23-мм авиационная шестиствольная пушка ГШ-6-23. Гш 23 6


23-мм авиационная шестиствольная пушка ГШ-6-23.

23-мм авиационная шестиствольная пушка ГШ-6-23 (АО-19, ТКБ-613).

Разработчик: Тульское КБ приборостроения (В.П.Грязев и А.Г.Шипунов) Страна: СССР Начало разработки: 1965 г. Принятие на вооружение: 1974 г.

Разработка шестиствольной 23-мм пушки АО-19 (ТКБ-613) в Тульском КБ приборостроения велась параллельно с 30-мм пушкой АО-18. Работы возглавлял В.П.Грязев. Общее руководство осуществлял А.Г.Шипунов. Общая схема пушки аналогична АО-18А (ГШ-6-30А), но вместо пмевматического стартера применён кассетный пиростартер. Наземные испытания прошли в конце 1965 года. Серийное производство организовано в 1972 году. Принята на вооружение в 1974 году под обозначением ГШ-6-23 (9А620).Пушка предназначена для поражения как наземных, так и воздушных целей (включая крылатые ракеты). Устанавливается на самолётах МиГ-31, Су-24.

Пушка ГШ-6-23 выполнена по многоствольной схеме автоматики с вращающимся блоком стволов. Стволы с затворами собраны в единый блок и вращаются в неподвижном кожухе вместе с центральной звездой. Затворы, скользящие в продольных направлениях центральной звезды, совершают возвратно-поступательное движение. За один оборот блока стволов каждый из затворов осуществляет перезаряжание, а из стволов последовательно производятся выстрелы. Блок стволов и связанные с ним механизмы совершают непрерывное движение в течение всей очереди. Разгон блока стволов осуществляется пиростартером газопоршневого типа с использованием штатных пиропатронов ППЛ. Работа автоматики пушки основана на использовании энергии пороховых газов, отводимых из стволов через газоотводные отверстия в газовый двигатель. Управление стрельбой — дистанционное от источника постоянного тока напряжением 27В.

На базе ГШ-6-23 создан модифицированный вариант ГШ-6-23М (9А-768). Пушка предназначена для вооружения самолетов. Устанавливается на самолете Су-24М. Выполнена по многоствольной схеме автоматики с вращающимся блоком стволов.

Разгон блока стволов для стрельбы из пушки осуществляется пиростартером газопоршневого типа с использованием штатных пиропатронов ППЛ. Работа автоматики пушки основана на использовании энергии пороховых газов, отводимых из стволов через газоотводные отверстия в газовый двигатель. Управление стрельбой — дистанционное от источника постоянного тока напряжением 27В. Пушка может изготовляться в 2-х вариантах: со звеньевым питанием или беззвеньевым.

Для стрельбы из пушки ГШ-6-23М используются 2З-мм патроны с осколочно-фугасно-зажигательным и с бронебойно-зажигательно-трассирующим снарядами (масса снаряда 200 г). Патроны аналогичны пушке ГШ-23.

Модификации:ГШ-6-23 (АО-19, ТКБ-613, 9А620) — базовая.ГШ-6-23М (9А768) — модернизированная. Темп стрельбы увеличен до 10000 выст./мин.

ТТХ:

Калибр, мм: 23Длина, мм: 1400Ширина, мм: 243Высота, мм: 180Длина ствола, мм: 1000Масса, кг:-пушки: 73-снаряда: 174-патрона: 325Темп стрельбы, выст./мин: 8000Длина непрерывной очереди, выст: 50-300Начальная скорость снаряда, м/с: 700Количество пиропатронов, шт: 10Боекомплект, патронов: 260 (400).

Авиационная пушка ГШ-6-23Авиационная пушка ГШ-6-23

Авиационная пушка ГШ-6-23.

Авиационная пушка ГШ-6-23.Авиационная пушка ГШ-6-23.

Авиационная пушка ГШ-6-23.

Авиационная пушка ГШ-6-23.Авиационная пушка ГШ-6-23.

Авиационная пушка ГШ-6-23.

Авиационная пушка ГШ-6-23М.Авиационная пушка ГШ-6-23М.

Авиационная пушка ГШ-6-23М.

Авиационная пушка ГШ-6-23М.Авиационная пушка ГШ-6-23М.

Авиационная пушка ГШ-6-23М.

.

.

Список источников:А.Б.Широкорад. История авиационного вооружения.История авиации. № 2 за 2003 г. А.Витюк, В.Марковский. Последний аргумент.

xn--80aafy5bs.xn--p1ai

ОАО «Конструкторское бюро приборостроения» - 35 лет пушке ГШ-6-23М

35 лет пушке ГШ-6-23М

В 1980 году была принята на вооружение самая скорострельная авиационная пушка ГШ-6-23М.

История создания в КБП пушек серии «ГШ» уходит в далёкий 1966 год, когда с одобрения Д. Ф. Устинова началось возрождение работ по созда­нию авиационного стрелково-пушечного во­оружения. Именно тогда оказались востребованы в пол­ной мере опыт и конструкторские наработки Ва­силия Петровича Грязева, накопленные ещё в  НИИ-61 и который только что вместе с небольшой группой конструкторов вернулся в Тулу из Подольска.

Костяк нового отдела составили конструкторы, имевшие опыт отработки СПВ:     В.Ф. Перерушев, А. Т. Чепелёв, П. А. Пушкин, Ю. В. Потапов и др. Возглавил отдел Виталий Филиппович Пе­рерушев. Чуть позже в отдел 35 пришли выпу­скники Тульского политехнического института В. А. Дульнев, В. Я. Скирдин, Э. Н. Давыдов, В. А. Кулицкий и др. Все ОКР выполнялись под непосредственным руководством В. П. Грязева.

Учитывая важность выполняемого задания, в марте 1967 года было сформировано и дисло­цировано в КБП ещё одно военное представи­тельство, на которое были возло­жены задачи по контролю работ, выполняе­мых в интересах Военно-воздушных сил.

Наиболее актуальной являлась проблема резкого повыше­ния скорострельности авиационных пушек (темпа стрельбы). В ТТЗ задавалась такая характеристика, как "секундный залп", т. е. количество патро­нов, выстреливаемых пушкой за одну секунду от момента нажатия на кнопку "огонь". Напри­мер, для 30-мм двуствольной авиационной пушки секундный залп уста­навливался в 49 патронов, а 23-мм шестист­вольная пушка должна бы­ла выстреливать в секунду порядка 180 патро­нов (темп стрельбы - 10000 выстрелов/мин!).

Пушки должны были надежно работать в широком температурном диапазоне - от +60 до – 60 градусов; без перечистки и возобновле­ния смазки в течение 48 часов, при загрязнен­ной песком смазке и т. д. При этом масса пу­шек и их габариты должны были быть мини­мальными.

Отработка пушек велась весьма тщательно: предзаводская отработка, заводские испытания, государственные наземные и лётные испытания (для сухопутных войск - полигонные и войсковые испытания). К моменту начала освоения серийного производства на за­водах или принятия пушки на вооружение изго­тавливалось и испытывалось по нескольку де­сятков образцов, отстреливалось до миллиона патронов.

Первой принятой на вооружение пушкой серии ГШ стала 23-мм авиационная пушка ГШ-23. В ней впервые была синтезирована базовая двуствольная схема, позволившая довести темп стрельбы до 3200 выстр./мин.  с обеспечением необходимой живучести.

В конечном итоге отечественная авиация получила самые скорострельные в мире пушки: 10 тысяч выстрелов в минуту! Среди них самая скорострельная шестиствольная авиационная пушка в мире23-мм пушка ГШ-6-23 и её модернизированный вариант ГШ-23-6-23М предназначенная для фронтового бомбардировщика Су-24 в качестве подвижной встроенной в конструкцию самолёта пушечной установки и в подвижном варианте в подвесном пушечном контейнере СППУ-6, а также тяжёлого истребителя-перехватчика МиГ-31 в варианте с беззвеньевой системой питания.

Впервые в мире А. Г. Шипуновым и В. П. Грязевым были разработаны малогабаритные и лёгкие, но при этом очень мощные автономные газоотводные приводы автоматики, а также быстродействующие пневомо- и электропиротехнические стартовые устройства и системы управления огнём. Для вращающего ствольного блока были созданы системы проточного и испарительного водяного охлаждения.

Эта пушка имеет следующие основные особенности: многоствольная схема автоматики с вращающимся блоком стволов обеспечивает возможность интенсивного отстрела боль­ших боекомплектов; привод автоматики газоотводного типа, развивающий необ­ходимую мощность (до 120 кВт), обеспечивает автономность функционирования оружия на различных установках; возможность ленточного (посредством звездчатого привода подачи) и беззвеньевого питания; надульный локализатор ограничивает зону действия порохо­вых газов, истекающих при выстреле через дульный срез ство­лов, снижает уровень усилия отдачи и создает для блока стволов дополнительный крутящий момент; дистанционная электропиротехническая система перезаряд­ки обеспечивает предварительный разгон вращающегося блока стволов.

  • Общие характеристики пушки ГШ-6-23

Тип патрона .................................................................... АМ-23
Калибр .............................................................................. 23 мм
Темп стрельбы ............................................................... 10000 выстр./мин.
Начальная скоростьснаряда ............................................................................ 715 м/c
Масса  
оружия ............................................................................ 73 кг
патрона .......................................................................... 0,325 кг
снаряда .......................................................................... 0,174 кг

Объективной оценкой достигнутых успехов в снижении массы высокотемпных пушек с индексом «ГШ» может служить сравнение характеристик двух шестиствольных пушек: ГШ-6-23 и американской 20-мм М-61 «Вулкан». Отечественная пушка, не требуя для своей работы мощного внешнего источника энергии, имеет практически вдвое больший темп стрельбы при вдвое меньшей массе оружия.

  • < Предыдущая
  • Следующая >

www.kbptula.ru

Отечественные послевоенные авиационные пушки калибра 23 мм. Часть II

Р-23

В середине пятидесятых годов назрела необходимость в увеличении темпа стрельбы авиационных пушек. Постоянный рост скоростей истребителей и бомбардировщиков требовал увеличить объем секундного залпа орудия, чтобы повысить вероятность поражения цели. Однако существующие конструкции и технологии подошли к пределу своих возможностей. Дальнейшее развитие автоматических пушек классической схемы не могло заметно повысить их характеристики.

Для выхода из сложившейся ситуации были предложены несколько оригинальных идей. К примеру, инженеры ОКБ-16 во главе с А.А. Рихтером предложили разработать не только новую скорострельную пушку, но и оригинальный боеприпас для нее, в котором будут учтены новые принципы работы оружия. Во время разработки проект перспективной пушки носил обозначение 261П.

С целью повышения скорострельности было предложено отказаться от применения автоматики «классической» конструкции в пользу т.н. револьверной системы. Это означает, что со стволом орудия должен был взаимодействовать вращающийся барабан с несколькими каморами. Такая система позволяла ускорить процесс перезарядки и тем самым повысить скорострельность орудия. Тем не менее, оригинальная конструкция автоматики нуждалась в специальном боеприпасе.

Специально для орудия 261П был разработан боеприпас 23х260 мм. Его отличительной особенностью стала длинная цилиндрическая гильза, в которой был полностью утоплен снаряд. Снаряд весил 513 г и оснащался толстостенной гильзой массой 255 г. Снаряд для нового боеприпаса был выполнен на основе существующей конструкции, однако имел меньший вес – 173 г. Кроме того, для обеспечения работоспособности орудия пришлось усилить заделку снаряда в гильзе. Оригинальный снаряд для новой пушки представлял большой интерес с технической точки зрения, однако некоторые его особенности стали объектом критики. Отмечалась слишком большая масса боекомплекта пушки, а также некоторый проигрыш существующему оружию в могуществе снаряда. Тем не менее, работы по проекту 261П продолжились.

Орудие 261П конструкции Рихтера получалось достаточно компактным: его общая длина не превышала 1470 мм. При этом суммарная длина ствола и патронника были немногим меньше общей длины пушки. Вес готового орудия достигал 58 кг. За казенной частью ствола располагался вращающийся барабан с четырьмя каморами-патронниками. Вместо механических ударников использовалась электрическая запальная система. Автоматика пушки работала за счет энергии пороховых газов. Характерной особенностью орудия стало использование сразу трех независимых газовых двигателей, каждый из которых отвечал за работу своих механизмов.

Первый газовый двигатель использовался для досылания снаряда в камору барабана. Лента с боеприпасами подавалась к средней части орудия, перед патронниками. При выстреле пороховые газы толкали специальный поршень первого газового двигателя, который отправлял новый снаряд в свободный верхний патронник. При досылании снаряд двигался со скоростью порядка 25 м/с. Такой процесс досылания получил название броскового или ударного. Следует отметить, именно способ досылания сказался на конструкции боеприпаса, в частности на заделке снаряда в гильзе.

Второй газовый двигатель после досылания снаряда должен был поворачивать барабан на 90°. Вращаясь, барабан подавал снаряд к стволу, после чего производился выстрел. Далее камора со стрелянной гильзой подавалась на линию экстракции. При помощи третьего газового двигателя гильза буквально выдувалась из каморы со скоростью 40 м/с.

Ствол орудия 261П был выполнен по оригинальной схеме и получил прогрессивную нарезку. До попадания в ствол снаряд успевал набрать некоторую скорость внутри гильзы, из-за чего бил по нарезам и увеличивал износ ствола. Для обеспечения требуемой живучести пушка получила лейнер – сменный канал ствола. При износе эту деталь можно было заменить новой. Внутренняя поверхность лейнера имела переменную крутизну нарезов. В казенной части нарезы были пологими, в дульной – нормальной крутизны.

Примененная в проекте барабанная схема могла обеспечить высочайший темп стрельбы. К примеру, разработанный А.А. Рихтером крупнокалиберный пулемет, построенный по такой системе, в теории мог делать до 5 тыс выстрелов в минуту. Скорострельность орудия 261П была вдвое меньше – главной причиной этого были термические нагрузки на ствол. Тем не менее, и при таком темпе стрельбе секундный залп пушки 261П достигал 7,2 кг против 3 кг у НР-23 или 4,2 кг у АМ-23.

Автоматическая пушка 261П не получила однозначной оценки. Она имела высокую скорострельность и секундный залп, в несколько раз превышавший аналогичный показатель имеющихся 23-мм орудий. Одновременно с этим разработка А.А. Рихтера была сложной в производстве и эксплуатации, а также использовала специальный снаряд, ограничивавший допустимый боекомплект. Специфические характеристики пушки сказались на ее судьбе. В 1967 году ее создатели получили Государственную премию, однако само орудие так и не было официально принято на вооружение. Документ Минобороны от 1963 года позволил продолжить производство и эксплуатацию пушек.

Тем не менее, пушка 261П под обозначением Р-23 смогла стать оружием строевых бомбардировщиков. В 1959 году была создана пушечная установка ДК-20, предлагавшаяся для установки на самолет Ту-22. Изначально предполагалось оснастить этот бомбардировщик орудиями АМ-23, однако А.А. Рихтер и А.Э. Нудельман смогли убедить А.Н. Туполева в необходимости использования их орудия. Установка ДК-20 оснащалась электрогидравлическими приводами и дистанционным управлением с использованием радиолокационного и телевизионного прицелов.

В 1973 году КБ точного машиностроения (бывшее ОКБ-16) разработало новую модификацию пушки под названием Р-23М «Картечь». От базового варианта она отличалась некоторыми доработками технического и технологического характера. Модернизированную пушку предлагалось устанавливать на боевые космические аппараты. Информация об изготовлении или испытаниях орудия «Картечь» отсутствует.

Автоматическая пушка Р-23 использовалась только на дальних бомбардировщиках Ту-22. Недостатки и сложность орудия не позволили использовать его на самолетах иных типов. Общее количество выпущенных орудий не превысило 500-550 единиц.

ГШ-23

По некоторым данным, одним из самых активных критиков сложной и дорогой пушки Р-23 был сотрудник тульского ЦКБ-14 В.П. Грязев. Следует отметить, что тульские конструкторы не ограничились констатацией недостатков разработки А.А. Рихтера, а предложили свой вариант повышения характеристик авиационных пушек. Для выполнения требований военных было решено сделать новое орудие двуствольным.

Разрабатывая новое оружие, тульские конструкторы под руководством В.П. Грязева и А.Г. Шипунова использовали т.н. схему Гаста: это означает, что пушка имеет два ствола, связанные друг с другом через механизм синхронизации. Действие такой автоматики основывается на использовании энергии отдачи при коротком ходе ствола. Движение одного из стволов приводит в действие механизмы пушки, в результате чего происходит перезарядка второго ствола. При выстреле из второго ствола первый подготавливается к стрельбе. Подобная система позволяет увеличить скорострельность примерно вдвое по сравнению с одноствольными системами с коротким ходом ствола, незначительно увеличив габариты и вес оружия. Кроме того, попеременная стрельба из двух стволов позволяет снизить термические нагрузки и обеспечить их приемлемое охлаждение.

Пушка ГШ-23 получила два ствола калибра 23 мм, соединенные специальным механизмом синхронизации. Для упрощения конструкции и сохранения приемлемых габаритов несколько систем орудия взаимодействовали сразу с двумя стволами. Подобные механизмы подачи и выброса боеприпасов и система пироперезарядки позволили сохранить вес орудия на уровне 50 кг при общей длине 1,54 м. В качестве боеприпаса новая авиационная пушка должна была использовать снаряд 23х115 мм, предназначенный для применения с электрическим запалом. Подача ленты с боеприпасами могла осуществляться с любой стороны.

При сравнительной сложности конструкции орудие ГШ-23 имело достаточно высокие характеристики. Начальная скорость снаряда превышала 750 м/с, эффективная дальность стрельбы – 1,8 км. Оригинальная автоматика с использованием двух стволов позволила довести темп стрельбы до 2500 выстрелов в минуту. Следует отметить, во время дальнейшего развития проекта этот параметр значительно вырос.

Автоматическая пушка ГШ-23 стала оружием боевых вертолетов Ми-24ВП. На этих машинах орудие используется вместе с подвижной пушечной установкой НППУ-24. Пушка с боекомплектом 460 снарядов позволяет эффективно атаковать живую силу и легкобронированную технику на дистанциях до 1,5-2 км. Возможность наведения пушки в вертикальной и горизонтальной плоскостях повышает гибкость ее применения.

Дальнейшим развитием пушки ГШ-23 стала ее модификация ГШ-23Л. От базовой версии она отличается только наличием локализаторов, предназначенных для направленного отвода пороховых газов. Локализаторы позволяют отвести пороховые газы от воздухозаборников самолета, а также немного снизить отдачу. Первым самолетом, на котором была установлена пушка ГШ-23Л, стал истребитель МиГ-21. Этим орудием оснащались МиГ-21 нескольких модификаций. В дальнейшем пушкой ГЛ-23Ш оснащались истребители и бомбардировщики нескольких моделей, в том числе МиГ-23, Су-15ТМ, Су-17М, Ту-22М, Ту-95 и другие. Пушка ГШ-23Л используется в подвесных контейнерах УПК-23-250, СППУ-22 и ВСПУ-36. Последняя была разработана специально для палубных штурмовиков Як-38 и Як-38М.

Автоматическая пушка ГШ-23 была принята на вооружение в 1965 году и через несколько лет стала одним из самых распространенных авиационных орудий в ВВС СССР. Производство пушек этой модели продолжается до сих пор на ковровском Заводе им. Дегтярева.

ГШ-6-23

Вторым способом повышения скорострельности авиационных пушек, над которым с начала шестидесятых годов работали тульские оружейники, была система с вращающимся блоком стволов. Такое оружие было сложнее в сравнении с построенным на основе схемы Гаста, однако могло иметь в разы большую скорострельность. Конструкторы под руководством В.П. Грязева и А.Г. Шипунова одновременно разрабатывали две новые автоматические пушки АО-18 и АО-19 калибра 30 и 23 мм соответственно.

Основу конструкции пушки АО-19 составляют шесть стволов с собственными затворами, собранные в единый подвижный блок. Блок стволов и затворов может вращаться вокруг своей оси. Вращение блока стволов и работа прочих элементов автоматики осуществляется за счет энергии пороховых газов, отводимых из стволов во время стрельбы. Для управления огнем используется электросистема, боеприпас пушки – снаряд 23х115 мм с электровоспламенением.

Первоначальная раскрутка блока стволов осуществляется пиростартером газопоршневого типа, использующим пиропатроны ППЛ. В кассете пиростартера помещаются 10 пиропатронов. Во время вращения блока все шесть затворов последовательно осуществляют перезарядку стволов, а после выстрела извлекают и выбрасывают стреляные гильзы. Такой способ работы позволяет сократить время между отдельными выстрелами и тем самым повысить скорострельность пушки, поскольку в момент выстрела из одного ствола следующий оказывается полностью готов к стрельбе.

Ввиду сложной системы и применения нескольких стволов пушка АО-19 получилась довольно тяжелой – ее вес составил 73 кг. Общая длина оружия – 1,4 м, максимальная ширина – 243 мм. Начальная скорость осколочно-фугасно-зажигательного снаряда или бронебойно-зажигательного с трассером равнялась 715 м/с. Благодаря применению вращающегося блока стволов пушка АО-19 стала самым скорострельным отечественным авиационным орудием – темп стрельбы достиг 9 тыс выстрелов в минуту. Максимальную длину очереди во избежание перегрева конструкции ограничили 250-300 выстрелами.

Серийное производство пушек АО-19 началось в 1972 году. Через два года орудие было принято на вооружение под названием ГШ-6-23 (9А-620). Пушки ГШ-6-23 устанавливались на истребителях МиГ-31 (боекомплект 260 снарядов) и фронтовых бомбардировщиках Су-24 (400 снарядов). Кроме того, был разработан подвесной пушечный контейнер СППУ-6 с орудием ГШ-6-23 и боезапасом 260 снарядов.

Немного позже была создана модификация пушки под названием ГШ-6-23М. При помощи некоторых изменений конструкции скорострельность была доведена до 10 тыс выстрелов в минуту. По некоторым данным, во время испытаний удалось добиться скорострельности до 11,5-12 тыс выстрелов. Это орудие устанавливалось на бомбардировщиках Су-24М, боекомплект составляет 500 снарядов.

Пушка ГШ-6-23 стала последним отечественным авиационным орудием калибра 23 мм. Развитие авиации в очередной раз привело к тому, что калибр существующих автоматических пушек оказался недостаточным для борьбы с современными и перспективными самолетами или наземными целями. В дальнейшем развитие малокалиберной артиллерии для самолетов пошло по пути создания орудий калибра 30 мм.

По материалам:http://airwar.ru/http://airpages.ru/http://museum-arms.ru/http://russianarms.mybb.ru/http://zid.ru/Широкорад А. Б. История авиационного вооружения. — Мн.: Харвест, 1999

topwar.ru

Авиационная пушка ГШ-6-23 страшнее «Вулкана»

ГШ-6-23М калибра 23 миллиметра со скорострельностью 10 000 выстрелов в минуту была разработана двумя великими отечественными конструкторами-оружейниками Аркадием Шипуновым и Василием Грязевым еще в начале 70-х. С момента принятия «шестиствольной ГШ» на вооружение в 1974 году ее носителями стали легендарные фронтовые бомбардировщики Су-24 и не менее известные сверхзвуковые тяжелые перехватчики Миг-31.

От «картечницы» до «Вулкана»

В середине 50-х годов, когда на вооружение истребителей начали поступать первые самонаводящиеся ракеты, такие как американская AIM-9 «Сайдвиндер», авиационные эксперты заговорили о том, что от пулеметов и пушек на боевых самолетах в ближайшем времени придется отказаться. Во многом такие выводы основывались на опыте прошедшей корейской войны, где впервые массово сражались реактивные истребители. С одной стороны это были советские МиГ-15, с другой – американские F-86 «Сейбр», F9F «Пантера» и т. д. МиГам, вооруженным тремя пушками, зачастую не хватало скорострельности, а «Сейбрам» – дальности стрельбы, иногда еще и могущества шести 12,7-мм пулеметов, которыми они располагали.

" Идея Шипунова и Грязева обеспечивала гораздо более компактное размещение пушки и боекомплекта, что особенно важно для авиационной техники, где конструкторы сражаются за каждый сантиметр ”

Примечательно, что новейший по тем временам американский палубный истребитель F-4В «Фантом-2» имел только ракетное вооружение, в том числе сверхсовременные AIM-7 «Спэрроу» среднего радиуса действия. На адаптированные для нужд ВВС США F-4C пушки также не устанавливались. Правда, во Вьетнаме «Фантомам» первоначально противостояли имевшие только пушечное вооружение советские МиГ-17, на которых вьетнамские пилоты стремились вести ближний воздушный бой, чтобы не попасть под удар управляемых ракет.

В «собачьих схватках», как на западном авиационном сленге называются такие бои, американским асам не всегда помогали и считавшиеся на то время лучшими ракеты AIM-9 ближнего радиуса действия с тепловой головкой самонаведения. Поэтому командованию военно-воздушных сил, а также авиации ВМС и Корпуса морской пехоты пришлось срочно разрабатывать новые тактические приемы борьбы с вьетнамскими истребителями, прежде всего довооружить «Фантомы» подвесными пушечными контейнерами с 20-мм шестиствольными авиационными пушками М61 «Вулкан». А вскоре в ВВС США поступил истребитель F-4E. Одним из основных отличий новой модели стал штатно установленный в носовой части шестиствольный «Вулкан».

В ряде недавно опубликованных исследований, посвященных воздушной войне во Вьетнаме, утверждается, что решение вооружить «Фантом-2» пушечной установкой вызвано не необходимостью борьбы с вьетнамскими МиГами, а желанием сделать истребитель более приспособленным для ударов по наземным целям. Для беспристрастной оценки стоит обратиться к цифрам. По данным Пентагона, за все время войны в Юго-Восточной Азии пушечным вооружением американских истребителей было сбито от 39 до 45 вьетнамских истребителей, включая сверхзвуковые МиГ-19 и МиГ-21. А всего, по подсчетам американских военных историков, Северный Вьетнам потерял 131 МиГ, так что на авиационные пушки приходится 35–40 процентов от общего количества машин, сбитых летчиками США.

Страшнее «Вулкана»
Коллаж Андрея Седых

Как бы там ни было, именно с появления в строю F-4E «Фантом-2» пушечное вооружение, отвергнутое в конце 50-х, начало возвращаться в арсенал истребителей, истребителей-бомбардировщиков, разведчиков и других машин.

Одной из самых массовых в арсенале западных ВВС стала уже упомянутая М61 «Вулкан». Примечательно, что американский истребитель пятого поколения F-22 «Лайтнинг» также вооружен этой шестиствольной пушкой, хотя и специально модернизированной.

Разработавшая и выпускающая «Вулкан» американская фирма «Дженерал электрик» до этого никогда не занималась образцами стрелкового оружия. Более того, основным направлением деятельности компании всегда было электрическое оборудование. Но сразу после Второй мировой войны американские ВВС открыли перспективную тему по созданию авиационных пушек и пулеметов, скорострельность которых должна была составлять не менее 4000 выстрелов в минуту, при этом от образцов требовались достаточная дальнобойность и высокая кучность при ударах по воздушным целям.

В традиционных схемах стрелкового оружия реализовать такие запросы заказчика было достаточно проблематично. Здесь приходилось выбирать: либо высокая точность, дальность стрельбы и кучность, либо скорострельность. Как один из вариантов решения разработчики предложили адаптировать под современные требования так называемую картечницу Гатлинга, использовавшуюся в США еще во время их Гражданской войны. В основе этой конструкции лежала разработанная доктором Ричардом Гатлингом аж в 1862 году схема 10-ствольного вращающегося блока.

Как ни удивительно, несмотря на участие в конкурсе именитых разработчиков и производителей вооружений, победа досталась «Дженерал электрик». При реализации схемы Гатлинга стало понятно, что самая важная часть новой установки – внешний электрический привод, вращающий блок стволов, а с его разработкой, имея богатый опыт, «Дженерал электрик» справилась лучше своих конкурентов.

В июне 1946 года фирма, защитив проект перед специальной комиссией ВВС США, получила контракт на реализацию своей схемы в «железе». Это был уже второй этап создания новых авиационных стрелковых систем, где также должны были принять участие фирмы «Кольт» и «Браунинг».

В ходе исследований, испытаний и опытно-конструкторских работ фирме пришлось поэкспериментировать с количеством стволов (в разное время оно варьировалось от 10 до 6), а также с калибрами (15,4 мм, 20 мм и 27 мм). В результате военным была предложена шестиствольная авиационная пушка калибра 20 миллиметров, с максимальной скорострельностью 6000 выстрелов в минуту, выпускающая 110-граммовые снаряды со скоростью свыше 1030 метров в секунду.

Ряд западных исследователей утверждают, что выбор в пользу калибра 20 миллиметров был обусловлен возникшим в начале 50-х годов требованием заказчика – ВВС США, посчитавших, что пушка должна быть достаточно универсальной, одинаково пригодной для ведения прицельного огня как по воздушным, так и по наземным целям.

27-мм снаряды хорошо подходили для стрельбы по земле, но при их использовании резко падала скорострельность и повышалась отдача, а проведенные позже испытания показали и относительно невысокую точность пушки такого калибра при стрельбе по воздушным целям.

Снаряды калибра 15,4 миллиметра имели слишком низкое могущество против предполагаемого противника на земле, но пушка с такими боеприпасами обеспечивала хорошую скорострельность, правда, при недостаточной дальности для ведения воздушного боя. Так что разработчики из «Дженерал электрик» остановились на компромиссном калибре.

Шесть стволов принятой на вооружение в 1956 году пушки М61 «Вулкан» вместе с затворами были концентрично собраны в единый, расположенный в общем кожухе блок, вращавшийся по часовой стрелке. За один оборот каждый ствол последовательно перезаряжался, а из ствола, находящегося в этот момент наверху, производился выстрел. Работала вся система за счет внешнего электрического привода мощностью 26 кВт.

Правда, военных не совсем удовлетворяло то, что масса пушки в итоге получилась почти 115 килограммов. Борьба за снижение веса продолжалась долгие годы, и в результате внедрения новых материалов установленная на F-22 «Рэптор» модель М61А2 весит чуть более 90 килограммов.

Примечательно, что в настоящее время в англоязычной литературе все стрелковые системы с поворотным блоком стволов называются Gatling-gun – «Пушка (орудие) Гатлинга».

Советская многостволка

В СССР работы по созданию многоствольных авиационных пушек шли еще до Великой Отечественной войны. Правда, закончились безрезультатно. К идее системы со стволами, сведенными в один блок, который бы вращался электродвигателем, советские оружейники пришли одновременно с американскими конструкторами, но тут нас постигла неудача.

В 1959 году к работам подключились Аркадий Шипунов и Василий Грязев, работавшие в Климовском НИИ-61. Как оказалось, работы надо было начинать фактически с нуля. Конструкторы обладали информацией о том, что в США создается «Вулкан», но при этом не только применяемые американцами технические решения, а и тактико-технические характеристики новой западной системы оставались секретными.

Правда, сам Аркадий Шипунов позже признался, что даже если бы ему и Василию Грязеву стали бы тогда известны американские технические решения, применить их в СССР все равно вряд ли удалось бы. Как уже было сказано, конструкторы «Дженерал электрик» подключали к «Вулкану» внешний электрический привод мощностью 26 кВт, в то время как советские авиастроители могли предложить всего лишь, как выразился сам Василий Грязев, «24 вольта и ни грамма больше». Поэтому надо было создавать систему, работающую не от внешнего источника, а с использованием внутренней энергетики выстрела.

Примечательно, что схожие схемы были предложены в свое время другими американскими фирмами – участницами конкурса по созданию перспективной авиационной пушки. Правда, западные конструкторы реализовать такое решение не смогли. В отличие от них Аркадий Шипунов и Василий Грязев создали так называемый газоотводный двигатель, который, по словам второго участника тандема, работал наподобие двигателя внутреннего сгорания – отбирал часть порохового газа из стволов при выстреле.

Но, несмотря на изящное решение, возникла другая проблема: как сделать первый выстрел, ведь газоотводный двигатель, а значит, и сам механизм пушки еще не работает. Для начального импульса требовался стартер, после использования которого с первого выстрела пушка работала бы на собственном газе. В дальнейшем были предложены два варианта стартера: пневматический и пиротехнический (со специальным пиропатроном).

В своих мемуарах Аркадий Шипунов вспоминает, что еще в начале работ над новой авиационной пушкой он смог увидеть одну из немногих фотографий готовящегося к испытаниям американского «Вулкана», где его поразило то, что снаряженная боеприпасами лента стелилась по полу, потолку и стенкам отсека, но не была сведена в единый патронный ящик. Позже стало понятно, что при скорострельности в 6000 выстрелов в минуту в патронном ящике в считаные секунды образуется пустота и лента начинает «гулять». При этом боеприпасы выпадают, а сама лента разрывается. Шипунов и Грязев разработали специальный пневматический лентоподтяг, не позволяющий смещаться ленте. В отличие от американского решения, эта идея обеспечивала гораздо более компактное размещение пушки и боекомплекта, что особенно важно для авиационной техники, где конструкторы сражаются за каждый сантиметр.

В цель, но не сразу

Несмотря на то, что изделие, получившее индекс АО-19, практически было готово, в советских Военно-воздушных силах ему места не нашлось, так как сами военные считали: стрелковое оружие – пережиток прошлого, а будущее за ракетами. Незадолго до отказа ВВС от новой пушки Василий Грязев был переведен на другое предприятие. Казалось бы, АО-19, несмотря на все уникальные технические решения, так и останется невостребованным.

Но в 1966 году после обобщения опыта действий северовьетнамских и американских ВВС в СССР было принято решение возобновить работы по созданию перспективных авиационных пушек. Правда, к тому времени почти все предприятия и конструкторские бюро, ранее работавшие по данной тематике, уже переориентировались на другие направления. Более того, желающих возвращаться к этому направлению работ в военно-промышленной отрасли не находилось!

Как ни удивительно, несмотря на все сложности Аркадий Шипунов, возглавивший к этому времени ЦКБ-14, решил возродить на своем предприятии пушечную тематику. После утверждения Военно-промышленной комиссией этого решения ее руководство согласилось вернуть на тульское предприятие Василия Грязева, а также нескольких других специалистов, принимавших участие в работе над «изделием АО-19».

Как вспоминал Аркадий Шипунов, проблема с возобновлением работ по пушечному авиационному вооружению встала не только в СССР, но и на Западе. Фактически на тот момент из многоствольных пушек в мире была только американская – «Вулкан».

Стоит отметить, что, несмотря на отказ от «объекта АО-19» Военно-воздушных сил, изделие заинтересовало Военно-морской флот, для которого были разработаны несколько пушечных комплексов.

К началу 70-х годов КБП предложило две шестиствольные пушки: 30-мм АО-18, использовавшую патрон АО-18, и АО-19 под 23-мм боеприпас АМ-23. Примечательно, что изделия различались не только применяемыми снарядами, но и стартерами для предварительного разгона блока стволов. На АО-18 стоял пневматический, а на АО-19 – пиротехнический с 10 пиропатронами.

Изначально к АО-19 представители ВВС, рассматривавшие новую пушку как вооружение перспективных истребителей и истребителей-бомбардировщиков, предъявляли повышенные требования по отстрелу боеприпасов – не менее 500 снарядов одной очередью. Пришлось серьезно поработать над живучестью пушки. Наиболее нагруженную деталь, газовый шток, сделали из особых термостойких материалов. Изменили конструкцию. Подвергся доработке газовый двигатель, куда были установлены так называемые плавающие поршни.

Проведенные предварительные испытания показали, что доработанная АО-19 может показать гораздо лучшие характеристики, чем заявлялось изначально. В результате проведенных в КБП работ 23-мм пушка смогла вести огонь с темпом стрельбы 10–12 тысяч выстрелов в минуту. А масса АО-19 после всех доводок составила чуть более 70 килограммов.

Для сравнения: доработанный к этому времени американский «Вулкан», получивший индекс М61А1, весил 136 килограммов, делал 6000 выстрелов в минуту, залп был почти в 2,5 раза меньше чем у АО-19, при этом американским авиаконструкторам требовалось также разместить на борту самолета еще и 25-киловаттный внешний электропривод.

И даже на М61А2, стоящей на борту истребителя пятого поколения F-22, американские конструкторы при меньших калибре и скорострельности их пушки так и не смогли добиться тех уникальных показателей по массе и компактности, как у пушки, разработанной Василием Грязевым и Аркадием Шипуновым.

Рождение легенды

Первым заказчиком новой пушки АО-19 стало Опытное конструкторское бюро Сухого, которое в то время возглавлял сам Павел Осипович. «Сухие» планировали, что новая пушка станет вооружением для разрабатываемого ими тогда перспективного фронтового бомбардировщика с изменяемой геометрией крыла Т-6, позже ставшего легендарным Су-24.

Сроки работ по новой машине были достаточно сжатые: совершивший первый полет 17 января 1970 года летом 1973-го Т-6 уже был готов к передаче военным испытателям. При доводке АО-19 под требования авиастроителей возникли определенные трудности. Хорошо стрелявшая на стенде, пушка не могла дать очередь более 150 выстрелов – стволы перегревались, их требовалось охлаждать, на что зачастую уходило порядка 10–15 минут, в зависимости от температуры окружающей среды.

Еще одной проблемой стало то, что пушка не хотела, как шутили конструкторы Тульского КБ приборостроения, «прекращать стрелять». Уже после отпускания кнопки пуска АО-19 ухитрялась самопроизвольно выпустить три-четыре снаряда. Но за отведенные сроки все недостатки и технические проблемы были устранены, и в ГЛИЦ ВВС на испытания Т-6 был представлен с полностью интегрированной в новый фронтовой бомбардировщик пушкой.

В ходе начавшихся в Ахтубинске испытаний проводился отстрел изделия, получившего к тому времени индекс ГШ (Грязев – Шипунов)-6-23, по различным мишеням. При контрольном применении новейшей системы менее чем за одну секунду пилот смог полностью накрыть все мишени, выпустив около 200 снарядов!

Павел Сухой был настолько удовлетворен ГШ-6-23, что наряду со штатно установленной в боекомплект Су-24 были включены так называемые подвесные пушечные контейнеры СППУ-6 с подвижными пушечными установками ГШ-6-23М, способными отклоняться по горизонтали и вертикали на 45 градусов. Предполагалось, что с таким вооружением, а всего на фронтовом бомбардировщике планировалось размещать две такие установки, он сможет за один заход полностью вывести из строя взлетно-посадочную полосу, а также уничтожить колонну мотопехоты в боевых машинах протяженностью до одного километра.

Разработанная на заводе «Дзержинец» СППУ-6 стала одной из самых больших подвижных пушечных установок. Ее длина превышала пять метров, а масса с боекомплектом из 400 снарядов – 525 килограммов. Проведенные испытания показали, что при ведении огня новой установкой на каждый погонный метр приходилось минимум одно попадание снаряда.

Примечательно, что сразу после «Сухого» пушкой заинтересовались в ОКБ имени Микояна, предполагавшем использовать ГШ-6-23 на новейшем сверхзвуковом перехватчике МиГ-31. Несмотря на его большие размеры, авиастроителям требовалась достаточно малогабаритная пушка с высокой скорострельностью, так как МиГ-31 должен был уничтожать сверхзвуковые цели. В КБП помогли «Микояну», разработав уникальную легкую бесконвейерную систему беззвеньевого питания, благодаря чему массу пушки удалось уменьшить еще на несколько килограммов и выиграть дополнительные сантиметры пространства на борту перехватчика.

Разработанная выдающимися оружейниками Аркадием Шипуновым и Василием Грязевым автоматическая авиационная пушка ГШ-6-23 до сих пор остается на вооружении отечественных ВВС. Более того, во многом ее характеристики, несмотря на более чем 40-летний срок службы, остаются уникальными.

tehnowar.ru

Авиационная пушка ГШ-6-23 страшнее «Вулкана»

ГШ-6-23М калибра 23 миллиметра со скорострельностью 10 000 выстрелов в минуту была разработана двумя великими отечественными конструкторами-оружейниками Аркадием Шипуновым и Василием Грязевым еще в начале 70-х. С момента принятия «шестиствольной ГШ» на вооружение в 1974 году ее носителями стали легендарные фронтовые бомбардировщики Су-24 и не менее известные сверхзвуковые тяжелые перехватчики Миг-31.

От «картечницы» до «Вулкана»

В середине 50-х годов, когда на вооружение истребителей начали поступать первые самонаводящиеся ракеты, такие как американская AIM-9 «Сайдвиндер», авиационные эксперты заговорили о том, что от пулеметов и пушек на боевых самолетах в ближайшем времени придется отказаться. Во многом такие выводы основывались на опыте прошедшей корейской войны, где впервые массово сражались реактивные истребители. С одной стороны это были советские МиГ-15, с другой – американские F-86 «Сейбр», F9F «Пантера» и т. д. МиГам, вооруженным тремя пушками, зачастую не хватало скорострельности, а «Сейбрам» – дальности стрельбы, иногда еще и могущества шести 12,7-мм пулеметов, которыми они располагали.

" Идея Шипунова и Грязева обеспечивала гораздо более компактное размещение пушки и боекомплекта, что особенно важно для авиационной техники, где конструкторы сражаются за каждый сантиметр ”

Примечательно, что новейший по тем временам американский палубный истребитель F-4В «Фантом-2» имел только ракетное вооружение, в том числе сверхсовременные AIM-7 «Спэрроу» среднего радиуса действия. На адаптированные для нужд ВВС США F-4C пушки также не устанавливались. Правда, во Вьетнаме «Фантомам» первоначально противостояли имевшие только пушечное вооружение советские МиГ-17, на которых вьетнамские пилоты стремились вести ближний воздушный бой, чтобы не попасть под удар управляемых ракет.

В «собачьих схватках», как на западном авиационном сленге называются такие бои, американским асам не всегда помогали и считавшиеся на то время лучшими ракеты AIM-9 ближнего радиуса действия с тепловой головкой самонаведения. Поэтому командованию военно-воздушных сил, а также авиации ВМС и Корпуса морской пехоты пришлось срочно разрабатывать новые тактические приемы борьбы с вьетнамскими истребителями, прежде всего довооружить «Фантомы» подвесными пушечными контейнерами с 20-мм шестиствольными авиационными пушками М61 «Вулкан». А вскоре в ВВС США поступил истребитель F-4E. Одним из основных отличий новой модели стал штатно установленный в носовой части шестиствольный «Вулкан».

В ряде недавно опубликованных исследований, посвященных воздушной войне во Вьетнаме, утверждается, что решение вооружить «Фантом-2» пушечной установкой вызвано не необходимостью борьбы с вьетнамскими МиГами, а желанием сделать истребитель более приспособленным для ударов по наземным целям. Для беспристрастной оценки стоит обратиться к цифрам. По данным Пентагона, за все время войны в Юго-Восточной Азии пушечным вооружением американских истребителей было сбито от 39 до 45 вьетнамских истребителей, включая сверхзвуковые МиГ-19 и МиГ-21. А всего, по подсчетам американских военных историков, Северный Вьетнам потерял 131 МиГ, так что на авиационные пушки приходится 35–40 процентов от общего количества машин, сбитых летчиками США.

Коллаж Андрея Седых

Как бы там ни было, именно с появления в строю F-4E «Фантом-2» пушечное вооружение, отвергнутое в конце 50-х, начало возвращаться в арсенал истребителей, истребителей-бомбардировщиков, разведчиков и других машин.

Одной из самых массовых в арсенале западных ВВС стала уже упомянутая М61 «Вулкан». Примечательно, что американский истребитель пятого поколения F-22 «Лайтнинг» также вооружен этой шестиствольной пушкой, хотя и специально модернизированной.

Разработавшая и выпускающая «Вулкан» американская фирма «Дженерал электрик» до этого никогда не занималась образцами стрелкового оружия. Более того, основным направлением деятельности компании всегда было электрическое оборудование. Но сразу после Второй мировой войны американские ВВС открыли перспективную тему по созданию авиационных пушек и пулеметов, скорострельность которых должна была составлять не менее 4000 выстрелов в минуту, при этом от образцов требовались достаточная дальнобойность и высокая кучность при ударах по воздушным целям.

В традиционных схемах стрелкового оружия реализовать такие запросы заказчика было достаточно проблематично. Здесь приходилось выбирать: либо высокая точность, дальность стрельбы и кучность, либо скорострельность. Как один из вариантов решения разработчики предложили адаптировать под современные требования так называемую картечницу Гатлинга, использовавшуюся в США еще во время их Гражданской войны. В основе этой конструкции лежала разработанная доктором Ричардом Гатлингом аж в 1862 году схема 10-ствольного вращающегося блока.

Как ни удивительно, несмотря на участие в конкурсе именитых разработчиков и производителей вооружений, победа досталась «Дженерал электрик». При реализации схемы Гатлинга стало понятно, что самая важная часть новой установки – внешний электрический привод, вращающий блок стволов, а с его разработкой, имея богатый опыт, «Дженерал электрик» справилась лучше своих конкурентов.

В июне 1946 года фирма, защитив проект перед специальной комиссией ВВС США, получила контракт на реализацию своей схемы в «железе». Это был уже второй этап создания новых авиационных стрелковых систем, где также должны были принять участие фирмы «Кольт» и «Браунинг».

В ходе исследований, испытаний и опытно-конструкторских работ фирме пришлось поэкспериментировать с количеством стволов (в разное время оно варьировалось от 10 до 6), а также с калибрами (15,4 мм, 20 мм и 27 мм). В результате военным была предложена шестиствольная авиационная пушка калибра 20 миллиметров, с максимальной скорострельностью 6000 выстрелов в минуту, выпускающая 110-граммовые снаряды со скоростью свыше 1030 метров в секунду.

Ряд западных исследователей утверждают, что выбор в пользу калибра 20 миллиметров был обусловлен возникшим в начале 50-х годов требованием заказчика – ВВС США, посчитавших, что пушка должна быть достаточно универсальной, одинаково пригодной для ведения прицельного огня как по воздушным, так и по наземным целям.

27-мм снаряды хорошо подходили для стрельбы по земле, но при их использовании резко падала скорострельность и повышалась отдача, а проведенные позже испытания показали и относительно невысокую точность пушки такого калибра при стрельбе по воздушным целям.

Снаряды калибра 15,4 миллиметра имели слишком низкое могущество против предполагаемого противника на земле, но пушка с такими боеприпасами обеспечивала хорошую скорострельность, правда, при недостаточной дальности для ведения воздушного боя. Так что разработчики из «Дженерал электрик» остановились на компромиссном калибре.

Шесть стволов принятой на вооружение в 1956 году пушки М61 «Вулкан» вместе с затворами были концентрично собраны в единый, расположенный в общем кожухе блок, вращавшийся по часовой стрелке. За один оборот каждый ствол последовательно перезаряжался, а из ствола, находящегося в этот момент наверху, производился выстрел. Работала вся система за счет внешнего электрического привода мощностью 26 кВт.

Правда, военных не совсем удовлетворяло то, что масса пушки в итоге получилась почти 115 килограммов. Борьба за снижение веса продолжалась долгие годы, и в результате внедрения новых материалов установленная на F-22 «Рэптор» модель М61А2 весит чуть более 90 килограммов.

Примечательно, что в настоящее время в англоязычной литературе все стрелковые системы с поворотным блоком стволов называются Gatling-gun – «Пушка (орудие) Гатлинга».

Советская многостволка

В СССР работы по созданию многоствольных авиационных пушек шли еще до Великой Отечественной войны. Правда, закончились безрезультатно. К идее системы со стволами, сведенными в один блок, который бы вращался электродвигателем, советские оружейники пришли одновременно с американскими конструкторами, но тут нас постигла неудача.

В 1959 году к работам подключились Аркадий Шипунов и Василий Грязев, работавшие в Климовском НИИ-61. Как оказалось, работы надо было начинать фактически с нуля. Конструкторы обладали информацией о том, что в США создается «Вулкан», но при этом не только применяемые американцами технические решения, а и тактико-технические характеристики новой западной системы оставались секретными.

Правда, сам Аркадий Шипунов позже признался, что даже если бы ему и Василию Грязеву стали бы тогда известны американские технические решения, применить их в СССР все равно вряд ли удалось бы. Как уже было сказано, конструкторы «Дженерал электрик» подключали к «Вулкану» внешний электрический привод мощностью 26 кВт, в то время как советские авиастроители могли предложить всего лишь, как выразился сам Василий Грязев, «24 вольта и ни грамма больше». Поэтому надо было создавать систему, работающую не от внешнего источника, а с использованием внутренней энергетики выстрела.

Примечательно, что схожие схемы были предложены в свое время другими американскими фирмами – участницами конкурса по созданию перспективной авиационной пушки. Правда, западные конструкторы реализовать такое решение не смогли. В отличие от них Аркадий Шипунов и Василий Грязев создали так называемый газоотводный двигатель, который, по словам второго участника тандема, работал наподобие двигателя внутреннего сгорания – отбирал часть порохового газа из стволов при выстреле.

Но, несмотря на изящное решение, возникла другая проблема: как сделать первый выстрел, ведь газоотводный двигатель, а значит, и сам механизм пушки еще не работает. Для начального импульса требовался стартер, после использования которого с первого выстрела пушка работала бы на собственном газе. В дальнейшем были предложены два варианта стартера: пневматический и пиротехнический (со специальным пиропатроном).

В своих мемуарах Аркадий Шипунов вспоминает, что еще в начале работ над новой авиационной пушкой он смог увидеть одну из немногих фотографий готовящегося к испытаниям американского «Вулкана», где его поразило то, что снаряженная боеприпасами лента стелилась по полу, потолку и стенкам отсека, но не была сведена в единый патронный ящик. Позже стало понятно, что при скорострельности в 6000 выстрелов в минуту в патронном ящике в считаные секунды образуется пустота и лента начинает «гулять». При этом боеприпасы выпадают, а сама лента разрывается. Шипунов и Грязев разработали специальный пневматический лентоподтяг, не позволяющий смещаться ленте. В отличие от американского решения, эта идея обеспечивала гораздо более компактное размещение пушки и боекомплекта, что особенно важно для авиационной техники, где конструкторы сражаются за каждый сантиметр.

В цель, но не сразу

Несмотря на то, что изделие, получившее индекс АО-19, практически было готово, в советских Военно-воздушных силах ему места не нашлось, так как сами военные считали: стрелковое оружие – пережиток прошлого, а будущее за ракетами. Незадолго до отказа ВВС от новой пушки Василий Грязев был переведен на другое предприятие. Казалось бы, АО-19, несмотря на все уникальные технические решения, так и останется невостребованным.

Но в 1966 году после обобщения опыта действий северовьетнамских и американских ВВС в СССР было принято решение возобновить работы по созданию перспективных авиационных пушек. Правда, к тому времени почти все предприятия и конструкторские бюро, ранее работавшие по данной тематике, уже переориентировались на другие направления. Более того, желающих возвращаться к этому направлению работ в военно-промышленной отрасли не находилось!

Как ни удивительно, несмотря на все сложности Аркадий Шипунов, возглавивший к этому времени ЦКБ-14, решил возродить на своем предприятии пушечную тематику. После утверждения Военно-промышленной комиссией этого решения ее руководство согласилось вернуть на тульское предприятие Василия Грязева, а также нескольких других специалистов, принимавших участие в работе над «изделием АО-19».

Как вспоминал Аркадий Шипунов, проблема с возобновлением работ по пушечному авиационному вооружению встала не только в СССР, но и на Западе. Фактически на тот момент из многоствольных пушек в мире была только американская – «Вулкан».

Стоит отметить, что, несмотря на отказ от «объекта АО-19» Военно-воздушных сил, изделие заинтересовало Военно-морской флот, для которого были разработаны несколько пушечных комплексов.

К началу 70-х годов КБП предложило две шестиствольные пушки: 30-мм АО-18, использовавшую патрон АО-18, и АО-19 под 23-мм боеприпас АМ-23. Примечательно, что изделия различались не только применяемыми снарядами, но и стартерами для предварительного разгона блока стволов. На АО-18 стоял пневматический, а на АО-19 – пиротехнический с 10 пиропатронами.

Изначально к АО-19 представители ВВС, рассматривавшие новую пушку как вооружение перспективных истребителей и истребителей-бомбардировщиков, предъявляли повышенные требования по отстрелу боеприпасов – не менее 500 снарядов одной очередью. Пришлось серьезно поработать над живучестью пушки. Наиболее нагруженную деталь, газовый шток, сделали из особых термостойких материалов. Изменили конструкцию. Подвергся доработке газовый двигатель, куда были установлены так называемые плавающие поршни.

Проведенные предварительные испытания показали, что доработанная АО-19 может показать гораздо лучшие характеристики, чем заявлялось изначально. В результате проведенных в КБП работ 23-мм пушка смогла вести огонь с темпом стрельбы 10–12 тысяч выстрелов в минуту. А масса АО-19 после всех доводок составила чуть более 70 килограммов.

Для сравнения: доработанный к этому времени американский «Вулкан», получивший индекс М61А1, весил 136 килограммов, делал 6000 выстрелов в минуту, залп был почти в 2,5 раза меньше чем у АО-19, при этом американским авиаконструкторам требовалось также разместить на борту самолета еще и 25-киловаттный внешний электропривод.

И даже на М61А2, стоящей на борту истребителя пятого поколения F-22, американские конструкторы при меньших калибре и скорострельности их пушки так и не смогли добиться тех уникальных показателей по массе и компактности, как у пушки, разработанной Василием Грязевым и Аркадием Шипуновым.

Рождение легенды

Первым заказчиком новой пушки АО-19 стало Опытное конструкторское бюро Сухого, которое в то время возглавлял сам Павел Осипович. «Сухие» планировали, что новая пушка станет вооружением для разрабатываемого ими тогда перспективного фронтового бомбардировщика с изменяемой геометрией крыла Т-6, позже ставшего легендарным Су-24.

Сроки работ по новой машине были достаточно сжатые: совершивший первый полет 17 января 1970 года летом 1973-го Т-6 уже был готов к передаче военным испытателям. При доводке АО-19 под требования авиастроителей возникли определенные трудности. Хорошо стрелявшая на стенде, пушка не могла дать очередь более 150 выстрелов – стволы перегревались, их требовалось охлаждать, на что зачастую уходило порядка 10–15 минут, в зависимости от температуры окружающей среды.

Еще одной проблемой стало то, что пушка не хотела, как шутили конструкторы Тульского КБ приборостроения, «прекращать стрелять». Уже после отпускания кнопки пуска АО-19 ухитрялась самопроизвольно выпустить три-четыре снаряда. Но за отведенные сроки все недостатки и технические проблемы были устранены, и в ГЛИЦ ВВС на испытания Т-6 был представлен с полностью интегрированной в новый фронтовой бомбардировщик пушкой.

В ходе начавшихся в Ахтубинске испытаний проводился отстрел изделия, получившего к тому времени индекс ГШ (Грязев – Шипунов)-6-23, по различным мишеням. При контрольном применении новейшей системы менее чем за одну секунду пилот смог полностью накрыть все мишени, выпустив около 200 снарядов!

Павел Сухой был настолько удовлетворен ГШ-6-23, что наряду со штатно установленной в боекомплект Су-24 были включены так называемые подвесные пушечные контейнеры СППУ-6 с подвижными пушечными установками ГШ-6-23М, способными отклоняться по горизонтали и вертикали на 45 градусов. Предполагалось, что с таким вооружением, а всего на фронтовом бомбардировщике планировалось размещать две такие установки, он сможет за один заход полностью вывести из строя взлетно-посадочную полосу, а также уничтожить колонну мотопехоты в боевых машинах протяженностью до одного километра.

Разработанная на заводе «Дзержинец» СППУ-6 стала одной из самых больших подвижных пушечных установок. Ее длина превышала пять метров, а масса с боекомплектом из 400 снарядов – 525 килограммов. Проведенные испытания показали, что при ведении огня новой установкой на каждый погонный метр приходилось минимум одно попадание снаряда.

Примечательно, что сразу после «Сухого» пушкой заинтересовались в ОКБ имени Микояна, предполагавшем использовать ГШ-6-23 на новейшем сверхзвуковом перехватчике МиГ-31. Несмотря на его большие размеры, авиастроителям требовалась достаточно малогабаритная пушка с высокой скорострельностью, так как МиГ-31 должен был уничтожать сверхзвуковые цели. В КБП помогли «Микояну», разработав уникальную легкую бесконвейерную систему беззвеньевого питания, благодаря чему массу пушки удалось уменьшить еще на несколько килограммов и выиграть дополнительные сантиметры пространства на борту перехватчика.

Разработанная выдающимися оружейниками Аркадием Шипуновым и Василием Грязевым автоматическая авиационная пушка ГШ-6-23 до сих пор остается на вооружении отечественных ВВС. Более того, во многом ее характеристики, несмотря на более чем 40-летний срок службы, остаются уникальными.

aviator.guru

Шестиствольная пушка ГШ-6-30 (9 фото)

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

ГШ-6-23 (АО-19, ТКБ-613, Индекс УВ ВВС — 9-А-620) — шестиствольная авиационная 23-мм автоматическая пушка схемы Гатлинга.

В СССР работы по созданию многоствольных авиационных пушек шли еще до Великой Отечественной войны. Правда, закончились безрезультатно. К идее системы со стволами, сведенными в один блок, который бы вращался электродвигателем, советские оружейники пришли одновременно с американскими конструкторами, но тут нас постигла неудача.

В 1959 году к работам подключились Аркадий Шипунов и Василий Грязев, работавшие в Климовском НИИ-61. Как оказалось, работы надо было начинать фактически с нуля. Конструкторы обладали информацией о том, что в США создается «Вулкан», но при этом не только применяемые американцами технические решения, а и тактико-технические характеристики новой западной системы оставались секретными.

Правда, сам Аркадий Шипунов позже признался, что даже если бы ему и Василию Грязеву стали бы тогда известны американские технические решения, применить их в СССР все равно вряд ли удалось бы. Как уже было сказано, конструкторы «Дженерал электрик» подключали к «Вулкану» внешний электрический привод мощностью 26 кВт, в то время как советские авиастроители могли предложить всего лишь, как выразился сам Василий Грязев, «24 вольта и ни грамма больше». Поэтому надо было создавать систему, работающую не от внешнего источника, а с использованием внутренней энергетики выстрела.

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Примечательно, что схожие схемы были предложены в свое время другими американскими фирмами – участницами конкурса по созданию перспективной авиационной пушки. Правда, западные конструкторы реализовать такое решение не смогли. В отличие от них Аркадий Шипунов и Василий Грязев создали так называемый газоотводный двигатель, который, по словам второго участника тандема, работал наподобие двигателя внутреннего сгорания – отбирал часть порохового газа из стволов при выстреле.

Но, несмотря на изящное решение, возникла другая проблема: как сделать первый выстрел, ведь газоотводный двигатель, а значит, и сам механизм пушки еще не работает. Для начального импульса требовался стартер, после использования которого с первого выстрела пушка работала бы на собственном газе. В дальнейшем были предложены два варианта стартера: пневматический и пиротехнический (со специальным пиропатроном).

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

В своих мемуарах Аркадий Шипунов вспоминает, что еще в начале работ над новой авиационной пушкой он смог увидеть одну из немногих фотографий готовящегося к испытаниям американского «Вулкана», где его поразило то, что снаряженная боеприпасами лента стелилась по полу, потолку и стенкам отсека, но не была сведена в единый патронный ящик.

Позже стало понятно, что при скорострельности в 6000 выстр/мин в патронном ящике в считанные секунды образуется пустота и лента начинает «гулять». При этом боеприпасы выпадают, а сама лента разрывается. Шипунов и Грязев разработали специальный пневматический лентоподтяг, не позволяющий смещаться ленте. В отличие от американского решения, эта идея обеспечивала гораздо более компактное размещение пушки и боекомплекта, что особенно важно для авиационной техники, где конструкторы сражаются за каждый сантиметр.

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Несмотря на то, что изделие, получившее индекс АО-19, практически было готово, в советских Военно-воздушных силах ему места не нашлось, так как сами военные считали: стрелковое оружие – пережиток прошлого, а будущее за ракетами. Незадолго до отказа ВВС от новой пушки Василий Грязев был переведен на другое предприятие. Казалось бы, АО-19, несмотря на все уникальные технические решения, так и останется невостребованным.

Но в 1966 году после обобщения опыта действий северовьетнамских и американских ВВС в СССР было принято решение возобновить работы по созданию перспективных авиационных пушек. Правда, к тому времени почти все предприятия и конструкторские бюро, ранее работавшие по данной тематике, уже переориентировались на другие направления. Более того, желающих возвращаться к этому направлению работ в военно-промышленной отрасли не находилось!

Как ни удивительно, несмотря на все сложности Аркадий Шипунов, возглавивший к этому времени ЦКБ-14, решил возродить на своем предприятии пушечную тематику. После утверждения Военно-промышленной комиссией этого решения ее руководство согласилось вернуть на тульское предприятие Василия Грязева, а также нескольких других специалистов, принимавших участие в работе над «изделием АО-19».

Как вспоминал Аркадий Шипунов, проблема с возобновлением работ по пушечному авиационному вооружению встала не только в СССР, но и на Западе. Фактически на тот момент из многоствольных пушек в мире была только американская – «Вулкан».

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Стоит отметить, что, несмотря на отказ от «объекта АО-19» Военно-воздушных сил, изделие заинтересовало Военно-морской флот, для которого были разработаны несколько пушечных комплексов.

К началу 70-х годов КБП предложило две шестиствольные пушки: 30-мм АО-18, использовавшую патрон АО-18, и АО-19 под 23-мм боеприпас АМ-23. Примечательно, что изделия различались не только применяемыми снарядами, но и стартерами для предварительного разгона блока стволов. На АО-18 стоял пневматический, а на АО-19 – пиротехнический с 10 пиропатронами.

Изначально к АО-19 представители ВВС, рассматривавшие новую пушку как вооружение перспективных истребителей и истребителей-бомбардировщиков, предъявляли повышенные требования по отстрелу боеприпасов – не менее 500 снарядов одной очередью. Пришлось серьезно поработать над живучестью пушки. Наиболее нагруженную деталь, газовый шток, сделали из особых термостойких материалов. Изменили конструкцию. Подвергся доработке газовый двигатель, куда были установлены так называемые плавающие поршни.

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Проведенные предварительные испытания показали, что доработанная АО-19 может показать гораздо лучшие характеристики, чем заявлялось изначально. В результате проведенных в КБП работ 23-мм пушка смогла вести огонь с темпом стрельбы 10–12 тысяч выстрелов в минуту. А масса АО-19 после всех доводок составила чуть более 70 кг.

Для сравнения: доработанный к этому времени американский «Вулкан», получивший индекс М61А1, весил 136 кг, делал 6000 выстрелов в минуту, залп был почти в 2,5 раза меньше чем у АО-19, при этом американским авиаконструкторам требовалось также разместить на борту самолета еще и 25-киловаттный внешний электропривод.

И даже на М61А2, стоящей на борту истребителя пятого поколения F-22, американские конструкторы при меньших калибре и скорострельности их пушки так и не смогли добиться тех уникальных показателей по массе и компактности, как у пушки, разработанной Василием Грязевым и Аркадием Шипуновым.

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Первым заказчиком новой пушки АО-19 стало Опытное конструкторское бюро Сухого, которое в то время возглавлял сам Павел Осипович. «Сухие» планировали, что новая пушка станет вооружением для разрабатываемого ими тогда перспективного фронтового бомбардировщика с изменяемой геометрией крыла Т-6, позже ставшего легендарным Су-24.

Сроки работ по новой машине были достаточно сжатые: совершивший первый полет 17 января 1970 года летом 1973-го Т-6 уже был готов к передаче военным испытателям. При доводке АО-19 под требования авиастроителей возникли определенные трудности. Хорошо стрелявшая на стенде, пушка не могла дать очередь более 150 выстрелов – стволы перегревались, их требовалось охлаждать, на что зачастую уходило порядка 10–15 минут, в зависимости от температуры окружающей среды.

Еще одной проблемой стало то, что пушка не хотела, как шутили конструкторы Тульского КБ приборостроения, «прекращать стрелять». Уже после отпускания кнопки пуска АО-19 ухитрялась самопроизвольно выпустить три-четыре снаряда. Но за отведенные сроки все недостатки и технические проблемы были устранены, и в ГЛИЦ ВВС на испытания Т-6 был представлен с полностью интегрированной в новый фронтовой бомбардировщик пушкой.

В ходе начавшихся в Ахтубинске испытаний проводился отстрел изделия, получившего к тому времени индекс ГШ (Грязев – Шипунов)-6-23, по различным мишеням. При контрольном применении новейшей системы менее чем за одну секунду пилот смог полностью накрыть все мишени, выпустив около 200 снарядов!

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Павел Сухой был настолько удовлетворен ГШ-6-23, что наряду со штатно установленной в боекомплект Су-24 были включены так называемые подвесные пушечные контейнеры СППУ-6 с подвижными пушечными установками ГШ-6-23М, способными отклоняться по горизонтали и вертикали на 45 градусов. Предполагалось, что с таким вооружением, а всего на фронтовом бомбардировщике планировалось размещать две такие установки, он сможет за один заход полностью вывести из строя взлетно-посадочную полосу, а также уничтожить колонну мотопехоты в боевых машинах протяженностью до одного километра.

Разработанная на заводе «Дзержинец» СППУ-6 стала одной из самых больших подвижных пушечных установок. Ее длина превышала пять метров, а масса с боекомплектом из 400 снарядов – 525 кг. Проведенные испытания показали, что при ведении огня новой установкой на каждый погонный метр приходилось минимум одно попадание снаряда.

Примечательно, что сразу после «Сухого» пушкой заинтересовались в ОКБ имени Микояна, предполагавшем использовать ГШ-6-23 на новейшем сверхзвуковом перехватчике МиГ-31. Несмотря на его большие размеры, авиастроителям требовалась достаточно малогабаритная пушка с высокой скорострельностью, так как МиГ-31 должен был уничтожать сверхзвуковые цели. В КБП помогли «Микояну», разработав уникальную легкую бесконвейерную систему беззвеньевого питания, благодаря чему массу пушки удалось уменьшить еще на несколько килограммов и выиграть дополнительные сантиметры пространства на борту перехватчика.

Разработанная выдающимися оружейниками Аркадием Шипуновым и Василием Грязевым автоматическая авиационная пушка ГШ-6-23 до сих пор остается на вооружении отечественных ВВС. Более того, во многом ее характеристики, несмотря на более чем 40-летний срок службы, остаются уникальными.

Made in Russia: шестиствольная пушка ГШ-6-30 МАШИНОСТРОЕНИЕ, война, история, оружие, ссср, факты

Другие статьи:

nlo-mir.ru

Шестиствольная пушка ГШ - 6

В ходе создания истребителя-бомбардировщика МиГ-27 пушка штатная для МиГ-23 была заменена более мощной. Мощности и поражающего действия 23-мм снарядов пушки ГШ-23Л, много лет служившей на большинстве боевых самолетов оказалось недостаточно для уверенного поражения многих наземных целей и, особенно бронетехники. На вооружение стран НАТО поступали новые бронемашины, для борьбы с которыми бронепробиваемость снарядов калибра 23-мм была уже слабой. Проблема обострялась также тревожной тенденцией отставания отечественных авиационных артсистем от западных, новейшие образцы которых превосходили их и по скорострельности, и по мощности снаряда.

Военных интересовала возможность вооружения самолета оружием, способным поражать не только новые БТР и БМП потенциального противника, но и перспективный американский основной танк M1 Abrams. Для этого требовался переход на больший калибр и более мощные боеприпасы, для чего было выдано задание на разработку авиационной пушки калибра 45 мм, использовавшей активно-реактивный снаряд повышенной бронепробиваемости. Однако создание нового орудия и боеприпасов к нему требовали времени. В связи с этим было принято решение об установке на самолет новой многоствольной пушки 30 мм калибра, обеспечивающей высокую скорострельность и большой вес секундного залпа. Инициатором перехода на пушечное вооружение калибра 30 мм выступал заместитель Министра Обороны по вооружению генерал армии В.Я. Шабанов, отстаивавший унификацию оружия и боеприпасов для ВВС, ВМФ и Сухопутных войск на основе стандартного снаряда повышенной мощности. Переход с калибра 23 мм на 30 мм обеспечивал двукратное повышение массы снаряда (со 175-185 г до 400 г), причем содержание взрывчатого вещества в нем возрастало почти в три раза, а улучшенная баллистика обеспечивала не только мощную бронепробиваемость и могущество воздействия по различным целям, но и значительно улучшала точность огня и позволяла разработать боеприпасы новых, более эффективных типов.

Новая многоствольная схема позволяла существенно, в 3-4 раза, повысить скорострельность, в относительно короткое время атаки укладывая в цель мощный залп. Каждый из стволов, собранных в единый вращающийся пакет, имел свой затвор, механизмы которого совершали непрерывное движение в ходе работы и производили выстрел с приходом в "боевое" положение.

В СССР конструктор И.И. Слостин в 1954 г. выполнил проект авиационной многоствольной пушки под индексом КБП-810 Первоначально был изготовлен макетный образец калибра 12,7 мм, а затем – опытный образец 23-мм пушки под патрон ВЯ. Однако 23-мм пушка имела ряд принципиальных недостатков – раскпинение досылаемого патрона с экстрагируемой гильзой, неперехват патрона досылателем и т. д Поэтому работы над этой пушкой были вскоре прекращены.

В конце 1955 – начале 1956 г. Слостин создал еще один проект 23-мм пушки с четырьмя стволами в едином блоке. Стрельба велась укороченным патроном от пушки ВЯ. Однако по неясным мотивам работы по ней были прекращены в начале 1958 г.

Новый этап работ над созданием пушки с вращающимся блоком стволов начался в КБП после выхода в свет Постановления Совмина СССР от 15 июня 1963 г. Под руководством Грязева и Шипунова был создан 30-мм шестиствольный автомат АО-18, первоначально предназначенный для корабельной установки АК-630.

Заводские испытания автомата были проведены в 1964-1966 гг. В серию он пошел в 1974 г., а официально установка АК-630 с этим автоматом была принята на вооружение приказом министра обороны от 6 января 1976 г. На базе АО-18 была создана авиационная пушка ГШ-6-30 (9-А-621), автомат которой (АО-18А) был значительно облегчен за счет отказа от громоздкой жидкостной системы принудительного охлаждения стволов и замены ее воздушным охлаждением. Технический проект АО-18А был рассмотрен и одобрен в Министерстве обороны СССР в марте 1971 г. Первоначально пушка имела заводской индекс ТКБ-635.

Работа автоматики пушки ГШ-6-30 (ТКБ-635) основана на принципе использования энергии пороховых газов. отводимых поочередно из каждого ствола. Предварительный разгон блока стволов в начале каждой очереди осуществляется сжатым воздухом (пневмостартер).

Попытка увеличить темп с 5000 выстрелов, как в АК-630, до 6000 выстрелов успехом не увенчалась, и у серийной пушки темп стрельбы остался прежним.

По техническому заданию заказанная пушка ГШ-6-30 должна была выпускать весь боекомплект в 300 патронов одной очередью без выхода из строя пушки. Пушки первых серий могли делать лишь 150 выстрелов, а дострел остальных производился лишь после охлаждения пушки до температуры окружающей среды, т. е. не менее чем через 15 мин. Лишь после модернизации газового двигателя длину непрерывной очереди удалось довести до 300 выстрелов.

Пушки первых серий имели и ряд других дефектов, например заклинивание или утыкание патрона в казенник. После отпускания кнопки «огонь» вместо положенных по техническим условиям 8-11 выстрелов происходило 22-23 выстрела, и вдобавок пушка оставалась заряженной.

В процессе серийного производства ГШ-6-30 на Тульском машиностроительном заводе его инженерам удалось со временем устранить большую часть конструктивных недоработок автомата. На вооружение пушка ГШ-6-30 принята в 1974 г. и получила индекс 9-А-621. Пушкой ГШ-6-30 вооружены самолеты Су-24МК (одна, боекомплект 500 патронов), МиГ-27.

Артсистема ГШ-6-30А обладала внушительными характеристиками, демонстрируя абсолютное превосходство над большинством западных образцов. Американские боевые самолеты использовали пушки калибра 20 мм со стограммовыми снарядами, а принятые на вооружение самолетов НАТО пушки ADEN и DEFA 552/553 калибра 30 мм вели огонь снарядами массой 270 г при начальной скорости 600-650 м/с (что дало известному конструктору авиационного вооружения A.Э. Нудельману охарактеризовать их как "пушки с пониженными характеристиками"). Только со временем в ВВС западных стран появились более мощные орудия: 27-мм пушка Bk27 западногерманской фирмы Mauser, созданная для самолета Tornado, и американская 30-мм GAU-8A, специально разработанная для штурмовика А-10.

Основные конструктивные проблемы "шестистволки" были решены еще при отработке корабельного варианта, однако ее установка на самолете имела свою специфику. Новое изделие потребовало ряда доработок: автоматы первых серий не могли выпускать требуемую по техническому заданию одну непрерывную очередь с расходом полного боекомплекта. После первых 150 выстрелов из-за перегрева требовалось охлаждение блока стволов и лишь затем можно было продолжать стрельбу. Был ряд и других серьезных дефектов, связанных с надежностью системы в целом (работы кинематики, подачи патронов и прочности узлов).

В ходе серийного производства на Тульском машиностроительном заводе удалось со временем устранить большую часть конструктивных недоработок и обеспечить приемлемую надежность изделия. Доработанная пушка позволяла выпускать одной очередью до 300 снарядов. Серьезной задачей оказалось крепление пушки на самолете: в авиационном варианте с пониженной баллистикой ГШ-6-30А имела отдачу в 5500 кгс. Ударные нагрузки при стрельбе были очень мощными для конструкции самолета (все же его планер являлся переделкой довольно легкого истребителя). Установка отрабатывалась на деревянном макете, на котором увязывались узлы и агрегаты. При первой же пробной стрельбе из "шестистволки" макет попросту развалился.

В первое время с отладкой орудия на самолете возникло множество проблем. В результате первых испытаний в воздухе выяснилось, что ударные и частотные характеристики, полученные при стрельбе из ГШ-6-30А на земле, не соответствуют тому, что имеет место в воздухе. Первый же отстрел, выполненный в полете, закончился тем, что после очереди из 25 снарядов все приборы в кабине отказали. В дальнейших испытательных полетах бывали случаи деформации и даже срыва щитков передней опоры шасси, из-за сильных вибраций буквально рассыпался патронный рукав и отказывало РЭО в закабинном отсеке.

Чтобы уменьшить влияние пушечной трассы на конструкцию, ось пушки наклонили вниз на 1╟13'. Доводкой артсистемы занималось Тульское ЦКБ и группа вооружения "Зенита" с привлечением специалистов НИИ авиационных систем, ведавшее "огневыми" вопросами и проводившего на полигоне в подмосковном Фаустово контрольные отстрелы и эксперименты. На вооружение артсистема была принята в 1975 году.

Возможности орудия и сила огня мало кого оставляли равнодушными. Даже при наземных отработках "шестистволки" при стрельбе у присутствующих ощущалось желание присесть и закрыть уши руками, настолько впечатляющим было ее действие. Стрельба из нее даже на слух не была похожа на обычную очередь - ощущался лишь один оглушающий раскатистый удар, за пару секунд выбрасывавший в цель стокилограммовый залп.

Летчик-испытатель В.Н.Кондауров так вспоминал свою первую стрельбу из ГШ-6-30А: "Стоило мне, наложив центральную марку на воздушную цель, нажать гашеткой на кнопку стрельбы, как раздалось такое "ТР-Р-Р-Р-ЫК", что я невольно отдернул руку. От стрельбы самолет весь затрясся и чуть ли не остановился от сильной отдачи пушечной установки. Беспилотная мишень, только что выполнявшая впереди меня вираж, буквально разлетелась на куски. Я едва пришел в себя от неожиданности и восхищения: "Вот это калибр! Хороша зверюга! Коль попадешь - мало не будет".

В сочетании с прицельной системой ГШ-6-30А имела высокую точность стрельбы. Заводской летчик-испытатель М. Туркин на спор предлагал попасть в закрепленную на мишени и хорошо видную белую майку и даже сснести положенную сверху фуражку. Сделав пару заходов, он уложил в цель очередь. Определить, кто победил в споре, не удалось очередь разметала бревенчатую мишень так, что не осталось даже обрывков.

В строевых частях стрельбы из пушки были достаточно частыми в упражнениях КБП, но всегда впечатляющими для самих летчиков - раскатистый громовой удар очереди, в секунду выбрасывающей сотню снарядов и пронизывающая машину дрожь отдачи вызывали ни с чем не сравнимое чувство находящейся в руках мощи и силы. Не меньше впечатлял и вид работы "шестистволки" со стороны: ведущий огонь самолет на несколько мгновений окутывался облаком пламени, из которого к земле тянулся огненный ливень. Обычно в лентах чередовались по два снаряда ОФЗ через один БР, но на показательных стрельбах каждый четвертый-пятый снаряд шел с трассером. Огонь можно было вести в ручном режиме, с прицеливанием по неподвижной сетке прицела "на глаз" (такая стрельба носила название "сопроводительно-заградительной"). В автоматическом режиме использовался прицельно-навигационный комплекс ПрНК-23. Он выдавал на прицел необходимые поправки и упреждения, а прицеливание осуществлялось наложением на цель подвижной прицельной марки С-17ВГ, на которой высвечивалась текущая дальность до объекта атаки и сектор эффективной дальности (начала и окончания) стрельбы. В отличие от других машин, на ручке управления МиГ-27 была смонтирована вторая боевая кнопка, специально для пушки. Самими летчиками стрельба из пушки считалась более привлекательной, чем бомбометание или пуск НАР, разрывы которых ложились уже за самолетом, на выходе из атаки, и сверху затем наблюдались, в лучшем случае, как пыльные облачка. Пушка давала результат ощутимый и зримый: сразу за "всплыванием" прицельной марки снаряды ложились практически туда, куда была наложена метка. Благодаря мощной баллистике и высокой скорострельности можно было видеть, как первые снаряды очереди впиваются в мишень. Затем приходилось брать ручку на себя, и основная масса залпа ложилась в цель, на долю секунды отставая от выходящего из пикирования самолета. Вывод обычно выполнялся с отворотом в сторону, уходя от осколков и рикошета собственных снарядов. Осколки от них поднимались до высоты 200 м и представляли серьезную опасность для самолета.

Короткой 40-патронной очередью пушка в десятые доли секунды посылала в цель 16 килограммовый залп. Внизу оставались взрытые очередями в земле траншеи, иссеченные доски построек и смятые "коробочки" зияющих дырами мишеней - БТР и БМП, броню которых снаряды прошивали насквозь. Списанные грузовики и самолеты служили мишенями реже - мощные снаряды просто рвали их в клочья, и тех хватало едва на несколько атак.

При подготовке ГШ-6-30А отмечали удобство заряжания: если на МиГ-21 и МиГ-23 техникам приходилось лебедкой опускать лафет с пушкой и патронным ящиком и, стоя под самолетом на коленях, втискивать туда ленту, а на Су-7 и Су-17 протаскивать ее через опоясывающие фюзеляж рукава, то на МиГ-27 патронную ленту достаточно было подать в загрузочное окно наверху и через "трещотку" направлять ее в патронный отсек. Впрочем, затащить на самолет ленту весом в четверть тонны само по себе было задачей не из легких и для этого требовался специальный погрузочный лоток с лебедкой. Чаще обходились куском ленты на 30-40 патронов, достаточных для отработки навыков стрельбы, подавая ее вручную. Массивную "играющую" ленту проволакивали прямо по борту и центроплану, из-за чего эти места обычно выделялись ободранной краской.

Следствием высочайшего темпа стрельбы была чрезмерная скорость подачи и рывки ленты: случались ее порывы, "вело" звеньеотвод и патронный рукав, а сами звенья, прошедшие "мясорубку" пушки, к повторному использованию не годились. В 911-м апиб в апреле 1988 года, менее чем за месяц, произошли подряд несколько отказов стрельбы из-за лопнувших звеньев. Узлы пушки, особенно газопороховой двигатель и блок кинематики, подвергались интенсивным термическим и механическим нагрузкам, работая практически на пределе. Коррозия при этом становилась особенно грозной и развивалась мгновенно, требуя чистить орудие немедленно после стрельбы, всякого полета и даже каждые 15-20 дней стоянки.

Постоянно давала себя знать отдача, удары которой, при всей секундности воздействия, ломали планер и "выбивали" оборудование. Ощущались также акустические нагрузки от дульных газов и высокочастотные вибрации, буквально расшатывавший конструкцию, добавляя усталостных трещин баку отсеку ╧2 и задней стенке бака ╧1А, к которой крепилась пушка. Случилось коробление створок передней стойки шасси, грозившее ее заклиниванием. Из-за обрывов цепи питания отказывал топливный насос. Много неприятностеи доставляли случаи разрушения звеньеотвода, направлявшего отстрелянные звенья обратно в патронный отсек; его направляющие служили частью конструкции фюзеляжа и повреждения требовали сложного ремонта силами заводской бригады. В качестве одной из мер была проведена доработка по снижению скорострельности, ограниченной 4000 выст/мин.

Несмотря на доработки и усиления конструкции, влияние пушки как "фактора риска" приходилось учитывать в эксплуатации. В полках утвердилось мнение: если "легкий" залп в 30-40 снарядов переносится машиной без особых последствий, то затяжная очередь в 2,5-3 сек чревата "хрустом и треском". Помимо прочего, стрельба короткими очередями экономила ресурс орудия, ограниченный 6000 выстрелов. Если же в спешке "пропуск" в ленте делать забывали и стрельба шла до полного израсходования боезапаса, то это вело не только к интенсивному "расстрелу" стволов (260-300 выстрелов подряд для пушки были предельными и требовали охлаждения оружия), но и могло сказаться на самолетных системах, особенно чувствительным к сотрясениям и вибрациям оборудовании и электронике.

Для техников это нередко оборачивалось ремонтом той или иной сложности, для летчика - предпосылкой, а то и настоящими неприятностями. В августе 1980 года при командировке одной из эскадрилий 722-го апиб в НИИ ВВС на возвращавшемся с полигона самолете штурмана полка майора Швырева после стрельбы из пушки деформировались створки передней стойки шасси и выпустить ее не удавалось. Летчику, впервые в ходе эксплуатации МиГ-27, пришлось сажать машину на два основных колеса. Самолет после посадки остался практически цел, нивелировка показала, что обошлось без деформаций планера и вскоре он снова летал.

8 августа 1988 года в 19-м гв. апиб в ГСВГ после стрельбы на МиГ-27Д лейтенанта М.В.Полуэктова не выпустилась передняя стойка из-за того, что "повело" фюзеляж и заклинило створки. Как отмечалось в донесении, "летчик обладал высокой морально-политической подготовкой" и смог посадить самолет на основные колеса, погасил скорость и коснулся носовой частью бетонки с минимальными повреждениями. В 599-м апиб 15 мая 1990 года произошел сходный случай с более тяжелыми последствиями: очередью сорвало локализатор с пушки, в него уперлись створки, стойка не вышла и МиГ-27К пропахал носом ВПП, после чего машину пришлось списать. Случались "выбивания" АЗС, отключавшие оборудование, отказывала связь и системы. Некоторые из случаев, при всей серьезности положения, граничили с курьезом. В 24-й авиадивизии 18 апреля 1988 года МиГ-27 пришел на аэродром, не только "оглохнув", но и оставшись без ПрНК - пушечная очередь разом "вырубила" все радиооборудование и гироскопы. В ГСВГ 2 сентября 1989 года залп пушки МиГ-27 привел к полной потере радиосвязи - у радиостанции отлетели контакты и потрескались печатные платы. В 23-й ВА в январе 1989 года пушечные стрельбы привели сразу к двум происшествиям: в 58-м апиб разлетевшийся предохранитель вызвал почти полное обесточивание "борта" с отказом управления стабилизатором, закрылками, шасси и МРК, а неделей раньше в соседнем 266-м апиб МиГ-27К вернулся из полета без крышки фонаря, сорванной при стрельбе (сами раскрылись аварийные замки, отпустив фонарь в "свободный полет").

Даже на этом фоне уникальным выглядел случай, произошедший в 24-й дивизии 29 марта 1989 года: на выходе из пикирования после стрельбы на ноги летчику свалилась панель приборной доски, крепление которой перебило отдачей. Придерживая рукой висящую на жгутах панель, летчик долетел до аэродрома. Не раз бывало, что от ударов очереди лопался и рассыпался отражатель прицела. Посадочные фары раскалывались настолько часто, что перед вылетом на стрельбу их снимали и заменяли заглушками. Введение защитных щитков-дефлекторов не спасло полностью положение, что потребовало внести уточнения в Инструкцию летчику: после ночной стрельбы посадка разрешалась только на освещенную прожекторами ВПП.

Длина, мм 2040
Калибр, мм 30
Скорострельность, выст/мин 4600-5100
Вес, кг 149-160
Начальная скорость, м/с 876-900
Охлаждение  воздушное

Продолжительная очередь была рискованной по перегреву орудия, что грозило взрывом капсюлей и патронов, а то и разрывом снарядов. Каждый такой случай рассматривался как чрезвычайный и брался на контроль как ОКБ, так и тульским ЦКБ. В 16-й ВА такое происшествие 22 января 1990 года привело к потере МиГ-27К: разрыв снаряда в стволе ГШ-6-30А разнес пушку, осколками повредило топливный бак, электрожгуты и гидросистему, а взрыв кислородного баллона мгновенно "раздул" пожар. Недотянув до аэродрома, летчик катапультировался из горящего и теряющего управление самолета. Подобный случай произошел тремя месяцами спустя на полигоне в Лунинце с МиГ-27К из 39-й дивизии. Несколько снарядов разорвались под носом, но самолет с пробоинами, сорванными люками, разбитым остеклением "Кайры" и забоинами на лопатках компрессора дотянул до аэродрома.

"Самострелы" случались даже на земле, обычно по оплошности техников. Защитной мерой служила блокировка "земля-воздух", концевой выключатель которой при обжатом шасси размыкал цепь управления огнем и не допускал стрельбы при рулении и на стоянке. При подготовке блокировку иногда отключали или забывали о ней, вывешивая самолет на подъемниках, когда амортизаторы разжимались и пушка была "готова к бою". Достаточно было недосмотреть при совпадении этих случаев с проверками управления огнем, чтобы стрельба открывалась прямо на стоянке. В чортковском 236-м апиб в 1983 году снесло переднюю стойку шасси, аналогичный случай имел место в 88-м апиб в Сууркюл. В Липецке в 2 сентября 1986 года в пушке МиГ-27Д после полета оставался всего один патрон - он и выстрелил, попав в стойку и вызвав пожар выбитого под давлением АМГ-10.

Параллельно с ГШ-6-30 КБП работало над 23-мм автоматом АО-19 для пушки ГШ-6-23 (ТКБ-613), созданным по схеме АО-18. В конце 1965 г. прошли наземные испытания АО-19. Планировалось получить темп стрельбы 10000 выстрелов, но серийные пушки делали до 9000 выстрелов. В АО-19 пневматический стартер был замен кассетным пиростартером (на 10 пиропатронов). ГШ-23 и ГШ-6-23 имели одинаковый боекомплект.

В 1974 г. пушка ГШ-6-23 была принята на вооружение. Различные ее модификации имели индексы 9А-620 и 9А-768. Интересно отметить, что пушки 9А-768 выпускаются в вариантах со звеньевым и беззвеньевым питанием патронами. Пушки ГШ-6-23 поступили на вооружение самолетов МиГ-31, Су-24 и др.

Самолет-носительКалибр, ммЧисло стволовТемп стрельбы, выст/минВес пушки, кгДлина, ммШирина, ммВысота, ммБоекомплект, патроновКоличество пиропатронов, шт. МиГ-27, МиГ-31, Су-24, Су-24М236 9000761400243180 50010

На базе ГШ-6-23 создан модифицированный вариант ГШ-6-23М (9А-768). Пушка предназначена для вооружения самолетов. Устанавливается на самолете СУ-24М. Выполнена по многоствольной схеме автоматики с вращающимся блоком стволов.

Разгон блока стволов для стрельбы из пушки осуществляется пиростартером газопоршневого типа с использованием штатных пиропатронов ППЛ. Работа автоматики пушки основана на использовании энергии пороховых газов, отводимых из стволов через газоотводные отверстия в газовый двигатель. Управление стрельбой - дистанционное от источника постоянного тока напряжением 27 В. Пушка может изготовляться в 2-х вариантах: со звеньевым питанием или беззвеньевым.

ГШ-6-30 Авиационная пушка. Принята на вооружение в 1974 году. Устанавливалась на самолтах МиГ-27, Су-24МК (с боекомплектом 500 патронов), Су-25.
ГШ-6-30К С локализаторами, которые служат для направленного отвода пороховых газов и уменьшения усилия отдачи. Длина увеличена до 1537 мм.
ГШ-23В C водяным олаждением.
ГШ-23М Проект АО-18. Корабельный зенитный автомат. Отличается жидкостной системой охлаждения стволов. Входит в состав артиллерийской установки АК-630. Принят на вооружение в 1976 году.

А вот и конкурент - американская СЕМИСТВОЛЬНАЯ ПУШКА, кто пропустил, ознакомьтесь.

linur2.livejournal.com