контакт с ближайшим к месту трагедии советским рефрижератором «Фёдор Бредихин» Латвийского морского пароходства. Первыми в район аварии подошли советские транспортные суда: «Фёдор Бредихин», лесовоз «Бакарица» Северного морского пароходства, танкер «Галилео Галилей» Новороссийского морского пароходства, сухогруз «Красногвардейск» и новый ролкер «Анатолий Васильев» Балтийского морского пароходства[5]. Позже в район аварии прибыли буксир ВМС США USNS «Powhatan» (T-ATF-166) и подводная лодка USS «Augusta» (SSN-710). Кроме того, в небе постоянно находился патрульный самолет Р-3С Orion с американского опорного пункта на Бермудских островах.

Эвакуация экипажа

Вскоре первые два судна умеренного тоннажа (рефрижератор «Фёдор Бредихин» и лесовоз «Бакарица») ушли в порты назначения. К этому моменту как командованию ВМС США, так и командованию ВМФ СССР было очевидно, что К-219 придётся буксировать. Основная работа по взаимодействию с экипажем К-219 велась экипажами «Красногвардейска» и «Анатолия Васильева», а экипаж танкера «Галилео Галилей» их подстраховывал. Американцы были готовы помочь, хотя у них были собственные планы[какие?] в отношении терпящего бедствие корабля и его вооружений; для советского командования возможное принятие американской помощи было бы признанием собственной беспомощности. В первые часы после прихода советских транспортных судов экипаж К-219, за исключением командира Британова и аварийной партии, был принят на сухогруз «Красногвардейск» и ролкер «Анатолий Васильев». С 3 по 6 октября аварийные партии К-219, базируясь на «Красногвардейске» и на «Анатолии Васильеве», боролись с огнём и водой в отсеках АПЛ. Миссию буксира выполнял сухогруз «Красногвардейск». Для этого с носа на корму вручную перетащили якорную цепь, дважды обнесли вокруг комингса кормового трюма и соединили скобой, образовав буксирный гак. За него закрепили два буксирных троса, принятых с «Анатолия Васильева» и «Галилео Галилея». Собственный буксирный трос «Красногвардейска» не годился из-за малого диаметра и недостаточной длины.

С двух самолётов Ту-95, вылетевших из-под Калининграда и летевших более суток, были сброшены контейнеры с запасными частями и оборудованием. Часть контейнеров разбилась при ударе о воду, и их содержимое пошло на дно. Уцелевшие контейнеры были подобраны и доставлены на «Красногвардейск», из-за чего была приостановлена почти на сутки подготовка к буксировке и сама буксировка К-219. В контейнерах находились изолирующие дыхательные аппараты, причём почти все — без запаса регенерирующих патронов. По слухам, через некоторое время в одном из ресторанов Калининграда состоялась жестокая драка между военными — морские лётчики били отмечающих повышения тыловиков-хозяйственников. Лётчиков за ту драку не наказали[источник не указан 330 дней].

Кроме Ту-95, прилетали советские истребители, базирующиеся на Кубе, продемонстрировав техническую возможность защиты К-219 и судов ВМФ в случае крайней необходимости. В связи с непрерывным распространением ядовитого газа на борту К-219 было принято решение эвакуировать экипаж. На борту крейсера остался командир Британов, с оружием в руках защищавший подлодку от возможного захвата американскими военными. Первоначально планировалось доставить экипаж К-219 в Советский Союз на «Красногвардейске», одновременно поручив ему буксировку аварийной АПЛ. В каютах и судовых помещениях «Красногвардейска» были размещены почти все члены экипажа К-219, за исключением командира и аварийной партии, находящихся на подводном крейсере. С «Анатолия Васильева» на «Красногвардейск» переправили достаточное количество продовольствия, но потом продукты вернули обратно, так как было принято решение доставить экипаж К-219 в количестве 115 человек на ролкере «Анатолий Васильев» в столицу Кубы Гавану, а оттуда специальным авиарейсом — в Москву.

Во время эвакуации на спасательных плавсредствах USS «Augusta» предпринимала манёвры в непосредственной близости от места событий: с поднятым перископом она сближалась со спасательными лодками и плотами с целью сделать крупные фотографии их содержимого. Советские моряки отказывались от предложений о помощи с буксира USNS «Powhatan», поскольку мотивация американцев была очевидна, и решительно противодействовали на завершающей стадии спасательной операции попытке перехватить шлюпку с группой офицеров во главе с командиром Британовым и секретными документами. Для этого капитан Е. П. Данилкин направил «Красногвардейск» на американский буксир, сообщив по радио, что на судне неисправно рулевое управление и тот сменил курс.

Гибель

Повреждённая взрывом ракетная шахта К-219

В ночь на 6 октября, когда «Красногвардейск» буксировал К-219 в восточном направлении, по невыясненным причинам буксирный трос оборвался. В 11:03 подводный корабль ушёл на глубину более 5 тысяч метров[6]. Командир покинул тонущую субмарину, когда ограждение рубки поравнялось с уровнем воды, и перешёл на спасательный плот. Существуют разные версии того, что произошло. Одни источники утверждают, что ночью USS «Augusta» перерубила трос своей рубкой, другие говорят о том, что через повреждения в винтовой группе вода залила машинное отделение, увеличив осадку кормы, что в результате привело к обрыву троса. Возможно, что К-219 затонула, приняв через ракетный отсек слишком много воды.

Сухогруз «Красногвардейск» почти неделю дежурил в районе гибели К-219. Члены экипажа измеряли дозиметром радиоактивность морской воды и вели наблюдение за поверхностью океана. Радиоактивность оказалась в норме, всплывших предметов не обнаружили. После гибели К-219 дежуривший «Красногвардейск» встречал прибывшие атомный крейсер «Киров» Северного флота, большой противолодочный корабль «Очаков» Черноморского флота и дизельную подводную лодку.

Четыре человека погибли на борту К-219:

  • командир БЧ-2 капитан 3 ранга Александр Петрачков;
  • матрос Николай Смаглюк;
  • машинист Игорь Харченко;
  • матрос-спецтрюмный реакторного отсека Сергей Преминин.

Впоследствии из членов экипажа, переживших катастрофу, умерли ещё четыре человека:

  • В. Марков, капитан 3-го ранга;
  • В. Карпачев, капитан-лейтенант;
  • Игорь Красильников, главный инженер-механик, капитан 2-го ранга;
  • Р. Садаускас, старшина первой статьи.

По возвращении в Советский Союз командир Британов ожидал суда в Свердловске до мая 1987 года, когда при новом Министре Обороны СССР Дмитрии Язове с него были сняты все обвинения. С флота И. Британов был уволен без права ношения формы.

Мнения сторон

Среди советских моряков была озвучена версия взрыва ракеты, как результат столкновения с американской подводной лодкой. Обосновывалось это тем, что в конце октября 1986 года USS «Augusta» вернулась в порт приписки, военно-морскую базу Нью-Лондон, с повреждениями, вызванными столкновением. Вполне вероятно, что «Augusta» уже после гибели К-219 столкнулась с другой советской подводной лодкой К-279 проекта 667Б «Мурена», которая примерно в то же время также вернулась на базу с повреждениями. Игорь Британов в конце холодной войны сказал в интервью сотрудникам ВМС США: «Не было никакого столкновения»[7].

Американское и советское правительства в течение 3 октября делали официальные заявления о происшествии. Представители ВМС США созвали пресс-конференцию, на которой была представлена карта зоны аварии. И советское, и американское военные ведомства заявили, что опасности ядерного взрыва и утечки радиоактивных веществ нет. 4 октября 1986 года было передано сообщение ТАСС, «что опасности несанкционированных действий оружия, ядерного взрыва и радиоактивного заражения окружающей среды нет».[8].

Обе стороны постарались воздерживаться от взаимных обвинений, в отличие от историй с гибелью К-129 в 1968 году и «Курска» в 2000 году. Причиной такой сдержанности была подготовка встречи на высшем уровне между Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачёвым, состоявшаяся 11 и 12 октября 1986 года в Исландии, так как переговоры затрагивали вопросы размещённых в Европе ракет средней дальности.

Уже позже представители ВМС США опубликовали следующее заявление, о том что «Военно-морской флот Соединённых Штатов категорически отвергает обвинение в том, что какая-либо американская субмарина столкнулась с советской субмариной К-219 класса Yankee или что ВМФ предприняли какие-либо действия, повредившие советскую Yankee и приведшие её к гибели»[9].

Последствия

Обломки К-219 находятся на глубине около 5 500 метров. Были сделаны подводные фотографии, которые по состоянию на 2005 год имеют гриф «Совершенно секретно». Исходя из того, что на борту в момент катастрофы находилось 30 ядерных боеголовок, можно предположить, что в сумме это составляет около 91 килограмма высокорадиоактивных материалов, так как ракеты на К-219 были оснащены моноблочными головными частями, таким образом, их не могло остаться на борту больше, чем оставшихся ракет. Известно также, что на дне были обнаружены следы радиоактивности. Документально подтверждено, что на предметах, выловленных на месте гибели крейсера, найдены следы плутония. Предположительно они появились в результате взрыва ракеты.

Предполагается, что обломки субмарины лежат на песчаном дне. Моделирование показывает, что в этом случае плутоний никогда не выйдет на поверхность океана. На таких глубинах движение воды практически отсутствует и наиболее вероятно, что распространение радиоактивности можно полностью исключить. Возможность распространения радиации по пищевой цепочке не была изучена[источник не указан 330 дней].

Галерея

  • К-219 в профиль на поверхности воды. Из разрушенной ракетной шахты выбиваются оранжевые клубы оксидов азота

  • Вид с другой стороны. Хорошо виден оранжевый дым из шахты.

  • Вид сверху, справа. Видны масштабы внешних повреждений.

  • Вид сверху, спереди. Видны масштабы внешних повреждений.

Память

Бывший военно-морской атташе американского посольства в Москве Питер Хухтхаузен (Peter Huchthausen), совместно с бывшим старшим помощником К-219 Игорем Курдиным (офицером первого экипажа субмарины, не участвовавшим в её последнем походе) написал документальную книгу «Враждебные воды» (англ. «Hostile Waters»), изданную на английском языке издательством Arrow Books. В январе 2003 года книга была переведена на немецкий язык и печаталась под названием «Во враждебных водах — Конец К-219» (нем. «In feindlichen Gewässern – Das Ende der K-219»). В дальнейшем эта тема неоднократно поднималась и в прочих книгах, например в книге «Охота под водой» (нем. «Jagd unter Wasser»).

В 1997 году кинокомпания Warner Brothers сняла фильм «Враждебные воды». Против кинокомпании с судебным иском выступил командир Британов, который заявил, что ему нравится игра исполнителя главной роли, Рутгера Хауэра, однако, фильм содержит много вымысла и представляет Британова некомпетентным командиром. Продюсеры привлекали Британова в качестве консультанта на стадии съёмок картины, позже предлагали небольшую компенсацию в 5000 долларов, однако договориться по неизвестным причинам не смогли. Судебное разбирательство длилось более 3 лет. В августе 2004 года Британов выиграл процесс и, по сведениям некоторых СМИ, получил компенсацию до 100 тысяч долларов[10], а официально точная сумма компенсации не разглашалась[11].

В 2006 году, к двадцатой годовщине гибели лодки, был снят документальный фильм «К-219. Последний поход», вышедший в эфир на Российском телевидении. Фильм был номинирован на премию «Эмми».

См. также

Примечания

  1. ↑ К-219. проект 667А, 667АУ // deepstorm.ru
  2. ↑ Из 16 шахт одна не использовалась из-за неисправности.
  3. ↑ «РАКЕТНЫЙ ПОДВОДНЫЙ КРЕЙСЕР СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ „К-219“», Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт. Архивировано 18 января 2005 года.
  4. ↑ Люди, которых не было // Lenta.ru (12 августа 2015)
  5. ↑ М. Вяхирев Когда беда на всех одна. Спасательная операция К-219. Архивная копия от 23 декабря 2010 на Wayback Machine // Морской флот, № 9, 1991 — с. 20-21
  6. ↑ Игорь Кудрик Совершенно секретный документ Политбюро о гибели К-219. // «Беллона» (6 ноября 2003)
  7. ↑ цитата из статьи Undersee Warefare, Fall 2005, Vol. 7 No. 5 Архивировано 23 июля 2013 года., указанная в ссылках как Captain Igor A. Britanov, interview by Lt. Cmdr. Wayne Grasdock. Aug. 5, 1998.
  8. ↑ «ГИБЕЛЬ ЛУЧШЕГО КОРАБЛЯ СОВРЕМЕННОСТИ», Н.Мормуль Архивная копия от 14 февраля 2007 на Wayback Machine
  9. ↑ англ. Официальное заявление ВМФ США
  10. ↑ A Szovjet Tengeralattjáró, Amiről Eltűntek az Atomrakéták (венг.) // Index.hu (11 декабря 2015)
  11. ↑ Russian submariner, Hostile Waters blockbuster prototype, makes Hollywood producers pay him (англ.) // «Правда» (18 августа 2004)

Литература

  • Peter Huchthausen, Igor Kurdin In feindlichen Gewässern — Das Ende der K-219. (нем.) Mittler & Sohn, Hamburg 2003. ISBN 3-8132-0688-2
  • Peter Huchthausen, Igor Kurdin Hostile Waters. (нем.) Hutchinson, London 1997, Arrow Books, London 1998 (englische Originalausgabe), ISBN 0-09-180220-2, ISBN 0-09-926966-X
  • Sherry Sontag, Christopher Drew Jagd unter Wasser. (нем.) Goldmann, München 2000, ISBN 3-442-15077-9

Ссылки

wikipedia.green

Совершенно секретный документ Политбюро о гибели К-219

8d868d6356c561b2f2ff45ecc46f45e1.jpeg

Горбачев: «6 октября в 11 часов 03 минуты атомная подводная лодка ВМФ СССР, потерпевшая аварию в Саргассовом море, затонула на большой глубине. Экипаж эвакуирован на подошедшие корабли. Потерь в составе экипажа, кроме тех, о которых сообщалось ранее, нет [погибли 4 человека — прим. автора]. До сих пор остается неясной причина аварии и гибели лодки. То ли это произошло из-за некомпетентности экипажа или трусости».

Первопричина аварии остается невыясненной и по сей день. На лодке произошел пожар. Последовало короткое замыкание в основной силовой сети. Автоматика реактора правого борта заклинила. Глушил реактор вручную старший матрос Сергей Пряминин. Он так и остался в седьмом, реакторном отсеке. Глушение реактора левого борта произошло автоматически. Ядерную катастрофу удалось предотвратить. Беспомощную лодку взяли на буксир подошедшие суда. Но трос оборвался…

Не могло ли быть диверсии?«События развивались таким образом: лодка была взята на буксир, но трос оборвался. Опять неясно, почему? В общем, сплошные неясности. […] Не знаем мы и о том, будет ли и в каких размерах распространятся радиоактивность», — продолжает Горбачев.

Докладывает замминистра обороны, главком ВМФ СССР, адмирал флота Владимир Чернавин: «В 11 часов 03 минуты подводная лодка затонула на глубине 5,5 тыс. метров. […] К лодке прибыли наши спасательные суда и взяли на борт личный состав. Лодка находилась на плаву. Лишь из аварийной [ракетной] шахты шел бурый дым. Было принято решение бороться за живучесть лодки. На нее была высажена разведгруппа, которая провела ощупывание руками корпуса лодки с тем, чтобы определить место, где имеется нагрев».

«Разве датчиков нет?» — удивляется Горбачев несовершенству советской приборостроительной промышленности. «Нет», — лаконично отвечает Чернавин и продолжает: «После обследования выяснилось, что нагревания корпуса не было. Тогда решили запустить людей внутрь лодки. Они осмотрели первый, второй и третий отсеки, которые оказались сухими. В исправном состоянии была и аккумуляторная батарея. Но в третьем отсеке имела место некоторая загазованность. Видимо, газ проник из четвертого [аварийного] отсека через вентиляцию, трубы которой идут кольцом по всей подводной лодке».

Горбачев продолжает задавать вопросы: не было ли течи, что показали приборы управления, измеряющие запас воздуха, что с реактором. Чернавин приводит цифры, отвечает, что реактор заглушен. «Кто определяет длину троса для буксировки лодки?» — неожиданно спрашивает Горбачев. Чернавин объясняет, что расчеты делали специалисты. «В каком месте произошел обрыв?» — продолжает генсек. «Это пока не установлено: там ночь, темно, волна», — отвечает Чернавин, явно неготовый к таким вопросам. «Может быть, буксирный трос потянул лодку вниз?» — упорствует Горбачев. Тут уж ему отвечает не только Чернавин, но и зампредсовмина Маслюков: масса троса несоизмерима с весом подводной лодки, он не мог повлиять на ее гибель.

Чернавин продолжает свой доклад. «Не могло быть диверсии?» — вдруг прерывает его Горбачев. «Идиот», — думает, очевидно, про себя Чернавин, но вслух отвечает: «Данных для такого вывода у нас нет». «Почему все же начался пожар после всплытия лодки?» — не унимается Горбачев. Чернавин повторяет, что пока неясно, почему, но есть предположение, что произошло замыкание при включении насоса для откачки воды: «Могло случиться так, что перед его включением не провели проверки электропитания». «Значит, проявили некомпетентность», — торжествует Горбачев.

–> Полезут ли американцы на глубину 5,5 тыс. метров за перфокартами?Первая проблема, к которой Горбачев обращается в самом начале заседания: «Нет пока информации о том, были ли разрушены приборы управления лодкой, после того как ее покинул экипаж». Ему отвечают члены Политбюро Соколов и Добрынин. Не все приборы были уничтожены, так как сперва была надежда спасти лодку, а затонула она слишком стремительно.

После доклада Чернавина Горбачев возвращается к этой теме: «Американцы наблюдали за ходом спасательных работ. Возникает вопрос, могут ли они поднять нашу лодку, и если да, то какую получат информацию?». Главком ВМФ успокаивает его: «Возможно, для них [американцев] представляет интерес головная часть, конструкция реактора. Но новых секретов здесь нет, поскольку лодка старой конструкции. Могут представлять интерес для американцев перфокарты». К-219 относилась к АПЛ второго поколения, в боевой состав Северного флота была принята в 1971 году. На перфокартах могла быть набита программа управления ракетным комплексом, кроме того, это могли быть карты спецсвязи.

Горбачев продолжает демонстрировать бдительность: «Почему они [перфокарты] не изъяты?». «Они находятся в специальном сейфе. Точных данных о их судьбе нет», — объясняет Чернавин. «Как характеризуется капитан подводной лодки?» — не унимается Горбачев. Чернавин отвечает, что хорошо характеризуется.

Обсуждаются возможные меры, чтобы не дать американцам нырнуть на 5,5 тыс. метров за нашими перфокартами: например, можно оставить на месте аварии несколько кораблей. «Чтобы воспрепятствовать подъему американцами лодки, нужно сказать, что нами прорабатывается организационно-технические меры, связанные с дальнейшими действиями в связи со случившимся», — подводит итог Горбачев. Все, очевидно, делают вид, что поняли словесное нагромождение генсека.

–> Радиоактивность «не будет носить опасных размеров»Напомним, что на дворе 1986 год. В апреле случилась чернобыльская катастрофа. Зарождается пора перестройки и гласности. В начале заседания, еще до доклада Чернавина, сразу после зловредных американцев, обсуждают информационную стратегию.

СССР уже сделал официальные заявления об аварии. «Наша быстрая реакция и сообщение об аварии лодки дали свой результат, — с удовлетворением отмечает Горбачев. — Рейган поблагодарил нас за сообщение. Американцы даже предложили свою помощь. […] Кауль [индийский дипломат— прим. авторов] сказал, что это имеет большое значение для информирования мировой общественности, что раньше о подобного рода вещах они узнавали из сообщений американских агентств».

«Что касается вопросов информации в связи с гибелью лодки, то целесообразно поступить так же, как мы поступили в прошлый раз, то есть сделать сообщение американцам, МАГАТЭ и ТАСС, — продолжает Горбачев. — Кроме того, следует проинформировать также руководителей социалистических стран». «В информации необходимо повторить, что, по заключению специалистов, после того как лодка затонула, ядерный взрыв исключен. В то же время можно сказать, что специалистами допускается возможность распространения радиоактивности на больших глубинах после истечения определенного срока», — вносит радикальное предложение генсек.

Член Политбюро Андрей Громыко предлагает сгладить заявление: «Но нужно добавить, что оно не будет носить опасных размеров». Горбачев сдается, гласность еще не наступила: «А возможно, следует сказать в более общей форме: “Специалисты изучают последствия гибели лодки”». «Это лучше», — поспешно соглашается другой член Политбюро, Николай Рыжков.

«И обязательно нужно дать информацию по линии ТАСС, чтобы о гибели лодки знали наши люди», — добавляет Громыко. Уже в то время начинает зарождаться то, что сейчас называют пиаром. «Да, нужно дать такое сообщение по радио и телевидению, причем срочно, не дожидаясь вечера», — подытоживает генсек.

История повторяетсяПосле доклада главкома ВМФ Чернавина Политбюро принимает постановление, и заседание подходит к концу. Конечно, мы привели здесь не всю стенограмму: выкинули какие-то детали, например, цифры из доклада Чернавина, вычеркнули общие фразы вроде «нужно беспристрастно, объективно и до конца выяснить причины», избавились от бесконечных повторов, поменяли местами некоторые куски. Но по сути ничего не сокращали. О гибели К-219 были написаны книги, американцы сняли художественный фильм. Единственное, что до сих пор является загадкой — это первопричина катастрофы.

Занимательность же этого документа заключается в том, что на лицевой стороне можно было бы написать: Сочи, Краснодарский край, 2000 год — гибель «Курска». Или: Порто-Ротондо, Сардиния, 2003 год — гибель К-159.

Когда затонул «Курск», Путин не стал прерывать свой отдых в Сочи. Американскую помощь он согласился принять только поздно вечером 16-го августа, после телефонного разговора с Клинтоном. Напомним, что лодка пошла на дно 12-го и, по некоторым данным, стуки SOS из нее раздавались до 14-го августа.

В Порто-Ротондо, на борту гвардейского ракетного крейсера «Москва», Путин встречался с председателем Совета министров Италии Берлускони, когда в Баренцевом море утонула К-159. Там и произошло аналогичное заседание.

Совещания проходили в ином составе, но их заключения не должны были отличаться: причины катастрофы не известны, предпринять меры по недопущению к кораблю американцев (как это было в случае с «Курском»), успокоить население.

Причем по последнему пункту был достигнут значительный прогресс. Власть на несколько дней потеряла контроль над информацией в трагические дни августа 2000 года — дни гибели «Курска». Но скоро все стало на свои места. Особенно примечательным был информационный контроль во время операции по подъему лодки в 2001 году.

Вспоминается эпизод осенью 2001 года. Был самый разгар операции. В Мурманске действовал государственный пресс-центр, координировал его Сергей Ястржембский, помощник президента России Владимира Путина. В это самое время «Беллона» запланировала пресс-конференцию в Мурманске, посвященную презентации нового доклада «Атомная Арктика — проблемы и решения». Скажем честно: ничего крамольного на пресс-конференции говорить не предполагалось. У Ястржембского, очевидно, были другие сведения.

В день и время проведения пресс-конференции «Беллоны» Ястржембский срочно нашел местных экологов-биологов, которые должны были выступить у него в пресс-центре и рассказать, как безопасны ядерные объекты Кольского полуострова. Более того, был срочно снаряжен корабль, который доставил группу журналистов на место гибели «Курска» — подальше от «Беллоны» и ее мероприятия.

Признаемся, что нас развеселили эти усилия властей. Тем более, что пресс-конференция удалась. Политбюро ЦК КПСС такие изощренные приемы и не снились. Не было в них в то время необходимости. Гласность ведь только зарождалась. А сегодня необходимость возникла. Но чем отличается ситуация в принципе? Принимаются решения, что говорить, а что не стоит. Документы засекречиваются. Ну, а лодки продолжают тонуть.

bellona.ru

интервью с членами экипажа К-219: oboguev

3 октября 1986 года при патрулировании в Атлантике погиб подводный ракетный крейсер К-219.

Крейсер был оснащен морскими ракетами третьего поколения Р-27У (РСМ-25, SS-N-6 mod 2/3) имевшими дальность 2500-3000 км. (3000 для моноблока, 2500 для РГЧ), поэтому ракеты должны были запускаться из прибрежных районов.

77 часов шла борьба за спасение субмарины. Самой большой беды удалось избежать: оба реактора подлодки были заглушены, и 115 моряков из 119 спаслись.

Это заслуга командира корабля Игоря Британова, который на излете "холодной войны" не побоялся сразу после аварии дать команду на всплытие стратегического ракетоносца, находящегося на боевом дежурстве, на поверхность враждебной Атлантики. Он еще и посмел обратиться за помощью к иностранцам. Только за это его могли наказать, как, например, наказали старшего лейтенанта Николая Беликова, потерявшего партбилет в тот момент, когда они вместе с матросом Премининым заглушали реактор. Беликова списали с подводного флота. Британова и командира электромеханической части Игоря Красильникова исключили из партии и тоже отправили в запас. Катастрофу приказали забыть как страшный сон.

Долгие годы шло следствие. Родителям матроса Преминина спустя одиннадцать лет вручили Звезду Героя России. А командира корабля Игоря Британова, как и всех остальных офицеров крейсера, не наградили, но и не наказали. "Хорошо, что не посадили", - говорил "Известиям" бывший подводник Британов, когда 4 года назад пришла наконец долгожданная реабилитация.

Катастрофа началась с взрыва ракеты в шахте № 6.

Шахта была неисправна годами. Человек ходивший ранее на этой лодке вспоминает:

Удивительно, но ракетная шахта № 6, в которой и произошла авария, была неисправна, если мне только не изменяет память, аж с 1979 года. Наш экипаж ходил на этой лодке в дальний поход, и я очень хорошо помню тот шланг, с помощью которого забортная вода, поступающая в шахту из-за неисправности арматуры, сливалась в цистерну с грязной водой четвертого отсека.

Тогда с нами в поход отправился представитель вышестоящего штаба, который в случае чего и должен был все предотвратить. Это у нас годами так: есть неисправность, грозящая гибелью людям, — на борт сажается представитель штаба, и лодка идет в море.

Повторюсь — это просто удивительно.

Так и ходили на «К-219» в море целых семь лет, пока в конце концов не грянуло. Это очень похоже на аварию с «К-429»: экипаж отозвали из отпуска, он в спешном порядке сел на борт, пополнив свои ряды прикомандированными со всего света, и ушел навстречу собственной гибели.

А почему была устроена спешка, вы спросите? А потому что надо было срочно заменить другую лодку, снятую с боевой службы из-за неисправности (заметьте) ракетного оружия. То есть одну лодку с неисправным ракетным оружием заменили другой лодкой с неисправным ракетным оружием.

И все это сделали наши штабы.

У нас столько штабов, что только диву даешься. И все они, как говорится, были в курсе тех потрясающих обстоятельств, в которых на «К-219» народ ходил в море более семи лет кряду!

Они раздавили ракету в шахте № 6. Между прочим, на контрольном выходе «К-219» было установлено (уж не знаю в который раз), что в шахту № 6 поступает забортная вода. И что же? Флагманский специалист, по свидетельству очевидцев, приказал старшине команды снять сигнал «Вода в шахте № 6» — и его сняли, а потом с тем и ушли на боевую службу — здорово, не правда ли?

А 3 октября вдали от родных берегов помощник командира застает почти всю БЧ-2 в четвертом отсеке за тем, что они тянут нештатный шланг от шахты № 6 в трюм, чтобы, значит, воду с шахты сливать. Помощник приказал им прекратить это дело и бросился на ГКП, где его и нагнал взрыв.

Вода заполнила шахту, и давлением воды ракету раздавило.

Топливо (назовем его гептил) и окислитель (назовем его азотная кислота), соединившись, родили взрыв. Через разрушенную арматуру и окислитель, и горючее стали поступать в отсек. Говорят, резиновые маски противогазов просто растворялись на лицах. А горючее-то такое токсичное — мама не горюй, — оно в десять раз вреднее, чем концентрированная азотная кислота, — как вам это понравится?

Продули балласт, и лодка всплыла в надводное положение, и вот потом уже, находясь в надводном положении, она медленно и монотонно заполнялась водой через незакрытую арматуру системы орошения ракетных шахт.

Государственная комиссия, назначенная для выяснения причин и наказания виновных, установила, что виновными в этом деле являются… плавсостав корабля и командир Игорь Британов, прежде всего. Что и требовалось доказать. То есть не штабы — с благословения которых экипаж, укомплектованный на 35 процентов пришлыми людьми, в нарушение всех руководящих документов по боевой подготовке был отправлен в море на неисправной технике выполнять боевые задачи, — виновны в происшедшем, а сами люди, только недавно прибывшие с боевой службы и выпихнутые штабами снова в море.

И только министр обороны маршал Язов приказал судебное разбирательство не начинать.

Капитан 1-го ранга Игорь Кудрин, старпом К-219 (как раз в этот выход оставшийся на берегу -- ему предстояло ехать на учёбу):Николай Малов ... старался и близко не вспоминать о прошлом кошмарном месяце, когда ему, начальнику штаба девятнадцатой дивизии, пришлось укомплектовать и подготовить к выходу на боевую службу сразу пять стратегических ракетоносцев!

План выхода на боевую службу выполнялся любой ценой. Гордостью дивизии всегда было железное правило – нет такой причины, по которой лодка не может выйти на боевое патрулирование. Но чем это достигалось, мало, кто знал. Или не хотели знать?

Не пронесло:Сразу после погружения сработала сигнализация наличия воды в шахте № 6. Но Петрачков и его люди привыкли к этой неисправности - она много раз давала о себе знать еще на контрольном выходе в море.

- Была обнаружена негерметичность одного из клапанов, - рассказывает председатель Санкт-Петербургского клуба моряков-подводников капитан I ранга запаса Игорь Курдин, который несколько лет был старпомом командира К-219. - К сожалению, нашлись люди, скрывшие этот факт, и о нем не знало ни командование корабля, ни вышестоящие...В четвертом отсеке К-219, уже направлявшейся в сторону Атлантики, решили не паниковать. Ничего, аварийную сигнализацию отключим, клапаны авось притрутся, а воду, просачивающуюся в шестую шахту, матросы будут сливать в трюм через шланг. Так они и поступали все последующие 30 суток...

Ранним утром 3 октября 1986 года К-219 маневрировала в Саргассовом море в 480 милях к востоку от Бермудских островов. По окончании очередного сеанса связи подлодка стала погружаться на глубину 85 метров. В это время из-под заглушки ракетной шахты № 6 вода пошла струей. О происходящем доложили командиру корабля, по приказу которого К-219 начала всплытие на глубину 46 метров, а для осушения шахты запустили насосы.

Когда шахта оказалась полностью затопленной, ракету Р-27 сдавило мощное давление забортной воды, которое на глубине 85 метров сильно превосходило прочность ее корпуса. Быстрое осушение шахты двумя мощными насосами привело к резкому распрямлению сжатого корпуса ракеты, и бак с окислителем попросту треснул... Ядовитая жидкость мгновенно заполнила шахту, одновременно превращаясь в сверхтоксичный, смертельный для людей газ.

На лодке была объявлена аварийная тревога.

- И тут рядом треснул бак с горючим, - продолжает Курдин. - Произошло слияние компонентов, что и привело к взрыву.

Кто-то потом говорил, что грянувший грохот был сравним с тем, что услышит человек, сидящий в пустой цистерне, куда бросили гранату...

- Всплывать!!!- Продуть среднюю!!!

Два спасительных приказа командира Британова и механика Красильникова прозвучали одновременно.

Всплыть возле вражеского берега без разрешения командования для командира советской подлодки - все равно что подписать себе смертный приговор. Но вряд ли в тот страшный момент Игорь Британов думал о том, что его ждет. Ему нужно было спасти и людей, и лодку.

Книга памяти К-219:Что же послужило причиной гибели подводной лодки, не имевшей значительных повреждений и со всеми исправными судовыми системами? Первоисточником аварийной ситуации явилась неисправность клапана орошения верхней крышки ракетной шахты № 6, которую обнаружили еще перед выходом в море, но, как водится, не устранили.В течении 30 суток автономки в шахту поступала фильтрационная вода. Командир БЧ-2 Петрачков организовал осушение шахты нештатным способом, датчики аварийной сигнализации отключили. Для предотвращения поступления воды шахту поддували сжатым воздухом, что в конце-концов и привело к разгерметизации топливных баков ракеты и срыву крышки.После сигнала об аварии в шахте № 6 Петрачков скрыл от командира лодки сложившуюся ситуацию и попросил подвсплыть под предлогам проверки датчиков.В этот момент и произошел взрыв, вызвавший пожар и нарушение герметичности прочного корпуса. Осознавший свою вину в произошедшем, Петрачков дал команду личному составу на эвакуацию, а сам снял средства ИЗС и остался в отсеке. В результате дальнейших неумелых действий экипаж в течении 78 часов не сумел локализовать пожар, устранить загазованность отсеков, не обнаружил и не устранил поступление воды в прочный корпус, в результате чего подводная лодка с 16 ядерными ракетами на борту затонула, практически не имея повреждений. Вот имена моряков, в очередной раз заплативших жизнями за свою и чужую беспечность :

капитан 3-го ранга Петрачков А. В.матрос Смоглюк Н. Л.матрос Харченко И. К.матрос Преминин С. А.

Впоследствии из членов экипажа, переживших катастрофу, умерли:

капитан 3-го ранга Марков В.капитан-лейтенант Карпачев В.

При аварии и обесточивании потерялось управление реактором, он вышел в закритический режим и грозил взорваться. Его пришлось глушить вручную.Вы спросите: а почему вручную и так героически надо глушить реактор, и нельзя ли все это сделать не героически — например дистанционно? На это мы вам ответим только, что люди здесь ни при чем. Все вопросы — к конструкции и к конструкторам, то есть мы вас адресуем к тому народу, который отвечает за конструкцию ядерного реактора и за его поведение в самых разных ситуациях.

А положение в этом вопросе такое, что матрос Сергей Преминин непременно должен был стать Героем России посмертно. Через 11 лет, в 1997 году, ему присвоят это высокое звание.

По приказанию главного командного пункта (ГКП) он после остановки реактора, что называется, «опустил поглотители на нижние концевики», то есть заглушил реактор вручную. После этого он уже не смог отдраить переборочную дверь из-за возникшего перепада давления.

Но ведь переборочную дверь можно было оставить открытой. Можно было, но этого не случилось. И помочь ему никто не смог: в нарушение правил страховки его отправили на это дело в одиночку — вот такие невеселые дела.

6 октября в 11 часов 03 минуты «К-219» ушла под воду вместе с матросом Сергеем Премининым, заточенным в реакторном отсеке. Говорят, что те, кто слышал его последние слова в «Каштан», по гроб жизни это не забудут.

Гибнущая лодка К-219, снимки с американского самолёта

Подошедшими советскими судами была предпринята попытка отбуксировать лодку в СССР или на Кубу, но находившаяся рядом американская субмарина "Августа" намерено перебила перископом буксировочный трос переброшенный с носа советской лодки на корму "Красногвардейска".

Командир буксира ВМС США "Паутхэтэн" имел задачу - добиться согласия русских подводников на буксировку и доставку тяжело раненной атомарины на ближайшую американскую базу. Не получив от Британова "добро", буксир стал дожидаться, когда моряки оставят свой обреченный корабль. Тогда К-219 превратится в бесхозное имущество, и подлодку можно будет увести без особых международных проблем. Но пока на подводном крейсере оставался хоть человек, "Паутхэтэн" не имел права высаживать буксирную команду на чужой корабль. Один человек на нем и оставался - по ночам, когда аварийно-спасательную партию забирали с К-219 на "Красногвардейск", чтобы не подвергать людей излишнему риску.

Человеком этим был капитан 2 ранга Игорь Британов. Засунув пистолет в карман меховой "канадки", он до утра торчал на мостике, ловя на себе взгляды американских биноклей и перископов.

Он покинул свой корабль лишь тогда, когда подводная лодка ушла под воду по самые "уши" - под рули глубины на боевой рубке. Едва Британов перебрался на надувной плотик, как через три минуты полузатопленный крейсер с бушующим внутри окислителем навсегда ушел в бездну. Это случилось в 23 часа 03 минуты по московскому времени 6 октября 1986 года посреди Саргассова моря.

Спасенные подводники были доставлены на Кубу, а затем спецавиарейсом - в Москву. На командира-"аварийщика" и его командира БЧ-5 (старшего механика) Красильникова, как водилось до той поры, немедленно завели уголовное дело. Обоим "преступникам" светило по восемь лет лагерей.

После того как министром обороны стал Язов, он распорядился прекратить преследование Британова. Но в море Британов более не выходил: он и другие старшие офицеры были уволены из ВМФ и лишены всех наград и льгот, экипаж расформирован по другим кораблям. Я видел, с каким почтением подходили к Британову на международном конгрессе подводники-профи из Англии, Германии, Италии, Франции. Одни пожимали ему руку, другие просили подписать книгу о К-219, в герои которой он вышел творческой волей трех соавторов. Годом раньше Британов побывал в США - в столице американских ВМС Аннаполисе. Офицерский клуб Военно-морской академии был полон. Когда в зал вошел капитан 2 ранга запаса Игорь Британов, его встретили овацией. Далее слова очевидцев: "Американцы встали! Встали все! А это были те, кто всю жизнь считал своими врагами именно русских, те, кто командовал авианосцами и фрегатами, подлодками-охотниками, противолодочными самолетами, защищая свою страну от советской угрозы, и в первую очередь из глубины. Но сейчас они отдавали дань мужеству своего достойного противника, человека, который своей волей спас их побережье от ядерной катастрофы".

Встанут ли перед Британовым наши адмиралы? Не знаю. Не уверен. Если встанут, то не все. Уж так у нас повелось: тень любого обвинения - праведного или неправедного - сопровождает человека до конца дней. Но дело не во внешних почестях.

Вот на днях министр обороны РФ подписал приказ о присвоении Игорю Британову звания капитана 1 ранга запаса. Не прошло и пятнадцати лет, как справедливость восторжествовала. Она, эта справедливость, у нас редко торопится. Если учесть, что герои линкора "Новороссийск" получили свои награды с опозданием в сорок четыре года, если учесть, что некоторые офицеры с К-219 уже получили кресты ордена Мужества, а матрос Сергей Преминин - посмертную звезду Героя России, то можно надеяться, что однажды наши чиновники, глубокие ценители воинского мужества, вспомнят и о командире подводного крейсера К-219, как и об остальных членах его экипажа.

Корабельный боевой расчет на центральном посту К-219: капитан Игорь Британов (внизу слева), Евгений Азнабаев (позади Британова), Игорь Курдин (внизу справа), Владимир Карпачев (крайний справа).

Британов отказался исполнять приказ штаба о борьбе за спасение корабля, который был невыполним и привел бы только к бессмысленной гибели экипажа, и приказал экипажу покинуть корабль и перейти на подошедшие советские суда.

Сергей Преминин

памятник Сергею Преминину на его родине на Вологодчине

мать Сергея Преминина открывает мемориальную доску на школе им. Преминина

Экипаж К-219 после возвращения в Советский Союз на Красной площади. Октябрь 1986 года.

Члены экипажа К-219. Встреча через 12 лет на ОРТ, 1998 год. Сидят (слева на право): Николай Беликов, Игорь Британов, Валерий Пшеничный. Стоят (слева направо): Алексей Гаккель, Владимир Демченко, Алексей Коноплев, Геннадий Капитульский, Игорь Курдин.

Капитан 1-го ранга запаса ВМФ США Хухтхаузен (внизу в центре) с офицерами К-219. Вверху слева направо: Игорь Курдин, Валерий Пшеничный, Игорь Кочергин, Геннадий Капитульский. Ноябрь 1994 год.

члены экипажа К-219 в Петербурге, современный снимок:

место гибели К-219

Cтарший лейтенант Сергей Скрябин, командир 6-го отсека К-219.

Хроника гибели К-219.

Выдержки из протокола заседания Политбюро с обсуждением катастрофы К-219.

В 1997 году Голливуд выпустил фильм о гибели К-219: Hostile Waters.Фильм сенсационалистский и изображает причиной аварии столкновение между советской и американской лодками. В действительности, как не раз заявляли члены команды, столкновения не было (хотя американская лодка действительно находилась поблизости). Фильм также неверно изображал действия экипажа лодки, например будто бы лодка для тушения пожара ныряла с открытыми шахтными люками (чего в действительности не было, и что привело бы к затоплению лодки). Британов счел, что фильм неверно изображает его действия и представляет его непрофессионалом, подал в суд на выпустившую фильм компанию и выиграл дело в американском суде. Компания была обязана выплатить Британову компенсацию.

oboguev.livejournal.com

Катастрофа «К-219». Катастрофы под водой

Катастрофа «К-219»

В 1986 году, пять месяцев спустя после Чернобыльской трагедии, в советских газетах появилось короткое сообщение ТАСС:

«Утром 3 октября на советской атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту в районе примерно 1000 км северо-восточное Бермудский островов в одном из отсеков произошел пожар. Экипажем подводной лодки и подошедшими советскими кораблями производится ликвидация последствий пожара. На борту подводной лодки есть пострадавшие. Три человека погибли. Комиссией специалистов в Москве проанализирована сложившаяся ситуация. Комиссия пришла к выводу, что опасности несанкционированных действий оружия, ядерного взрыва и радиоактивного заражения окружающей среды нет».

7 октября ТАСС вновь коротко информировал страну о судьбе аварийной подлодки: «В течение 3-6 октября экипажем нашей подводной лодки и личным составом подошедших советских кораблей велась борьба за обеспечение непотопляемости. Несмотря на предпринятые усилия, подводную лодку спасти не удалось. 6 октября в 11 часов 03 минуты она затонула на большой глубине.

Экипаж эвакуирован на советские корабли. Потерь в составе экипажа, кроме тех, о которых сообщалось 4 октября, нет. Обстоятельства, приведшие к гибели лодки, продолжают выясняться, но непосредственной причиной является быстрое проникновение воды извне. Реактор заглушен. По заключению специалистов, возможность ядерного взрыва и радиоактивного заражения среды исключается».

Сообщение вызвало у меня Настоящее потрясение. Будучи участником создания и освоения этих ультрасовременных стратегических кораблей, я подписался в акте приемки под словами, характеризовавшими РПКСН как «лучший корабль современности». И это не было лишь громкой фразой - лодки данного проекта подтвердили нашу оценку безупречным выполнением поставленных задач в течение 20 лет!

Других публикаций в прессе, как это было тогда принято, не появилось. Я же в то время находился в заключении и не располагал другим источником информации, кроме газет. Из них узнал и о Чернобыльской катастрофе. Сразу обратился в многочисленные инстанции, даже М.Горбачеву написал, предлагая свои услуги эксперта и практика. Я был уверен, что со своим тридцатилетним опытом общения с ядерными реакторами буду значительно полезнее на Чернобыльской АЭС, а не в колонии. Разумеется, никакого ответа не получил. Позже мне удалось наладить доставку необходимой документации, однако предпочитаю не уточнять, каким образом. Погибшая «К-219» не давала мне покоя. Снова и снова я задавал себе вопрос: как можно было утопить лодку с запасом плавучести в несколько тысяч тонн, имея в наличии весь экипаж и лишь один загазованный отсек?.. Ведь экипаж располагал мощностями обоих реакторов, полным запасом воздуха высокого давления и стопроцентным комплектом индивидуальных спасательных средств. Все механизмы и системы, включая пожарные и водоотливные средства, резервные источники энергии были исправны. Не говоря уже о том, что подавляющее большинство их на лодке продублировано...

Все, что мне оставалось в моем вынужденном безделии, так это сутками анализировать ситуацию, опираясь лишь на собственный опыт. И все же - вспомнил! Еще в середине семидесятых на этой лодке, в ракетной шахте N 6 произошла подобная авария. В шахте были неисправности, и о них знал личный состав перед выходом в море. Однако тогда авария не имела серьезных последствий. Лишь после освобождения мне удалось встретиться с командиром БЧ-5 этой лодки, капитаном второго ранга Игорем Анатольевичем Красильниковым и увидеть фотографии терпящего бедствие корабля, сделанные с вертолета. Побеседовал я и с членами комиссии по расследованию, а также с офицерами, которых хотели отдать под суд. В 1997-1998 годах уточнил многие детали непосредственно у командира лодки И. Британова, старшего помощника И. Курдина и штурмана Е. Азнабаева. Опираясь на все эти свидетельства, я и излагаю обстоятельства гибели «К-219».

Что же произошло? В одной из ракетных шахт произошла утечка окислителя и взрыв. В конечном итоге возник пожар в ракетном четвертом отсеке, локализовать огонь не удалось. Он распространился по кораблю. Часть личного состава отравилась парами топлива и продуктами горения. Командовал лодкой в том походе капитан второго ранга Игорь Петрович Британов. Был дан приказ покинуть четвертый отсек и перебраться в пятый. Троих — капитана третьего ранга А.Петрачкова, матросов Смоглюка и Харченко, вынесли в бессознательном состоянии. Вскоре они скончались.

Подводная лодка всплыла, и в действие ввели второй борт энергоустановки. Пожар в четвертом отсеке не стихал, несмотря на поступление воды. Более того, произошло короткое замыкание и сработала аварийная защита реактора правого борта. Сигнализация, выведенная на пульт, свидетельствовала: две компенсирующие решетки не дошли до требуемого нижнего положения... Нужно было попытаться опустить решетки вручную, иначе в любую минуту реактор мог запуститься. Ничего сложного, впрочем, не требовалось. Достаточно было найти место, куда вставляется специальный ключ, и повернуть его до упора. Однако в отсек трижды посылали аварийные партии - каждый раз они возвращались ни с чем. Трудно представить себе экипаж, в котором моряки реакторного отсека не знают, куда надо вставлять ключ. Тем не менее факт есть факт.

Оставалась последняя надежда. В седьмом отсеке служил опытный матрос Сергей Анатольевич Преминин, один из трюмных, непосредственно обслуживающих реактор. Он-то и отправился в одиночку в отсек и через некоторое время доложил по трансляции на пульт управления главной энергоустановки: «Работы выполнены!». Все облегченно вздохнули: худшего не случится. Но случилось непредвиденное - в результате пожара произошел разрыв системы воздуха высокого давления, и этот воздух проник во все отсеки. Подводники, борющиеся с пожаром, сразу почувствовали себя, как в снижающемся самолете. Само по себе повышенное давление не представляло опасности, достаточно было продуть уши. Беда заключалась в другом. Поскольку давление в соседних отсеках повысилось, выходные люки реакторного отсека не открывались: в этом единственном необитаемом отсеке давление оставалось на уровне 1 атм. И одному человеку было просто не под силу открыть выходной люк. Конечно, каждый подводник, от командира до матроса, знает, что необходимо сделать, чтобы отдраить переборочную дверь - надо открыть клапана выравнивания давления. Но Преминин был слишком ослаблен угарным газом, чтобы самостоятельно добраться от крышки реактора до клапанов...

На помощь Преминину направили аварийную партию, но и она не смогла вызволить матроса. Между тем ситуация в соседнем отсеке настолько осложнилась, что посылать аварийные партии вообще стало слишком рискованно, они могли и не вернуться.

Я не могу без боли комментировать этот трагический эпизод. Отсек держал Перминина, словно капкан. В течение долгого времени на пульте управления ГЭУ и центральном посту слушали его слова и сдерживаемые всхлипывания. С Сергеем говорили командир БЧ-5 и командир первого дивизиона, но матрос понимал, что он обречен...

Лодка медленно, но неминуемо продолжала увеличивать осадку на ровном киле. Экипаж эвакуировали на ботах на советские суда. Командир остался в рубке вместе с девятью членами экипажа, чтобы до конца бороться за живучесть корабля. Но когда субмарина, оголив винты, начала зарываться носом и рубку стало захлестывать волной, подводникам пришлось покинуть корабль. В реакторном отсеке остался один матрос Преминин. Что испытывал этот здоровый, находящийся в полном сознании человек, пожертвовавший собой, чтобы не допустить в неопределенном будущем цепной реакции на дне океана? Увы, этого мы не узнаем никогда... Дифферент нарастал, потом погас свет, лодка начала погружаться и еще задолго до того, как она легла на дно на глубине 5000 м, океан сплющил ее корпус, как тюбик зубной пасты.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru