Тайна гибели генерала Черняховского. Гибели генерала


Тайна гибели генерала Черняховского

18 февраля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта окружили город и крепость Кёнигсберг. В тот же день погиб командующий фронтом генерал армии Иван Данилович Черняховский. В фильме-эпопее “Освобождение” режиссёром Озеровым довольно подробно была показана сцена смерти советского военачальника. Но это в кино, а как все обстояло на самом деле?

Танковая колонна

18 февраля 1945 года. Восточная Пруссия. Юго-западнее города Мельзак (ныне Пененжно, Польша).

...В сторону фронта по дороге мчалась две штабные машины - “Эмка” и следом за ней открытый “Виллис”. Машины, не сбавляя скорости, объезжали рытвины и воронки от бомб и снарядов. При этом непрерывно гудели и мигали фарами. Принуждая водителей встречных грузовиков прижиматься к обочинам. А как же? По всему видно - высокое начальство. А с ним - шутки плохи.

Генерал Иван Черняховский

Впереди показалась танковая колонна. “Тридцатьчетвёрки” растянулись километра на полтора. “Эмка” с “Виллисом” берут левее и с ходу начинают обгон. Но сигнал клаксона тает в рёве мощных танковых моторов и лязганье гусениц. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят. Колонна занимала львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по самой обочине.

Один из танков, шедших в колонне, неожиданно резко взял влево. Водитель “Эмки”, чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль. Но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. “Эмку” отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

Офицер НКВД

“Виллис” успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает. К чему такой сыр-бор? Ну, упала машина в кювет. Ну, и что здесь такого? На фронте и не такое бывает. Чай, не трагедия...

... Оказалось, что трагедия. Из перевернувшейся машины выбирается генерал. Это генерал Черняховский - командующий 3-м Белорусским фронтом. Он рвёт и мечет. Танкисты цепляют тросом “Эмку” и вытаскивают её на шоссе. Машина вроде бы в порядке. Ехать дальше может.

Тем временем капитан-энкавэдэшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет “Эмку”. Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала. После этого достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

“Хренов выродок!”

“Эмка” уже на ходу. Офицеры рассаживаются по местам. Кто в “Эмку”. Кто в “Виллис”. Но генерал продолжает материться. Он орёт на водителя. Потом выгоняет его взашей из машины, обозвав “хреновым выродком, не видящим, куда едет... “ И сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.

Танкисты стоят ошеломлённые. Не в силах произнести ни слова. Потом занимают свои места в боевых машинах. Взревают двигатели, и колонна начинает движение. Неожиданно башня одного из танков приходит в движение и поворачивается в ту сторону, куда дорога делает поворот. И где только что скрылись легковушки. Ствол изменяет угол и... пушка стреляет. Колонна как ни в чём не бывало продолжает движение...

... От места аварии “Эмка” уже отъехала довольно далеко. Неожиданно раздался свистящий звук.

- Артобстрел! - кричит адъютант. - Товарищ генерал! Берите вправо!

Взрыв. Земля дрогнула. Один из осколков пробивает заднюю стенку машины, прошивает спинку сиденья, сидящего за рулём генерала и застревает в приборном щитке.

Генерал нажимает на тормоза и со стоном падает грудью на руль...

- Николай, спаси меня, - простонал Черняховский, обратившись к своему водителю.

Потом генерал с трудом выбрался из машины. Сделал два шага и упал...

Тонул в полынье

Такой рассказ несколько раз мне приходилось слышать от участников войны. В последний раз - накануне празднования 64-й годовщины Великой Победы на встрече с ветеранами. А впервые - очень давно. Ещё в школе. На уроке мужества в честь 23 февраля - Дня Советской армии и Военно-Морского флота. Классный руководитель пригласила к нам участника Великой Отечественной войны - дедушку нашего одноклассника - Андрея Сольнинцева. 

Сольнинцев-старший предстал пред нами при полном параде - ордена, медали. Всю войну прошёл фронтовым водителям. Совершил полторы сотни рейсов по Дороге жизни во время блокады Ленинграда. Тонул в полынье вместе со своей “полуторкой”. Когда вёз в осаждённый город мешки с мукой. Потом его часть перекинули на запад. По дорогам Восточной Пруссии он тоже успел покрутить баранку. 

Там-то впервые и узнал о странных обстоятельствах гибели командующего фронтом. СМЕРШ и НКВД тогда лютовали. Под угрозой отправки в штрафбат об этом запрещали говорить. Потому что официальная версия выглядела совершенно по-другому - генерал погиб на поле боя как герой. От случайно залетевшего вражеского снаряда. А почему снаряд пустили со стороны нашего тыла - в такие подробности вникать не разрешалось.

Джип командующего

В распоряжении генерала Черняховского был новейший по тому времени автомобиль повышенной проходимости - ГАЗ-61. В основе машины - хорошо известная “Эмка”, но с более мощным шестицилиндровым мотором в 76 лошадиных сил. И двумя ведущими мостами. Благодаря низкооборотистому двигателю и очень высокому клиренсу ГАЗ-61 обладал просто потрясающей проходимостью. 

Плюс к этому - оборудован закрытым пятиместным кузовом, не уступающим по комфорту обычным легковым автомобилям. Надо заметить, что в германской армии штабных машин подобного класса не было. (“Мерседес G4” с жёстким верхом - не в счёт. Их изготовили всего два образца). В американской армии, кстати, тоже. По хорошей дороге ГАЗ-61 легко разгонялся до 100 км/час. Создавая машину, наши инженеры разобрали до винтика американский “Мармон-Хэррингтон” - полноприводный седан на базе “Форд-V8”. И на его основе создали собственную конструкцию.Всего выпустили около 400 внедорожников ГАЗ-61.

Такими машинами во время Великой Отечественной войны пользовались маршалы Рокоссовский, Жуков, Конев. А одну из них в середине 1944 года выделили и Черняховскому.

Канавы-ловушки

“Моя машина, - писал в начале 1945 года Иван Черняховский. - легко берет самые разнообразные препятствия. Расскажу об одном эпизоде. Прошлой осенью, когда беспрерывный дождь, шедший три дня, привел все окрестные дороги в непроезжее болото, мы отправились инспектировать прилегающие к линии фронта части.

Впереди расстилалась грунтовая дорога с крутыми подъемами и спусками. Глина, смешанная с песком, размокла и была изрезана глубокими колеями, залитыми водой. Канавы по краям дороги представляли настоящие ловушки. Попав в которые, нормальный автомобиль никогда бы не смог самостоятельно выбраться.

Очевидно, по этой причине дорога была совершенно пустынна. Однако наш ГАЗ-61, работая всеми четырьмя колёсами, спокойно шёл по скользкому пути.

Неожиданно впереди показалась встречная машина. Это была грузовая трёхоска с надетыми на колёса гусеницами, очень осторожно спускавшаяся с холма. Её шофер собирался остановить машину. Так как разъехаться в таком опасном месте, по его мнению, было невозможно. Но вдруг он увидел, что наша легковушка поворачивает в канаву и легко перемахивает через все препятствия.

Развернувшись в поле, наш ГАЗ-61 тем же маневром вышел на середину дороги, обойдя трёхоску. Пораженный шофёр встречной машины вылез из неё и долго смотрел нам вслед...”

Ранение навылет

Но вернёмся к обстоятельствам гибели генерала Черняховского. Вот как их описал в своих мемуарах член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Макаров:

- Рано утром 18 февраля 1945 года командующий выехал на левый фланг войск. Это было в районе города Мельзак в Восточной Пруссии. Готовилось наше наступление на ранее окруженную группировку противника.

Иван Данилович выехал в войска с целью проверить их готовность к наступлению. В этот раз командующий поехал один, в сопровождении только своего адъютанта Комарова и охраны. Возвращаясь, Черняховский с Комаровым ехали на крытой машине ГАЗ-61, а охрана на “Виллисе”. На фронте было тихо. Совсем неожиданно позади машины, на которой ехал командующий, разорвался снаряд. Осколок пробил сзади кузов и ударил командующему в левую верхнюю часть спины. Ранение было очень тяжелым, навылет.

Комаров рассказал генералу Макарову, как Иван Данилович, почувствовав, что ранен, нашёл в себе силы, сам вышел из машины, но, сделав шаг, упал. Обратившись к Комарову по имени, он сказал: “Неужели все? Неужели я убит?” Командующего быстро доставили в ближайшую санчасть. Но спасти его было невозможно, осколок перебил сосуды, идущие к сердцу. Черняховский скончался.

Большой осколок

В своих воспоминаниях сын командующего 3-го Белорусского фронта, бывший сотрудник ГРУ, генерал-майор Олег Черняховский написал вот что:

- У командующего 3-й армией генерала Горбатова не клеилось с введением в бой двух самоходно-артиллерийских полков. Отец 18 февраля 1945 года выехал на место, чтобы разобраться во всём. Но на командном пункте командарма не оказалось. Мне кажется, он просто прятался от командующего фронтом на наблюдательном пункте. Чтобы не “получить на орехи”. Отец всё же горел желанием увидеть Горбатова и, возвращаясь по той же дороге, по которой только что проезжал, попадает под внезапный артиллерийский обстрел (несоответствие первое: случайно “залетевший” снаряд - это далеко не артобстрел - прим. авт.).

Похороны Черняховского в Вильнюсе

Огромный осколок снаряда пробивает заднюю стенку “Виллиса” (а вот и очевидное расхождение - сотрудник ГРУ почему-то неправильно называет марку автомобиля - вместо ГАЗ‑61 указывает “Виллис”. Странно, ведь у него-то и доступ к особо важным документам имелся. И в названиях машин он по-всякому должен разбираться - прим. авт.). 

Не причинив вреда, осколок проходит между солдатом-охранником и адъютантом командующего подполковником Алексеем Комаровым. Пронзает отца насквозь между лопаток и застревает в приборном щитке автомобиля. Больше ни один человек не пострадал. Алексей перевязал командующего, пытаясь остановить кровь. Тут же приказал радисту сообщить в штаб, а водителю гнать что есть мочи в ближайший госпиталь. По дороге отец пришёл в себя, как оказалось, в последний раз и спросил у Комарова: “Алеша, неужели это конец?” Алексей ответил: “Что вы, товарищ командующий, сейчас приедем в госпиталь, все будет в порядке, вот увидите”. Но до госпиталя отца не довезли. Помню, что мама, узнав о смерти отца, в одно мгновенье поседела...

“Николай, спаси меня!”

Личный водитель генерала Черняховского - Николай. В марте 1946 года он встречался с родственниками погибшего командующего и вот что рассказал.

- Мы уже объехали участок фронта, - вспоминал о своём начальнике Николай. - Иван Данилович был таким, что залезет в каждый окоп, в каждый блиндаж. Мы возвращались к машине. Иван Данилович сам сел за руль, а меня посадил в сторону. Когда мы ехали, противник сделал огневой налёт. Снаряд упал около машины. Осколком пробил Ивану Даниловичу левую часть груди навылет. Адъютанты положили его сзади в машину. Он сказал тогда, когда был ранен и упал на руль: “Николай, спаси меня. Я ещё для Родины пригожусь”. Я сел за руль, и мы помчались в санбат...”

...Немного странно. Свидетели и очевидцы описывают гибель генерала несколько по-разному. Даже марку машины, в которой ехал Черняховский, путают. Как можно перепутать закрытый ГАЗ-61 с открытым “Виллисом”?

И почему никто из очевидцев, кроме личного водителя, не вспоминает, что Черняховский сам ехал за рулём? Не потому ли, что только перед этим произошла та самая авария. Виновного танкиста расстрелял офицер НКВД. А своего личного водителя генерал сильно наказывать не стал. Просто пожурил. И выгнал из-за руля. Как неумеху, который “запросто может угробить командующего”.

Письмо Сталину

... Каждый из очевидцев вспоминает что-то своё. Видимо потому, что они знают ВСЁ, как было на самом деле. Но ни за что ПРАВДУ не расскажут. А вместо неё что угодно будут сочинять. Лишь бы это вписалось в систему выдуманных о Великой Отечественной войне мифов. И как тут ни вспомнить слова писателя Виктора Астафьева: “Чем более наврёшь про войну прошлую, тем скорее приблизишь войну будущую...”

...Генерал Иван Черняховский был похоронен в Вильнюсе на одной из центральных площадей.

В знак признания заслуг генерала армии Черняховского в освобождении Литовской ССР от немецких захватчиков в Вильнюсе ему был воздвигнут памятник. А ещё город Инстербург Калининградской области переименовали в Черняховск.

Тело генерала перед похоронами

Неонила Черняховская, дочь полководца, считает, что место для погребения в Вильнюсе было выбрано крайне неподходящее.

- Папу похоронили в самом центре города - рестораны, универмаги, место гуляния молодежи, - рассказывает Неонила Ивановна. - С самого начала было понятно, что если памятник мог находиться в центре города, то могиле - место только на воинском кладбище. Мама ещё в конце 1940-х обратилась в литовское правительство с просьбой, чтобы папин прах разрешили перезахоронить в Москве. Но они наотрез отказали. Вместо этого сделали огромный склеп, соорудили новый массивный монумент. Такой, чтобы даже и речи не могло идти о его переносе. Тогда мама написала Сталину. Но все было бесполезно...

Портфель и бекеша

В 1992 году властями Вильнюса памятник генералу Черняховскому был демонтирован и перевезён в Воронеж - город, который в конце 1942 года обороняла, а в январе 1943‑го освобождала 60-я армия под его командованием.

В том же году прах Черняховского перезахоронен в Москве на Новодевичьем кладбище

- Памятник делали второпях, - с болью говорит Неонила Черняховская. - Теперь он начал разрушаться, весь покосился. Может в любой момент рухнуть. Захоронение взято под охрану Комитетом по охране памятников. Мы писали туда, что могила пришла в негодность. Но сначала нам даже не ответили. Потом я написала в министерство обороны. Наконец нам сообщили, что мое письмо переслали в правительство Москвы. Оттуда пришла бумага, что они отослали моё письмо все в тот же Комитет по охране памятников. Мне очень горестно, что наши высокопоставленные чиновники с таким равнодушием относятся к памяти героев войны...

В Центральном музее Вооружённых сил хранится коллекция личных вещей, принадлежавших генералу Черняховскому. Основные реликвии - бекеша командующего, пробитая осколком снаряда. И портфель. По воспоминаниям жены генерала, Иван Данилович очень дорожил этой вещью и постоянно носил с собой. Портфель был при нём и во время той роковой поездки.

Памятник генералу Черняховскому в Воронеже

Внедорожник ГАЗ-61 не сохранился. Ещё какое-то время он находился при штабе 3-го Белорусского фронта. В конце марта 1945 года, незадолго до штурма Кёнигсберга, автомобиль подорвался на мине - был убит только водитель. На этом следы машины теряются.

www.istpravda.ru

Странные смерти генералов | Константин Посторонко

Не секрет, что российские генералы часто умирают, причем далеко не всегда естественной смертью. Об этом говорится в статье международного сообщества InformNapalm, авторы которой постарались составить наиболее полный список самых загадочных и чуть менее загадочных смертей генералов и адмиралов, которыми пестрит новейшая история России, передает Цензор.НЕТ.

«Обстоятельства смерти этих людей во многих случаях так и остались до конца не выясненными, тайны похоронены. Предоставим читателям право самим решать, что из этого было несчастным случаем, что - убийством, что - суицидом, а что - обычной смертью от старости или болезни. Также мы составили инфографику смертей российских генералов, на шкале, которой выделили две эпохи правления российских президентов».

Генерал армии, экс-министра обороны России, Родионов Игорь Николаевич.

Он должен был выступать главным свидетелем защиты на процессе издателя Корчагина, который осмелился опубликовать книгу «Генералы о еврейской мафии». Там было более 20 страниц информации о разоблачении преступной деятельности министра обороны Сердюкова. Все те люди, которые осмеливались писать и говорить о мировом заговоре сионистов, так или иначе были убиты при странных обстоятельствах, имитирующих самоубийство или тяжёлую болезнь. Буквально в считанные дни у него обнаруживают рак горла такой же, как у неугодных латиноамериканских президентов. Ему сделали операцию, и он теперь не может говорить.

Маршал СССР, начальник Генерального штаба Вооруженных сил СССР и первый заместитель Министра обороны СССР (1984 – 1988 годы) Ахромеев Сергей Фёдорович.

После провала путча ГКЧП покончил жизнь самоубийством в своем кремлевском кабинете 24 августа 1991 года (в то время Ахромеев работал советником Михаила Горбачева по военным вопросам). Однако материалы дела по самоубийству пестрят неувязками и странностями. Во-первых, поражает сам способ самоубийства: военный решает не застрелиться, а повеситься, еще и в сидячей позе. Во-вторых, согласно оставленным запискам, попыток самоубийства в один и тот же день было две, но есть показания свидетелей, которые видели Ахромеева и получали от него распоряжения по телефону в интервале между двумя попытками. В-третьих, один из свидетелей говорил, что в этом же интервале кто-то входил и выходил из кабинета Ахромеева. В-четвертых, следователя очень долгое время не допускали к месту происшествия и запретили брать понятых. 1 сентября 1991 года маршал Ахромеев был похоронен на Троекуровском кладбище без военных почестей.

Генерал-полковник Гусев Юрий Александрович.

Погиб в автокатастрофе 30 ноября 1992 года в Москве. Ходили упорные слухи, что на самом деле это было спланированное убийство, поскольку за секунды до аварии водитель Гусева внезапно потерял сознание. Причина внезапного недомогания водителя так и не была установлена.

Начальник отдела военной контрразведки Тихоокеанского флота контр-адмирал Егоркин Николай Васильевич.

В феврале 1993 года по пути в аэропорт под Владивостоком в результате столкновения служебной «Волги» с «ЗИЛом» погиб начальник отдела военной контрразведки Тихоокеанского флота контр-адмирал Егоркин. Он направлялся в Москву на совещание руководителей спецслужб и правоохранительных органов России по проблемам борьбы с организованной преступностью и коррупцией.

Генерал армии Баранников Виктор Павлович.

В прошлом министр внутренних дел РСФСР (1990 - 1991), последний министр внутренних дел СССР (1991) и министр безопасности РФ (1992 - 1993). Занимался Карабахским конфликтом. Также известен тем, что принимал участие в аресте Министра обороны СССР Язова после августовского путча 1991 года. 21 июля 1995 года умер на своей даче от инсульта, успев до этого в 1993 года посидеть в Лефортово за организацию массовых беспорядков в сентябре-октябре 1993 года.

Один из руководителей ГРУ Генштаба ВС РФ генерал-майор Ломанов.

22 мая 1996 года пьяный сотрудник милиции совершил наезд на пешехода, в результате которого погиб один из руководителей ГРУ Генштаба ВС РФ генерал-майор Ломанов.

Генерал-майор бронетанковых войск Анатолий Волков.

18 июня 1996 г. покончил с собой генерал-майор бронетанковых войск Волков. Он застрелился из наградного пистолета, которым его наградил Ельцин. При жизни Волков был заместителем начальника Главного управления казачьих войск, членом временной наблюдательной комиссии по урегулированию военного конфликта в Чечне, также курировал вопросы обмена пленными.

Генерал-майор ГРУ ГШ РФ Шипилов.

5 мая 1997 года покончил с собой генерал-майор ГРУ ГШ РФ Шипилов. Он выбросился из окна своей квартиры в доме по улице Крылатские холмы. Посмертной записки не оставил, однако по версии следствия причиной стало психическое расстройство Шипилова, которое проявилось после возвращения генерала из Югославии. Шипилов с начала 1990-х занимал должность военного атташе в Югославии (работал во время военных действий), занимался организацией мирных переговоров в ходе югославского конфликта.

Генерал-лейтенант Рохлин Лев Яковлевич.

Генерал-лейтенант Рохлин, руководил взятием президентского дворца и ряда районов в Грозном. Был контактным лицом для ведения переговоров о прекращении огня с чеченскими полевыми командирами. Отказался от присвоения Героя России за успешное взятие Грозного: «В гражданской войне полководцы не могут снискать славу. Война в Чечне - не слава России, а её беда». В 1997 году Рохлин создает свое политическое движение, все время находится в оппозиции к власти, по одним слухам планирует военное свержение, по другим - импичмент Ельцина. В ночь на 3 июля 1998 года найден застреленным на собственной даче. В убийстве генерала обвинили его собственную жену.

Заместитель начальника ГУБОП МВД РФ генерал-майор Батурин.

В том же июле 1998 года в автокатастрофе погибает заместитель начальника ГУБОП МВД РФ генерал-майор Батурин. Его смерть некоторые российские СМИ связывали с расследованием убийства журналиста Дмитрия Холодова, который серьезно разрабатывал тему коррупции в Министерстве обороны РФ. На скамью подсудимых по обвинению в убийстве Холодова попадает группа военнослужащих из 45 полка спецназа ВДВ во главе с начальником разведки ВДВ Поповских (суд их всех оправдает). Выясняется, что 45 полк ВДВ участвовал в спецоперациях по физическому устранению российских и иностранных граждан как внутри России, так и за рубежом. В ходе дела следствие выходит на ГУБОП МВД и на самого Батурина, который собственноручно подписывал бойцам 45 полка документы прикрытия. Вскоре после этого Батурин и погибает.

Начальник управления ГРУ генерал-майор Шалаев.

7 августа 1999 года в Ступинском районе Подмосковья, не справившись с управлением автомобиля, погибает начальник управления ГРУ генерал-майор Шалаев.

Адмирал Угрюмов Герман Алексеевич.

31 мая 2001 года в посёлке Ханкала (Чечня) на территории штаба российской военной группировки от сердечного приступа скоропостижно умирает адмирал Угрюмов. Звание адмирала было ему присвоено накануне - 30 мая. Угрюмов занимал должность заместителя директора ФСБ и руководил Департаментом по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. С 2001 года Угрюмов совмещает эту работу с должностью руководителя Регионального оперативного штаба на Северном Кавказе.

Генерал-лейтенант Лебедь Александр Иванович.

Генерал-лейтенант Лебедь погиб 28 апреля 2002 года при катастрофе вертолета МИ-8 в Красноярском крае. Генерала Лебедя наряду с генералом Рохлиным часто называли самыми вероятными кандидатами, чтобы возглавить военный мятеж в РФ.

Генерал-майор Герцев Валерий.

11 сентября 2002 года в автокатастрофе на 45-м километре Киевского шоссе погибает генерал-майор Герцев, начальник одного из управлений Главного ракетно-артиллерийского управления Вооруженных сил РФ.

Генерал-майор Федеральной погранслужбы Платошин Владимир.

Генерал-майор Федеральной погранслужбы Платошин был застрелен в салоне своего «Мерседеса» из своего же пистолета случайной попутчицей под Чебоксарами, фамилию которой подменили «в интересах следствия». Кто она была на самом деле, до сих пор неизвестно. Инцидент произошел в сентябре 2002 года. Платошин был командующим авиацией группы ФПС в Таджикистане, также занимался борьбой с наркотиками на таджико-афганской границе.

Генерал армии Ивашутин Пётр Иванович.

4 июня 2002 года умирает генерал армии Ивашутин. Ивашутин был 1-й заместителем председателя КГБ СССР (1954 - 1963), исполняющий обязанности председателя КГБ СССР (5 - 13 ноября 1961), начальником ГРУ - заместителем начальника ГШ ВС СССР (1963 - 1986). В 2002 году генерал Ивашутин достиг весьма преклонных лет, так что, скорее всего, он спокойно почил в бозе без постороннего вмешательства.

Генерал-майор Шевелев Виталий.

Генерал-майор Шевелев был найден сгоревшим в своем собственном автомобиле в Раменском районе Подмосковья 19 сентября 2002 года. На его даче были обнаружены следы взлома и ограбления. По версии следствия именно грабители сожгли Шевелева в его собственной машине, предварительно отогнав ее в соседний населенный пункт. До 1997 года Шевелев работал в Федеральном агентстве правительственной связи и информации (ФАПСИ), а после этого занимал должность заместителя директора ОАО «Ростелеком».

Генерал-майор Колесник Василий Васильевич.

30 октября 2002 года умирает генерал-майор Колесник, главный разработчик штурма дворца Амина в Афганистане. В 1979 году Колесник руководил формированием и обучением 154-го отдельного отряда специального назначения, который выполнял спецзадания в Афганистане. В 1982 - 1992 годах Колесник занимал должность начальника управления специальной разведки ГРУ Генерального Штаба ВС СССР.

Генерал-лейтенант Шатохин.

5 ноября 2002 года погибает в автомобильной катастрофе генерал-лейтенант Шатохин, бывший командующий авиацией Федеральной пограничной службы России. После увольнения в запас Шатохин работал заместителем генерального директора ОАО «Авиазапчасть».

Генерал-лейтенант Шифрин Игорь Леонидович.

15 ноября 2002 года автомобиль Федеральной службы специального строительства (ФССС) РФ попадает под обстрел в Грозном. В нем находился генерал-лейтенант Шифрин, начальник Военного эксплуатационно-восстановительного управления связи ФССС. От полученных ранений Шифрин скончался.

Генерал армии Максимов Юрий Павлович.

17 ноября 2002 года умирает генерал армии Максимов. В 1967 - 1969 он был военным советником в Йемене, в 1979 году назначен командующим войсками Туркестанского военного округа. С 1984 года Главнокомандующий войсками Южного стратегического направления. С 1985 года Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН), заместитель Министра обороны СССР. С 1991 года Главнокомандующий Стратегическими силами сдерживания СССР. 1992 году - командующий Стратегическими силами Объединённых вооружённых сил СНГ.

Генерал-полковник Трофимов Анатолий Васильевич.

Генерал-полковник Трофимов (1995 - 1997 годах - начальник Управления ФСБ по Москве и Московской области) был расстрелян вместе с женой 10 апреля 2005 года недалеко от своего дома. Убийца был в маске и действовал профессионально, использовав пистолет с глушителем. Убийство не было раскрыто, но бывший начальник Управления ФСБ по Москве Савостьянов и тогда еще живой Литвиненко были уверены в том, что генерала убили по политическим мотивам.

Заместитель главы службы контрразведки центрального аппарата ФСБ генерал-полковник Валерий Печенкин.

В декабре 2007 года внезапно скончался от «непредвиденной остановки сердца и сопутствующего инфаркта» первый заместитель главы службы контрразведки центрального аппарата ФСБ генерал-полковник Валерий Печенкин. Существует версия, что генерал был лично причастным к провальной операции по уничтожению Александа Литвиненко в Лондоне в ноябре 2006 года. Генерал-полковник

Власов Виктор Владимирович.

21 февраля 2008 года генерал-полковник Власов, исполняющий обязанности руководителя Службы строительства и расквартирования МО, застрелился в своем кабинете.

Генерал-полковник Трошев Геннадий Николаевич.

Генерал-полковник Трошев, командующий боевыми действиями в Чечне и Дагестане (1995 - 2002) погиб 14 сентября 2008 года в авиакатастрофе Боинг-737-500 в районе Перми. По слухам готовил противостояние ВДВ с официальной властью.

Заместитель начальника штаба Северокавказского регионального командования Внутренних войск МВД РФ, генерал-майор Липинский Валерий Владимирович.

29 декабря 2008 года в Махачкале был убит заместитель начальника штаба Северокавказского регионального командования Внутренних войск МВД РФ, генерал-майор Липинский. «Нива» Липинского была обстреляна неизвестными. Генерал получил ранение грудной клетки, после чего был доставлен в больницу, где и скончался от потери крови.

Генерал-майор ФСБ РФ в отставке Рогачев Александр.

22 февраля 2009 года во внедорожнике Toyota Land Cruiser, припаркованном рядом с рестораном «Паризьен» на Ленинградском проспекте с включенным двигателем, было обнаружено тело генерал-майора ФСБ РФ в отставке Рогачева. Вначале сотрудники милиции предположили, что Рогачев скончался естественным путем от неустановленного заболевания, однако при детальном осмотре в морге из головы, погибшего, экспертами была извлечена пуля 9 миллиметров. Поскольку Рогачев слыл человеком очень осторожным, а в него выстрелили в его же автомобиле, предполагалось, что генерал был хорошо знаком с убийцей и впустил его в машину сам.

Генерал-майор Петров Константин Павлович.

21 июня 2009 года в Москве умирает генерал-майор Петров, лидер партии КПЕ и руководитель оппозиционного проекта «Концепция общественной безопасности» (КОБ). Приехали к нему Трое. Представились журналистами из Вашингтона и попросили дать интервью. После встречи с ними пышущий здоровьем Генерал 21 июля 2009 года скоропостижно скончался! Петров в свое время участвовал в разработке и испытаниях космической системы «Энергия-Буран». Несмотря на официальную версию о естественной смерти, сторонники генерала Петрова по сей день утверждают, что он был отравлен.

Генерал-майор Иванов Юрий, заместитель начальника ГРУ Генштаба Вооружённых сил РФ.

Погибает при весьма загадочных обстоятельствах. Труп Иванова обнаружили 16 августа 2010 года (это год станет роковым для многих генералов). Разложившееся тело нашли на берегу Средиземного моря жители прибрежной деревушки в Турции. В последний раз живым генерала видели на противоположном берегу - в Сирии, когда он посещал стройплощадку в небезызвестном городе Тартусе, где на тот момент шло строительство новых объектов российской военно-морской базы Черноморского флота. После посещения базы в Тартусе Иванов поехал на встречу с сирийскими разведчиками (почему нет охраны у офицера такого высочайшего ранга). Где-то в это время он и пропал. Следует отметить, что Иванов фактически был вторым человеком в российском управлении военной разведки ГРУ. Якобы именно он был организатором серии убийств чеченцев, проживающих за рубежом. Юрия Иванова также связывают с авиакатастрофой Ту-154 в Смоленске, в которой погиб Президент Польши Лех Качиньский, почти все военное командование Польши, а также целый ряд польских политиков и общественных деятелей.

Генерал-майор Чевризов Виктор, бывший начальник разведывательного управления главкомата внутренних войск МВД России.

4 октября 2010 года генерал-майор Чевризов, бывший начальник разведывательного управления главкомата внутренних войск МВД России, пустил себе пулю в голову из наградного пистолета в собственном подъезде по улице Веерной в Москве. Примечательно, что в чеченской войне Чевризов занимал должность заместителя начальника разведывательного управления по командованию и использованию сил специального назначения. Несколько дней спустя, вслед за Чевризовым, застрелился у себя в гараже на севере Москвы подполковник ФСБ Борис Смирнов (достаточно вспомнить по слухам о странной просьбе президента Чечни о предоставление ему данных о военнослужащих спецназа секретных силовых структур ФСБ, МВД И МО).

Генерал-лейтенант Дубров Григорий Карпович.

Генерал-лейтенант Дубров 28 октября 2010 года внезапно погибает, упав с платформы под электричку в Балашихском районе Московской области. Сначала у него обнаружили рак горла. Сделали операцию в госпитале. Сибирское здоровье Генерала позволило ему после этого встать в строй, и он снова на передовой информационной войны. Тогда 28 октября 2010 года его толкают под электричку. Генерал ведь не Анна Каренина, чтобы самому бросаться под поезд! Основная версия гибели заказное политическое убийство с попыткой замаскировать под несчастный случай. Дубров занимал пост председателя президиума Русского антифашистского комитета и являлся членом координационного совета военно-патриотических общественных организаций России. Ранее, в феврале 2010 года, под председательством генерала Дуброва прошло Общероссийское офицерское совещание, на котором было принято решение о начале действий по подготовке смещения режима Путина-Медведева. 7 ноября Дубров должен был выступить на митинге «Армия против Сердюкова» (на тот момент Сердюков был Министром обороны РФ). Примечательно, что на этот митинг не смог попасть не только Дубров, но также генерал-лейтенант Дебашвили, которого найдут мертвым в центре Москвы, и генерал-лейтенант Шаманов, который 30 октября попадет в автомобильную аварию в Туле. Странная участь преследует генералов из книги «Генералы о еврейской мафии».

Генерал-лейтенант Дебашвили Борис.

30 октября 2010 года тело генерал-лейтенанта Дебашвили было обнаружено у дома № 28 по Комсомольскому проспекту в центре Москвы. Что произошло с ним до сих пор неизвестно.

Генерал-полковник Ачалов Владислав Алексеевич.

Генерал-полковник Ачалов скончался «после тяжелой и продолжительной болезни» 23 июня 2011 года. Заместитель Министра обороны СССР (1990 - 1991), Министр обороны РФ (22 сентября - 4 октября 1993). Ачалов был всегда известен своей непримиримой позицией по отношению к режиму. Осенью 1993 года Ачалов был среди лидеров восстания, которое началось в Москве после блокады депутатов Верховного совета России. После восстания был арестован, но выпущен по амнистии в 1994 году. Позднее требовал увольнения Сердюкова, был одним из основных организаторов ноябрьского митинга в 2010 году, перед которым при загадочных обстоятельствах погибли генералы Дубров, Чевризов и Дебашвили, а генерал Шаманов выжил, но из-за травм, полученных в автомобильной аварии, попал в больницу, и не смог приехать.

Генерал-майор ФСБ Морев Константин Анатольевич.

26 августа 2011 года генерал-майор Морев найден мертвым в своем кабинете с пулей в голове. Морев занимал должность начальника управления ФСБ Тверской области. До этого Морев являлся начальником Управления ФСБ России по Республике Саха-Якутия.

Генерал-лейтенант Шебаршин Леонид Владимирович.

Генерал-лейтенант Шебаршин, начальник внешней разведки СССР (c 06.02.1989 по 22.09.1991), исполняющий обязанности Председателя КГБ СССР (с 22 по 23 августа 1991 года), 30 марта 2012 года в своей квартире на 2-й Тверской-Ямской покончил жизнь самоубийством, застрелившись из наградного пистолета. Шебаршин окончил МГИМО, знал четыре языка, работал в Индии, Иране, Пакистане, Афганистане. Шебаршин был начальником Путина в бытность его работы на ПГУ КГБ.

Генерал армии Грачев Павел Сергеевич.

Генерал армии Грачев, Министр обороны РФ (1992 - 1996), скончался 23 сентября 2012 года в Центральном военном клиническом госпитале имени Вишневского. Причиной смерти стал то ли инсульт, то ли отравление, то ли неизлечимая болезнь, которая терзала генерала длительное время. В официальном сообщении Минобороны было сказано, что Грачев умер от острого менингоэнцефалита. Генерал Грачев был эпичной личностью, человеком, который готовил ГКЧП, но в последний момент переметнулся к Ельцину, затем расстреливал Белый Дом в 1993 году, руководил выводом войск из Восточной Европы, вел переговоры по сокращению ядерного арсенала, руководил вводом войск на территорию Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, а также переброской российских миротворцев в Боснию; при нем шла Первая чеченская война. Генерал Грачев, безусловно, знал очень много, и это знание он унес с собой в могилу, не написав ни строчки мемуаров после своей отставки.

Руководитель разведывательного управление службы контрразведки центрального аппарата ФСБ России генерал-лейтенант Скопинцев Олег.

В декабре 2012 года в ходе загадочной авиакатастрофы частного вертолета Robinson R-44 погиб руководитель разведывательного управление службы контрразведки центрального аппарата ФСБ России генерал-лейтенант Олег Скопинцев, названный в большинстве сводок этого инцидента в СМИ просто «жителем Москвы». Главный акцент этого происшествия был смещен в сторону теневого бизнесмена Федора Царева (известного в криминальных кругах под кличкой Торфяной Царь), в компании которого находился генерал на борту вертолета. Также в ходе авиакатастрофы на борту вертолета пребывал и сын экс-главы Росимущества Василий Петров, имя которого также пыталось засекретить ФСБ. Все трое погибли.

Генерал-майор РВСН Бондарев.

19 апреля 2013 года совершил самоубийство генерал-майор РВСН Бондарев, преподаватель академии Генштаба ВС РФ. Бондарев повесился в ванной своей собственной квартиры.

Вице-адмирал Устименко Юрий Гаврилович.

В ночь на 3 января 2014 года в своей квартире в Петербурге застрелился вице-адмирал Устименко, бывший заместитель командующего Северным флотом ВМФ России.

Контр-адмирал ВМФ Апанасенко Вячеслав Михайлович.

7 февраля 2014 года совершил попытку самоубийства контр-адмирал ВМФ Апанасенко, который выстрелил себе в голову из наградного пистолета. Он скончался уже в больнице через несколько дней. Дочь Апанасенко сказала, что причиной самоубийства стало отсутствие обезболивающего у ее отца, больного раком.

Генерал-майор ВС СССР в отставке Саплин Борис Степанович.

18 марта 2014 года генерал-майор ВС СССР в отставке Саплин покончил жизнь самоубийством, застрелившись из наградного пистолета. Сообщалось, что Саплин жаловался на жуткие боли в голове, вызванные раком последней стадии. Об этом была и предсмертная записка.

Генерал-майор ГРУ Гудков Виктор.

Генерал-майор ГРУ Гудков застрелился из наградного пистолета 8 июня 2014 года на юге Москвы. Гудков «страдал тяжелым заболеванием и покончил с собой от депрессии».

Генерал-майор полиции Колесников Борис Борисович.

16 июня 2014 года генерал-майор полиции Колесников (2012 - 2014 годы - заместитель начальника Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России) покончил с собой прямо в ходе допроса, выбросившись с 6-го этажа здания Следственного комитета РФ. Причины и обстоятельства его смерти по сей день, до конца не выяснены, но есть версия. В конце 2013 года ведомство генерала Колесникова начало разработку в отношении неких Игоря Леонидовича и Валерия Александровича. Впоследствии в СМИ утверждалось, что Валерий Александрович — руководитель общественного фонда бывших сотрудников ФСБ, второе лицо — Игорь Леонидович Дёмин, заместитель начальника 6-й службы 9-го управления ФСБ. Один из посредников, задействованных в разработке сотрудников ФСБ, сдал оперативную информацию разрабатываемому ведомству, в результате чего ФСБ инициировало ответное расследование, арест подчинённых генерала, и в феврале вызов его самого в СКР в качестве свидетеля на допрос, перешедший в арест. В марте президент лишил генерала Колесникова должности. В начале апреля 2014 Колесников направил письмо генпрокурору РФ Юрию Чайке и председателю СК РФ Александру Бастрыкину, изложив свою версию событий. В мае генерал стал одну за другой получать в СИЗО «бытовые» черепно-мозговые травмы. Подал жалобу в ЕСПЧ, утверждая, что его жизни угрожает опасность.

Одними СМИ выставляется как высокопоставленный чиновник, пытавшийся сфабриковать дело о взятке, после ареста разбивший себе голову об стенку в СИЗО и выбросившийся с 6-го этажа СКР. Другие СМИ и родственниками представляется как борец с коррупцией, которого арестовали после попытки разоблачения высокопоставленного взяточника-генерала ФСБ, затем несколько раз пробили ему в СИЗО голову и после допроса в СКР выбросили с 6-го этажа. Существует версия, что ситуация возникла в связи с переделом «обнального рынка» терминалов наличной оплаты. Согласно этой версии, рынок курировался ГУЭБиПК, в том числе генералами Сугробовым и Колесниковым.

Генерал-майор Мишанин Сергей Валентинович.

21 июля 2014 года в рабочем кабинете было найдено тело генерал-майора Мишанина со смертельным огнестрельным ранением в голову. Мишанин с 2010 года занимал должность военного комиссара Нижегородской области. До этого командовал 205-й отдельной мотострелковой бригадой и 122-й мотострелковой дивизией. Причиной смерти названо самоубийство.

Генерал-майор Бучнев Вячеслав Михайлович, министр МВД республики Марий Эл.

3 января 2015 года был найден в своем рабочем кабинете со смертельным ранением в голову генерал-майор Бучнев, министр МВД республики Марий Эл. По версии следствия он покончил жизнь самоубийством, застрелившись из наградного пистолета.

Генерал-лейтенант ВВС Кудрявцев Анатолий Александрович.

6 января 2015 года на шнурке повесился генерал-лейтенант ВВС Кудрявцев «от невыносимой боли» из-за рака.

Генерал-майор Шушукин Александр Валерьевич, заместитель начальника штаба ВДВ РФ.

Генерал-майор Шушукин, заместитель начальника штаба ВДВ РФ, умер 27 декабря 2015 года «от остановки сердца». Именно генерал Шушукин осуществлял планирование и операцию «по обеспечению безопасности референдума жителей Крыма» в 2014 году. На его счету также опыт участия в боевых операциях на Северном Кавказе и в Югославии.

Генерал-полковник Сергун Игорь Дмитриевич, начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС России, заместитель начальника ГШ ВС РФ.

Генерал-полковник Сергун, начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС России, заместитель начальника ГШ ВС РФ, по официальной версии российских властей скоропостижно скончался от обширного инфаркта 3 января 2016 года. Вот как говорится об этом в публичных источниках: «Должность Сергуна говорит сама за себя, тем не менее, следует отметить, что Сергун имеет прямое отношение не только к планированию и операции «по обеспечению безопасности референдума жителей Крыма». Вопреки официальному заявлению российской стороны о том, что Сергун скончался от острой сердечной недостаточности в Подмосковье, американская частная разведывательно-аналитическая компания Stratfor сообщила, что согласно ее данным, Сергун на самом деле умер в Ливане 1-го января 2016-го».

Список не полный и может дополняться. Есть все основания предполагать, что кто-то проводит серию зачисток в аппарате высшего военного руководства. Масштабы непонятных смертей позволяют предположить, что очередной «генеральский звездопад» только начинается, а в связи с ухудшением экономической ситуации в стране, причины только обостряются. У большинства российских генералов остается два пути: смириться и ждать или …, либо стать очередным «парашютистом», умереть в петле «от рака», погибнуть в автокатастрофе и так далее. Выбор есть всегда.

postoronko.com

Сирийское расследование гибели генерала Асапова подтвердило версию предательства

Данные о местонахождении российского военного утекли к запрещенной в РФ "ИГ"

26.09.2017 в 14:31, просмотров: 152673

Сирийская сторона провела собственное расследование гибели в районе Дейр-эз-Зор российского генерал-лейтенанта Валерия Асапова. По предварительным данным подтверждается версия предательства, которую уже выдвигали в России. В Сирии говорят, что данные о местонахождении Асапова были переданы боевикам запрещенной в РФ террористической организации "Исламское государство".

Сирийское расследование гибели генерала Асапова подтвердило версию предательства

фото: znaj.ua

Источник в органах безопасности Сирийской арабской республики сообщил агентству РИА "Новости" о том, что сирийская сторона провела собственное расследование обстоятельств гибели российского генерала Валерия Асапова.

"Результаты предварительного расследования гибели генерала Асапова в Дейр-эз-Зоре свидетельствуют об утечке информации по поводу его местонахождения той стороне, которая совершила обстрел", - говорится в заявлении источника.

Он добавил, что сейчас расследование продолжается.

Как ранее сообщили в Минобороны России, генерал-лейтенант Валерий Асапов возглавлял группу российских военных советников и находился в командном пункте сирийских войск, которые вели освобождение города Дейр-эз-Зор. Однако произошел внезапный минометный обстрел, в ходе которого Асапов получил смертельное ранение.

Ранее зампред комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич заявил, что имеются точные данные о том, что "это было предательство".

"Предателей ищут, они будут найдены в ближайшее время", - добавил сенатор.

Читайте материал: Сенатор Клинцевич объяснил гибель генерала Асапова в Сирии: поработали предатели

До этого официальный представитель Госдепа США Хизер Науэрт написала в своем Твиттере, что заявления о том, что США поддерживают "ИГ" или замешаны в смерти русского военачальника, не имеют под собой никакого основания". Это был ее ответ на заявление замглавы МИД РФ Сергея Рябкова, что смерть Валерия Асапова - "это плата кровью за двуличие американской политики" в Сирии.

Лучшее в "МК" - в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram

www.mk.ru

Тайна гибели генерала Черняховского

18 февраля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта окружили город и крепость Кёнигсберг. В тот же день погиб командующий фронтом генерал армии Иван Данилович Черняховский. В фильме-эпопее “Освобождение” режиссёром Озеровым довольно подробно была показана сцена смерти советского военачальника. Но это в кино, а как все обстояло на самом деле?

Танковая колонна

18 февраля 1945 года. Восточная Пруссия. Юго-западнее города Мельзак (ныне Пененжно, Польша).

...В сторону фронта по дороге мчалась две штабные машины - “Эмка” и следом за ней открытый “Виллис”. Машины, не сбавляя скорости, объезжали рытвины и воронки от бомб и снарядов. При этом непрерывно гудели и мигали фарами. Принуждая водителей встречных грузовиков прижиматься к обочинам. А как же? По всему видно - высокое начальство. А с ним - шутки плохи.

Генерал Иван Черняховский

Впереди показалась танковая колонна. “Тридцатьчетвёрки” растянулись километра на полтора. “Эмка” с “Виллисом” берут левее и с ходу начинают обгон. Но сигнал клаксона тает в рёве мощных танковых моторов и лязганье гусениц. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят. Колонна занимала львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по самой обочине.

Один из танков, шедших в колонне, неожиданно резко взял влево. Водитель “Эмки”, чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль. Но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. “Эмку” отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

Офицер НКВД

“Виллис” успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает. К чему такой сыр-бор? Ну, упала машина в кювет. Ну, и что здесь такого? На фронте и не такое бывает. Чай, не трагедия...

... Оказалось, что трагедия. Из перевернувшейся машины выбирается генерал. Это генерал Черняховский - командующий 3-м Белорусским фронтом. Он рвёт и мечет. Танкисты цепляют тросом “Эмку” и вытаскивают её на шоссе. Машина вроде бы в порядке. Ехать дальше может.

Тем временем капитан-энкавэдэшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет “Эмку”. Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала. После этого достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

“Хренов выродок!”

“Эмка” уже на ходу. Офицеры рассаживаются по местам. Кто в “Эмку”. Кто в “Виллис”. Но генерал продолжает материться. Он орёт на водителя. Потом выгоняет его взашей из машины, обозвав “хреновым выродком, не видящим, куда едет... “ И сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.

Танкисты стоят ошеломлённые. Не в силах произнести ни слова. Потом занимают свои места в боевых машинах. Взревают двигатели, и колонна начинает движение. Неожиданно башня одного из танков приходит в движение и поворачивается в ту сторону, куда дорога делает поворот. И где только что скрылись легковушки. Ствол изменяет угол и... пушка стреляет. Колонна как ни в чём не бывало продолжает движение...

... От места аварии “Эмка” уже отъехала довольно далеко. Неожиданно раздался свистящий звук.

- Артобстрел! - кричит адъютант. - Товарищ генерал! Берите вправо!

Взрыв. Земля дрогнула. Один из осколков пробивает заднюю стенку машины, прошивает спинку сиденья, сидящего за рулём генерала и застревает в приборном щитке.

Генерал нажимает на тормоза и со стоном падает грудью на руль...

- Николай, спаси меня, - простонал Черняховский, обратившись к своему водителю.

Потом генерал с трудом выбрался из машины. Сделал два шага и упал...

Тонул в полынье

Такой рассказ несколько раз мне приходилось слышать от участников войны. В последний раз - накануне празднования 64-й годовщины Великой Победы на встрече с ветеранами. А впервые - очень давно. Ещё в школе. На уроке мужества в честь 23 февраля - Дня Советской армии и Военно-Морского флота. Классный руководитель пригласила к нам участника Великой Отечественной войны - дедушку нашего одноклассника - Андрея Сольнинцева. 

Сольнинцев-старший предстал пред нами при полном параде - ордена, медали. Всю войну прошёл фронтовым водителям. Совершил полторы сотни рейсов по Дороге жизни во время блокады Ленинграда. Тонул в полынье вместе со своей “полуторкой”. Когда вёз в осаждённый город мешки с мукой. Потом его часть перекинули на запад. По дорогам Восточной Пруссии он тоже успел покрутить баранку. 

Там-то впервые и узнал о странных обстоятельствах гибели командующего фронтом. СМЕРШ и НКВД тогда лютовали. Под угрозой отправки в штрафбат об этом запрещали говорить. Потому что официальная версия выглядела совершенно по-другому - генерал погиб на поле боя как герой. От случайно залетевшего вражеского снаряда. А почему снаряд пустили со стороны нашего тыла - в такие подробности вникать не разрешалось.

Джип командующего

В распоряжении генерала Черняховского был новейший по тому времени автомобиль повышенной проходимости - ГАЗ-61. В основе машины - хорошо известная “Эмка”, но с более мощным шестицилиндровым мотором в 76 лошадиных сил. И двумя ведущими мостами. Благодаря низкооборотистому двигателю и очень высокому клиренсу ГАЗ-61 обладал просто потрясающей проходимостью. 

Плюс к этому - оборудован закрытым пятиместным кузовом, не уступающим по комфорту обычным легковым автомобилям. Надо заметить, что в германской армии штабных машин подобного класса не было. (“Мерседес G4” с жёстким верхом - не в счёт. Их изготовили всего два образца). В американской армии, кстати, тоже. По хорошей дороге ГАЗ-61 легко разгонялся до 100 км/час. Создавая машину, наши инженеры разобрали до винтика американский “Мармон-Хэррингтон” - полноприводный седан на базе “Форд-V8”. И на его основе создали собственную конструкцию.Всего выпустили около 400 внедорожников ГАЗ-61.

Такими машинами во время Великой Отечественной войны пользовались маршалы Рокоссовский, Жуков, Конев. А одну из них в середине 1944 года выделили и Черняховскому.

Канавы-ловушки

“Моя машина, - писал в начале 1945 года Иван Черняховский. - легко берет самые разнообразные препятствия. Расскажу об одном эпизоде. Прошлой осенью, когда беспрерывный дождь, шедший три дня, привел все окрестные дороги в непроезжее болото, мы отправились инспектировать прилегающие к линии фронта части.

Впереди расстилалась грунтовая дорога с крутыми подъемами и спусками. Глина, смешанная с песком, размокла и была изрезана глубокими колеями, залитыми водой. Канавы по краям дороги представляли настоящие ловушки. Попав в которые, нормальный автомобиль никогда бы не смог самостоятельно выбраться.

Очевидно, по этой причине дорога была совершенно пустынна. Однако наш ГАЗ-61, работая всеми четырьмя колёсами, спокойно шёл по скользкому пути.

Неожиданно впереди показалась встречная машина. Это была грузовая трёхоска с надетыми на колёса гусеницами, очень осторожно спускавшаяся с холма. Её шофер собирался остановить машину. Так как разъехаться в таком опасном месте, по его мнению, было невозможно. Но вдруг он увидел, что наша легковушка поворачивает в канаву и легко перемахивает через все препятствия.

Развернувшись в поле, наш ГАЗ-61 тем же маневром вышел на середину дороги, обойдя трёхоску. Пораженный шофёр встречной машины вылез из неё и долго смотрел нам вслед...”

Ранение навылет

Но вернёмся к обстоятельствам гибели генерала Черняховского. Вот как их описал в своих мемуарах член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Макаров:

- Рано утром 18 февраля 1945 года командующий выехал на левый фланг войск. Это было в районе города Мельзак в Восточной Пруссии. Готовилось наше наступление на ранее окруженную группировку противника.

Иван Данилович выехал в войска с целью проверить их готовность к наступлению. В этот раз командующий поехал один, в сопровождении только своего адъютанта Комарова и охраны. Возвращаясь, Черняховский с Комаровым ехали на крытой машине ГАЗ-61, а охрана на “Виллисе”. На фронте было тихо. Совсем неожиданно позади машины, на которой ехал командующий, разорвался снаряд. Осколок пробил сзади кузов и ударил командующему в левую верхнюю часть спины. Ранение было очень тяжелым, навылет.

Комаров рассказал генералу Макарову, как Иван Данилович, почувствовав, что ранен, нашёл в себе силы, сам вышел из машины, но, сделав шаг, упал. Обратившись к Комарову по имени, он сказал: “Неужели все? Неужели я убит?” Командующего быстро доставили в ближайшую санчасть. Но спасти его было невозможно, осколок перебил сосуды, идущие к сердцу. Черняховский скончался.

Большой осколок

В своих воспоминаниях сын командующего 3-го Белорусского фронта, бывший сотрудник ГРУ, генерал-майор Олег Черняховский написал вот что:

- У командующего 3-й армией генерала Горбатова не клеилось с введением в бой двух самоходно-артиллерийских полков. Отец 18 февраля 1945 года выехал на место, чтобы разобраться во всём. Но на командном пункте командарма не оказалось. Мне кажется, он просто прятался от командующего фронтом на наблюдательном пункте. Чтобы не “получить на орехи”. Отец всё же горел желанием увидеть Горбатова и, возвращаясь по той же дороге, по которой только что проезжал, попадает под внезапный артиллерийский обстрел (несоответствие первое: случайно “залетевший” снаряд - это далеко не артобстрел - прим. авт.).

Похороны Черняховского в Вильнюсе

Огромный осколок снаряда пробивает заднюю стенку “Виллиса” (а вот и очевидное расхождение - сотрудник ГРУ почему-то неправильно называет марку автомобиля - вместо ГАЗ‑61 указывает “Виллис”. Странно, ведь у него-то и доступ к особо важным документам имелся. И в названиях машин он по-всякому должен разбираться - прим. авт.). 

Не причинив вреда, осколок проходит между солдатом-охранником и адъютантом командующего подполковником Алексеем Комаровым. Пронзает отца насквозь между лопаток и застревает в приборном щитке автомобиля. Больше ни один человек не пострадал. Алексей перевязал командующего, пытаясь остановить кровь. Тут же приказал радисту сообщить в штаб, а водителю гнать что есть мочи в ближайший госпиталь. По дороге отец пришёл в себя, как оказалось, в последний раз и спросил у Комарова: “Алеша, неужели это конец?” Алексей ответил: “Что вы, товарищ командующий, сейчас приедем в госпиталь, все будет в порядке, вот увидите”. Но до госпиталя отца не довезли. Помню, что мама, узнав о смерти отца, в одно мгновенье поседела...

“Николай, спаси меня!”

Личный водитель генерала Черняховского - Николай. В марте 1946 года он встречался с родственниками погибшего командующего и вот что рассказал.

- Мы уже объехали участок фронта, - вспоминал о своём начальнике Николай. - Иван Данилович был таким, что залезет в каждый окоп, в каждый блиндаж. Мы возвращались к машине. Иван Данилович сам сел за руль, а меня посадил в сторону. Когда мы ехали, противник сделал огневой налёт. Снаряд упал около машины. Осколком пробил Ивану Даниловичу левую часть груди навылет. Адъютанты положили его сзади в машину. Он сказал тогда, когда был ранен и упал на руль: “Николай, спаси меня. Я ещё для Родины пригожусь”. Я сел за руль, и мы помчались в санбат...”

...Немного странно. Свидетели и очевидцы описывают гибель генерала несколько по-разному. Даже марку машины, в которой ехал Черняховский, путают. Как можно перепутать закрытый ГАЗ-61 с открытым “Виллисом”?

И почему никто из очевидцев, кроме личного водителя, не вспоминает, что Черняховский сам ехал за рулём? Не потому ли, что только перед этим произошла та самая авария. Виновного танкиста расстрелял офицер НКВД. А своего личного водителя генерал сильно наказывать не стал. Просто пожурил. И выгнал из-за руля. Как неумеху, который “запросто может угробить командующего”.

Письмо Сталину

... Каждый из очевидцев вспоминает что-то своё. Видимо потому, что они знают ВСЁ, как было на самом деле. Но ни за что ПРАВДУ не расскажут. А вместо неё что угодно будут сочинять. Лишь бы это вписалось в систему выдуманных о Великой Отечественной войне мифов. И как тут ни вспомнить слова писателя Виктора Астафьева: “Чем более наврёшь про войну прошлую, тем скорее приблизишь войну будущую...”

...Генерал Иван Черняховский был похоронен в Вильнюсе на одной из центральных площадей.

В знак признания заслуг генерала армии Черняховского в освобождении Литовской ССР от немецких захватчиков в Вильнюсе ему был воздвигнут памятник. А ещё город Инстербург Калининградской области переименовали в Черняховск.

Тело генерала перед похоронами

Неонила Черняховская, дочь полководца, считает, что место для погребения в Вильнюсе было выбрано крайне неподходящее.

- Папу похоронили в самом центре города - рестораны, универмаги, место гуляния молодежи, - рассказывает Неонила Ивановна. - С самого начала было понятно, что если памятник мог находиться в центре города, то могиле - место только на воинском кладбище. Мама ещё в конце 1940-х обратилась в литовское правительство с просьбой, чтобы папин прах разрешили перезахоронить в Москве. Но они наотрез отказали. Вместо этого сделали огромный склеп, соорудили новый массивный монумент. Такой, чтобы даже и речи не могло идти о его переносе. Тогда мама написала Сталину. Но все было бесполезно...

Портфель и бекеша

В 1992 году властями Вильнюса памятник генералу Черняховскому был демонтирован и перевезён в Воронеж - город, который в конце 1942 года обороняла, а в январе 1943‑го освобождала 60-я армия под его командованием.

В том же году прах Черняховского перезахоронен в Москве на Новодевичьем кладбище

- Памятник делали второпях, - с болью говорит Неонила Черняховская. - Теперь он начал разрушаться, весь покосился. Может в любой момент рухнуть. Захоронение взято под охрану Комитетом по охране памятников. Мы писали туда, что могила пришла в негодность. Но сначала нам даже не ответили. Потом я написала в министерство обороны. Наконец нам сообщили, что мое письмо переслали в правительство Москвы. Оттуда пришла бумага, что они отослали моё письмо все в тот же Комитет по охране памятников. Мне очень горестно, что наши высокопоставленные чиновники с таким равнодушием относятся к памяти героев войны...

В Центральном музее Вооружённых сил хранится коллекция личных вещей, принадлежавших генералу Черняховскому. Основные реликвии - бекеша командующего, пробитая осколком снаряда. И портфель. По воспоминаниям жены генерала, Иван Данилович очень дорожил этой вещью и постоянно носил с собой. Портфель был при нём и во время той роковой поездки.

Памятник генералу Черняховскому в Воронеже

Внедорожник ГАЗ-61 не сохранился. Ещё какое-то время он находился при штабе 3-го Белорусского фронта. В конце марта 1945 года, незадолго до штурма Кёнигсберга, автомобиль подорвался на мине - был убит только водитель. На этом следы машины теряются.

www.istpravda.ru

Смерть генералов

«СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛОВ. Деятели «русской весны» уходят из жизни один за другим. За два года ушли из жизни почти все командиры донбасского ополчения – Гиви, Моторола, Бэтмен, Болотов, Ищенко, Дрёмов и Мозговой. Сложнее понять, случайно ли стали уходить из жизни высокопоставленные российские военные, принимавшие в своё время самое непосредственное участие в событиях «русской весны» в Крыму и на Донбассе. На самом ли деле их выкосила какая-то необъяснимая череда несчастных случаев или же их гибель всё-таки была не случайна? Но тогда кто их убил? На днях в Сирии под Дэйр-Эз-Зором погиб российский военный советник, генерал-лейтенант Валерий Асапов. Ему был 51 год. До командировки на Ближний Восток бывший командующий 5-й общевойсковой армией служил в Донбассе – там он возглавлял Первый корпус народной милиции ДНР. Фактически – всё донецкое ополчение. Правда, под псевдонимом – местные знали Асапова как Валерия Примакова. Когда украинская контрразведка обнаружила, что вооружёнными силами ДНР примерно с осени 2015 года руководит кадровый российский генерал-майор, бывший командующий ударным 68-м армейским корпусом, разразился скандал – ведь, как официально заявляется, в Донбассе российских военных нет. И летом 2016-го «ихтамнета» Асапова от греха подальше перебросили в Уссурийск, повысив в звании до генерал-лейтенанта. А в конце февраля он оказался в Сирии, и снова в статусе «запасника». Гибель советника столь высокого уровня – явление небывалое, это подтверждают столь разные военные эксперты, как Павел Фельгенгауэр, Игорь Коротченко и Виктор Мураховский. Случайность практически исключена – скорее всего убийцы охотились именно за Асаповым. Кстати, весьма показательно отреагировал на смерть генерала сенатор Франц Клинцевич, бывший военный: «Есть точные данные о том, что это было предательство».

А если прибавить ко всему вышесказанному неподтверждённую официально новость о гибели вместе с Асаповым полковника Рустема Абзалова, трагическая новость начинает приобретать зловещий подтекст. Дело в том, что Абзалов во время крымских событий 2014 года осуществлял координацию на полуострове действий армейских соединений и спецслужб. Фигура малозаметная, но информированная как мало кто другой. Сами понимаете, таких совпадений не бывает. «Мавры» сделали дело и могут уйти? Генерал Асапов погиб 23 сентября, а всего за неделю до этого произошёл другой трагический инцидент – среди бела дня в Мурманской области случилось дорожно-транспортное происшествие, в котором чудом не погиб командующий ВДВ генерал-полковник Андрей Сердюков. Сердюкова едва успели спасти, и теперь, говорят врачи, его жизни ничто не угрожает, но ещё неизвестно, сможет ли генерал продолжить военную службу. Множественные переломы позвоночника – не шутка. Сейчас заявляется, что всему виной лихачество водителей кортежа Сердюкова, выехавших на встречную полосу. Однако можно посмотреть на ЧП и иначе. Дело в том, что главком ВДВ Сердюков – настоящий герой «русской весны» 2014 года.

По сведениям Минобороны Украины, именно он непосредственно командовал «операцией по захвату Крымского полуострова», а затем руководил военной группировкой народных республик Донбасса – под псевдонимом Седов. И вот что интересно: вместе с Сердюковым крымской операцией руководили ещё два российских генерала – Александр Шушукин и Игорь Сергун. И что же? Оба они внезапно ушли из жизни, буквально один за другим, 27 декабря 2015-го и 3 января 2016-го. Скончавшийся, как заявлялось, «от остановки сердца» 52-летний Шушукин, заместитель начальника штаба ВДВ, осуществлял оперативное планирование крымской кампании и, как уверяют украинские политики Рефат Чубаров и Станислав Речинский, «непосредственно командовал военным захватом Крыма, выполняя приказы Андрея Сердюкова». В свою очередь, начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба ВС России 57-летний генерал-полковник Сергун, скончавшийся якобы «от обширного инфаркта», ведал всеми «тайными пружинами» операции. К примеру, находил аргументы, убеждавшие украинских военных особо не горячиться.

На сегодняшний день из всего руководства «русской весны» в живых остаётся один главком ВДВ Андрей Сердюков, чудом не погибший в сентябрьской автокатастрофе. Киевские эксперты уверяют, что после успешного завершения «крымской весны» Сергуну поручили курировать всю прочую «русскую весну» на Украине. В частности, подготовку к «мирной аннексии» Одесской и Харьковской областей. «Сергун был главным исполнителем всех тайных операций России на Украине, – божится советник министра внутренних дел Украины Станислав Речинский, – начиная от захвата Славянска и заканчивая аннексией Новоазовска в августе 2014-го». А ещё поговаривают, что Сергун скончался вовсе не от острой сердечной недостаточности в Подмосковье, а в Ливане 1 января 2016 года (об этом сообщала, в частности, американская частная разведывательно-аналитическая компания Stratfor). Якобы от руки наёмного убийцы. Глазастые наблюдатели подметили и такую странность: портал «Вести.Ру» вывесил сообщение о кончине Сергуна под заголовком «Шойгу соболезнует в связи с гибелью начальника ГРУ Сергуна». «В связи с гибелью»! Заголовок, само собой, заменили, но осадок, согласитесь, не мог не остаться. Кстати, в контексте внезапных уходов видных участников «крымской весны» вспоминается ещё одна странная смерть. Накануне майдана бывший мэр и трижды депутат горсовета Севастополя Валерий Саратов возглавлял Национальную комиссию регулирования рынка коммунальных услуг Украины. Место с точки зрения перспектив личного обогащения весьма и весьма «нажористое». Тем не менее весной 2014-го Саратов подаёт в отставку и возвращается в родной Севастополь, где начинает агитацию за воссоединение с Россией.

Саратов был чрезвычайно популярен у горожан, и ещё вопрос, кого севастопольцы уважали больше – его или Алексея Чалого. Но Чалый Саратова в итоге «оттёр». А в декабре 2015-го бывшему мэру в Москве сделали неудачную хирургическую операцию. И политика не стало. Тогда несколько украинских изданий сообщили, что кто-то начал расправляться с ненужными свидетелями, которые-де слишком много знали о присоединении Крыма. Как в воду глядели? «Русская весна» фактически обезглавлена Невозможно обойти вниманием и ещё одну смерть, накрепко связанную с событиями «русской весны». В марте 2015-го не стало депутата Верховной рады трёх созывов Виктора Януковича-младшего, сына экс-президента Украины Виктора Януковича. Как сообщалось, он путешествовал по замёрзшему Байкалу на микроавтобусе «Фольксваген» и в северной части Ольхона провалился под лёд. Кроме сына экс-президента в салоне было ещё пятеро, и все они выбрались из воды. А Янукович-младший был пристёгнут ремнём к креслу и потому спастись не смог. Есть основания утверждать, что именно младший сын Януковича координировал действия российских военных в Крыму (и, возможно, в Донбассе) с украинскими политиками, выступая посредником. И по этой причине российские спецслужбы впоследствии могли признать именно его, а не его отца или старшего брата, нуждающимся в государственной защите, выдав ему новые документы на другую фамилию. Что, впрочем, его не спасло.

Таким образом, на сегодняшний день из всего руководства «русской весны» в живых остаётся один главком ВДВ Андрей Сердюков, чудом не погибший в сентябрьской автокатастрофе. А все остальные ушли из жизни: украинский «связной» Виктор Янукович-младший, куратор «русской весны» в Севастополе экс-мэр Валерий Саратов, а также два генерала и полковник, курировавший взаимо­связь военных с представителями спецслужб. И обратите внимание – кто пока ещё жив из заметных фигур тех времён и событий? Те, кто вовремя отошёл в сторону. Экс-министр обороны ДНР Игорь Гиркин (Стрелков), командиры ополченцев Сергей Здрылюк (Абвер) и Игорь Безлер (Бес).

narzur.ru

Гибель генерала Доватора

Лев Михайлович Доватор родился 20 февраля 1903 г. в белорусской крестьянской семье, проживавшей в селе Хотино Витебской губернии. Окончил церковно-приходскую школу, а затем среднюю школу. Батрачил, работал на фабрике… В 1924 г. добровольцем вступил в Красную Армию. Служил сначала на хозяйственной должности – завскладом в 7-й кавалерийской дивизии Западного военного округа в г. Минске. Затем прошёл обучение на Военно-химических курсах, после окончания которых служил командиром химвзвода в этой же кавалерийской дивизии.

В 1926 г. Лев Доватор окончил Ленинградскую кавалерийскую школу командного состава РККА. В 30-е годы служил на разных должностях в кавалерийских частях. В 1936 г. он — комиссар отдельного разведбатальона, затем капитан Доватор — командир отдельного разведбатальона 93-й стрелковой дивизии. В 1939 г. Лев Михайлович с отличием закончил Военную Академию им. М.В. Фрунзе и был назначен начальником штаба Особой кавалерийской бригады в Москве. В годы учёбы в Академии проходил стажировку — воевал в Испании.

В феврале 1941 г. Лев Михайлович был награждён орденом «Красной Звезды». А через месяц полковник Доватор был назначен начальником штаба 36-й кавалерийской дивизии в Белорусском военном округе. Доватор Л.М., опираясь на испанский опыт, предложил использовать кавалерию для молниеносных рейдов в тыл противника. Он же внёс предложение по созданию партизанских баз и складов с оружием и боеприпасами на случай оккупации советской территории.

Гибель генерала Доватора

Доватор Л.М., лето 1941 г.

В июле 1941 г. Доватор был награждён орденом Красного Знамени за оборонительные бои на Соловьёвой и Ратчинской переправах на Днепре. По другой версии награждение орденом Красного Знамени было за прикрытие батареи Флерова, производившей испытания ракетной установки М-13 — «Катюши».

В августе 1941 года Льва Михйловича назначают командиром Отдельной кавалерийской группы на Западном фронте, в её состав входило несколько казачьих полков. Под командованием Доватора это конное соединение смело прорвалось в тыл к немцам на глубину до 100 км и в течение двух недель разрушало вражеские коммуникации, штабы, уничтожало склады и военные обозы неприятеля. В ходе этих боёв было уничтожено около 2,5 тыс. фашистских солдат и офицеров. За поимку легендарного советского командира немцы назначили высокую награду, расклеив повсюду листовки с его фотографией. Даже создали спецгруппу для ликвидации Доватора. За рейд по тылам противника советское командование присвоило Льву Доватору звание генерал-майора и представило к награждению орденом Ленина.

Гибель генерала Доватора

Кавалерия 2-го гвардейского кавкорпуса РККА перед атакой. Западный фронт, ноябрь-декабрь 1941 г.

В сентябре — октябре 1941 г. группа Доватора участвовала в тяжёлых оборонительных боях на реках Меже и Ламе. В ноябре 1941 г. на базе группы генерала Доватора был сформирован 3-й Кавалерийский корпус в составе 16-й армии Рокоссовского К.К., 27 ноября он был переименован во 2-й Гвардейский. Корпус вёл оборонительные бои на линии Белый-Ржев, прикрывая подступы к Москве с волоколамского направления.

11 декабря корпус генерала Доватора был переброшен в район Кубинки и, преследуя отступающие немецкие части, вышел к реке Рузе. 5-я армия генерал-лейтенанта артиллерии Говорова Л.A. в течение 19 и 20 декабря на своем правом фланге и в центре вела ожесточенные бои с частями противника, отошедшими за реки Руза и Москва. Хорошо организованным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем немцы оказывали упорное сопротивление на этом естественном рубеже и на подступах к городу Руза.

Гибель генерала Доватора

Пленные немецкие солдаты под Москвой. Западный фронт, декабрь 1941 г.

Этот русский город-крепость, с XVI века охранявший путь к Москве с запада, был превращен врагом в крупный опорный пункт, выполнявший функции «тет-де-пона» (предмостного укрепления) через реку Руза. Все попытки частей армии прорвать его оборону и освободить город оканчивались неудачей. Здесь же, на подступах к Рузе, около села Палашкино (12 километров северо-западнее г. Руза) 19 декабря был убит командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майор Доватор Л.M.

19 декабря, в то время когда 3-я и 4-я кавалерийские дивизии втянулись в бой с вражескими заслонами на берегу реки Рузы, штаб корпуса, двигаясь в голове 20-й кавдивизии, находившейся во втором эшелоне, вышел по лесной тропе на шоссе Волоколамск — Руза, в районе Захряпина. Доватор вместе с командиром 20-й кавдивизии подполковником Тавлиевым М.П. выехал на опушку леса и заметил в районе Дьякова движение обозов и пехоты противника.— Михаил Петрович, — обратился он к Тавлиеву, — развертывай быстро дивизию — и рысью в обход. Артиллерию выводи на прямую наводку к деревне Захряпино.

Пока полки расходились и развертывались для боя, Доватор приказал комендантскому эскадрону атаковать Захряпино. Вражеские автоматчики оказали ожесточенное сопротивление. Оставив комендантский эскадрон на месте, Доватор повел 20-ю кавдивизию на деревню Палашкино.

На подходе к этой небольшой, немногим более десятка дворов, деревне разведчики доложили Доватору, что ее гарнизон начал отход. Прошло не менее часа, прежде чем командир корпуса и сопровождающие его офицеры управления 20-й кавалерийской дивизии достигли реки Рузы. Доватор, очевидно, решил, что этого времени вполне достаточно, чтобы германские войска отошли из Палашкина. Не уточнив обстановку, Доватор направился по санному пути через реку Рузу.

Он благополучно преодолел ее и углубился в перелесок, за которым на открытом заснеженном пространстве лежало Палашкино. За ним последовали командир дивизии Тавлиев и остальные командиры. Ничто не выдавало присутствие в этом населенном пункте германских солдат. Но стоило группе показаться из перелеска, как из крайних домов полоснул сильный пулеметный огонь. Доватор упал. К нему бросился его адъютант Тейхман и не добежал. Пуля сразила и кинувшегося к генералу старшего политрука Карасева. А недалеко впереди лежал убитый подполковник Тавлиев. Многие смельчаки, пытавшиеся вынести своих командиров, погибли.

Когда бывший командир 3-й гвардейской кавдивизии и заместитель комкора Плиев И.А. подъехал к злополучному Палашкино, уже начало смеркаться. Но с опушки Плиев все же увидел тела погибших. Они лежали совеем близко. С наступлением темноты их вынесли с поля боя. Командование корпусом в тот же день принял генерал-майор Плиев И.А.

Через два дня, по личному распоряжению Сталина И.В., Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1941 г. гвардии генерал-майору Льву Михайловичу Доватору за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками было присвоено звание Героя Советского Союза.

Гибель генерала Доватора

Памятник на могиле героев обороны Москвы: Л. Доватора, И. Панфилова, В. Талалихина

Урна с прахом героя много лет хранилась на территории Донского кладбища и только в 1959 г. вместе с урнами других героев Московской битвы: генерала Панфилова И.В. и лейтенанта Талалихина В.В. была захоронена на Новодевичьем кладбище в общей могиле, на которой в 1966 году был установлен общий памятник.

Именем Льва Доватора названы улицы ряда городов: в Москве, Витебске, Новосибирске, Иркутске, Казани, Челябинске, Ростове-на-Дону и других. На месте гибели Доватора Л.М., в районе деревни Палашкино Рузского района Московской области, был установлен памятный обелиск.

За сутки до гибели Доватора на подступах к Волоколамску погиб самый знаменитый советский танковый ас — старший лейтенант Лавриненко Д.Ф. Оперативная группа 1-й гвардейской танковой бригады под его командованием ворвалась в район Гряды-Чисмена и застигла немцев врасплох. Не ожидая подхода главных сил, Лавриненко решил атаковать Покровское. Но германское командование, подтянув 10 танков на шоссе и сосредоточив их в тылу нашей боевой группы, решило отрезать ее от основных сил бригады. Тогда Лавриненко развернул свою танковую роту и повел ее на прорыв в направлении деревни Горюны.

В это время подоспела и колонна главных сил оперативной группы. Немцы сами оказались зажатыми в клещи и отошли, но подвергли Горюны мощному минометному обстрелу. Во время него осколком мины и был убит танковый снайпер Лавриненко Д.Ф. Он участвовал в двадцати восьми боях, три раза горела его машина, а под Горюнами он уничтожил 52-й танк врага. Похоронен старший лейтенант Лавриненко Д.Ф. был около шоссе, в районе деревни Горюны.

автор: Vinogradskaya

источник: voynablog.ru

aeslib.ru

Смерть генерала Миллера. Генерал Скоблин [Легенда советской разведки]

Смерть генерала Миллера

Для похищения председателя РОВС была сформирована оперативная группа, которую возглавил заместитель начальника иностранного отдела Сергей Шпигельглас. В нее вошли Георгий Косенко, Вениамин Гражуль и Михаил Григорьев. Шпигельглас был опытным разведчиком, неоднократно выполнявшим за рубежом ответственные задания. Сергей Михайлович родился 29 апреля 1897 года в местечке Мосты Гродненской губернии в семье бухгалтера. После окончания Варшавского реального училища поступил на юридический факультет Московского университета. В 1917 году с третьего курса был призван в армию. Служил в чине прапорщика в 42-м запасном полку.

После Октябрьской революции стал сотрудником органов Военного контроля, а потом перешел в Особый отдел ВЧК. По его линии выполнял специальные задания в Двинске, Орше и Минске. С 1922 года стал сотрудником иностранного отдела. Владел французским, немецким и польским языками. До 1926 года работал в Монголии, с территории которой вел активную агентурную работу по Китаю и Японии. Находился на нелегальной работе во Франции. С октября 1936 года стал заместителем начальника внешней разведки.

Шпигельглас был мастер обставлять все так, чтобы комар носа не подточил. Тем более это была уже вторая попытка.

Первоначально похищение генерала Миллера планировалось на декабрь 1936 года. Именно тогда во Францию и приехали два сотрудника советской разведки, которым предстояло стать теми германскими офицерами. Но в последний момент последовал приказ из Москвы: «Отложить проведение операции». В сентябре 1937 года никаких препятствий уже не существовало.

На следующий день после похищения председателя Русского общевоинского союза полицейский комиссар из Гавра сообщил своему начальству, что советский пароход «Мария Ульянова» в эту ночь снялся с якоря и вышел в море при весьма загадочных обстоятельствах. Как только на корабль погрузили какой-то большой деревянный ящик, привезенный из Парижа, так сразу же начали отдавать швартовы.

В среду, 22 сентября, как показал чиновник порта Оливье Колан, он был на пароходе «Мария Ульянова» и беседовал с капитаном по административным делам. Неожиданно во время беседы в каюту вошел кто-то из команды и взволнованно начал говорить капитану по-русски. Капитан немедленно извинился перед Коланом, заявив, что он вынужден прекратить разговор, так как из Москвы пришла «весьма важная» радиограмма, и он немедленно снимается с якоря и идет в Ленинград.

Когда Колан спускался по трапу с «Марии Ульяновой», он увидел, что на набережную к мосту, где грузили товар на пароход, подъехал серый грузовик с дипломатическим номером. Через 25 минут этот грузовик исчез.

Другие служащие порта, в свою очередь, видели «дипломатический грузовик». Более того, в нем заметили вице-консула СССР Козлова, представителя Совторга и еще двух неизвестных. Они быстро сгрузили какой-то деревянный ящик, затем неизвестные поднялись на пароход, а грузовик уехал с пристани. Деревянный ящик был длиной 6–7 футов и шириной 3 фута, обитый железом.

Грузовик был зарегистрирован 13 августа 1937 года, то есть почти за месяц до похищения генерала Миллера, на имя советского посла в Париже Владимира Потемкина.

В тот же вечер премьер-министр Франции Даладье вызвал к себе Потемкина, рассказал ему о полицейском расследовании по делу похищения генерала Миллера, о том, какие серьезные подозрения падают на советское посольство, и, чтобы как-то успокоить французское общественное мнение, предложил послу отдать приказ о возвращении «Марии Ульяновой». В противном случае угрожал выслать эсминец на перехват. В ответ он услышал, что французская сторона будет нести всю ответственность за задержание иностранного судна в международных водах, и предупредил, что Миллера на судне все равно не найдут. Французы отступились, вероятно, осознав, что живьем свою добычу чекисты не отдадут.

* * *

Председатель Русского общевоинского союза генерал Миллер 29 сентября 1937 года после первого допроса во внутренней тюрьме на Лубянке передал следователю торопливо написанное карандашом письмо жене. Видимо, еще не до конца понимая всю тяжесть своего положения, Евгений Карлович просил переправить записку в Париж. Конечно, никуда письмо отправлено не было, его аккуратно подшили к делу белогвардейского лидера. Это послание 70-летнего генерала сохранилось в архивах и было впервые опубликовано спустя полвека после его гибели: «Дорогая Тата! Крепко тебя целую, не могу тебе написать, где я, но после довольно продолжительного путешествия, закончившегося сегодня утром, хочу написать тебе, что я жив и здоров и физически чувствую себя хорошо. Обращаются со мной очень хорошо, кормят отлично, проездом видел знакомые места. Как и что со мной случилось, что я так неожиданно для самого себя уехал, даже не предупредив тебя о более или менее возможном продолжительном отсутствии, Бог даст когда-нибудь расскажу, пока же прошу тебя поскольку возможно взять себя в руки, успокоиться, и будем жить надеждой, что наша разлука когда-нибудь кончится.

Я надеюсь, что смогу указать адрес, по которому можешь дать сведения о здоровье своем, детей, внуков. Крепко тебя, мою дорогую, целую и молю Бога, чтобы вся эта эпопея закончилась благополучно».

Сидел Миллер в одиночной камере № 110 и в первые дни никак не мог сориентироваться. Мысленно он все еще был в Париже, беспокоился об оставленных делах, писал инструкции своему заместителю по Русскому общевоинскому союзу генералу Кусонскому: «Дорогой Павел Алексеевич! Писать Вам о том, что и как произошло тогда во вторник, как и где я нахожусь сейчас, я, конечно, не могу, ибо такого содержания письмо, несомненно, не было бы Вам послано. Совершенно я не знаю, что и как произошло в Париже после того, как я „выбыл из строя“. Хочу же написать Вам только по вопросам частного и личного характера, касающимся других лиц, совершенно непричастных ни к какой политике…»

Евгений Карлович словно не верил, что оказался на знаменитой Лубянке, что допрашивают его чекисты. Об этом красноречиво говорят его показания:

«Если условия жизни и работы населения улучшатся, ожидать в России перелома путем народного взрыва нельзя, и тогда непредрешающая эмиграция, согласная идти по воле народа, должна быть осведомлена об этом русскими людьми (не г.г. Эррио и другими иностранцами, которым никто не верит), к которым она может иметь полное доверие.

Такими лицами, сейчас находящимися в СССР, являются ген. Кутепов и я, мнения которых для чинов РОВСа и для других офицерских и общественных организаций несомненно авторитетны — в разных кругах одно или другое имя.

Если бы нам дана была возможность лично убедиться объездом обоим вместе хотя части страны в том, что население не враждебно к власти, что положение его улучшается, что оно довольно установившимся порядком в области экономической и общегосударственно-административной; и что оно не стремится в массе к перемене власти и общегосударственного порядка, одним словом, что существующее положение отвечает „воле народа“, то наш долг был бы об этом сообщить эмиграции, дабы открыть новую эру возвращения русских людей в Россию, население которой получило, наконец, такое правительство и такое государственное устройство, которое его удовлетворяет и соответствует улучшению его благосостояния.

Но нужны, по крайней мере, два голоса — Кутепова и мой, чтобы эмиграция хотя бы непредубежденно поверила или, по крайней мере, прислушалась и задумалась бы о дальнейшем.

А там уже будет зависеть от Советского правительства — дать желающим возможность вернуться, послать своих „ходоков“ и вообще поставить возвращающихся в такие условия жизни, чтобы они не противоречили бы нашим заявлениям. Тогда вопрос о русской эмиграции ликвидируется сам собой в течение нескольких лет, а вопрос о необходимости борьбы и взаимоуничтожения русских людей отпадет для большинства эмиграции тотчас же в самое ближайшее время.

Будучи лично знаком с председателем Международного Офиса по Беженцам при Лиге Наций доктором Хансоном, я мог бы обратиться и к его содействию для облегчения разрешения этого вопроса, стоящего непосредственно в его компетенции».

27 декабря 1937 года посмотреть на похищенного лидера белой эмиграции пришел сам Николай Ежов. То, что это всемогущий народный комиссар внутренних дел СССР, генерал узнал только в самом конце их свидания. Евгений Карлович снова повторил просьбы сообщить о своей судьбе жене, вернуть часы и предоставить бумагу для написания воспоминаний. При этом весьма скупо генерал рассказывал о том, чего добивались от него следователи:

«Никакой непосредственной связи с организацией повстанческих движений я не имел и вообще за эти 7 лет бытности председателем РОВС слышал всего о двух крупных повстанческих движениях — в Восточной Сибири и на Северном Кавказе, когда — точно не помню.

Больше всего о своей работе в СССР как чисто террористического характера по мелким коммунистам (что невозможно было проверить), так и вредительского, особенно на железных дорогах, и даже повстанческого характера громко провозглашало на собраниях и печатало в своей газете Братство Русской Правды. Что оно делало на самом деле — я не знаю. Многих из нас, и военных, и гражданских эмигрантов, удивляло, как могло Братство так открыто похваляться своими антибольшевистскими подвигами в газете, издаваемой в Берлине, в период самого действенного существования Раппальского договора, и потому к работе и заявлениям Братства очень многие относились скептически. В частности, чинам РОВС было воспрещено вступать членами в Братство. В 1933 году Братство закончило свое существование.

Ведется ли какая-нибудь повстанческая работа в Национально-трудовом союзе нового поколения, я не знаю, так как со времени переноса центра союза из Парижа в Белград, совпало с началом более „активной“ деятельности союза, отношения между НТСНП и РОВС сильно испортились, и кончилось тем, что в начале 1936 г. мне пришлось воспретить членам РОВС входить и в этот союз, как бы ничем идеологически от РОВСа и не отличающийся.

Новый Белградский центр — председатель Байдалаков — стал работать под сильным влиянием Георгиевского, статьи которого, печатающиеся в союзной газете „За Россию“, достаточно ярко указывают на любовь к красивой фразе. Скрываются ли за этими словами какие-либо достоинства — я решительно не знаю. Причиной порчи взаимоотношений было стремление говорунов из НТСНП хаять РОВС за то, что мы „ничего не делаем“, а потому — „идите в наш союз“, где работа кипит, т. е. переманивали чинов РОВСа к себе.

Я предвижу опять упреки, что я ничего сенсационного не сказал о деятельности РОВСа: да, потому что ничего такого не было. Я враг всяких бессмысленных авантюр, и за время моего пребывания в эмиграции и у других не видел еще ни одной, из которой вышел толк. Я поставил задачей по мере моих сил и возможностей выполнить завет генерала Врангеля. Его последние слова были: „Берегите армию! Боже, спаси Россию!“

Кому суждено спасти Россию и вывести ее опять на ее исторический путь Великой Державы при условии благоденствия ее многочисленных народов и в первую очередь Русского народа — Вами ли, нами ли или нам всем вместе общими усилиями — это один Господь Бог знает. Но беречь армию был мой первый долг, сохранить нашу великую организацию, несмотря на разбросанность по всему свету; сохранить наши воинские взаимоотношения, несмотря на то, что прапорщик занимает место инженера, а старший капитан или полковник у него же работает простым рабочим; сохранить дисциплину, несмотря на то, что основное правило дисциплинарного устава — „не оставлять проступка подчиненного без взыскания“ — отошло и единственным наказанием в руках начальника осталось право исключения из воинской организации, из РОВСа, который является Русской армией, всякий начальник должен стараться сохранить в возможно полном составе, а не распылить; уберечь наших воинских чинов от морального падения, несмотря на бесконечно тяжелые условия материальной жизни, взаимной поддержкой в трудные минуты; дать отцам и матерям возможность воспитать детей русскими, несмотря на слишком частую необходимость посылать их в развращающие их французские школы — беречь армию и сохранить ее и ее сыновей для России — вот моя задача, которой я посвящал все свои силы».

Для чекистов такие данные не представляли никакой ценности. По воспоминаниям доктора Ландовского, участника доставки генерала из Франции в СССР, в ответ на советы дать ложные показания и тем купить себе спасение Миллер тогда ответил: «Я врать не буду. Так как большевики мне ненавистны, я, как царский генерал, не позволю себе играть на руку этой банде убийц». В конце марта 1938 года Евгений Карлович обратился к Ежову с повторной просьбой разрешить ему бывать в церкви. Для него, воспитанного в православии, отлучение от церкви было нестерпимее тюремного заточения. Генерал даже готов был перевязать лицо повязкой, чтобы во время службы его никто не узнал, но ответа на свою просьбу так и не дождался. Спустя месяц он написал письмо митрополиту Московскому.

«Москва. 16 апреля 1938 года.

Его Высокопреосвященству Владыке Сергию, Митрополиту Московскому. Ваше Высокопреосвященство! С разрешения Народного Комиссара Внутренних Дел обращаюсь к Вам с нижеследующей просьбой.

Будучи длительно изолирован от внешнего мира, я особенно болезненно ощущаю невозможность посещения церкви. Условия, при которых я покинул свой дом, не позволили мне взять с собой даже Евангелие, чтение которого, особенно в настоящие дни, было бы для меня большим утешением. Поэтому примите милостиво мою покорнейшую просьбу и подарите мне Евангелие на русском языке.

Был бы глубоко благодарен, если бы Вы нашли возможность подарить мне также „Историю церкви“, хотя бы один из учебников, которым пользуются воспитанники семинарий или духовной академии.

Все мое время я посвящаю чтению книг, получаемых из местной библиотеки, но был бы счастлив, если бы мог часть времени из немногих оставшихся мне лет (мне 71-й год) посвятить возобновлению и расширению моих познаний Библии и Житий Святых. Эти две книги я решаюсь просить у Вас, высокочтимый Владыко, во временное пользование на 2–3 месяца, а по прочтении обязуюсь их Вам возвратить.

Препоручаю себя святым молитвам Вашим, прошу Вас, глубокочтимый Владыко, верить чувствам искренней благодарности моей.

Вашего Преосвященства покорный слуга раб Божий Евгений».

На всех допросах Миллер твердо держался такой позиции: ни он сам, ни возглавляемый им Русский общевоинский союз не имели никакого отношения к антисоветским восстаниям внутри страны. Пожалуй, Евгений Карлович был одним из немногих, кто в сталинских тюрьмах не предал ни одного из своих соратников и ничего конкретного так и не сказал. Сравните сами русского генерала с Тухачевским, Дыбенко, Думенко и всеми остальными, которые готовы были дать любые показания, лишь бы сохранить свою жизнь. Вместо признаний в антисоветской деятельности Миллер предпочитал писать письма наркому внутренних дел Николаю Ежову. Последнее датировано 27 июля 1938 года.

«Народному комиссару Внутренних Дел Союза ССР и Генеральному Комиссару Государственной безопасности Ежову.

На этих днях минуло 10 месяцев с того злополучного дня, когда, предательски завлеченный в чужую квартиру, я был схвачен злоумышленниками в предместье Парижа, где я проживал как политический эмигрант по французскому документу, под покровительством французских законов и попечением Нансеновского Офиса при Лиге Наций, членом коей состоит СССР.

Я ни одного дня не был гражданином СССР и никогда моя нога не ступала на территорию СССР. Будучи тотчас связан — рот, глаза, руки и ноги — и захлороформирован, я в бессознательном состоянии был отвезен на советский пароход, где очнулся лишь 44 часа спустя — на полпути между Францией и Ленинградом.

Таким образом для моей семьи я исчез внезапно и бесследно 22 сентября прошлого года. Моя семья состоит из жены 67 лет и трех детей 38–41 года. Хотя в первые дни по прибытии в Москву я еще очень плохо соображал под влиянием исключительно сильной дозы хлороформа, мне все же ясно представлялось, какой удар, какое потрясение, какое беспокойство должно было вызвать мое исчезновение у моей жены и детей. Что я был похищен агентами Советской власти, в этом, конечно, никаких сомнений у моей жены быть не могло: пример Кутепова был слишком памятен, да и все эти 71/2 лет со дня вступления моего в должность председателя РОВСоюза сколько раз возникали эти опасения и разговоры, причем положение пленников Советской власти всегда рисовалось в самых ужасных красках, что ныне должно было вызвать у жены моей худшие опасения за мою дальнейшую судьбу.

Первое движение мое поэтому по прибытию в тюрьму было — дать знать моей жене, что я жив и здоров и пока что физически благополучен. Краткое письмо моей жене с этим известием я передал в начале октября допрашивавшему меня следователю. Не получив его обещания послать письмо по назначению, я в начале ноября передал начальнику тюрьмы при особом заявлении маленькую записку аналогичного содержания без подписи и без указания, где именно я нахожусь, прося добавить к моей записке какой-нибудь промежуточный адрес, по которому моя жена могла бы мне ответить о состоянии здоровья своего, детей и внуков.

Не получив никакого отклика на это заявление от 4-го ноября (как и на другие заявления от того же числа касательно похищенных у меня денег, принадлежащих другим лицам), я в личной беседе с Вами просил Вас настойчиво связать меня с моей женой, дабы ее успокоить относительно условий моего существования и самому получить сведения о ней и детях.

28 декабря в дополнение к личному разговору, а затем в конце марта и в апреле и моим заявлениям к Вам, я к Вам обращался вновь с этой просьбой, но никакого ответа не получил.

Прошло 10 месяцев, и я ничего не знаю о моей семье и семья моя, видимо, ничего не знает обо мне.

Я вполне понимаю, что усердие не по разуму Ваших агентов, решившихся похитить меня с нарушением всех международных законов и поставивших Вас перед „совершившимся фактом“, поставило Вас и все Советское правительство в затруднительное положение и в необходимость впредь, до нахождения приличного выхода из создавшейся обстановки, скрывать мое нахождение в СССР, но все же я не могу не обратиться к Вашему чувству человечности — за что Вы заставляете так жестоко страдать совершенно невинных людей — моя жена и дети никогда никакого участия в политике не принимали. Особенно же меня беспокоит состояние здоровья моей жены, всю жизнь страдавшей большой нервностью, выражавшейся в болезненных приступах при всяком волнении и беспокойстве. Моя жена по матери своей — родная внучка жены А.С. Пушкина, урожденной Гончаровой, бывшей вторым браком за Ланским, и унаследовала, как и ее мать, и сестры, большую нервность, свойственную семье Гончаровых… Меня берет ужас от неизвестности, как отразилось на ней мое исчезновение. 41 год мы прожили вместе!

Никогда, ни в какие эпохи самой жестокой реакции ни Радищев, ни Герцен, ни Ленин, с историей которых я ознакомился по их сочинениям, изданным Институтом Ленина и Академией, не бывали лишены сношений со своими родными. Неужели же Советская власть, обещавшая установить режим свободы и неприкосновенности личности с воспрещением сажать кого-либо в тюрьму без суда, захочет сделать из меня средневекового Шильонского узника или второе издание „Железной маски“ времен Людовика XIV — и все это только ради сохранения моего инкогнито?

Убедительно прошу Вас посмотреть на мою просьбу в данном случае с точки зрения человечности и прекратить те нравственные мучения мои, кои с каждым днем становятся невыносимее. 10 месяцев я живу под гнетом мысли, что я, может быть, стал невольным убийцей своей жены и все это вследствие своей неосторожной доверчивости к гнусному предателю, а когда-то герою гражданской войны в Добровольческой армии…

Надеюсь, что Вы найдете время ответить и на другие вопросы и просьбы, содержащиеся в моих заявлениях и письмах. Надеюсь также, что Вы отнесетесь благожелательно ко всему вышеизложенному, я — Ваш пленник — буду ждать с понятным нетерпением Вашего решения и приближающегося годового срока моего заключения».

И это письмо осталось без ответа.

Судьбу белого генерала Миллера окончательно и бесповоротно решил новый нарком внутренних дел Лаврентий Берия. Это было сделано в экстренном порядке, за несколько часов. Повезли расстреливать генерала Миллера 11 мая 1939 года. По правилу, применявшемуся к особо секретным смертникам, генерала доставили в московский крематорий. Незадолго до казни на одном из допросов он сказал: «Я не покончу жизнь самоубийством, прежде всего потому, что мне это запрещает моя религия. Смерть будет моей последней службой Родине и Царю. Я докажу всему миру и моим солдатам, что есть честь и доблесть в русской груди. Подло я не умру».

Дело, заведенное на него в НКВД, было после расстрела уничтожено, но несколько документов уцелели: письма Миллера и его последние допросы случайно попали в другую папку. Это и сохранило их для истории. Интересно, что в документах дела белогвардейского генерала Миллера Евгений Карлович фигурирует как «Иванов». На бланке Народного комиссариата внутренних дел предписывалось начальнику внутренней тюрьмы «выдать арестованного Иванова Петра Васильевича, содержащегося под номером 110, коменданту НКВД товарищу Блохину, чтобы немедленно привести в исполнение приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР, над осужденным к расстрелу по закону от 1 декабря 1934 года».

Расстреляли председателя Русского общевоинского союза 11 мая 1939 года в московском крематории. Бывший лидер Белого движения на Севере России с достоинством встал к стенке, сверля своих палачей взглядом из-под совсем седых бровей. Через несколько часов в дело генерала был вложен последний документ: «Приговор в отношении сего Иванова, осужденного Военной Коллегией Верховного суда СССР, приведен в исполнение в 23 часа 5 минут и в 23 часа 30 минут сожжен в крематории в присутствии коменданта НКВД Блохина и начальника внутренней тюрьмы ГУГБ НКВД Миронова».

Почему Евгения Карловича расстреляли именно в этот день, а не двумя месяцами раньше или полгода спустя? Ответ становится очевиден, если вспомнить, что происходило в Советском Союзе. 4 мая наркома по иностранным делам Литвинова, который был известен как сторонник сближения СССР с Англией и Францией и создания антигитлеровского альянса, сменил на этом посту Молотов. Это означало, что путь к пакту открыт. И если до этого еще можно было бы рассуждать, что и Миллер для чего-нибудь пригодится, то после назначения нового главы внешнеполитического ведомства такая возможность даже теоретически переставала существовать. Это и решило судьбу председателя Русского общевоинского союза.

Документы датированы 11 мая 1939 года. Они написаны одной и той же рукой, одними и теми же чернилами. Только бланки отличаются. Можно с большой долей вероятности утверждать, что ближе к вечеру (по утрам советские учреждения не работали) народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия, получив срочные указания от Сталина или Молотова (никто другой не мог решить судьбу Миллера), вызвал Ульриха, и тут же дежурным секретарем были написаны две бумаги. Одну подписал Ульрих теми же секретарскими зелеными чернилами. Берия красным карандашом поставил подпись на другой. Дальше был вызван комендант…

Долгие годы о судьбе Евгения Карловича ничего не было известно. Только после распада Советского Союза и открытия архивов стали появляться подробности гибели председателя Русского общевоинского союза. 11 сентября 1996 года Архиерейский собор Русской православной церкви за рубежом издал циркулярный указ о совершении панихиды по генералу Миллеру во всех храмах в тот же день или в ближайшее воскресенье.

«Циркулярно. Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей. 27 апр./10 мая 1996. Номер 50

Всем епархиальным преосвященным и настоятелям церквей, непосредственно председателю синода подчиненным.

Указ

Слушали обращение председателя Русского общевоинского союза, поручика В.В. Гранитова, относительно генералов А.П. Кутепова и Е.К. Миллера, похищенных большевицкими агентами в Париже. По документам некоторых рассекреченных архивов КГБ, установлены данные об их смерти. Преосвященный Архиепископ Серафим, Брюссельский и Западно-Европейский недавно обратил внимание на то, что церковное отпевание генералов не было совершено.

Председатель РОВСа просит благословения для совершения отпевания нашей Церковью генералов Кутепова и Миллера.

Постановили: Совершить отпевание мученически скончавшихся генералов Александра П. Кутепова и Евгения К. Миллера в Синодальном соборе в Нью-Йорке, во время предстоящего Архиерейского Собора, вечером, в день Усекновения главы Св. Иоанна Предтечи, 29 авг./11 сент.1996 г.

Председатель Архиерейского Синода Митрополит Виталий

Заместитель Секретаря Архиерейского Синода Епископ Илларион».

Этот указ был опубликован в санкт-петербургском церковно-общественном журнале прихожан РПЦЗ «Возвращение». В комментариях к нему отмечалось:

«„Души их во благих водворятся. И память их в род и род“, — такими, воспеваемыми по традиции, псаломскими торжественными стихами завершает Святая Церковь величественное чинопоследование панихиды. Это напрямую относится к стойким борцам за освобождение России, доблестным белым вождям, замученным большевиками: генералу от инфантерии Александру Павловичу Кутепову и Генерального Штаба генерал-лейтенанту Евгению Карловичу Миллеру, возглавлявшим Русский общевоинский союз в годы наивысшей его активности и опасности для коммунистического режима в России (1928–1930—1937 гг.). Надеждою на „весенний поход“, то есть, продолжение вооруженной борьбы с „советами“ освящен период первого из них на этом посту.

Сменивший его генерал Миллер одобрил участие белых русских воинов в военных действиях во всех уголках земли, где только шла вооруженная борьба с коммунистами. В частности, поддержка Каудильо Франко в гражданской войне в Испании была объявлена им продолжением священной Белой борьбы. В это время и тайная война ОГПУ против РОВСа достигла своего апогея, жертвами которой явились нагло похищенные советскими агентами Генералы».

Первая панихида по генералам прошла 11 сентября 1996 года в ямбургском соборе во имя Святой Великомученицы Екатерины. Ее участник, известный историк Белого движения на Северо-Западе России Сергей Геннадьевич Зирин писал автору этих слов: «Портреты русских генералов были помещены в рамки со стеклом, угол каждого был отмечен Георгиевской лентой. Во время панихиды портреты вождей Русского Воинства на чужбине держались на руках».

* * *

Участники похищения председателя Русского общевоинского союза Шпигельглас, Косенко и Григорьев в 1938 году были арестованы, в 1940 году расстреляны, а в 1956 году реабилитированы. Гражуль продолжал работать в разведке. Умер он в 1956 году.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru