Испанский рыцарь. 1320 — 1330 гг. Испанский рыцарь


Рыцарь по Испанский, перевод, Русский-Испанский Словарь

ru Что за рыцарь избивает беззащитную девушку?

OpenSubtitles2018es ¿Qué clase de caballero castiga a una niña indefensa?

ru Я хочу стать рыцарем.

OpenSubtitles2018es Quiero ser caballero.

ru И ты мне еще втирал про рыцарей и принцесс.

OpenSubtitles2018es Y aún me engañaa con caballeros y princesas.

ru Металлический Рыцарь поднялся с 7-го на 6-е место.

OpenSubtitles2018es Metal Knight también subió del 7 al 6 en la Clase-S.

ru Вас кто-нибудь называет иначе, чем " Рыцарь "?

OpenSubtitles2018es ¿Alguien alguna vez se refiere a usted con otro nombre que no sea " El Caballero?

ru Мы найдем рыцаря, который пронзил Фергуса копьем.

OpenSubtitles2018es Encontraremos al caballero que mató a Fergus.

ru Мне вас недоставал о, учитель, и для меня большая честь, наконец, служить с вами, как настоящий рыцарь джедай.

OpenSubtitles2018es Quizá haya desaparecido Maestro, pero es un honor servir a su lado como Caballero.

ru Я иду в лес Изма, найти этого таинственного Рыцаря Алодора все говорят о нем.

OpenSubtitles2018es Voy al Bosque Izma, a buscar a ese misterioso Caballero Alodor del que todos hablan.

ru Кто это Рыцарь Алодор?

OpenSubtitles2018es ¿Quién es el Caballero Alodor?

ru Новая накидка рыцаря Серебряного Авангарда, которая может перенести вас непосредственно на ристалище.

Common crawles Nuevo tabardo de la Cruzada Argenta: te dirige directamente a los Campos del Torneo Argenta.

ru Планета находится под блокадой сепаратистов, поскольку рыцари джедаев и солдаты-клоны сражаются с армией дроидов за контроль над поверхностью планеты.

OpenSubtitles2018es El planeta está bajo el yugo de un bloqueo separatista, porque los caballeros Jedi y tropas clon están luchando con un ejército droide por el control de la superficie.

ru Ты такой хороший помощник, прям как рыцарь..

OpenSubtitles2018es Eres de gran ayuda, querido, y caballeroso.

ru Последним препятствием на пути героев к верхним ярусам цитадели станет самый могущественный рыцарь смерти из армии Короля-лича.

Common crawles Por último, el caballero de la Muerte más poderoso del Rey Exánime será el obstáculo final que tendrán que superar los héroes para entrar en la parte superior de la ciudadela.

ru Бери выше - миллиардер- промышленник Брюс Уэйн, он же Темный Рыцарь.

OpenSubtitles2018es Prueba con el billionario industrial Bruce Wayne, alias el Caballero Oscuro.

ru Я Не Благородный Рыцарь!

OpenSubtitles2018es No puedo darme el lujo de ser indisciplinado.

ru Рыцари схватят твоего гостя и сделают тебя своей королевой.

OpenSubtitles2018es Los caballeros se pondrán en contra de tus huéspedes y te harán su reina.

ru Легенда рассказывает, что рыцарю удалось сделать самое сложное

OpenSubtitles2018es La leyenda cuenta que un caballero consiguió lo más difícil:

ru Где темный рыцарь?

OpenSubtitles2018es ¿Dónde se ha metido el caballero negro?

ru Что, расхаживал тут, воображал себя принцем-рыцарем?

OpenSubtitles2018es ¿Caminabas por aquí simulando ser un príncipe guerrero?

ru Я думаю, что рыцарь Валиант использует магический щит, для того чтобы выиграть турнир.

OpenSubtitles2018es Creo que el caballero Valiant está usando un escudo mágico para hacer trampa en el torneo.

ru Благословлен рыцарем, первым убившим демона.

OpenSubtitles2018es La bendición del caballero que mató al demonio.

ru Главное — это напомнило мне, что значит быть рыцарем.

OpenSubtitles2018es Últimamente me recuerda lo que significa ser un caballero de verdad.

ru ѕосылать отр € д, дабы захватить одного рыцар €?

OpenSubtitles2018es Un grupo de hombres para capturar a uno de tus caballeros?

ru Рим многим обязан твоим благородным рыцарям.

OpenSubtitles2018es Roma les está en gran deuda, nobles caballeros.

ru Ты увидел шанс стать её единственным спасителем, рыцарем в сияющих доспехах.

OpenSubtitles2018es Viste la oportunidad de ser su salvador, su caballero con armadura.

ru.glosbe.com

Испанское рыцарство

  1. Испанское рыцарство Песнь о Сиде

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

( УНИВЕРСИТЕТ )

Испанское рыцарство ( «Песнь о Сиде» )

курсовая работа

студента Ш курса МО

20 ак. группы

Землянского А. А.

научный руководитель

семинарских занятий

Кирсанова Н. В.

Москва,1998г.

Оглавление:

1. Введение стр.2

2. Характеристика источника стр.2-5

3. Исторический Сид стр.5-6

4. Обзор литературы стр.6-8

5. Внутренняя структура испанского рыцарства стр.8-17

6. Вассалитет стр.17-22

7. Власть короля стр.22-30

8. Заключение стр.30-32

9. Библиография стр.33

Введение.

Почти восемь веков испанской истории связано с Реконкистой - героической борьбой христианских народов Испании за отвоевание захваченных арабами земель. В этот период, первоначально возникнув в горах северной Испании, куда не докатилась волна арабского нашествия, закалившись в беспрестанных войнах с маврами, сложились и окрепли христианские ’’государства Реконкисты’’. Неудивительно, что многие черты экономики, культуры и социально-экономического устройства этих государств формировались под воздействием необходимости противостояния грозному мусульманскому соседу, испытав в то же время сильное арабское влияние. Очевидно, что два фактора были главнейшими среди всех существенных обстоятельств формирования социальной структуры и политической организации христианских государств Испании и предопределили своеобразия ‘’испанского феодализма’’.

В данной работе рассматривается лишь один из аспектов этой сложной исторической проблемы - организация и внутренняя структура испанского рыцарства, господствующего класса средневековой Испании. Проведение такого исследования требует анализа правового положения рыцарства в четырех главных ‘’ключах’’: внутренняя структура рыцарства, особенности вассалитета, отношения рыцарства и королевской власти, семейно-классовая структура рыцарства, - которые раскрывают все особенности социально- правового положения этого общественного слоя. При этом более точно определить действительный вес тех или иных правовых норм, определявших положение рыцарей, помогает изучение их нравственно-правовых воззрений.

Исследование проводится применительно к концу Х1 века, переломного в истории Реконкисты: в Х1 веке христианские государства перешли в решительное наступление на ослабленный внутренними смутами мусульманский юг Пиренейского полуострова. К этому времени сложился и обрел ‘’черты устойчивости’’ (В.К.Пискорский) социально-политический строй Кастильского королевства, главенствующая роль которого в Реконкисте утвердилась также в этот период.

Итак, задачей данной работы является исследование социально-правового положения, структуры кастильского рыцарства и его нравственно-правовых воззрений, а ее целью - выявление особенностей организации этого социального слоя.

Характеристика источника.

Источниковой основой данной работы является ’’Песнь о моем Сиде’’. Сам выбор эпического произведения как источника для изучения социально- правового положения общественного слоя может показаться странным. Действительно, ’’Песнь о Сиде’’ не свод законов, и рассчитывать на то, что в ней содержаться четко зафиксированные правовые нормы и точные юридические формулировки, не приходиться. Но дело в том, что в подобного рода источниках можно почерпнуть массу сведений о таких сторонах истории права, какие находят отражение далеко не во всех собственно правовых источниках.

Независимо от того, было ли право записанным или устным, литературное произведение фиксирует его не как сочетание абстрактных, оторванных от реальной жизни юридических понятий и положений, подобно сборникам законов, а как некую совокупность обычаев, определявших поведение людей в повседневных жизненных ситуациях, которые, однако, чрезвычайно психологически достоверны, поскольку являются своеобразными ’’слепками’’ с ’’усредненной’’ действительности. Это позволяет очень точно оценить реальное значение, которое те или иные правовые нормы имели в общественной жизни людей.

Далее, специфика любого литературного произведения как источника по истории социальных отношений и права состоит еще и в том, что оно может выражать критическое отношение к некоторым реально действовавшим правовым нормам, характеризуя их как ’’несправедливые’’. Очевидно, подобные оценки отражают нравственно-правовые взгляды автора произведения, а через него - и того социального слоя, выразителем идей которого он являлся, поскольку представления о справедливости в разделенном на антогонические классы обществе носят социально обусловленный характер. Иными словами, изучение представлений о справедливости, содержащихся в литературном произведении, дает возможность исследовать нравственно-правовые воззрения того социального слоя, взгляды которого нашли отражение в этом произведении.

Итак, эпическое произведение, в принципе, содержит сведения о реально действовавших в период его создания правовых нормах и, в тоже время, передает морально-правовые воззрения того общественного слоя, в среде которого оно бытовало, что позволяет использовать его для исследования социально-правового положения этого слоя.

’’Песнь о моем Сиде’’ дошла до нас в единственном списке, сделанном в 1307 году неким Педро Аббатом. Памятник до 1755 года хранился в одном дораицисканском монастыре близ Бургоса, где его нашел Томас Антонио Санчес, который в 1779 году осуществил первое издание поэмы.

Сделанный Педро Аббатом список крайне неисправен - отчасти по вине переписчика, из-за небрежности которого некоторые стихи несомненно выпали, другие переставлены перепутаны. Кроме того, рукопись дошла до нас в неполном виде - не хватает одного места в самом начале и еще двух в середине. Для восполнения этих пропусков и восстановления правильного порядка стихов исследователи пользуются текстами испанских хроников ХШ-Х1V веков, которые дают прозаический пересказ ’’Песни о Сиде’’, иногда настолько подробный, что в некоторых местах еще различаются остатки стихов.

На русский язык текст поэмы был переведен выдающимся советским ученым Б.И.Ярко[1], который всякий раз опираясь на серьезные научные соображения, внес ряд текстологических поправок, переставил стихи и т.д. Отсюда - различия в нумерации строк поэмы в его переводе и оригинальном издании Р.Менендеса Пидаля[2], возникшие по этой причине, что Р.Менендес Пидаль нумерует строки манускрипта, а Б.И.Ярко - стихи поэмы.

Рукопись Педро Аббата - несомненная копия с ныне утерянного оригинала. В связи с этим долгие споры вызывал вопрос о происхождении и времени возникновения поэмы. В настоящее время общепринятой является точка зрения Р.Менендеса Пидаля, считавшего, что ’’Песня...’’ была составлена около 1140 года в районе упоминающегося в поэме города Медины (современный Мединасем), в ту пору бывшего пограничной крепостью Кастильского королевства[3]. Что же касается проблемы происхождения поэмы и ее связи с романсами ( песенным жанром средневековой испанской литературы ), то этот вопрос до сих пор горячо дискутируется, являясь частью сложной и запутанной проблемы формирования эпических произведений. Очевидно, стилистическое и композиционное единство ’’Песни о Сиде’’ указывает на то, что она была плодом творчества одного, притом весьма одаренного поэта-хуглара (жанр пера), обработавшего и записавшего устные предания о Сиде, жившие в народной среде[4].

Поэма состоит из трех частей, которым испанские ученые дали названия: ’’Изгнание Сида’’, ’’Свадьба дочери Сида’’ и ’’Оскорбление в лесу Корпес’’. В первой части рассказывается о том, как Сид, несправедливо обвиненный в расхищении дани, или же самим собранной с мусульманских государей, по приказу короля покидает Кастилию. Удаляясь в изгнание вместе со своими преданными вассалами, Сид оставляет в королевстве свою жену и двух дочерей - Эльвиру и Соль. В землях мавров он одерживает ряд блестящих побед и завоевывает несколько городов, в том числе - уже во второй части - Валенсию. Между тем постепенно восстанавливаются добрые отношения Сида с Альфонсом, к которому он три раза направлял послов с богатыми дарами и мольбами о разрешении вернуться в Кастилию. Наконец, Альфонс мирится с Сидом и отпускает его жену и дочерей в Валенсию. Растущая слава и богатство Сида пробуждают зависть у его давних врагов, а двое знатных инфантов из рода каррионскиих графов, надеясь на богатое наследство, просят короля посватать за них дочерей Сида. Повинуясь приказу короля, Сид неохотно соглашается на этот брак.

В третьей части поэмы рассказывается о том, как приехавшие в Валенсию инфанты, получая от Кампеадора богатые подарки, во всех опасных ситуациях проявляют себя жалкими трусами. Не выдержав насмешек дружинников Сида, они решаются отомстить ему, выместив обиду на своих женах - его дочерях. Под тем предлогом, что они хотят показать своим женам владения в Каррионе, они отправляются из Валенсии в Кастилию. В лесу Корпес они избивают своих жен и бросают их на съедение диким зверям. Чудом им удается спастись. Сид требует у короля созыва кортесов, чтобы публично обвинить каррионскиих инфантов в злодеянии и отомстить им. На заседании кортесов король и его судьи заставляют инфантов вернуть Сиду все, что он им подарил, и назначают судебный поединок. Неожиданно, на кортесы являются посланцы из Наварры и Арагона, которые от имени своих королей просят Сида выдать дочерей замуж за наследников престолов этих государств. Сид и Альфонс дают согласие на брак. В судебном поединке бойцы Сида побеждают инфантов. Поэма заканчивается воспеванием Сида, не только защитившего свою честь, но и породнившегося с королями Испании.

Таким образом, ’’Песнь о Сиде’’, несмотря на некоторое упрощение цели исторических событий и полное умолчание о некоторых из них, все же довольно точно передает реально последовавшие за изгнанием Сида из Каталонии события[5]. На глубокий историзм поэмы указывали многие видные ученые. Как вполне достоверное историческое произведение поэму рассматривали и средневековые хронисты, использовавшие ее при составлении исторических летописей. Это позволяет считать ’’Песнь о Сиде’’ надежным историческим источником. Причем, если внешняя канва событий подвержена в поэме определенным искажениям - результату забвения и путаницы, происшедших в течение сорока-пятидесяти лет, пока рассказ ходил из уст в уста[6], - то по количеству и качеству содержащихся в ’’Песне...’’ сведений об юридических, военных и социальных институтах, обычаях и правах людей того времени, ее можно считать настоящей энциклопедией испанской действительности Х1-ХП веков. Как отмечал Р. Менендес Пидаль, ’’Песнь о моем Сиде’’ является необходимым источником для любого труда по истории Испании Х1 века[7].

Степень достоверности черпаемых в поэме фактических сведений проверяется и получает подтверждение с помощью собственно исторических документов. Испанский исследователь-правовед Эдуардо де Инохоса, используя разнообразные юридические источники Х1-ХП веков, подтвердил достоверность сообщающихся в поэме сведений о юридических институтах того времени[8]. Следовательно, ’’Песнь о Сиде’’ может служить достоверным источником по истории феодального права Испании и особенностей ее социально-политического устройства.

В то же время поэма сообщает много сведений о бытовавших среди испанского рыцарства воззрений на справедливость как на требование соответствия между практической ролью отдельных социальных групп и их общественным признание, между трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием.

Рассматривая выраженные в поэме представления о справедливости, необходимо помнить, что ’’Песнь о Сиде’’ - прежде всего художественное произведение, автор которого располагал целым арсеналом средств для выражения своих взглядов и представлений о справедливости, к их числу относятся прямые суждения автора, характеристики действующих лиц, наконец, композиция и сам сюжет поэмы, по которым можно составить достаточно полное представление о морально-правовых воззрениях поэта. Но насколько взгляды самого поэта соответствуют бытовавшим среди рыцарей представлений о справедливости? По-видимому, можно утверждать, что воззрения хуглара достаточно точно соответствуют воззрениям самих рыцарей, поскольку ’’Песнь о Сиде’’ - типичное произведение рыцарской культуры, написанное целиком о рыцарях и для рыцарей. Один из стихов поэм гласит:

1178 - Mala cuenta es, senores, aver ninguna pan...[9] Вряд ли поэт имел ввиду деревенские низы. Однако и у высшей поэма тоже, вероятно, не имела бы успеха: слишком уж заметна неприязнь хуглара к высшей аристократии, отмечавшаяся многими исследователями[10]. Учитывая же нескрываемую симпатию и уважение автора к простому рыцарству, вассалам Кампеадора, включая тех, кто получил личное дворянство за военные заслуги, следует согласиться с мнением профессора А.А.Смирнова, писавшего, что ’’поэт адресовался в первую очередь к демократическим низам рыцарства, ущемленным высшей аристократией, а также к тем активным кругам горожан и состоятельного крестьянства, которые в своей патриотической борьбе за освобождение и объединение родных, смыкались с названным мелким рыцарством’’[11].Сам же автор поэмы либо происходил из рыцарских кругов, либо тесно сжился с ними, создав для них свои творения.

Таким образом, ’’Песнь о Сиде’’ отражает морально-правовые воззрения мелкого испанского рыцарства, в то же время являясь ценным источником по социально-правовому строю Испании Х1-ХП веков.

Исторический Сид[12].

Жизнь Родриго Диаса де Бивар легла в основу цикла сказаний о Сиде, представлен-ного Знаменитой ’’Песнью о моем Сиде’’, поэтами ’’Родриго’’, и ’’Охада Саморы’’, целой серией романов.

Само прозвище ’’Сид’’ происходит от арабского слова, означающего ’’господин’’. Реальный , исторический Сид - прототип главного героя этих произведений - принадлежал к высшей кастильской знати. После смерти короля Фернанда 1 в развернувшейся между его наследниками междоусобице он встал на сторону старшего сына умершего монарха - короля Кастилии Санчо П. Когда между Кастилией и Наваррой возник спор из-за одного замка, который обе стороны согласились разрешить по средствам поединка, Родриго Диас победил наварского рыцаря и за это был прозван Кампеадором ( ’’Ратоборцем’’ ).

После смерти Санчо П ( 1064 ) к власти пришел изгнанный им его родной брат - Альфонс V1, с воцарением которого при дворе выдвинулась леонская знать. Отношения Альфонса V1 и Родриго складывались непросто, и дело закончилось тем, что король изгнал своего вассала из королевства ( 1081 ). В течении нескольких лет Сид со своей дружиной служил попеременно то христианским, то мусульманским властителям Испании, дважды мирился с АльфонсомV1, но оба раза - ненадолго. Наконец, в 1094 году он завоевал Валенсию, подчинил себе ряд других мусульманских городов и окончательно примирился с Альфонсом. В эти годы он и получил прозвище ’’Сид’’, обычно дававшееся тем испанским сеньорам, у которых были мусульманские вассалы или данники.

Все годы своего правления в Валенсии Родриго провел в непрерывных войнах с маврами. Он умер в своих владениях в 1099г., оставив после себя двух дочерей, из которых старшая - Кристина - вышла замуж за Рамона, инфанта Наварского, а младшая - Мария - за Раймонда, графа Барселонского.

Обзор литературы.

Двойственность задачи данной работы - исследование социально-правового строя Испании конца XI века и морально-правовых воззрений испанского рыцарства - является причиной того, что вся привлекаемая литература довольно четко делится на две группы: обобщающие труды по истории средневековой Испании и литературно-исторические исследования «Песни о моем Сиде» К числу последних относится самый ранний из использованных научных трудов - статья П. Грановского «Испанский эпос»,[13]представляющая собой отклик на книгу Дози об историческом Сиде, в которой французский ученый, опираясь на арабские источники, развеял витавший над Сидом ореол героя и "разоблачил" его как алчного и кровожадного завоевателя. Полностью попав под влияние идей Дози и распространив его выводы и на эпического Сида, русский ученый констатировал, что Сид "был не что иное, как смелый

, мало заботившийся о соблюдении уставов рыцарской чести" и "совершавший подвиги из любви к чужому добру". В конце концов Грановский приходит к выводу, что "честность и правдолюбие не считались на Пиренейском полуострове в эпоху Сида необходимыми принадлежностями феодального воина"[14]. Подобных же взглядов на исторического Сида придерживался и другой русский ученый прошлого века - В.К.Пискорский.

Такой сверхкритический подход в отношении Сида долгое время был господствующим. Конец этому положили труды выдающегося испанского историка и филолога Рамона Менендеса Пидаля. Его перу принадлежат несколько фундаментальных исследований "Песни о моем Сиде", а также целый ряд статей, посвященных различным аспектам изучения этого памятника испанской литературы. Пожалуй, наиболее известный его труд о Сиде - «Испания Сида»[15], посвященный истории Испании второй половины XI века.

Среди всех исторических источников, используемых автором для реконструкции политической истории и общественных институтов Испании того времени, эпические сказания о Сиде занимают особое место. Сид для автора - великий национальный герой, выдающийся участник Реконкисты. Р.Менендес Пидаль тщательно исследует родственные и придворные связи Сида, состав его дружины, взаимоотношения с королем и властителями мусульманских княжеств. Предметом особого внимания испанского ученого является историчность сообщений "Песни о Сиде" относительно первого, неудачного брака дочерей Сида, о которых нет упоминаний в других источниках того времени. По его мнению, в основе данных, приводящихся в поэме, вполне могло лежать реальное историческое событие.

Некоторые статьи Менендеса Пидаля были изданы в переводе на русских язык[16]. Резкую антиаристократическую направленность поэмы исследователь рассматривал как выражение "демократического кастильского духа", символизировавшего борьбу народа против привилегий высшей знати. Носители идеи равенства в поэме, по мысли Менендеса Пидаля, выступает король: именно ему главный герой доверяет свою месть за оскорбление, нанесенное от каррионскиих инфантов. Покорность королю, которую Сид сохраняет даже будучи изгнанным из Кастилии, воплощает в себе возвеличенную в поэме идею вассальной верности, доверия и преданности монарху как главе государства.

Определенную близость взглядам Менендеса Пидаля обнаруживают статьи русского ученого А,А.Смирнова[17], посвященные испанскому эпосу. Большое значение исследователь предает определению того социального слоя, в недрах которого родились выраженные в поэме идеи. Этот социальный слой, по его мнению, - своеобразное "демократическое рыцарство", порожденное особенностями социально-политического развития Испании эпохи Реконкисты, когда рыцарями считались все конные воины, независимо от происхождения. Этот слой был тесно связан с народом, выступая за прекращение внутригосударственных усобиц и более активную борьбу с маврами, чем и объясняется враждебное отношение поэмы к строптивой высшей аристократии - источнику постоянных смут и подчеркнуто уважительное отношение к королю, в котором народ видел защитника от притеснений знати. Преданность Сида королю, по мнению А.А.Смирнова, символизирует глубокое понимание народом необходимости объединения "всех сил нации для решительной борьбы с маврами". Наконец, в статье Н. Томашевского "Героические сказания Франции и Испании,[18] выраженное в "Песне о Сиде" презрение к высшей знати и уважительное отношение к королю так же, как и в статьях А. А. Смирнова, объясняются определенной социальной направленностью поэмы, причем автор полностью согласен с А.А. Смирновым в том, что "Песнь о Сиде" выражает интересы "демократического рыцарского сословия".

Другая часть привлеченной литературы - обобщающие труды испанских и русских историков, разносторонне освещающие историю феодальной Испании. Важность этих работ, написанных на широчайшей источниковой базе, в том, что они позволяют систематизировать содержащуюся в поэме информацию о праве.

Среди сомнений такого рода в первую очередь необходимо упомянуть монументальное творение Рафаэля Альтамира-и-Кревса "История Испании"[19], в которой много внимания уделяется различным юридическим вопросам: особенностям социальной структуры средневекового испанского общества, характеру королевской власти, нравам и обязанностям вассалов короля, полномочиям кортесов; различным формам брачных союзов. Социальное правоведческое исследование Луиса де Вальдеавельяно "Курс истории испанских общественных учреждений"[20] детально освещает самые различные стороны феодального права Испании. Для данной работы наибольший интерес представляют те главы исследования де Вальдеавельяно, в которых анализируется структура рыцарского сословия, взаимные права и обязанности сеньора и вассала, полномочия королевской власти и кортесов. Особенно важные выводы исследователя о таких правовых институтах Испании, как Ira Regis, Curia Regia и cories pregonadas.

Весьма широкий круг вопросов освещается в монографии советского историка Д. Р. Корсунского "История Испании 1Х-ХШ веков"[21]. В частности, много внимания автор уделяет политическому строю Леоно-Кастильского королевства, положению различных слоев знати, весьма подробно анализирует социальное положение кабальерос-вильянос ( сaballeros-villanos ) - того самого социального слоя, который А. А. Смирнов называет "демократическим рыцарством". По мнению А. Р. Корсунского, хотя рыцарское сословия действительно было открытым для выходцев из более низких слоев населения, не стоит преувеличивать реального общественного значения малого рыцарства. Как подлинно правящий и привилегированный социальный слой выступала высшая знать - рикос-омбрес ( ricos hombres ).

Некоторые ценные, хотя и краткие сведения о феодальном праве средневековой Испании и выводы общетеоретического характера содержатся в коллективной работе А. С. Автономова и В. А. Савина "История государства и права стран Пиренейского полуострова’’[22].

Наконец, упоминавшееся ранее исследование Эдуардо де Инохосы "Право в поэме о Сиде"[23] посвящено разбору содержащихся в "Песне" сведений о правовых нормах и общественных институтах Испании Х1-ХП веков. Ученый группирует сведения по трем разделам: "Социальные классы", "Король и кортесы", "Семья" - поскольку, именно по этим пунктам поэма представляет наиболее полную информацию. Особенно пристальное внимание автор уделяет процедуре принятия судебных решений на кортесах и заключению брака. С чисто правоведческой скрупулезностью исследователь отмечает тончайшие смысловые различия между употребляемыми в поэме терминами, подробно разбирает "ритуал заключения брака и передачи патрилиниальной власти над женщиной из рук отца мужу’’ и сопровождающий его облик подарками между семьями жениха и невесты.

Итак, в использованной литературе представлены два различных подхода к оценке морально-правовых воззрений испанских рыцарей. Выразителем первого из них в русской исторической литературе был П. Грановский, считавший рыцарство "эпохи Сида’’ ’’ сословием без чести и совести". У истоков второго направления стоял Р. Менендес Пидаль, объяснявший многие особенности "Песни о Сиде" социальной направленностью этого произведения. Его взгляды были близки русским ученым А. А. Смирнову и Н. Томашевскому.

В качестве вспомогательно-справочной литературы в данном исследовании использованы обобщающие труды по истории Испании русских и испанских историков, а также правоведческое исследование де Инохосы.

Внутренняя структура испанского рыцарства.

Поэма рисует четкую картину бытовавших в Испании конца XI века межсословных отношений, причем особенно подробно, что естественно, изображается взаимоотношением различных категорий рыцарского сословия.

Само понятие "рыцарь" обозначается в поэме разными терминами. Чаще всего употребляется термин "кабальеро"; в самом широком смысле он означает "конный воин":

720. «!Feridlos, caballeros, por amor del Criador!»[24]

1495. Envio dos caballeros que sopiesen la verdad...[25]

946. A caballeros e a peones fechos lo he ricos...[26] В том же употребляются слова escuelas и virtos:

1362. «A todas las escuelas que al dizen senor...[27]

1363. Aquel rey de Marruecos ajuntara sus virtos...[28] Особенно обращает на себя внимание такое обозначение рыцаря, как "одевшие меч":

917. Doscientos con el, que todos cinen espadas...[29] Также поэма часто именует и самого Сида - «того, кто в час добрый подал меч»:

1603. Oid lo que dixo el que en buena cinxo espada...[30] Очевидно, в данном случае имеются в виду рыцари, прошедшие церемонию посвящения, которая состояла во вручении меча, благословляемого священником, и в легком ударе по шее. Посвященные давали обет защищать христианскую веру, короля, покровительствовать слабым и т. д.[31] Подготовительной ступенью к званию рыцаря было звание оруженосца или "щитоносца" ( escudero ):

187. Cinco escuderos tiene don Martino...[32]

188. E con el escuderos que son de criazon.[33] Как правило, щитоносцами были дети рыцарей, которые носили их вооружение, помогали им готовиться к бою и усваивали навыки пользования оружием.[34]

Таким образом, рыцарство предстает в поэме как единое сословие, все члены которого обозначаются одинаковыми терминами, со сложившейся процедурой "посвящения", со своим этикетом, который прекрасно отражен в поэме. Но при этом в "Песне" четко разделяются отдельные прослойки внутри рыцарства как сословной группы. Для обозначения высшего слоя знати в ХП веке вместо ранее употреблявшегося в документах термина magnates начинает применяться термин рикос-омбрес ( ricos-hombres )[35]. Это значение, по- видимому, еще не получило широкого распространения во времена составления "Песни о Сиде", хотя употребляется уже и здесь:

3546. Muchos se juntaron de buenos ricos-hombres...[36] В дословном переводе этот термин означает "богатые люди". Однако в виду имелось прежде всего не богатство того или иного представителя рыцарского сословия, а его могущество и знатность. Поэтому каррионские инфанты надеются, что с помощью богатств, полученных от Сида, они смогут жить с подобающей их происхождению роскошью:

2552. D’aquestos averes siempre seremos ricos...[37]

В состав рикос-омбрес - верхушки класса феодалов - входили "правители" (potestades), "правители" с титулом графа ( condes ) и другие особо знатные лица, приближенные короля[38]. Графы назначались королем для управления административными округами государства - графствами. Однако должность графа все чаще становилась наследственной, поскольку управление графством часто передавалось сыну умершего графа или представителю его семьи, хотя формально графское звание было не титулом, а государственной должностью[39]. Этот переход запечатлен в "Песне о Сиде". Дети каррионского графа дона Гонсало называются в поэме не "графами" , а "детьми графа". Сами они причисляют себя к "каррионским графам по рождению":

13676. Mio Cid es de Bivar e nos de condes de Carrion... [40] и даже, «чистейшими графами по рождению»:

3354. De natura somos de condes de Carrion...[41]

По-видимому, именно происхождение обеспечивало каррионским инфантам влияние при дворе и даже возможность проявлять себя там "надменными» как говорит о них Кампеодор:

1938. Ellos son mucho urgullose e anparten la cort...[42]

Представители высшей знати составляли ближайшее окружению короля, принимали участие в выработке решений государственной важности, т.е. образовывали своеобразный консультативный государственный орган при короле, который со второй половины XI века стал называться королевской курией ( curia regia ) или королевским советом ( consejo real )[43]. Очевидно, в его состав входили и каррионские инфанты, и те представители высшей знати, которые постоянно находились при короле и переезжали вместе с ним из одного города в другой:

studfiles.net

Испанский рыцарь. 1320 — 1330 гг.

Страны Иберийского полуострова, изолированные от остальной Европы Пиренейским хребтом, существовали в особых геополитических условиях. Значительную роль в их историко-культурном развитии сыграло арабское завоевание — «конкиста» начала VIII в. Арабское влияние сказалось практически на всех сферах жизни, от литературы и языка до материальной культуры и военного дела. С условной даты 718 г. принято считать начало обратного процесса реконкисты — «отвоевания». Это был долгий и мучительный путь, полный побед и поражений, политических интриг и междоусобных войн, союзов с мавританскими владыками, закончившийся только в 1492 г. с падением Гранадского халифата. По подсчетам испанских историков за весь период реконкисты только с арабскими войсками христианские государства сражались около 3700 раз, включая полномасштабные битвы и незначительные стычки. Если добавить сюда еще и многочисленные войны друг с другом, то становится понятно, почему «испанское общество было организовано для войны», почему война «одновременно завоевательная и религиозная сформировала социальные структуры».

Начавшись в VIII в, реконкистас нарастающим успехом продолжалась до XI в., когда арабская Испания оказалась разделенной на несколько эмиратов. В результате продвижение христианских государств стало более быстрым и планомерным. В середине XII в. полуостров был рассечен на две части по линии Лиссабон — Толедо — Тортоса. Отвоеванные территории остались под властью четырех королевств: Португалии, Кастилии, Арагона и Наварры.

Неспособность выступить единым фронтом и различные политические устремления христианских королевств замедлили поступательное движение реконкисты, превратив ее в дискретный процесс наподобие приливов и отливов. Постоянная война со своими соседями требовала огромных затрат, которые не могли окупиться только за счет военной добычи. Содержание войска, укрепленных пунктов и всей военной инфраструктуры вызывало необходимость немалых материальных усилий со стороны всех слоев общества. В этой ситуации нашел применение феодальный принцип «жить своим», когда никто, даже король, не мог свободно запустить руку в карман своих подданных. Постоянное военное напряжение и различные экстраординарные налоги требовали одобрения сословий. В результате в Испании к середине XII в., раньше, чем где-либо в Европе, зародилось сословное представительство, парламент, или по испански «кортесы».

Особенность военного дела на Иберийском полуострове заключалась в органичном смешении европейских и восточных способов и приемов ведения боевых действий. Пожалуй, ни на какой пограничной территории, даже на Руси, это не прослеживается настолько явно. Кроме того, на тактику и вооружение влияли особый ландшафт и климатические условия. Главной ударной силой оставалась тяжелая рыцарская конница. При этом существовал чрезвычайно высокий процент легкой конницы и пехоты. Легкая конница формировалась в основном за счет небогатых и незнатных землевладельцев, обязанных к военной службе. Это были так называемые «кабальерос вилланос» (рыцари вилланы, caballeros villanos). Они были легко вооружены и использовали минимум защитного снаряжения, подражая своим мавританским противникам. Сходство усугублялось низкими седлами с короткими стременами, на которых было удобно привставать, поворачиваясь в любую сторону, что облегчало использование метательного оружия. В данной среде употреблялись невысокие быстрые лошади, по имени которых и называлась вся легкая конница Испании — «хинетес» (jinetes).

Пехота (pedones) к XIV в. во многом утратила свое значение и использовалась, как правило, для обороны крепостей и саперных работ.

Тяжелая конница выставлялась городами, нобилитетом, богатыми людьми и, естественно, самим королем. Их называли «кабальерос идальгос» (рыцари идальго, инфансоны, caballeros hidalgos).

Различные слои общества и военного сословия были обязаны службой в зависимости от типа военных действий. Испанский язык имеет массу синонимов термина «война», каждый из которых несет особую смысловую нагрузку. Bellum — обозначала войну с маврами. Hueste — значительная наступательная кампания большими силами. Fonsado — военная кампания локального характера, как правило, устраиваемая городами. Apellido — всеобщий призыв для защиты при нашествии. Guerra—междоусобная война. Cavalgada, corredura — набег, рейд на вражескую территорию.

О тактике конницы трудно судить подробно. Видимо, распространенным был прием «нападение-отступление» (tornafuye), когда противник выманивался со своих позиций притворным бегством. Если уловка пользовалась успехом и неприятель ломал боевой порядок, наносился контрудар всеми силами при поддержке тяжелой конницы.

Очевидно, использовались и фланговые охваты. Когда противник избегал сражения или его оборонительная позиция была слишком сильна, конница рассыпалась по окрестностям, штурмуя незначительные поселения и укрепленные пункты, выжигая окрестности городов и замков, грабя местное население, что, впрочем, было традицией всех средневековых армий. Эти приемы реалистично описаны в «Песне о Сиде». Это эпическое произведение относится к XI в., но реалии военных действий вряд ли изменились к XIV в. коренным образом.

Рельеф из королевского монастыря в Поблете. Конец XIII в. Изображение демонстрирует полную кольчужную защиту и куполовидный малый бацинет.. Круглый щит отражает восточное влияние в испанской военной традиции

Надгробие Альваро де Кабрера (ум. 1314 г.). Рыцарь изображен без шлема, но скорее всего в комплекте с горж.етомупотреблялся кабасет

Меч Фернандо де ля Цедра. Монастырь Лас Хуэсас, Бургос. Меч относится к1270-м гг, однако в первой трети XIV в. в Испании имело хождение практически идентичное клинковое оружие. Характерной м.естной чертой является оплетка рукояти шелковыми шнурами

Английский оружиевед XIX в. Джон Хьюит писал: «В истории прогресса средневековой военной науки и рыцарского вооружения нет периода интереснее, чем XIV столетие». Тем более эти слова применимы к Испании, существовавшей в столь напряженной военно-политической обстановке, несомненно, стимулировавшей развитие военного дела.

Вооружение королевств Иберийского полуострова, испытывавшее сильное арабское влияние, тем не менее держалось в курсе общеевропейских тенденций в развитии военного снаряжения. В основной массе испанские воины не только не переняли облика своих мавританских коллег, но, даже наоборот, серьезно преобразили их внешний вид, привнеся различные элементы европейского вооружения. Тем не менее местное оружие отличалось значительным своеобразием. Например, боевой комплекс испанского рыцаря XIV в. легко отличим от французского. В украшении были заметны и часто преобладали арабские мотивы и приемы декорировки. Конструктивно с XIV в. испанское вооружение находилось под значительным итальянским воздействием. Несмотря на то, что Испания имела ряд центров с налаженным оружейным производством, большие партии снаряжения, в первую очередь, оборонительного, очевидно, закупались в Италии. Однако элементы доспеха итальянского происхождения или изготовленные по итальянским образцам неизменно приспосабливались к местным условиям. Как отмечено выше, климат и ландшафт властно диктовали свою волю. Воевать приходилось на равнинах, которые неожиданно и прихотливо сменяли холмы и горы. Маневренная война с мобильной мавританской кавалерией в таких условиях требовала от всадника хорошего обзора для уверенного ориентирования на поле боя. Жара, часто усугубляемая влажным приморским воздухом, также накладывала отпечаток на вооружение.

Неудивительно, что глухие шлемы не пользовались популярностью. Наголовья с открытыми лицами или с частично закрытыми лицами, напротив, были в широком ходу. Малые бацинеты и бацинеты получили всеобщее признание. В этом регионе зародились и распространились некоторые специфические варианты защиты лица помимо стандартных подъемных забрал. Во-первых, это кольчужная завеса лица, выполненная как продолжение бармицы и укрепленная на редуцированном наноснике1. Во-вторых, узкий длинный наносник, выполненный зацело с тульей, переходящий в широкую пластину, закрывающую челюсть, которая, в свою очередь, соединяется с назатыльником, образуя, таким образом Т-образное прикрытие лица. Второй вариант, правда, не был широко распространен

Яркой отличительной чертой испанского вооружения стало повсеместное использование шлемов с полями — «шапельдефер», которые обозначались общим термином «кабасет». Наиболее популярны были, повидимому, кабасеты монолитной конструкции с куполовидными или сфероконическими тульями и опущенными вниз полями. Не закрывая обзор и не затрудняя дыхания, такие шлемы надежно прикрывали лицо за счет нависающих сверху полей. Для повышения надежности и защиты шеи и основания черепа в комплекте с кабасетами носили защитные ожерелья «горжеты». Они снабжались высокими латными воротниками, которые могли доходить от подбородка до середины носа, образуя также частичную защиту лица (прекрасный пример — алтарный барельеф 1320—1330 гг. наваррской работы из Музея изящных искусств Барселоны). К нижнему краю воротника чаще всего крепилась пелерина бригандинной конструкции. Пелерина, как правило, была короткой и круглой формы, но в Испании она иногда видоизменялась, приобретая иные очертания. На скульптурном надгробии Рамона Фолька X де Кордона1325 г. из королевского монастыря в Поблете изображен горжет с треугольной передней частью пелерины, доходящей до уровня диафрагмы. Горжет мог сопровождать не только кабасет, но и бацинет и даже горшковидный шлем. На примере защитной системы ««кабасет-горжет» можно проследить адаптацию иностранного заимствования к местным условиям. Очевидно, что рассматриваемый элемент доспеха появился в Италии. Однако в Италии и сопредельных странах кабасет был преимущественно атрибутом пехоты и легкой конницы.

В Испании же кабасет, особенно в комплекте с горжетом, употребляла, в первую очередь, тяжелая конница. Кабасет стал национальной формой защиты головы и эволюционировал на местной почве совершенно самостоятельно, в отрыве от итальянских корней, вплоть до XVI столетия.

Меньшая тяжеловесность по сравнению с остальной Европой отличала испанское защитное вооружение вообще. Не только легкая конница, но даже тяжелые рыцари обходились зачастую без двойного доспеха, ограничиваясь только кольчугой, пластинчатым (обычно бригандиной) или стеганым панцирем.

Широко применялась кожа. Вываренная кожа шла на изготовление частей доспехов. Из нее могли делать и шлемы, особенно для беднейших слоев воинского сословия. Подкладываясь изнутри, кожаные ремни часто служили для соединения пластин между собой на различных элементах доспеха вместо жестких шарнирных соединений.

Наступательное вооружение конницы ничем не отличалось от европейского. Предположительно можно отметить, что оно было более легким в расчете на относительно слабое защитное вооружение вероятного противника. Достоверно известно на основании письменных источников, что, помимо традиционных длинных рыцарских копий, испанцы широко применяли легкие и укороченные копья, а также дротики. Они упомянуты в «Хронике» Рамона Мунтанера, «Хронике дю Геклена» Фруассара и др. Для облегченных копий использовался термин «ascona montera». Судя по всему, их с равной вероятностью могли использовать и на войне, и на охоте. Видимо, они являлись переходной формой от оружия ближнего боя к метательному оружию. Рамон Мунтанер упоминает, что такие копья иногда снабжались длинным стабилизатором из железа или перьев. Укороченные рыцарские копья использовались конницей в случае спешивания. Дротики легкая конница применяла для метания. В исключительных случаях ими можно было колоть, как копьем, в ближнем бою.

В источниках отражено также употребление мавританских дротиков «ассегаев».

Фрагмент центрального порта церкви Санта-Мария де Сусо. Первая треть XIV в.

Фрагмент барелье¬фа собора в Памплоне. Около 1325 г.

Клевцы, шестоперы и секиры, в особенности, снабженные дополнительными поражающими элементами в виде шипов, в среде конницы употреблялись редко, по крайней мере, вещественных и изобразительных подтверждений этого очень мало. Не часто говорят об этом и письменные источники. Их отсутствие объясняется, в первую очередь, легким вооружением противника, для борьбы с которым не требовались наступательные средства значительной поражающей способности.

Клинковое оружие в Испании, напротив, применялось широко и повсеместно. В основном оно известно по многочисленным приношениям в соборы и монастыри. Имеется также множество изображений. Как правило, это одноручные рыцарские мечи с широким гибким клинком линзовидного сечения. Чаще всего клинок несет долы. Известны и фальшионы. Прекрасный археологический образец второй половины XIV в. хранится в Музее археологии Кордовы. Он имеет длинный хвостовик и перекрестье. Клинок плавно расширяется к окончанию. В последней четверти имеется дугообразный скос лезвия к острию.

Отметим также заимствования мавританского наступательного оружия. Помимо копий, о которых говорилось выше, относительно широко использовалось клинковое оружие, чаще всего мечи и кинжалы. Все заимствования его делятся на три основные группы. Во-первых, непосредственное заимствование, когда в ход шло трофейное или покупное мавританское оружие. Во-вторых, частичное заимствование, когда привозные арабские клинки оснащались европейскими эфесами и ножнами. Кстати, имел место и обратный процесс. В-третьих, подражание или опосредованное заимствование, когда испанские воины заказывали оружие в арабском стиле.

Изображен испанский рыцарь 1320—1330 гг. Наголовье: шлем «кабасет». Имеет монолитную конструкцию. Тулья сфероконическая, изготовлена, видимо, из двух выпуклых деталей, соединенных посредством кузнечной сварки по медиальному шву. По нижнему краю тульи идет ряд заклепок, которые удерживают подшлемник. Поле не широкое, к тулье также приварено. По внешнему периметру отвальцовка. Предположительная толщина 2—1,5 мм. Вес 2,5 кг. Шлем надет поверх кольчужного капюшона (барельеф из собора Памплоны, 1325 г.)

Горжет: конструктивно состоит из двучастного латного воротника и бригандинной пелерины. Горжет имеет застежку на левом боку (ремни и пряжки могли заменяться съемным шкворнем). На правом боку воротника подвижная петля, позволяющая открывать горжет (пелерина имеет конструкцию со значительной степенью гибкости, поэтому на ней петля не монтировалась). Воротник конструктивно состоит из задней и передней деталей полуцилиндрических геометрических очертаний. Спереди, для обеспечения равномерной защиты, воротник несколько длиннее, чем сбоку, что образует плавный изгиб по его нижнему краю. Этот изгиб точно соответствует кривизне горловины доспеха, в соответствии с которой он и пригонялся. Верхний край воротника оформлен отвальцовкой наружу, вокруг толстой (около 2 мм) проволоки.

Эта черта служила повышению жесткости и предотвращению соскальзывания вражеского оружия вверх.

К нижнему краю воротника идет небольшой бортик, поверх которого наложена пелерина, зафиксированная посредством заклепок. Набор пелерины состоит из двух рядов прямоугольных пластин, расположенных вертикально. По необходимости край пластин подрезался по форме пелерины.

Толщина воротника предположительно около 1,5 мм, пластин пелерины — не более 1 мм. Вес не более 1,5 кг. (Барельеф из собора Памплоны 1325 г.)

Корпусной доспех: бригандина с длинным небронированным подолом и застежкой вдоль спины (барельеф из собора Памплоны, 1325 г.)

Защита ног: состоит из набедренников, наколенников, наголенников и сабатонов.

Набедренники: стеганые, полностью скрыты подолом бригандины и акетона. Выполнены в виде двух коротких штанин, не соединенных между собой. Закрывают ногу от основания бедра до колена. Крепятся к изнанке акетона посредством шнуровки.

Наколенники: носятся поверх стеганых набедренников. Конструктивно состоят из двух монолитных деталей, собранных на несущих внутренних ремнях. Все соединения осуществлены посредством заклепок. Собственно наколенник закрывает колено с трех сторон. Обводы профиля формируются двумя образующими с незначительной степенью выпуклости, которые, идя сверху и снизу, соединяются под тупым углом в центре по линии горизонтального ребра жесткости, наведенного методом чеканки. Снаружи наколенник снабжен защитным боковым крылом овальной формы. Предположительная толщина около 1,5 мм. Наколенник дополнен широкой прямоугольной переходной пластиной с отвальцовкой наружу по нижнему краю. Толщина около 1 мм. Сзади наколенник притянут к набедреннику крепежным ремнем, который может быть дополнен шнуровкой.

Надгробие Рамона Фолька X де Кардона (1259 — 1320 гг.). Королевский монастырь в Поблете. Около 1325 г. На надгробии хорошо видна петля на левой стороне ворота горжета, что позволяет предполагать двухчастную конструкцию данного вида защитного снаряжения

Наголенники: латные анатомические конструкции, конструктивно состоящие из двух деталей — задней и передней створок. В верхней части они заходят под наколенники. В нижней части опускаются по бокам почти до конца стопы, образуя спереди арковидный вырез для стопы. Верхний и нижний края обеих створок снабжены отвальцовкой наружу, для придания жесткости. По внешнему краю изнутри идет кожаная петля. Она представляет собой длинный несущий ремень, который соединяет обе створки по всей высоте посредством заклепок. Толщина передней створки 1,5—1,2 мм, задней — 1,2—1 мм. (Все элементы защиты ноги, кроме сабатонов — барельеф из собора Памплоны 1325 г.).

Сабатоны: латные башмаки. Сформированы тремя рядами прямоугольных пластин, зафиксированных на поверхности несущей подосновы посредством заклепок. Кожаная основа после монтажа пластин нашивается на башмак. Толщина пластин 1 мм (Барельеф со св. Виларделем1320 г. из собора Барселоны).

Кольчуга: длиннорукавная рубаха. Поверх при шнурованы бригандинные плечевые щитки. Они скроены на манер рукавов верхнего платья и аккуратно заходят под пройму бригандины, не оставляя щелей. Набор конструктивно состоит из длинных прямоугольных пластин, расположенных вертикально со взаимным наложением, которое составляет не менее 10 мм. Толщина около 1—1,2 мм. (Надгробие дона Альваро де Кабрера, ум. 1299 г., памятник не ранее 1310 г.)

Перчатки: кольчужные с бригандинными крагами. Имеют германское происхождение, в данном случае изображены как возможное допущение.

Щит: круглый ««рондаш». Имеет равномерно выпуклый профиль. Конструктивно состоит из двух слоев тонких (липовых) досок, выгнутых над паром, уложенных крест накрест и соединенных посредством клея и нагелей. С обеих сторон обтянут кожей или толстым холстом и расписан рыцарским гербом — полем шахматной клетки червлени и золота. (Барельеф из королевского монастыря в Поблете конца XIII в.)

Меч: одноручный с изогнутой гардой. Ножны деревянные, обтянутые бархатом и снабженные Uобразным серебряным наконечником. (Барельеф из собора Памплоны, 1325 г.; аналог — меч короля Кастилии Санчо IV Храброго 1295 г., точные размеры неизвестны).

1Прямой аналог русским шлемам середины—второй половины XIV в., появившимся в схожих условиях.

historylib.org