Алексей Хлопотов : «Армату» по-тихому свернут, как и перспективный танк «Объект 195». Хлопотов алексей


Алексей Юрьевич Хлопотов « « Военно-патриотический сайт «Отвага» Военно-патриотический сайт «Отвага»

 

В мире не проходит и секунды, чтобы радио, ТВ или телеграфные агентства не произнесли слово «спецназ». Чтобы не рассказали о спецмероприятии, которое провело какое-либо спецподразделение в связи с очередным террористическим актом.

Терроризм становится глобальным. Такова печальная реальность. О ней говорят простые люди. Об этом говорят руководители государств. Говорит Президент России. Эскалация терроризма, захлестнувшая когда-то Ближний Восток, распространилась по всему миру. На земле не осталось, похоже, места, где бы террористы не угрожали безвинным жертвам: ни на улицах, ни в метро. Ни в театрах, ни в самолетах.

Ни при солнце — днем. Ни при луне — ночью.

 

Поверхностные, пустые люди считают, что это — преувеличение. Паникерство. Для тех, кто потерял в терактах родных и близких — а таких на земле уже сотни тысяч, — трагедия.

Проницательные умы, как и глупцы с их гипертрофированной душевной прозорливостью, и вовсе считают, что человечеству предстоит пройти через еще одну ужасную болезнь. Болезнь, не равную чуме, но столь же губительную. У любой войны — даже мировой — есть какие-никакие правила. У терроризма правил нет.

Терроризм — особый вид чумы.

Что можно противопоставить террористической неожиданности? Его безусловной силе?

Только постоянную готовность встретить эту неожиданность. Только соответствующую силу. А еще лучше — превосходящую. И не слепую, а умную.

Прошлое оставило нам немало добротных заготовок. Прежде всего, это многопрофильные подразделения специального назначения — спецназы. Это огромный опыт победных и провальных антитеррористических операций. Побеждали и несли потери спецназы Германии и Израиля, Америки и СССР, Франции и Англии.

Было все. Но не было главного — единого фронта борьбы с терроризмом. Но ведь не было его и у террористов. Спецназы сражались с отдельными головорезами. С их национальными бандами.

Объяснять это излишне: трещали морозы «холодной войны». Единение разнополюсных антитеррористических сил было невозможно.

Но вот мир явил собой новый ландшафт. Льды, в сущности, растаяли. «Террористы всех стран объединились». Антитеррористические силы с натугой, но осознали: время единого фронта борьбы с мировым злом пробило.

В каких странах сегодня реально, а не формально существуют дееспособные спецназы? Как они подготовлены? Чем вооружены? Что ожидает террористов при их столкновении с подразделениями спецназа лоб в лоб?

В самой доступной форме ответ на последний вопрос был получен при недавнем штурме московского театрального центра на Дубровке «Альфой» и «Вымпелом». Это в России.

Но ведь масштабы проблемы требуют ответа и на другие вопросы. Попробуем их дать.

Сегодня антитеррористические подразделения созданы и акселеративно развиваются более чем в 50 государствах мира. Включая, разумеется, и Россию. Западные СМИ постоянно пишут о своих спецназах. Люди знают о технической и боевой оснащенности борцов с террором, об их подготовке. Даже некогда самое маниакально засекреченное антитеррористическое подразделение Англии «SAS» занялось собственным паблисити. Недавно в английском секторе Интернета был создан сайт «SAS» с игрой, в которой воссоздаются вполне реальные ситуации, в которые попадали офицеры этой спецслужбы. Все, казалось бы, открыто. Все прозрачно. А что закрыто? Что недоступно любознательному уму потенциального террориста? Недоступно главное: приемы и методы действий спецназа. Специфика каждой операции. Ее боевая или психологическая «изюминка». Что, безусловно, разумно.

На западном, а, в сущности, и на мировом фоне не совсем логичным представляются некоторые изменения и дополнения, которые столь стремительно вносятся в российский Закон о СМИ. Хотя, например, запрет прямых радио- и телетрансляций с мест освобождения заложников и других антитеррористических операций, несомненно, назрел. Жаль только, что путь к нему был столь долог: понадобились абсолютно недопустимые действия квадратоголовых «умельцев» с телекамерами при штурме «Норд-Оста», чтобы законодатели, наконец, встрепенулись.

Но без оговорки здесь, видимо, не обойтись. Прецедент был создан все же не россиянами. А немцами. В 1976 году, во время мюнхенской (олимпийской) трагедии. Один из немецких тележурналистов установил в доме напротив здания со спортсменами-заложниками телекамеру. И за всеми действиями спецназовцев, готовившихся к освобождению заложников, с неослабевающим вниманием наблюдали в прямом эфире не только миллионы зрителей, но и сами террористы. Чем это закончилось известно: реками крови.

Это был один из самых удручающих уроков электронной журналистики.

Но не для нас.

Уроки забываются не только школьниками. Взрослыми — тоже. Хотя для того, чтобы понимать, что твоя телекамера невольно помогает террористам, захватившим в «Норд-Осте» около тысячи человек, вполне достаточно и одной извилины, две — слишком много.

Прежде чем перейти к отечественным «Альфе» и «Вымпелу», ознакомим читателя с мировым арсеналом антитеррористических подразделений.

 

 

КТО ПОДЖИДАЕТ ТЕРРОРИСТОВ

 

Ни один спецназ не рождается в церковном приходе, ни в среде художников или хлеборобов. «Родильные дома» любого спецназа — это вооруженные силы государства — ВС. Их лучшие соединения, например, ВДВ.

Ни один спецназ не рождается также и без серьезного повода.

Террор — повод более чем серьезный. Пример: один из лучших спецназов Европы — австрийская «Кобра» был создан в связи с целой серией террористических актов: нападением на участников венского совещания ОПЕК, попыткой захвата в заложники высокого визитера: премьер-министра Швеции, кровавого инцидента в здании легендарной венской оперы.

Несколько раньше австрийской «Кобры» специализированные подразделения по борьбе с террором появились во Франции. Страну допекли теракты выходцев из Алжира и других ее африканских колоний.

Спецподразделений во Франции больше, чем в других странах Европы. Французы готовили разнопрофильные группы, деятельность которых, по сути, не пересекалась. Вполне разумно предположить, что французы были первыми, кто стал откликаться на просьбы о помощи других стран. Например, Саудовской Аравии в дни известной драмы — захвата террористами заложников в мусульманской святыне Мекки — Кааба. Неспособность местных правительственных сил освободить мечеть штурмом вынудила короля Халеда обратиться к Франции.

Помощь была оказана.

На счету французских спецназовцев — более 100 успешных антитеррористических операций. В их числе — блестящее, бескровное освобождение в Марселе заложников из захваченного террористами самолета (1994 г.), другие, в высшей степени профессиональные действия. Это дается непросто.

Западные СМИ сообщают, что, например, на тренировку в меткости стрельбы каждому французскому спецназовцу отпускается 400000 патронов в год, боец должен уметь совершать марш-бросок на 8 км с грузом II кг за 45 минут, подняться по канату на высоту 7 метров без помощи ног за 9 секунд, проплыть 50 метров кролем за 33 секунды и под водой, без дыхательных аппаратов, — 50 метров, пройти по бревну с завязанными глазами, сразиться с бойцовой собакой и т.д., и т.п.

Я хотел бы видеть террориста, который добровольно, без приказа Аллаха, пожелал бы встретиться с подобным «оппонентом».

 

* * *

 

Первой и самой известной в мире операцией 70-х годов немецкого спецназа была, как известно, провальная операция в дни Олимпиады-76. Затем, однако, немецкие спецназовцы смогли сорганизоваться, создать мощное и мобильное подразделение. Сегодня их профессионализму, их техническому и боевому оснащению могут позавидовать многие коллеги из других стран. У немцев самое современное оружие, вертолеты, бронированные катера и т.д. Спецназ ФРГ имеет своих боевых пловцов, своих суперсвязистов, авторемонтников, аквалангистов. Любопытно, кстати, что технические средства, которыми оснащен, может быть, самый «негромкий» спецназ Европы — испанский, также почти не уступают немецкому. По данным некоторых газет, испанцы имеют самые совершенные приборы ночного видения, микрофоны направленного действия, позволяющие прослушивать разговоры на расстоянии до километра. Или, например, уникальное устройство (Интернет уже, правда, давно не называет это устройство уникальным), которое позволяет через глухую стену определить количество находящихся за стеной террористов, даже если кто-то из них отдыхает и в данный момент неподвижен.

 

* * *

 

…»Кто рискует, тот побеждает» — девиз основной антитеррористической силы Великобритании — «SAS» (О собственном сайте «SAS» в Интернете я уже упоминал в начале статьи. — Г.Б.). При этом страна, как и континентальная Франция, имеет несколько специализированных подразделений. Самая громкая операция «SAS» — освобождение заложников в иранском посольстве в Лондоне.

Знатоки утверждают: по уровню подготовки спецназ «SAS» сравним только с израильскими контртеррористическими силами. Но превосходит их по качеству вооружения.

 

* * *

 

…Несмотря на отставание в вооружении, израильский спецназ, надо отдать ему должное, воспринимается сегодня все же как некий образец. Тому есть много подтверждений. Оглушительный резонанс получила в свое время одна из самых дерзких его операций — «Удар грома» — спасение 103 заложников в Энтебе. Об этой операции написаны сотни статей, репортажей, отчетов, книг.

Тем не менее, как и немецкий спецназ, израильские спецподразделения также возмужали и окрепли лишь после нескольких поистине трагических провалов. Первый — в 1974 году, когда арабские террористы захватили школу в Маалоте. Бойцы подразделений (проходившие тогда лишь обычную армейскую подготовку) убили двух террористов, но заодно и 22 школьника, ранив еще 100.

В 1977 году уже другое подразделение справилось с задачей не лучше: операция по освобождению заложников из автобуса близ Тель-Авива закончилась смертью 33 из них. Более 70 человек получили тяжелые ранения.

Несомненно, подобные неудачи, как и нарастание числа самих терактов, сподвигли израильское руководство на создание подлинно профессиональных спецподразделений. Что и принесло свои плоды.

 

* * *

 

…Любимец экс-президента США Рональда Рейгана американский антитеррористический отряд «Дельта» буквально повторил историю позора и славы израильтян. Ослепительной славы в дни битвы в Заливе. Позора — в Иране (1980 г.). Тогда, как помнит не только старшее, но и среднее поколение, во время попытки освободить американских заложников спецназовцы случайно подожгли чуть ли не весь спасательный арсенал: вертолет, горючее, автобус и т.д. В довершение ко всему на район операции обрушилась сильнейшая песчаная буря. Все это и привело к полному краху американцев.

Сегодня «Дельта» — наиболее мощная антитеррористическая «боеголовка» в мире. По данным американской печати, даже минимальное перечисление требований к ее бойцам весьма впечатляет. Требуется, например, 37 скоростных гимнастических упражнений, плавание в обмундировании, спуск с платформы по канату с последующим падением в воду с высоты 7 метров, проход по балке на высоте 20 метров и многое другое, совершенно непосильное для обычного человека.

 

* * *

 

Ну а разве англичанину легче? Он, например, обязан в процессе тренировки уметь мгновенно поразить выстрелами из пистолета манекены в захваченном помещении так, чтобы в каждую мишень влепить по 2 пули в область груди с расстояния не менее 18 метров.

От испанского бойца спецназа требуется умение попасть в 25-пенсовую монету (аналог российской монеты достоинством в 1 коп. — Г.Б.) с расстояния 150 метров. Время на вскид, на прицел — 0,7 секунды.

Более всего, однако, впечатляет не физическая, а психологическая подготовка бойцов спецназа.

Приведу лишь один пример: требования, с которыми подходит специальная комиссия к отбору в спецподразделения новичков, «абитуриентов» в Австрии.

Комиссией определяется «общий уровень интеллекта кандидата, точность мышления, темп мышления, логика, способность мыслить абстрактно, культура речи (!), сила воли, отношение к работе, активность и соразмерность в рабочих ситуациях… Основанием для негативной оценки комиссии служат, прежде всего, личные качества кандидата: неуверенность в себе, внутреннее волнение, напряженность, излишняя подозрительность, неумение расположить к себе собеседника, негативное восприятие мира…

Да.

Зная это лучше меня, заместитель начальника ЦОС ФСБ полковник Сергей Игнатченко, сказал мне, размышляя о достоинствах спецназовцев: «Выгодное отличие наших спецназовцев от их западных коллег заключается в том, что наши бойцы — это не герои-одиночки, а крепко спаянная команда единомышленников».

 

 

ОДНАЖДЫ В РОССИИ

 

Действия «Альфы» и «Вымпела» при освобождении заложников в «Норд-Осте», без преувеличения, ошеломили весь мир. Но это не главное — чем ошеломить мир, у Бога найдется всегда. Дело в другом: в том, что безукоризненно четкие, смелые, самоотверженные действия российских спецназовцев ободрили, всколыхнули миллионы приунывших российских душ. В этом, помимо спасения беззащитных людей, и состоял их гражданский и профессиональный подвиг.

Группа «А» («Альфа») была создана около 30 лет назад. Как и водится в подобных случаях, ее советская сверхзасекреченность очень быстро привела к тому, что о создании, существовании и могуществе «Альфы» узнала все страна.

Недолго пребывало в безвестности и другое ударное подразделение — «В» («Вымпел»).

Все, что происходило в последнее десятилетие с КГБ, с разведкой, специальными группами, структурами, подразделениями, агентурой, хорошо известно.

В то время как спецназ США, Франции, Израиля, Германии, Испании и других государств мира, перевооружаясь, осваивал новые методы борьбы с терроризмом, российские спецназовцы — цвет силового потенциала страны — превращались в искателей работы, а их «А» и «В» — в памятные знаки былого могущества.

Слияние, переподчинение, разъединение, сокращение спецслужб не могло не коснуться — причем наихудшим образом — элитных, специфических структур спецназа.

Каждая профессия, если ей отдается сердце, укрепляет человека, подчеркивает его личное, человеческое достоинство, усиливает природный ресурс — жизнелюбие. Отними такую профессию, лиши человека магнетизма его любимого дела — и он останется один на один не только с самим собой, но и с общей никчемностью жизни. Это — трагедия силы в пустоте.

Перевод человека в другую сферу — пусть и близкую к прежней — не спасение. Профанация. Однако именно так, например, и произошло в окаянные девяностые с «Вымпелом». «Вымпел» переименовали в плюгавую кличку «Вега» и передали в ведение милиции. Узнав об этом, практически весь состав элитного подразделения ушел в бестолковую российскую толкучку: каждый устраивался, как мог.

Из «Альфы» также ушла за ненадобностью, невостребованностью большая часть чемпионов своего опасного и благородного дела.

Куда?

Россия большая. И Москва не маленькая.

Разговаривая об этом с бывшим спецназовцем в чине генерала, я думал о том, что это все равно что высококлассного летчика-аса из знаменитых «Русских витязей», рисующих в небе на «МиГах» чуть ли не знаки Зодиака, взять и пересадить на фанерный самолет братьев Райт.

Вот почему так желанна, так жгуче необходима была победа восставших из пепла, подобно птице Феникс, «Альфы» и «Вымпела» (можно лишь догадываться, каких усилий, какой самоотверженности, умения и воли это потребовало). Вот почему не кажутся высокопарными слова спецназовцев о том, что террористы не смогли и никогда не смогут поставить Россию на колени.

Сегодня «Альфа» и «Вымпел» снова вместе. Снова в ФСБ. В составе Центра специального назначения. Их функции несколько разнятся. Но при особых обстоятельствах — действия совместны. Синхронны: единая ответственность, единая стратегия, единая цель. Ибо спецназ — это элемент целой системы.

Как и должно быть.

Иначе пропьем и заболтаем и эту победу.

 

 

* * *

 

Теперь о том, что требует особых действий и особых усилий. А именно: создание (пока хотя бы в гипотетическом плане) международных антитеррористических подразделений. С единым центром управления, единой информационно-аналитической службой, боевыми средствами и т.д. Ведь даже самые сильные, но разобщенные спецназы, о которых здесь рассказано, — не сильнее международного, коварно сплетенного союза террористов. Время, обстановка требуют создания антитеррористической коалиции. Но, конечно, при безусловном сохранении национальных приоритетов, национальных спецназов, с сохранением и приумножением тех или иных секретов, методик, которые учитывают национальную специфику: и в подготовке, и в структуре, и даже в униформе.

Положительный опыт объединений есть: силы быстрого реагирования НАТО.

Отрицательный тоже — и внутри государств и в мировом масштабе. Вот лишь одно из признаний директора ФБР: «…самым главным недостатком, сказывающимся на мобилизационной готовности к действиям в кризисной обстановке, является отсутствие системы централизованного сбора разведывательной информации о терроризме. Разведывательная информация — это первая линия обороны по противодействию террористическим группам».

…Что ж, колокол Джона Дона звонит уже не по каждому из нас в отдельности. Звонит по всем вместе.

 

 

P.S. Известно, с каким пиететом западные СМИ пишут о своих спецназовцах. Известно и другое: с каким небрежением и неряшливостью некоторые российские СМИ подают своих. На столе — одна из самых популярных газет страны. Читаю запоздалое интервью офицеров «Альфы» и «Вымпела» после штурма «Норд-Оста». Цитата из «ответов» безымянных офицеров «Альфы»: «…израильские и американские спецназовцы против нас щенки», «пошли они все на… провокаторы», «победу у нас никому не отнять…», «но эти сучки ждали приказа Бараева, а тот в это время жрал спиртное»… и т.д., и т.п. Я только что расстался с офицерами «Альфы» и «Вымпела». С руководителем группы «Альфа», заместителем начальника Центра специального назначения ФСБ Валентином Григорьевичем. Ни разу, ни в один из моментов нашего долгого разговора я не услышал от офицеров ни единого слова, похожего на те, которые газета приписала им, вываляв в грязи бахвальства, пошлости, тупой, бездушной агрессивности. Я слушал интеллигентных, спокойных, рассудительных и светлых людей с прекрасным русским языком, с чувством собственного достоинства и сострадания, а не тупой агрессивностью робота. «Мы радовались своей победе, — сказал один из них, прощаясь. — Но лишь до тех пор, пока не узнали о числе погибших. Тогда я, например, почувствовал, каким тяжелым может быть сердце. Да и каждый из нас почувствовал. Не только я».

Что же нужно сделать в России, чтобы защитить сильного хотя бы от пошлости?

Что?

Не знаю

 

otvaga2004.ru

«Армату» по-тихому свернут, как и перспективный танк «Объект 195» — Военный информатор

Один из ведущих бронетанковых экспертов России Алексей Хлопотов рассказал корр. «Вестника Мордовии» о ситуации на УВЗ, о будущем танковых войск России, о том, что может помешать «Армате» вовремя попасть в войска. Для чего необходимо «Терминатор» и БМПТ-72 отправить в Сирию. И о многом другом, что касается этой очень интересной темы.

— Алексей Юрьевич, Вы независимый эксперт, живете и работаете в Нижнем Тагиле, а потому, наверное, ближе всех к теме «Армата», к теме создания нашего танка новейшего поколения. Что Вы можете рассказать, как идут работы?

— Не секрет, что наши танки устарели и морально, и физически. Даже такой брендовый как Т-90. Проводимые в данное время работы по модернизации парка танков типа Т-72 — это лишь временная мера. Она позволяет, экономя средства, поддержать состояние танкового парка в более-менее актуальном состоянии. Но, повторюсь, это лишь временная мера, не более того. Для Российской Армии вся надежда — на танк «Армата». Только он позволит совершить отрыв от НАТО в области сухопутных вооружений. Как известно, танки — это основная сила сухопутных армий. Они, что называется «потащат» за собой и остальные вооружения.

Сейчас Т-14 проходит войсковую обкатку. Причем, сразу в количестве нескольких десятков машин. Это было сделано для того, чтобы ускорить процесс отработки, быстрее собрать статистику по недоработкам, различным отказам, дефектам, ну и, разумеется, скорейшим образом их устранить. Насколько я знаю, если все будет идти, как сейчас, то в 2018 году мы будем иметь в войсках около сотни «Армат».

Танк, тяжелая БМП и БРЭМ будут приняты на вооружение и начнут массово выпускаться. Если помните, в частях боевой готовности у нас должно быть примерно 2300 танков, а президент давал поручение о том, чтобы это были действительно новейшие образцы. То есть, речь идет о развертывании массового производства «Армат».

— Вы упомянули, кроме танка Т-14, еще тяжелую БМП и тягач-эвакуатор. Планируется ли создание еще какой-либо техники на платформе «Армата»?

— На то она и платформа. Насколько я знаю, дивизион спецтехники «Уралвагонзавода» предлагает Министерству обороны 28 различных образцов на этой тяжелой платформе. Это не секрет. Данная информация неоднократно звучала из уст представителей «Уралвагонзавода». Другое дело, что по неизвестной причине, МО ограничилось только тремя названными машинами.

Учитывая, что разработка каждого образца, несмотря на платформенную основу, занимает определенное время, скажем так, весьма продолжительное, такое решение нельзя назвать дальновидным. Уже сейчас Минобороны следовало бы заказывать всю гамму машин, без которых армия не может считаться современной. За год-два такую работу не осилить. Это во время Великой Отечественной кувалдой на коленке танк переделывался в САУ за 25 дней. Сейчас в силу усложнения технологий, которые обусловлены намного возросшими требованиями, цикл создания образца БТТ составляет, наверное, от пяти лет, и это самое меньшее.

— А что предлагает УВЗ? Вы можете привести примеры?

— На мой взгляд, сейчас для армии, с учетом сирийского и даже украинского опыта, были бы крайне актуальны машины огневой поддержки. УВЗ уже предлагает два образца на базе танка Т-72/Т-90 — это БМПТ «Терминатор» и БМПТ-72. Насколько я знаю, сирийская армия с большим удовольствием приобрела и использовала бы эти машины. Они созданы как раз для тех условий.

Другое дело, что у Сирии сейчас нет возможности их купить. Препятствий для приобретения их Российской Армией лично я не вижу. Было бы желание. Сейчас есть уникальная возможность обкатать и посмотреть на эффективность БМПТ в Сирии. Почему ей не пользуются в нашем Минобороны, мне непонятно. Это что касается машины поддержки с малокалиберным автоматическим вооружением.

Но УВЗ предлагает и более серьезную вещь — так называемую «Боевую Артиллерийскую Машину» (БАМ) или иначе «Штурмовой танк». По сути, это самоходное орудие, но имеющее тяжелую защиту для действий непосредственно на переднем крае, в боевых порядках танков и пехоты. Некий современный аналог «Зверобоя» времен Курской дуги и штурма Кёнигсберга. Особое внимание я бы обратил на необходимость санитарно-эвакуационной машины переднего края.

Дело в том, что, к примеру, армия США намного опережает российскую по скорости доставки раненых с переднего края на стол к хирургам. Это существенным образом сокращает потери личного состава. Сейчас МО проводит тендеры на разработку таких санитарных машин. Одна машина планируется на базе автомобиля, вторая на базе БМП. Но в обоих случаях, в силу слабой защиты от огня противника, эти машины не смогут эвакуировать бойцов непосредственно из-под огня. Да и, по разным причинам, первый этап торгов был признан несостоявшимся. Почему МО игнорирует возможность создания такой техники на арматовской платформе, которая подходит наилучшим образом — вопрос опять же к МО.

— Может у Министерства обороны нет денег? Идут активные разговоры об урезании бюджета, о противостоянии с Минфином…

— На самом деле бюджет МО никто не режет. Пытаются — это да. Но, в целом, там у МО с деньгами все в порядке. Другое дело, что в угоду момента идет внутреннее перераспределение. У нас сухопутчики почти всегда финансировались по остаточному принципу. Сейчас ситуация усугубилась — очень много на себя средств оттягивают флот, ПВО и авиация. Особенно флот! «Моряки» — вот главный «враг» наших «танкистов». Там расходуются просто несопоставимые средства. К примеру, на нынешний поход «Кузнецова» к сирийским берегам выделяется столько средств, что все наши Сухопутные войска могли бы цельный год из полей с учений не вылезать.

В общем-то, тут и авиации достается… у них тоже проблемы из-за этого начинаются. С другой стороны, самолеты-танки у нас хоть и устаревающие, но все же на уровне, и пока присутствуют в достаточном количестве. А вот с кораблями за последние десятилетия стало совсем плохо. Поэтому сейчас приоритет им. Ну и, опять же, цикл производства. Корабли, особенно 1-го ранга, строим по 10 и более лет.

— В принципе, каково сегодня выживать предприятиям ОПК в современных экономических условиях?

— Конечно, очень непросто. Смотрите сами, Гособоронзаказ — практически на грани рентабельности. А, если учесть маркетинговые мероприятия, такие как участие в выставках, к примеру, или те же парады, то и в убытке. С другой стороны, экспорт, который должен приносись средства на развитие, осуществляется через посредника — компанию «Рособоронэкспорт». И в первом, и во втором случае — нет ясности понимания перспектив. Даже по открытым источникам видно, что ГОЗ на бронетехнику то растет, то резко падает… Как здесь планировать? То же самое и в экспорте, мы с вами сами можем видеть, какая здесь бюрократия и как сложно заключаются, казалось бы, проработанные контракты.

— Это как-то сказывается на «Армате»? С Т-14 и другими машинами на базе «Арматы» есть какие-то проблемы?

— Все идет по плану, но если будет какая-то реорганизация «Уралвагонзавода», то это может поставить на «Армате» крест.

— Почему?

— Потому что переходный период займет до двух-трех лет. В это время никто ничего толком делать не будет. Так, работы по танку сейчас планируется завершить в конце 2017 — го — в 2018 году. Два года безделье — выходим на окончание уже в 2020-м. И не факт, что тогда они завершатся принятием машины на вооружение, массовой серией.

Подозреваю, что с приходом новой управляющей команды, «Армату» по-тихому свернут, как и 195-й (перспективный танк «Объект 195», Т-95 — прим.ред.) до того. И опять мы лет на 15-20 без нового танка останемся.

Сейчас, несмотря на все проблемы, которые есть на УВЗ (а они, в основном, по «гражданке» и по форс-мажорным обстоятельствам), производство почти подготовлено к развертыванию серии «Арматы». Завершена коренная реконструкция многих линий, кое-что построено заново, с нуля. Причем, все это в долг. А откуда «вдруг» у УВЗ такие долги взялись?

Цель, которую ставил Сиенко — во что бы то ни стало обеспечить выполнение задания государственной важности — разработку и подготовку производства принципиально нового танка. Считаю, что они УЖЕ с этой задачей справились. А вот со стороны некоторых государственных структур как раз наблюдается нежелание оказывать сколько-нибудь существенную поддержку предприятию в этом деле.

Максимум, на что соглашалось Правительство — так это на госгарантии и то частичные — полную потребность в них государство никогда не удовлетворяло. А что такое госгарантии? Это всего лишь поручительства по кредитам, позволяющие отсрочить выплаты на несколько лет. То есть «Уралвагонзавод» только лишь занимал и занимал, чтобы выполнять программу модернизации и подготовки мощностей. А отдавать, когда и с чего? Только с закупок «Арматы». Это как мне лично видится.

— Неужели все так серьезно?

— Нет, конечно, УВЗ не дадут совсем уж помереть. Куда-нибудь с кем-нибудь объединят, сольют, перезальют, наберут новых управленцев. Но на всем этом будет потеряно время и ресурсы. Государству самому тогда придется рассчитываться по выданным госгарантиям перед банками по долгам завода. Так оно, т.е. государство, получало бы новый танк — гарант безопасности. Ибо воевать- то, если придется, мы все равно будем вынуждены на суше.

Сколько бы во флот сейчас не вливали, с флотом США мы тягаться никогда не сможем. И не только США. Если рассмотреть отдельные театры военных действий, то флот той же Японии превосходит и будет превосходить наш Тихоокеанский. Европейские флоты вкупе превосходят и будут превосходить все, что у нас есть на Севере, Балтике и даже Черном море суммарно. Смешно слышать заявления наших ура-патриотических СМИ о выходе на боевую службу в Средиземное море какого-нибудь нашего МРК с восемью «калибрами», в то время как у американов там даже не эскадра, а полноценный флот с авианосцами, крейсерами и кучей всего.

Это я все к тому, что Россия — сухопутная держава. Любой конфликт приведет к тому, что, главным образом, врага нужно будет давить именно гусеницами. Т-72 и Т-90 — это отличные танки. Но не вечные! Это нужно понимать, и понимать, прежде всего, государственным деятелям. Новый танк нам нужен как воздух! Многим давно известно, что я не являюсь таким уж фанатом и поклонником «Арматы». Ибо идеального никогда ничего не бывает — критиковать всегда есть за что. Но… Этот танк нам все равно нужен. Нужен острее острого. Он нужен был еще 5 лет назад! И отодвигать насыщение им войск на несколько лет — это, считаю, преступление!

— Ну в «Ростехе», ведь, тоже не вредители сидят…

— Согласен… Но фактор бюрократии при переходе собственности еще никто не отменял и не отменит — это объективная российская реальность. И не факт, что этот завод и эти танки в «Ростехе» будут приоритетным направлением, получат должное внимание. Там уже 17 холдинговых компаний, объединяющих что-то около семисот организаций. Другое дело, что УВЗ нужно укреплять активами, делать из этой корпорации настоящий сильный холдинг. Сейчас там сложилась парадоксальная ситуация — в корпорацию входят больше 30 организаций, но объединены они не управляющей компанией, а собственно заводом. Отсюда часто возникают конфликты интересов у производственников, для разрешения которых требуются некоторые усилия. Все было бы куда проще, если б во главе стояла управляющая компания.

Опять же, если активы судостроителей и авиационщиков консолидировали целиком и полностью в рамках соответствующих объединенных холдинговых компаний, то, что касается наиболее важного для страны с точки зрения обороноспособности — сухопутного направления, наблюдаем разброд и шатания. УВЗ объединяет только часть таких активов. А, например, Курганмаш (БМП), Волгоградский завод (БМД) и даже одно из ведущих отраслевых НИИ — НИИ Стали — отданы в управление абсолютно частным «Тракторным заводам». Какие-то предприятия, работающие так же, в основном, на «сухопутчиков», находятся под крылом все того же «Ростеха». Сложилось это как-то само собой, так сказать, исторически. Но, по моему разумению, все это совершенно неправильно.

— Можно пояснить?

— Смотрите что происходит: УВЗ, будучи госпредприятием, ни разу не срывал ГОЗ, более того, чаще всего выполнял его с опережением. А вот по «Курганмашу» мы наблюдаем обратную картину. Там неоднократно МО предъявляло претензии по срокам поставок. Отчего такая разница? А все просто. В обоих случаях эти предприятия работают не только на российское МО, но и на экспорт.

Причем, у обеих экспортная продукция (Т-90 и БМП-3) очень востребована на рынках. Но УВЗ отдает приоритет не зарабатыванию валюты с целью самообогащения, а выполнению ГОЗ. Т.е. загружает производственные мощности выполнением почти нерентабельных госконтрактов, ибо понимает ответственность перед Страной, перед Вооруженными Силами Российской Федерации. Ну а Курган, т.е. «Тракторные заводы», будучи частными, в первую очередь, по моему представлению, заботятся о получении дохода.

Поэтому — БМП-3 для армии России на курганском конвейере — вторична. Там в приоритете — выполнение контрактов на экспорт. Я не говорю, что это однозначно плохо. Я не говорю, что сейчас нужно взять и всех, как под одну гребенку, сгрести под «Уралвагонзавод». Конечно, нет. У каждого предприятия есть свои особенности, свои интересы и свои задачи. Это нужно тоже учитывать.

Права на данный материал принадлежат Вестник МордовииМатериал размещен правообладателем в открытом доступе

Похожие новости:

military-informant.com

Танки нельзя защитить тяжёлой бронёй со всех направлений.

Минобороны России заказало танк для городского боя, об этом пишут "Известия". Речь идёт о комплектах модернизации для полевых Т-72 и Т-90, которые защитят их от обстрелов на узких улочках городских кварталов и позволят преодолевать завалы и баррикады. Для преодоления завалов городской танк планируется оснастить бульдозерным ковшом-отвалом. Сейчас Главное автобронетанковое управление готовит тактико-технические требования и задания для такого комплекса. Работы должны завершиться летом этого года, после чего будет объявлен тендер на разработку. С комментариями для "Вестей ФМ" - независимый военный эксперт Алексей Хлопотов. 

"Вести ФМ": Алексей, как прокомментируете эту новость? 

Хлопотов: Дело хорошее. На самом деле такие комплекты разрабатывались, начиная с 80-х годов, под условия боевых действий в Афганистане. Они бы очень пригодились нашим танкистам в Чечне. Замечательно, что сейчас хотя бы вспомнили.

 "Вести ФМ": Алексей, а как именно будут защищать танк, и почему нынешние танки не подходят для ведения боя в условиях города? 

Хлопотов: Дело в том, что танки целиком и полностью нельзя защитить тяжелой бронёй со всех направлений, со всех ракурсов, иначе он просто теряет свою подвижность. Большинство современных танков создавались еще во времена холодной войны применительно к сражениям против крупных армий, скажем так, классическим боевым действиям, поэтому, как правило, наиболее мощная защита у них была в лобовой части корпуса. В настоящее время, с 80-х годов, идёт череда различных локальных войн. Танки не утратили свою актуальность, но в связи с тем, что в различных стеснённых условиях - это города, горные серпантины и так далее - нападения могут быть с самых разных, неожиданных ракурсов, из засад - вот сейчас мы это всё хорошо видим в Сирии. Танк необходимо защищать с бортов, с кормы. Необходимо дополнительно защищать башню. Поэтому разрабатываются дополнительные комплекты. В общем-то, это нормальная практика. Сейчас американцы очень активно этим пользуются, столкнувшись с подобной проблемой еще в Ираке в 2003 году. 

"Вести ФМ": А если танк, который предназначен для городского боя, встретится с простым, обычным танком Т-90, то, получается, что Т-90 для города имеет более слабую броню, просто она повсюду, будто бы её размазали по всему танку, а не только на лобовой части?

 Хлопотов: Нет. У обычного танка наиболее защищена лобовая броня. То есть он защищён спереди, а вот борта защищены слабее. Но как такового городского танка сейчас нет, и он вряд ли появится. Нет необходимости специально для городов разрабатывать какие-то танки. Вот поэтому Министерство обороны, как я понимаю, и разрабатывает комплекты дополнительной защиты, которые будут навешиваться на серийно изготавливаемые танки. 

Полностью слушайте в аудиоверсии на странице "Вести ФМ" Минобороны России заказало танк для городского боя, об этом пишут "Известия". Речь идёт о комплектах модернизации для полевых Т-72 и Т-90, которые защитят их от обстрелов на узких улочках городских кварталов и позволят преодолевать завалы и баррикады. Для преодоления завалов городской танк планируется оснастить бульдозерным ковшом-отвалом. Сейчас Главное автобронетанковое управление готовит тактико-технические требования и задания для такого комплекса. Работы должны завершиться летом этого года, после чего будет объявлен тендер на разработку. С комментариями для "Вестей ФМ" - независимый военный эксперт Алексей Хлопотов. - сообщают "Вести ФМ" на странице : http://radiovesti.ru/article/show/article_id/88891 Минобороны России заказало танк для городского боя, об этом пишут "Известия". Речь идёт о комплектах модернизации для полевых Т-72 и Т-90, которые защитят их от обстрелов на узких улочках городских кварталов и позволят преодолевать завалы и баррикады. Для преодоления завалов городской танк планируется оснастить бульдозерным ковшом-отвалом. Сейчас Главное автобронетанковое управление готовит тактико-технические требования и задания для такого комплекса. Работы должны завершиться летом этого года, после чего будет объявлен тендер на разработку. С комментариями для "Вестей ФМ" - независимый военный эксперт Алексей Хлопотов. "Вести ФМ": Алексей, как прокомментируете эту новость? Хлопотов: Дело хорошее. На самом деле такие комплекты разрабатывались, начиная с 80-х годов, под условия боевых действий в Афганистане. Они бы очень пригодились нашим танкистам в Чечне. Замечательно, что сейчас хотя бы вспомнили. "Вести ФМ": Алексей, а как именно будут защищать танк, и почему нынешние танки не подходят для ведения боя в условиях города? Хлопотов: Дело в том, что танки целиком и полностью нельзя защитить тяжелой бронёй со всех направлений, со всех ракурсов, иначе он просто теряет свою подвижность. Большинство современных танков создавались еще во времена холодной войны применительно к сражениям против крупных армий, скажем так, классическим боевым действиям, поэтому, как правило, наиболее мощная защита у них была в лобовой части корпуса. В настоящее время, с 80-х годов, идёт череда различных локальных войн. Танки не утратили свою актуальность, но в связи с тем, что в различных стеснённых условиях - это города, горные серпантины и так далее - нападения могут быть с самых разных, неожиданных ракурсов, из засад - вот сейчас мы это всё хорошо видим в Сирии. Танк необходимо защищать с бортов, с кормы. Необходимо дополнительно защищать башню. Поэтому разрабатываются дополнительные комплекты. В общем-то, это нормальная практика. Сейчас американцы очень активно этим пользуются, столкнувшись с подобной проблемой еще в Ираке в 2003 году. "Вести ФМ": А если танк, который предназначен для городского боя, встретится с простым, обычным танком Т-90, то, получается, что Т-90 для города имеет более слабую броню, просто она повсюду, будто бы её размазали по всему танку, а не только на лобовой части? Хлопотов: Нет. У обычного танка наиболее защищена лобовая броня. То есть он защищён спереди, а вот борта защищены слабее. Но как такового городского танка сейчас нет, и он вряд ли появится. Нет необходимости специально для городов разрабатывать какие-то танки. Вот поэтому Министерство обороны, как я понимаю, и разрабатывает комплекты дополнительной защиты, которые будут навешиваться на серийно изготавливаемые танки. Полностью слушайте в аудиоверсии. - сообщают "Вести ФМ" на странице : http://radiovesti.ru/article/show/article_id/88891 Минобороны России заказало танк для городского боя, об этом пишут "Известия". Речь идёт о комплектах модернизации для полевых Т-72 и Т-90, которые защитят их от обстрелов на узких улочках городских кварталов и позволят преодолевать завалы и баррикады. Для преодоления завалов городской танк планируется оснастить бульдозерным ковшом-отвалом. Сейчас Главное автобронетанковое управление готовит тактико-технические требования и задания для такого комплекса. Работы должны завершиться летом этого года, после чего будет объявлен тендер на разработку. С комментариями для "Вестей ФМ" - независимый военный эксперт Алексей Хлопотов. "Вести ФМ": Алексей, как прокомментируете эту новость? Хлопотов: Дело хорошее. На самом деле такие комплекты разрабатывались, начиная с 80-х годов, под условия боевых действий в Афганистане. Они бы очень пригодились нашим танкистам в Чечне. Замечательно, что сейчас хотя бы вспомнили. "Вести ФМ": Алексей, а как именно будут защищать танк, и почему нынешние танки не подходят для ведения боя в условиях города? Хлопотов: Дело в том, что танки целиком и полностью нельзя защитить тяжелой бронёй со всех направлений, со всех ракурсов, иначе он просто теряет свою подвижность. Большинство современных танков создавались еще во времена холодной войны применительно к сражениям против крупных армий, скажем так, классическим боевым действиям, поэтому, как правило, наиболее мощная защита у них была в лобовой части корпуса. В настоящее время, с 80-х годов, идёт череда различных локальных войн. Танки не утратили свою актуальность, но в связи с тем, что в различных стеснённых условиях - это города, горные серпантины и так далее - нападения могут быть с самых разных, неожиданных ракурсов, из засад - вот сейчас мы это всё хорошо видим в Сирии. Танк необходимо защищать с бортов, с кормы. Необходимо дополнительно защищать башню. Поэтому разрабатываются дополнительные комплекты. В общем-то, это нормальная практика. Сейчас американцы очень активно этим пользуются, столкнувшись с подобной проблемой еще в Ираке в 2003 году. "Вести ФМ": А если танк, который предназначен для городского боя, встретится с простым, обычным танком Т-90, то, получается, что Т-90 для города имеет более слабую броню, просто она повсюду, будто бы её размазали по всему танку, а не только на лобовой части? Хлопотов: Нет. У обычного танка наиболее защищена лобовая броня. То есть он защищён спереди, а вот борта защищены слабее. Но как такового городского танка сейчас нет, и он вряд ли появится. Нет необходимости специально для городов разрабатывать какие-то танки. Вот поэтому Министерство обороны, как я понимаю, и разрабатывает комплекты дополнительной защиты, которые будут навешиваться на серийно изготавливаемые танки. Полностью слушайте в аудиоверсии. - сообщают "Вести ФМ" на странице : http://radiovesti.ru/article/show/article_id/88891

gurkhan.blogspot.com

Алексей Хлопотов. Что может помешать супертанку «Армата» вовремя попасть в войска?: alternathistory

Один из ведущих бронетанковых экспертов России Алексей Хлопотов рассказал корр. «Вестника Мордовии» о ситуации на УВЗ, о будущем танковых войск России, о том, что может помешать «Армате» вовремя попасть в войска. Для чего необходимо «Терминатор» и БМПТ-72 отправить в Сирию. И о многом другом, что касается этой очень интересной темы.  

- Алексей Юрьевич, Вы независимый эксперт, живете и работаете в Нижнем Тагиле, а потому, наверное, ближе всех к теме «Армата», к теме создания нашего танка новейшего поколения. Что Вы можете рассказать, как идут работы?

- Не секрет, что наши танки устарели и морально, и физически. Даже такой брендовый как Т-90. Проводимые в данное время работы по модернизации парка танков типа Т-72 – это лишь временная мера. Она позволяет, экономя средства, поддержать состояние танкового парка в более-менее актуальном состоянии. Но, повторюсь, это лишь временная мера, не более того. Для Российской Армии вся надежда - на танк «Армата». Только он позволит совершить отрыв от НАТО в области сухопутных вооружений. Как известно, танки - это основная сила сухопутных армий. Они, что называется «потащат» за собой и остальные вооружения.

Сейчас Т-14 проходит войсковую обкатку. Причем, сразу в количестве нескольких десятков машин. Это было сделано для того, чтобы ускорить процесс отработки, быстрее собрать статистику по недоработкам, различным отказам, дефектам, ну и, разумеется, скорейшим образом их устранить. Насколько я знаю, если все будет идти, как сейчас, то в 2018 году мы будем иметь в войсках около сотни «Армат».

Танк, тяжелая БМП и БРЭМ будут приняты на вооружение и начнут массово выпускаться. Если помните, в частях боевой готовности у нас должно быть примерно 2300 танков, а президент давал поручение о том, чтобы это были действительно новейшие образцы. То есть, речь идет о развертывании массового производства «Армат».

- Вы упомянули, кроме танка Т-14, еще тяжелую БМП и тягач-эвакуатор. Планируется ли создание еще какой-либо техники на платформе «Армата»?

- На то она и платформа. Насколько я знаю, дивизион спецтехники «Уралвагонзавода» предлагает Министерству обороны 28 различных образцов на этой тяжелой платформе. Это не секрет. Данная информация неоднократно звучала из уст представителей «Уралвагонзавода». Другое дело, что по неизвестной причине, МО ограничилось только тремя названными машинами.

Учитывая, что разработка каждого образца, несмотря на платформенную основу, занимает определенное время, скажем так, весьма продолжитльное, такое решение нельзя назвать дальновидным. Уже сейчас Минобороны следовало бы заказывать всю гамму машин, без которых армия не может считаться современной. За год-два такую работу не осилить. Это во время Великой Отечественной кувалдой на коленке танк переделывался в САУ за 25 дней. Сейчас в силу усложнения технологий, которые обусловлены намного возросшими требованиями, цикл создания образца БТТ составляет, наверное, от пяти лет, и это самое меньшее.

- А что предлагает УВЗ? Вы можете привести примеры?

- На мой взгляд, сейчас для армии, с учетом сирийского и даже украинского опыта, были бы крайне актуальны машины огневой поддержки. УВЗ уже предлагает два образца на базе танка Т-72/Т-90 – это БМПТ «Терминатор» и БМПТ-72. Насколько я знаю, сирийская армия с большим удовольствием приобрела и использовала бы эти машины. Они созданы как раз для тех условий.

Другое дело, что у Сирии сейчас нет возможности их купить. Препятствий для приобретения их Российской Армией лично я не вижу. Было бы желание. Сейчас есть уникальная возможность обкатать и посмотреть на эффективность БМПТ в Сирии. Почему ей не пользуются в нашем Минобороны, мне непонятно. Это что касается машины поддержки с малокалиберным автоматическим вооружением.

Но УВЗ предлагает и более серьезную вещь – так называемую «Боевую Артиллерийскую Машину» (БАМ) или иначе «Штурмовой танк». По сути, это самоходное орудие, но имеющее тяжелую защиту для действий непосредственно на переднем крае, в боевых порядках танков и пехоты. Некий современный аналог «Зверобоя» времен Курской дуги и штурма Кёнигсберга. Особое внимание я бы обратил на необходимость санитарно-эвакуационной машины переднего края.

Дело в том, что, к примеру, армия США намного опережает российскую по скорости доставки раненых с переднего края на стол к хирургам. Это существенным образом сокращает потери личного состава. Сейчас МО проводит тендеры на разработку таких санитарных машин. Одна машина планируется на базе автомобиля, вторая на базе БМП. Но в обоих случаях, в силу слабой защиты от огня противника, эти машины не смогут эвакуировать бойцов непосредственно из-под огня. Да и, по разным причинам, первый этап торгов был признан несостоявшимся. Почему МО игнорирует возможность создания такой техники на арматовской платформе, которая подходит наилучшим образом – вопрос опять же к МО.

- Может у Министерства обороны нет денег? Идут активные разговоры об урезании бюджета, о противостоянии с Минфином…

- На самом деле бюджет МО никто не режет. Пытаются - это да. Но, в целом, там у МО с деньгами все в порядке. Другое дело, что в угоду момента идет внутреннее перераспределение. У нас сухопутчики почти всегда финансировались по остаточному принципу. Сейчас ситуация усугубилась - очень много на себя средств оттягивают флот, ПВО и авиация. Особенно флот! «Моряки» - вот главный «враг» наших «танкистов». Там расходуются просто несопоставимые средства. К примеру, на нынешний поход "Кузнецова" к сирийским берегам выделяется столько средств, что все наши Сухопутные войска могли бы цельный год из полей с учений не вылезать.

В общем-то, тут и авиации достается... у них тоже проблемы из-за этого начинаются. С другой стороны, самолеты-танки у нас хоть и устаревающие, но все же на уровне, и пока присутствуют в достаточном количестве. А вот с кораблями за последние десятилетия стало совсем плохо. Поэтому сейчас приоритет им. Ну и, опять же, цикл производства. Корабли, особенно 1-го ранга, строим по 10 и более лет.

- В принципе, каково сегодня выживать предприятиям ОПК в современных экономических условиях?

- Конечно, очень непросто. Смотрите сами, Гособоронзаказ - практически на грани рентабельности. А, если учесть маркетинговые мероприятия, такие как участие в выставках, к примеру, или те же парады, то и в убытке. С другой стороны, экспорт, который должен приносись средства на развитие, осуществляется через посредника – компанию «Рособоронэкспорт». И в первом, и во втором случае - нет ясности понимания перспектив. Даже по открытым источникам видно, что ГОЗ на бронетехнику то растет, то резко падает... Как здесь планировать? То же самое и в экспорте, мы с вами сами можем видеть, какая здесь бюрократия и как сложно заключаются, казалось бы, проработанные контракты.

- Это как-то сказывается на «Армате»? С Т-14 и другими машинами на базе «Арматы» есть какие-то проблемы?

- Все идет по плану, но если будет какая-то реорганизация «Уралвагонзавода», то это может поставить на «Армате» крест.

- Почему?

- Потому что переходный период займет до двух-трех лет. В это время никто ничего толком делать не будет. Так, работы по танку сейчас планируется завершить в конце 2017 - го – в 2018 году. Два года безделье - выходим на окончание уже в 2020-м. И не факт, что тогда они завершатся принятием машины на вооружение, массовой серией.

Подозреваю, что с приходом новой управляющей команды, «Армату» по-тихому свернут, как и 195-й (перспективный танк «Объект 195», Т-95 – прим.ред.) до того. И опять мы лет на 15-20 без нового танка останемся.

Сейчас, несмотря на все проблемы, которые есть на УВЗ (а они, в основном, по «гражданке» и по форс-мажорным обстоятельствам), производство почти подготовлено к развертыванию серии «Арматы». Завершена коренная реконструкция многих линий, кое-что построено заново, с нуля. Причем, все это в долг. А откуда «вдруг» у УВЗ такие долги взялись?

Цель, которую ставил Сиенко - во что бы то ни стало обеспечить выполнение задания государственной важности - разработку и подготовку производства принципиально нового танка. Считаю, что они УЖЕ с этой задачей справились. А вот со стороны некоторых государственных структур как раз наблюдается нежелание оказывать сколько-нибудь существенную поддержку предприятию в этом деле.

Максимум, на что соглашалось Правительство - так это на госгарантии и то частичные - полную потребность в них государство никогда не удовлетворяло. А что такое госгарантии? Это всего лишь поручительства по кредитам, позволяющие отсрочить выплаты на несколько лет. То есть «Уралвагонзавод» только лишь занимал и занимал, чтобы выполнять программу модернизации и подготовки мощностей. А отдавать, когда и с чего? Только с закупок «Арматы». Это как мне лично видится.

- Неужели все так серьезно?

- Нет, конечно, УВЗ не дадут совсем уж помереть. Куда-нибудь с кем-нибудь объединят, сольют, перезальют, наберут новых управленцев. Но на всем этом будет потеряно время и ресурсы. Государству самому тогда придется рассчитываться по выданным госгарантиям перед банками по долгам завода. Так оно, т.е. государство, получало бы новый танк – гарант безопасности. Ибо воевать- то, если придется, мы все равно будем вынуждены на суше.

Сколько бы во флот сейчас не вливали, с флотом США мы тягаться никогда не сможем. И не только США. Если рассмотреть отдельные театры военных действий, то флот той же Японии превосходит и будет превосходить наш Тихоокеанский. Европейские флоты вкупе превосходят и будут превосходить все, что у нас есть на Севере, Балтике и даже Черном море суммарно. Смешно слышать заявления наших ура-патриотических СМИ о выходе на боевую службу в Средиземное море какого-нибудь нашего МРК с восемью «калибрами», в то время как у американов там даже не эскадра, а полноценный флот с авианосцами, крейсерами и кучей всего.

Это я все к тому, что Россия – сухопутная держава. Любой конфликт приведет к тому, что, главным образом, врага нужно будет давить именно гусеницами. Т-72 и Т-90 – это отличные танки. Но не вечные! Это нужно понимать, и понимать, прежде всего, государственным деятелям. Новый танк нам нужен как воздух! Многим давно известно, что я не являюсь таким уж фанатом и поклонником «Арматы».  Ибо идеального никогда ничего не бывает – критиковать всегда есть за что. Но… Этот танк нам все равно нужен. Нужен острее острого. Он нужен был еще 5 лет назад! И отодвигать насыщение им войск на несколько лет – это, считаю, преступление!

- Ну в «Ростехе», ведь, тоже не вредители сидят…

- Согласен… Но фактор бюрократии при переходе собственности еще никто не отменял и не отменит – это объективная российская реальность. И не факт, что этот завод и эти танки в «Ростехе» будут приоритетным направлением, получат должное внимание. Там уже 17 холдинговых компаний, объединяющих что-то около семисот организаций. Другое дело, что УВЗ нужно укреплять активами, делать из этой корпорации настоящий сильный холдинг. Сейчас там сложилась парадоксальная ситуация – в корпорацию входят больше 30 организаций, но объединены они не управляющей компанией, а собственно заводом. Отсюда часто возникают конфликты интересов у производственников, для разрешения которых требуются некоторые усилия. Все было бы куда проще, если б во главе стояла управляющая компания.

Опять же, если активы судостроителей и авиационщиков консолидировали целиком и полностью в рамках соответствующих объединенных холдинговых компаний, то, что касается наиболее важного для страны с точки зрения обороноспособности – сухопутного направления, наблюдаем разброд и шатания. УВЗ объединяет только часть таких активов. А, например, Курганмаш (БМП), Волгоградский завод (БМД) и даже одно из ведущих отраслевых НИИ – НИИ Стали - отданы в управление абсолютно частным «Тракторным заводам». Какие-то предприятия, работающие так же, в основном, на «сухопутчиков», находятся под крылом все того же «Ростеха». Сложилось это как-то само собой, так сказать, исторически. Но, по моему разумению, все это совершенно неправильно.

- Можно пояснить?

- Смотрите что происходит: УВЗ, будучи госпредприятием, ни разу не срывал ГОЗ, более того, чаще всего выполнял его с опережением. А вот по «Курганмашу» мы наблюдаем обратную картину. Там неоднократно МО предъявляло претензии по срокам поставок. Отчего такая разница? А все просто. В обоих случаях эти предприятия работают не только на российское МО, но и на экспорт.

Причем, у обеих экспортная продукция (Т-90 и БМП-3) очень востребована на рынках. Но УВЗ отдает приоритет не зарабатыванию валюты с целью самообогащения, а выполнению ГОЗ. Т.е. загружает производственные мощности выполнением почти нерентабельных госконтрактов, ибо понимает ответственность перед Страной, перед Вооруженными Силами Российской Федерации. Ну а Курган, т.е. «Тракторные заводы», будучи частными, в первую очередь, по моему представлению, заботятся о получении дохода.

Поэтому – БМП-3 для армии России на курганском конвейере - вторична. Там в приоритете - выполнение контрактов на экспорт. Я не говорю, что это однозначно плохо. Я не говорю, что сейчас нужно взять и всех, как под одну гребенку, сгрести под «Уралвагонзавод». Конечно, нет. У каждого предприятия есть свои особенности, свои интересы и свои задачи. Это нужно тоже учитывать.

http://alternathistory.com/aleksei-khlopotov-chto-mozhet-pomeshat-supertanku-armata-vovremya-popast-v-voiska

alternathistory.livejournal.com

Алексей Хлопотов «Танк Т-34-3: «Змей Горыныч» из Тагила»

Аннотация: данная статья была найдена мной на сайте отвага2004 и является продолжением темы многоствольной бронетехники, которую затронул уважаемый коллега Serg в своей статье "8-см противотанковое орудие 8Н63(8-cm PAW 600 aka PWK 8H 63) и САУ Kleinpanzerjäger “Rütscher”. Германия 1944-45г." От себя хотелось бы добавить, что если все, что написано в статье правда, то при избавлении от двух лишних пушек получалась вполне сносная трехместная башня уже в начале 1942 года. 

Поражения Красной Армии летом 1941 года и стремительное продвижение немецких войск вглубь территории Советского Cоюза вынудило правительство СССР начать масштабную эвакуацию промышленности на Урал и в Сибирь. Получив приказ Правительства, 15.09.1941 года к эвакуации на Урал приступил основной производитель танков Т-34 – Харьковский паровозостроительный завод (завод №183).

10.10.1941 года на площадку Уральского вагоностроительного завода в Нижнем Тагиле прибыл первый эшелон эвакуированного из Харькова завода №183. В составе этого первого эшелона в Нижний Тагил прибыл коллектив бывшего танкового КБ ХПЗ.

С целью организации производства танков в Нижнем Тагиле 9 ноября 1941 года приказом директора завода Ю.Е.Максарева за №117 создается отдел 520 – новое конструкторское бюро по танкостроению. На это, понесшее во время эвакуации большие кадровые потери (при отсутствии их полноценной замены), и от того весьма малочисленное КБ свалилось сразу несколько задач:

  1. Почти на пустом месте организовать производство такого технически сложного изделия, как танк Т-34.
  2. Требовалось максимально приспособить конструкцию танка Т-34 к требованиям мобилизационного производства – радикально упростить его конструкцию и технологию.
  3. Пользуясь тем, что танковое производство в Нижнем Тагиле разворачивалось с нуля, недавно назначенный главный конструктор А.А.Морозов надеялся сразу запустить в серию «свой» танк – Т-34М, спешной доработкой которого занималась конструкторская группа И.С.Бер – В.М.Дорошенко под непосредственным руководством А.А.Морозова. Формально это желание подкреплялось «Предложениями по развертыванию производства на 1942-1945 г.», разработанными ГАБТУ КА в самом начале войны. Согласно данному документу, завод №183 должен был вести проектирование, изготовление и испытания танка Т-34-Т (он же Т-34М, он же Т-60, он же А-43 в различных вариациях) из расчета начала его серийного выпуска с 01.01.1942 года.

Проекции Т-34-3

Башня Т-34-3

Несмотря на проблемы с освоением танкового производства, эвакуированных на Урал и в Сибирь предприятий, к 1942 году производственные кооперативные связи между основными заводами были в основном налажены. Учитывая различные производственные возможности и специализацию, были налажены взаимные поставки станочного оборудования, деталей, узлов, комплектующих, заготовок и проч. Своя кооперация была создана не только у производственников, но и у конструкторских коллективов. Несмотря на специализацию (Ж.Я. Котин – тяжелые танки (и общее руководство всей конструкторской деятельностью наркомата), А.А.Морозов – средние, Н.А.Астров – легкие, Л.И. Горлицкий – САУ и Ф.Ф. Петров – танковое артиллерийское вооружение), танковые КБ совместно работали по одним и тем же техническим заданиям (далее ТЗ), полученным от ГАБТУ КА, ГАУ КА, НКТП и НКВ.

Первой и крупнейшей работой к которой приступили конструкторские коллективы с эвакуированных предприятий, стали опытные конструкторские работы (ОКР) по теме усиления танкового вооружения.

В целях повышения скорострельности и плотности артиллерийского огня при поддержке танков и пехоты в наступлении, предлагалось установить несколько орудий в танк без значительных конструктивных изменений базового шасси. Еще одним желанием ГАБТУ КА было по возможности компенсировать образовавшийся в результате колоссальных потерь первых месяцев войны количественный недостаток в танках. Предполагалось, что одна машина, вооруженная разнокалиберной артиллерийской батареей во вращающейся башне, сможет заменить тяжелый танк и несколько легких танков на поле боя. Выбор калибра артиллерийских систем обосновывался достаточным их количеством в резерве ГАУ КА (Главного артиллерийского управления) и отлаженным производством этих пушек и артиллерийских снарядов к ним на предприятиях страны.

Для развертывания работ над «многоорудийным» танком, главным конструктором НКТП Ж.Я. Котиным в ноябре 1941 года было инициировано постановление ГАБТУ КА, на основании которого по указанию наркома В.А.Малышева, были заданы работы по теме одновременно отделу №5 УЗТМ г. Свердловск, СКБ-2 ЧКЗ г.Челябинск и отделу №520 завода №183 г. Нижний Тагил.

Данная работа была крайне важна лично Ж.Я.Котину, ибо это был шанс хоть в какой-то мере «реабилитировать» танк КВ, явно уступающий «тридцатьчетверке» в условиях начавшейся большой войны. Подключение к этой ОКР других КБ наркомата, создавало видимость конкурса и коллективного движения в одном направлении.

Надо сказать, что А.А.Морозов изначально понимал всю несостоятельность идеи «многоорудийного» танка, выдуманную главным конструктором наркомата, чувствовал политическую подоплеку дела, и потому теоретически мог этой разработкой не заниматься, однако практически игнорировать указания наркома и ГАБТУ КА было невозможно. Выход виделся один: спешно, но максимально формально выдать проект заранее обреченный на отклонение. Таковым стал «Проект гусеничного танка Т-34-3». Для ускорения процесса, изменениям подвергались только башня, установка вооружения в ней и укладка боеприпасов. В связи с тем, что основные изменения заключались в установке вооружения, руководителем группы был назначен «вооруженец» А.А. Малоштанов. Проектированием новой башни под установку системы занялся М.А. Набутовский.

Ознакомившись с «уралмашевской» документацией из отдела №5 по артиллерийскому блоку У-13, А.А.Малоштанов, в целях форсирования работ, принял ее за основу. Однако, при сохранении установки в изначальном виде, в башне Т-34 просто не оставалось места для размещения рабочих мест экипажа. Заниматься глобальной переделкой корпуса машины с установкой вооружения в рубке по образцу КВ-7 (У-13) во всем КБ не было ни времени, ни сил, ни, главное, желания. А.А.Малоштанову ничего другого просто не оставалось, как перекомпоновать расположение орудий в блоке. 76-мм пушка Ф-34 в место центральной, по проекту отдела №5, оказалась крайней левой (но все же расположенной почти по центральной оси башни), а справа от нее разместились обе 45-мм пушки 2243-Т (20К). За основу конструкции литой башни М.А.Набутовский принял свою, ставшую впоследствии знаменитой, шестигранную «гайку». Данный выбор был обусловлен технологическими возможностями предприятия и состояния отрасли в целом. Вариант башни из сварного проката по целому комплексу причин был невозможен. Литой вариант башни «пирожком», не подходил по возможностям литейного производства на вновь созданном Уральском танковом заводе – формовочные машины УВЗ, как и на большинстве других предприятий задействованных в кооперации по Т-34, не позволяли производить формовку башни целиком. Этот факт был выявлен уже сразу по прибытию на «Уралвагонзавод» документации по танковому литью Т-34. Решение проблемы было найдено тагильским металлургом П.П. Маляровым, предложившим формовать башню в земляные формы по частям. Однако данное решение требовало изменения и самой конструкции башни. Вопреки утверждениям некоторых литературных источников о том, что башня под новую технологию была спроектирована М.А.Набутовским буквально в считанные дни, архивные документы говорят о том, что конструкторские работы в этом направлении велись как минимум в течение конца октября – начала декабря 1941 года, а первое серийное башенное литье по новой технологии появилось в декабре 1941 года. Тем не менее, новая башня-«гайка» удалась, устраивала практически всех производственников, и все дальнейшее проектирование башен для Т-34 велось на основе ее конструкции.

Применительно к трехпушечной «тридцатьчетверке», путем расширения лобовой части «гайки» удалось впихнуть пушечный «триплекс», имевший весьма немалый для среднего танка установочный габарит по ширине в 1184 мм. Были изменены углы наклона бортов башни: левый -15° от вертикали; правый – всего 5°; кормовой -20°; верхняя часть лобового листа -25°. Башня получила несколько несуразный ассиметричный вид, однако это позволило теоретически разместить в ней экипаж из трех (!) человек: заряжающего, стреляющего и командира башни. Для наблюдения командир получил да же командирскую башенку, расположившуюся в левой кормовой части крыши башни. Бронирование башни составляло 52 мм, но в передней части в секторе примерно 180° допускалось утолщение нижнего кольца башни на величину от 70 до 90 мм. При этом, тагильским конструкторам удалось впихнуть в машину боекомплект из 90 штук 76-мм выстрелов и 204 штуки – 45-мм! Из этого числа 14 – 76-мм и 44 – 45-мм выстрелов были размещены в башне. В корпусе, помимо боекомплекта для пушек, нашлось место и для 16-и пулеметных дисков к курсовому ДТ – воткнуть еще один пулемет в башню уже не удавалось. Столь плотная компоновка вооружения и боекомплекта привела к тому, что горизонтальный угол обстрела орудий составил всего 50° – башня просто не могла вращаться более чем на 25° вправо – влево без риска размазать по укладкам заряжающего.

В таком виде проект танка Т-34-3 был готов к концу декабря 1941 года, однако к производству опытных образцов на заводе №183 приступать не собирались, т.к. в металле уже существовал «котинский» КВ-7 (У-13) и право на «сольный дебют» А.А.Морозов с Ю.Е.Максаревым негласно отдали автору идеи.

Такое искусственное затягивание работ, впрочем, не очень беспокоило представителей заказчика в силу неясности и туманности изначальной идеи. Так 21 декабря 1941 года старший военпред ГБТУ КА на заводе №183 Д.Ф.Козырев в оперативной сводке докладывал:

«В настоящее время КБ завода закончило разработку по заданию наркома Малышева следующие проекты: мощный огнеметный танк с емкостью огнесмеси 900 л, с установкой 45-мм пушки с боекомплектом из 150 выстрелов и 40 пулеметных дисков, огнемет предполагается ставить серийный; установка пушек Ф-34 с двумя 45-мм пушками. Цель первой разработки мне ясна. Назначение второй (Т-34-3) неясно. Эту работу я считаю нужно всемерно форсировать, особенно «мощный огнеметный танк на базе Т-34», но на сегодня нужных темпов нет».

Как видно из доклада военпреда, его более заботит затягивание работ по огнеметному танку, разрабатываемому по тому же ТЗ что и КВ-8 в Челябинске.

Испытания КВ-7 и КВ-8 в первых числах января 1942 года, и вышедшее в их итоге Постановление ГКО №1110 от 06.01.1942г., одновременно поставили крест на дальнейших работах отдела №520 завода №183 по теме Т-34-3, но, в тоже время, должны были стимулировать и подхлестнуть работы УТЗ в направлении создания огнеметной машины Т-34-2, однако этого также не произошло. Виной тому была крайне тяжелая ситуация, сложившаяся на заводе в конце декабря 1941– январе 1942 года, с выпуском серийной продукции, ориентация работы КБ со стороны А.А.Морозова на проект Т-34М, а так же приоритетное продолжение работ по усилению конкретно артиллерийского вооружения танка.

Т-34-3 в моделях.

Конверсионный набор для изготовления модели танка Т-34-3 разработан и производится по технологии «resin kit» известной челябинской фирмой «Model Point» (Модел Поинт). При разработке модели использовалась подлинная чертежно-конструкторская документация на танк Т-34-3 сохранившаяся в музее ОАО «НПК «Уралвагонзавод» и в личной коллекции А.Ю.Хлопотова (ныне передана на хранение в музей УВЗ (акт приемки-сдачи №968 от 01.12.2009г.).

Для реконструкции облика машины использовались чертежи:

  • 34сб.9 «Трехпушечный танк Т-34-3.Общий вид»;
  • 34.30.532 «Корпус башни»;
  • 34.31.306 «Защита системы»;
  • 34.31.307 «Маска».

Конверсионный набор (арт.RC320-1) состоит из 8 деталей отлитых из высококачественной белой полиуретановой смолы и 3-х деталей (стволы) точеных из латуни. Сборка не представляет каких-либо проблем и доступна даже начинающим моделистам. Инструкция интуитивно понятна. В качестве основы для конверсии можно выбрать любой набор танка Т-34-76, соответствующий облику «тридцатьчетверок» сходивших с конвейеров уральских заводов в начале 1942 года. В случае развертывания серийного выпуска – облик танка был бы именно таким. Однако для изготовления машины в соответствии с точным оригинальным обликом проекта, необходимо опираться на набор Т-34 выпуска 1941 года, с соответствующими доработками, для чего необходимо внимательно изучить чертеж. Из недостатков модели можно отметить один, впрочем, легко устранимый – поперек крыши башни, по линии ее изгиба, должен проходить стык двух броневых листов, который легко имитируется нанесением «расшивочной» линии. Ошибка вызвана отсутствием у разработчиков модели чертежа крыши башни, который хранится в фондах архива УКБТМ и недоступен для широкого круга исследователей. Кроме того, наличие такого стыка диктуется и логикой конструирования, на что также не было обращено внимания. Возможно в дальнейшем, Модел Поинт устранит эту ошибку.

источник: http://www.otvaga2004.narod.ru/publ_w7_2010/0064_t34.htm

 

alternathistory.com